В.В. Порошков
Ракетно-космический подвиг Байконура

(Хронолого-документальное, историческое исследование)

© Порошков В.В., 2007; © Нечёса Я.В., Приложение VI, 2007

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

ВЫБОР МЕСТА РАЗМЕЩЕНИЯ ПОЛИГОНА

При создании МБР остро встала проблема выбора нового полигона для ее испытаний. Межконтинентальная ракета по схеме «пакет» состояла фактически из нескольких ракет и составных частей. Максимальная длина ракеты превышала 30 м, максимальная ширина 10 м, сухой вес ракеты 25-30 т. Эту махину можно было доставить на полигон только по частям, там собрать, проверить всю ее аппаратуру и после этого доставить на старт. Все операции по сборке и контролю необходимо проводить в условиях, обеспечивающих необходимый температурно-влажностный режим. Для этого предусматривалась постройка технической позиции – монтажно-испытательного корпуса (МИК), оснащенного необходимым оборудованием, испытательными пультами, стендами, лабораториями, моделирующими устройствами. Из МИКа собранная ракета по специальному железнодорожному пути на специальном транспортере-установщике должна доставляться на старт, устанавливаться в стартовое сооружение и еще раз проверяться в вертикальном положении и заправляться компонентами топлива. Уникальное стартовое сооружение должно было обеспечивать устойчивое вертикальное положение громадной ракеты, во время предстартовых проверок и заправки, точную ее вертикализацию и наведение по азимуту. Во время пуска стартовое сооружение должно выдерживать ураганный напор раскаленных газовых струй, исходящих из двигателей ракеты и отвод их в сторону от стартового сооружения. Рядом со стартовым сооружением должен располагаться защищенный командный пункт для управления подготовкой к пуску и пуска МБР. В комплекс сооружений стартового района полигона входят также хранилища компонентов топлива для заправки ракеты, кислородный завод, узлы связи, энергетические сооружения и сети, сооружения и сети водоснабжения, сети автомобильных и железных дорог, аэродром и другие сооружения. Так как обслуживание полигона требует значительного количества людей, то для их размещения необходимо построить город, со всеми службами, обеспечивающими нормальные бытовые условия (жилые здания, медицинские и спортивные учреждения, учебные заведения и детские учреждения, предприятия торговли и общественного питания, гостиницы для приезжающих и т.д.).

Межконтинентальная ракета требовала трассы испытаний длиной порядка 8000 км с полем падения отделяющейся первой ступени и полями падения головной части ракеты и остатков последней ступени ракеты. Кроме размещения большого количества технических сооружений, инфраструктуры и жилого городка в стартовом районе требовалось ряд сооружений разместить вне стартового района. Нужно было разместить три пункта радиоуправления для точного наведения ракеты на цель по направлению и по дальности. Вдоль трассы и вокруг поля падения ГЧ нужно было расположить более 10-ти измерительных пунктов для получения во время испытаний объективной информации о работе систем и агрегатов изделия и траектории его полета. Проект предусматривал обязательное наличие системы радиоуправления. По требованию разработчиков системы радиоуправления Рязанского, Борисенко и Гуськова два наземных пункта управления (РУП) должны были симметрично располагаться относительно трассы полета ракеты по обе стороны точки старта на расстоянии 150-300 км («радиоусы»), для управления по направлению. Из двух РУП один был главным, а второй (зеркальный) ретранслятором. Для точного управления дальностью планировался третий пункт, отстоящий на 300-500 км от старта в обратную сторону от трассы («радиохвост»). Этот пункт должен был производить точные измерения скорости ракеты, используя эффект Доплера и выдавать команды на выключение двигателей по достижении расчетных значений. Требовалось обеспечить прямую радиовидимость между бортовыми антеннами РУП, установленными на второй ступени, и наземными антеннами РУП как можно раньше после старта. Эту систему нельзя было располагать в горной местности из-за отражения сигналов от гор. Требовалось наличие большой площади на равнине. Кроме того, для размещения трассы полигона в целях безопасности нужно, чтобы она не проходила вблизи крупных населенных пунктов, а сооружения полигона располагались в малолюдной местности для сохранения секретности подготовки пусков. Требовалось обеспечить отчуждение земли для стартового района, районов падения первой ступени и ГЧ, для районов размещения РУПов и измерительных пунктов (ИПов) с минимальным ущербом для народного хозяйства. Между стартом и «финишем» – местом падения головной части должно было обеспечиваться расстояние близкое к максимальной дальности полета МБР – 8000 км. Первоначально кроме объектов для испытаний ракеты Р-7 на полигоне планировалось разместить объекты для испытаний межконтинентальных крылатых ракет «Буря» и «Буран». Все это увеличивало количество объектов на полигоне и вызвало значительные трудности в выборе места и площадей для размещения полигона.

Полигон Капустин Яр не удовлетворял требованиям размещения новых объектов из-за стесненности территории полигона, значительной населенности окружающей местности и наличия рядом крупного индустриального центра Сталинграда, а также потому, что один из пунктов радиоуправления в этом случае должен был размещаться в Каспийском море. Трассы ГЦП шли в юго-восточном направлении упирались в озеро Балхаш, и продолжать их дальше было невозможно из-за близости границы. С выбором других трасс также возникали сложности, так как они должны были проходить над индустриальным районом Урала и Западной Сибири. Позже разработчикам удалось сократить базу между РУП, что позволяло расположить полигон в Ставропольском крае, но решение о посадке полигона в районе Тюра-Тама было уже принято и его побоялись передоложить.

Была создана рекогносцировочная комиссия для выбора места размещения нового полигона. Руководил ею начальник полигона Капустин Яр генерал-лейтенант артиллерии В.И. Вознюк. В работе комиссии были заинтересованы главный конструктор ракеты Р-7 С.П. Королёв и первый заместитель министра обороны СССР Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. С.П. Королёв поручил своему заместителю Л.А. Воскресенскому участвовать в работе комиссии. Интерес С.П. Королёва заключался в как можно более южном размещении полигона, чтобы в случае запусков спутников обеспечить больший выводимый полезный вес на орбиту за счет использования скорости вращения поверхности Земли в месте старта. Следует подчеркнуть, официально в то время речь о запуске спутников не шла. Полигон создавался для испытаний боевой межконтинентальной баллистической ракеты Р-7 с дальностью полета 8000 км разработки НИИ-88 (ОКБ-1, Главный конструктор С.П. Королёв, Госкомитета по оборонной технике) и крылатых ракет с дальностью полета 7500-8000 км – «Буря» (КБ С.А. Лавочкина) и «Буран» (КБ В.М. Мясищева) Госкомитета по авиационной технике. Рекогносцировочная комиссия работала с апреля по декабрь 1954 года.

