В.В. Порошков
Ракетно-космический подвиг Байконура

(Хронолого-документальное, историческое исследование)

© Порошков В.В., 2007; © Нечёса Я.В., Приложение VI, 2007

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

ШТУРМ КОСМОСА

(от первого спутника до первого космонавта)

1957 год
       

ПОДГОТОВКА К ШТУРМУ

Январь. Полигон готовится к испытаниям. Возвращаются из длительных командировок офицеры полигона. Вслед за прибывшими с предприятий, НИИ, КБ офицерами приходили документы, в которых высоко оценивались, наряду с успешным изучением техники их деятельность по совершенствованию аппаратуры и оборудования. Маршал артиллерии М.И. Неделин на основе этих документов поощрил наиболее отличившихся офицеров. В приказе от 11 января отмечалось: «Офицеры военного представительства Начальника Реактивного вооружения и НИИП-5 МО, проходившие стажировку при НИИ-885, готовившем сложный комплекс изделия 8К71, принимали непосредственное участие в разработке отдельных узлов и приборов, деятельное участие в конструкторских испытаниях, разработке технической и эксплуатационной документации, оказав тем самым большую техническую помощь институту...» Объявлена благодарность инженер-подполковникам Е.И. Осташеву, Р.М. Григорьянцу, инженер-майорам А.С. Кириллову, В.Д. Леонову, инженер-капитану А.И. Удальцову, инженер-лейтенантам В.Г. Соколову, Ю.П. Бруднову. В приказе М.И. Неделина от 16.01.1957 года отмечалось, что группа офицеров службы НИР в составе инженер-майора Б.М. Абрамова, старшего инженер-лейтенанта А.М. Нечаева и техник-лейтенанта К.С. Петрова, кропотливо изучая аппаратуру на радиотехническом заводе, проделала большую работу по выявлению и устранению ряда существенных, принципиальных и конструктивных недостатков [Б56а]. Так зародилось и окрепло настоящее творческое содружество, которое себя затем полностью оправдало в ходе полигонных испытаний и обеспечило отработку изделия 8К71 в установленные правительством сроки с высоким качеством. Прибывшие офицеры включались в монтаж, развертывание, настройку, испытания аппаратуры и подготовку ее к работе.

5 января С.П. Королёв обратился к Д.Ф. Устинову с предложением о запуске простейшего спутника до начала Международного геофизического года [К68, 74].

11 января – начало формирования объекта «Ангара» – первого соединения межконтинентальных ракет (г. Плесецк, командир полковник М.К. Григорьев – будущий зам. Главкома РВСН). Соединение должно было вооружаться ракетами Р-7. Начало формирования положено выделением 125 солдат и сержантов от НИИП-5 для соединения [Б56а]. Формируемые подразделения располагались на 1-й (жилой) площадке полигона в казарменном городке строителей, состоящем из бараков и ротных полуземлянок, в 1 км к югу от ИП-1 и 2,5 км от старта (не путать с сооружением 1 площадки 2 – стартовой позицией, называемой в обиходе площадкой 1).

7 февраля 1957 г. было принято Постановление, предусматривающее выведение простейшего неориентированного спутника Земли (объект ПС) на орбиту. Предполагалось выведение двух спутников ПС с использованием двух ракет Р-7 (8К71). Запуск спутников разрешался только после одного-двух успешных пусков ракеты Р-7. Цель эксперимента определялась так: «Выведение простейшего неориентированного спутника Земли (объект ПС) на орбиту, проверка возможности наблюдения за ПС на орбите и прием сигналов, передаваемых с объекта ПС» [К67].

В феврале-марте на полигоне проводятся конкурс на лучшую столовую, смотр лучшей организации быта и художественной самодеятельности, проверка работы Дома офицеров.

3 марта на полигон прибыло изделие 8К71 № 5Л для летных испытаний (первые 4 изделия использовались для стендовых испытаний на Новостройке под Загорском).

