Под общ. ред. Ю.С. Алексеева
МАКАРОВ – патриарх ракетостроения

Часть II. Воспоминания об А.М. Макарове и его времени

© ЮМЗ им. А.М. Макаровая, 2016

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

   

Часть II, главы 35-41

(Полное оглавление сборника см. здесь)

Воспоминания И.И. Нескоромного, И.В. Яценко, К.Н. Орехова, М.Н. Кольцов, А.Ф. Москаленко, А.П. Климченко, Р.М. Аксамитной

И.И. Нескоромный
Воспоминания главного архитектора

Игорь Иванович Нескоромный – один из тех редких специалистов, который в силу своей профессии и занимаемому в администрации Южмаша положению работал рука об руку с Александром Максимовичем Макаровым. Но их отношения пошли дальше чисто служебных. Макаров увидел в Нескоромном не просто спеца градостроительства и архитектуры, он разгядел в нем художника.

* * *

Я дважды поступал на работу на Южмаш

Первый раз я пришел на Южмаш в 1966 году. И скажу, что тогда завод не произвел на меня сильного впечатления. Хотя надо отдать должное, это было уникальное градостроительное решение. А по благоустройству, будем говорить, классическое явление тех лет. Уже в послевоенные годы завод задумывался как архитектурно законченный объект: система застройки и зонирования территорий, система транспортных связей, благоустройство, система скверов – все на высшем уровне. Привлекательной была застройка улицы Рабочей, интересен Дворец культуры. Заводоуправление замыкало улицу Рабочую. Все это строили в 1950-е годы.

Архитектурный проект Днепропетровского автомобильного завода

Вид на улицу Рабочую со стороны Южмаша. На переднем плане – здание заводоуправления

Но как-то я не был расположен связывать свою жизнь с Южмашем. Все мы, работники службы архитектора, работали тогда в бытовках, давила зажатость. Вскоре меня пригласили в городскую архитектурную службу (ГЛАВПУ). К тому времени у меня на счету были памятник погибшим студентам и мемориальное кладбище на Октябрьской площади в соавторстве с известными скульпторами. Меня ждала новая квартира на Набережной.

Дворец культуры машиностроителей на улице Рабочей. Открыт в 1957 году

Александр Максимович не отпускал:

– Чего ты уходишь?

– Да вот квартира, работа по профилю.

– Мы тебе дадим квартиру и зарплату. Уйдешь, мы назад не берем.

– Ну, не хлебом единым жив человек.

Он по-доброму заулыбался и отпустил. Я стал работать районным архитектором. Отслужив армейскую службу, я уже по-взрослому проанализировал ту канцелярщину и бюрократию, в которую попал как архитектор. Помня макаровское «мы назад не берем», все-таки пришел снова проситься на завод. Меня приняли, и это не могло произойти без соответствующего указания А.М. Макарова. Вернулся я уже на должность главного художника завода.

Одним из первых директорских поручений было сделать памятник Михаилу Кузьмичу Янгелю для Новодевичьего кладбища. В Москве встретился с семьей М.К. Янгеля, показал свои архитектурные наброски. Им понравилось. В управлении кладбища, в ГЛАВПУ Москвы памятник согласовали. Скульптором был выбран К.И. Чеканев, с которым мы уже работали над памятником погибшим студентам. Константин Иванович предложил тогда вылепить и портрет Макарова. Я попросил Александра Максимовича попозировать в мастерской. Он приезжал три или четыре раза. Так родился первый его скульптурный портрет, который нам пригодился в будущем.

Говоря о К.И. Чеканеве, не могу удержаться от слов похвалы таланту этого человека. В сотрудничестве с ним мы создали скульптурные портреты к памятникам Михаила Кузьмича Янгеля (на Новодевичьем кладбище и в центральном сквере завода), а позже – к бюстам Александра Максимовича (у ДК машиностроителей и на его могиле).

Сотрудники центральной литейной лаборатории Южмаша за работой над бюстом  А.М. Макарова

Завод и его социальная инфраструктура – серьезное градостроительное достижение Макарова!

Постепенно я был привлечен на всю катушку к решению вопросов реконструкции, строительства и развития инфраструктуры завода, и наши отношения с А.М. Макаровым перешли в стадию доверительных. Я не припомню случая, когда бы он мог поставить под сомнение мои предложения в части застройки завода. Я курировал все эти вопросы, всю проектную документацию, которую готовили проектные организации, вплоть до привязки корпусов. А в этой части следовало ухо держать востро. Например, по первоначальному проекту 55-й корпус КБЮ задумывался как рядовая застройка. В результате наших предложений по доработке проекта и его привязке на местности, мы получили шикарную площадь – далеко не традиционное и, я бы сказал, своеобразное архитектурное решение. Аналогичная ситуация произошла со строительством 54-го корпуса. Проектанты предлагали разместить его на месте центрального сквера, а мы использовали для него тупик десятого трамвая, что позволило расширить заводскую территорию, а главное – сохранить уникальный сквер. Этот вариант поддержал и министр отрасли. Ведь нашим сквером восторгались гости со всего бывшего Союза.

Главный корпус №55 КБ «Южное»

Завод и его социальная инфраструктура – это очень серьезное градостроительное достижение. Это, конечно же, в большой степени заслуга Александра Максимовича. Решающая, наверное.

В.В. Щербицкий знакомится с ходом строительства Дворца спорта «Метеор». Впереди идет Ю.А. Василенко

Долго строился наш Дворец спорта – многострадальный был объект. Перед проектировщиками А.М. Макаров поставил задачу спроектировать Дворец с учетом высших достижений в градостроительстве. Александр Максимович рассказывал, что В.В. Щербицкий предложил ему создать и свою хоккейную команду. Поэтому от нас требовалось обеспечить развитие зимних видов спорта: хоккея, фигурного катания и других. Поэтому было решено строить два зала с катками: тренировочный и демонстрационный.

Объект был очень сложный, на его строительстве были задействованы десятки, если не сотни организаций: генподрядчиков, подрядчиков, десятки проектных организаций. Курировать строительство было доверено Ю.А. Василенко вместе с УКСом. К решению архитектурно-строительных задач был подключен и я. Бывало, докладываю Макарову – ему нравится, но мягкие реплики все-таки отпускает. И выходит, что не все я продумал до конца, не все гладко. Конкретный пример: при строительстве Ледового дворца что-то у нас с облицовкой не ладилось, и это мог распознать только специалист. Но от взора Макарова это спрятать было невозможно: «Вот там должен быть мрамор!»

Строительный рапорт в пансионате «Дубрава»

В 1970 году была построена спортивная база футболистов в Приднепровске. А где-то в 1971 году Александр Максимович поставил задачу преобразить пансионат «Дубрава». И буквально через год началось строительство новых домиков. Автором проекта застройки была заводская служба главного архитектора, которую я в то время возглавлял. Наши молодые таланты (в частности, главный художник Анатолий Продан) вложили душу в этот проект. То, что мы сделали в семидесятые годы в «Дубраве», удивляло многих. Возможность дальнейшей реконструкции пансионата сохранилась и сегодня.

Отношение Макарова к качеству было главным мерилом его поведения. Помнится, открывали новый кинотеатр в «Дубраве». Посадили в средине зала министра Сергея Александровича Афанасьева, Аллу Дмитриевну и Александра Максимовича. Прокрутили им кино. Кинотеатр понравился нашему взыскательному министру. Он пообещал и впредь поддерживать соцкультбыт Южмаша. Но А.М. Макаров не усмотрел в новом кинотеатре повода для самоуспокоения: «Надо себя показывать пошире», – многозначительно сказал Макаров. Он ни на минуту не позволял подчиненным расслабляться.

	Один из корпусов пансионата «Днепр» в Евпатории

Любил Александр Максимович и острую шутку. Как-то пожаловал в гости к нам министр-атомщик среднего машиностроения здоровый дядька Е.П. Славский, с которым Александр Максимович был на «ты». Министра привезли в «Дубраву», а Александр Максимович «сломался» в дороге и добирался по воде. Плывет по Самаре на носу лодки, озирает местность. Тут Славский прыгнул в воду, волны пошли крутые, макаровский челн закачало. «Ефим, поаккуратней, не то Самара на берегу окажется» – смеется на всю округу Макаров.

Много внимания уделял Александр Максимович застройке черноморского побережья. Часто «в крымский филиал завода» приезжали очень высокие люди – министр Афанасьев, маршал Толубко и другие высокопоставленные особы.

У Александра Максимовича была планка: вся социальная инфраструктура должна сооружаться на уровне мировых достижений. Такие же требования ставились и при сооружении пионерского лагеря по соседству с нашим пансионатом «Днепр». Такого сооружения для детей, кроме ЦКовской «Бригантины», до сих пор в Евпатории нет.

