 |
|
 |
|
|
|
|
|
В.В. Порошков (Хронолого-документальное, историческое исследование)
© Порошков В.В., 2007; © Нечёса Я.В., Приложение VI, 2007
Наш адрес: ruzhany@narod.ru |
ПРЕДЫСТОРИЯ
Первые работы по ракетодинамике и космонавтике Человек всегда мечтал о небе, о космосе, о полетах к Луне, планетам, звездам, галактикам. По этому поводу написано много фантастических, научно-фантастических и научных произведений, пока человечество не поняло, что единственным реальным средством достижения космических высот, является ракета. Появление ракеты произошло после изобретения в X веке пороха. Вначале такие ракеты использовались для создания фейерверков. Затем они стали применяться как боевое средство для поражения противника в Китае, Индии, арабских странах. С XIV века ракеты стали применяться в военных целях в Европе. Первые упоминания об использовании ракет на Украине относятся к 1516 г. (под Белгородом), в России к 1675 г. (Устюг). Боевыми ракетами в XIX веке в России занимались генералы А. Д. Засядко, создавший ракеты с дальностью полета 2670м и калибром от 6 до 36 фунтов, а также К.И. Константинов, который создал корабельные ракеты калибром 2; 2,5 и 4 дюйма с дальностью полета до 4 км. Большой вклад в развитие теории ракетодинамики и космонавтики внесли наши отечественные ученые. В конце XIX – начале XX века теоретическими работами вписали в историю ракетодинамики и космонавтики свои имена многие наши соотечественники. Народоволец Николай Иванович Кибальчич, арестованный за покушение на царя, в ожидании казни в 1881 году создал проект ракетного летательного аппарата (ЛА). Мешерский Иван Всеволодович в работах по динамике тел переменной массы 1897–1918 гг. изложил основные \равнения ракетодинамики. Константин Эдуардович Циолковский в 1883–1935 годах опубликовал ряд основополагающих работ по теории реактивного движения, теории ракет и ЖРД. многоступенчатых ракет, межпланетных сообщений, ИСЗ и орбитальных станций, по конструкции ракет, жидкостных ракетных двигателей (ЖРД) и космических аппаратов (КА), по исследованию ракетных топлив, по космической философии. Фридрих Артурович Цандер в 1908–1933 гг. опубликовал работы по реактивному движению, устройству КА, горючему ракет, межпланетным перелетам с использованием маневра в физических полях попутных планет, спуску КА, по теории и конструированию двигателей и ракет. Николай Иванович Тихомиров в 1912 г. предложил проект боевых ракет – «самодвижущихся мин» для воды и воздуха на твердом и жидком топливе. Юрий Васильевич Кондратюк (Александр Игнатьевич Шаргей) – в 1918-1929 гг. изложил свои оригинальные работы по динамике движения ракет, многоступенчатым ракетам, двигателям ракет, гироскопическому управлению ракетой, по проблемам посадки и взлета КА с планет, по гравитационному маневру у встречных планет, по использованию солнечной энергии для нужд космического корабля После революции и в предвоенные годы над проблемами практического создания ракет работали многие советские ученые и конструкторы. Николай Иванович Тихомиров в марте 1921 года при поддержке советского правительства и главковерха вооруженных сил С.С. Каменева создал и возглавил лабораторию в Москве для реализации своих изобретений по боевым ракетам, которая после переезда в Ленинград в 1928 году получила название ГДЛ (Газодинамическая лаборатория). Тихомиров в 1924–1928 гг. создал бездымный пироксилино-тротиловый порох для твердотопливных ракет. Под его руководством разработаны пороховые ракеты (первый пуск с полигона на Ржевке под Ленинградом 3 марта 1928 года). Он совместно с Владимиром Андреевичем Артемьевым, Георгием Эриховичем Лангемаком, Борисом Сергеевичем Петропавловским, Иваном Терентьевичем Клейменовым является автором конструкции боеприпасов для «Катюш». В ГДЛ после выпуска из ЛГУ с 1929 года работает Валентин Петрович Глушко над созданием первого в мире электрического ракетного двигателя (ЭРД) и ряда жидкостных ракетных двигателей (ЖРД). Затем он работает в Группе изучения реактивного движения (ГИРД) и в Реактивном научно-исследовательском институте (РНИИ). После ареста в 1938 году и осуждения по ложному доносу в 1939-1944 гг. Глушко работает в «шарашке» над ракетными ускорителями самолетов. В Москве работала другая группа ученых и конструкторов. Цандер Фридрих Артурович в 1929-1932 гг. построил и испытал на сжатом воздухе с бензином реактивный двигатель ОР-1, в 1933 – ЖРД ОР-2 на жидком кислороде с бензином. Разработал проекты двигателя 10 и ракеты «ГИРД-Х». Запуск этой ракеты произведен уже после смерти Цандера 25 ноября 1933 года под руководством С.П. Королёва. Цандер был создателем и председателем Группы изучения реактивного движения в 1931-1932 гг. (МосГИРД). Сергей Павлович Королев пришел в ракетную технику из планеризма и авиации после знакомства с Цандером. Вместе с Цандером создавал МосГИРД и был председателем её технического совета. Он окончил Одесскую профессиональную школу строителей, МВТУ им. Баумана, школу летчиков-планеристов. Создал ряд оригинальных конструкций планеров и самолетов. С1927 г. работал в авиапромышленности, с 1930 г. в ЦКБ завода им. Менжинского, с 1931 г. в ЦАГИ. В июле 1932 года после смерти Цандера возглавил МосГИРД. Под его руководством созданы и запущены первые советские ракеты на смесевом и жидком топливе ГИРД-09 и ГИРД-Х (конструкторы М.К. Тихонравов и Ф.А. Цандер соответственно). При поддержке заместителя председателя Реввоенсовета СССР начальника вооружений РККА М.Н. Тухачевского и при активном участии Королёва 21 сентября 1933 г. был создан Реактивный научно-исследовательский институт, в котором слились московские и ленинградские ракетчики. В 1933-34 гг. Королёв – главный инженер, заместитель начальника реактивного научно-исследовательского института (РНИИ), старший инженер (1934-36), начальник отдела крылатых ракет (1936-37), начальник группы ракетных аппаратов (1937-38). Разрабатывает проекты и создает крылатую ракету и ракетопланер. В 1938 году по оговору был арестован и осужден. С 1940 года работает вначале в «шарашке» в Омске под руководством А.Н. Туполева над самолетом Ту-2 (ЦКБ-29 НКВД), а затем в Казани у В.