 |
|
 |
|
|
|
|
|
Под общ. ред. Ю.С. Алексеева
Часть I. В.П. Платонов Жизненные орбиты патриарха ракетостроения © ЮМЗ им. А.М. Макаровая, 2016
|
Участие в «Лунной гонке» После первых космических побед многим казалось: теперь до Луны – рукой подать. В США покорение Луны объявили национальной задачей. В лунную гонку включился и Советский Союз.
Академик Сергей Королев мечтал сделать полет на Луну своей «лебединой песней» и начал разрабатывать грандиозный космический носитель Н-1. О Луне мечтал не только Королев. Свой проект сверхтяжелого ракетного комплекса предложили на Днепре. В лунную гонку включилась и фирма В.Н. Челомея. По сути, в один год три ракетных КБ стартовали в создании сверхтяжелых носителей – для одной страны это была непомерная нагрузка. Челомей сумел убедить Хрущева: свой «лунный» проект он может реализовать за три года. Ни Королев, ни Янгель таких сроков не гарантировали и... поплатились за свою честность: янгелевскую ракету Р-56 «зарубили». Облет Луны доверили КБ Челомея. Из воспоминаний А.М. Макарова: «Не буду вдаваться в подробности реализации программы полета на Луну, тем более, что тут много связано с Хрущевым и его непростым отношением к Челомею. После того, как выяснилось, что Челомей носитель на Луну УР-700 сделать не может, выполнение этой престижной задачи поручили ОКБ Королева. Он отлично понимал, что на «семерке» такой полет осуществить невозможно и задумал создать мощную ракету Н-1. Однако Королев понимал и другое: одному его КБ не под силу решить такую сложную и грандиозную проблему. Надо привлечь к работе над Н-1 другие организации и производственные базы – и, в первую очередь, ОКБ Янгеля. Правда, у Сергея Павловича с Михаилом Кузъмичом были давние трения: не ссорились, но спорили крепко... Янгель многому научился у Королева, но и Королев, чего греха таить, взял у Янгеля не меньше технических решений. И оба достигли блестящих результатов. Не зря ведь и Королеву, и Янгелю одним Указом присвоили звания дважды Героев Труда. Не знаю, сколько размышлял Королев по поводу сотрудничества с Янгелем, но однажды по правительственной связи Сергей Павлович позвонил мне и стал осторожно интересоваться, как у нас идут дела. Я сразу понял, что это была лишь зацепка. Он отлично знал и о наших успехах и даже о наших перспективах – мы ведь работали в одном ведомстве, на одних и тех же коллегиях присутствовали! Понятно, его интересовало что-то более важное, но я не стал торопить события. Мы поговорили еще пару минут, и Сергей Павлович перевел разговор на Янгеля: почему он не был на правительственном смотре техники? Как его здоровье? Какие у нас отношения? Без всякой дипломатии я выпалил Сергею Павловичу, что с таким главным конструктором, как Янгель, я пойду хоть на край света. Живем душа в душу. Понимаем друг друга с полуслова. Королев был немного шокирован моим ответом, но, очевидно, он и не ожидал ничего другого. «Александр Максимович, – обратился Сергей Павлович ко мне, – Вы знаете, над чем мы сейчас работаем. Хочу подключить ваш завод и КБ Янгеля к лунным делам. Как воспримут мое предложение Михаил Кузьмич, сотрудники КБ и завода?» Здесь я понял: вот главное, ради чего звонил Королев. Я ему без запинки ответил: «По поводу завода можете не беспокоиться, с Михаилом Кузьмичом – потолкую... » После звонка Королева я переговорил с Янгелем, но он выслушал меня, как мне показалось, без особого энтузиазма... Я знал, что у него было свое мнение, свои планы по поводу полета на Луну. И все же Янгель согласился на встречу с Королевым. Буквально через пару дней я встретил Сергея Павловича в нашем аэропорту, и мы сразу приехали на завод. Вместе прошлись по заводу. Побывали в сборочных цехах. Чувствовалось, Сергей Павлович почти не узнавал завод, который так изменился за последние восемь-девять лет, именно с того времени, как здесь шло освоение серийного выпуска «единичек», «двоек», «пятерок». Тогда Главный конструктор этих ракет бывал на заводе часто... - Ну и махину отгрохали! – удивился Королев. – Ни обойти, ни объехать. Завод-сад! С бульварами, парками, цветочными клумбами. Скажу прямо: широко живете, не то, что мы в Подлипках... После осмотра завода мы часа три просидели у меня в кабинете. Говорили о предстоящей работе, о новой ракете Королева, вырабатывали «стратегический план обороны» от «посягательств» Челомея. Как всегда, Сергей Павлович жаловался на «коварство» Глушко... На второй день мы прошлись к главному корпусу КБ и поднялись на второй этаж в кабинет Янгеля. У Михаила Кузьмича было всего несколько человек – его ближайшие помощники. Почти все они начинали работать у Королева: Будник, Ковтуненко, Герасюта. Встретились как давние знакомые, но без особых эмоций. На совещании присутствовали еще несколько человек. От нас было всего двое – я и главный инженер завода Хохлов. Янгель очень кратко и емко, как он это умел, рассказал о цели приезда Главного конструктора ОКБ-1 и предоставил ему слово». В начале своего выступления С.П. Королев взял мел и быстро начертил семь квадратов: внизу – самый большой, вверху – самый маленький. Затем каждый квадрат обозначил соответствующими буквами: А, Б, В, Г, Д, Е, И. «Это ракетная система Н-1-Л-3, – начал Королев. – Первые три блока А, Б, В составляют ракету-носитель Н-1, остальные – лунный комплекс Л-3 («Луна-Земля»). Правительство утвердило основные этапы Лунной программы СССР: пилотируемый облет Луны на корабле «Луна-Земля» (Л-3) назначен на 1966 год, посадку на Луну космонавта с возвращением экипажа на Землю произведем в первом полугодии 1967 года. Надеюсь, лунная экспедиция советских космонавтов станет достойным подарком к 50-летию Октября». И продолжил: «Сроки реальные, – произнеся это, Королев заметил, как по лицам присутствующих пробежала тень сомнения. – Вполне реальные, – повторил Королев, – если к решению нашей национальной задачи будут подключены мощные организации. Коллективу ОКБ-586 предлагается разработка блока Е, заводу №586 его изготовление. Это сЕго основным достоинством должна быть надежность. Когда корабль начинает спуск к Луне, маневрирование над ее поверхностью и прилунение, жизнь космонавта всецело зависит от надежности блока Е. Особые требования по надежности предъявляются к блоку Е во время нахождения на Луне, в условиях абсолютного вакуума и температурных колебаний от минус 200 до плюс 130 градусов Цельсия. Самый ответственный момент: взлет космонавта с поверхности Луны – тут требуется абсолютная надежность двигателей ракетного блока Е. Даже минимальный риск не допустим! Маневрирование в космосе, стыковка с лунным орбитальным кораблем тоже требуют исключительной надежности. Затем, космонавт переходит в кабину орбитального корабля, и экипаж: возвращается на Землю... Как видите, теоретически все просто, – подытожил Королев. – Но вы понимаете, как сложно реализовать задуманное».амый ответственный блок, – подчеркнул Королев. –
Жаль, никто не запечатлел на пленку доклад С.П. Королева и ход совещания. Кинооператор подготовился к работе, но из-за чрезвычайной секретности совещания режимщики не позволили провести съемку. Обсуждение предстоящих работ по блоку Е прошло на редкость оживленно. Особо доволен был В.С. Будник. Он обрадовался встрече со своим наставником и предстоящей совместной работе. Один лишь Иван Иванович Иванов был в явной растерянности, пытаясь, очевидно, представить, что ждет его на пути к «лунным» двигателям. По заданным вопросам Королев легко определил, «Кто есть Кто» в фирме Янгеля. Искренняя заинтересованность новой работой чувствовалась у всех, и это откровенно радовало Сергея Павловича. Оптимизма добавил директор завода А.М. Макаров. – Что тут долго обсуждать? – спросил Макаров, и сам же ответил: – Будем делать ракетный блок! Через секунду, спохватившись, что сказал что-то не то, директор посмотрел на Янгеля: «Правильно я говорю, Михаил Кузьмич?» Янгель, не торопясь, обвел взглядом своих коллег и обратился к Королеву:
– Сергей Павлович! Надо объединять усилия проектантов, специалистов и как следует проработать все варианты обследования Луны. Тщательные расчеты покажут, какой из них доступнее и более рационален. Что касается ракетного блока лунного корабля, вне всякого сомнения, мы его сделаем. Правда, меня беспокоят сроки и весовые характеристики. Надеюсь, в процессе работы все утрясется. Еще один важный момент: мы сильно рискуем, возлагая всю тяжесть посадки на Луну на одного космонавта. Давайте вместе подумаем, что еще можно сделать, чтобы увеличить полезную нагрузку, уменьшить при этом риск.
Наступила длинная пауза. Уловив момент, начальник проектного отдела Э.М. Кашанов обратился к Королеву: –Сергей Павлович, можно еще один вопрос? Когда предполагается посадка космонавта на Луну – днем или ночью? Никто, даже Янгель, особо ценивший оригинальный ум Эрика Кашанова, сразу не определил, шутит или говорит всерьез новый головной проектант. А Кашанов, лукаво улыбаясь, продолжал: – На Луну надо садиться ночью – она хорошо освещена, днем Луну совсем не видно... Все заулыбались. Улыбнулся и Королев: – Хорошо, учтем ваше предложение (смех в зале). Нам предстоит решить множество проблем. Я рад, что мы договорились объединить наши усилия. Это вселяет надежду на успех. Королев улетел в Москву, довольный итогами встречи с Янгелем. Прежде всего, это была заслуга Александра Максимовича Макарова – непревзойденного мастера «наводить мосты» в особо трудных ситуациях. Сергей Павлович откровенно позавидовал Янгелю – иметь такого директора как Макаров – это счастье для Главного конструктора.
В Днепропетровск С.П. Королев прилетал еще раз – летом 1965 года. Ознакомившись с состоянием дел по блоку Е, остался доволен: появились оригинальные идеи, были приняты принципиальные решения. Посадочно-взлетный блок лунного орбитального корабля – блок Е – был создан и прошел успешные испытания в космосе. У него была именно та степень надежности, о которой говорил Королев. Но, как известно, до высадки советского экипажа на Луну дело не дошло. На то было очень много причин. Но свои обязательства южане выполнили – они всегда умели ценить время и свою репутацию. Твердотопливное направление и минометный старт В 1960-е годы крупнейшим в ракетостроительной отрасли предприятием по производству твердотопливной ракетной техники стал Павлоградский механический завод, входящий в состав Южмаша.