Детский санаторий «Дружба» на территории пансионата «Днепр» в Евпатории

Отдыхал Александр Максимович обычно в бархатный сезон в «Нижней Ореанде». Здесь южмашевскому директору оказывался почет получше, чем министру. Мы, будучи в Крыму по проблемам наших здравниц, заезжали к Александру Максимовичу. Он водил нас по территории, показывал: смотрите, ребята, вот уже такой уровень доминирует в художественном, архитектурном и строительном деле.

Бывали мы и в крымской Понизовке, где руководство Министерства планировало строить санаторный корпус с повышенным комфортом для отдыха руководителей заводов отрасли. Министр попросил Макарова покурировать объект. Нами был выполнен проект и одобрен руководством Министерства. Когда появлялось свободное время, садились кружком, и Александр Максимович нередко вспоминал о времени, в котором прошло его детство. Язык его был образным. Говорил, что «жили, не тужили – воз огурцов три рубля!»

Ему доставляло удовольствие долго привлекать внимание. Но он не утомлял своими рассказами. Мог вместе с нами «солдатиком» прыгнуть в апрельскую девятиградусную воду. Это бывало, когда мы наезжали в Евпаторию задолго до начала курортного сезона определиться с ремонтом, реконструкцией, стройкой. А вечером собирались у него для игры в подкидного.

Совет главных специалистов Южмаша по архитектуре, строительству и соцкультбыту на выезде в Крыму

Заводчане и конструкторы с благодарностью вспоминают Александра Максимовича, по инициативе которого были созданы или полностью реконструированы оздоровительные комплексы «Днепр» и «Дружба» в Евпатории, «Марат» в Мисхоре, «Дубрава» на Самаре, детский лагерь «Орленок» в Орловщине, санаторий «Южный» в Трускавце...

Освоив Крым, Макаров направил свои стопы на запад Украины – в Трускавец. Мочекаменные болезни донимали и ракетчиков. Макаров, благодаря своей широкой натуре, находил понимание в разных регионах страны. Нам отвели большую территорию, которая была под частной застройкой. Людей отселили в благоустроенные квартиры. Построили лечебный и спальный корпуса, котельную. Трудно сказать, откуда пришла идея строить здравницу с зимним садом, но Макаров ею заболел не на шутку. Зимний сад тянул львиную долю себестоимости проекта. И тем не менее решено было сооружать каркас под специальные стеклянные пакеты (для того времени изделий проблемных). Краны, которые пригнали под монтаж стеклянного панциря, не доставали до верхней точки здания. Пришлось наращивать ланшафт. Словом, ради интересной идеи перед трудозатратами не пасовали.

На открытие трускавецкого пансионата «Южный» А.М. Макаров приехал со своими заместителями: С.И. Обориным, В.Д. Петренко, И.Ф. Грошелевым и начальником строительного отдела П.М. Киссом. Александр Максимович, пользуясь случаем, что удалось на стороне собрать своих замов, ведающих строительством и соцкультбытом, провел рабочее совещание с повесткой: о строительстве второй очереди здравницы!

Трускавецкий санаторий «Южный»

Макаров умел вовлекать в свою орбиту

А.М. Макаров был в общении с людьми очень ровен. Если он ругал, то по делу. Он имел полное моральное право выговаривать сорокалетним и пятидесятилетним: «Мальчишки, вы погубите завод! Вы должны брать на себя ответственность! Если я все буду решать сам, вас слушаться не будут!»

Анализируя поступки и деяния Макарова, приходишь к выводу, что он многого достиг благодаря своей простоте. Общеизвестно, что он ходил по заводу пешком и общался с простыми людьми. Многих знал лично. Не было и намека на заносчивость и высокомерие в общении, которые так свойственны людям его положения.

Он чувствовал сочетание качеств у своего ближайшего окружения: главного инженера, главного технолога, заместителей. Его внутренняя энергетика подчиняла эти качества нужным идеям. Но при этом он не позволял, чтобы из него лепили кумира. Надежным противоядием от этого соблазна было умение мастерски держать свое окружение в напряжении. При встречах с Макаровым волновались и главный инженер, и рядовой рабочий.

Придя к Макарову, ты мог свободно выразить свои мысли, мнения при условии, что они были весомыми и аргументированными. Именно это обстоятельство не позволяло Макарову вмешиваться в детали проблемы, которую в данный момент обсуждали. Боясь оказаться некомпетентным в специфических моментах, он иногда задавал вопросы в популярной форме, но, на них следовало отвечать по сути.

Административный корпус (заводоуправление) Южмаша

Приходили молодые руководители, такие как Володя Золотарев и другие, которых он публично называл по имени и отчеству. Золотарева – Владимир Иванович, меня – Игорь Иванович. Вот такими были его поддержка и аванс уважения. То есть, молодых он провоцировал на решительные шаги в деле, чтобы те смелее проявляли себя в работе, в умении схватить истину, организовать производство. Так молодым он помогал определять свою дорожку в жизни и протаптывать ее. Достаточно было Александру Максимовичу поверить в конкретного человека, и он принимал на себя моральную обязанность ненавязчиво сопровождать того в пути. Правда, на этом пути были выставлены и знаки предупреждения. Если ты начинал делать какие-то ошибки, расслабляться, то пощады уже не было.

Многое Александр Максимович достигал личным общением с чиновниками любого ранга. Когда накапливались проблемные вопросы, которые можно было разрешить только в Министерстве, он туда направлялся. Сам ходил по кабинетам: где улыбнется, кого похлопает по плечу, кого обнимет, кому шоколадку преподнесет. Мне приходилось бывать вместе с ним в управлении капитального строительства: он всех знал лично.

Чтобы я развивался в архитектурном отношении, Александр Максимович не упускал случая направить меня в командировку для знакомства с достижениями в области строительства и архитектуры. Когда планировали ремонт заводоуправления, Макаров отправил меня в Москву посмотреть кабинет министра оборонной промышленности Зверева, его приемную, зал заседаний. Видно, что Александр Максимович на какие-то решения в служебных апартаментах министра уже «положил глаз».

Много лет А.М. Макаров поднимался в свой рабочий кабинет с центрального входа. Но когда мы делали ремонт здания заводоуправления, Александр Максимович попросил привести в парадное состояние запасной вход в левом крыле здания. Это было нужно для приема высоких гостей: министра отрасли, командующего ракетными войсками, ученых, космонавтов – чтобы им не «тереться» со всеми и не было открытых ртов по лестницам заводоуправления.

Вообще, планку представительности Южмаша он держал достаточно высоко. Когда у Макарова была служебная «Чайка», у секретаря обкома партии в ту пору была 24-я «Волга». Но «Чайка» Александра Максимовича не катала. Ее использовали только в тех случаях, когда требовалось подчеркнуть нашу значимость. Так было не раз, когда группа специалистов вместе с А.М. Макаровым направлялась на наши крымские объекты. Кстати, номера на «Чайке» были самые обычные, днепропетровские. Иногда мы в шутку подбивали водителя снять передний номер, чтобы нашу машину принимали за правительственную. Но когда мы приезжали в Москву, в Министерство, нас встречал обычный автобус ГАЗ. Представительских элементов в нем не было никаких. Как-то с нами, южмашевским самолетом, в Москву прилетел первый секретарь обкома партии Е. Качаловский. Его встретила ЦКовская черная «Волга», а мы поехали на министерском автобусе. Тогда все было разложено по полочкам.

А.М. Макаров со своими соратниками на берегу реки Самара, 1960-е годы

* * *

Мне доводилось наблюдать Александра Максимовича в полусемейной обстановке. Напряжение, которое каждый из нас испытывал при общении с Макаровым на производстве, сменялось ровным отношением. За столом – он был нам как отец.

Макаров всегда был аккуратен, подтянут. Лицо хорошо выбрито. Стригся Александр Максимович в парикмахерской в заводоуправлении. Он был в какой-то мере даже элегантным. Конструкция его тела, особенно верхняя его часть, была мощная. Когда мы бывали в командировках, и он снимал пиджак, то просматривался мощный торс. У него была барственная осанка, но ничего не было барственного в характере и поведении.

Встреча на отдыхе: В.П. Бармин с женой и сестрой жены, А.М. Макаров, жена Л.В. Смирнова – Галина Николаевна, жена А.М. Макарова – Алла Дмитриевна, Л.В. Смирнов, 1970-е годы

Алла Дмитриевна была очень похожа на своего мужа и не только характером. Она была очень красивая. Ей были свойственны эмоциональные всплески, могла быть и жесткой. Оба они умели все расставлять по своим местам. Особенно удивительным для меня было то, что жена Макарова штопала мужу носки. Аккуратненько так были зашиты, на пяточках...