Рекогносцировочные работы начались с изучения возможных районов размещения полигона по картам. В качестве новых регионов размещения полигона рассматривались Западная Украина, Архангельская область, Северное, Среднее и Южное Поволжье, Ставропольский край, районы г. Красноводска и залива Кара-Богаз-Гол и районы Казахстана. Первые из указанных районов отпали из-за нанесения ущерба народному хозяйству и по другим причинам. Район восточного побережья Каспийского моря давал некоторый прирост дальности по сравнению с районом Аральского моря, однако суровые условия и отсутствие питьевой воды не позволяли их использовать. И.К. Бажинов, в то время сотрудник НИИ-4, вспоминает [К42], что ему вместе с И.М. Яцунским поручили исследовать трассы полета ракеты при ее старте из районов г. Красноводска (Туркмения) и ст. Джусалы (Казахстан) и падении головной части на Камчатке, а также при пуске из района г. Коноша (Архангельская обл.) и падении головной части на острове Врангеля. Варианты испытательных трасс рассматривались и в ОКБ Королёва. Все результаты анализа различных вариантов прохождения трасс тщательно изучались и сравнивались, решение принималось государственной комиссией, возглавляемой генералом В.И. Вознюком. Был выбран Казахстан. На втором этапе пришлось выбирать из трех возможных районов Кзыл-Ординской области Казахстана – берег Аральского моря, район станции Байхожа, район полустанка Тюра-Там. Отрекогносцированные районы было решено обсудить на совещании заинтересованных организаций для окончательного выбора места размещения полигона.

В это время были внесены важные изменения в технологию сборки и испытаний ракеты, которые изменяли облик сооружений полигона.

В ноябре 1954 года в ОКБ-1 состоялось совещание с участием К.Н. Руднева, В.П. Бармина, Н.А. Пилюгина, М.С. Рязанского и представителей Министерства обороны. На совещании рассмотрено предложение ОКБ1 по сборке пакета ракеты не вертикально на стартовом сооружении, как это предусматривалось в проекте, а горизонтально в монтажном корпусе. После этого ракету предлагалось доставлять на старт в собранном виде и подвешивать на стартовое сооружение за силовые узлы на боковых блоках в районе их крепления к центральному блоку. Предложение встретило возражения, так как приходилось ломать налаженный механизм организации работ и наработки по прежнему варианту. Однако доводы в пользу предложения были настолько выгодными, что все сомнения отпали сами собой.

20 ноября эскизный проект ракеты Р-7 (изделие 8К71) одобрен Советом Министров СССР [К56].

В конце года состоялось большое совещание представителей промышленности и министерства обороны по обсуждению вопроса о выборе места размещения полигона для испытаний межконтинентальных ракет. Совещание по поручению правительства проводил командующий артиллерией Советской Армии маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин. Как вспоминает участник совещания Михаил Григорьевич Григоренко [Б3, 17], в то время главный инженер Главного управления специального строительства Министерства обороны (ГУСС МО), Неделин начал совещание со вступительного слова. Он сказал следующее:

После разгрома фашистской Германии и победы над Японией – Соединенные Штаты Америки, Англия и Франция резко изменили отношение к нашей стране. Окружив нас кольцом баз, с которых авиация, вооруженная атомными бомбами, в состоянии наносить удары по жизненно важным центрам страны, они пытаются проводить свою политику «с позиции силы». Используя преимущества своего географического положения, рассчитывая на свою неуязвимость для существующих видов оружия, главенствующую роль в этой политике играют Соединенные Штаты. Ряд видных политических деятелей призывают к развязыванию превентивной (предупредительной) войны. Партия поставила перед нами задачу ликвидировать эту концепцию «недосягаемости». Агрессор должен знать, что агрессия не останется безнаказанной. Нам война не нужна, но на любой удар последует ответ. Для нанесения ответного удара нужна мощная ракета, способная доставить заряд через океан. Надеемся, что крах концепции «недосягаемости» охладит чрезмерно горячие головы некоторых политиков.

Создание новой ракеты поручено конструкторскому бюро, возглавляемому Сергеем Павловичем Королёвым. Раз будет ракета, должен быть и полигон, то место, откуда будут пускать новую ракету. Точнее не место, а комплекс сооружений, обеспечивающих пуск ракеты.

В комплекс сооружений полигона входят также хранилища компонентов топлива, кислородный завод, измерительные пункты, сооружения проводной и радиосвязи, энергохозяйство, сооружения водоснабжения, автомобильные и железные дороги и многое другое необходимое для функционирования полигона. На строительстве и обслуживании полигона будет занято несколько десятков тысяч человек, для размещения которых потребуется построить город со всеми службами, обеспечивающими нормальные бытовые условия. Кроме жилых зданий потребуется построить госпиталь и поликлинику, стадион и спортивные залы, школы, детские сады, магазины, столовые, гостиницы для приезжающих.

Поскольку полигон будет крупным потребителем электроэнергии, воды и тепла, потребуются соответствующие технические решения, осуществление которых будет зависеть от конкретных условий размещения полигона. Кроме того, для размещения полигона потребуется отчуждение обширной территории, площадь которой будет исчисляться сотнями квадратных километров.

Основной вопрос нашего совещания, где разместить полигон? Чем руководствоваться при выборе подходящего места? Мы не должны исключать возможных аварийных ситуаций с совершенно непредвиденными результатами. Поэтому желательна минимальная населенность в районах расположения полигона и вдоль предполагаемых трасс полета ракет. Это относится и к районам падения отработавших ступеней. Необходимо учитывать также, что изъятие из народнохозяйственного пользования значительной территории наносит определенный ущерб. Нужно стремиться к тому, чтобы этот экономический ущерб был минимален. Желательно иметь поблизости реку, источники энергоснабжения и теплоснабжения. Обязательно наличие железнодорожной магистрали, связывающей полигон с индустриальными центрами страны. Хотелось бы иметь на территории будущего полигона развитую дорожную сеть н местные строительные материалы, что ускорило бы и удешевило строительство.

Рекогносцировочная комиссия наметала и обследовала несколько вариантов размещения полигона. Каждый из них имеет плюсы и минусы.

Далее маршал Неделин остановился на характеристиках различных вариантов расположения полигона и выводах рекогносцировочных комиссий. По окончании доклада был объявлен перерыв. После перерыва Неделину с места задали вопрос: почему не может использоваться полигон Капустин Яр? Неделин ответил, что этот вопрос прорабатывался первым, однако густая заселенность близлежащей территории и наличие недалеко крупного индустриального центра Сталинграда не позволяют этого сделать. Кроме того, один из пунктов радиоуправления полетом ракеты в этом случае попадает на Каспийское море. Все это и некоторые другие соображения заставили отказаться от использования Капустина Яра.

Следующим выступил С.П. Королёв, который заявил, что ракетчиков более всего устраивает приаральский вариант. Помимо благоприятных факторов: пустынности района, минимальности ущерба от отчуждения территории, наличия железной дороги Москва – Ташкент и крупной реки поблизости – есть факторы обусловленные географическим положением. Наличие большого количества безоблачных дней в году, что облегчает использование приборов визуального наблюдения, а также возможность использования скорости вращения Земли – на этой широте она составляет 316 метров в секунду. Это позволит при равном расходе горючего вывести на орбиту больший груз. В то же время беспокоят очень тяжелые условия строительства. Попросив слова, М.Г. Григоренко поддержал Королева в выборе района и сказал, что строители обязаны подстраиваться под ракетчиков, создавая им максимально благоприятные условия для работы. Он заверил, что строители не подведут. Несмотря на возражения некоторых товарищей, большинство поддержало приаральский вариант.

Завершая совещание, Неделин подвел итог: «Будем рекомендовать размещение нового полигона в Приаралье. Строительство его Министерство обороны поручает главному управлению, руководимому генералами Зотовым и Григоренко. Всем присутствующим быть готовыми в самое ближайшее время принять участие в создании полигона. Постановление правительства, определяющее функции министерств, предприятий и проектных организаций в этом деле, готовится и вскоре будет принято».