Сначала в декабре 1963 года в составе ЮМЗ появился Специализированный производственный объект (СПО-8) по изготовлению, сборке ракетных двигателей на твердом топливе (РДТТ) и проведению огневых стендовых испытаний. Директором СПО-8 был назначен Султан Дженардыкоевич Бадоев, которого ракетчики называли Султаном. Вскоре директор головного завода А.М. Макаров заменил и начальника объекта и его прежнее название. СПО-8 стал Павлоградским механическим заводом (ПМЗ). В сентябре 1965 года директором ПМЗ был назначен Виталий Михайлович Шкуренко. Александр Максимович напутствовал Шкуренко: «Не думай, что мы направляем тебя в ссылку. Конечно, Павлоград не Днепропетровск, ты сам павлоградец и знаешь это лучше меня. Завод там маленький, людей меньше, чем в нашем сборочном цехе. По сути, это не завод, а мастерские при артиллерийском полигоне. Но скоро все изменится. Нам нужен человек, способный создать новый завод и поставить его на нужные рельсы». – «Александр Максимович, дайте время хотя бы ознакомиться с заводом, – взмолился Шкуренко. – «Когда мы приедем в Павлоград, пока я потолкую с Бадоевым, главный инженер покажет тебе завод». Даже мимолетного знакомства с павлоградским заводом было достаточно, чтобы понять, что ожидает человека, согласившегося стать его директором. Все трудности, с которыми сталкивался Шкуренко в сборочном цехе ЮМЗ, просто меркли в сравнении с тем, что надо было сделать в Павлограде. Свою трудовую деятельность на ПМЗ Виталий Михайлович начал с того, что купил резиновые сапоги, которые постоянно находились в его служебном авто. Дождь, снег, гололед, непролазная грязь – Шкуренко ежедневно объезжал или обходил все строительные объекты. К восьми утра, то есть к официальному началу рабочего дня, он уже имел полное представление о состоянии всех объектов. Создавалось впечатление, что он был одновременно и директором завода, и прорабом этой громадной стройки. Мудрый Макаров наставлял: «Имей в виду, даже если ты будешь трехжильным и все будешь делать сам, ничего не получится. У тебя должны быть толковые помощники, специалисты, которым можно доверять все».
Но где взять классных специалистов, толковых инженеров, технологов, мастеров, слесарей, сборщиков? Они есть на Южмаше, на других предприятиях отрасли, но чем их заманишь в периферийный Павлоград из Днепропетровска, Красноярска, Златоуста, Челябинска, Перми, Омска? Только интересной работой, перспективами роста, жильем. Жилья в стране катастрофически не хватало, десятилетиями люди стояли в очереди на получение квартиры. Большую помощь павлоградцам оказал Южмаш. Директор завода А.М. Макаров разрешил взять из цеха 33 тридцать лучших сборщиков, а всего с Южмаша на ПМЗ перевели 200 специалистов! Все они получили жилье, но заводская гостиница и общежития были постоянно переполнены командированными и молодыми специалистами. Спрос на жилье значительно опережал возможности строителей. В феврале 1966 года в структуре КБ «Южное» появилось КБ по проектно-конструкторским разработкам твердотопливных двигателей. Начальником и главным конструктором КБ-5 назначили Владимира Кукушкина. Родился знаменитый тандем Шкуренко-Кукушкин, просуществовавший почти 30 лет. Это было продолжением традиций, заложенных Главным конструктором Михаилом Янгелем и директором Южмаша Александром Макаровым. В.М. Шкуренко начал свою работу в Павлограде с внедрения южмашевской структуры предприятия и системы управления производством, доказавшей на Южмаше свою жизненность и эффективность. Павлоградский механический завод обрел черты структуры головного завода, только, естественно, в меньшем масштабе.
Система Южмаша – это не только структура и система управления производством. Это еще и следование выработанному на головном заводе духу отношений между работниками завода и КБ. Это и передача экспериментальных работ заводу. Это и согласование конструкторской документации цехами-изготовителями, благодаря чему подготовка производства велась «снизу»... Это, наконец, должная оценка роли заводского технолога как ближайшего сподвижника конструктора. Изготовленный на ПМЗ первый твердотопливный двигатель 15Д15 был предназначен для первой ступени межконтинентальной ракеты 8К99, размещенной в транспортно-пусковом контейнере, в составе подвижного ракетного комплекса РТ-20П (Главный конструктор Михаил Кузьмич Янгель). Самоходная пусковая установка представляла собой тяжелый танк на гусеничном ходу, созданный под руководством уроженца Павлограда, одного из первых Героев Социалистического Труда (1941 г.) Жозефа Котина – конструктора всемирно известных тяжелых танков ИС и КВ, самоходных артиллерийских установок, арктического вездехода «Пингвин», тракторов КТ-12 и К-700 «Кировец». Жозеф Котин создавал подвижные установки для первых ракет С.П. Королева, потом судьба свела его с М.К. Янгелем. Вместе они создали первый в мире подвижный ракетный комплекс с межконтинентальной ракетой 8К99. Трудно, очень трудно рождалось новое. Иногда дело доходило до личных трагедий. Не выдержав напряжения, из Павлограда сбежала жена директора: «Не хочу жить в этой дыре!» Неприятная новость взорвала Макарова: «Есть пословица: куда иголка, туда и нитка. Где муж, там и жена. Виталий, имей в виду, соберешься вновь жениться – покажи мне свою новую избранницу». И вот Шкуренко пришел с новой спутницей в гости к Макаровым. «Понимаешь, Нэллочка, – напутствовала Алла Дмитриевна новую жену Шкуренко, – у наших мужей адская работа, а нервные перегрузки в тысячу раз страшнее физических. Если мы еще и дома будем их накручивать, что из этого получится? Иногда что-то не клеится на заводе, муж придет домой, ругается, кричит, а я ему ласково: «Сашенька, ты уже дома. Приляг, отдохни часок, успокойся. Все будет хорошо!»
Мир и согласие царили в семье Макарова, мир и согласие поселились в семье Шкуренко. К созданию ракет на твердом топливе Янгель подходил осторожно, взвешивая каждый свой шаг. Первую ракету сделали комбинированной: первая ступень – твердотопливная, вторая – жидкостная. Решение не из лучших, но полностью твердотопливную ракету с подвижным стартом создать в то время еще не могли. Гибридная ракета получилась весом чуть больше тридцати тонн, но летала на межконтинентальную дальность. Подвижный ракетный комплекс не требовал строительства наземных стартовых позиций и сложнейших шахтных пусковых установок. Он был полностью автономным, мобильным и практически неуязвимым. Представляете: грунтовой дорогой движется громадный танк, по команде останавливается в любой точке и производит пуск. Из контейнера вылетает не какой-то там снаряд или мина – межконтинентальная ракета. Причем вылетает стремительно, под действием газов, как пробка из бутылки шампанского, и уже в полете включаются двигатели ракеты.
Вот такое «чудо» придумали на берегах Днепра, изготовили на ПМЗ – специализированном объекте Южмаша. Там же проводились его огневые стендовые и бросковые испытания. Теперь предстояло испытать это «чудо» в действии. Владимир Федоров – заслуженный изобретатель Украины: «Для проведения летных испытаний ракетного комплекса РТ-20П мы выбрали полигон в Казахстане. И когда мы доложили Янгелю об этом, он задал вопрос: «Вы сами там были ?» Я говорю: «Нет». Янгель сказал: «Вот если бы вы были там, вы бы знали, какие там тяжелые условия: климат плохой, вода плохая, оторванность от города. Людям там очень тяжело работать. Посмотрите, если можно, северный полигон в Плесецке. Это будет чуть-чуть дороже, но, главное, для людей лучше». Мы выбрали космодром Плесецк».
На полигон прибыли головные разработчики и изготовители комплекса, многочисленные смежники, среди которых был и генерал-полковник Жозеф Яковлевич Котин – создатель подвижной самоходной установки. Увидев днепропетровцев и павлоградцев, Котин воскликнул: «Приїхали мої земляки! Тепер заспіваємо рідних пісень». В ходе испытаний «сюрпризов» оказалось больше, чем предполагали: «хандрил» двигатель первой ступени, много проблем «подкидывали» управленцы, были и другие неполадки. Испытания подвижного грунтового ракетного комплекса проходили очень напряженно, неудачные пуски следовали один за другим. Неожиданно для всех две установки подвижного грунтового ракетного комплекса РТ-20П появились на военном параде в Москве 7 ноября 1967 года. Подвижный комплекс вызвал ажиотаж среди зарубежных дипломатов и военных атташе: никто не предполагал, что такие ракеты могут летать на межконтинентальную дальность, а когда узнали, что это возможно, всполошились не на шутку. Советский Союз был на пути к неуязвимому ракетному оружию. По многим причинам «железную деву» не приняли на вооружение, но этими установками на военных парадах политики продолжали пугать потенциальных противников. Конструкторы поступили рационально: многие оригинальные идеи и решения внедрили в новые разработки. Из всех конструкторских идей Янгель выбрал главное: минометный старт межконтинентальной ракеты из транспортно-пускового контейнера. Гениальное решение Янгеля определило основные направления развития и совершенствования боевого ракетостроения на многие годы вперед. В последние годы жизни Янгель был одержим идеей минометного старта и часто оказывался один против многочисленных оппонентов, но это его не смущало. Многие удивлялись: «Ну зачем ему, перенесшему три инфаркта, этот непостижимый минометный старт?!» Всеволод Соловьев – Главный конструктор КБ транспортного машиностроения: «Идея Янгеля была настолько новой и необычной, настолько потрясающей, что многих она повергла в шок. Только глубокая вера Михаила Кузьмича, личная уверенность Янгеля, его огромные усилия повернули, если так можно сказать – развернули наши мозги в нужном направлении и заставили дружно работать над этой проблемой». У новаторского решения Янгеля оказалась масса оппонентов даже среди его постоянных смежников. Один из них – Главный конструктор первых шахтных пусковых установок, доктор наук, профессор, Герой Труда, лауреат Ленинской и Государственной премий Евгений Рудяк – утверждал: «Теория – теорией, но на практике ничего не получится». Что уж говорить о скептиках и конкурентах, если первый заместитель Главного конструктора Владимир Уткин в период, когда Янгель лежал в больнице, на документе особой важности наложил резолюцию: «Работы по минометному старту прекратить». Возвратившись из кремлевской больницы, М.К. Янгель ознакомился с документом, перечеркнул резолюцию своего заместителя и написал: «Работы по минометному старту продолжить». Янгелю удалось одних переубедить, с другими пришлось расстаться... Мощную поддержку Янгелю оказали Главные конструкторы систем управления Николай Пилюгин и Владимир Сергеев, президент Академии наук СССР Мстислав Келдыш, Главный конструктор межконтинентальных баллистических ракет для атомных подводных лодок Виктор Макеев, директор Головного ракетного института генерал-лейтенант Юрий Мозжорин... Как всегда, надежной опорой Янгелю был директор Южмаша Александр Макаров. Он не то чтобы раньше других оценил перспективу минометного старта, он верил в Янгеля и лучше других знал Главного конструктора. В обычной жизни Янгель был мягким человеком, но когда отстаивал свои идеи – творил чудеса: становился настойчивым, твердым и непреклонным в своих решениях. Творческое завещание М.К. Янгеля В конце августа 1969 года в горах под Ялтой, в стороне от многолюдного курорта, в тиши вековых сосен, на бывшей даче И. Сталина в Верхней Сосновке состоялось заседание Совета Обороны страны под председательством Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Верховного Совета СССР Л.И. Брежнева. Это был неординарный Совет – на нем выбиралась стратегия развития боевого оружия, в том числе и боевой ракетной техники. С докладами на Совете выступили Генеральный конструктор ОКБ-52 Владимир Челомей и Главный конструктор КБ «Южное» Михаил Янгель. Для нанесения гарантированного ответного удара противнику В.Н. Челомей предложил изготовить огромную армаду – 5 тысяч ракет. Янгель вынес на рассмотрение Совета проекты трех ракетных комплексов: тяжелого Р-36М, легкого МР-УР100 и твердотопливного РТ-23. Предлагалось за счет минометного старта увеличить эффективность всех трех комплексов, повысить их защищенность – и все это при меньших затратах средств и людских ресурсов. Совет Обороны принял концепцию Янгеля, как более экономичную, к тому же она более эффективно обеспечивала задачи ответного удара и могла быть реализована в более короткий срок. После принятия на самом высоком уровне предложений Главного конструктора М.К. Янгеля определился кратчайший путь к созданию надежного ракетноядерного щита и достижению стратегического паритета в холодной войне. 2 сентября 1969 года вышло Постановление правительства о разработке ракетного комплекса Р-36М Главного конструктора КБ «Южное» академика Михаила Янгеля. Из выступления М.К. Янгеля (октябрь 1969 г.): «Обстановка, сложившаяся в последнее время, такова, что мы должны работать еще и существенно лучше. Я хочу, чтобы меня правильно поняли. Это не просто фраза в качестве пожелания, а обстановка, задачи, определенные недавними решениями по нашей организации ЦК КПСС и Советом Министров СССР, требуют действительно существенного улучшения, подъема работы всего нашего коллектива. Что я имею в виду? Нам поручена разработка нового изделия 15А14 (Р-36М). Требования к этому изделию настолько высокие, что обязывают проектантов, техническое руководство ОКБ идти на применение весьма сложных технических решений. При всем этом срок на разработку данного изделия, пожалуй, самый минимальный из всех сроков на другие изделия. Ровно через два года, и никак не позже, мы должны выйти на натурные испытания изделия 15А14. ...В конце этого месяца или в самом начале ноября я и Александр Максимович Макаров поедем в Министерство с перечнем необходимого для создания этого тяжелого изделия. Дело усложняется еще и тем, что вслед за изделием 15А14 с перерывом примерно месяцев восемь-девять пойдет следующее новое изделие. Чтобы справиться с задачей почти одновременного создания двух изделий, надо готовиться к работам по второму изделию прямо сейчас. Немедленно. По нему уже есть решение ЦК и Совета Министров. Есть еще масса очень важных тем, в том числе «Целина-Д», блок изделия С5М – в общем, всего не перечислишь – времени не хватит. Надо завершать эти работы, чтобы высвободить силы для создания новых изделий. Мы должны, мы просто обязаны создать эти изделия!»