С возрастом, когда становишься мягче характером, мудрей, то понимаешь, насколько велик по масштабу был Макаров! Возможно, я идеализирую Александра Максимовича. Но бесспорным является то, что в моей жизни он оставил сильнейшее впечатление как личность.

И.В. Яценко
Как создавался памятник Г.И. Петровскому

Иван Васильевич Яценко на Южмаше вырос от механика кузнечного цеха до начальника сварочно-монтажного цеха.

* * *

Александр Максимович любил наш город и прикладывал большие усилия, чтобы он был еще лучше. Он часто говорил нам, что помогать городу нужно в больших делах, когда не могут это сделать другие предприятия.

Поэтому создать памятник Г.И. Петровскому к 200-летию Днепропетровска руководство города поручило Южмашу. Выполнение этого заказа было под силу только такому гиганту, как Южмаш, руководимому таким авторитетным директором, как А.М. Макаров. Эта эпопея не обошла стороной ни главного инженера завода B.C. Соколова, ни главного архитектора И.И. Нескоромного, ни главного металлурга Д.И. Подрезенко.

	Брянская (ныне Николаевская) церковь в Днепропетровске

Подарок городу к его 200-летию делали в режиме агонии. Сжатые сроки изготовления, да ещё отсутствие опыта в создании подобных монументальных памятников (художественные мастерские были только в Москве и Ленинграде), создавали напряженную обстановку. Но Южмаш не мог подвести город.

Фигуру атеиста Петровского скульптор Константин Чеканев начал лепить в бывшей Брянской церкви, к тому времени пустующей и запущенной по идеологическим соображениям. А где еще было найти помещение с высоким сводом? В церкви свирепствовали сквозняки и стыла душа. Пальцы, которыми надлежало оживить пятнадцать тонн глины, не слушались. Дабы не окоченеть в церковных стенах, поставили «буржуйку» и наняли истопника, который изрядно принимал внутрь. Ночью «буржуйка» раскалилась до такой степени, что загорелись леса. До того как погибнуть глиняной скульптуре, оставались считанные часы. Спас положение секретарь Ленинского райкома партии В.П. Ошко. Он поздней ночью возвращался с работы и обратил внимание на дымящийся свод Брянской церкви...

К.И. Чеканев за работой над скульптурой В.В. Щербицкого

Скульптор К.И. Чеканев работал над общей формой памятника, а на заводе кипела работа по созданию способа изготовления монументальных скульптур литьем по выплавляемым моделям. Известные технологии изготовления бронзовых монументальных скульптур имели ряд недостатков и были приемлемы для скульптур меньших габаритов, чем памятник ПИ. Петровскому. Поэтому заводские специалисты технологически расчленили фигуру скульптуры на девяносто восемь частей. Это означало, что памятник будет состоять из девяноста восьми металлических отливок. Под каждую потребуется восковка и не одна, потому что керамические формы – оттиски восковок – имеют свойство давать трещины при заливке металлом.

Скульптурный портрет Г.И. Петровского в исполнении К.И. Чеканева и южмашевцев

Работа над созданием сварно-литой бронзовой скульптуры шла днем и ночью. Отливка каждой части осуществлялась в цехе цветного литья. Учитывая габариты каждой отливки, да ещё с металлическими каркасами, стержнями – фиксаторами, с литниковой системой, учитывая увеличение этого количества отливок в несколько раз за счет различных вариантов отработки, нетрудно представить себе цех, заваленный отливками до подкрановых путей. Все это количество отливок находилось в постоянном движении: сортировка, зачистка, доработка, перестановка и т.д.

Почему предпочли метод точного литья, а не заливку металла в землю, как это делается на Мытищинском заводе – единственном предприятии в бывшем СССР, специализирующемся на художественном литье? Точное литье исключало чеканку отливки, а это был колоссальный выигрыш во времени.

Открытие памятника Г.И. Петровскому на Привокзальной площади города Днепропетровска. Май 1976 года

	Сварно-литая бронзовая скульптура Г.И. Петровского состояла из девяноста восьми отдельных частей

Но, решившись на сборную конструкцию памятника, южмашевцы невольно оказались перед кругом новых проблем. Одна из них – диктовала необходимость соединения частей таким швом, чтобы фигура по прочности не уступала цельнолитой. Мало того, шов обязан был органично слиться с металлом памятника, чтобы не выделяться на его фоне. Поэтому вместе с металлургами Южмаша решали задачи и химики. Металлурги и химики подбирали особый сплав бронзы. Традиционный сплав меди и олова, из которого отлиты все античные и средневековые скульптуры, не годился. Предстояла сварка частей и обычная бронза могла не выдержать подобного испытания...

При всем том, что параметры фигуры верного ленинца вымерялись до миллиметра, одна из частей не ложилась под левую лопатку. Буквально перед вывозом скульптуры с завода, пришлось пустить в дело лом, кувалду и «такую мать». В результате скульптура приняла недостающий фрагмент. Решив эту задачу, уступили место сварщику. Тот вварил деталь, а специалисты главного химика В.Д. Виноградова закрасили следы сварочных швов в бронзовый цвет.

24 апреля 2004 года у Дома архитекторов в г. Днепропетровске открыли мемориальную доску, посвященную выдающемуся скульптору К.И. Чеканёву

Уложив монумент на трейлер, мощный гусеничный трактор потянул символ города на Днепре к месту его стояния. До постамента, казалось, рукой подать, но Григорий Иванович зацепил пальцем, которым он указывал куда-то несколько десятилетий, за трамвай-но-троллейбусную электролинию. Фейерверк искр накрыл всю Привокзальную площадь. Могло напряжением и тракториста «зашибить», но пронесло. Вызвали «электро-скорую», высвободили указующий перст знаменитого революционера. И, казалось бы, приключения закончены...

Но, не тут-то было. Спешка была такая, что некогда было ждать, пока под тротуарной плиткой схватится цементный раствор. Поэтому настелили поверх шпалы. По ним все и перемещались.

В январе 2016 года памятник Г.И. Петровскому – символ города Днепропетровска – был снесен...

На месте предстоящего действа уже ожидали специалисты-монтажники из спецуправления с мощным подъемным краном в белых касках и таких же белых перчатках. Наш южмашевский кран уступал мощностью, но вполне был пригоден для подобной операции. Поэтому я не дал себя оттереть от дела монтажному спецуправлению: «Мне Макаров поручил поставить Петровского на постамент, я и поставлю!» Председатель горсовета И.А. Лях попытался цыкнуть на меня, но тут появился А.М. Макаров, и страсти улеглись: монтаж было доверено осуществить заводчанам.

Но тут снова произошел непредвиденный курьез. Трудно сказать, какой по счету. Монумент не садился в штифты – места посадки ног не совпадали с местами посадки на постаменте. Одна нога стала на болты, а другая – не садилась.

Вот тут-то и сник наш Макаров. Если бы это было обнаружено на заводе, одно дело, а на виду у всего городского руководства. До поздней ночи Александр Максимович не покидал площадку у постамента, пока мы не поставили ногу верного ленинца на место.

Я знал Макарова в разных ситуациях, но не видел его таким подавленным и беспомощным, как во время возведения на пьедестал этого злополучного монумента. Директор очень страдал, если что-то не получалось у его подчиненных.

К.Н. Орехов
История подсобного хозяйства Южмаша

Константин Николаевич Орехов после окончания в 1949 году Уфимского техникума был принят в отдел Главного конструктора Днепропетровского автозавода. Работал заместителем секретаря парткома завода, трудился в ОГК тракторного производства, окончил заочно Всесоюзный машиностроительный институт. Когда потребовалось поднять уровень качества деталей из пластмассовых материалов, возглавил цех пластмасс. До выхода на пенсию руководил плазовым цехом Южмаша.

Продолжительное время курировал строительство и развитие южмашевского подсобного хозяйства - детища А.М. Макарова.

* * *

Вторая половина XX века характеризовалась усилением ракетно-ядерной мощи СССР и ослаблением социальной сферы. Многие продукты первой необходимости приходилось доставать. С мясом, птицей и прочими продуктами – были перебои. Многие в стране к тому времени уже успели созреть до понимания, что плановая форма хозяйствования – не самая эффективная. А умудренные жизнью руководители предприятий пришли к осознанию, что традиционным путем продовольственный дефицит не одолеть.

Общий вид комплекса подсобного хозяйства Южмаша

Макаров нашел выход – создать свое подсобное хозяйство, которое способно будет кормить не только пятьдесят тысяч работающих на Южмаше, но и их семьи.