П. Глушко (1942-1944 гг.) руководит испытаниями ракетных ускорителей для самолетов Пе-2. В МосГИРДе вместе с Цандером и Королёвым работали другие московские ракетчики. Михаил Клавдиевич Тихонравов после окончания Военно-воздушной академии им. Жуковского в 1925 г. работал на ряде авиационных предприятий, с 1932 г. – начальник бригады в ГИРД, сконструировал первую советскую ракету на смесевом топливе, с 1934 г. начальник отдела РНИИ. Юрий Александрович Победоносцев – с 1932 г. в ГИРД, с 1933 г. в РНИИ, провел первые испытания ПВРД в полете. Анри Абрамович Штернфельд – один из пионеров космонавтики (Франция, СССР). С 1935 г. в СССР, работал в РНИИ. Основные труды по расчету энергетически наивыгоднейших траекторий полета КА. В Москве работал также Владимир Павлович Бармин. Он – с 1941 г. конструктор пусковых установок «Катюш». В результате работ советских ученых и конструкторов были созданы бездымный порох для пороховых ракет (1924-1928), пусковые установки для них в 1929-1933 в ГДЛ, пороховые реактивные снаряды для авиации (1937). 3 марта 1928 г. с артиллерийского полигона на Ржевке в окрестностях Ленинграда запущена первая ракета на бездымном порохе. В 1939 г. авиационные реактивные снаряды (РС) успешно применялись у Халхин-Гола против японских войск. В 1929 г. В.П. Глушко изобрел электрический ракетный двигатель с использованием мгновенно испаряющегося металла в качестве рабочего тела. В 1930-1931 гг. в ГДЛ создан первый советский ракетный двигатель «опытный ракетный мотор» ОРМ, как они тогда назывались, на растворе толуола или бензина в азотном тетраксиде с тягой 6 кг. Затем были разработаны другие более совершенные ОРМ для ракет, ракетоплана РП-318 и крылатой ракеты С.П. Королева с тягой до 175 кг. 17 августа 1933 г. на полигоне Нахабино под Москвой запущена первая советская ракета ГИРД-09 конструкции М.К. Тихонравова. Эта ракета на смесевом топливе (кислород и сгущённый бензин) имела длину 240,5 см и диаметр 18 см, вес 18 кг и могла при вертикальном взлёте достигнуть высоты 5 км. В самый канун войны в 1941 г. на вооружение нашей армии поставлены первые в мире реактивные установки залпового огня М-8 и М-13 «Катюши» (калибр РС, соответственно, 82 и 132 мм). Экспериментальная батарея капитана И.А. Флёрова, составленная из установок, сделанных в РНИИ в Москве, одним залпом смела вражескую группировку на станции Орша 14 июля 1941 г. Гвардейские минометные части сыграли выдающуюся роль в Великой Отечественной войне, используя залповый огонь снарядами от 80 до 300 мм. Ракеты на жидких компонентах топлива до войны дальнейшего развития не получили: во-первых, из-за слабого развития систем автоматического управления, а также отсутствия систем телеметрического контроля параметров и контроля траектории в полете; во-вторых, из-за ареста большинства руководителей создания этих ракет, после чего испытания затормозились и были остановлены. Влияли также и субъективные факторы – в руководстве РНИИ преобладали выходцы из ГДЛ сторонники пороховых реактивных снарядов. Также сыграло свою роль то, что перед войной было принято правительственное решение: разработки с длительностью более 3-х лет не финансировать. Продолжились только работы над ракетными ускорителями для авиации. Из иностранных ученых и конструкторов наибольший вклад в развитие ракетодинамики и космонавтики (1914 – 1941) внесли Роберт Хатчингс Годдард (США); Герман Оберт в Германии, Румынии, Италии и США, работы (1923 –1958); Иоганн Винклер в Германии, запустивший 14.03.1931 года первую в Европе ракету на жидком топливе; Вернер фон Браун, создавший в фашистской Германии в 1942 г. ракету ФАУ-2 для бомбардировок Англии, затем в США после войны успешно руководивший многими ракетными и космическими программами США; Карол Боссарт, под руководством которого создана первая в США МБР «Атлас» (1958). Новый импульс развитию ракетной мысли по жидкостным ракетам дало послевоенное ознакомление наших специалистов с трофейной ракетной техникой Германии, особенно с ракетой А-4 (ФАУ-2), конструктор Вернер фон Браун. Эта ракета и её двигатель, выполненные в значительно более крупных размерах, наличие системы управления и системы контроля в полете придали новое направление развитию ракетной мысли наших специалистов. Видимо, дело в том, что наши конструкторы до войны исходили из задачи создания ракетного оружия для замены артиллерии и делали ракеты в калибрах артиллерийского снаряда. Только затем ракетные двигатели приспосабливались для ускорения самолетов. Немцы сразу делали ракеты и ракетные двигатели в масштабах самолета (ФАУ-1 был самолето-снарядом). Впервые баллистические ракеты большой дальности А-4 (ФАУ-2) были использованы немцами для обстрела Парижа и Лондона, начиная с 5 сентября 1944 г. Это подтолкнуло Великобританию, США и СССР к поиску материалов, которые позволили бы воссоздать эту ракету и определить ее тактико-технические характеристики. Участие в этом процессе Советского Союза инициировано письмом У. Черчилля к И.В. Сталину от 13 июля 1944 года. В письме Черчилль ставит вопрос о необходимости захвата и сохранения нашими войсками аппаратуры запуска ракет на экспериментальной станции в Дебице в Польше. Он просит также о предоставлении возможности изучения этой аппаратуры и станции английскими специалистами. 5 августа 1944 года к линии фронта вылетела группа наших специалистов в составе генерал-майора П.И. Федорова, подполковника М.К. Тихонравова, полковника Ю.А. Победоносцева, майора Н.Г. Чернышова, подполковника Р.Е. Сорокина, М.Е. Шехтмана и переводчика лейтенанта Ю.А. Федосюка. Группа имела мандат на проведение работ по поиску немецких ракет, подписанный И.В. Сталиным. Это свидетельствует о большом значении, которое придавал Сталин этому вопросу, так как ракеты могли быть использованы против СССР. Группе Федорова удалось найти двигательную установку с камерой сгорания и соплом, включая бак перекиси водорода в хорошем состоянии, бак ракеты, наружную обшивку, части хвостового оперения, воздушные и графитовые рули, части и детали трубопроводов, детали системы управления. Все эти трофеи были доставлены в НИИ-1 МАП, где под руководством генерала В.Ф. Болховитинова группа в составе А.М. Мишина, Н.А. Пилюгина, Л.А. Воскресенского и Б.Е. Чертока получила задание реконструировать по найденным обломкам общий вид ракеты, принципы ее управления и основные характеристики. Расчеты, проведенные еще в Польше Тихонравовым и Победоносцевым, показали, что двигатель может развивать тягу до 25 тс. После разгрома фашисткой Германии начался второй этап изучения немецкой военной техники. С мая по сентябрь 1945 года в Германию прибыла большая группа наших специалистов, которые развернули большую работу по поиску ракет, аппаратуры, документации, производственного оборудования и технологии производства ракет. В Германии работала большая группа наших специалистов, которая в 1945 году насчитывала 284 человека. Среди них были: С.П. Королёв, В.П. Глушко, В.П. Бармин, Н.А. Пилюгин, В.П. Мишин, М.С. Рязанский, В.