В декабре 1969 года в КБ «Южное» разработали эскизный проект ракеты третьего поколения Р-36М (15А14) с системой управления на основе БЦВМ и различными видами боевого оснащения – моноблочными, разделяющимися и маневрирующими головными частями. В январе 1971 года на территории полигона Павлоградского механического завода начались бросковые испытания для отработки минометного старта тяжелой ракеты Р-36М из транспортно-пускового контейнера. В мае того же года на Павлоградском механическом заводе были начаты бросковые испытания для отработки минометного старта легкой ракеты МР-УР100 (15А15) из транспортно-пускового контейнера. 22 октября 1971 года на полигоне Байконур был успешно осуществлен первый экспериментальный пуск макета тяжелой ракеты Р-36М из транспортно-пускового контейнера, подтвердивший правильность заложенных решений. М.К. Янгель, находившийся на лечении, был проинформирован телеграммой с полигона. Директор завода А.М. Макаров удивлялся, с каким напором и страстью совсем больной Янгель отстаивал свои идеи и делал все, чтобы воплотить их в жизнь. Главный конструктор всех заставил работать над минометным стартом. В одном Янгель не сомневался: Макаров его никогда не подведет! Александру Максимовичу удавалось многое. Но помочь своему большому другу, которого уважал и любил, в личной жизни – он не смог...
Михаил Кузьмич Янгель приехал в Днепропетровск летом 1954 года, поселился в общежитии ИТР (ныне гостиница «Южная» на улице Рабочей) на третьем этаже в номере 37. Прожил Янгель в этой гостинице 12 лет (1954-1966 гг.). За эти годы он стал академиком, дважды Героем, лауреатом высшей научной премии страны, депутатом Верховного Совета СССР и членом ЦК. Все сетовал: «Неудобно как-то занимать одному квартиру, в то время, когда в очереди на жилье стоят тысячи семей». В конце концов Главному конструктору выделили двухкомнатную квартиру в «хрущобе», в которой поселился и его сын Александр с женой. В конце 1960-х М.К. Янгеля переселили в специально построенный для него коттедж, но пожить в нормальных условиях времени уже не осталось... Размышляя позже о жизни Янгеля, Александр Максимович сетовал, что все сложилось бы по-иному, если бы Ирина Викторовна жила с мужем. Не должен такой интересный, умный и талантливый мужчина жить один – это противоестественно. Живя в одиночестве, Янгель совсем себя не берег, не щадил... В октябре 1971 года Александр Максимович с Аллой Дмитриевной, группой друзей и соратников приехали в Москву поздравить Михаила Кузьмича с юбилеем. Цветы, приготовленные юбиляру, через несколько дней пришлось возлагать на его могилу. Жизнь Главного конструктора оказалась до обидного короткой и оборвалась с роковой точностью: он умер в день своего 60-летия – 25 октября 1971 года.
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
| ||
| Б.И. Губанов и М.К. Янгель |
Из названных кандидатов через «кремлевское сито» не прошел никто.
Первым отпал Борис Губанов – «слишком молод, у него, как говорится, все впереди». По партийной линии не прошел Н.Ф. Герасюта. B.C. Будник в последние годы не занимался проектными и конструкторскими разработками. В академическом учреждении он возглавлял сектор ракетно-космической техники, занимался решением теоретических проблем. Макаров много лет спустя прокомментировал: «У Будника не хватило выдержки идти в одной упряжке с главным конструктором. Если бы не это, он стал бы главным конструктором ОКБ».
По поводу отклоненной кандидатуры В.М. Ковтуненко А.М. Макаров говорил: «Высказывают опасения, что, увлекшись космосом, Ковтуненко может «забросить» оборонку, как это произошло на фирме Королева. Смею заявить: «не забросит!» Никто не позволит этого сделать – есть государственные заказы, есть Министерство, будет нужно – поправят».
Идеального преемника, который устроил бы всех, так и не нашли, а «варяга» – никто не хотел.
Наиболее реальным претендентом на пост Главного конструктора оставался Владимир Федорович Уткин – первый заместитель Янгеля в 1967-1971 гг. За годы работы в ОКБ он занимался конструированием, возглавлял конструкторские отделы, осуществлял связь с производством – и делал это успешно. Даже тогда, когда Уткина назначили первым заместителем Главного, и круг вопросов у него значительно расширился, он сохранил свою привязанность к конструкторам и технологам, зная, какой трудный у них хлеб.
Уткин казался строгим, сухим, замкнутым и педантичным человеком – прямая противоположность Янгелю. Он любил подумать, иногда его раздумья растягивались на неопределенный срок, и это многих выводило из себя. Вместе с тем он был толковым конструктором. Седьмым в ОКБ получил звание Героя. Дважды избирался секретарем партбюро ОКБ (в 1954 и 1956 гг.) На партийной работе проявил организаторские способности, умение вести за собой коллектив. И все же многих настораживало, что он фактически не занимался проектными работами. Главный конструктор, прежде всего, генератор идей, проводник самых смелых решений в жизнь.
| |||
| В.Ф. Уткин |
Сам Михаил Кузьмич всегда высоко ценил проектантов, но постоянно подчеркивал: «Каким бы замечательным не был проект, он так и останется проектом, если не воплотится в металл».
По поводу кандидатуры Уткина А.М. Макаров высказал мысль, которая оказалась просто спасительной: «О чем мы тут толкуем? Нам Янгель оставил массу идей и незавершенных работ. Дай Бог, чтобы нам хватило сил реализовать его идеи. А дальше – посмотрим... »
Макаровская мысль, как и все, что он говорил и делал, оказалась простой, всем понятной, она отличалась здравым смыслом и, самое главное, от нее все сразу стало на свои места. Появился реальный кандидат, которого можно было представлять на утверждение ЦК КПСС и Совета Министров СССР.
На совещании в Кремле речь директора Южмаша Александра Макарова, по сути, и определила выбор: «Уткин понимает проблемы и нужды завода, у него самый большой контакт с производством. Такие люди, как Уткин, – реалисты, они не забегают далеко вперед, но и не останавливаются на полпути, их не заносит ни влево, ни вправо – они твердо идут к намеченной цели».
На тот момент это было главным: КБ «Южное» и Южмашу предстояло отработать и сдать на вооружение два сложнейших ракетных комплекса Р-36М (15А14) и МР-УР100 (15А15) с минометной схемой старта, задуманной М.К. Янгелем.
Продолжение работ по оборонной и космической тематикам
Вступив в должность Главного конструктора, В.Ф. Уткину приходилось бывать всюду: в ЦК, Совмине, ВПК, Министерстве, на полигонах, у смежников. В силу особой занятости у него все меньше и меньше оставалось времени на посещение производств и цехов завода. Но он использовал малейшие возможности, чтобы не терять связь с производством. Макаров это ценил, понимал, но вместе с тем и огорчался, что у Главного конструктора уже три месяца нет первого заместителя, который осуществлял бы оперативное руководство и решал все текущие вопросы. В конечном итоге начало страдать дело: в КБ и на производстве возникало множество проблем, они требовали решения, а Главный постоянно находился в командировках. Приходилось его «отлавливать» по спецсвязи то в столице, то на полигонах или у смежников.
В феврале 1972 года первым заместителем начальника и Главного конструктора КБ «Южное» был назначен Борис Иванович Губанов. Макаров облегченно вздохнул: он хорошо знал и уважал этого конструктора. Стиль работы Губанова в какой-то мере напоминал стиль Янгеля: если есть малейшая возможность, все решай на месте, ничего не оставляй на потом...
| ||
| Подрастающая команда А.М. Макарова, 1970-е годы |
В годы освоения первых ракетных комплексов нового поколения при содействии и поддержке А.М. Макарова рядом с опытными специалистами на заводе начала появляться талантливая молодежь. Образно говоря, это уже были «дети» и «внуки» Александра Максимовича: Геннадий Команов, Владимир Сичевой, Виталий Шкуренко, Владимир Соколов, Леонид Чепур, Владимир Андреев, Дмитрий Подрезенко, Петр Останин, Владимир Дрозденко, Александр Коротков, Юрий Алексеев...