После совещания Неделин пригласил Зотова и Григоренко к себе в кабинет и просил в общих чертах рассказать, как они мыслят строительство. Ему было доложено, что строительство полигона предполагается поручить дислоцирующемуся в Ташкенте строительному управлению полковника Георгия Максимовича Шубникова, имеющему богатый опыт строительства в пустыне. Необходимыми материалами и техникой стройка будет снабжаться вне очереди. На первое время необходимые машины и транспорт главк выделит из своих резервов, а в дальнейшем нам помогут. Главк организует взаимодействие с организациями других министерств по монтажу специального оборудования и специальных конструкций и наладит контроль за ходом строительства. Неделин согласился с предложениями и возложил ответственность за строительство полигона на Главк.

Вскоре Г.М. Шубников был вызван в Москву. М.Г. Григоренко вспоминает [Б3] следующее:

«К 1955 году определились основные контуры стройки, хотя многое еще было неясным. Мы окончательно определили строительную организацию, дали распоряжение на передислокацию её коллектива в район строительства и вызвали Г. М. Шубникова в Москву для постановки задачи. Георгий Максимович побывал в министерствах-заказниках, ознакомился с проектными наметками и отбыл с заданием разработать и сделать заявку на рабочих, технику и материалы, а также продумать и дать соображения о развертывании промышленных предприятий для нужд строительства... Через несколько дней Шубников прилетел с заявками и предложениями. Просьбы об откомандировании инженерно-технических работников, с которыми он прежде работал, были полностью удовлетворены».

Предложенные мощности промпредприятий М.Г. Григоренко приказал удвоить. На возражения Шубникова о трудности освоения такого объема и дороговизне Григоренко ответил: «Вам поручена задача, для которой нет слова: дорого. Без этих предприятий вы не решите задачи. Их придется развивать. Считайте это только первой очередью». Так началось планирование строительства нового полигона. Шубников получил указания готовиться к передислокации управления еще до решения правительства.

Вернувшись из Москвы в Ташкент, Шубников собрал сотрудников своего управления и выступил перед ними. Один из сотрудников вспоминает [Б10] его речь:

«Товарищи! Нашему коллективу поручено новое строительство. В пустыне, вдали от городов, в совершенно необжитом районе мы должны построить комплекс сверхсложных современных сооружений и город для тех, кто их будет обслуживать. Объем работ очень велик – не меньше, чем на постройке крупной гидроэлектростанции на Волге, впрочем, пожалуй, еще больше, а срок очень мал. Для постройки ГЭС отводится 5-7 лет, из которых пару лет – на подготовительные работы, нам же – не более двух лет. Усложняет работу полное отсутствие строительных материалов. Никакой базы на месте нет. Жилья нет. Начинать придется с нуля. Климат резко континентальный: летом – жара, зимой – мороз при сильнейших ветрах. Работа потребует максимальной самоотдачи, максимального напряжения сил и физических, и духовных... Я это говорю не для того, чтобы запугать вас, каждому надо трезво оценить свои силы и возможности – поедет он с управлением или нет. Одновременно должен сказать: объект нужен стране, нам уделено большое внимание ЦК партии и правительства. Работа на стройке будет подвигом, растянутым на два года. Работа там – это большая честь для инженера, для коммуниста, для каждого из нас».

Никто из соратников Шубникова ехать не отказался. Планы строительства переходили в практическую плоскость.

1955 год
       

СОТВОРЕНИЕ ПОЛИГОНА. НАЧАЛО

В январе в Кзыл-Ординской области работала экспедиция по уточнению места размещения сооружений полигона. Включенный в экспедицию от НИИ-4 баллистик И.К. Бажинов вспоминает [К42]:

«В январе 1955 г. была организована специальная экспедиция на ст. Джусалы с поручением выбрать конкретное место в прилегающем к ней районе, где должен быть создан стартовый комплекс, и определить расположение служб, обеспечивающих его работу. Экспедицию возглавил генерал Вознюк, в ее распоряжение был предоставлен специальный поезд, укомплектованный в Москве, и необходимые высокопроходимые автосредства, которые ожидали экспедицию на ст. Джусалы. В состав экспедиции как специалист-баллистик был включения. Экспедиция базировалась на ст. Джусалы, каждый день совершались автомобильные поездки и осмотр местности в наиболее подходящих районах, предварительно выбираемых по карте. Наконец, севернее железнодорожного разъезда Тюра-Там нашли участок, который удовлетворял предъявленным требованиям, и в центре этого участка был вкопан рельс, обозначивший положение ныне всемирно известного стартового комплекса, с которого ушла в небо и первая межконтинентальная ракета Р-7, и первый ИСЗ, и космический корабль с первым космонавтом – Ю.А. Гагариным – на борту, места, где начинались многие другие знаменательные космические полеты.

На разъезде Тюра-Там в то время было три железнодорожных пути, стояло три небольших одноэтажных пристанционных здания и водонапорная башня. Никаких других строений в обозримой окрестности не было. Южнее разъезда, на берегу реки Сырдарья, протекавшей недалеко от него, был определен район расположения будущего города Ленинск, в котором должны были жить специалисты с семьями, обеспечивающие функционирование всего сложного стартового хозяйства ракеты Р-7. Государственная комиссия после возвращения экспедиции рассмотрела и утвердила предложения».

12 января на станцию Тюратам прибыли и были отцеплены от состава две теплушки с подразделением военных строителей во главе с лейтенантом Игорем Николаевичем Денежкиным. Подразделение прибыло для подготовки строительства, проведения изыскательских работ, сооружения временных землянок под размещение строительных отрядов и заготовки льда для хранения продуктов в летнюю жару. Это первое подразделение от строителей Шубникова разместилось в зимних палатках, насквозь продуваемых свирепым казахстанским ветром. На месте будущего полигона в это время работали изыскатели под руководством Ивана Сидоровича Могира и Бориса Ивановича Светлищева. [Б17,62]. Им и помогали солдаты Денежкина. Взвод Денежкина прибыл до получения приказа на передислокацию строительных частей и до решения правительства о строительстве нового полигона. Это решение еще только готовилось по результатам рекогносцировочных работ. Тем не менее, скоро на помощь Денежкину прибыла уже целая рота во главе со старшим лейтенантом Иваном Федоровичем Донских. Прибывшие подразделения проделали большую подготовительную работу. Особенно много было вырублено льда на Сырдарье, Заготовленный лед был сложен в бетонные лотки, имевшиеся на водозаборной станции. Эти запасы льда очень помогли жарким летом в сохранении продовольствия. На станцию стали поступать различные грузы: сборные деревянные казармы, лесоматериалы, инструмент, горючее, строительные машины и многое другое. Маленькая станция начинает задыхаться от прибывающих грузов.

18 января М.К. Тихонравов направил Т.Н. Пашкову докладную записку, согласованную с С.П. Королевым, с изложением задач по созданию «автоматического спутника Земли».