И. Кузнецов, А.М. Исаев, Г.А. Тюлин, М.К. Тихонравов и другие. Размеры ракетного двигателя ФАУ-2, ракеты, испытательное оборудование, размах работ поразили наших ракетчиков. Однако, знания, полученные нашими ракетчиками при создании своих довоенных ракет, позволили оценить не только достоинства, но и недостатки немецких ракет. Например, возможность значительного облегчения конструкции при использовании несущей конструкции баков и при отделении головной части от ракеты были оценены сразу. Конструирование новых ракет началось еще в Германии. Но Сталин запретил дорабатывать немецкую ракету и потребовал на первых порах точного воспроизведения ФАУ-2 на отечественной базе, чтобы отработать технологию производства ракет и ее компонентов и научить рабочих и инженеров производству ракетной техники. Только после этого он разрешал дорабатывать ФАУ-2 и создавать собственные ракеты. Параллельно с изучением трофейных и разработкой новых ракет пробивает себе дорогу идея полета в космос. Весной 1946 года группа инженеров под руководством М.К. Тихонравова и Н.Г. Чернышева представила И.В. Сталину предложение о создании ракеты, предназначенной для полета с двумя человеками и аппаратурой на высоту 100-150 км (проект ВР-190). Сталин заинтересовался этим вопросом. В своей докладной записке И.В. Сталину Министр авиационной промышленности СССР В.М. Хруничев сообщает о положительном заключении экспертной комиссии на проект и предложения по реализации проекта в течение двух лет. Но, видимо, тяжелое экономическое положение страны после войны не позволило реализовать проект. СОЗДАНИЕ РАКЕТНОЙ ОТРАСЛИ В СССР Первые трофейные немецкие ракеты ФАУ-2 англичане начали запускать в Германии уже 1-го октября 1945 г. с помощью немецких специалистов. В том же октябре демонстрировали пуски союзникам, среди которых была наша делегация в составе генерала А.И. Соколова, В.П. Глушко, С.П. Королева, Ю.А. Победоносцева, Г.А. Тюлина. Американцы начали запускать ракеты ФАУ-2 10 мая 1946 г. в испытательном центре Уайт-Сэндс (штат Нью-Мексико). У нас ракетостроительная отрасль промышленности создана постановлением Совета Министров СССР № 1017 – 419сс от 13 мая 1946 г., подписанным Председателем Совета Министров И.В. Сталиным. Постановлением предусматривалось создание Специального Комитета по реактивной технике при Совете Министров СССР в составе: председатель Г.М. Маленков; заместители Д.Ф. Устинов, И.Г. Зубович; члены Н.Д. Яковлев, П.И. Кирпичников, А.И. Берг, П.Н. Горемыкин, И.А. Серов, Н.Э. Носовский. В этом четком постановлении предусмотрены буквально все основные вопросы, необходимые для создания отрасли. Постановлением определялись головные министерства по разработке и производству реактивного вооружения: а) Министерство вооружения – по реактивным снарядам с жидкостными двигателями; б) Министерство сельскохозяйственного машиностроения – по реактивным снарядам с пороховыми двигателями; в) Министерство авиационной промышленности – по реактивным самолетам-снарядам; Постановление устанавливало, что основными министерствами по смежным производствам, на которые возлагается выполнение научно-исследовательских, конструкторских и опытных работ, а также производство по заказам головных министерств, утверждаемых Комитетом, являются: а) Министерство электропромышленности – по наземной и бортовой радиоаппаратуре управления, селекторной аппаратуре и телевизионным механизмам, радиолокационным станциям обнаружения и определения координат цели; б) Министерство судостроительной промышленности – по аппаратуре гироскопической стабилизации, решающим приборам, корабельным радиолокационным станциям обнаружения и определения координат цели и расстояния до снаряда, системам стабилизации корабельных стартовых установок, головкам самонаведения реактивных снарядов для стрельбы по подводным целям и приборов; в) Министерство химической промышленности – по жидким топливам, окислителям и катализаторам; г) Министерство авиационной промышленности – по жидкостным реактивным двигателям для дальнобойных ракет и производству аэродинамических исследований и испытаний ракет; д) Министерство машиностроения и приборостроения – по установкам, пусковой аппаратуре, различным компрессорам, насосам и аппаратуре к ним, а также другой комплектующей аппаратуре; е) Министерство сельскохозяйственного машиностроения – по неконтактным взрывателям, снаряжению и порохам. В целях выполнения возложенных на министерства задач создавались: в Министерствах вооружения, сельхозмашиностроения и электропромышленности – Главные управления по реактивной технике; в Министерстве Вооруженных Сил СССР – Управление реактивного вооружения в составе ГАУ и Управление реактивного вооружения в составе военно-морских сил; в Министерствах: химической промышленности, судостроительной промышленности, машиностроения и приборостроения – Управления по реактивной технике; в Госплане Совета Министров СССР – отдел по реактивной технике во главе с заместителем председателя Госплана. Постановлением создавались в министерствах следующие научно-исследовательские институты, Конструкторские Бюро и полигоны по реактивной технике: а) в Министерстве вооружения – Научно-исследовательский институт реактивного вооружения и Конструкторское бюро на базе завода № 88; б) в Министерстве сельхозмашиностроения – Научно-исследовательский институт пороховых реактивных снарядов на базе ГЦКБ-1, Конструкторское Бюро на базе филиала № 2 НИИ-1 Министерства авиационной промышленности и научно-исследовательский полигон реактивных снарядов на базе Софринского полигона; в) в Министерстве химической промышленности – Научно-исследовательский институт химикатов и топлив для реактивных двигателей; г) в Министерстве электропромышленности – Научно-исследовательский институт с проектноконструкторским бюро по радио и электроприборам управления дальнобойными и зенитными реактивными снарядами на базе лаборатории телемеханики НИИ-20 и завода № 1 Министерства вооруженных сил; д) в Министерстве Вооруженных Сил СССР – Научно-исследовательский реактивный институт ГАУ и Государственный Центральный полигон реактивной техники для всех министерств, занимающихся реактивным вооружением. Постановление требовало считать работы по развитию реактивной техники важнейшей государственной задачей и обязывало все министерства и организации выполнять задания по реактивной технике как первоочередные. Постановление изменило ход работ по реактивной технике. Ранее вопросы изучения германской ракетной техники были поручены министерству авиапромышленности, которое считало ракеты не своим профилем работы и, к тому же, конкурентом авиации и поэтому не очень усердствовало. После того как работы по жидкостным ракетам возглавил Д.