К началу 1970-х Днепропетровский ракетный завод превратился в кузницу стратегического оружия, в один из мировых центров ракетно-космической техники. Капитан этого гиганта Александр Максимович Макаров стал признанным лидером отечественного ракетостроения, авторитет которого перерос ведомственные границы и стал общепризнанным в стране.
| ||
| А.М. Макаров, В.Ф. Уткин, С.И. Ус на космодроме Байконур. Пояснения дает летчик-космонавт А.А. Леонов, июнь 1980 года |
Станислав Ус – Главный конструктор направления КБ «Южное»: «После назначения Уткин попал в довольно пикантное положение. Быть главным после Янгеля – очень сложно. Сначала Владимир Федорович стоял как бы в стороне от коллектива. Он размышлял, вырабатывая свою линию поведения. Уткин понимал: если он не будет продолжать то, что начал Янгель как Главный конструктор, он не завоюет авторитета ни в КБ, ни в стране. Новый Главный конструктор приложил максимум усилий, чтобы создать ракетные комплексы, задуманные Янгелем. 15А14 и 15А15 это еще Янгель – тут никуда не денешься. 15А18 и 15А16 – это тоже янгелевские машины. Это то, что было заложено при Янгеле. Михаил Кузьмич последовательно, целеустремленно, смело и жестко воплощал свои идеи в жизнь. Мы выпускали документацию, проводили экспериментальную отработку, перестраивали под эти машины производство. Потом Уткин как Главный конструктор создал свое: знаменитую 15А18М, железнодорожный старт, твердотопливные ракеты. Везде сохранил минометные старты...»
В эти напряженные годы Владимиру Уткину удалось не только реализовать замыслы академика М.К. Янгеля, но и закрепить за конструкторским бюро «Южное» лидерство в разработке боевого ракетного оружия стратегического назначения. Были успешно завершены летные испытания тяжелого жидкостного ракетного комплекса Р-36М (15А14) с минометной схемой старта. Это был прообраз будущей «Сатаны».
|
|||
| Минометный старт ракеты МР-УР100 (15А15) |
Если ракетный комплекс тяжелого класса Р-36М шел вне конкуренции, то легкий – МР-УР100 создавался на конкурсной основе с разработками ОКБ Владимира Челомея. Начавшаяся еще при Янгеле «малая гражданская война» продолжалась многие годы. Шел ожесточенный спор между различными конструкторскими школами о путях развития боевой ракетной техники. Стоял вопрос: что делать – челомеевскую УР-100Н или предложенную Янгелем МР-УР100? Даже названия этих ракетных комплексов были очень похожи. Модернизируя ракету В.Н. Челомея УР-100, Янгель решил доказать преимущества и перспективность минометного старта. В этой битве умов и амбиций участвовали не только различные КБ и конструкторские школы – сражались ведомства, Министерства и даже члены Политбюро ЦК (на стороне Челомея – министр обороны СССР маршал Андрей Гречко, на стороне Янгеля-Уткина – секретарь ЦК КПСС Дмитрий Устинов).
Было несколько конкурсов, заседаний Совета Обороны, смотров, сотни совещаний... В конце концов Генеральный секретарь ЦК КПСС, он же и Председатель Совета Обороны страны Л.И. Брежнев нашел, как ему казалось, мудрое решение: одним постановлением оба ракетных комплекса МР-УР100 и УР-100Н были приняты на вооружение. Брежневу не хотелось обижать ни Устинова, ни Гречко...
В ходе эксплуатации проявились неоспоримые преимущества днепропетровского ракетного комплекса МР-УР100. Генеральному конструктору В.Н. Челомею пришлось дорабатывать свои ракеты, уже стоящие на боевом дежурстве.
Виктор Рюмкин – генерал-лейтенант, председатель Научно-технического совета РВСН (1979-1989 гг.): «Мне кажется, что эта борьба была отчасти и положительной в жизни армии и ракетно-космической отрасли. В спокойной обстановке нам бы потребовалось лет двадцать, чтобы получить такие великолепные характеристики. За счет конкурсов мы их «вышибли» за пару лет. Принятие на вооружение обоих ракетных комплексов 15А14 и 15А15 было огромной победой КБ «Южное», Южного машиностроительного завода, всех смежных организаций. В первую очередь – это был триумф М.К. Янгеля, который, несмотря на огромное недоверие и зачастую противодействие многих руководителей, даже самого высокого ранга, поверил в идею минометного старта, увидел в ней огромные преимущества, заразил ею свое ОКБ и успел увидеть торжество своей идеи. Это была и победа В.Ф. Уткина, на долю которого выпала непростая отработка революционного типа старта межконтинентальных ракет, значительно упрощавшего пусковую установку, позволявшего резко увеличить ее защищенность и в то же время сократить затраты на ее сооружение. Создание минометного старта стратегических ракет стало выдающимся достижением отечественного и мирового ракетостроения».
| ||
| Дважды Герои Социалистического Труда А.М. Макаров и В.Ф. Уткин, 1976 год |
Это была и личная победа директора Южмаша А.М. Макарова, всего коллектива завода, одержавшего огромную трудовую победу – страна получила ракетные комплексы 15А14 и 15А15, ставшие гарантом безопасности Советского Союза.
Для обеспечения гарантированного доведения боевых приказов Центрального командного пункта РВСН до всех КП и пусковых установок стратегических ракет конструкторскому бюро «Южное» в 1974 году была задана разработка командной ракеты 15А11 системы «Периметр». Система была предназначена для автоматического управления массированным ответным ударом на случай чрезвычайного положения.
Одним Указом, 12 августа 1976 года, КБ «Южное» и Южный машиностроительный завод были награждены орденами Октябрьской Революции. Главные конструкторы Владимир Федорович Уткин, Владимир Григорьевич Сергеев и директор завода Александр Максимович Макаров были награждены вторыми Золотыми звездами Героев Труда. Героями стали и заместители Генерального конструктора Б.И. Губанов и М.И. Галась, токарь-новатор Н.С. Чистов. Большая группа ракетостроителей была награждена орденами и медалями, удостоена почетных премий и званий.
Во главе производственного объединения «Южмаш»
В сентябре 1976 года Александру Максимовичу исполнилось семьдесят лег. Отметили скромно, без пышных торжеств. Так пожелал юбиляр, хотя был и повод – накануне А.М. Макаров стал дважды Героем. Он ничего не изменил в своей жизни, как будто бы и не было этих непростых семидесяти лет. Без скидок на возраст, он по-прежнему был летающим, ездящим и постоянно действующим директором. Причем и в пятьдесят, и в шестьдесят, и в семьдесят он не разъезжал по заводу, а ходил пешком, посещая все без исключения цеха и производства родного для него Южмаша. Заводчане называли Макарова уважительно «дед». Но это такой «дед», предупреждали, который и сам не спит, и другим спать не дает!
| ||
| А.М. Макаров в день своего 70-летия с ближайшими соратниками, 12 сентября 1976 года |
Еще не просохли чернила на Указе о награждении южан за ракетные комплексы третьего поколения, как в августе 1976 года вышло постановление правительства об улучшении тактико-технических характеристик этих комплексов. В процессе отработки комплексов 15А14 и 15А15 выяснилось: можно существенно повысить их эффективность не возвращая на завод стоящие на боевом дежурстве ракеты и даже не сливая топливо. Фактически модернизация касалась лишь «верхушек» ракет: разделяющихся головных частей и ступеней разведения. Улучшенные комплексы получили новые наименования: 15А18 (Р-36М УТТХ) и 15А16 (МР-УР100 УТТХ).
Создавая ракетные комплексы, расширяя производство сельскохозяйственной техники, Южмаш объединил в себе несколько крупных заводов, на которых в те годы работало около 60 тысяч человек. Производственные площади ЮМЗ занимали 740 гектаров, площадь зданий и сооружений превышала 1 миллион 100 тысяч квадратных метров.
Гигантский ракетный завод в Днепропетровске получил новое наименование – Производственное объединение «Южный машиностроительный завод» (ПО ЮМЗ).
Александра Максимовича Макарова 13 апреля 1978 года назначили Генеральным директором объединения.
Почетный гражданин Днепропетровска
Днепропетровск называют городом на трех холмах. Один из этих холмов занимает Южмашград. Это несколько заводских поселков, огромные жилые массивы, на территории которых построено более 400 домов! Детище А.М. Макарова – фактически город в городе со своей инфраструктурой: магазинами, школами, детскими комбинатами, спортивными площадками, кинотеатрами.
| |||
| Заместитель Генерального директора Южмаша по капитальному строительству В.А. Красников |
Макарова часто называли «великим строителем». Александр Максимович уточнял: «Великим строителем был Владимир Андреевич Красников, я у него ходил в помощниках. Мы задумали и начали строить заводской домостроительный комбинат. Надо раз и навсегда решить проблему жилья, а дальше – будем строить для города. Имейте в виду, жилье всегда, было, есть и будет в цене. Надо думать о будущем – не всегда же Южмаш будет клепать оружие».
Трудно перечислить все, что сделано Южмашем для благоустройства и развития Днепропетровска: диорама «Битва за Днепр», Театр оперы и балета, новое здание аэропорта, новые мосты через Днепр – все это стало визитной карточкой Днепропетровска. Весомый вклад внесли труженики Южмаша в сооружение монумента Славы, памятников Г. Петровскому, М. Горькому, М. Янгелю и другим выдающимся личностям. Невозможно представить миллионный Днепропетровск без стадиона «Метеор», универсального Дворца спорта, плавательного бассейна – это достояние всех жителей города, кузница олимпийских и мировых чемпионов, победителей и призеров различных соревнований.
Сооружение этих объектов – гражданский и человеческий подвиг А.М. Макарова. Неслучайно, Александру Максимовичу Макарову – одному из первых горожан 28 июня 1978 года было присвоено звание «ПОЧЕТНЫЙ ГРАЖДАНИН ДНЕПРОПЕТРОВСКА».