8 марта на полигон прилетела большая группа конструкторов во главе с зам. ведущего конструктора А.С. Кашо Они привезли большой перечень доработок, которые необходимо провести на летном изделии по результатам огневых стендовых испытаний. В процессе работы пришлось учитывать и результаты последних огневых стендовых испытаний пакета на «Новостройке» в Загорске, где выявилось много новых замечаний, которые надо было устранить до первого старта изделия. Наиболее трудоемкими были работы по теплозащите хвостовых отсеков блоков пакета, обшивка из алюминиевого сплава которых прогорала на огневых испытаниях. Хвостовые отсеки обшивались снаружи тонкими листами хромированной стали, уязвимые детали внутри обматывались асбестом, вводилась противопожарная продувка хвостовых отсеков, менялись трубопроводы кислородных магистралей. Баллистики пересчитывали полетное задание. В общем, МИК превратился в завод. Это нередко повторялось и в будущем. Предприятиям выгодно: ракету они отправили, отрапортовали, что план выполнили, а задержки со стартом вроде бы ложатся на полигон, да и дополнительная рабочая сила в виде квалифицированных инженеров-испытателей и «чернорабочих» солдат (к тому же увлеченных и преданных делу) практически бесплатна. Протестовать против этого было бессмысленно, так как у промышленности был железный аргумент: гонять ракету с полигона на завод и обратно себе дороже по стоимости, и по времени. Особенно грешили этими недоделками изготовители сложных космических аппаратов.

Положение полигона всегда двойственное: с одной стороны, он является заключительным этапом сборки, комплектования и испытаний того, что сделала (или недоделала промышленность). С другой – он обеспечивает начальный этап испытаний и проверки на пригодность к применению в армейских условиях и для принятия на вооружение новой техники, проверки ее боеготовности, гибкости к условиям применения и боевой эффективности. Такое положение ставило руководство полигона в постоянное положение маневрирования между Сциллой и Харибдой, заставляло требовательность сочетать с дипломатией. Так как промышленный комплекс довлел над руководством министерства обороны, можно было за одно неосторожное слово или действие в течение суток «слететь» с любого руководящего поста.

На 25 марта на полигоне находятся 1032 офицера, 297 сержантов, 2439 солдат.

В марте-апреле начались комплексные занятия, а также горизонтальные испытания изделия 8К71 №5Л, первого летного изделия. В процессе испытаний на предприятиях-изготовителях и в КБ, а затем на полигоне зародилось и окрепло настоящее творческое содружество гражданских и военных испытателей, которое обеспечило, в конечном счете, успех работы и неповторимый байконурский дух товарищества. А испытания были трудными. По всему циклу горизонтальных испытаний набралось такое количество замен приборов, доработок и замечаний, что пуск до 1 мая стал нереальным. Решили провести второй чистовой цикл испытаний.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОМИССИЯ

10 апреля состоялось 1-е расширенное заседание Государственной комиссии по проведению лётных испытаний ракеты Р-7. С докладом «О ходе подготовки ракеты Р-7 к лётным испытаниям» выступил С.П. Королёв.

В докладе он отметил основные изменения технического проекта (ТП) по сравнению с эскизным проектом (ЭП). 1. Переход на четырехкамерную двигательную установку. 2. Применение схемы старта с использованием верхних силовых узлов в качестве опорных точек. 3. Введение управляющих двигателей на боковых блоках вместо газоструйных рулей. 4. Увеличение рабочего запаса топлива примерно на 10 т. 5. Увеличение тяги ДУ за счет форсирования ТНА на 38 т. 6. Введение дублирующего комплекта гироприборов. 7. Введение системы аварийного подрыва ракеты (АПР). 8. Доработка элементов пневмогидравлической схемы (ПГСХ) в части изменений системы подпитки окислителем, усиления теплоизоляции емкостей низкокипящих жидкостей, усиления магистралей окислителя в связи с гидроударами и т. п. 9. Усиление теплозащиты хвостового отсека. 10. Доработка заборных устройств. 11. Введение в топливных баках центрального блока устройств для датчиков системы опорожнения баков (СОБ). 12. Другие текущие доработки конструкции в процессе изготовления и испытаний.