4 февраля 1955 года министр среднего машиностроения Вячеслав Александрович Малышев, первые заместители министра обороны Маршалы Советского Союза Александр Михайлович Василевский и Георгий Константинович Жуков, министр авиационной промышленности Пётр Васильевич Дементьев, Министр радиопромышленности Валерий Дмитриевич Калмыков и заместитель министра оборонной промышленности Домрачёв представили Председателю Совета Министров Союза СССР докладную записку о результатах работы рекогносцировочной комиссии по посадке нового полигона и проект Постановления правительства «О новом полигоне для Министерства обороны СССР». Содержание рассекреченной докладной записки [Б56ж] достаточно интересно для понимании истории выбора полигона и методов работы того времени, чтобы привести его полностью.

Докладная записка В. Малышева и других
от 4 февраля 1955 г.

В эти дни происходили изменения в руководстве страны и Министерства обороны. Бывший министр обороны Маршал Советского Союза Н.А. Булганин стал Председателем СМ СССР, а первый заместитель Министра обороны Маршал Советского Союза Г.К. Жуков стал Министром обороны. Близкое совпадение дат подписания документов по Байконуру и перемещений в правительстве весьма симптоматично.

12 февраля вышло Постановление СМ СССР № 292-181 «О новом полигоне для Министерства обороны СССР» – о создании Научно-исследовательского испытательного полигона № 5 (НИИП-5) для испытаний межконтинентальных ракет в районе Тюратама. Вот текст этого рассекреченного документа [Б47, 56ж]:

___________________
* Слова и цифры, вписанные в данном документе от руки, выделены курсивом и подчеркнуты.

Разъезд Тюра-Там (в казахской транскрипции Тюре-Там, на картах – Тюратам, в переводе с казахского «Священное место», по месту захоронения святого) возник здесь в 1901 г. при строительстве англичанами для царского правительства железной дороги Москва – Средняя Азия. Близость реки Сырдарьи обеспечивала заправку паровозов водой, для чего была построена водокачка на Сырдарье и водопровод к водонапорной башне на разъезде, где находились 3 одноэтажных кирпичных станционных домика и несколько глинобитных строений для работников водокачки, станции и сменных паровозных бригад. В 1954 г. насчитывалось несколько десятков жителей. Пассажирские поезда здесь не останавливались до 1957 года, когда были разрешены одноминутные остановки. Скорые поезда стали останавливаться позже. Этому забытому богом и людьми месту суждено было стать всемирно известным космодромом Байконур, местом паломничества правительственных делегаций и знаменитостей многих стран мира, местом самых выдающихся достижений человечества в XX веке, местом величайшей победы человеческого духа и разума над противодействующими силами природы.

Тюра-Там располагался между ближайшими железнодорожными станциями и населенными пунктами Джусалы (центр Кармакчинского района) и Казалинск (более 7 тыс. жителей – центр Казалинского района). Основанные в 1854 году как форты русской армии, находились от Тюра-Тама соответственно в 80 и 110 км. В Джусалах располагался аэродром с грунтовой полосой, имевший местные рейсы и рейсы на Москву. Кроме того, аэропорт имел статус международного, так как раз в неделю здесь совершали промежуточную посадку самолеты рейса Москва-Кабул. Этот аэропорт несколько лет являлся единственным аэропортом для связи полигона с Москвой, так как мог принимать самолеты Ил-2. Основное занятие жителей этих районов – кочевое скотоводство, речное и озерное рыболовство, рисоводство и бахчеводство у реки. Кругом почти голая пустыня, оживляемая растительностью только весной, к тому же этот район является одним из трех мировых центров эпидемий, где природная чума и холера, носителями которой являются многочисленные полчища мелких грызунов (суслики, песчанки и др.). Экстремальные природные условия – летом жара до 45 градусов в тени, зимой морозы более 30 градусов, всё это дополненное ураганными ветрами и свирепыми пыльными бурями – сделало эти места необитаемыми. Их предстояло обжить практически с нуля. С другой стороны эти же условия позволяли испытывать ракеты в экстремальных климатических параметрах, обеспечивая высокое качество отработки для эксплуатации во всех зонах страны.

10 марта директивой Генерального штаба Советской Армии в Москве создана организационная группа нового полигона.

11 марта от полигона Капустин Яр выделена оперативная группа из 10 офицеров под руководством заместителя начальника полигона Капустин Яр по испытаниям и научно-исследовательской работе полковника Анатолия Алексеевича Васильева. Эта группа начала разработку организационной структуры и штатов нового полигона.

15 марта оперативная группа во главе с полковником Васильевым вылетела в Москву, где влилась в состав организационной группы. Первоначально местом работы организационной группы была комната № 348 в управлении начальника реактивного вооружения на Фрунзенской набережной. Жили офицеры в гостинице ЦДСА. В задачи группы входило: а) разработка штата полигона, б) подбор и подготовка кадров, в) подготовка заявок по всем видам материального и технического обеспечения, г) организация контроля строительства полигона. Большую помощь в первый период организации полигона оказывали генералы Александр Григорьевич Мрыкин, Лев Михайлович Гайдуков и многие офицеры управления РВ. Организационная группа постоянно расширялась за счет новых назначений. В течение марта-апреля были назначены начальник полигона, начальник политотдела, начальник штаба и другие должностные лица.

ПЕРВЫЕ РУКОВОДИТЕЛИ ПОЛИГОНА

19 марта приказом Министра обороны СССР №0053 начальником полигона назначен гвардии генерал-лейтенант артиллерии (1943 г.) Алексей Иванович Нестеренко (30.03.1908 – 18.06.1995). Первый начальник полигона (19.03.1955-2.07.58), Лауреат Сталинской премии (1951 г.), Почетный гражданин г. Ленинска (ныне г. Байконур), н.п. Диканьки (1971 г.). А.И. Нестеренко родился на хуторе Рыбушка Жирновского района Саратовской области. В Вооруженных Силах с 1925 по 1966 г. В 1929 г. окончил Томскую артиллерийскую школу, в 1939 г. – Военную Академию РККА (артиллерийское отделение). Участвовал в конфликте на КВЖД в 1929 г. После академии назначен командиром 170-го артполка 37-й стрелковой дивизии, с которым участвовал в советско-финляндской войне 1939-1940 гг. Великую Отечественную войну майор Нестеренко встретил с этим же полком в Белоруссии, где уже 23 июня отражал прорыв фашистских танковых колонн под Лидой. В июле прорвался с подразделениями полка с оружием и Знаменем из окружения под Мозырем. В августе 1941 г. формировал в Алабино под Москвой 4-й гвардейский минометный полк реактивной артиллерии Резерва Верховного Главнокомандования, в числе первых восьми полков знаменитых «Катюш».

Участвовал в боевых действиях на Юго-Западном, Северо-Западном, Южном, Северо-Кавказском, Брянском, 2-м Прибалтийском и Ленинградском фронтах в качестве командира полка и начальника оперативных групп фронтов (с мая 1942 г.). В боях проявил смелость, находчивость, инициативу, высокий профессионализм, умело использовал маневренность и ударную мощь нового оружия. Особенно ярко это проявилось в Сальских степях, когда созданная по его предложению подвижная оперативная группа фронта, основной ударной силой которой являлись полки гвардейских миномётов, под его командованием в течение недели сдерживала моторизованные и танковые колонны фашистов, закрывая стокилометровую брешь, образовавшуюся между Северо-Кавказским и Юго-Западным фронтами. Много сделал для совершенствования техники и организации боя, разработал и применил методы стрельбы прямой наводкой, неоднократно в документах и выступлениях анализировал и обобщал опыт применения гвардейских минометов. За боевые отличия награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, орденами Суворова и Кутузова II степени. О боевых действиях гвардейских минометных частей он рассказал в книге «Огонь ведут «Катюши» [Р10].