Иван Лях – председатель Днепропетровского горисполкома (1974-1981 гг.): «Макаров сыграл выдающуюся роль в истории Днепропетровска. То, что наш город стал одним из красивейших городов Украины, большая заслуга Александра Максимовича. Вспоминаются торжества на стадионе «Метеор» в честь 200-летия Днепропетровска. Каким ярким, красочным было это зрелище! К своему юбилею город преобразился, похорошел, возникли новые жилмассивы – Победа, Тополь, Красный Камень... Огромную роль в их застройке сыграл Южмаш.
|
|||
| А.М. Макаров с председателем Днепропетровского горисполкома И.А. Ляхом |
Город быстро рос и развивался. Особо остро стала проблема транспорта. Ставку сделали на скоростные трамваи. Начали изучать пассажирские потоки – город стал миллионником. Вот тогда пришли к мнению строить метрополитен. Подключили проектные институты, определили основные направления линий метрополитена. Нужно было получить добро «сверху». Обратились к В.В. Щербицкому, он поддержал нас, но предупредил: «Скоро к вам приедет Генеральный, с ним и решайте». В сентябре 1979 года на свою родину приехал Л.И. Брежнев. Мы вручили ему алую ленту и удостоверение № 1 Почетного гражданина Днепропетровска – решили подсластить нашу просьбу о метро. «Вот придет ваша очередь, – ответил Брежнев, – и стройте». – «Так мы же не доживем...» Тут и Щербицкий подключился: «Город-труженик, город славныхтрадиций». В общем, убедили Генерального, что метро Днепропетровску нужнее, чем другим. «Подготовьте письмо» – сказал Брежнев. Тут ему первый секретарь обкома партии Е.В. Качаловский вручает письмо. «Ну, вы даете...» – заметил Брежнев и подписал ходатайство о строительстве метро в Днепропетровске».
В СССР первоочередным правом строительства метро пользовались столицы союзных республик, за которыми выстроилась очередь городов-героев, городов-«миллионников». Киеву метро досталось по рангу стольного града. Харькову – как бывшей столице. Днепропетровску – повезло с А.М. Макаровым.
Директор ПМЗ «Батько Шкуро»
С 1970-х годов КБ «Южное» и Южмаш возобновили активные работы по созданию твердотопливных двигателей и ракет. Крупнейшим в ракетостроительной отрасли предприятием по производству твердотопливной ракетной техники стал Павлоградский механический завод, руководимый директором В.М. Шкуренко.
ПМЗ превратился в базовое предприятие отрасли по изготовлению, сборке и отработке двигателей и ракет на твердом топливе. Этапными результатами стали – самый мощный в мире твердотопливный двигатель для ракеты морского базирования РСМ-52 и высокоэффективная твердотопливная ракета РТ-23. В январе 1984 года на полигоне Плесецк был осуществлен первый в мире запуск межконтинентальной баллистической ракеты РТ-23 из железнодорожной пусковой установки.
В первой половине 1980-х годов КБ «Южное» получило задание начать разработку твердотопливной ракеты с улучшенными тактико-техническими характеристиками – РТ-23 УТТХ «Молодец». Опыт, приобретенный специалистами КБ «Южное», Южмаша, Павлоградского механического завода и Павлоградского химического завода при создании первых твердотопливных двигателей и ракет, привел к триумфу отечественного твердотопливного ракетостроения – созданию непревзойденных ракетных комплексов, получивших на Западе наименование SS-24 «Скальпель».
| ||
| Первый в мире пуск межконтинентальной баллистической ракеты РТ-23 из железнодорожной пусковой установки. Полигон Плесецк, январь 1984 года |
Заботясь о дальнейшей судьбе Южмаша, А.М. Макаров, которому было уже за семьдесят, начал задумываться, кому передать штурвал ракетного гиганта? Он начал глубже присматриваться к возможным кандидатам, к тем, с кем работал.
Большие надежды он возлагал на своего воспитанника, директора Павлоградского механического завода. Виталий Михайлович Шкуренко вырос на заводе, стал начальником главного сборочного цеха Южмаша, сыграл выдающуюся роль в судьбе Павлоградского механического завода. За короткий срок рядовой механический завод изменился до неузнаваемости: появились новые производственные и сборочные корпуса, стенды для проведения огневых испытаний, создана первая в стране база для натурной отработки минометного старта стратегических ракет.
Шкуренко любили и боялись: он был крутым, но справедливым. Слово директора ценилось на вес золота: если обещал, то делал. Его могучая фигура и огромная шевелюра чем-то напоминали казацкого атамана, и в лексиконе заводчан постоянно проскальзывало: «Батько Шкуро». Это была не дань моде, не подхалимаж: люди чувствовали заботу директора и платили ему тем же. Точно так же, как вокруг Южмаша выросли жилые микрорайоны, рядом с ПМЗ были построены благоустроенные заводские поселки.
Важным этапом в деятельности павлоградских ракетостроителей явилось создание специальных пороховых ракетных двигателей для разведения элементов оснащения разделяющихся головных частей, пороховых аккумуляторов давления для выброса ракеты из транспортно-пускового контейнера, разделения ступеней, двигателей системы увода, ориентации и стабилизации головных частей и других.
Особое место в деятельности павлоградцев занял крупногабаритный – массой 48 тонн – маршевый двигатель 3Д65 для ракеты РСМ-52 морского базирования на атомных подводных лодках (Генеральный конструктор ракеты Виктор Макеев, Главный конструктор двигателя Владимир Кукушкин). Разработчикам пришлось решать массу научных и технических проблем, причем большинство из них впервые в стране. Это был огромный шаг не только в ракетостроении, но и в химической промышленности, создании новых композиционных материалов, в порошковой металлургии и сварке, в разработке новых технологий.
В эту сложнейшую разработку были вовлечены десятки организаций различных Министерств и ведомств. Двигатель такого класса создавался впервые в стране и шел очень тяжело. Решения коллегий пестрели выговорами и угрозами. Можно представить себе гнев и ярость министра общемаша, когда через какое-то время он узнал, что в Павлограде открыли Дворец культуры машиностроителей. Вызвали директора ПМЗ на коллегию. Министр бушевал: «Двигатель не идет! Сроки срываются! Приказы не выполняются, а Шкуренко строит дворцы! Мы не можем больше терпеть эту самодеятельность...»
| ||
| На переднем плане: В.И. Кукушкин, А.М. Макаров, В.М. Шкуренко, В.П. Макеев. Павлоград |
Неожиданно слово взял Генеральный директор Южмаша Александр Макаров: «Хочу напомнить членам коллегии, что я тоже строил и строю дворцы, стадионы, школы, детские комбинаты и оздоровительные пансионаты – следовательно, я тоже нарушал и нарушаю «титул». Считаю, меня первым надо снять с работы, а потом уже Шкуренко – за то, что он брал с меня пример».
Немая сцена... Макаров демонстративно сел рядом с Виталием Михайловичем, а зал взорвался аплодисментами: все оценили и мудрость Макарова, и то, с каким мужеством и отвагой он вышел защищать своего воспитанника.
Виталий Михайлович просто боготворил своего учителя и подражал ему во всем: ходил на рынок, интересовался ценами, выяснял стоимость продуктов и делал все возможное, чтобы заводчане могли прокормить семью.
Шкуренко тоже нравился Макарову, он и не скрывал этого. По сути, это был готовый директор Южмаша.
Однако не все было так просто. Должность Генерального директора Южмаша – номенклатура ЦК КПСС, тут и министр не мог самостоятельно произвести назначение без согласования с ЦК. У Шкуренко была абсолютно чистая биография, за исключением одного пунктика – «не прошел школу парторгов». Тогда считалось, что директором мог быть тот, кто имел опыт партийного руководства.
Парторг Южмаша Леонид Кучма
Когда партийная организация Южмаша превысила восемь тысяч и стала крупнейшей в республике и в стране, то резко повысился статус секретаря парткома завода. Практически все секретари становились членами ЦК Компартии Украины, их включали в резерв на должность директора завода. Правда, директора менялись гораздо реже, чем секретари, а Макаров вообще был директором четверть века! Поэтому секретари парткомов выдвигались на партийные должности в район, город, область и выше.
|
|||
| А.М. Макаров с секретарем парткома Южмаша В.Д. Крючковым |
В конце 1970-х усложнились отношения КБ-завод. Были жаркие споры по вопросам проектно-конструкторской документации и технологии. Не все новые разработки КБ заводом принимались с распростертыми объятиями. В общем-то, все как бы оставалось по-прежнему: вместе делали одно общее дело, но в отношениях руководства появились первые холодные нотки. До откровенной конфронтации дело не доходило, но натянутость появилась. Окружение В.Ф. Уткина постоянно внушало Генеральному конструктору мысль, что он должен руководить КБ и заводом, как это было принято в авиационной промышленности. Уткину советовали: «Генеральный должен определять политику и тактику поведения завода. Макаров – чистый производственник, должен ходить под Генеральным конструктором».
Конечно, конструкторам приходилось бегать по всему заводу, согласовывать изменения, подписывать чертежи, графики, документы. Естественно, это вызывало определенную долю недовольства. В этом плане трения между КБ и заводом были и раньше, но Янгель и Макаров гасили их в самом зародыше.
В «эпоху Уткина» ситуация начала меняться, Руководители встречались, договаривались, вырабатывали совместные решения, но часто каждый поступал по-своему. В конце концов все завершалось хорошо: на вооружение поступали новые комплексы, предприятия получали награды, специалисты – почетные звания. Вместе с тем, и Уткин, и Макаров понимали, что долго так продолжаться не может. И тогда родилось совместное решение, призванное коренным образом улучшить обстановку.
| |||
| Л.Д. Кучма и А.М. Макаров с председателем ВПК Л.В. Смирновым (в центре), 1985 год |
Василий Крючков – секретарь парткома Южмаша: «Так сложилось, что секретарем парткома Южмаша мог быть только заводчанин. Как правило, не ниже начальника цеха, имеющий опыт производственной деятельности. Все исходили из того, что секретарь парткома Южмаша становился в резерв на директора завода. Для секретаря парткома планка была очень высокой. И вот впервые за многие годы секретарем парткома завода избирают воспитанника КБ Леонида Кучму. Таким образом пытались укрепить связь между КБ и заводом. Где-то в те времена родилось выражение: «Если хочешь быть в строю, поработай в КБЮ. Кому в жизни не вэзэ, приходи на ЮМЗ». Уткин, конечно, волновался, чтобы Кучма, как секретарь парткома завода, не попал под влияние Макарова. Генеральный конструктор знал, опытный «дед» мог кого угодно переманить на свою сторону, а Кучма для Уткина – был полной загадкой... »
Масштабы партийного комитета завода впечатляли: он объединял в своем составе 23 парткома (!). Заводчане волновались: слишком круто начал свою деятельность новый секретарь парткома Леонид Кучма. На заседаниях парткома рассматривали состояние дел по всем направлениям создания ракетных комплексов.
Поначалу Макаров ворчал по поводу такой «крутости» нового парторга, но быстро оценил: все шло на пользу дела. Нагрузки на завод все возрастали, в производстве одновременно находились уже пять (!) сложнейших ракетных комплексов. Ни одно КБ, ни одни завод страны не знали таких бешеных темпов! Именно в то время на Днепре создавался тот самый ЩИТ, тот самый МЕЧ, которым мы так гордились, перед которым трепетали генералы Запада.