Измерительный вариант (ИВ) ракеты (для испытаний на полигоне) имеет увеличенный на 1880 кг вес центрального блока и на 250 кг каждого бокового блока. Основные характеристики ракеты Р-7 по ЭП, ТП и в ИВ представлены в таблице 2.1.

Таблица 2.1.

В докладе сообщается о продувке ракеты в ЦАГИ и НИИ-88, об исследованиях по испарению кислорода, о баллистических исследованиях и расчетах проведенных на ЭВМ АН СССР. Приводятся данные об экспериментальных исследованиях внешних нагрузок при запуске и выключении двигателей, о динамических исследованиях конструкции ракеты и стартового сооружения. Сообщается, что комплексная отработка СОБ проводилась на установке и на стендовых блоках 1ЦС, 2ЦС, 2С, и 4С ракеты Р-7. При стендовых испытаниях было осуществлено на боковых блоках 5 пусков: 15.08, 1.09, 24.09, 11.10, 3.12.1956 года; на центральном блоке три пуска: 24.12.1956, 10.01. и 24.01.1957 года, на «пакете» два пуска 20.02. и 30.03.1957 года.

Королёв сообщает о проверке при пусках 10 экспериментальных ракет М5РД ряда новых принципов и систем, разрабатываемых для ракеты Р-7, в частности системы управления и системы измерений. Проверены системы РКС и СОБ. Проверен в лётных условиях принцип радиоизмерения скоростей ракет дальнего действия при импульсной работе радиосистемы в сантиметровом диапазоне. Дополнительные задачи: определение влияния газовой струи двигателя на работу запросной и ответной линий сантиметрового диапазона, определение эффективности действия антиионизационных элементов, вводимых в газовую струю двигателя для уменьшения затухания радиоволн, проверка правильности принципа построения радиопеленгатора, разрабатываемого для системы управления ракеты Р-7.

Для допуска к лётным испытаниям (ЛИ) измерительной аппаратуры, которая на 90% является новой, потребовалось провести большой объем лабораторных, стендовых и натурных испытаний. Всего на борту устанавливается 7 комплектов измерительных систем. Кроме того, для контроля процесса запуска и работы стартового устройства используется один комплект наземного регистратора МНР-1. В полете измеряется 600 параметров. Вес бортовой аппаратуры 2800 кг. В состав бортовой аппаратуры входит до 100 различных типов приборов.

Прошло испытания в НИИ-229, НИИ-88, на Ленинградском металлическом заводе и на космодроме наземное оборудование, в состав которого входит до 30 отдельных агрегатов и систем.

Доклад С.П. Королёва на заседании Государственной комиссии свидетельствует об огромном объеме расчетных и экспериментальных исследований, проведенных при создании ракеты Р-7, легших в основу проведенных доработок [К67].

Государственная комиссия образована 31 августа 1956 года. В состав комиссии входили следующие лица:

Василий Михайлович Рябиков (14.01.1907–19.07.1974). Председатель Государственного комитета Совета Министров СССР по оборонной технике – министр СССР (1955-1958), председатель Государственной комиссии по испытаниям Р-7. Герой Социалистического Труда 1945 г., генерал-полковник-инженер 1966 г. Талантливый инженер и организатор производства вооружений. Стоял у истоков создания ракетной отрасли и ядерного оружия. С 1958 г. на должностях заместителя председателя СМ РСФСР, 1-го заместителя председателя Госплана СССР. В 1958-1961 г.г. на обоих постах его заменил Руднев Константин Николаевич (1911-1980), Герой Социалистического Труда 1961 г.

Митрофан Иванович Неделин (09.11.1902-24.10.1960), заместитель председателя государственной комиссии, зам. министра обороны СССР (с марта 1955 г), маршал артиллерии, Герой Советского Союза (28.04.1945). Один из основателей Байконура, уделявший его развитию очень много времени.