Ф. Устинов, ход работ резко активизировался. Советские специалисты, направленные в советскую оккупационную зону в Германию с мая 1945 г. для изучения трофейной немецкой ракетной техники, в марте 1947 г. были отозваны в Советский Союз, после того как собрали там документацию, станки, технологию, аппаратуру, 29 ракет А-4 (ФАУ-2), а также детали и агрегаты для сборки еще 10 ракет. В конце в Германии работало 733 наших специалиста. Были вывезены в Советский Союз и немецкие специалисты, работавшие с нашими в Германии. Они работали в Советском Союзе до 1953 г. В августе 1946 года был создан головной научно-исследовательский институт по ракетной технике в Министерстве оборонной промышленности. Еще раньше были созданы ракетные учреждения и части в военном ведомстве. 13 мая создан Государственный центральный полигон Министерства обороны СССР №4. Постановлением Совета Министров СССР от 27 июля 1947 года местом дислокации полигона определен поселок Капустин Яр. Начальником полигона назначен генерал-лейтенант Василий Иванович Вознюк. Первую, сделанную из трофейных узлов ракету ФАУ-2 запустили 18 октября 1947 г. с полигона Капустин Яр. 13 мая создано управление реактивного вооружения Главного артиллерийского управления (ГАУ) Вооруженных Сил. Начальником Главного управления назначен генерал-майор ИТС Андрей Илларионович Соколов. 24 мая 1946 года приказом Министра Вооруженных Сил создан научно-исследовательский институт реактивного вооружения ГАУ (НИИ-4 МО). В мае первым начальником института был назначен генерал-лейтенант Алексей Иванович Нестеренко, прошедший в войну путь от командира артиллерийского полка и одного из первых полков гвардейских минометов до заместителя начальника артиллерии фронта по гвардейским минометным частям. Под его руководством в июне 1946 года институт был сформирован. В его руководящий состав вошли бывшие сотрудники ГИРД и ГДЛ, бывшие преподаватели академии им. Дзержинского, участники Великой отечественной войны. Более 200 сотрудников института для повышения квалификации были зачислены на двухгодичные инженерные курсы (ВИК) при МВТУ им. Баумана. Вскоре НИИ-4 добилось больших успехов, нередко опережая промышленные организации в исследованиях перспектив развития новых видов вооружения и подсказывая промышленности решение отдельных научно-технических задач. Так, группа М.К. Тихонравова первой доказала перспективность «пакетной схемы» МБР и возможность вывода на ней ИСЗ. А.А. Ильюшин и И.Е. Шашков доказали возможность обеспечения устойчивости ЛА независимо от взаимного расположения центра давления и центра тяжести с помощью развитых стабилизаторов. П.Е. Элиасберг первым разработал таблицы стрельб изделиями дальнего действия. Раньше промышленности были проведены исследования влияния колебаний компонентов топлива в баках на устойчивость движения ЛА (Г.С. Нариманов). Была решена задача мягкой посадки груза, сброшенного с летящего самолета, с помощью парашютно-тормозной системы, за что ряд сотрудников института, в том числе и А.И. Нестеренко удостоились Сталинской премии в 1950 года. Под руководством А.И. Нестеренко были проведены значительные исследования по зенитным управляемым снарядам и заложены основы создания ПВО страны в условиях применения новых средств нападения с воздуха. Большая работа проводилась по анализу перспективных изделий РКТ, а также по созданию и оснащению полигонов и полигонных, а также командно-измерительных комплексов. В период становления ракетной техники организации и учреждения военного ведомства – 4-е управление ГАУ и НИИ-4 напряженно трудились вместе с промышленностью. Вот что вспоминает генерал лейтенант Юрий Александрович Мозжорин, работавший в 4-м управлении ГАУ, в НИИ-4, в НИИ-88: «Непрерывно шли испытания, частые продолжительные командировки, разрабатывались новые ракеты, дорабатывались старые, организовывалось серийное производство принятых на вооружение ракет дальнего действия. Подготавливались многочисленные документы по техническим характеристикам разрабатываемых и испытываемых ракет, составлялись заключения на новые проекты ракет, на их доработку, устранение недостатков и усовершенствование отдельных агрегатов, систем и аппаратуры. Внедрялись в производство новые материалы и технологические приемы. Все перечисленные работы легли тяжелым и ответственным бременем на плечи заказчика, военной приемки... Конструкторские бюро и заводы работали тоже с удивительным напряжением и эффективностью. Будучи еще малочисленными и не имея опыта в ракетной технике, они с непонятной смелостью и, должно сказать, дерзостью брались за решение принципиально новых технических проблем и решали их». 15 августа 1946 г. закончено формирование на территории Германии первого в Советской армии ракетного соединения – бригады особого назначения (БОН) Резерва Верховного Главного командования. Бригада подчинялась непосредственно командующему артиллерией Советской Армии. Первым командиром бригады был назначен генерал-майор А.Ф. Тверецкой. В августе 1947 года бригада была передислоцирована на полигон Капустин Яр и передана в его подчинение. 26 августа 1946 г. на базе артиллерийского завода № 88 создан головной научно-исследовательский институт по ракетной технике – НИИ-88 (директор Лев Робертович Гонор, главный конструктор изделия №1 – баллистической ракеты дальнего действия – Сергей Павлович Королёв). НИИ-88 состоял из научных и конструкторских отделов и опытного завода по производству РДЦ и ЗУР. В конце 1947 г. в 3 отделе, которому было поручено создание ракеты, работало 310 специалистов. После первых успешных пусков ФАУ-2 Сталин поручил Королёву составить перспективный план создания ракет в СССР. Об этом рассказал сам С.