В.В. Порошков
Ракетно-космический подвиг Байконура

(Хронолого-документальное, историческое исследование)

© Порошков В.В., 2007; © Нечёса Я.В., Приложение VI, 2007

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

ПЕРВЫЙ В МИРЕ СПУТНИК НАШ!
ВТОРОЙ ТОЖЕ!

С 22 сентября на полигоне идёт подготовка к запуску первого в мире искусственного спутника Земли.

Простейший спутник представлял собой герметичный контейнер сферической формы диаметром 580 мм. Его корпус состоял из двух полуоболочек со стыковочными шпангоутами, соединенными между собой 36-ю болтами. Герметичность стыка обеспечивалась резиновой прокладкой. После сборки контейнер заполнялся осушенным азотом до давления 1,3 кгс/смэ. В верхней полуоболочке располагались две антенны, каждая – из двух штырей по 2.4 м и по 3,9 м. Во время выведения спутник находился под сбрасываемым коническим обтекателем с углом при вершине 48° и высотой 80 см. Диаметральная плоскость спутника размером 58 см совпадала с основанием сбрасываемого обтекателя. При выводе на орбиту стержни антенн спутника прижаты к наружной поверхности конического переходника РН приливами обтекателя, выходя из-под них на поверхность переходника. Обтекатель и спутник сбрасывались одновременно пружинным толкателем после окончания активного участка траектории. При отделении ИСЗ от РН пружинный механизм разводил штыри антенн на угол 35° от продольной оси контейнера. Антенны разрабатывала лаборатория М.В. Краюшкина в ОКБ-1.

Снаружи верхняя полуоболочка спутника была закрыта экраном, защищавшим ее от внешних тепловых воздействий (на внутренней стороне поверхности верхней полуоболочки располагался кронштейн для крепления радиопередатчика). Толщина полуоболочек 2 мм, экрана 1 мм. Поверхность полуоболочек полировалась, внешняя поверхность нижней полуоболочки была анодирована и обладала радиационными свойствами.

Внутри герметичного контейнера находились: радиопередатчик мощностью 1 Вт и массой 3,5 кг, блок питания с тремя батареями серебряно-цинковых аккумуляторов массой 51 кг, дистанционный переключатель, вентилятор системы терморегулирования, сдвоенное реле системы терморегулирования, контрольное термореле и барореле. Передатчик для спутника делал В.И. Лаппо из НИИ-885 (Главный конструктор М.С. Рязанский) [К56,68]. Радиопередатчик работал на частотах 20,005 и 40,002 МГц импульсами длительностью 0,3 с, импульсы одного передатчика в паузах другого. Длительность импульсов изменялась от 0,2 до 0,4 секунд при повышении (выше 50° С) или понижении (ниже 0° С) температуры и при падении давления ниже 0,35 кгс/см2 за счет срабатывания одного из контрольных термо – или барореле. Температура в ПС-1 поддерживалась вентилятором, срабатывающим от термореле при температуре выше 23° С. Источники питания на основе серебряно-цинковых элементов созданы Н.С. Лидоренко в Институте источников тока и были рассчитаны на беспрерывную работу в течение двух недель. Общая масса ПС-1 составляла 83,6 кг. На РН проведена замена радиоотсека коническим переходным отсеком для стыковки со спутником и сбрасываемым коническим обтекателем.

Система отделения обеспечивала сброс головного обтекателя пружинным толкателелем и отделение спутника от центрального блока ракеты после окончания работы ДУ. После разделения РН тормозилась газами, истекающими через специальное сопло в передней части (переходнике) второй ступени после открытия клапана бака окислителя [К56, 66, 68].

Спутник мог быть выведен на орбиту ракетой Р-7 только при условии её значительного облегчения. Для этого с ракеты была снята боевая головная часть массой в 5,5 тонны и заменена легким спутником с обтекателем. Был снят верхний приборный отсек со всей аппаратурой радиоуправления ракеты. Выключение двигателя предусматривалось только от интегратора в одну ступень, или по команде аварийного контакта турбины АКТ (в случае окончания одного компонента топлива). Был снят со второй ступени телеметрический передатчик для измерения вибраций, сняты кабели, соединяющие носитель с головной частью, уменьшено число аккумуляторных батарей. В результате, начальная масса РН уменьшилась с 280 т до 272,83 т, стартовая масса составила 267 т, длина РН (с ПС-1) 29,167 м, тяга ДУ на старте 398 тс [К56, 79]. На РН проведена замена радиоотсека коническим переходным отсеком для стыковки со спутником и сбрасываемым коническим обтекателем.

Эти изменения в комплектации РН и замена спутника «Д» с полным оснащением на ПС-1 без траекторных и телеметрических бортовых устройств существенно затруднили работу как полигонного, так и командно-измерительного комплекса. Так вместе с ГЧ была снята единственная на Р-7 внешнетраекторная система «Факел» («Факел-С» + «Факел-Д»), что практически оставило РН без надежных траекторных измерений, которые ранее проводились станциями «Бинокль» и «Иртыш».

КИК оснащался для работы по тяжелому ИСЗ (объект Д), на котором должна была находиться бортовая радиотелеметрическая аппаратура РТС-8 и приемоответчик аппаратуры «Факел» для работы с наземными станциями «Бинокль», «Бинокль-Д» и «Иртыш», «Иртыш-Д». Поэтому, НИПы КИК были оснащены станциями РТС-8 и радиодальномерами «Бинокль-Д», «Иртыш-Д», причем их не хватало для всех пунктов. Станции РТС-8 не потребовались ввиду отсутствия бортового устройства на ПС, а позже в феврале 1958 г., было принято решение о замене бортового устройства РТС-8 на «Трал» и на тяжелом спутнике (блок Д). Радиодальномер «Бинокль-Д» имел несколько лучшие характеристики по сравнению со станцией «Бинокль». Он имел доработанную антенну (диаметр 2 м) с более надежной системой захвата и автосопровождения, была поставлена новая электроннолучевая трубка индикации. Но при работе с бортовым приемоответчиком «Факел» в активном режиме (запрос наземного передатчика – прием сигнала приемником «Факела-С» – переизлучение запросного сигнала бортовым ответчиком) обеспечивалась дальность около 10000 км. В отсутствие «Факела» при работе в пассивном режиме по отраженному от ракеты сигналу передатчика «Бинокль-Д» обеспечивалась дальность по РН порядка 200 км. Это было проверено экспериментом 7-го сентября на «Бинокле-Д» при последнем перед запуском первого спутника, пуске МБР Р-7. («Бинокль-Д» входил в состав ИП-1, стоял на траекторной площадке ИП-1 и обслуживался расчетом ИП-1. Только при запуске 3-го ИСЗ «Бинокль-Д» был передвинут на площадку ИП-1 Д, чтобы приблизить его к ПОЗУ «Кварц», с которым он должен был работать).