В 1946 году А.И. Нестеренко назначен начальником создаваемого НИИ-4 МО. Умело сформировал и организовал институт, вникая во все научные, технические, хозяйственные и бытовые вопросы. Пригласил в институт группу М.К. Тихонравова и позволил ей работать над проблемами создания ракеты для полета человека в космос, что тогда казалось далекой фантастикой. Участвовал в работе по исследованию зенитных управляемых снарядов для ПВО страны, по спуску и мягкой посадке на землю с помощью парашютно-тормозной системы груза, сбрасываемого с самолета (Сталинская премия).

Несмотря на то что деятельность А.И. Нестеренко в НИИ-4 всеми оценивалась положительно, в 1951 году он был снят с должности за то, что (как вспоминает генерал-полковник А.А. Максимов) [Б39] написал в ЦК докладную записку, где назвал работу группы С.П. Королева по созданию ракет типа ФАУ-2 экономической диверсией. Он мотивировал это тем, что ФАУ-2 в войне никакой погоды не сделали из-за низкой точности. Многие расценили это как предательство. И несмотря на то, что Алексей Иванович всей своей последующей жизнью доказал беззаветную преданность ракетам, ему не простили его высказывания даже через много лет. Когда Совет ветеранов Байконура вместе с другими организациями к 70-летию А.И. Нестеренко вышел с ходатайством о присвоении ему звания Героя Советского Союза, которое он безусловно заслужил более многих околокосмических героев из Москвы (имевших, кстати, «ошибки» и покрупнее, в том числе и корыстные), обращение оставили без последствий.

После НИИ-4 генерал-лейтенант А.И. Нестеренко был заместителем командующего артиллерией Белорусского военного округа (1951-1952), начальником 4-го (ракетного) факультета Академии им. Ф.Э. Дзержинского (1952-1955). Возглавлял Государственную комиссию по испытаниям ракеты Р-11 на высококипящем окислителе с дальностью полета 270 км (апрель 1953 – 13 июля 1955 г.). Когда маршал артиллерии М.И. Неделин предложил ему стать начальником вновь формируемого полигона в Тюратаме, он без колебаний согласился, поменяв свое благополучное и прочное московское генеральское существование на неустроенность и трудности строительства на пустом месте в адских климатических условиях. Находясь на госпитальной койке в Капустиной Яру по поводу почечно-каменных колик (во время практики своих слушателей), он без колебаний принял предложение и полетел с Неделиным в Тюра-Там, чтобы ознакомиться с условиями на месте строительства нового полигона. (Почечно-каменная болезнь, штука, которую приобрели в Тюратаме многие поколения из-за воздействия всепроникающих пыли и песка, а также воды, которая содержит в большом количестве все элементы таблицы Менделеева.) Но Нестеренко не думал об этом, а думал об интересах Родины.

Такой человек был находкой для нового небывалого полигона. Подбор кадров ему облегчала предыдущая должность начальника факультета. Офицеры-выпускники верили ему и давали согласие ехать вместе с ним на покорение пустыни и космоса. Он также уговорил перейти на новый полигон большую группу офицеров Капустина Яра, что позволило обеспечить использование испытательного опыта Капустина Яра на новом полигоне. Для формирования также пригодились старые связи: отдельная испытательная станция района падения ГЧ для Камчатки формировалась в НИИ-4, а большинство других служб полигона в Капустином Яру (ранее генерал Вознюк формировал свой полигон в НИИ-4 у Нестеренко, теперь отдавал долг). Используя обширные связи, нетрудно было договориться и о подготовке испытателей на предприятиях промышленности, в НИИ и КБ.

На долю А.И. Нестеренко выпал самый тяжелый период в жизни космодрома – проектирование, строительство, формирование, организация испытаний, жизни и быта практически на голом месте в сжатые сроки, когда все работы надо было делать параллельно. Нестеренко занимался отводом земельных участков для стартового района, поселка, баз падения отделяемых частей, РУПов, измерительных пунктов (ИПов), согласованием проектных документов и графиков строительства, подбором кадров, формированием частей и подразделений. Особенно много хлопот ему доставляла база падения ГЧ «Кама» на Камчатке, также создаваемая на голом месте, без надежных коммуникаций в самом отдаленном, в буквальном смысле медвежьем углу (медведи были главным населением этого безлюдного района).

Требовалось в кратчайшие сроки, ввиду окончания навигации, согласовать с Министерством морского флота страны состав плавсредств для доставки на Камчатку личного состава, сложной радиотехнической, телеметрической и другой техники, причем разгрузку нужно было производить на рейде без всяких портовых сооружений и средств. А.И. Нестеренко вылетал на «Каму» для личного контроля за ходом доставки грузов, личного состава, имущества и спецтехники. Много внимания он уделял непосредственной связи с НИИ, КБ и предприятиями промышленности, где проходили подготовку офицеры-испытатели, осуществлял связь с Генштабом и аппаратом МО по вооружению, решал оргштатные вопросы. Он занимался главными вопросами перспективного развития Байконура, проявлял недюжинные способности хозяйственника, предвидя и парируя многие трудности, вызванные недостатками проекта, контактируя с авторами проекта, вникая до мелочей во все вопросы планирования, строительства, быта, обеспечения и культуры.

Сам разносторонне культурный человек, автор книг и художник, мастер спорта по лыжам, он старался благоустроить поселок, быт, обеспечить отдых испытателей после трудной работы. Несмотря на напряженный труд строителей на основных объектах полигона, уже в 1955 году были построены купальня на реке Сырдарье, затем летняя танцплощадка, крытый Летний театр на 650 мест. На полигоне была отличная библиотека, прекрасная самодеятельность, проводились спартакиады, зеленели первые посадки, превратившие поселок скоро в зеленый оазис в пустыне, в город-сад, хотя скептики утверждали, что в этой пустыне на солончаках ничего не может расти. Алексей Иванович Нестеренко достоин памятника и в истории Байконура, и в истории ракетно-космической эры! А что касается мимолетных ошибок, то в 40-е – начале 50-х годов мало кто верил и в ракеты и в завоевание космоса, и даже С.П. Королев, услышав впервые предложения М.К. Тихонравова, усомнился в их осуществимости в ближайшее время. Но Нестеренко за несколько лет до этого, несмотря на недоверие и недовольство начальников, предоставил Тихонравову возможность работать в своем институте над проектом ракеты и спутника для полета человека в космос (значит, верил!) и позже объединил его усилия с работой ОКБ-1 Королева для разработки и осуществления проекта. Нестеренко и Тихонравов дружили семьями и вместе отмечали все праздники.