Неожиданный для всех, в том числе и для В.Ф. Уткина, переход Б.И. Губанова в королевскую фирму (на тот момент – НПО «Энергия» во главе с В.П. Глушко) усложнил и без того непростую обстановку. Бориса Ивановича Губанова назначили первым заместителем Генерального конструктора, главным конструктором ракетно-космической системы «Энергия», а вместо него первым заместителем начальника и Генерального конструктора КБ «Южное» назначили Леонида Даниловича Кучму.
|
|||
| А.М. Макаров и Л.Д. Кучма на праздничной демонстрации |
Времени на освоение новой должности у Леонида Кучмы не было – обстановка требовала незамедлительных действий. Генеральный конструктор, в зависимости от обстоятельств и необходимости, из одной командировки улетал в другую: Москва, Байконур, Плесецк, Алтай, Воронеж, Смоленск, Ленинград, Киев, Харьков – это далеко не полный перечень «точек», где в то время бывал В.Ф. Уткин. К тому же, он еще стал и членом ЦК КПСС, депутатом Верховного Совета СССР, членом президиума Академии наук СССР.
Все текущие вопросы и возникавшие проблемы перегруженного ОКБ легли на плечи нового первого заместителя Генерального. Спасало положение то, что Леонид Кучма знал технику, ее болевые точки, поддерживал самую тесную связь с цехами и производствами завода, у него сложились отличные взаимоотношения с руководством и директором Южмаша.
Даже в такое напряженнейшее время Макаров продолжал свои кадровые эксперименты. Геннадий Команов стал великолепным главным инженером Южмаша. За два года он успел сделать очень многое: ампулизация изделий, повышение их герметичности, автоматическая сварка камер сгорания, внедрение станков с числовым программным управлением, рентгеноконтроль сварных швов... Особое внимание Геннадий Команов уделял внедрению новых технологических процессов: именно в то время в производстве находились ракетные комплексы 15А16 и 15А18, твердотопливные ракеты РТ-23 УТТХ, космический носитель «Зенит»...
Макаров тонко чувствовал и понимал своего первого заместителя, его страсть к новейшим технологиям – сам был и остался сторонником совершенной, высокотехнологичной техники. Поэтому ни для кого не стало неожиданностью назначение Г.Г. Команова директором Днепровского научно-исследовательского института технологии машиностроения (ДНИИТМ). Этот институт нес ответственность за технику, созданную не только в Днепровском ракетнокосмическом центре, но и в отрасли.
| |||
| Председатель президиума Верховного Совета СССР Л.И. Брежнев вручает Золотую звезду Героя главному инженеру Южмаша B.C. Соколову, 1982 год |
27 августа 1982 года главным инженером – первым заместителем генерального директора ПО ЮМЗ был назначен Владимир Сергеевич Соколов.
Макаров по-прежнему был в поиске, кому доверить штурвал ракетного гиганта. Казалось, Соколов подходил для этого по всем статьям.
В канун ноябрьских праздников уже в ранге главного инженера Южмаша B.C. Соколов прибыл в Кремль. Генеральный секретарь, председатель Президиума Верховного Совета СССР, председатель Совета Обороны страны Л.И. Брежнев вручил Золотую звезду Героя Л.В. Смирнову – это была уже вторая Золотая звезда председателя ВПК. Золотыми звездами Героев были отмечены работники КБ «Южное» и Южмаша: Ю.А. Сметании, В.С. Соколов, А.Г. Саватеева, B.C. Великий.
Как оказалось, это было последнее награждение, произведенное Генсеком: 10 ноября 1982 года Л.И. Брежнева не стало.
Вскоре вышло постановление ЦК КПСС, СМ СССР, Президиума Верховного Совета СССР о присвоении имени Л.И. Брежнева производственному объединению «Южный машиностроительный завод».
Четвертое поколение МБР и новые космические комплексы
В начале 1980-х завод по-прежнему работал в три смены, многие цеха и производства – без выходных. Казалось, должна наступить передышка, но гонка вооружений продолжала набирать новые обороты. США приняли очередную программу наращивания стратегических вооружений, включая развертывание высокоточных межконтинентальных ракет MX, бомбардировщиков B-1, строительство атомных подводных лодок типа «Трайдент», расширение производства крылатых ракет.
| ||
| В цехе сборки спутников на Южмаше. Пояснения дает Главный конструктор КБ космических аппаратов КБ «Южное» С.Н. Конюхов |
Параллельно с разработкой боевых ракетных комплексов четвертого поколения в КБ «Южное» продолжалось совершенствование РН семейства «Циклон» и создание новых космических аппаратов серий «Тайфун», «Кольцо», «Океан». В конце 1970-х годов завершилось создание трехступенчатой ракеты-носителя «Циклон-3» (11К68), которая была принята в эксплуатацию на космодроме Плесецк. В феврале 1979 года этим носителем был выведен на околоземную орбиту космический аппарат «Океан-Э», положивший начало проведению океанографических исследований с помощью спутников, разработанных в КБ «Южное». Создатели РН «Циклон-3» были отмечены Ленинской и Государственной премиями СССР-1980 года. В числе лауреатов Госпремии СССР – Генеральный конструктор КБ «Южное» В.Ф. Уткин.
В 1981 году РН «Циклон-3» были выведены на околоземные орбиты космические аппараты: «Ореол-3», разработанный совместно с Французским космическим центром, и индийский спутник «Бхаскара-2», созданный при научно-техническом содействии КБ «Южное». В сентябре 1983 года с космодрома Плесецк РН «Циклон-3» на околоземную орбиту был выведен космический аппарат «Океан-ОЭ» («Космос-1500). Данные о состоянии океанской поверхности в Арктике, полученные с этого спутника, помогли вывести из ледового плена караван советских судов, следовавший по Северному морскому пути.
Для выполнения регулярных запусков с космодрома Байконур большого количества космических аппаратов различного назначения в 1976 году в КБ «Южное» была начата разработка универсального космического ракетного комплекса «Зенит» (11К77). И если в предыдущие периоды ракеты-носители разрабатывались в КБ «Южное» на базе созданных ранее боевых ракет, то новая ракета «Зенит» изначально проектировалась как космический носитель. При разработке комплекса предусматривалась также возможность запусков пилотируемых кораблей. Эскизный проект ракеты-носителя 11К77 был выпущен КБ «Южное» в феврале 1977 года. В течение ряда лет шло создание и совершенствование двухступенчатой ракеты-носителя «Зенит-2», летно-конструкторские испытания которой начались на космодроме Байконур в апреле 1985 года.
ЗАВЕРШЕНИЕ ЭПОХИ МАКАРОВА
Приезд на Южмаш М.С. Горбачева
В 1985-м к власти в партии и стране пришел Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев. Через три месяца после избрания молодой Генсек приехал в Днепропетровск. Все газеты страны пестрели обширными репортажами о пребывании М.С. Горбачева в городе чугуна и стали и заканчивались краткой информацией: «Во второй половине дня М.С. Горбачев побывал в производственном объединении «Южный машиностроительный завод». Генеральный директор предприятия дважды Герой Социалистического Труда А.М. Макаров, специалисты, рабочие-новаторы рассказали Михаилу Сергеевичу о том, что делает коллектив, добиваясь укрепления связи науки с производством. Работа эта дает конкретные результаты. Так, о выпускаемом объединением универсально-пропашном тракторе «ЮМЗ-6К» хорошо отзываются земледельцы: машина надежна, удобна, способна выполнять комплекс работ. Ее используют во многих районах СССР, экспортируют более чем в сорок стран. Коллектив обязался в первом году предстоящей пятилетки удвоить выпуск этих машин. Одновременно ведется производство нового более совершенного трактора с повышенным моторесурсом.»
| ||
| Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев и Генеральный директор Южмаша А.М. Макаров, июнь 1985 года |
На кого была рассчитана эта информация – не понятно. За рубежом прекрасно ориентировались, чем занимается Южмаш и какие он выпускает трактора. Скорее всего, это была дань режиму. Генсека вряд ли интересовал старый металлургический завод им. Петровского и даже новые трактора Южмаша. Он прилетел в Днепропетровск, чтобы увидеть новый ракетный комплекс «Воевода», который здесь создавался.
Ракетный комплекс Р-36М2 «Воевода» (15А18М) был следующим этапом на пути совершенствования самой мощной в мире стратегической ракеты Р-36М УТТХ (15А18), получившей на Западе индекс SS-18 и красноречивое наименование «Сатана». В августе 1982 года правительство приняло постановление о разработке этого ракетного комплекса. Он был создан всего за несколько лет.
Наличие мощного, неуязвимого оружия во все времена было фактором успешной международной политики. Горбачев это прекрасно понимал. Он не походил на своих престарелых предшественников. У М.С. Горбачева были свои, грандиозные планы перестройки страны...
Макаров видел, как Генсек с нескрываемым любопытством рассматривал цех главной сборки Южмаша и, очевидно, остался доволен увиденным. Он смеялся, жестикулировал, высказывал свое явное восхищение. Доклады руководителей завода и КБ Горбачев слушал скорее из вежливости, его мысли уже витали где-то высоко... Как и положено высшему руководству, Михаил Сергеевич пожелал ракетостроителям успехов, подчеркнул важность связи науки и производства, ускорения темпов развития, создания эффективной техники и дал ряд ценных советов.
Заводчане предложили запечатлеть исторический момент посещения генеральным секретарем Днепровского ракетно-космического центра. Михаил Сергеевич принял предложение, сел в центре и приготовился к съемке. Справа от него расположились Генеральный конструктор В.Ф. Уткин, первый секретарь Политбюро ЦК Компартии Украины В.В. Щербицкий, новый министр общего машиностроения О.Д. Бакланов... Слева – первый секретарь Днепропетровского обкома партии И.Г. Бойко, Председатель Совета Министров УССР А.П. Ляшко...
Александр Максимович надеялся, что его, как патриарха отечественного ракетостроения, пригласят в центр, но не тут-то было. Даже единственной женщине – члену Политбюро ЦК Компартии Украины, Председателю Президиума Верховного Совета УССР Валентине Семеновне Шевченко не нашлось достойного места. Партийные вожди оттеснили ее вместе с Александром Максимовичем на самый край. За вождями стояли ракетостроители, ответственные работники ЦК КПСС и ЦК Компартии Украины. Так и запечатлены они на этой исторической фотографии 26 июня 1985 года: двадцать мужчин и одна женщина.
Началась перестройка. Эпоха Макарова завершалась. Александр Максимович еще крепко держал в руках штурвал Южмаша: он, как обычно, обходил завод, встречался с рабочими, устраивал разносы на рапортах, отстаивал позиции завода в Министерстве и в высших коридорах власти.
| ||
| Общее фото с М.С. Горбачевым после посещения КБ «Южное» и Южмаша, 26 июня 1985 года |
Дела семейные и женитьба А.М. Макарова
Александр Максимович любил свою семью, гордился ею. Сын и дочь окончили физико-технический факультет Днепропетровского университета. Александр пошел отцовской тропой – стал ракетостроителем, занимался созданием жидкостных и твердотопливных двигателей в КБ «Южное». Любимая дочь Елена всю жизнь была отличницей – школу окончила с золотой медалью, университет – с красным дипломом. Увлеклась теорией и прикладной наукой. Работала в КБ «Южное» у Михаила Ивановича Кормильцева – занималась гравитационной стабилизацией летательных аппаратов, сотрудничала с НИИ, руководителем которого был академик М.В. Келдыш. Затем перешла в научно-исследовательскую лабораторию прочности и надежности ДГУ (научный руководитель проф. В.И. Моссаковский). Аспирант, научный сотрудник с маленьким сыном на руках – это портрет Елены тех лет. Муж – Игорь Ларионов, ведущий специалист в области прочности, начальник отдела КБ «Южное». С 1983 года Елена Александровна Ларионова – заведующая диагностической отраслевой лабораторией голографии.