Сергей Павлович Королев (12.01.1907–14.01.1966), технический руководитель испытаний, Главный конструктор (ОКБ-1), ракеты Р-7, основоположник практической космонавтики, академик АН СССР (1958), дважды Герой Социалистического Труда (1956,1961), лауреат Ленинской премии (1957). Создатель ряда ракет и РКК, среди которых на Байконуре испытывались и эксплуатировались изделия: 8К71 (1957-1961), 8К72 (1958-1964), 8К74 (1959-1964). 8К75 (1961-1965), 8К78 (1960-1964), 8А92 (1962-1967), 11А57 (1963-1976), 11А59 (1963-1964), 8К78М(с 1964пон.в.), 11А510 (1965-1966), 11А511 (с 1966 по н.в.), разработка с 1960 г. 11А52 (1969-1971). Создатель ряда спутников и КА, испытывавшихся на космодроме Байконур: «Спутник» (1957-1958). «Восток» (1960-1963), «Восход» (1964-1965), «Союз» (с 1966), «Зенит-2» (1961-1970), «Зенит-4» (с 1963), «Космос» (некоторые с 1962), «Электрон» (1964), «Молния-1» (с 1964), «Луна» (с 1958), «Венера» (с 1961), «Марс» (с 1960), «Зонд-1-З» (3МВ-1. 3МВ-4А, 3МВ-4 –1964-1965 г.), «Зонд-4-8» (7К-Л1 – 1967-1970 г.). С.П. Королёв много времени проводил на Байконуре, участвуя в каждом пуске в первые годы, много внимания уделял развитию Байконура. Фанатично преданный ракетной технике и космонавтике, С.П. Королёв отдавал им всю свою жизнь. Фактически по его идеям и планам шло развитие советской космонавтики до самых последних лет.

Заместители технического руководителя во время испытаний:

Валентин Петрович Глушко (02.09.1908 – 10.01.1989), главный конструктор ГДЛ-ОКБ (1941-1974), двигательных установок всех изделий испытывавшихся на полигоне (кроме РН Н1 и ДУ верхних ступеней ракет Королёва и РН «Протон» Челомея). Генеральный конструктор НПО «Энергия» (1974-1989), РКК «Энергия»– «Буран», долговременной станции «Мир», модернизации орбитальных станций «Салют» и КК «Союз». Академик АН СССР (1958), дважды Герой Социалистического Труда (1956, 1961), лауреат Ленинской (1957) и Государственных премий (1967, 1984).

Николай Алексеевич Пилюгин (1908 – 1982), Главный конструктор автономной системы управления ракеты Р-7 и многих других ракет, академик АН СССР (1966), дважды Герой Социалистического Труда (1956, 1961), лауреат Ленинской (1957) и Государственной премии (1967).

Виктор Иванович Кузнецов (27.04.1913 – 22.03.1991), главный конструктор командных приборов, ученый по системам инерциальной навигации и автономного управления, академик АН СССР, дважды Герой Социалистического Труда (1956,1961), лауреат Ленинской (1957) и Государственных премий (1943, 1946, 1967, 1977).

Михаил Сергеевич Рязанский (05.04.1909 – 07.08.1987), Главный конструктор системы радиоуправления и директор НИИ-885 (1955-1965), член-корреспондент АН СССР (1958), Герой Социалистического Труда (1956), лауреат Ленинской (1957) и Государственной премии (1943).

Владимир Павлович Бармин (17.03.1909–17.07.1993), Главный конструктор наземного испытательного комплекса и стартовых систем, академик АН СССР (1966), Герой Социалистического Труда (1956), лауреат Ленинской (1957) и Государственных премий (1943, 1967, 1977).

Сергей Николаевич Шишкин – главный конструктор по конструкции специзделия, генерал-майор авиации.

Члены Государственной комиссии:

Иван Тимофеевич Булычев –заместитель начальника войск связи МО, генерал-полковник.