Внешнетраекторные измерения должны были теперь обеспечиваться оптическими средствами и радиолокационными средствами в пассивном режиме (что уменьшало дальность последних пропорционально квадрату расстояния, а также четвертой степени эффективной отражающей поверхности спутника или ракеты-носителя). Дальность действия РЛС и оптических средств ПИК и КИК недостаточна. Станция «Бинокль-Д» в пассивном режиме обеспечивает дальность 200 км по РН при работе на активном участке траектории и много меньше по спутнику. Дальность РЛС кругового обзора П-30 – до 500 км по самолету. Но РЛС нельзя использовать эффективно даже по последней ступени РН – блоку Ц (длина 28,4 м без обтекателя, максимальный диаметр 2,95 м, масса около 7790 кг) из-за медленного вращения антенн РЛС – 2 об./мин., т.е. от одной засечки до другой блок Ц и спутник успевали пролететь около 240 км. Даже в случае прохода трассы спутника над РЛС можно было теоретически обеспечить не более 3-5-ти засечек спутника. В случае прохождения трассы блока Ц в стороне на удалении более 200-400 км РЛС становилась бесполезной даже теоретически. Отражающая поверхность спутника вообще не сравнима даже с самым маленьким самолетом и не обеспечивала возможность засечки в пассивном режиме. Дальность прямой видимости спутника до ухода за горизонт на высоте перигея составляет примерно 1700 км. К тому же РЛС П-30 не имела нормальных средств регистрации информации. Попытки обрабатывать плёнки с фотозаписью экранов кругового обзора этих РЛС не давали надежных результатов [К43]. В результате единственным надежным радиосредством определения траектории оказались радиопеленгаторы ВВС, ГВФ и других ведомств, определяющие с низкой точностью радиопеленг (азимут) на ИСЗ по излучению его передатчиков.

Оптические средства полигона КТh-41 и КТ-50 обеспечивали дальность 100-200 км, а высота орбиты превышала 200 км. Только киносъемочные телескопы КСТ-80 превышали эту минимальную дальность (примерно 300-400 км), но их было только два на близко расположенных ИП-4 и 5 (расстояние между ними порядка 100 км). А ведь наклонная дальность конца активного участка траектории при выведении спутника превышала 800 км для ИП-1 и 300 км для самых близких трассовых ИПов. На орбите максимальная дальность превышала 1700 км. Поэтому было принято решение: факт выхода изделия на орбиту должен определяться по нормальности стабилизации изделия в полёте и по прохождению главной команды на выключение двигателя в заданном временном интервале с помощью телеметрических станций «Трал» ИП-1 и ИП-6 полигона, а также по включению радиомаяка спутника после отделения последнего от ракеты. На орбитальном участке траекторные измерения должны проводиться оптическими обсерваториями Академии наук и радиопеленгаторами ВВС, ГВФ и других ведомств.

ИП-1 к пуску имел 8 станций «Трал», РЛС «Бинокль» и «Бинокль-Д», кинотеодолит КТh-41, кино-телескоп КТ-50 и ЦУ СЕВ. Из 8-ми станций «Трал» 3 работали на ИП-1, 3 на МИКе при испытаниях на ТП, с последующим выдвижением к пуску на выносной ИП (12 км вперед по трассе) и по одной станции «Трал» находились на ИП-4 и ИП-5. На ИП-1 также был развернут приемник Р-250 с магнитофоном «Грюндик» и шлейфовым осциллографом для приема и регистрации сигналов спутника.

На ИП-1Д к пуску ИСЗ развёрнуты РЛС кругового обзора П-30, РЛС наведения по угловым координатам СОН-2Д, аппаратура СЕВ и другие средства. Станций «Трал» ИП-1Д, как и другие ИПы КИК не имел. Вся перечисленная техника ИП-1Д оказалась малоэффективной или бесполезной при пусках 1-го и 2-го ИСЗ ввиду недостаточной дальности работы без бортового ответчика. Преимущество перед ИП-1 ИП-1Д имел только в оснащении средствами связи. В работе по запуску 1-го ИСЗ участвовали ИПы полигонного измерительного комплекса – ИГТ-1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 12, 13, 14, 15, 16, 17 и НИПы КИК 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 [Б6, 47, К43].

Задачи, решаемые при запуске 1-го спутника:

1) измерение плотности верхних слоев атмосферы по изменению орбиты; 2) исследование особенностей распространения радиосигналов в ионосфере; 3) проверка теоретических расчетов и основных технических решений, связанных с выведением ИСЗ на орбиту.

В НИИ-4 под руководством П.Е. Элиасберга в 14-й лаборатории в это время готовились к обеспечению слежения и прогнозирования движения спутника. В.Д. Ястребов разработал задачу прогнозирования движения спутника методом численного интегрирования дифференциальных уравнений. На базе этой задачи были разработаны и отлажены другие баллистические задачи. В процессе подготовки к пуску первого спутника П.Е. Эльясберг разработал графоаналитическую методику определения приближённых параметров орбиты спутника по пеленгам. Суть этой методики заключалась в определении временных рассогласований при равенстве расчётных и измеренных пеленгов [К43].

На полигоне идёт подготовка к запуску первого в мире ИСЗ. В это время активно обсуждается вопрос о том выйдет или не выйдет ракета-носитель на орбиту вместе со спутником и об обеспечении измерений при запуске и на орбите. На первый вопрос никто не мог дать четкого ответа, ибо параметры атмосферы и их изменение по высоте были известны с недостаточной точностью. Не проще было и со вторым вопросом.

На МИКе работы шли в напряженном темпе. Вначале дата пуска была назначена на 7 октября. Но по полигону пронесся слух, что американцы готовят запуск спутника. Работы были резко ускорены. Стартовый день длился с утра до ночи и по местному времени перевалил за полночь.

4 октября в 22 часа 28 минут 34 секунды по московскому времени (5 октября в 00 часов 28 минут 34 секунды по байконурскому времени) произведён запуск первого в мире искусственного спутника Земли (простейший спутник ПС-1) полутораступенчатой ракетой Р-7 (изделие 8К71ПС). Через 295,4 с ИСЗ был выведен на орбиту и отделившийся спутник своим знаменитым «Бип-бип» возвестил начало новой эры. Сигналы были приняты на ИП-1 сразу же по окончании активного участка, когда из станции «Трал» доложили, что главная команда на выключение двигателей прошла в заданном интервале (время засекалось механическими спортивными секундомерами). После паузы 20 секунд на приемнике, установленном в правой половине финского домика ИП-1 и обслуживаемом мл. лейтенантом В.Г. Борисовым, были приняты сигналы «Маяка». Приём длился около двух минут пока спутник не ушёл за горизонт. В тесную комнатку финского домика набилось много народу. Выскочили на улицу. Кричали «Ура!». Качали испытателей промышленности и военных. Это была большая радость за свершенное дело, за то, что бессонные ночи, испытательная нервотрепка, бешеный ритм работы не были напрасными. Но мы еще не полностью представляли, что мы сделали. Скоро прозвучало сообщение ТАСС (до начала второго витка). Вот его текст:

В ожидании 2-го витка мы внимательно прослушали на ИП-1 сообщение ТАСС о запуске спутника. Затем валом пошли сообщения о реакции мировой общественности. И только тогда по невиданному ажиотажу мировой прессы поняли, что мы совершили не просто один из уже ставших обыденными очередных запусков, а совершили пуск эпохальный, пуск, открывший космическую эру человечества, пуск, которым будет гордиться наша Родина во все времена как величайшим своим достижением. Будет гордиться, несмотря на предательскую деятельность современных недоумков-очернителей, лизоблюдов и задолизов иностранных заказчиков, готовых за доллары продать не только мать-Родину, но и собственную мать. Впрочем, у космополитов родины нет.