Макаров-старший наблюдал, как выросли дети его детей, скоро и у них будут дети – его правнуки. Жизнь, как колесо, вертится, не останавливаясь...
| ||
| Алла Дмитриевна и Александр Максимович Макаровы. 50 лет вместе |
В январе 1984 года исполнилось 50 лет, как он расписался со своей любимой Аллочкой – Аллой Дмитриевной. В декабре ее не стало... Александр Максимович потерял опору, основу своего домашнего благополучия и спокойствия. Только вдвоем они знали цену пятидесяти лет их совместной жизни...
После смерти Аллы Дмитриевны, все заботы об отце взяла на себя дочь. Какое-то время Александр Максимович жил у нее, но он никого не хотел обременять своими личными проблемами. У него сложились свои понятия и свой уклад жизни.
«Понимаешь, все у меня есть, – комментировал свое положение Александр Максимович, – требуется самая малость. По утрам – чай с колбаской, вечером – чай с творожком. Обедаю я в заводской столовой или на базе футболистов. Там уход соответствующий. Могу проконсультироваться у врачей, померять давление, прилечь отдохнуть. Полный комфорт».
Именно в Приднепровске, на базе футболистов «Днепра» началась трогательная и романтическая история в жизни А.М. Макарова.
Заводской пансионат «Дубрава», как обычно, закрывался осенью. Так было и в тот 1985-й год. Заведующей столовой «Дубравы» Анне Матвеевне Болдыревой предложили еще поработать на базе футболистов – ребята вас знают, для них вы как футбольная мама (у одной из трех ее дочерей муж-вратарь «Днепра» Владимир Пильгуй). Анна Матвеевна работала и жила на базе футболистов. Когда туда приезжал директор Южмаша, окружала его заботой и вниманием, лечила народными средствами запущенный бронхит.
В декабре 1985 года родные и близкие Александра Максимовича отметили годовщину ухода Аллы Дмитриевны, с которой он прожил более пятидесяти лет.
Макаров всегда отличался неуемной энергией, желанием творить, дерзать, быть впереди, а тут как-то сник. Машинально появлялся на работе. С кем-то встречался, разговаривал, что-то решал. Его секретари Раиса Михайловна, Тамара Васильевна, Тина Николаевна были предельно внимательны и вежливы, как могли, оберегали директора. Точно также вел себя и помощник Николай Савельевич. Непривычно молчали телефоны. Незаметно ложились документы на подпись, и так же незаметно исчезали. Приемная и директорский кабинет в эти дни напоминали тихую пристань: яхты без парусов, лодки пришвартованы, суда на рейде...
Макаров и его коллеги понимали: гонка вооружений не может продолжаться до бесконечности. Вся Земля уже начинена ракетами, с каждым днем их появлялось все больше и больше, они становились все мощнее и точнее. Последнее детище КБ «Южное» и Южмаша – МБР «Воевода» – не было исключением. Это вершина мирового боевого ракетостроения. Ракетного монстра в цехах Южмаша готовили к отправке на полигон. Все боевые ракеты, как правило, имели защитный цвет – цвет хаки. Новый ракетный комплекс был густого черного цвета – настоящее чудовище. И дело тут было не в цвете – в характеристиках! Была создана дьявольская машина «Сатана», которой не страшен даже ядерный взрыв. При ядерном нападении ракета остается неуязвимой, она способна преодолевать зону ядерного взрыва, пылевых облаков, ей не страшны ядерные излучения, все ее системы надежно защищены и в любом случае выполнят полетное задание. К этим характеристикам шли долго и очень трудно. Во время летных испытаний предстояло подтвердить заложенные решения.
| |||
| Выход из ШПУ ракеты «Воевода» |
Первый пуск назначили на 21 марта 1986 года. Двухсоттонная махина под действием мощных газов вылетела из транспортно-пускового контейнера, установленного в высокозащищенной шахте.
Все происходило по отработанной схеме. В полете должны были запуститься маршевые двигатели ракеты, но они не запустились... Ракета рухнула в шахтную пусковую установку. Колоссальный взрыв!
На месте шахты образовалась воронка диаметром 40 метров и глубиной около 50. Крышу шахты массой 140 т взрывом забросило метров на 150. Искореженная, наклоненная мачта выглядела как абстрактная, супермодерновая скульптура. От транспортно-пускового контейнера ничего не осталось. К счастью, никто не пострадал. Шахтная пусковая установка восстановлению не подлежала.
Дни и ночи работала аварийная комиссия – искали причину неудачи. Оказалось, причиной явилась маленькая ошибка в полетном задании, и система управления не выдала сигнал на запуск двигателя первой ступени. Министр общемаша был в ярости. Новое руководство Военно-промышленной комиссии метало громы и молнии. Оборонный отдел ЦК принял решение усилить партийный контроль за качеством и надежностью создаваемых изделий.
Эта авария подтолкнула Александра Максимовича к решению наладить свою личную жизнь и уходить на пенсию. Весной 1986-го Александр Максимович окончательно избавился от бронхита, как-то подтянулся, помолодел и ... неожиданно сделал предложение Анне Матвеевне. Позже она с юмором рассказывала эту историю: «Получила предложение и спрашиваю: «Александр Максимович, какая же я Вам жена? У меня отец на год моложе Вас – 1907 года рождения. И потом, как на это посмотрят дети? Мои и Ваши...»
Александр Максимович не стал терять времени. В командировке в Москву разыскал Ирину – старшую дочь Анны Матвеевны. Встретился с ней и говорит: «Я приехал просить руки вашей мамы». Ира, конечно, оторопела от такого предложения, но потом пришла в себя: «Как мама скажет, так и будет. Мы – не против».
Через некоторое время после возвращения из Москвы, 6 мая 1986 года, Александр Максимович позвонил на базу футболистов, попросил Анну Матвеевну приодеться, накрыть стол на пять человек. Все приготовили быстро, по высшему разряду – на базе привыкли ко всем неожиданностям и приему самых высоких гостей. Вскоре подъехала директорская «Волга». Вышел Александр Максимович, его помощник Николай Савельевич Вознюк, с ними – незнакомые женщина и мужчина. Прямо с порога Александр Максимович огорошил Анну Матвеевну: «Чтобы нам по ЗАГСам не толкаться, я решил прямо здесь все оформить».
Работница ЗАГСа открыла Книгу регистрации актов гражданского состояния, спросила: «Какую фамилию будет носить Анна Матвеевна?» «Макарова» , – ответил за нее Александр Максимович.
Таким был этот неординарный человек – настоящим мужчиной, способным управлять и своей собственной судьбой!
80-летие А.М. Макарова и уход на пенсию
21 августа 1986 года состоялся второй пуск «Воеводы». Отлично отработала первая, но подвела вторая ступень. Снова неудача. Вторая авария подряд. И это накануне 80-летия Александра Максимовича...
| ||
| Родные и близкие на 80-летии А.М. Макарова, 12 сентября 1986 года |
12 сентября 1986-го к нему на базу приехали дети, внуки, родственники. Пришли ветераны завода, соратники, коллеги, конструкторы, смежники, ученики. Приехали друзья из Киева, Москвы, Харькова. Море цветов, улыбок, теплых слов, пожеланий, адресов, сувениров. Футболисты и тренеры «Днепра» вручили А.М. Макарову мяч с автографами чемпионов СССР и кубок с портретом юбиляра. «Намек понял, – прокомментировал Александр Максимович. – Золото и бронза у нас есть. Берем курс на Кубок и серебро!»
Юбиляр сиял! На нем был великолепный костюм темно-синего цвета, на груди сверкали две золотые звезды и лауреатские медали, значок депутата Верховного Совета СССР. Александр Максимович радовался каждой встрече: смеялся, шутил, вспоминал веселые истории.
Но война за «свободу и независимость Южмаша» уже отняла у А.М. Макарова много сил. Как мог, он сопротивлялся созданию Научно-производственного объединения «Южное». Генеральный директор завода не хотел в этом участвовать, считая НПО вредной надстройкой и болезнью амбиций, но понимал, что «процесс пошел...»
15 октября 1986 года приказом министра общего машиностроения О.Д. Бакланова было образовано Научно-производственное объединение «Южное», в состав которого вошли КБ «Южное», Южмаш, Павлоградский механический завод и Днепропетровский филиал НИИТМ.
|
|||
| Гендиректор Южмаша Л.Д. Кучма |
А.М. Макаров принял окончательное решение уходить. Он спокойно собрал свои личные вещи – несколько поздравительных адресов, фотографий и писем, тепло попрощался со всеми, и ушел, как он уточнил: «заниматься любимой рыбной ловлей, читать книги, смотреть телевизор и просто... отдыхать».
Александру Максимовичу было небезразлично, кто станет у руля Южмаша, какой будет судьба завода, ставшего ему родным.
14 ноября 1986 года Генеральным директором Южмаша назначили 48-летнего Леонида Кучму. Новое назначение преследовало сразу несколько целей: Кучма хорошо знал проблемы завода, должен был восстановить пошатнувшуюся в последнее время связь «КБ-завод», провести основательную реконструкцию сборочных цехов под выпуск новых ракетных комплексов. Его молодость, энергичность, решительность импонировали многим, в организационных способностях никто не сомневался.
Леонид Кучма – Гендиректор Южмаша (в 1986-1992 гг.): «Александр Максимович Макаров возглавлял Южмаш 25 лет. Когда я сменил его на посту Генерального директора Южмаша, Макарову было 80 лет. Тот, кто сделает вывод, что должность была стариковская, сильно ошибется. Гендиректор – это работа по 14-15 часов в день и почти без выходных. Подавляющему большинству молодых людей можно от души пожелать такой энергии, бодрости, памяти и ясности ума, какие имел А.М. Макаров к моменту выхода на пенсию».
Объективно говоря, если бы Леонид Кучма пришел на завод, которым руководил посредственный директор, ему было бы в тысячу раз легче. Он стал директором завода, который даже по мировым меркам считался гигантским, и этим заводом в течение четверти века руководил А.М. Макаров – человек редких организаторских способностей, колоссальной работоспособности, врожденный ум которого позволял достичь того, что иным ракетным китам и не снилось. Его называли «ракетным зубром», «патриархом отечественного ракетостроения», он был соратником С.П. Королева, М.К. Янгеля, В.С. Будника, В.П. Глушко, Н.А. Пилюгина, В.П. Макеева и других корифеев отечественного ракетостроения. Реалии были таковы: общепризнанный авторитет А.М. Макарова, если и не работал против, то и не помогал новому директору Южмаша.