Рядом с Павлоградским механическим заводом располагался огромный артиллерийский полигон всесоюзного значения. Макаров загорелся идеей: чтобы земля «не гуляла» между отстрелами боеприпасов – устроить на ней подсобное хозяйство. Будет весомая прибавка в заводских столовых, пансионатах, профилакториях, детских садах, больнице.

А.М. Макаров на пастбище крупнорогатого скота

Артиллеристы не возражали против подсобного хозяйства, а министр Афанасьев идею Макарова притормозил: «Учтите, все подсобные хозяйства убыточны. Зачем вам, Александр Максимович, этот хомут? Причем очень дорогой?» И чтобы разубедить директора, министр с ехидцей спросил: «Кажется, на заводе уже было подсобное хозяйство?»

Что мог ответить Макаров министру? Да, в сорок пятом организовали. При директоре Власове значительно расширили. Подсобное хозяйство особенно выручало автозаводцев в голодном сорок седьмом. Потом жизнь наладилась, и от подсобного отказались: содержать силенок не хватило – строили завод...

Хозяйственный двор подсобного хозяйства

Может показаться неправдоподобным, но, еще не имея согласия вышестоящих органов, Макаров начал осваивать часть земель полигона под выращивание злаковых, арбузов, овощей; разведение крупного рогатого скота, свиней, овец, кур. За несколько лет до выхода в свет правительственного документа об отторжении энного количества гектаров площади у полигона в пользу образования подсобного хозяйства Макаров «высадил» на артиллерийском полигоне заводской десант. Командовать десантом поручил мне, в то время начальнику цеха №52.

	В теплице
	Пасека

Без отрыва от основной работы нам следовало заняться явно непривычным делом: необходимо было создать комплекс по производству продовольственных товаров на современном техническом и технологическом уровне. Все, что можно было из оборудования изготовить самим, проектировалось и изготавливалось на заводе, остальное заказывалось на стороне.

Мне, как куратору строительства и всего, что с ним связано, вменялось в обязанность работать с руководителями многих цехов и отделов, которые принимали долевое участие в строительстве и оснащении подсобного хозяйства. Нельзя было выйти из жесткого графика ни на минуту. Макаров чуть ли не каждый рабочий день начинал со звонка: «Как идет работа и какие проблемы?»

И вот когда грозная тень Макарова исчезла на время его отпуска – пошли сбои в работе. То в одном цехе выскочили из графика, то в другом. Я – к секретарю парткома А.В. Мигдееву. Мол, прошу собрать всех, кто задействован в строительстве продовольственного цеха и послушать вопрос о ходе выполнения обязательств. Реакция Мигдеева меня, мягко говоря, смутила. Он сказал буквально следующее: «Это ваше с Макаровым хобби, партком этим заниматься не будет». Я, помнится, резко ему возразил. Сказал, что рано или поздно решение правительства об отторжении земли будет и парткому придется этой важной проблемой заниматься. Так оно со временем и вышло.

Авторитет А.М. Макарова на предприятии был настолько высоким, что его мнение превалировало в любом производственном вопросе. И если он взвалил на себя, кроме изготовления межконтинентальных баллистических ракет, строительство подсобного хозяйства, значит, это было нужно делать.

Землицы мы прихватили с десяток тысяч гектаров. Но, прежде чем продовольственный цех стал образцовым хозяйством, пришлось на отведенном участке земли чуть ли не вручную просеять грунт, избавившись от снарядных осколков и неразорвавшихся снарядов. Для этого А.М. Макаров привлек специалиста по сельскому хозяйству – зам. Генерального директора по быту Павла Дорофеевича Химчика, который подключил к решению задачи специалистов воинской части, а те извлекли из грунта опасное железо.

История подсобного хозяйства Южмаша – это отдельная тема, в которой главным героем был А.М. Макаров. Ежегодно столовые объединения, заводские здравницы, больницы, детские сады получали из подсобного хозяйства примерно 600 тонн мяса, 15 тысяч кур, свыше 60 тонн гречневой крупы, около 90 тонн масла растительного, круглый год – свежие овощи, молоко, яйца, мед... Все это получали труженики Южмаша, когда в стране постоянно наблюдались перебои с продуктами питания, когда по талонам отпускали масло, сахар, крупы...

Когда пошла продукция продовольственного цеха на завод, построили у Центральной проходной трехэтажное здание, которое заводчане прозвали «Кормушкой». Здесь был налажен широкий отпуск продуктов первой необходимости. По ценам: 1 рубль 65 копеек за 1 кг говядины и 1 рубль 85 копеек за 1 кг свинины, 53 копейки за 1 кг гречки, 80 копеек за десяток яиц. Подсолнечное масло производства подсобного хозяйства лилось рекой.

А.М. Макаров снимает пробу меда

Коснувшись этого душистого продукта, без которого не обходится приготовление любого салата, приведу выдержку из воспоминаний работника КБ «Южное» В.Н. Паппо-Корыстина:

«Макаров прибыл в уже функционирующее подсобное хозяйство. Руководитель хозяйства очень предметно знакомил с достижениями нового коллектива, и у маслобойки предложил попробовать на вкус растительное масло. Александр Максимович слизал с тыльной ладони каплю масла и со знанием дела посоветовал усилить специфический запах продукта. Поступило пояснение: дескать, усиление качества прямо пропорционально снижению количества.

– И пусть, – твердо сказал А.М. Макаров, – зато хозяйка если приправит салат таким маслицем, так в соседней квартире будет слышно...»

В подтверждение этих слов однажды наш министр С.А. Афанасьев спросил Макарова: «Александр Максимович, Вы не можете поделиться секретами вашего подсолнечного масла? Лучшего масла я не пробовал...»

Макаров был очень доволен такой оценкой.

Слева-направо: директор ПМЗ В.М. Шкуренко, Гендиректор Южмаша А.М. Макаров, директор подсобного хозяйства ЮМЗ В.П. Бербец и пчеловод

При функционировании подсобного хозяйства важные и трудные вопросы приходилось решать, опять-таки, с помощью А.М. Макарова. Как-то так случалось, что совпадали графики уборки зерновых и отработки новых снарядов Павлоградского химического завода. Тут комбайны загонять на нивы надо, а над головой с ревом проносятся снаряды. Разные ведомства – общий язык найти непросто. В таких случаях в «военные» действия включался А.М. Макаров. Он давал разнос директору ПМЗ Виталию Михайловичу Шкуренко:

– Ты что, не можешь договориться с артиллеристами – подождать денек-другой, чтобы успеть выхватить зерновые в хорошую погоду? Что, они не могут стрельнуть попозже?

По народному поверью: аисты стерегут счастье и отводят беду

Работники нашего подсобного хозяйства буквально боготворили Макарова. А передовая птичница подчас подыгрывала ему. Узнает, например, о визите на ПМЗ очередного высокого гостя и начинает собирать яйца. В то время охотников взглянуть, как делается боевой железнодорожный ракетный комплекс, было много. Сначала важные лаковые машины заезжали на завод, а затем в сопровождении Александра Максимовича прибывали осмотреть макаровское подсобное хозяйство. Тут передовая птичница и показывала товар лицом. Например, первого секретаря ЦК Компартии Украины В.В. Щербицкого эта знатная работница буквально сразила результатами вверенного ей хозяйства. Перед приездом высоких гостей птичница объединила вечерний и утренний сбор яиц. Как только появились высокопоставленные особы в районе птичника, по лоткам буквально потек поток яиц. Работницы только успевали упаковывать товар в тару. Наблюдая через огромные стеклянные витражи яичный конвейер, Владимир Васильевич пришел в неописуемый восторг. Дошло до того, что эта птичница была приглашена в Киев, где с успехом выступила с докладом о передовых методах съема яиц. Но об этой уловке птичницы Александр Максимович не знал. Иначе ей бы не сдобровать: Макаров не терпел очковтирательства.

Однажды приехал А.М. Макаров в подсобное хозяйство, а там приятная новость – поселились аисты. По народному поверью: аисты стерегут счастье и отводят беду. Александр Максимович долго наблюдал за этими сказочными птицами...

В основе своей А.М. Макаров был настоящим крестьянином, и его всегда тянуло к земле. Это во многих случаях помогало нашему «хобби» – подкармливать многотысячный коллектив Южмаша.

М.Н. Кольцов
Воспоминания секретаря парткома Южмаша

Михаил Николаевич Кольцов обязан Южмашу своим профессиональным ростом. Он шел по стопам отца, бывшего в свое время начальником ведущего цеха Южмаша. Сын также стал начальником ведущего цеха, затем занял пост начальника комплекса. Но это не стало пределом в трудовой биографии: молодого руководителя избрали секретарем парткома завода. С этого поста – перешел руководить оборонным отделом Днепропетровского обкома партии.