Александр Григорьевич Мрыкин (15.08.1905 – 06.10.1972), генерал-майор-инженер зам. начальника реактивного вооружения (июль 1955), первый заместитель начальника реактивного вооружения (август 1959), первый заместитель начальника ГУРВО МО (апрель 1960), прикомандирован к МОМ СССР с оставлением на военной службе (1965). С марта 1972 г. в отставке. Герой Социалистического Труда (17.06.1961), генерал-лейтенант-инженер.

Алексей Иванович Нестеренко, начальник полигона, генерал-лейтенант, один из создателей Байконура, крупный специалист по реактивной артиллерии и стратегическим ракетам.

Георгий Николаевич Пашков (род. в 1909) заместитель председателя комиссии по военно-промышленным вопросам при СМ СССР, Герой Социалистического Труда, доктор технических наук, профессор.

Григорий Рафаилович Ударов – заместитель председателя Госкомитета оборонной техники.

С.М. Владимирский – заместитель председателя Госкомитета по радиоэлектронике [Б33, К56,68].

Государственная комиссия утверждала план-график испытаний, полетное задание, состав испытательно-стартового расчета, результаты испытаний на технической (ТП) и стартовой (СП) позициях, принимала решение на пуск и организовывала пуск ракеты. В процессе испытаний и модернизации ракеты состав Государственной комиссии изменялся и дополнялся Главными конструкторами новых блоков, агрегатов и систем, а также главами заинтересованных организаций проводящих исследования. Например, с началом космических исследований в комиссию был введен президент Академии наук СССР М.В. Келдыш.

В апреле аэродром полигона «Ласточка», расположенный вблизи здания метеостанции, и имеющий сборно-металлическую взлетно-посадочную полосу (постепенно наращиваемую) начал принимать самолеты ИЛ-2. До этого с него могли взлетать только самолеты АН-2. Прилетающие из Москвы самолеты до этого садились в международном аэропорту Джусалы (через него проходил рейс на Кабул) и прибывшие добирались до Тюра-Тама обычно на поезде, а более высокопоставленные – на самолетах АН-2 авиазвена полигона.

В апреле на полигон прибыл Сергей Павлович Королев для участия в испытаниях. Он выступил на совещании офицерского состава службы ОИР и испытательного дивизиона, на котором были также сержанты и солдаты – лучшие специалисты. Он отметил, что идет соревнование с США, кто раньше станет обладателем МБР, и это дело большой политической важности. Но никто здесь, на полигоне, не должен проявлять спешку. Вопросы технической безопасности, грамотности, уверенности в действиях – вот что должно быть в основе подготовки ракеты к пуску. Он отметил новизну и сложность работы и подчеркнул, что работа в такой же степени почетна, как и ответственна.

РАКЕТА Р-7

30 апреля. Закончен чистовой цикл испытаний отдельных блоков пакета изделия 8К71 на технической позиции. После майских праздников ракету начали собирать в пакет. Один за другим боковые блоки, охваченные специальными подъемными приспособлениями, плавно поднимались вверх и вместе с артистически балансирующим на их поверхности старшим лейтенантом Синеколодецким, руководящим сборкой, подплывали к блоку Ц. Весь пакет укладывался на технологическую тележку, затем перегружался на транспортировочно-установочную тележку. После сборки проведены комплексные испытания и анализ полученной информации.

5 мая изделие 8К71 №5Л вывозится на старт. Рано утром тепловоз выкатил установочную тележку с пакетом ракеты из широких ворот МИКа и по специальному железнодорожному пути медленно начал толкать ее к старту. Председатель Государственной комиссии, Главные конструкторы, начальник службы ОИР и другие сопровождали ее пешком до старта (около 2 км). С этого дня установилась традиция сопровождать ракету на старт при вывозе, но многие стали это делать на автомашинах.