П. Королёв на Байконуре во время «великого сидения» на стартовой позиции изделия 8К75 при завершении его испытаний в ожидании погоды на Камчатке. Королёв неожиданно разоткровенничался. Впервые рассказал, как он под конвоем во время войны в Казани ходил на работу и о составленном им перспективном плане. Он составил очень оптимистический план. Когда он докладывал этот план Сталину, Иосиф Виссарионович лично начал править его план, сказал Королёву, что нам еще только предстоит создать ракетостроительную промышленность, обучить специалистов, освоить новую технику и ее производство. И он в пять раз увеличил конечные сроки выполнения плана. «И прав оказался он, а не я», – закончил Королёв. Такое признание в устах честолюбивого Сергея Павловича многого стоит и свидетельствует о его высокой оценке познаний Сталина в области военной промышленности и военной техники. Поэтому, когда сегодня говорят, что Сталин не понимал значения ракетной техники, пусть вспомнят эту оценку Королёва. Королёв был выдвинут на должность Главного конструктора ракет не случайно. Тогда такие назначения производились с учетом мнения светил науки и специалистов и ошибки были практически исключены, так как рекомендующие могли поплатиться за неправильную рекомендацию. Кумовство или назначение «своих» по закону «шайки» исключалось. Назначали лучших специалистов с учетом их организаторских способностей, что и позволяло достигать максимальных успехов. Все последующие события показали правильность назначения С.П. Королёва, ибо назначение кого-нибудь другого привело бы к худшим результатам нашей ракетно-космической деятельности. Королёв был фанатиком ракетно-космических исследований, обладал системным подходом к созданию ракетно-космической техники и планированию ее развития и использования, четко видел все главные проблемы и разрешал их в первую очередь. Он обладал великолепной технической интуицией и даром предвидения, умел правильно выбирать очередность и важность решения задач, умел правильно подбирать, расставлять людей, зажигать их своими планами и идеями, максимально использовать их знания и умение. С.П. Королёв умел убеждать руководителей страны и промышленности в необходимости того, что он предлагал, и делал их своими сторонниками. Его характеризовала творческая жадность, он хотел охватить все важнейшие направления развития ракетной техники и космонавтики, но когда он понимал, что многотемье становится тормозом развития и качества работы, он легко передавал свои идеи, разработки и специалистов в другие организации. Он был честолюбив, порой до смешного, но никогда не противопоставлял свое честолюбие интересам дела. Он не использовал свою славу для того, чтобы опорочить других конструкторов, хотя другие часто ему завидовали и пытались опорочить с помощью нелестных и несправедливых оценок, упреков и высказываний. В отрасли создавались и другие заводы для производства ракет и их компонентов. Так, приказом МАП №424 от 3 июня 1946 г. и правительственным распоряжением №1167 от 29 сентября 1946 года авиаремонтный завод №456 в Химках перепрофилирован под производство ракетных двигателей. ОКБ СД с завода №16 в Казани перебазируется на завод №456 с личным составом под руководством В.П. Глушко. Главным конструктором завода №456 назначается В.П. Глушко, заместителями Д.Д. Севрук и Г.С. Жирицкий. Постановлением от 13 мая 1946 г. создается НИИ-885, запланированный еще 26 февраля 1938 г. для разработки и изготовления аппаратуры систем радиотелеуправления военными объектами. Но начавшаяся война помешала строительству института. Постановление приписывало институт к 6-му Главному управлению Министерства электропромышленности (МЭП) и устанавливалось его наименование – научно-исследовательский институт специальной техники (НИИСТ). Институт в кратчайшие сроки должен был воспроизвести немецкие системы управления для проведения опытных пусков ракет ФАУ-2, а затем приступить к созданию новых, более совершенных систем для ракет различных классов. 8 июня 1946 года завод №1, размещавшийся на площадях, предназначенных для завода №192, был передан из Министерства вооруженных сил в МЭП и стал опытным заводом №1 НИИСТ. Первым директором института был Н.Д. Максимов (1946 –1949), затем П.В. Козлов (1949 –1954), Г.С. Савельев (1954–1955), М.С. Рязанский (1955 – 1965), Л.И. Гусев с 1965 года. В институте работали выдающиеся конструкторы радиотехнической аппаратуры и аппаратуры управления: Н.А. Пилюгин, Б.М. Коноплёв, М.И. Борисенко, Е.Я. Богуславский, Е.С. Губенко, Э.М. Манукян и другие. Институт воспроизвел системы управления ракеты ФАУ-2, радиоуправления зенитных ракет, боковой радиокоррекции «Гавайя-Виктория», радиотелеметрии «Мессина». Затем были разработаны: первая отечественная автономная система управления, система боковой радиокоррекции БРК-1 и радиотелеметрическая система СТК-1. На ГЦП Государственной комиссией были проведены испытания ракет А-4, собранных в Германии. С 18 октября по 13 ноября 1947 года было проведено 11 пусков, из них 5 успешно. Затем был создан советский вариант ракеты А-4 – ракета Р-1 (8А11, Главный конструктор С.П. Королёв) с дальностью 270 км. В создании Р-1 участвовали 13 НИИ и КБ и 35 заводов. Был создан Совет главных конструкторов: руководитель С.П. Королёв, члены: В.П. Глушко, В.П. Бармин, В.И. Кузнецов, Н.А. Пилюгин. Испытания этой ракеты на ГЦП проходили с 17 сентября 1948 г. вначале неудачно в основном по технологическим причинам (вспомните предостережения Сталина). Затем ракету удалось отработать, и 25 ноября 1950 г. она была принята на вооружение. Модификации ракеты использовались для геофизических и биологических исследований при вертикальных пусках в верхние слои атмосферы. Начиная с 1946 г. проектировалась ракета Р-2 (8Ж38, Главный конструктор С.П. Королёв) на максимальную дальность 576 км с использованием, выявленных резервов мощности ЖРД ракеты А-4. В октябре 1950 г. начались испытания этой ракеты на ГЦП, которые вначале также проходили неудачно (отказы СУ, ДУ, не герметичность трубопроводов, разрушения ГЧ из-за перегрева на участке спуска в атмосфере). В процессе испытаний ракета была доработана и в 1952 г. принята на вооружение. Важную роль в отработке ракеты сыграли новые системы телеметрии и дистанциеметрии. Создание баллистических ракет первого поколения (Р-1 и Р-2) положило начало становлению отечественного ракетостроения, разработкам технологии производства ракет дальнего действия, доказало, что мы можем производить ракеты, лучше немецких аналогов. Для дальнейшего развития конструирования ракет в НИИ-88 потребовались структурные преобразования. 26 апреля 1950 г. приказом министра вооружения на основании постановления правительства от 24 апреля 1950 г. в НИИ-88 ликвидировано СКБ и на его базе создано Особое конструкторское бюро № 1 (ОКБ-1) по разработке ракет дальнего действия. Начальником и Главным конструктором ОКБ-1 НИИ-88 был назначен С.П. Королёв, заместителем начальника В.П. Мишин, заместителем главного конструктора В.С. Будник. В состав ОКБ-1 вначале входили 4 отдела: 3-й (проектирование, двигатели, расчетно-теоретические работы – руководитель К.Д. Бушуев), 4-й (конструкторский – руководитель В.С. Будник), 5-й (бортовые приборы управления, радиосистемы, источники тока, рулевые приводы, конструирование приборов и датчиков – и.