9 апреля приказом МО №0060 начальником штаба полигона назначен полковник Алексей Саввович Буцкий (род. 22.08.1919 г). В 1938 году окончил 1-е Московское артучилище, в 1952 г. – Военную артиллерийскую академию им. Ф.Э. Дзержинского. Участник ВОВ с 26.06.1941 г. по 9.05. 1945 г. в должностях командира батареи, роты, дивизиона, начальника штаба артполка, старшего офицера, начальника оперативного отделения штаба артиллерии армии. За боевые отличия награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Александра Невского. После войны командир артполка, начальник штаба артдивизии РВГК. На должности НШ полигона находился до 1.11.1956 г., после чего поменялся должностями с полковником А.Г. Карасем, перейдя на его должность НШ полигона Капустин Яр. Перемещение имело пустяковый повод: С.П. Королеву не понравился порядок отправки его и других членов комиссии по приему построенных основных сооружений полигона самолетами в аэропорт Джусалы для отлета в Москву (первым из 4-х самолетов в 4 утра, в результате чего он вынужден был ожидать других членов комиссии в Джусалах). А.И. Нестеренко очень высоко оценивает инициативную, творческую и неутомимую работу, добросовестное отношение к своим служебным обязанностям, большое трудолюбие, высокую требовательность к себе и подчиненным, сочетающуюся с уважением к подчиненным. Он был самым надежным помощником в организации укомплектования, боевой подготовки, планирования, рекогносцировочных работ, строительства и контроля, а также работы служб обеспечения, В дальнейшем с февраля 1960 г. А.С. Буцкий – первый заместитель начальника Главного штаба РВСН, генерал-лейтенант, лауреат Ленинской премии (1974 г.).

15 апреля приказом МО №01863 Заместителем начальника полигона по производственному обеспечению – Главным инженером назначен инженер-подполковник Анатолий Павлович Метёлкин.

26 апреля приказом начальника ГПУ СА и ВМФ начальником политотдела полигона назначен полковник Николай Михайлович Прошлецов (1909–1956). В армии с 1941 г. В 1934 г. закончил Ленинградский Военно-механический институт. На полигон назначен с должности начальника 6-го отдела ГПУ С А и ВМФ. Николай Михайлович не щадил себя, не знал ни покоя, ни отдыха в создании коллектива полигона, в установлении отношений с местными органами власти. Сказались и тяготы войны. В сентябре 1956 г. умер после тяжелой болезни. Начальником политотдела в апреле 1956 г. назначен полковник В.И. Ильюшенко.

Полковник-инженер Александр Иванович Носов (27.03.1913 – 24.10.1960) назначен заместителем начальника полигона по испытательным и научно-исследовательским работам приказом МО №0075 от 29.04.1955 г. с должности начальника 1-го отдела 1-го управления 4-го ГЦП. Со 2.07.1955 г. – заместитель начальника полигона по опытно-испытательным работам. Родился в Алтайском крае. В 1932 г. окончил школу ФЗО при Кузнецком металлургическом комбинате. В 1935 г. поступил в Томский индустриальный институт и окончил его в июле 1941 г. В этом же месяце призван в Красную Армию и направлен на курсы при Военно-воздушной академии в Ленинграде на факультет спецоборудования самолетов. С декабря 1941 г. в действующей бомбардировочной авиации на должностях инженера авиаполка и авиадивизии. После войны изучает немецкую военную технику в Германии в группе «Гота», с 1946 г. в бригаде особого назначения (БОН) РВГК, затем в августе 1947 г. вместе с БОН передислоцируется на полигон Капустин Яр. Находясь в технической группе, участвует в подготовке первых ФАУ-2 к испытаниям. Участвует в испытаниях других ракет на полигоне Капустин Яр до Р-5 включительно. В 1955 году назначен на должность заместителя начальника НИИП-5 по опытно-испытательным работам (ОИР). Обладая большим опытом испытаний на ГЦП, много сделал для четкой организации испытаний на НИИП-5. За осуществление запуска 1-го в мире ИСЗ Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 декабря 1957 г. полковнику А.И. Носову присвоено звание Героя Социалистического Труда. В 1956 г. награжден двумя орденами Красной Звезды. По решению ВАК от 4.07.1959 г. А.И. Носову в числе 11 офицеров полигона присвоена ученая степень кандидата технических наук без защиты диссертации. Погиб в катастрофе при испытаниях МБР Р-16 на старте 41-й площадки 24.10.1960 года.

11.06.1955 г. приказом МО №02489 заместителем начальника полигона по строительству и эксплуатации назначен инженер-подполковник Николай Николаевич Васильев. Он родился 26.01.1909 г. Окончил институт ВСНХ в г. Иваново в 1931 г. Воевал на Западном и 3-м Белорусском фронте. Назначен с должности ст. инженера управления зам. командующего артиллерией. На полигоне проработал 4 года.

Полковник Анатолий Алексеевич Васильев назначен заместителем начальника полигона по научно-исследовательским работам (НИР) и службе измерений приказом МО №00138 от 3.08.1955 г. с должности заместителя начальника 4-го гцп МО по испытаниям и научно-исследовательским работам. Васильев А.А. (28.11.1921-12.11.1973) родился в Ленинграде. У него было трудное детство: с малых лет воспитывался без отца и матери двоюродной сестрой. Два года с 9 до 11 лет провел в исправительной трудовой колонии. Тем не менее окончил музыкальную и обычную школу с золотым аттестатом. В армии с 1939 г. Окончил Рязанское артучилище в 1941 г., баллистический факультет Академии им. Дзержинского в 1952 г. с отличием. Участник ВОВ. Воевал на Волховском, Ленинградском, 3-м Прибалтийском и 1-м Белорусском фронтах в корпусной артиллерии в должностях от начальника разведки дивизиона до начальника штаба полка. Проявил себя бесстрашным и решительным командиром. Как свидетельствуют боевые товарищи, при прорыве немцев ему приходилось вызывать огонь на себя и хладнокровно корректировать его под разрывами снарядов. За боевые заслуги награжден двумя орденами Красного Знамени, орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени, медалями. В 1952 г. после Академии – на полигоне Капустин Яр в должности зам. начальника 1-го отдела. С 17.02.1954 г. – заместитель начальника полигона Капустин Яр по испытаниям и научно-исследовательской работе. Очень много сделал для организации НИИП-5, службы измерений и полигонного измерительного комплекса, а также для развития культуры на полигоне. Блестящий баллистик и инженер, он обладал широким кругозором и культурой, обладал музыкальным образованием и прекрасно играл на многих музыкальных инструментах, любил шутку и юмор. Организовал первые на полигоне капустники и концерты художественной самодеятельности. А.А. Васильев – лауреат Ленинской премии (1957), кандидат технических наук (1959). 13.08.1959 г. назначен начальником Рижского высшего артиллерийского инженерного училища. 9.05.1961 г. – генерал-майор. В апреле 1963 г. – помощник Главнокомандующего Ракетными войсками – начальник военно-учебных заведений. В августе 1964 г. – начальник ГУРВО, член Военного Совета РВ. 16.05.1965 г. – генерал-лейтенант. В марте 1967 г. – председатель НТК РВ. Март 1969 – май 1972 гг. – начальник Военной инженерной академии им. А.Ф. Можайского.

Заместитель начальника полигона по режиму и охране полковник Николай Дмитриевич Силин (1913-1978) назначен приказом МО №01863 от 15 апреля 1955 г.

Заместитель начальника полигона по тылу – начальник тыла полковник Виктор Александрович Лебедев (1904-1992) назначен приказом МО №0075 от 29 апреля 1955 г. с должности зам. командира 6 ск по тылу (Сталинград). Участник войны против Японии. На полигоне до 9.08.1957 г.