Установка первой лётной ракеты в стартовое сооружение происходила в присутствии большого числа зрителей. Только к концу дня Главный конструктор стартового сооружения В.П. Бармин, лично руководивший всем процессом установки ракеты, доложил, что ракета установлена. Испытания на старте тоже шли не гладко. Не хватало опыта, как и при испытаниях любой новой ракеты, которая всегда представляет загадку, пока не пройдет несколько пусков, позволяющих понять «характер» ракеты, ее уязвимые места, поведение параметров телеметрии в разных ситуациях и т.д. Испытаниями на старте руководили инженер-подполковник Е.И. Осташёв от полигона и Л.А. Воскресенский от ОКБ-1. Чистое «машинное» время всех электрических испытаний первой лётной ракеты на старте составило 110 часов. Тщательно разбирались с анализом всех замечаний, просмотром телеметрических пленок, докладами и фиксацией результатов испытаний. Дважды проводили генеральные испытания (испытания незаправленной ракеты с отработкой системой управления циклограммы проведения пуска и полета изделия).

Изделие 8К71 представляло собой двухступенчатую ракету по схеме пакет с продольным разделением ступеней (центральный блок А, но чаще называемый Ц, и 4 боковых блока – Б, В, Г, Д, расположенные, соответственно, в I, II, III и IV плоскостях стабилизации изделия). Такую ракету называют еще полутораступенчатой, так как двигатели 1-й и 2-й ступеней зажигаются на старте одновременно, затем боковые блоки (1-я ступень), выработав топливо, отделяются, а 2-я продолжает работу и полет. Боковые блоки соединяются с блоком «Ц» двумя поясами силовых связей: верхних (оголовок шарнирного типа) и нижних – трубчатые тяги. Силовые связи имеют механизмы для отделения боковых блоков в полете. Вначале рвутся нижние силовые тяги. Под действием тяги двигателей боковые блоки отводятся в сторону от центрального, освобождаются за счет поворота шарнира верхней силовой связи. Дополнительно внутреннее сопло, открываемое наружной пиротехникой и пружинами, надежно отталкивает боковой блок от центрального газами наддува кислородного бака.

Основные характеристики ракеты Р-7 представлены в таблице 2.1. Некоторые характеристики, особенно весовые изменились уже после доработки ракеты на полигоне. Максимальная стартовая масса ракеты достигала 283 т. Вес конической головной части достигал 5,5 т, длина 7,27 м (из них 1 м длина жаростойкого наконечника, практически с нулевым притуплением), диаметр основания ГЧ около 2,7 м., угол полу раствора при вершине конуса 11 градусов. Длина блока Ц превышала 27 м. Тяга ДУ на земле 3904 кН, тяга 2-ой ступени в пустоте 912 кн. Дальность полёта 8000 км (полигонная дальность полета до Камчатки – 6314 км). Точность на первом этапе ± 10 км [К56, 68, Р11, 17]. Ракета имеет 5 четырехкамерных маршевых двигателей и 12 рулевых двигателей. На каждом боковом блоке установлен ЖРД, имеющий 4 основные и 2 рулевые камеры. На центральном блоке установлен аналогичный двигатель, но имеющий 4 рулевых камеры и дроссель в магистрали окислителя для изменения соотношения компонентов топлива. Каждый ЖРД имеет турбонасосный агрегат (ТНА) и газогенератор, работающие на перекиси водорода. ТНА содержит 2 основных насоса для подачи жидкого кислорода и керосина в ЖРД и 2 вспомогательных для подачи жидкого азота в теплообменник и последующего наддува азотом топливных баков ракеты, а также для подачи в газогенератор перекиси водорода и последующего питания парогазом турбины.