о. руководителя М.К. Янгель, затем Б.Е. Черток), 19-й (испытаний – руководитель Л.А. Воскресенский). В составе ОКБ-1 было создано экспериментальное производство (В.М. Ключарев). В августе 1950 г. директором НИИ-88 назначен К.Н. Руднев, с которым Королева нашел полное взаимопонимание. Численность ОКБ-1 к марту 1953 г. составила 1104 человека [К56]. 9 мая 1951 года вышло секретное постановление СМ СССР «О передаче Министерству вооружения СССР Днепропетровского автомобильного завода..., о прекращении на заводе выпуска автомобильной техники и об организации серийного выпуска ракет». С 1951 г. завод именуется п/я 186, а его полное закрытое название Государственный союзный завод №586. Ближайшие задачи, поставленные правительством заводу – освоение серийного производства ракет Р-1, Р-2, Р-5М разработки ОКБ-1. В Днепропетровск приехали ракетчики из Москвы и Подмосковья. Директором завода назначен Георгий Михайлович Григорьев, с июня 1952 г. Леонид Васильевич Смирнов, Главным конструктором завода, начальником конструкторского отдела Василий Сергеевич Будник. На заводе вводится военная приемка (начальник П.С. Александров). Первый успешный пуск изготовленной на заводе ракеты Р-1 произведен в ноябре 1952 года [Р4]. К октябрю 1951 г. в ОКБ-1 был разработан проект совершенно новой ракеты Р-5 с дальностью 1200 км, испытания которой на ГЦП начались 15 марта 1953 г. Испытания проходили довольно успешно, хотя и доработок для эффективного использования ракеты было достаточно. Использовалось много новых конструктивных решений. По решению правительства ракета затем была переделана для несения атомного заряда. 2 февраля 1956 года был проведен первый в мире успешный пуск ракеты Р-5М с реальным атомным зарядом и реальным наземным атомным взрывом мощностью более 80 кт в районе Аральска. 21 июня 1956 года ракета Р-5М (8К51) была принята на вооружение. Специальный вариант этой ракеты М5РД использовался для испытаний системы управления МБР Р-7 и ряда других её систем (системы измерений, обмазки ГЧ, динамики движения головной части и др.) [К56.78]. Развитие ракетной техники привело и американцев и нас к необходимости создания ракет для полета на межконтинентальные дальности. Работа наших научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро над ракетой Р-3 показала, что дальность 3000 км является практически предельной для одноступенчатых ракет и для перехода на межконтинентальные дальности необходимо использование двухступенчатых ракет. Работа группы Тихонравова в НИИ-4 МО доказала, что использование пакетной схемы ракеты позволяет решить вопрос достижения любой дальности, в том числе и выведение искусственного спутника Земли. Это в значительной степени способствовало прекращению работы над проектом ракеты Р-3, так как не стоило тратить время на создание ракеты, идя по пути, который ведет в тупик, а нужно переходить к созданию составных межконтинентальных ракет. И хотя работы Тихонравова в высокопоставленных военных кругах вначале не встречали одобрения, но дальнейшие события в стране и в мире привели к необходимости создания МБР. В правительстве, тем не менее, понимали перспективы развития ракетного вооружения, роль и значение нового вида оружия в войне, если таковая будет развязана. Поэтому наряду с разработкой новых ракет дальнего действия правительство приняло решение о подготовке необходимого количества инженерных, в том числе и офицерских, кадров для ракетной техники. Для промышленности ракетные кадры готовились в МВТУ им. Баумана и некоторых других вузах. Постановлением правительства в 1951-1952 гг., были осуществлены призывы студентов старших курсов технических вузов в Военную артиллерийскую инженерную академию им. Ф.Э. Дзержинского (спецнабор). Как сообщает А.И. Нестеренко [Б49], в 1952 году на реактивном факультете академии насчитывалось 500 человек основного набора и 1300 человек спецнабора. В марте 1955 года состоялся выпуск слушателей спецнабора и основного курса. Многие из этого выпуска попали на создаваемый полигон для испытаний МБР (будущий космодром Байконур). События в предкосмическую эпоху развивались следующим образом. В 1951 г. ВВС США заключили с фирмой «Конвэйр» контракт МХ-1593, впоследствии проект межконтинентальной ракеты «Атлас», который был завершен в январе 1955 г. В этом же году началось изготовление первого экспериментального образца [К20]. Первый (неудачный) полет ракеты «Атлас» состоялся в июне 1957 г. В сентябре 1959 г. ракета была принята на вооружение. В 1952 г. началось эскизное проектирование нашей МБР Р-7 (с опозданием на год от американцев). Непосредственное конструирование ракеты Р-7 началось в 1953 году. Первый (частично успешный по американским понятиям) полет советской МБР Р-7 состоялся 15 мая 1957 г. (опередили американцев на месяц), первый успешный полет нашей МБР – 21 августа 1957 г. (опередили почти на полгода), а вот с принятием на вооружение задержались из-за проблем с головной частью, но зато опередили в создании ИСЗ и лунника (достижении 1-й и 2-й космической скорости) [Б51]. Но никогда мы не брали на себя инициативу гонки вооружения, даже тогда когда могли. Правительство умело считать деньги. На любое предложение следовал всегда первый вопрос: а есть ли это у американцев? И если отвечали – нет, проект ложился под сукно. Приведенные ниже даты, имена, цифры и факты и без комментариев говорят сами за себя. Даже сейчас можно удивляться, как быстро был спроектирован и построен Байконур, как быстро была спроектирована, построена и испытана первая в мире межконтинентальная ракета, как быстро мы рвались к новым вершинам и на всё нам хватало денег, хватало ума, расчёта и дерзости, хватало терпения и любви к Родине, к делу, которому мы отдавали все, потому что работали ради великой идеи первенства и престижа в мире страны, которую мы любили. Великие идеи живучи, и в них – спасение Родины. Чтобы идеи жили, надо хорошо знать свою историю, – не забывать и не хаять, – а изучать! В нашей истории было немало плохого, но не больше, чем у других, а вот хорошего гораздо больше. Надо изучать ошибки, чтобы их не повторять, но не нужно скидывать со счетов все то, что можно использовать в будущем. Иначе будущего не будет! Под этим углом посмотрим на нашу космическую историю в хронологическом порядке, так будут заметнее темпы и уроки роста. Рождение Байконура, межконтинентальной баллистической ракеты Р-7 и спутника тесно связано с «холодной войной», развязанной после речи Черчилля в Фултоне, которая могла бы перерасти в горячую, если бы не наши атомщики, создавшие ядерное и термоядерное