* * *

Макаров – это глыба!

Когда меня избрали секретарем парткома завода, А.М. Макаров воспринимал все наши предложения и инициативы с пониманием. С партией и общественными организациями он строго соблюдал правила игры. У него не было симпатий и антипатий. Во всяком случае он их не проявлял. Всех проверял на крепость и пытался понять, кто чего стоит.

Прибегает как-то Петя Кравченко – мой заместитель по оргработе: «Саута отобрал машину у парткома». О.Д. Саута руководил автоцехом и сам бы не решился забрать у парткома автомобиль, ибо носил партбилет. Был у нас УАЗик. Использовал его зам. секретаря по оргработе Кравченко в основном для укрепления шефских связей с селом. В ту пору на уровне ЦК КПСС и правительства настоятельно рекомендовали развивать эти связи, чтобы хоть как-то довершить смычку города и села, о которой мечтали большевики ленинского призыва. Мечта никак не превращалась в реальность. Так вот лишение парткома «пикапчика» и вовсе обрезало возможности работать с подшефными. Звоню Сауте в автоцех:

– Ты чего отобрал?

– Была команда.

Иду к Макарову.

– Зачем Вы забираете машину? Шефская помощь нужна, по районам гоняем.

– Кто? Я?!!! Я сказал, посмотрите состав машин, а они додумались – забрать у парткома.

Но я уверен, что без команды Макарова тут не обошлось.

А.М. Макаров в подшефном колхозе «Победа» Покровского района Днепропетровской области, 1985 год

У нас сложились хорошие шефские связи не только с тружениками полей, но и с воинской частью, дислоцировавшейся в поселке Вольное Новомосковского района Днепропетровской области. Политрук был умный парень, и командир полка ему подстать. Они к Макарову приезжали, заходили в кабинет, вытягивались по стойке «смирно» и чеканили в два голоса: «Разрешите доложить, товарищ генерал!» «Деду» это нравилось.

Так вот, военные решили поставить в своей части бюст дважды Герою Соцтруда Макарову. По-моему, в красном уголке. Заводчан заранее пригласили на это мероприятие. Я передал Макарову приглашение военных, сказал, что надо поехать в подшефную часть по такому-то поводу. Он упирается:

– Никуда я не поеду!

А знаем, что поедет. Поэтому готовимся к мероприятию по полной программе. Потом по новому заходу начинаем с ним говорить:

– Александр Максимович, нельзя, люди сделали хорошее дело, люди готовились, люди обидятся.

– Да, надо ехать.

	На стрельбище в воинской части в поселке Вольное Новомосковского района Днепропетровской области. Слева – М.Н. Кольцов

С завода поехала большая бригада. Макаров с женой, зять с дочерью. И целый автобус сопровождения. По этому случаю приехал командующий армией Соколов. Программа: парад на небольшом плацу, после парада – показ техники, торжественное собрание. Выступающие благодарили Макарова за помощь.

Культурная часть началась стрельбой из пистолета Макарова. Желающие из числа гостей настрелялись вдоволь. Дед не стрелял. Из автомата стрелять не решились. Из гранатомета постреляли только военные. Ну а потом – застолье.

Александр Максимович подобные мероприятия не очень жаловал, но очень уважительно относился к армии. Армия заводу здорово помогала. И не только тем, что многие демобилизованные оседали на Южмаше.

Как-то без приглашения приехал на Южмаш первый секретарь Синельниковского райкома партии. Над этим районом шествовал коллектив нашего завода. Зашел ко мне, как к секретарю парткома. Я звоню Макарову: так и так, у меня секретарь райкома, просится к вам на прием. Он помолчал:

– Давай так, пусть приезжает завтра часикам к шести.

Я передаю. Тот соглашается. Спустя время звонит мне Макаров:

– Ты один?

– Один.

– Слушай, так же не обращаются с секретарями сельских райкомов партии.

Он же не эти. Его надо принять как полагается.

У входа в заводоуправление: секретарь парткома Южмаша М.Н. Кольцов, секретарь парткома КБ «Южное» А.А. Негода, Гендиректор Южмаша А.М. Макаров, Генеральный конструктор КБ «Южное» В.Ф. Уткин

Теперь все стало на свои места. Требовалось время для подготовки к встрече. Партийному лидеру района требовалась помощь в металле, трубах и прочем. И, прежде чем говорить предметно, следовало выяснить, чем можно помочь без ущерба для собственного производства.

Секретарь сельского райкома приехал на следующий день. Я проводил его в кабинет к Макарову. «Дед» сообщил ему: это дам, это не дам. А под финиш встречи – столик: коньячок и прочее. Александр Максимович был ко всему еще и большим психологом. Макаров – это глыба!

Государственными деньгами не сорил

Человек он был скрупулезный. Деньгами не бросался. Я не скажу, что он был жадным, нет, но государственными деньгами не сорил. За ним такого замечено не было.

По какому-то поводу на завод съехалось много народу со смежных предприятий. Расселили их по гостиницам. И, как все большие мероприятия, это событие окончилось большим застольем. На второй день «Дед» говорит:

– Во, такую мать, 800 рублей пропили. И как теперь выкручиваться?

Готовились мы к 40-летию завода. Организацией мероприятия занимались партком и профком. Стал вопрос о концерте. Будет министр или не будет, толком никто не знал. Меня жмут, на концерт надо какую-то «звезду». А «звезда» могла приехать только за наличные деньги. Я – к Макарову. Говорю:

– Если приглашаем «звезду».

– На хрен нужна та «звезда»!

Первый секретарь ЦК компартии Украины В.В. Щербицкий в гостях на Южмаше

Кто будет спорить? Проходит неделя, звонит он мне:

– Слушай, на торжествах будет министр. С ним приезжает серьезная бригада цэковских ребят. Нужно «звезду» приглашать. Зайди.

Зашел. Предлагаю пригласить Петросяна. Он стоит тысячи две за вечер – два горбатых «Запорожца». Александр Максимович впал в задумчивость. Сидел, думал, думал. Я было потерял надежду услышать ответ. Но он говорит:

– Надо приглашать.

Приглашать надо, но он не знал, откуда взять эти две тысячи наличными! Для него эта операция граничила с актом позора. К тому же, он, Макаров – Генеральный директор крупнейшего в мире ракетостроительного гиганта с месячным окладом в 500 рублей, а какой-то прибаутник-шутник эстрадный за пару часов. Не страна, а поле чудес.

Профсоюз занимался, искали деньги. Петросян все-таки приехал. Но подобные мероприятия Макаров люто ненавидел.

Не приветствовал он траты денег и на вынужденные выпивки. Как-то летим в самолете и пару бутылок сорокоградусной (под видом бутербродиков с чаем) «околпачиваем». Пролетели на «халяву». На обратном пути помощник директора Н.С. Вознюк собирает с нас деньги за употребленное. Оказывается, Дед дал команду: «Если хотите перекусить в самолете и выпить по рюмке, то сбрасывайтесь».

А гулянки по случаю всенародных праздников? Мы всегда сдавали деньги с пары. Если водка заканчивалась, а закуска оставалась – шли за «подмогой» в гастроном. Водочки всегда не хватало. Мужики были молодые, здоровые. При Деде это было четко, никаких «халяв» не было.

Перед началом «неформального мероприятия»

А вот под реальное дело, за труды, любой начальник цеха мог напрямую зайти подписать у Макарова положение о премировании людей. Поощряли за хорошую работу не только материально. О лучших работниках предметно писала заводская многотиражка. Лучших поощряли экскурсионными путевками по стране. Эти «полеты» готовила идеологическая служба парткома. То, в Алма-Ату, то в Прибалтику. Список претендентов на поощрение такой экскурсией клали на стол директору. Его готовила зам. по идеологии Татьяна Качанова или Валя Кузьмина. Идут к Макарову и согласовывают суммы на билеты и суточные. На такие мероприятия Макаров деньги не жалел. Он понимал, что подобные «вылазки» за периметр завода сплачивают руководителей и подчиненных, и после этого легче дается решение повседневных проблем.

Как построили метро в Днепропетровске

Будучи на пенсии, Александр Максимович иногда заходил ко мне в оборонный отдел обкома партии. Мы говорили о жизни, возмущались бардаком, который изобиловал в то время. Но была у нас и приятная тема для обсуждения, к которой А.М. Макаров имел непосредственное отношение.