На фоне всеобщего триумфа следует сказать и об испытательных результатах пуска. Он прошел не так гладко, как было задумано. При старте ракеты телеметрия отметила запаздывание выхода на первую промежуточную ступень и на режим главной ступени основного двигателя бокового блока «Г». Буквально на последних долях секунды временного интервала, за которым бы последовало АПП, блок «Г» вышел на режим. На 16-й секунде полета отказала СОБ, что привело к повышенному расходу керосина и его не хватило до программного значения времени настройки интегратора 296,4 с. Двигатель выключился на 1 с. раньше сигналом АКТ. Ракета и спутник были выведены на орбиту с апогеем на 80-90 км ниже расчетного. На блоке «Ц» не был выключен (преднамеренно) передатчик «Трал» и на 2-м витке на ИП-1 наблюдали его сигнал, что пригодилось при создании 2-го ИСЗ.

Ракета Р-7, которая вывела спутник на орбиту, была облегчена, как указано выше, и имела другую конструкцию головной части. Последняя представляла собой конический обтекатель высотой 3 м, большая часть которого не сбрасывалась, а меньшая часть конус высотой 0,8 м сбрасывалась пружинным толкателем вперёд вместе со спутником после выключения двигателей второй ступени. Диаметральная плоскость спутника (размером 0,58 м) совмещалась с нижним основанием сбрасываемого обтекателя. Антенны из-под наплывов сбрасываемого обтекателя выходили на внешнюю поверхность несбрасываемого конического переходника. Длина ракеты вместе с полезным грузом 29,167 м, стартовая масса 267 т. Спутник весом 83,6 кг и центральный блок ракеты весом более 7,5 тонны были выведены на эллиптическую орбиту 228-947 км, наклонением орбиты 65,1 градуса с периодом обращения 96,17 минуты. Спутник летал 92 дня, после чего сгорел в атмосфере. Радиопередатчики мощностью 1 вт, излучающие импульсы длительностью 0,3 с на частотах 20,005 и 40,002 МГц работали 3 недели. Спутник наблюдался на небе как объект 6-й, а блок «Ц» – 1-й звёздной величины. Траектория спутника и РН определялась астрономическими оптическими пунктами академии наук, а спутника, кроме того, радиопеленгационными пунктами. Сигналы спутника принимались также приемными центрами Министерства связи.

Я лично видел и РН и спутник на орбите невооруженным глазом. Мы ехали с работы и, зная о пролете спутника и целеуказания, остановили машину вблизи переезда через железную дорогу у станции Тюратам, специально, чтобы увидеть спутник. Напряженно вглядываемся в ночь, и вот среди неподвижных звёзд видим движущуюся яркую звезду. Это блок «Ц» ракеты. Вглядевшись внимательно, мы увидели и движущуюся недалеко маленькую звездочку, которая на черном Тюра-Тамском небе смотрелась без напряжения. Перед пуском я видел спутник в МИКе на монтажной подставке и удивился, что такой небольшой шарик (даже с антеннами) можно разглядеть с расстояния несколько сот километров, но это было. Правда, где-то недалеко должен был лететь и конический обтекатель спутника, но его размеры ненамного превышали размеры шарика спутника (а, учитывая антенны, уступали ему). К тому же обтекатель не был полированным снаружи, так что он не мог быть конкурентом.

О работе КИК на орбите вспоминают непосредственные участники. Б.А. Воронов, находившийся на ИП-1Д: «Ночью 5 октября о состоявшемся запуске нарастающим потоком стала поступать информация в адреса К.Н.Руднева, М.В. Келдыша, С.П. Королёва, М.И. Неделина, Г.А. Тюлина. В первых телеграммах сообщения были весьма скупые, и можно было догадаться, что радиотехнические и оптические средства КИК практических результатов измерений не имели. В основном в них содержалась информация наших средств массовой информации и зарубежных агентств. Основной поток телеграмм поступал с восторженными отзывами от обсерваторий различных стран мира и даже отдельных лиц, наблюдавших визуально за полётом нашего спутника. На полигоне начался ажиотаж при получении этих сведений». И далее: «Несмотря на то, что мир уже опомнился от шока и восторга, вызванного запуском первого ИСЗ, поток телеграмм не прекращался, а всё увеличивался. Телеграф работал круглосуточно» [К43]. В.Д. Ястребов, находившийся на формировавшемся КВЦ: «В день пуска я был начальником первой смены... Главная задача баллистиков – определить период обращения спутника. И вот помню томительные минуты ожидания, спутник должен появиться со стороны Африки. Совершенно неожиданно для всех одна из станций слежения дала пеленг на спутник, который должен был находиться над южной оконечностью Африки. И, самое поразительное, станция та находилась в районе г. Мурманска. Сначала недоверие, но данные Мурманска подтверждаются Краснодаром, затем другими станциями слежения, и вот определён начальный период обращения первого в истории человечества искусственного спутника Земли!» [К43].

Запуск, достижение первой космической скорости вызвали мировую сенсацию, принесли величайшую славу нашей Родине. Разбили стереотипы об отсталости нашей страны. Ведь, в отличие от паровоза Уатта или телефона Эдисона, выставленных на Всемирной выставке в Брюсселе, как предметы национальной гордости соответствующих стран, спутник и ракета, которая вывела его на орбиту, являются квинтэссенцией всех наук и передовых технологий. Мировая пресса в то время писала, что 100% разговоров о запуске спутника приходились на США, а 100% дела создания и запуска спутника пришлись на Советский Союз. В то же время многие в США восприняли ИСЗ как удар по их престижу. «Неограниченные цели и полная победа в войне более недостижимы», – заявил бывший государственный секретарь США Д. Ачесон после запуска спутника [В4]. В этой фразе – не только оценка стратегического значения того, что мы совершили, но и неосуществленная сокровенная мечта тех «миролюбцев», которым, по мнению современных недоучек, угрожали «агрессивные» Советы.

В октябре служба НИР полигона разместилась в третьей кирпичной казарме. В службу НИР прибыла первая на полигоне универсальная цифровая ЭВМ «Урал-1» №2. ЭВМ, проверенная и испытанная специалистами службы НИР на заводе в Пензе, развернута в фотолаборатории службы НИР (пл. 10). Начала работать в этом же месяце. Её развертывали: инженер-лейтенанты В.А. Комарницкий (начальник ЭВМ), А.Ф. Тарасов, мл. инженер-лейтенант Н.С. Ушаков, техник-лейтенанты В.А. Черных, В.И. Никитин, К.И. Николаев. Разработку и отладку программного обеспечения проводили инженер-капитан Полозов П.П. (начальник лаборатории), ст. инженер-лейтенанты В.Н. Бондаренко, И.Т. Плотников, служащая СА В.В. Федорова, с октября 1957 г. – инженер-майор А.П. Семикин. Эта ЭВМ оказалась первой заработавшей серийной ЭВМ «Урал» в Советском Союзе [Б25]. УЦЭВМ предназначалась для вторичной обработки результатов траекторных измерений, решения баллистических задач и расчета целеуказаний измерительным средствам. Режим работы полуавтоматический, производительность 100 операций/с, материалы регистрации – траекторные измерения с перфолент, память 1024 слова, выходные материалы – таблицы. ОЗУ на магнитном барабане.