Ракета имела комбинированную систему управления. Вверху блока Ц в радиоотсеке стояла система радиоуправления (основная система – Главный конструктор М.С. Рязанский). В межбаковом отсеке блока Ц установлена автономная система управления, (дублирующая система, в то время менее точная – Главный конструктор Н.А. Пилюгин). Система радиоуправления имела приемоответчик на блоке «Ц» ракеты с аппаратурой обработки сигнала и управления и два боковых наземных пункта радиоуправления в 250 км вправо и влево от трассы полета. Строился и третий выносной РУП в Ташаузе для управления по дальности с использованием эффекта Доплера, но практически он не использовался, так как вскоре была создана однопунктная система радиоуправления. Автономная система управления состояла из приборов боковой и нормальной стабилизации (НС, БС) центра масс, регулирования кажущейся скорости (РКС), системы одновременного опорожнения баков (СОБ), угловой стабилизации (автомат стабилизации), автомата управления дальностью (АУД) и др. В состав системы входила гиростабилизированная платформа.

В процессе полета система управления измеряет фактические параметры линейного и углового движения ракеты, преобразует их, сравнивает с параметрами расчетной траектории (полетным заданием) и по сигналам рассогласования вырабатывает и выдает команды в пневмогидравлические системы, систему разделения ступеней и сброса пассивных масс и т.п. в соответствии с циклограммой функционирования этих систем. В случае аварийной ситуации, а также выхода параметров угловой стабилизации за пределы ограничения более 7 градусов по тангажу, рысканию или вращению система управления (СУ) для обеспечения безопасности производила аварийное выключение двигателей (АВД). Для этого использовался аварийный контакт на гироприборах. В дальнейшем кроме него для выдачи этой команды использовались аварийный контроль числа оборотов ТНА и давлений в камерах сгорания двигателей. Предусматривался и автоподрыв ракеты (АПР) в случае аварии, но от него отказались из-за опасения несанкционированного уничтожения ракеты.

Сложная конструкция ракеты, двигателей и системы управления требовала большого по тем временам объема телеизмерений – до 700 параметров. Ракета была укомплектована следующими бортовыми системами измерений. 1-ая ступень: (для всех боковых блоков) «Трал-В» – 1 комплект.

2-я ступень: «Трал-Ц» и РТС-5 по одному комплекту. ГЧ: «Трал-Г», РТС-5 (радиотелеметрические системы), АРГ-1 (автономный регистратор телеметрических параметров головной части), «Факел» система внешнетраекторных измерений для работы с наземными станциями «Бинокль» и «Иртыш».

Аналоговая телеметрическая система «Трал» имела общую информативность 6000 измерений в секунду и 48 измерительных каналов. Однако за счет использования второй ступени коммутации могла подключать большее число медленноизменяющихся (инерционных) параметров типа температурных, а также редко или одноразово изменяющихся сигнальных параметров (прохождение команд или их исполнение) с помощью временного их разграничения или контроля положения коммутирующего устройства. Система имерения температур (СИТ) позволяла подключать до 32 температурных датчиков на один функциональный канал. Система имела передатчики мощностью более 400 вт в импульсе (ВИМ-АМ) на ракете и до 800 вт для ГЧ. Система РТС-5 обеспечивала общую информативность 50000 измерений/с при 8-ми измерительных каналах и мощности передатчиков на ракете 6 вт, на ГЧ 8 вт в непрерывном режиме (ШИМ-ЧМН). Система АРГ (главный конструктор И.И. Уткин) дублировала регистрацию некоторых параметров на ГЧ (на случай сбоев в радиолинии), пленка ее должна была спасаться за счет защиты бронекассетой. Система радиоконтроля траектории «Факел» совмещала в себе одновременно две системы: приемоответчик сантиметрового диапазона «Факел-С» (ответчик мощностью 10 кВт в импульсе) и передатчик дециметрового диапазона непрерывного излучения для работы со станциями «Иртыш» (маяк «Факел-М»), Система весила более 40 кг и имела большой объем, что позволяло разместить ее только в ГЧ.

Испытания на старте также шли не гладко. Много хлопот доставляли кабели, датчики, радиосистемы, толкование поведения еще недостаточно знакомых телеметрических параметров. Повторно проводились генеральные испытания. Наконец все готово. 14 мая тепловозы стали подавать на старт парящие цистерны с кислородом. Назавтра назначен пуск.