Главные «зачинщики» строительства метро: первый секретарь Днепропетровского обкома партии Е.В.Качаловский и Генеральный директор Южмаша А.М. Макаров

В канун 1996 года днепропетровцы получили долгожданный подарок: была сдана в эксплуатацию первая линия метрополитена, соединившая отдаленные жилмассивы с центром города. Об одном из главных аргументов в пользу строительства метро в Днепропетровске рассказал А.М. Макаров.

В разгар холодной войны за рубежом опубликовали карту важнейших военных объектов СССР, по которым планировалось нанести атомные удары. В перечень городов-целей попал и Днепропетровск, в то время – мощный центр боевого ракетостроения. Лучшим вариантом объекта гражданской обороны – укрытия для большого количества людей – могло стать метро. Но в СССР первоочередным правом строительства метро пользовались столицы союзных республик, за которыми выстроилась очередь городов-героев, городов-миллионеров. Фортуна улыбалась лишь избранным. Воспользовавшись тем, что во главе партии и государства стоял «свой человек», днепропетровцы попытались не упустить свой шанс.

В сентябре 1979 года Днепропетровск посетил Л.И. Брежнев и поддержал инициативу строительства метро

Евгений Качаловский – первый секретарь Днепропетровского обкома компартии Украины, как-то открыл секрет, как это произошло.

	Строительство перегонных тоннелей метро первой очереди. Наглядно видна днепропетровская гранитная геология

– Однажды собрались наши специалисты, приехал и Щербицкий, – рассказывал Качаловский. – Я говорю: «Владимир Васильевич, вот схема нашего метро, помогите нам». А он отвечает: «Вот приедет Генеральный секретарь, с ним и решай». И надо же, месяца через два звонит Л.И. Брежнев и говорит: «Хочу приехать к вам, встретиться с земляками. Не возражаете?» Отвечаю: «Будем рады». Приехал Леонид Ильич, и вот за обедом я к нему обратился с просьбой: «У нас один-единственный вопрос – помогите построить метро». «Вот придет ваша очередь, – отвечает Леонид Ильич, – и стройте».

Тут и Владимир Васильевич Щербицкий подключился, в общем, убедили мы Генсека, что метро Днепропетровску нужнее, чем другим. «Ну, готовьте письмо», – сказал Брежнев. Я достал письмо: «Так вот оно». – «Ну, ты даешь...» – и подписал.

Президент Украины Л.Д. Кучма на торжественном открытии Днепропетровского метрополитена, 29 декабря 1995 года

В 1979 году Совет Министров СССР утвердил, а ЦК КПСС поручил Госплану, Министерству путей сообщения и Минтрансстрою СССР решить все вопросы по сооружению метрополитена в Днепропетровске. В ускоренном темпе проводились изыскательные работы, лучшие организации Москвы и Харькова разрабатывали проект. В 1982 году Совет Министров СССР включил Днепропетровский метрополитен в титульный список важнейших строек страны.

Предполагалось, что Днепро-
петровский метрополитен войдет в строй действующих в кратчайшие сроки. Но в ноябре 1982 года, ушел из жизни Л.И. Брежнев – покровитель этой масштабной стройки. Метростроевцы, вместо намеченного ускорения, неожиданно сбавили темпы, ссылаясь на объективные трудности: крепчайшие скальные породы, разломы, плывуны, словом, геологические условия – хуже не придумаешь.

Станция «Заводская» Днепропетровского метрополитена

Сроки ввода первой очереди метро в эксплуатацию переносились из года в год... Наконец, был назначен новый «волевой» срок пуска метро – 1995 год. К сооружению подземки в областном центре были привлечены крупнейшие предприятия города (в их числе и Южмаш), строительные и специализированные организации области. Был разработан четкий план и определены сроки сдачи всех объектов Днепропетровского метрополитена. Впервые за последние годы строительство метро велось форсированными темпами, на отдельных объектах работы проводились фактически круглосуточно.

29 декабря 1995 года в 13:33 Президент Украины Леонид Кучма перерезал красную ленточку на одном из входов станции метро «Коммунаровская». Так был открыт Днепропетровский метрополитен.

А.Ф. Москаленко
Рыбалка – хуже неволи

Анатолий Федорович Москаленко в ряде случаев – «офицер по особым поручениям». Эти качества были наработаны им во времена А.М. Макарова. Их оценили и руководители, которые возглавляли Южмаш после Макарова. Он не только хорошо знает свой предмет, но еще и прекрасный рыбак, что сдружило его в свое время с Макаровым. Это обстоятельство позволяло в ряде случаев видеть Александра Максимовича не только в служебном кабинете и в цехах завода.

* * *

Инцидент на рыбалке

Ранней весной на ГРЭСе клев – сумасшедший. Обычно мы рыбачили втроем: Макаров, его персональный водитель Петро Климченко и я. В одну из рыбалок стоял на бонах «Дедушка». Справа и слева от него – садки, в которых кормят рыбу. Рыбаки эти садки подрезали, рыба уходила в Днепр, а потом возвращалась, потому что в Днепре жрать было нечего. Сидим на зимних ящиках из пластика, которые смастерили нам по спецзаказу в цехе 36 Южмаша. Расположились так, что «Дедушку» я опекал справа, а Петро – слева.

А.М. Макаров на рыбалке в «Дубраве»

Рыба идет непередаваемо. Карп «лысый», покрытый едва заметной чешуей. По полтора-два килограмма. Затылком чувствую, что мы уже набиваем сумки. Александр Максимович был таким человеком, который не мог много брать, и нас к этому приучал. «Ребята, ну не надо» – была его дежурная фраза на рыбалке. А у нас уже килограммов по 15. Собираемся уходить, Макаров в последний раз забрасывает крючок. Вижу, леска натянулась, как тетива на луке. Рыба попалась с характером. Он тянет ее, а она дурачит его. Странные маневры по воде. Смотрю повело леску резко вбок. Да так, что Александр Максимович потерял равновесие. Доли секунды пытался удержаться на ногах, но не получилось. Его вроде бы как подсекли. И на наших глазах он резко сполз в садок, где кормят рыбу. Я хватаю его за грудь, а он уже по пояс в воде. Зову Петра на помощь. А у того тоже на крючке зацепился мощный карп. Я кричу: «Петя, Петя!» А он от счастья оглох. Поворачивается, бросает удочку и кидается на помощь. Вместе вытаскиваем «Дедушку». А он шуганул в воду по грудь. Отжали ему все до трусов, нашли сухие брюки, переодели. Опасались, чтобы не простудился.

Приехали домой. Я занес его ящик с рыбой на кухню. Александр Максимович какое-то время шурудит в шкафчике и достает графинчик с водочкой:

– Толя, иди сюда.

	Директор А.М. Макаров и министр С.А. Афанасьев

Наливает мне и себе по рюмке, а Петру – граненый стакан. По весовой категории. Он парень был здоровый.

Прошло время, уже стал забываться инцидент на рыбалке, свидетелями которого были мы трое. Так, по крайней мере, нам казалось. Однако был кто-то еще, кто доложил о происшествии в спецслужбу. Заходит как-то ко мне в кабинет заместитель директора завода по режиму Михаил Иванович Охримчук и на полном серьезе спрашивает:

– Толя, как это вы Деда чуть не утопили?

А я как чувствовал, по дороге с рыбалки говорил «Дедушке»:

– Нас за такую рыбалку склонять будут.

– Не морочьте голову. В случае чего, переводите стрелки на меня, – сказал Макаров.

– Откуда Вы это взяли, Михаил Иванович? – прикинулся я валенком. – По всем вопросам – к Александру Максимовичу. Он с Вами поделится секретами ловли.

О чем они говорили, не знаю, но особист больше вопросов мне не задавал.

Потом мне шепнули информированные люди, что на ГРЭС был «прописан» какой-то майор КГБ. Он и доложил.

На рыбалке можно было решать вопросы государственной важности

На работе Александр Максимович четко соблюдал субординацию. Но на рыбалке все были равны, как в бане.

А.М. Макаров на рыбалке с народным артистом СССР Н.А. Крючковым

«Дедушка» немало помогал многим организациям города и области. Рыбхозу, в частности, построил три ангара – залюбуешься. За эти ангары руководство рыбхоза готово было благодетеля на руках носить. Для них было праздником, когда Москаленко позвонит и скажет: в такой-то день ждите Макарова с высоким гостем. Встречали чуть ли не с оркестром.

– Едет Афанасьев по серьезным делам на Южмаш. Толя, позвони ребятам, предупреди, что мы подъедем с министром, – говорит мне Макаров.