оружие, если бы не наши ракетчики, создавшие могучие ракеты, в том числе межконтинентальные и космические, если бы не наш народ, привычно затягивающий пояса ради высокой патриотической идеи, если бы не наше правительство, сосредоточившее всю огромную мощь централизованного государства на решение высочайших задач в области науки и техники, решение которых не под силу аморфному, анархическому, неконтролируемому и коррумпированному государству, богатства которого растаскиваются по частным карманам и используются на прожигание людьми не имеющими никакого отношения к этим богатствам, отобранным у народа. Все преимущества централизованного государственного сосредоточения усилий на решении фундаментальных, престижнейших задач были продемонстрированы запуском первого в мире спутника, первого в мире лунника, первого в мире космонавта. А перед этим была еще первая в мире межконтинентальная ракета. Сообщению о ней 27 августа 1957 года Запад не поверил: «Большевистская пропаганда! Как может нищая, разоренная войной страна обогнать богатую, не затронутую войной Америку в самой престижной области науки и техники?! Этого не может быть, потому что не может быть никогда!» Но уже 4 октября 1957 года им пришлось поверить! Рукотворные звезды: спутник 6-й звездной величины и блок «Ц» (последняя 2-я ступень ракеты длиной 29 м, и весом 7,9 тонны) первой звездной величины продемонстрировали миру и американцам нашу мощь, перед их готовящимся к полету и запущенным в следующем году «апельсином» весом вместе с последней ступенью ракеты 14 кг. Не мы явились инициаторами ракетно-ядерной гонки вооружений. Нас буквально вынудили гнаться, и мы делали это так хорошо, что зачастую перегоняли, благодаря достижениям российских и советских ученых, благодаря таланту наших конструкторов и инженеров, благодаря беззаветной и изобретательной работе рабочих, строителей и испытателей, благодаря блестящим организаторским способностям руководителей, прошедших школу самой великой и беспощадной войны. НАЧАЛО ИССЛЕДОВАНИЙ ПО РАЗРАБОТКЕ МБР И ИСЗ Работам по созданию пакетной МБР Р-7 и первого искусственного спутника Земли предшествовала и способствовала большая исследовательская работа по применению пакетной схемы в конструкциях ракет и использованию её для запуска ИСЗ, проведенная группой М.К. Тихонравова в 1947-1948 г. в НИИ-4. [К2, 16, 56, 68, Б47]. Группа Тихонравова (И.М. Яцунский, Г.Ю. Максимов и др., всего 22 человека) перешла из НИИ-1 МАП в декабре 1946 г. после того как генерал-лейтенант А.И. Нестеренко (в то время начальник НИИ-4 и будущий начальник НИИП-5) в поисках ракетных кадров договорился с Тихонравовым о переходе его группы в НИИ-4. Вот как сам Алексей Иванович Нестеренко рассказывает об этом: «Мне стало известно, что в Москве существует группа ракетчиков, которая занимается интересной проблемой – созданием ракеты дальнего действия, и она поставила перед собой задачу обосновать возможность полета человека на ракете. Эту группу возглавлял М.К. Тихонравов. Я связался с ним, пригласил к себе. Тихонравов приехал со своим заместителем, верным соратником, и они мне рассказали, над чем они работают. Они работали над ракетой, при помощи которой можно было осуществить полет человека. Эта ракета дальнего действия, её и энергетические и конструктивные возможности должны были позволять разместить в головной части ракеты двух космонавтов. Это была теоретическая проработка. Смысл их работы был один – определить возможности создания ракеты и осуществить эту возможность. Работа очень интересная, важная, как мне казалось в то время, но рассчитывать, что нам разрешат работать над такой темой, быт очень трудно. Во всяком случае, я заявил Тихонравову, что работа интересная, я готов принять к себе в институт группу Михаила Клавдиевича, но чтобы она работала над темой по профилю института, так как Президиум Академии артиллерийских наук не утвердит НИИ МО такую тему, как ракеты для космических полетов. Договорились, что я препятствовать не буду, пусть он подбирает группу хороших, способных инженеров и сверх плана ведет работу, выполняя плановое задание. Это устроило и Михаила Клавдиевича, и меня, и мы, таким образом, договорились, а буквально через месяц 22 человека, специалисты в области ракетной техники, были переданы в НИИ МО, и Михаил Клавдиевич начал действовать. Когда он организовал работу, стало ясно, что силами института решить эту проблему невозможно, поэтому с ней были ознакомлены С.П. Королёв и другие конструкторы ракетной техники. С. П. Королёв отозвался очень положительно и сказал, что работа очень интересная, и желательно, чтобы к этой работе был подключен и НИИ-88, где он был главным конструктором. Поддержка С.П. Королёва этого направления деятельности сыграла роль, потому что, в конце концов, С.П. Королёв стал ведущим главным конструктором этой специально созданной группы конструкторов. В дальнейшем он стал основным руководителем и практического осуществления этого проекта. Но вначале он тоже сомневался в целесообразности таких работ. Это естественный процесс, ведь дело было новое: не всё сразу понимается и даётся, а только через эксперимент, через опыт, через определенную борьбу мнений. Поэтому я считаю, что заслуга М.К. Тихонравова и Н.Г. Чернышова очень большая, они своей работой заставили заниматься и такие крупные, мощные организации, как ОКБ-1, НИИ-88. Так что, анализируя давно пройденный этап, мне кажется, что если бы я в свое время не предложил Михаилу Клавдиевичу работать на таких условиях, когда он сверх плана работал над задуманной им темой, не поддержал бы его, то вопрос об искусственных спутниках Земли у нас оттянулся бы еще на несколько лет. Группа М.К. Тихонравова сделала большое дело, и не случайно Сергей Павлович добился, чтобы М.К. Тихонравов был переведен в его КБ, где ему было поручено возглавить отдел перспективного развития ракетной техники» [К43]. Находясь в НИИ-4 МО, группа Тихонравова без ЭВМ проделала колоссальную расчетную работу и доказала, что с помощью пакетной ракеты, состоящей из одноступенчатых ракет с дальностью около тысячи километров, можно вывести на орбиту искусственный спутник Земли [К2, 16, 43, Б47]. 14 июля 1948 года на научной сессии Академии артиллерийских наук М.К. Тихонравов выступил с докладом «Пути осуществления больших дальностей стрельбы ракетами», где развил идею К.Э. Циолковского об эскадре ракет, предложил пакетную схему ракеты на базе существующих ракет. Заключил он свой доклад словами: «Таким образом, дальность полета ракет не только теоретически, но и технически не ограничена» С.