После большого успеха – запуска первого ИСЗ С.П. Королёв посчитал главную задачу года выполненной и отпустил своих сотрудников в отпуск. Однако руководству страны политический успех запуска понравился, и оно обратилось к Королеву с просьбой запустить 2-й спутник к празднованию 40-летия Октябрьской революции.

Но основной спутник (объект Д) в то время был далёк от завершения создания и не мог быть подготовлен к запуску. В ОКБ-1 находились прошедшие проверку на испытательной станции 2-я ракета-носитель 8К71ПС и второй спутник ПС-1 дублирующего комплекта, созданные по постановлению о запуске простейшего спутника. За оставшийся короткий срок до праздника создать новый спутник было невозможно, но и просто повторить запуск аналогичного спутника С.П. Королёв не хотел. Он собрал Совет главных конструкторов. По подсчетам баллистиков при подборе двигателей с повышенной удельной тягой для РН можно вывести полезную нагрузку 300-350 кг. С.П. Королёв предложил упростить задачу: не отделять спутник от РН, а только сбросить обтекатель.

12 октября было решено создать спутник с использованием: контейнера простейшего спутника, кабины животного для очередного вертикального запуска на ракете Р-2А в Капустином Яру, готового датчика академика Сергея Николаевича Вернова для изучения космических лучей, исследования ультрафиолетовой и рентгеновской части солнечного излучения, а также телеметрической аппаратуры самой РН «Трал-Ц». Был использован факт выхода на орбиту и длительного полета РН первого спутника.

Контейнер животного представлял собой гермокабину с аппаратурой для изучения жизнедеятельности животного и обеспечения условий для его существования, куда входили регенерационная установка, кормушка, простейшая система терморегулирования. Решили не отделять аппаратуру спутника от ракеты, чтобы использовать телеметрическую аппаратуру «Трал-Ц» второй ступени для измерений на спутнике, путем переключения программным устройством после окончания активного участка с измерения параметров ракеты на измерение параметров спутника. В конструкцию центрального блока ракеты добавили второе сопло в баке окислителя, чтобы свести к минимуму угловую скорость вращения блока при торможении после сброса обтекателя. Для уменьшения веса ракеты в пользу научной аппаратуры из межбакового приборного отсека сняли ряд приборов системы управления. Для максимального использования запасов топлива ракеты, ввели выключение двигателя блока Ц ракеты от датчика АКТ, выключающего ДУ по окончании одного компонента топлива. Сигнал от АКТ задублирован от командного токораспределителя на 310-ё секунде, чтобы гарантировать сброс головного обтекателя, если не пройдет сигнал по выключении двигателя.

Для улучшения температурного режима отполировали переходной отсек, ввели теплоизолирующие прокладки, на блоках питания установили полированные экраны, на телеметрической аппаратуре применены медные щиты для отвода тепла. Установлен временной механизм (электрические часы) и коммутационное устройство для включения научной и измерительной аппаратуры над территорией СССР и выключения при уходе за ее пределы. После выведения на орбиту производилось переключение аппаратуры «Трал» с датчиков РН на измерение следующих параметров спутника: интенсивности солнечного излучения в различных областях спектра; вариаций интенсивности первичного космического излучения; характеристик жизнедеятельности животного – движения относительно лотка, дыхания (периметр грудной клетки), биотоков сердечной мышцы, давления воздуха в манжете, пульсовых колебаний стенки артерии. Измерялись также температуры в 12-ти точках. Для улучшения радиолокационных характеристик на ракете были установлены раскрывающиеся уголковые отражатели.

19 октября ракета с подобранными по максимальной тяге двигателями, испытанная в схеме разобранного пакета, была отправлена на полигон. По частям на полигон доставлялась ферма, кабина животного и контейнер ПС – аналог первого спутника. Пробную сборку 2-го ИСЗ сделали на макете еще на заводе, там же провели нужные доработки по ферме, что позволило на полигоне собрать конструкцию без проблем. Трёх собак для спутника (Лайка с дублёрами) и большинство участников запуска от промышленности везли на зафрахтованном самолете ТУ-104 до Ташкента, а из Ташкента на самолетах ИЛ-14 на полигон.

23 октября С.П. Королёв утвердил материалы по модификации ракеты Р-7, для обеспечения программы эксперимента со вторым спутником (ПС-2).

С 22 октября, когда на полигон пришла ракета 8К71ПС с ИСЗ ПС-2, в МИКе-2 полигоне спешно идет подготовка к запуску 2-го ИСЗ. Две станции «Трал» ИП-1 со вспомогательными машинами, бензоэлектрическими агрегатами и расчетами в пожарном порядке в товарных полувагонах, прицепленных к скорым пассажирским поездам, отправлены в Улан-Удэ (техник-лейтенант В.А. Солнышков) и в Хабаровск (техник-лейтенант В.А. Алексеев) для слежения за спутником. На ИП-1 перед пуском развернут на траекторной площадке макетный образец подвижной малострочной космической телевизионной станции «Селигер» телевизионной системы «Трал-Т» (на станции работал мл. лейтенант В.Г. Борисов). Система создана ОКБ МЭИ в кооперации с Ленинградским ВНИИ телевидения в составе бортовой телевизионной камеры и наземной аппаратуры фоторегистрации. Авторами ключевых решений этой системы были С.М. Попов и Ю.И. Лебедев. Система давала изображение 100 строк в кадре и 10 кадров в секунду с числом градаций яркости 8. Поэтому изображение Лайки выглядело как наблюдение через жалюзи.

Была существенно доработана система «Трал-Ц» для работы на орбите. Кроме переключения с датчиков ракеты на датчики спутника потребовалось исключить из системы находившийся до этого в её составе электромеханический преобразователь напряжения (умформер), который не мог длительное время работать в открытом космосе. В течение трех недель, работая практически непрерывно, конструкторы ОКБ МЭИ М.Е. Новиков, С.М. Попов, П.Ж. Крисс, В.И. Глухов разработали статические полупроводниковые преобразователи питания и трехфазный формирователь опорного напряжения с частотой 500 Гц. Были доработаны, испытаны и подготовлены к работе 3 комплекта аппаратуры «Трал» [К55].

Перед самым вывозом ракеты со спутником на старт представитель промышленности Николаев в последний раз просматривал схемы спутника, сделанного, как говорится, «на коленках». И вдруг он с ужасом увидел, что электрические часы, отключая после первого витка бортовые приборы, отключают и себя от источника тока и после этого, разумеется, уже никогда ничего не смогут включить. Он срочно доложил Королеву. Вывоз был задержан, схема перепаяна. Так спешка едва не погубила спутник.