Едем вчетвером. Хозяева предлагают ставок, где рыба ловится. Там ее черпают, а мы ловим. Афанасьев – в отпаде, а у «Дедушки» – в глазах лукавые смешинки. На такой рыбалке можно было решать с министром вопросы государственной важности. Но на протяжении десятков лет не было случая, чтобы они друг друга хоть в чем-то подвели.

После ушицы на лоне природы Афанасьев не переставал восторгаться:

– Ну, Саша, у тебя все организовано на уровне ракетного производства!

А бывало, на рыбалке с рюмкой в руках, Афанасьев мог сказать:

– Саша, когда же ты уйдешь на пенсию? Когда-то и о себе подумать надо.

– Сережа, прости меня, но я не твоя номенклатура. Я член ЦК партии Украины и депутат Верховного Совета пяти созывов.

После такого короткого и емкого диалога они обычно долго смеялись, затем желали друг другу здравия...

Отношения Макарова и Афанасьева были трогательными. Собираемся в очередную командировку в Москву. Звонок:

– Толя, зайди и возьми деньги, потом свяжись со Шкуренко, купи в подсобном маслица подсолнечного, колбаски домашней для гостинца Сергею Александровичу.

В Москве традиционно встречал нас Володя Ключников на неизменном зеленом «Москвиче», который мы крокодильчиком называли. Передадим ему гостинцы, а сами принимаемся за выполнение командировочного предписания.

Когда «Дедушка» умер, я от ДК машиностроителей до Ледового дворца шел рядом с С.А. Афанасьевым и В.А. Андреевым. Сергей Александрович был в солидном возрасте. Я несколько раз предлагал ему сесть в машину, но он угрюмо отказывался. Всю дорогу проследовал молча, будто камень проглотил.

«Эшафотом» приказано заведовать Москаленко

Как-то А.М. Макаров предложил мне занять пост начальника бюро проверки исполнения поручений. Выходит приказ по заводу – его берут на контроль. И время пошло. Кто проигнорировал выполнение, того ждут штрафные санкции. Полномочия были офигенные: за неисполнение директивных документов любого начальника цеха могли лишить до 40 процентов премии. Так вот этим «эшафотом» и было приказано мне заведовать.

Однажды начальник заготовительного цеха Б.А. Пясецкий кому-то отказал в заготовках. По этой причине в ряде механических цехов было сорвано выполнение графика. На рапорте директор дал указание лишить Пясецкого 25% премии. А это в зарплате тех лет было весьма ощутимо. Презерватив стоил 2 копейки, а поллитровка водки – 3 рубля.

Встречает меня после этого Пясецкий – огромного роста и телосложения – и извергает всю желчь:

– Я тебя, суку, в балке поймаю и голову оторву!

Помешали моей «казни» начальник металлургического производства А.П. Немцов и другие ходатаи. Начали кружить вокруг Макарова и просить вернуть Пясецкому удержанное. Добились своего, но это не помешало ему помнить всю жизнь обиду и грозиться расправиться со мной.

Главного энергетика завода П.А. Опекаловского тоже постигло подобное наказание за упущение в работе. Он настолько ценил деньги, что бесцеремонно останавливал Макарова на улице с просьбой отменить свое решение. Макаров не выдержал «блокады» и сдался:

– Толя, я тебя прошу, напиши приказ и верни ему эти деньги. Не дает работать.

О заводском рапорте у директора Южмаша – ходили анекдоты. Курьезных моментов было столько, что и армянское радио могло позавидовать.

Идет очередной рапорт. Макаров во всеуслышание спрашивает начальника цеха 24:

– Щербатый, рассказывай, какой ты сегодня селедкой закусывал?

– Александр Максимович, селедки у меня не было, были огурцы и помидоры.

Зал ржет, как в цирке.

– А что с заготовками?

– Сдал, Александр Максимович.

– Где сдаточная?

Щербатый что-то невнятно объясняет.

– Москаленко, лиши его премии на 50 процентов!!! За то, что брешет.

Макаров интуитивно чувствовал, кто чем дышит. В прямом и переносном смысле.

Маниакальная щепетильность

Общеизвестно, что А.М. Макаров был личностью кристальной чистоты. Он не просто отличал собственный карман от государственного. Ему была присуща маниакальная щепетильность в этом вопросе.

	Универсальная кухонная машина «Мрия»

Завод только наладил выпуск универсальных кухонных машин (УКМ) «Мрия», Макаров мне говорит:

– Толя, я договорился с начальником отдела сбыта Лукой Снегиревым о приобретении за наличный расчет УКМ. Вот тебе деньги, пойди купи. Хочу жену обрадовать.

Отдел Снегирева представлял собой складское хозяйство, где хранилась до сбыта товарная продукция. Забрал я покупку и отвез жене Макарова Алле Дмитриевне.

Утром звонок по прямому – «дзинь, дзинь, дзинь».

– Зайди.

По голосу понял, что я где-то влип. Бегу по коридору и прокручиваю в уме, где я мог допустить халатность: может, депутатские ответы на запросы трудящихся не вовремя отослал, может еще что. Захожу.

– Ты вчера доставил.

– Да, там все проверено, все отрегулировано.

– Я не об этом. Где квитанция?

– Я не взял.

– Ты заплатил деньги?

– Заплатил.

– Где квитанция?

– Я не брал.

– Толя, запомни на всю оставшуюся жизнь. У меня в шухлядке комода лежат десятки квитанций на все, что в доме стоит. Я много сделал для страны, но себе ничего такого не позволяю.

С тех пор, что бы я ни приобретал для Макарова, на любой пустячок брал квитанции.

Многолетний помощник Макарова – Н.С. Вознюк сохранил для истории ворох чеков из рабочей столовки, где приобретались для Гендиректора за его деньги молочные продукты. Это притом, что Макаров создал на предприятии мощнейший комбинат общественного питания, в который входило 25 столовых и десятки буфетов.

Эта деталь в характере Макарова, как мне кажется, очень важна. Такая была эпоха. Мы, на своем уровне, многого не знали и не понимали, а он знал и понимал. Поэтому я не осуждал и не осуждаю Александра Максимовича за эту его скаредную щепетильность.

Заявление об уходе по собственному желанию

В 1986-м небо посылало нам испытания, где только можно. Отработанная машина Р-36М2 (15А18М) ни с того, ни с сего взорвалась на выходе из ШПУ, разрушив шахту до основания. Следом за ней взорвалась вторая машина.

В сентябре – Макарову восемьдесят. С.А. Афанасьев, прикрывавший Макарова сердцем и мощной фигурой, неожиданно для всех переместился в другую отрасль. У Макарова пошли «черные» дни. Зачастили на завод цэковские чиновники. За спиной Макарова начались разговоры о преемнике. Дошло до того, что собрали заводской актив, на котором заведующий оборонным отделом ЦК КПСС Беляков сказал:

– Вы все говорите, что надо ставить Шкуренко, а вот секретарь парткома Б.А. Афонин сказал, что Кучму. Трудящиеся завода хотят, чтобы директором был Кучма. Выходит, вы не знаете мнения на местах. И с этим мнением он уехал в Москву...

Дед посмотрел на эту свистопляску и написал заявление об уходе.

А.М. Макарову – 80! Поздравление от В.М. Шкуренко. Слева – В.И. Сичевой

Как на дедушкины именины...

Когда Макарову исполнилось 85, отмечали его день рождения в евпаторийской здравнице «Днепр». Директор Южмаша Л.Д. Кучма дал заводской самолет и отправил делегацию из 15 человек для торжественного поздравления знатного именинника. Возглавил делегацию заместитель Генерального директора по производству Владимир Иванович Сичевой.

Встречая дорогих гостей, Макаров чуть не с порога спросил:

– А вы Кучму пригласили?

Пригласили, но что-то помешало ему приехать, а Александр Максимович ждал.

	Александр Максимович после удачной рыбалки

Во время пиршества я находился за столом рядом с Александром Максимовичем и впервые увидел его выпившим. Наливали в маленькие рюмки – «грошелевки» емкостью граммов по 20. За вечер я насчитал 40 рюмок, которые поднял Макаров. Моему удивлению не было предела. Жена, Анна Матвеевна, все тормошила мужа:

– Сашенька, Сашенька. Ну хватит...

Не слушался. Тогда она обращалась за помощью ко мне:

– Толя, ты его удержи.

Но как? Он же казацкого рода. Я ж не могу за рукав дергать: «Максимыч, остепенись!» Хорошая была атмосфера. Не говоря о закуске. Тут грешно было не выпить. Под занавес я предложил тост: после 85-ти каждый год должен быть юбилейным.

Пребывая на пенсии, Александр Максимович часто мне звонил:

– Толя, поедем на рыбалку.

– Александр Максимович, нет вопросов.