В один день с назначением Л.Д. Кучмы Генеральным директором Южмаша был назначен и руководитель НПО «Южное». Им стал В.Ф. Уткин. Полное наименование его должности звучало так: Генеральный конструктор – Генеральный директор НПО «Южное», начальник и Генеральный конструктор КБ «Южное».
Впервые в истории взаимоотношений завода и КБ, Южмаш «ложился» под руководителя КБ «Южное» через НПО «Южное».
Пенсионер союзного значения
Чем бы ни занимался на пенсии Макаров, что бы ни делал, его мысли постоянно вертелись вокруг завода: как там родной Южмаш? Как новый директор? Молодец, назначил Андреева главным инженером – теперь на заводе будет полный порядок! Как новоиспеченное НПО? Какая от него польза?
Мысли и вопросы роились, как пчелы, только жалили больнее. Чтобы отвлечься, Александр Максимович включал телевизор. Перестройка была в действии: Горбачев разъезжал, выступал, призывал к «новому мышлению»...
Вспоминаю, как, разбирая архив А.М. Макарова, я обнаружил стопку фотографий М.С. Горбачева на Южмаше. Откуда фотографии? Никто из наших фотографов не делал этих снимков – их на Южмаш не пустили. Александр Максимович разъяснил: «Это чекисты снимали «с пуговицы», оперативная сьемка. Выбрось эту макулатуру!»
Одна из фотографий оказалась с дарственной надписью: «Дорогому Александру Максимовичу на добрую память. М. Горбачев». Вот это да! Автограф первого и единственного Президента СССР! Александр Максимович заворчал: «На хрена мне его автограф? Развалил страну и такие заводы, как наш. Вошел в историю – «проболтал страну»...
В ноябре 1990 года руководство Министерства общего машиностроения предложило В.Ф. Уткину возглавить головной научно-исследовательский институт ракетостроительной отрасли – ЦНИИмаш, и Владимир Федорович принял это предложение.
|
|||
| Бюст А.М. Макарова на ул. Рабочей в г. Днепропетровске. Установлен в сентябре 1981 года |
Пост Генерального конструктора и начальника КБ «Южное» занял в начале 1991 года Станислав Николаевич Конюхов. К этому времени он прошел большую конструкторскую школу на различных должностях в КБ «Южное» (от инженера – до первого заместителя Генерального конструктора), пользовался большим уважением и доверием коллектива, имел заслуженный авторитет в ракетно-космической отрасли.
Первые месяцы самостоятельного руководства предприятием были для С.Н. Конюхова достаточно спокойными, и все процессы шли по проторенной его предшественниками дороге. Но это было затишье перед бурей...
12 апреля 1991 года А.М. Макаров принял участие в открытии выставки «Днепропетровск-космос», на которой впервые было обнародовано участие Южмаша и КБ «Южное» в реализации ракетнокосмических программ. Горожане наконец узнали за какие заслуги А.М. Макарову при жизни установили бронзовый бюст в Днепропетровске на площади, которая ныне носит его имя.
В августе 1991-го Украина провозгласила Независимость, которую А.М. Макаров воспринял, как должное: «Народ решил – быть посему».
В декабре 1991 года СССР прекратил существование. Были ликвидированы государственные общесоюзные структуры, в их числе – Минобщемаш. Прекратилось финансирование основных заказов, разработка новых ракетных комплексов была остановлена. Украинские предприятия были исключены из кооперации создателей новой стратегической ракеты «Универсал».
С развалом СССР вся стройная и монументальная пирамида военно-промышленного комплекса СССР рухнула, как карточный домик. Застигнутые врасплох, не умевшие работать в условиях рынка, не подготовленные к конверсии военного производства, с космических высот брошенные на произвол судьбы ракетостроители начали искать пути выживания в новых экономических условиях.
| ||
| На открытии выставки ракетно-космической техники в Историческом музее в Днепропетровске, 12 апреля 1991 года |
В октябре 1992 года Генеральным директором ПО ЮМЗ был назначен Юрий Сергеевич Алексеев, а в декабре 1992 года Национальным космическим агентством Украины (созданным в феврале этого года) была разработана первая Государственная космическая программа Украины на 1993-1997 гг.
В 1995 году заработал на околоземной орбите первый украинский спутник «Сич-1», позволивший Украине занять достойное место в ряду создателей спутниковых систем дистанционного зондирования Земли и экологического мониторинга. Продолжилось взаимовыгодное сотрудничество с российскими ведомствами и компаниями: оставался высоким спрос на ракеты-носители «Циклон», «Зенит» и запускаемые на них космические аппараты, создаваемые на Южмаше.
В сентябре 1996-го широко отмечался 90-летний юбилей Александра Максимовича Макарова. В этот день в Днепропетровске открыли первый и единственный во всем СНГ Национальный центр аэрокосмического образования молодежи Украины. В торжествах участвовали Президент Украины Леонид Кучма, Генеральный директор НКАУ Александр Негода, бывшие министры общемаша Сергей Афанасьев, Олег Бакланов, генеральные конструкторы Владимир Уткин, Юрий Семенов, Станислав Конюхов, Генеральный директор Южмаша Юрий Алексеев, летчик-космонавт-2 Герман Титов, генерал армии Юрий Яшин, видные ученые, руководители заводов, НИИ, герои, лауреаты, руководители города и области. На открытии аэрокосмического центра выступил А.М. Макаров.
| ||
| На открытии Национального центра аэрокосмического образования молодежи, 12 сентября 1996 года |
Торжества транслировались по всем каналам телевидения, отмечая выдающуюся роль патриарха отечественного ракетостроения Александра Максимовича Макарова. В адрес юбиляра пришла масса поздравительных телеграмм, в том числе от Президентов России, Казахстана, Академии наук Украины, международного экипажа орбитальной станции «Мир», главных и генеральных конструкторов, руководителей НИИ, НПО и заводов, космодромов Байконур, Капустин Яр, Плесецк.
Прощание с Легендой
Летом 1999 года Александр Максимович стал готовиться к операции по удалению грыжи. «Отмечу день рождения и сделаю операцию» – говорил он.
Было много консилиумов «делать – не делать». На начало октября назначили операцию. Она прошла успешно, Макарова перевели в реанимацию. Дочери Елене и супруге Анне Матвеевне разрешили навестить больного. Он улыбался, даже шутил.
Вечером в хорошем расположении духа Александр Максимович уснул. Больше он не проснулся: 9 октября 1999 года врачи констатировали смерть от сердечной недостаточности на 94-м году жизни. Круг земной жизни Макарова замкнулся.
12 октября 1999 года миллионный Днепропетровск прощался с Александром Максимовичем Макаровым. Короткими и искренними были речи на Запорожском кладбище:
«С именем Макарова уходит целая эпоха, – сказал Президент Украины Леонид Кучма. – Вместе со своими единомышленниками он создал ракетный щит нашей страны ...Он оставил яркий след в жизни и судьбе каждого из нас... Он был нашим Учителем и Наставником.»
«Сегодня мы провожаем в последний путь Легенду, – сказал генеральный директор Южмаша Юрий Алексеев. – Легенды не умирают, они живут вечно. Символично, что в день кончины Александра Максимовича Макарова состоялся пуск ракеты «Зенит» с «Морского старта». Запущенный спутник с именем Макарова ныне находится на орбите и связывает друг с другом миллионы людей».
«Свой уникальный завод Макаров сделал флагманом машиностроения, символом ракетно-космической техники Украины, – подчеркнул первый заместитель Генерального конструктора КБ «Южное» Александр Мащенко. – Незабываемы страницы того великого времени, когда наши коллективы, объединенные одной целью, достигли блистательных вершин в ракетно-космической технике... »
Герой Советского Союза летчик-космонавт Герман Титов: «В этот траурный день от имени моих коллег летчиков-космонавтов низко склоняю голову перед великим тружеником, мужественным человеком, патриотом и гражданином... »
Первый министр Министерства общего машиностроения СССР, дважды Герой Труда Сергей Афанасьев: «Вместе с Александром Максимовичем мы проработали многие годы. У меня есть все основания утверждать, что он жил и работал во благо людей!»
У центрального входа главного некрополя Днепропетровска над могилой А.М. Макарова вырос холм из живых цветов и венков. Прогремели залпы воинского салюта.
Волею судьбы Гендиректор Южмаша Макаров стал одним из главных действующих лиц ракетно-космической истории XX века – патриархом ракетостроения, оставившим яркий свет на Земле и в Космосе.
| ||
| Памятник на могиле А.М. Макарова на Запорожском кладбище в Днепропетровске |
Полное оглавление Части I
- ОТ АВТОРА
- СТАНИЦА ЦИМЛЯНСКАЯ. ИСТОКИ
- СТУДЕНЧЕСКИЕ ГОДЫ
- НАЧАЛО ТРУДОВОГО ПУТИ
- НИЖНИЙ НОВГОРОД. ЗАВОД «КРАСНАЯ ЭТНА»
- ПЕЧОРЛАГ. «КОМАНДИРОВКА» ДЛИНОЮ 616 ДНЕЙ
- ДИРЕКТОРСТВО В ПЕТРОПАВЛОВСКЕ И ИРБИТЕ
- ДНЕПРОПЕТРОВСК. РОЖДЕНИЕ АВТОГИГАНТА
- РАКЕТЫ ВМЕСТО АВТОМОБИЛЕЙ
- НАЧАЛЬНИК РАКЕТНОГО ПРОИЗВОДСТВА
- ГЛАВНЫЙ ИНЖЕНЕР ЗАВОДА №586
- МАКАРОВ И ЯНГЕЛЬ. СОЮЗ ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ
- Секрет успеха и дружбы
- Ракета Р-12 – первенец Главного конструктора М.К. Янгеля
- Создание ракет Р-14 и Р-16. Победы и трагеди
- А.М. Макаров – директор ракетного завода
- Рождение базового ракетного комплекса Р-36
- Соратники А.М. Макарова в 1960-х годах
- Первые космические носители и спутники
- Участие в «Лунной гонке»
- Твердотопливное направление и минометный старт
- Творческое завещание М.К. Янгеля
- МАКАРОВ И УТКИН. ВОПЛОЩЕНИЕ В ЖИЗНЬ ИДЕЙ ЯНГЕЛЯ
- Выбор преемника М.К. Янгеля
- Продолжение работ по оборонной и космической тематикам
- Во главе производственного объединения «Южмаш»
- Почетный гражданин Днепропетровска
- Директор ПМЗ «Батько Шкуро»
- Парторг Южмаша Леонид Кучма
- Четвертое поколение МБР и новые космические комплексы
- ЗАВЕРШЕНИЕ ЭПОХИ МАКАРОВА
- Приезд на Южмаш М.С. Горбачева
- Дела семейные и женитьба А.М. Макарова
- 80-летие А.М. Макарова и уход на пенсию
- Пенсионер союзного значения
- Прощание с Легендой
|
|
|
|