3 ноября на рассвете в 5 часов 30 минут 42 секунды московского времени запущен 2-й в мире ИСЗ с собакой Лайкой на борту. Команда на выключение ДУ была подана от датчика АКТ по израсходовании окислителя. Скорость в момент выключения составила 7945,3 м/с (расчетное значение 7974-8124 м/с), высота 223,7 км, угол вектора скорости с местным горизонтом 0° 12. Орбита ИСЗ – 225-1671км (расчетное значение 223/945-1555 км), наклонение 65,3 градуса, период обращения 103,75 минуты, время существования 162 дня. Спутник создан без проекта всего за 22 дня (с 12 октября по 3 ноября) по просьбе Н.С. Хрущева к 40-й годовщине Великого Октября. Телеметрическая и телевизионная информация принималась в течение недели. На ИП-1 «крутили» витки и в ноябрьские праздники. В кабине животного телеметрией измерялись: давление и температура атмосферы кабины, у животного регистрировались частота дыхания (поясной датчик), кровяное давление (датчик на сонной артерии), электрокардиограмма (серебряные электроды, вживленные под кожу), движение (потенциометрический датчик). Масса первого биологического спутника 508,3 кг (аппаратура без массы блока «Ц»), а вместе с блоком «Ц» – 7,79 тонны [К 15]. Лайка жила в космосе четверо суток, затем погибла от перегрева, так как кабина для вертикального зондирования не рассчитана на длительное пребывание. Спутник прекратил существование 14 апреля 1958 г., сделав 2370 оборотов вокруг Земли.

В «Истории дипломатии» так оценивается влияние наших ракетно-космических достижений на коренное изменение политической обстановки в мире: «Вторая половина 50-х годов ознаменовалась новыми крупнейшими достижениями Советского Союза в развитии науки и техники. 27 августа 1957 г. было опубликовано сообщение ТА СС об испытании в Советском Союзе сверхдальней межконтинентальной баллистической ракеты, а 4 октября и 3 ноября с территории СССР впервые в мире были запущены в космос искусственные спутники Земли.

Таким образом, был развеян миф о заокеанской «неуязвимости», потерпела крушение идея ядерно-ракетного превосходства, на которой строились все расчёты при провозглашении доктрины «массированного возмездия». Это означало, что политика с позиции силы» оказывалась несостоятельной.

По поводу советских научно-технических достижений бывший министр авиации США Т. Финлеттер писал: «Запуск двух русских спутников осенью 1957 г. открыл новую эру в послевоенной истории. Я не знаю никакого события со времени русской революции 1917 г., которое бы так изменило к худшему... позиции силы нашей страны» [В4].

6 декабря в США предпринята неудачная попытка запустить ИСЗ «Авангард-1» с помощью трехступенчатой РН «Авангард», разработанной Исследовательской лабораторией ВМФ. После зажигания РН поднялась над пусковым столом, но через секунду двигатели выключились. Через 2 секунды после старта ракета упала на стол и взорвалась от удара. Отброшенный спутник покатился по земле с работающим радиомаяком, сигналы которого принимались расположенными вблизи приемными устройствами. Через 5 дней бывшему немецкому конструктору фон Брауну и его группе в Хантсвилле удалось получить одобрение своей программы запуска первого американского спутника.

В декабре МБР «Атлас» в США пролетела 600 км.

21 декабря на полигон поступил Указ о награждении наиболее отличившихся военнослужащих за образцовое проведение испытаний ракетно-космической техники и запуск первого ИСЗ. 110 военнослужащих полигона награждены орденами и медалями. Инженер-полковнику А.И. Носову присвоено звание Героя Социалистического Труда. Полковник А.А. Васильев и подполковник Е.И. Осташев удостоены Ленинской премии.

31 декабря – попытка провести испытательный пуск изделия 8К71. Однако пуск был отложен.

Декабрь. Прошла небольшая штатная реорганизация. На ИП-1, например, вместо команд введены лаборатории. В этом году маршал М.И. Неделин находился на полигоне в общей сложности 3 месяца. 55 дней провел на полигоне С.П. Королёв. До конца года в поселке Заря построены 84 квартиры в благоустроенных кирпичных домах. Ведется прокладка канализации. Строится ТЭЦ. В конце года 40 сержантов и солдат направлены на Барнаульскую ТЭЦ на практику. При Доме офицеров создан самодеятельный драматический коллектив. Первый спектакль – «Гибель Алмазова». В составе коллектива – В.С. Горин, О.Г. Бабичев, Ю.И. Березовская, В.М. Бородин, Ю.С. Николаев, В.В. Порошков, Провоторов, Г.И. Сергеева, Т.А. Тращенкова, Кочетова и др.

Новый год отмечали весело за столиками, после приезда с отложенного пуска, в офицерской (ныне солдатской) столовой напротив 3-й казармы. Оркестр, стилизованный под джаз, с разрисованными чертями ударниками, старался вовсю. Немногочисленные дамы были в карнавальных костюмах. Начальства не было. Плясали до упаду. В общежитие вернулись под утро, хотя не все смогли преодолеть нарытые вдоль и поперек глубокие рвы под канализацию. Товарищами все «павшие» были извлечены, разложены по койкам и пересчитаны. «Боевых» потерь не было. После стрессовых перегрузок эпохального года впервые завтра не ожидали испытания. Поэтому расслабились, как могли всем холостяцким коллективом.

В 1957 году с полигона запущены 4 МБР (2 из них успешно) и 2 ИСЗ. Одна МБР снята со стола (прекращенный пуск), КРТ слиты и ракета отправлена на завод. Общий результат очень хороший, даже без поправки на «первый блин». (Сравните: у США – круглый ноль.) Так что нам было что отмечать в уходящем году, открывшем с нашей помощью новую космическую эру человечества.

1958 год
       

ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТРАБОТКИ РАКЕТЫ Р-7 И ЕЕ ГЧ

29 января Указом Президиума Верховного Совета Казахской ССР поселку на площадке 10 («Заря») присвоено название Ленинский.

30 января в 00:15 – пуск изделия 8К71 № 11 с ГЧ М1-12 (на полигоне с 22 декабря). Полет проходил нормально до разделения ступеней, после чего начались «нюансы» с повреждением магистрали наддува баков, уходом турбины в разнос и ее разрушением (АВД не сработало), с повреждением магистрали управляющего давления и кабельной сети. ГЧ не отделилась от блока «Ц» и вместе с ним вошла в атмосферу, значительно перелетев точку прицеливания. Вновь провели доработки. Вместо одного толкателя для отделения ГЧ установили три.