Таким образом, командование полигона приказами Министра обороны СССР было сформировано в основном в апреле, еще до утверждения оргштатной структуры полигона. Одновременно шел набор офицерского состава. Параллельно шла организация строительства на полигоне. Но прежде чем рассказать об этом, необходимо рассказать о месте расположения полигона.

РАЗМЕЩЕНИЕ ПОЛИГОНА.
ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ

Полигон территориально должен был делиться на два района: 1-й район – старта, обеспечения контроля и управления на активном участке полета МБР; 2-й район – падения головной части (ГЧ), второй ступени МБР и обеспечения контроля ГЧ на нисходящем и атмосферном участке траектории полета. Первый район располагался в Казахстане. Он состоял из пристартового района (технические сооружения и жилой городок), базы падения отделяющейся первой ступени в 800 км от старта по трассе полета, двух РУПов в 250 км справа и слева от стартовой позиции перпендикулярно трассе полета, 9-ти измерительных пунктов (ИПов), располагавшихся слева и справа от трассы полета вдоль нее на расстоянии до 800 км и на удалении от трассы до 200 км. Этот район получил условное наименование по легенде «Тайга» (позже «Тундра»). Второй район располагался на расстоянии более 6300 км от старта на полуострове Камчатка. Он состоял из базы падения (технический и жилой городок в Ключах), боевого поля (квадрата падения головных частей), поля падения остатков последней ступени (эллипса рассеяния падающих обломков ступени после разрушения в атмосфере) и шести ИПов, образующих два треугольника (внешний и внутренний) вокруг боевого поля на расстояниях от 35 до 120 км от его центра. Этот район получил условное наименование «Кама» (позднее «Кура»). О втором районе будет рассказано несколько позже.

Полигон был построен в совершенно необитаемом месте, где из-за суровых условий с древних времен не жили люди.

Что же собой представлял позиционный район полигона в топографическом отношении?

С юга территория полигона (район «Тайга») была ограничена линией железной дороги Чкалов (Оренбург) – Ташкент, а с севера железнодорожной магистралью Караганда – Акмолинск – Карталы. На западе территория примыкает к пескам Большие Барсуки и рекам Тургай и Ишим. Восточная часть позиционного района была ограничена веткой железной дороги Караганда – Джезказган и рекой Сары-Су.

Пристартовый район полигона расположен на юге в Присырдарьинской низменности, представляющей плоскую слабо всхолмленную песчаную равнину с постепенным повышением к северо-востоку, на которой изредка встречаются небольшие возвышения и низины. Отдельные холмы и увалы возвышаются над равниной на 6 – 10 метров и имеют пологие скаты. Иногда встречаются более высокие куполообразные вершины и столовые плато, окаймлённые обрывами (чинками), а в низинах можно увидеть пухлые солончаки, соры (солончаки с пятнами белых солей на поверхности, имеющие топкое дно). Встречаются такыры (ровные глинистые пространства, которые весной и во время дождей обычно превращаются в мелкие озёра, а когда высыхают, их глинистая поверхность растрескивается). Редко встречаются небольшие солёные озёра. В центральной и северной части позиционного района поверхность представляет собой мелкосопочник, то есть старые сильно разрушенные горы, превратившиеся в ряды обособленных сопок и отдельных холмов с пологими склонами и мягкими округлыми очертаниями. Лишь отдельные вершины сопок достигают высоты 80 – 100 метров.

В зоне полупустыни и пустыни преобладают светло-каштановые солонцеватые серозёмы. На глубине ниже 0,5 метра появляется большое количество карбонатов и гипса. В условиях мелкосопочника часто встречаются щебенистые грунты. Песчаные районы представлены закреплёнными бугристыми песками с чрезвычайно тонким почвенным покровом. Растительность песков легко разрушается.

В летнее время движение всех видов механического транспорта без дорог возможно почти повсюду, кроме пухлых солончаков и соров, ибо они непроходимы в любое время года. Непроходимы также некоторые пески. Весной пересыхающие русла речек заполняются водой и становятся непреодолимыми для транспорта. Снежный покров в средней и южной части полигона весьма незначителен, но вследствие постоянных и сильных ветров в пониженных местах может скапливаться, образуя значительные сугробы. Если на автомобиле или тракторе проехать вне дорог, то след, оставленный транспортом, длительное время не зарастает растительностью. В воздухе долго стоят облака тонкой и едкой пыли. Если по одному месту грунтовой дороги автомобильный транспорт передвигается постоянно, то в сухое время года дорога местами разбивается в мелкую пыль – пудру. Такие места называются пухляками и становятся непроходимыми. Поднятая транспортом пыль в безветренную погоду может висеть облаками над дорогой в течение нескольких часов.

Гидрографическая сеть головной базы полигона весьма бедная и обеспеченность её водой недостаточна. Во всех встречающихся озёрах вода, как правило, горько-солёная. Грунтовые воды залегают на большой глубине и могут использоваться только из артезианских скважин. Но вода в них чаще всего солоноватая. Отдельные колодцы маломощные, вода в них содержит много солей. Однако можно встретить колодец, в котором большой запас хорошей пресной воды, и водоносный слой залегает неглубоко от поверхности.

В южной части полигона протекает одна из самых богатых рек Средней Азии – Сырдарья, в нижнем своём течении не имеющая притоков. Эта великая среднеазиатская река, и, образованные ею пресные озёра, могли удовлетворять любые потребности. Однако вода в ней песчано-землистого цвета и содержит много илистых частиц, потому требует длительного отстоя и фильтрации. Река протекает среди суглинисто-песчаной равнины, покрытой песчаными буграми, возвышающимися над ней на 10-20 метров. Долина реки ясной границы не имеет. В многоводные годы, во время половодья, а также зимой при заторах воды реки в различных местах выходят из берегов, образуя значительные разливы. Вода в половодье мутная, летом слабомутная. Зимой река замерзает. Ледостав устойчивый, наибольшая толщина льда достигает одного метра. В 50 – 60-е годы в весенний период паводковые воды подходили вплотную к сборно-щитовой застройке жилой зоны города, приречному парку и «нулевому кварталу» площадки 10. Для их защиты в 1956 году была сооружена земляная дамба. Преобладающая ширина реки до середины 70-х годов была 200 метров. С тех пор ширина реки значительно уменьшилась и в районе города Ленинска (Байконура) не превышает 100 метров. Преобладающая глубина реки – 3 метра, наибольшая глубина – 8 метров. Преобладающая скорость течения реки – 0,8 метра в секунду.

Абсолютный минимум температуры воздуха –36 градусов, а абсолютный максимум +45 градусов. Жара может длиться с мая по сентябрь. Средняя многолетняя дата первого мороза – 9 октября, последнего мороза – 15 апреля. Господствующее направление ветра – восточное и западное. Ветры очень сильные, особенно весной и осенью. Сопровождаются сильными песчаными бурями. Такой ветер называется бескунак (недруг). Бывают совершенно бесснежные зимы или, наоборот, очень снежные, когда высота снежных заносов составляет несколько метров. Среднее многолетнее количество дней с туманом – 18, с грозой – 5, с метелями – 6, со снежным покровом – 110. Среднее многолетнее выпадение осадков – 98 мм, наибольшее – 181 мм, наименьшее – 68 мм.