П. Королёв, присутствующий на докладе и работавший с Тихонравовым до войны, высоко оценил перспективность идеи и стал сотрудничать с Тихонравовым [К16, 43, 68]. Первое упоминание о перспективности пакетной схемы встречается у Королёва С.П. в эскизном проекте ракеты Р-3 в 1949 году [К68]. 16 декабря 1949 года Королёв направляет в НИИ-4 техническое задание на выполнение НИР «Исследование возможности и целесообразности создания составных ракет дальнего действия типа «пакет»». В сопроводительном письме к техническому заданию написано: «В связи с актуальностью работ по исследованию составных ракет типа «пакет», проводимых в НИИ-4 МО под руководством члена-корреспондента Академии артиллерийских наук М.К. Тихонравова, НИИ-88 считает целесообразным заключение с НИИ-4 договора на эту работу с выдачей технического задания на её выполнение» [К68, Б47]. 4 декабря 1950 года Постановлением СМ СССР задана комплексная поисковая НИР по теме НЗ «Исследование перспектив создания РДД различных типов с дальностью полета 5000-10000 км с массой боевой части 1-10 т». К работе по теме привлекались: ОКБ-456 (В.П. Глушко), НИИ-885 (М.С. Рязанский, Н.А. Пилюгин), НИИ-3 (В.К. Шебанин), НИИ-4 (А.И. Нестеренко), ЦИАМ (Г.П. Свищев), ЦАГИ (А.А. Дородницын, В.В. Струминский), НИИ-6 (В.А. Сухих), НИИ-125 (Б.П. Жуков), НИИ-137 (В.А. Костров), НИИ-504 (С.И. Карпов), НИИ-10 (В.И. Кузнецов), НИИ-49 (А.И. Чарин), Математический институт им. А.Н. Стеклова (М.В. Келдыш) и др. При выполнении темы была доказана принципиальная возможность создания составных баллистических ракет, работающих на компонентах кислород-керосин с полезной нагрузкой 3-5 т [К56]. В статье начальника НИИ-4 МО генерал-майора В.З. Дворкина [Б47] указывается следующее: «Результаты исследований группы М.К. Тихонравова были изложены в отчётах НИИ-4 МО: «Исследование возможности и целесообразности создания составных ракет» (1950), «Исследование принципа ракетных пакетов для достижения больших дальностей стрельбы» (1951), «Выбор оптимальных вариантов ракет для стрельбы на большие дальности» (1952). На основании проведенных исследований в 1951 году, был разработан и выслан в ОКБ-1 проект экспериментальной ракеты пакетной схемы, способной осуществить запуск ИСЗ. В материалах проекта рассмотрены конструктивные особенности составной ракеты, состоящей из нескольких одноступенчатых ракет, представлена методика оптимизации её параметров. Рассмотрены также вопросы старта, устойчивости полёта, разделения ступеней, способы перелива топлива в баки ракеты, продолжающей полёт после разделения ступеней. Некоторые результаты исследований использованы при эскизном проектировании ракеты Р-7. Проект содержал раздел, посвященный проблемам создания ИСЗ, вывода его на орбиту и спуска на Землю» [Б47]. Большой вклад в разработку теоретических основ составных ракет внес также сотрудник математического института им. Стеклова Дмитрий Евгеньевич Охоцимский. 13 февраля 1953 года Постановлением СМ СССР в продолжение темы НЗ выдана тема Т1 «Теоретические и экспериментальные исследования по созданию двухступенчатой баллистической ракеты с дальностью полета 7000-8000 км». Цель темы Т1 – разработка эскизного проекта двухступенчатой баллистической ракеты дальнего действия массой до 170 т с отделяющейся головной частью массой 3 т на дальность 8000 км. В октябре 1953 г. в связи с заменой атомного заряда на термоядерный по указанию зам. Председателя Совмина СССР Вячеслава Александровича Малышева изменяется проектное задание: масса боевого заряда увеличивается до 3 т (общая масса ГЧ – до 5,5 т) при сохранении дальности полета. Это потребовало серьезной переработки проекта и решения ряда возникших при этом технических проблем, так как с ГЧ новой массы спроектированная ракета могла пролететь только 5500 км [К16, 56, 68, Р17]. Благодаря работам группы Тихонравова и собственным проработкам ОКБ-1 конструкция МБР была выбрана однозначно пакетной схемы. Однако сам этот выбор, новизна схемы породили множество проблем, которые требовали своего решения. ОКБ-1 и другие организации напряженно трудились над решением этих проблем. Параллельно неофициально разрабатывалась идея создания ИСЗ. М.К. Тихонравов вспоминает следующее [К2]: «В 1953 г. ракетная техника в СССР достигла такого развития, что стало возможным говорить о создании искусственного спутника Земли. По этому случаю у меня состоялся разговор с С.П. Королевым. Говорили о том, что следовало бы начать соответствующие разработки. В итоге он сказал: «Работай, считай, проектируй у себя в институте. Я на это дам денег, т.е. тема будет заказная, у меня же нет свободных людей. Никого не могу посадить за эту работу, все заняты. Договаривайся со своим начальством, чтобы тебе разрешили взять эту работу». С этого, собственно, всё и началось. Я организовал в институте группу, в которую, кроме меня, входили И.М. Яцунский, Г.Ю. Максимов, И.К. Бажинов, Л.Н. Солдатова и другие. Эта группа и начала реальную разработку предпосылок для осуществления искусственного спутника Земли, в итоге которой был выпущен отчет, посланный С. П. Королеву вместе с моей докладной запиской о создании спутника. Этой идеей интересовался и М.В. Келдыш. Он знал о работах, которые я проводил по заказу С.П. Королева. Несколько раз М.В. Келдыш созывал у себя информационные совещания. Участвовали в них, кроме него, я, И.М. Яцунский, Г.Ю. Максимов, иногда Д.Е. Охоцимский и Т.М. Энеев, реже В.А. Егоров. Совещания были посвящены теоретическим вопросам и вопросам организации науки для исследования космического пространства». 22 декабря 1953 г. С.П. Королёв поставил вопрос перед Д.Ф. Устиновым об организации в ОКБ-1 отдела для разработки ИСЗ и других космических аппаратов. С этой целью он предложил перевести группу М.К. Тихонравов из НИИ-4 МО в ОКБ-1 [К68]. В декабрьском проекте постановления по ракете Р-7 предусматривалось обеспечение пусков ИСЗ и аппаратов для полетов к планетам [К68]. Так рождалась знаменитая МБР Р-7 и рядом с ней пробивалась идея космических полетов. Как видно из изложенного, автором идеи создания двухступенчатой ракеты пакетной схемы и запуска на ней ИСЗ был Михаил Клавдиевич Тихонравов, который со своей группой провел все теоретические расчеты и обоснования. Сергей Павлович Королев поддержал эту идею и со свои коллективом и большей частью группы Тихонравова, влившейся в его коллектив, воплотил её в жизнь, создав конструкцию ракеты, которая является уникальным шедевром инженерной мысли, которая пережила своих создателей и продолжает служить отечественной космонавтике и в наше время. |
|
|
|
|