31 января в США успешно запущен ИСЗ «Эксплорер-1» с задачей изучения излучения Земли. ИСЗ вместе с 4-ой ступенью РН имел длину 205 см, массу 14 кг, вес полезной нагрузки 8,3 кг. Сам ИСЗ длиной 1 м, диаметром 15 см имел массу 4,8 кг (часть полезной нагрузки на РН). На объекте установлены: 4 датчика наружной и внутренней температуры, 12 датчиков для измерения микрометеоритной эрозии, микрометеоритный ультразвуковой микрофон, счетчик Гейгера-Мюллера для регистрации проникающих космических лучей (аппаратура Ван-Аллена), два передатчика на частотах 108 МГц (10 милливатт) и 108,03 МГц (60 милливатт), две щелевые антенны и одна турникетная антенна из четырех гибких вибраторов длиной 55,9 см, а также ртутные батареи, Данные, регистрируемые этими приборами записывались на миниатюрный магнитофон и передавались на Землю при проходе над наземными пунктами слежения. Орбита 354/2550 км – 33,5° – 115 мин. Открыл радиационные пояса Земли (пояса Ван-Алена). Отличием американского ИСЗ от наших, как видно, является широкое применение микроминиатюризации, что при меньшем весе и объеме аппаратуры позволило разместить большее число приборов и датчиков. К сожалению, в Советском Союзе основное внимание руководства было сосредоточено на ракетной технике, на рекордных весах и размерах. Электронике не уделялось должного внимания, начиная от отрицания кибернетики. Мы всё больше и больше отставали от Запада и, кажется, отстали безнадежно, или почти безнадежно, ибо всегда при наличии воли и капвложений догнать всё-таки можно, и это нужно сделать, ибо в наш век электроника решает всё.

Спутник «Эксплорер-1» был выведен на орбиту четырехступенчатой ракетой-носителем «Юнона-1» («Юпитер-С») конструкции бывшего немецкого конструктора В. Брауна на базе ракеты «Редстоун». Стартовая масса более 25,4 т, тяга у Земли 370 кН, диаметр 1,78 м, длина 21,3 м. 1-ая ступень с ЖРД (керосин, кислород) длина 11 м, 2-ая ступень – из 11 РДТТ (длина каждого 1,37 м, диаметр 0,15 м) масса 0,33 т, тяга 80 кН, продолжительность работы 5 с, третья ступень из 3 РДТТ массой 95 кг с тягой 20 кН. 4-ая ступень 1 РДТТ массой 27 кг с тягой 7 кН не отделялась от ИСЗ. Все ступени кроме первой стабилизировались вращением. В 1958 г. проведено 6 запусков РН, 3 из них успешные.

«Эксплорер-1» запущен с Атлантического ракетного полигона ВВС, который начал действовать в 1950 г. В 1963 г на его основе создан Восточный испытательный полигон на мысе Канаверал и острове Меррит (штат Флорида), координаты 28,5° с.ш. и 80,5° 36' в.д. Площадь более 400 кв. км, обслуживающий персонал более 20 тыс. человек, 48 стартовых комплексов в различной степени эксплуатационной готовности. Трассы запуска проходят над Атлантическим и Индийским океанами в секторе азимутов от 44° до 110° с наклонение орбит от 28° до 54°. На трассе протяженностью до 20 тыс. км имеются 3 района падения ГЧ вблизи островов Гранд-Терк, Антигуа и Вознесения, где кроме аппаратуры траекторных и телеметрических измерений установлены стационарные гидрофоны для определения места и времени падения ГЧ в океан. Всего на трассе 15 измерительных пунктов, а также морские и самолетные пункты слежения.

5 февраля – в США вторая неудачная попытка запуска ИСЗ «Авангард». Сбой системы управления.

5 марта – неудачная попытка запуска в США ракетой «Юпитер-С» спутника «Эксплорер-2». Не запустился двигатель 4-й ступени.

Март. Числившаяся в составе испытательной части службы ОИР и работавшая в составе службы НИР группа переподчинена службе НИР.

12 марта в 22:30 – попытка пуска изделия 8К71 №6 (снятого со старта 11 июня 1957 г.). Изделие прошло профилактику двигателей и испытания на заводе и полигоне (с 12 ноября). И на этот раз прошло автоматическое прекращение пуска после выхода двигателей на промежуточную ступень тяги из-за отказа кислородного клапана блока «Г». Компоненты топлива с ракеты были слиты, ракета снята со старта и отправлена на завод для профилактики и переборки.

17 марта в США запущен ИСЗ «Авангард-1» для проведения геодезических измерений. Это сфера диаметром 16,3 см, массой 1,47 кг. В ней размещались передатчики (маяки сопровождения), работавшие на частотах 108 МГц (10 милливатт) и 108,3 МГц (5 милливатт) и датчики для измерения наружной и внутренней температуры. ИСЗ выведен на орбиту 360/2534-33,24° РН «Авангард». Стартовая масса 10,25 т, длина 22,4 м, диаметр 1,14 м. 1ая ступень – масса 8 т, длина 12,2 м, ЖРД на кислороде и керосине тягой 125 кН. Масса 2-й ступени 2 т, длина 9 м, диаметр 0,91 м, ЖРД на азотной кислоте и несимметричном диметилгидразине тяга 33 кН, управление инерциальное. 3-я ступень – масса 0,2 т, диаметр 0,5 м, длина 1,2 м, РДТТ тягой 9,8-13,7 кН, стабилизация в полете вращением. Включение 3-ей ступени после промежуточного участка пассивного полета на высоте 500 км. В 1957-1959 гг. проведено 11 пусков, из них только 3 успешные.

20 марта принято Постановление о разработке трехступенчатой ракеты-носителя 8К72 на базе ракеты Р-7 для запусков на Луну.

26 марта в США запущен ИСЗ «Эксплорер-3» для изучения излучения Земли и микрометеоритов. Масса 8,3 кг, ракета-носитель «Юнона-1». Орбита 187/2800-33°-116.

29 марта в 17:40 – пуск изделия 8К71 № 10 (на полигоне с 9 сентября), с ГЧ М1-6А, впервые дошедшего до земли без разрушения за 1629 секунд. Но нестабильно работала система СОБ. Наземные пункты РУП не отработали программу слежения по тангажу. Прием на Камчатке наблюдался по станциям «Трал» до высоты 88 км, РТС – до 90 км, «Бинокль» – до 54 км, «Иртыш» – до 58,5 км.

4 апреля в 18:30 – пуск изделия 8К71 № 12 с ГЧ Б1-11 (на полигоне с 24 февраля). На 142-ой секунде на блоке «Ц» отказало слежение по программе АФУ радиоуправления. ГЧ перелетела 68 км. Прием всеми средствами – до высот 75-56 км. Время полета 1644 с.

18 апреля С.П. Королёв, В.П. Глушко, М.С. Рязанский, Н.А. Пилюгин, В.И. Кузнецов, В.П. Бармин направили письмо В.М. Рябикову, Д.Ф. Устинову, Р.Я. Малиновскому, К.Н. Рудневу, В.Д. Калмыкову с предложениями по развитию кислородных ракет, в том числе ракет 8К72, 8К78 и Р-9.

ТРЕТИЙ СПУТНИК

5 и 10 апреля пришли, соответственно, боковые блоки и блок «Ц» изделия 8А91 Б1-2 для запуска тяжелого ИСЗ.

27 апреля в 12:01 – попытка запуска 3-го ИСЗ (объект Д-1 № 1) изделием 8А91 Б1-2. На 96,5 секунде полета ракета разрушилась со взрывом из-за резонансных колебаний, возникших на доработанной ракете Р-7. Ракета 8А91 была переходным вариантом ракеты 8К71, модернизируемой для создания ракеты 8К74 с облегченной ГЧ и увеличенной дальностью полета. У ракеты максимально уменьшен сухой вес. С помощью химического фрезерования были сняты доли миллиметров с баков блоков (вафельная конструкция), что, учитывая большой размер баков, дало значительный весовой выигрыш, повысило вместимость баков, изменило циклограмму работы ДУ.