Естественных лесов на всей территории полигона нет. В некоторых местах можно укрыться от солнца в редких рощах саксаула и тамариска, а если идти вдоль русел пересыхающих речек, то можно встретить заросли колючих кустарников высотой до 2 метров. Зона полупустыни и пустыни умеренного климата покрыта негустой растительностью, состоящей из большого разнообразия полыней, солянок и верблюжьей колючки. Сплошного растительного покрова здесь не бывает, растения расположены друг от друга на значительном расстоянии и в промежутках просвечивается голая почва. Весной степь покрывается ковром быстроотцветающих растений – эфемеров. К концу весны вся указанная растительность выгорает под солнцем, и остаются только колючки, горькие полыни и солянки. Вдоль Присырдарьинской низменности распространены тугайные заросли из злака ажрека, тростника и колючих кустарников. Вся территория открыта и отлично просматривается с высоты. С отдельного холма, увала или вершины сопки в хорошую ясную погоду можно видеть окружающую местность до 15–20 километров. Во время песчаных бурь и очень редких туманов есть риск потерять ориентацию, так как видимость резко снижается до нескольких десятков метров и меньше.

Для озеленения строящегося города при условии организации полива широко применялись карагач (среднеазиатская разновидность вяза, приспособленная к соленым почвам), несколько видов тополя, серебристый лох (джнда) – разновидность маслины. Неплохо прижилась облепиха, туя, тутовник и, возможно, рябина.

Следует отметить, что при скудности летней растительности, весной и во влажные годы полупустыня преображается в степь и радует глаз разнотравьем и разноцветьем, напоминающим клумбу. Кроме перекати-поля, солянок и полыни степь зацветает множеством цветов. Среди них самые главные степные тюльпаны, от которых порою вся степь становится красно-желтого цвета по цвету тюльпанов. Кстати знаменитые голландские тюльпаны произошли от казахских и периодически обновляются от вырождения как раз этими казахстанскими тюльпанами. Казахские дикие тюльпаны мало похожи на своих оранжерейных братьев и значительно красивее их. На берегах реки Сырдарьи растут изумительной красоты огненно-красные маки. В степи цветут подснежники и ирисы. Растет степной лук (используемый в пищу), который иногда называют то чесноком, то черемшой, но это близкий родственник огородного шнитт-лука. На такырах растет татарский ревень, листья которого байконурцы используют для приготовления зеленого борща. Верблюжья колючка не только любимая пища верблюдов, но и великолепное лекарство. Кисловатый отвар верблюжьей колючки эффективно помогает от желудочных расстройств, и позволил начисто победить дизентерию. Во влажные годы, встречающиеся очень редко, в пустыне появляются некоторые степные растения, например ковыль, или даже экзотические низкорослые кактусы. Видимо, земля десятки лет хранит семенной фонд, дожидаясь благоприятных условий.

Богатая растительность в долине и на островах реки Сырдарьи, в ее протоках, старицах и на озерах. На открытых берегах и в кустарнике растут грибы шампиньоны. На открытых местах они не выходят из-под земли, а только приподнимают бугром и взламывают поверхностную корку. В кустах они достигают 20 и более сантиметров. Растительность здесь образует непроходимые низкорослые леса, кустарники и высокорослые травы, называемые тугаями. Тугаи образуют заросли джиды, пустынного тополя (туранги), ивы, тала и разных кустарников. В кустарниках распространены лианы, некоторые из них добираются до вершин деревьев. В Кзыл-Ординской области на заливаемых водой площадях выращивается лучший для плова длинный рис, который знающие в плове толк узбеки обязательно закупают проездом. На бахчах выращиваются дыни и арбузы. Казалинские дыни считались лучшими в Советском Союзе. Корейцы, проживающие на юге Казахстана, ведут огородничество, выращивая многие культуры. Кроме них на юге Казахстана живут немцы, турки и другие национальности.

Растительность Казахстана обеспечивает пропитание достаточному разнообразию представителей животного мира. Из насекомых наиболее досаждали первопроходцам Байконура любопытные и вездесущие крупные и мохнатые пауки фаланги, которые собираются на свет и норовят залезть под одежду человека, могут даже забираться на потолок и пикировать в постель. Они не имеют собственного яда, но весной опасны, так как накапливают за зиму трупный яд. Укус их болезнен даже в отсутствие яда. Приходится опасаться похожего на рака скорпиона. У него на конце удлиненного брюшка находится ядовитая железа и коготь, через который скорпион вводит яд в ужаленную жертву. Наиболее опасен маленький паук каракурт, укус которого может быть смертельным для человека и животных. Распространены пресмыкающиеся: ящерицы, вараны, змеи, черепахи. Из птиц в районе полигона встречаются: ласточки, жаворонки, удоды, голуби, трясогузки, чайки, цапли, лебеди, гуси, утки, фазаны, водяные курочки – туртушки, филины и другие представители крылатых. Можно встретить у реки и самую красивую – синюю птицу. С ярко-синими крыльями и спинкой и огненно-красной грудкой птица производит неизгладимое впечатление, но близко к себе она не подпускает. В полупустыне большое количество грызунов: суслики, песчанки, тушканчики. Их норками изрыта вся поверхность. Песчанки являются переносчиками чумы, создав этому району славу одного из трех мировых центров эпидемий. Поэтому любое размещение частей на местности в районе полигона начиналось борьбой с грызунами. Солдаты шли цепью на сотни метров и километры от места размещения, засыпая в норки отравленное зерно и ядохимикаты.

Из млекопитающих распространены: еж, заяц, лиса огневка и корсак (серая лиса). Стадами кочуют по полупустыне сайгаки (быстроногие степные антилопы), у которых, наверное, самое постное в мире мясо. Из него получается хорошая буженина, если его нашпиговать свиным салом и чесноком. (Одно время сайгаков развелось так много, что они стали вредить посевам на целине, и тогда разрешили их отстрел по лицензиям.) Но браконьеры охотились на них всегда. Охота на сайгаков ведется с автомашин на большой скорости, так как скорость бега сайгаков достигает 70 км/час. Население занимается кочевым скотоводством. Большие отары овец кочуют по степи, поедая скудную растительность. Меньшими группами пасутся верблюды, иногда лошади и коровы. Казахские коровы неприхотливы, предприимчивы и могут есть все, включая газетную бумагу. Можно видеть, как пасущаяся у реки корова самостоятельно входит в воду и плывет к зеленому острову в поисках пищи.

В реке Сырдарье, протоках и озерах было много рыбы, особенно жереха, сазана, судака, щуки, плотвы, сома. Сомы, вылавливаемые даже на пляже городка, были настолько огромны, что когда рыбак нес его на плече, голова рыбы свисала на грудь, а хвост волочился по земле, так что в ванную его помещали, сгибая хвост петлей. Позже в реках, арыках и озерах появились завезенные гости: белый амур, толстолобик, змееголов. Когда зарегулированная река перестала быть мутной, в ней появились раки.

Таким образом, хотя и скудная, но дикая и не потревоженная человеком природа с непуганым животным миром позволяла организовывать в перерывах между пусками ракет кое-какой отдых: пеший, автомобильный, железнодорожный и катерный туризм, охоту и рыбалку.