Было снят другой лишний вес, в частности, снят «Трал-В» 1-й ступени и измерения на 1-й и 2-й ступени теперь проводились одним передатчиком «Трал» 2-й ступени. Однако модернизация обернулась негативной стороной. При опорожнении баков ракеты в конце работы 1-й ступени возникли резонансные явления, разрушающие конструкцию. На данном пуске мы впервые столкнулись с этим явлением. Однако, из-за отсутствия системы виброизмерений на ракете, оно не было установлено. Взрыв посчитали случайным, тем более что повторный пуск прошел нормально. Это принесло в дальнейшем большие неприятности при запусках на Луну, где нагрузка с учетом 3-й ступени была больше.

28 апреля – неудачная попытка в США запустить с мыса Канаверал ракетой «Авангард» спутник «Авангард». Сбой воспламенения двигателя 3-й ступени.

15 мая в 10:00:35,5 с – запуск изделием 8А91 № Б1-1 3-его ИСЗ (объект Д-1 № 2). Стартовая масса РН снижена на 5,9 т. Вес ИСЗ 1327 кг, орбита 226/1881-65,2-105,95. Спутник активно работал до 3 июня 1958 г., баллистическое существование прекратил 6 июня 1960 г. на 10035 витке. Спутник имел коническую форму с длиной 3,57 м и диаметром 1,73 м. Третий спутник был настоящей космической лабораторией. На корпусе его были установлены антенны, датчики научной аппаратуры, солнечные батареи для питания передатчика «Маяк», жалюзи системы терморегулирования. Внутри корпуса были установлены: телеметрическая система «Трал» с запоминающим устройством ТБЗ на тонкой стальной проволоке, приемоотвегчик «Факел-Д» и маяк «Факел-М» для контроля орбиты разработки ОКБ МЭИ (А.Ф. Богомолов). Были установлены: командная радиолиния МРВ-2М разработки НИИ-648 Н.И. Белова, программно-временное устройство, приборы автоматики и терморегулирования, бортовые батареи, 12 научных приборов для измерения давления, ионного состава атмосферы, концентрации положительных ионов, электрического заряда, напряженности электростатических и магнитных полей, интенсивности корпускулярного излучения солнца, а также для регистрации ударов микрометеоритов [К55, 68]. ЗУ ТБЗ отказало в полёте. В первые дни были неполадки в работе системы траекторных измерений. Радиопередатчик «Маяк» на частоте 20,005 МГц питался от солнечных батарей и поэтому работал до 6.04.1960 г. после того, когда вся аппаратура давно закончила работу по израсходовании ресурса бортовых батарей. Станции «Трал» ИП-1 получили большое количество информации. На спутнике впервые испытывались солнечные батареи, они давали несколько заниженный ток, что вызвало оживленный обмен по телеграфу ЗАС ИП-1 Д.

По третьему ИСЗ работали средства ИП-1 и ИП-1Д, станции и расчеты «Трал» ИП-1 на НИИ в Улан-Удэ (техник-лейтенант В.А. Солнышков) и в Хабаровске (техник-лейтенант Ю.А. Удалов), так как НИПы не имели станций «Трал». На КИС ОКБ-1 3-й спутник отрабатывался с телеметрической системой РТС-8 (там работали станции РТС-8 и расчеты с ИП-1Д – и/лейтенант Б.И. Климов и техник-лейтенант Г.А. Семеновых). Только в феврале 1958 г. было принято решение о замене системы РТС-8 на 3-м спутнике на «Трал». (Система РТС-8 в последующем работала на некоторых спутниках серии «Космос», но также была заменена на «Трал»). Впервые по спутнику работала система «Бинокль-Д» с преобразующим осредняющим и запоминающим устройством (ПОЗУ) «Кварц» (и/лейтенант Северюхин И.И.). ПОЗУ разработало ОКБ ЛПИ, главный конструктор Т.Н. Соколов.

ПОЗУ производило съём с РЛС значений дальности и углов, их осреднение, привязку с большой точностью ко времени СЕВ, введение кода Хемминга, позволяющего найти ошибку при передаче по линиям связи. Информация ПОЗУ передавалась по телеграфным линиям связи автоматически в темпе текущего времени со скоростью 45 бод двумя 60-разрядными кодограммами: дальность – время и два угла – время [К42, 43]. Параллельно производилось запоминание этой информации на магнитных сердечниках, что позволяло сохранять информацию даже при выключении электропитания для возможного повторения на случай пропадания связи. Наличие ПОЗУ «Кварц» на НИПах-1, 2, 3, 4, 5, 6, 10 позволило автоматизировать сбор траекторией информации станций «Бинокль-Д» с этих НИПов и обеспечить ее централизованную обработку на КВЦ в Москве. Для ПОЗУ на ИП-1 Д было построено специальное одноэтажное кирпичное техздание «Кварц» (сейчас в нем штаб ИП-1). Также для ИП-1Д была построена одноэтажная кирпичная казарма-столовая (введена уже для ИП-1) и сборно-щитовой домик медпункта.

Впервые по 3-му ИСЗ работала и командная радиолиния – подвижная станция МРВ-2М (минный радиовзрыватель). Начальник станции лейтенант А.П. Завалишин вспоминает: «Станция МРВ-2М размещалась в КУНГе на шасси автомашины ЗИС (ЗИЛ), имела подвижный автономный источник питания и стационарно разворачиваемую антенну. Расчёт станции состоял из 6-ти человек (начальник станции, два оператора, два моториста и один водитель-механик). Станция по прибытии в заданное место разворачивалась и через 30 минут была готова к работе. В эфир станция посылала кодированные двумя частотами импульсные посылки. Каждая команда имела свою комбинацию частот. Время посылки, комбинация частот и сами посылки документировались на фотопленку...

Во время подготовки 3-го ИСЗ к полёту в МИКе, одновременно в системе КИКа проводилась тренировка. Станция выдавала в эфир предписанные команды. ИСЗ, находящийся в МИКе, послушно выполнял принимаемые по эфиру команды станции МРВ-2М. В какой ужас пришли испытатели и конструкторы ИСЗ, когда сначала по транспарантам на пультах, а затем по плёнкам регистрации телеметрических параметров ИСЗ, увидели сумбурную работу систем спутника. Когда, наконец, установили приход команд из эфира, то некоторые специальные службы космодрома предположили происки диверсантов-итионов... Но некоторые товарищи-конструкторы вспомнили, что должна быть где-то станция МРВ-2М. Сразу к станции бросились спецслужбы, и дело чуть было не дошло до арестов. Сказалась нестыковка двух служб испытаний (космодрома и будущего КИКа)». Во время полёта третьего спутника станция МРВ-2М на определённых витках выдавала на борт серию заданных команд и корректировала работу бортового программного устройства. Таким образом, это был первый опыт управления спутником на орбите [Б6].

После запуска 3-го ИСЗ стало ясно, что содержание на одном месте двух ИПов нецелесообразно, и ИП-1Д был расформирован, передав часть своей техники пригодной для использования на ИП-1. На ИП-1 были переданы: «Бамбук-Д», РТС-8, «Бинокль-Д», ПОЗУ, МРВ-2М, станция ЗАС и все построенные сооружения. Вместе с техникой были переданы расчеты во главе с лейтенантами В.Ф. Макаренко, Б.И. Климовым, И.И. Северюхиным, А.П. Завалишиным. Переданы были и солдаты – выпускники Лианозовского радиотехникума, что сильно укрепило расчеты ИП-1. Полигону были переданы радиопередающие и радиоприемные средства, расположенные в радиоцентрах полигона с частью офицеров (А.П. Кирюхин, Ю.Е. Баринов, И.А. Глушанков, В.В. Котов, Ю.К. Ксенофонтов, Ю.И. Рябинин), а также хутор Болдиновка, построенный хозспособом у реки вблизи нынешнего телецентра. С тех пор функции НИП-1 стал выполнять ИП-1. Его порой и называли НИП-1. Здесь ставились и все новые средства КИК, кроме комплекса «Сатурн», который по условию безопасности удален от старта на 3-тий подъем.

15 мая завершены проектные проработки варианта ракеты для пилотируемого полета и варианта пилотируемого спутника для полета человека.

ИСПЫТАНИЯ Р-7 ПРОДОЛЖАЮТСЯ

24 мая в 13:30 – пуск изделия 8К71 №3 Б1-3 (II этап испытаний). На экспериментальной ГЧ впервые получен прием после плазмы. Бортовое устройство «Трал Г1» принималось до высоты 67 км и с 10 км до 1 км. «Бинокль» работал до высоты 96 км, «Иртыш» до 96,5 км, РТС до 66,5 км. Полное полетное время 1622 с (недолет 45 км). Ракета была подготовлена к пуску в рекордно короткий срок за 21 час. По данным телеметрии на конечном участке работы 2-й ступени отказал дренажно-предохранительный лслапан бака окислителя. Без наддува кислород с пузырями привел к разрушению ТНА и повреждению соседних коммуникаций. ГЧ вошла в атмосферу вместе с блоком «Ц».

27 мая неудачная попытка в США запустить спутник «Авангард». 3-я ступень не вышла на расчетную траекторию.

1 июня завершен ЭП трехступенчатых ракет 8К72 и 8К73 на базе ракеты Р-7. Приступила к работе Экспертная комиссия по рассмотрению ЭП, которая завершила работу 5 июня 1958 г. Из этих проектов был реализован только проект 8К72, т. к. двигатели на НДМГ и кислороде для 8К73 В.П. Глушко не успел сделать.

26 июня неудачная попытка в США запустить спутник «Авангард». Преждевременное отделение 2-й ступени.

2 июля вышло постановление СМ СССР № 726-346 о создании ракеты Р-7А (изделие 8К74), более легкой, с более совершенной системой автономного управления, более надежной двигательной установкой, с ГЧ меньшего веса и повышенной дальностью полета.

Июль. Переведен в НТК Генерального штаба (1958-1966) генерал-лейтенант А.И. Нестеренко, завоевавший в течение трех самых трудных и напряженных лет в истории полигона большой авторитет и высокое уважение как умелый организатор, умный воспитатель и наставник, эрудированный специалист, умеющий предвидеть и заранее парировать трудности, заботливый отец-командир и хозяин.

2 июля приказом МО № 01700 начальником полигона назначен полковник Константин Васильевич Герчик с должности начальника штаба полигона.

5 июля С.П. Королёв совместно с М.К. Тихонравовым подготовил план перспективных работ по освоению космического пространства, в котором в частности предлагалось создание пилотируемого спутника с обеспечением планирующего спуска с орбиты.

10 июля в 10:42 – пуск изделия 8К71 №6, Б1-4. Ракета ушла со старта, оставив боковой блок «Д» на старте. В этом блоке при запуске разрушилась огневая стенка первой камеры сгорания основного двигателя. Блок «Д» оторвался при старте. Пожар и взрыв на старте, повреждение стартового сооружения. Ремонт стартовой позиции. Для ускорения ремонта металлоконструкции стартового сооружения взяты из Плесецка с одной из 4-х ПУ, готовящейся к монтажу. Пауза в испытаниях более двух месяцев. Упрямая ракета № 6 после трех попыток пуска сделала свое черное дело, повредив единственный старт. Строителям вновь пришлось героическим штурмом обеспечивать ремонт и одновременно модернизацию стартового сооружения для обеспечения запусков создаваемого трехступенчатого изделия 8К72 для запуска первых лунников.

Пуском 10 июля закончился I и II (дополнительный) летно-конструкторский этап испытаний ракеты Р-7. Результаты испытаний были противоречивы. С одной стороны, ракета летала, из 9-ти МБР только 3 не долетели до Камчатки. Однако число дошедших до земли ГЧ (с горем пополам) было 3. Рассеивание было большим, хотя статистики было мало. Было много и других замечаний. Тем не менее в ближайшие 3 года у ракеты не было конкурентов (Янгель только приступал к созданию Р-16). Было ясно, что ракета будет доведена, несмотря ни на какие трудности, тем более что главные из них были уже преодолены. Государственная комиссия после многочисленных споров и дискуссий рекомендовала перейти к следующему этапу – совместным испытаниям Министерства обороны и промышленности. Для совместных испытаний предполагалось изготовить 16 ракет: 8 на опытном заводе ОКБ-1 и 8 на куйбышевском заводе «Прогресс», где решением Совмина организовывалось серийное производство межконтинентальных ракет. Завод «Прогресс», бывший авиационный завод №1 в Москве, эвакуированный в войну в Куйбышев, существовал еще до Первой мировой войны (московский велосипедный завод «Дуке») и выпускал велосипеды и самолеты. После революции завод полностью переключился на выпуск самолетов. В войну выпустил 12000 штурмовиков Ил. После войны выпускал МиГ-9, МиГ-15, ИЛ-28. Этот лучший авиационный завод в результате хрущевских реорганизаций в 1959 г. начал серийный выпуск Р-7. При заводе был создан филиал №3 ОКБ-1. Начальником филиала стал ведущий конструктор ракеты Р-7 Дмитрий Ильич Козлов. В дальнейшем филиал был преобразован в Центральное специализированное конструкторское бюро (ЦСКБ), взявшее на себя все заботы по модернизации и производству Р-7 всех модификаций.

25 июля приказом МО №01912 начальником штаба полигона назначен полковник Александр Григорьевич Захаров. Родился 20.02.1921 г. В СА с 1938 г. В 1940 г. окончил 1-е Московское артиллерийское училище. В ВОВ участвовал в должностях от командира взвода до НШ полка. Награжден орденами Красного Знамени, Суворова 3-й степени, Отечественной войны 1 и 2-й степени, тремя орденами Красной Звезды. В 1950 г. окончил Академию им. Дзержинского. В 1950-1954 г.г. служил в органах управления Генерального штаба ВС СССР. Затем был начальником факультета Высшего артиллерийского инженерного училища.

26 июля в США запущен ИСЗ «Эксплорер-4» для анализа излучения после взрыва «Аргус». Масса 12 кг, орбита 267/2210 км– 51,5°-110 мин, РН – «Юнона-1».