Ставил в известность директора завода Л.Д. Кучму, и он меня отпускал с работы.

Когда Леонид Данилович уходил в премьеры, у нас с глазу на глаз с ним состоялся такой разговор:

– Толя, я не знаю, сколько Деду жить, но не дай Бог он на тебя пожалуется...

Мне эта фраза очень запомнилась. И я постарался не подвести.

А.П. Климченко
Не устаю благодарить судьбу

Александра Павловна Климченко – жена Петра Климченко – персонального водителя А.М. Макарова.

* * *

Было время, когда мой муж Петр Климченко перегонял из Горького на наш завод легковые автомобили. Он обладал очень серьезным качеством для водителя: мог сутки просидеть за рулем и не задремать. Видимо, А.М. Макаров оценил это. С 1958 года Петя начал возить Александра Максимовича, еще как главного инженера завода.

Уже через год меня с мужем пригласили на свадьбу Сан Саныча, сына Александра Максимовича и Аллы Дмитриевны Макаровых. Вы себе можете представить, чтобы такой величины человек пригласил на сугубо семейный праздник своего персонального шофера да еще с женой? Свадьбу играли в кафе на улице Ленина. Все скромно, по-семейному. Дочь Лена тогда еще училась, замужем не была, да и сын и будущая невестка тоже учились в университете. Свадьба была без какой-либо помпы.

	Водители А.М. Макарова: Петр Климченко (слева) и Сергей Крамаренко (справа)

И дальше по жизни мы шли, как говорится, рука об руку, аж до самой смерти Александра Максимовича.

Не знаю, может об этом и не стоит говорить, но чего в молодости не бывает? В двадцать с лишним лет Петя гонял на заводской машине и разбил ее. Для нас это была трагедия. У меня оклад 44 рубля, у водителя легковой машины тоже оклад копейки. Макаров персональным водителям выписывал в квартал по 60 рублей премии. По двадцатке в месяц. Но что это за деньги? Все компенсировалось сознанием, что ты возишь такого человека, как А.М. Макаров.

Пете передали, что Александр Максимович велел разбитую машину списать. Сказал, не позволю, чтобы водитель остался без трусов. А что с него было взять в 22 года: отец погиб на фронте, а мама – инвалид... В автоцехе на мужа ополчились: ты сякой-такой, наделал беды, а тебя не покарали, Макаров заступился. Петя написал заявление и перешел на грузовую машину.

Через какое-то время Макаровы получили новую квартиру. До этого они жили в доме на проспекте К. Маркса, напротив магазина «Тысяча мелочей», а переезжали в заводской дом около Центрального рынка. Петя приехал на грузовой машине помочь перевезти мебель. Муж вспоминал, как они носили с ребятами мебель и как Алла Дмитриевна сварила им суп с фрикадельками, посадила за стол. И тогда Александр Максимович сказал: «Петя, а ты хотел бы вернуться ко мне водителем?» Как он мог отказаться?

Служебный автомобиль Гендиректора Южмаша – ГАЗ-24 «Волга»

А.М. Макаров был очень тактичным. Не побуждал водителя подниматься в дом за ним или подолгу скучать в ожидании за рулем. Водитель подъезжал, а Александр Максимович уже выходил из парадного. Да и Петя мог приехать к нему на полчаса раньше оговоренного времени, но опоздать – ни на одну минуту!

А.М. Макаров всегда приезжал обедать домой. Алла Дмитриевна кормила его. Если планировалась поездка за город, Макаровы пересаживались в личную машину. В один из выходных Алла Дмитриевна спланировала поездку в Мелитополь за ранней черешней. Взяли ведра – и вперед. Всю дорогу шло общение. Я вам передать не могу, как мы это ценили! Для меня это был, как эликсир здоровья.

Бывало, в выходные созваниваемся, Макаровы приглашают нас в гости. Петя уйдет на балкон курить, а Александр Максимович любил подискутировать. О чем мы только не говорили! Я получала потрясающий заряд энергии от общения с этим человеком.

С Аллой Дмитриевной у меня личного общения было меньше. Хотя ее уважение я ощущала сполна. Она неоднократно Пете говорила: «У тебя такая жена прекрасная.» Петя и я по возрасту для нее были как сын и дочь. Я чувствовала к себе любовь и уважение, как к ребенку.

Как-то муж приехал домой, протягивает мне семь семян помидоров: «Это тебе Алла Дмитриевна передала». Мы тогда в частном секторе жили: земли было два на два метра. Вырастили из этих семян потрясающие помидоры. Каждый помидор – по семьсот граммов!

По честности и порядочности Александр Максимович, мне кажется, всех превзошел. Как-то Петя мне рассказал: «Ты знаешь, было бюро обкома партии, на котором разбирали анонимку на А.М. Макарова, что дачу завел, обуржуазился. Ты бы видела, какая это дача! Это курень на курьих лапках, где разве что от дождя можно скрыться».

Автомобиль «Чайка» использовался для транспортного обслуживания высоких гостей

Однажды Петя приехал на их дачу, а Алла Дмитриевна в резиновых сапогах, вооружившись резиновым шлангом, поливает грядки. Такая интеллигентная дама, а все сама делала. Петя говорит: «Алла Дмитриевна, ну что ж это вы со шлангом? Давайте помогу». А она в ответ посмеивается и протягивает бидончик черешни: «Это от нас вам гостинец». Вот тебе и обуржуазившиеся Макаровы. Чушь собачья!

Но после этих гонений Макаровы отказались от так называемой дачи. Да она и слова доброго не стоила! Разве можно с нею сравнить нынешние особняки?

С позиции сегодняшнего дня порядочность Макарова особенно впечатляет. Раньше члены обкома партии (а Александр Максимович был членом обкома) могли персональным буфетом пользоваться. Как какое заседание, многие норовят в буфет заглянуть. А уж к празднику отовариться, так это в обязательном порядке. Александр Максимович всегда проходил мимо буфета. И если Петя умудрялся купить для Макаровых какой-нибудь дефицит, то Александр Максимович журил его и велел больше самодеятельностью не заниматься.

В «Дубраве» в гостях у Макаровых. На скамейке, слева-направо: Александр Максимович и Алла Дмитриевна, крайняя справа сидит – А.П. Климченко

В советское время много совещались: совещание за совещанием. Приезжают из Москвы, и одно – совещаться. Частым гостем на заводе был министр С.А. Афанасьев. Петя всегда говорил: «Шура, ты бы видела, как министр уважает Александра Максимовича! Он, как петушок возле курочки, бегает: «Александр Максимович, Александр Максимович!» Министр же – громила под метра два, а Макаров против него – невысокий. После таких совещаний А.М. Макаров частенько уезжал с завода в десять-одиннадцать вечера. А зимой – это уже глубокая ночь. Петя надевал кожух, брал из-под сиденья монтировку и провожал Александра Максимовича до входной двери квартиры. Позвонит, Алла Дмитриевна откроет, все – до свидания.

Как-то А.М. Макаров сказал, что Петя был у него не только водителем, но и телохранителем. Он в любую минуту готов был закрыть директора собой.

В те годы зарплаты у водителей были мизерные. Перед праздниками Макаров своим шоферам Петру и Сергею клал в бардачок по 25 рублей. Какой-никакой, а повод для праздничного настроения семьи.

Александр Максимович помог нам с квартирой. У Пети была «мазанка» в поселке Шевченко. Он родился и вырос там и боялся оторваться от родного угла. Я пришла к нему из государственной квартиры (куда иголка – туда и нитка), и мне без элементарных бытовых удобств было очень трудно. Мы эту «мазанку» бессчетно раз ремонтировали, а она сыпется и сыпется. В те годы еще была жива теща Александра Максимовича – большой души человек, которая, разделяя наши мытарства, говорила: «Петя, ну что ты мучаешься, неужели тебе Александр Максимович не даст квартиру?»

Со временем мы получили коммуналку. Затем пошли дети, и Александр Максимович помог нам улучшить бытовые условия. На завод я пришла тоже по инициативе Александра Максимовича, затем, благодаря ему окончила Черниговский юридический техникум – единственный в Украине, где готовили юристов средней квалификации для собесов Министерства социального обеспечения.

Петя был заядлым рыбаком. А А.М. Макаров нутром чуял рыбаков. Недаром же говорят: рыбак рыбака. Если Петя ворох рыбы наловит, а у Александра Максимовича пусто, то все делили пополам. Если Макаров наловит, а у Пети – пусто, то действовало то же правило.

Они нередко ездили в Приднепровск. В районе ГРЭС теплые воды сбрасывали, образовывался своеобразный Гольфстрим, рыба эти места облюбовала. Там Александр Максимович, Петя, Вадим Николаевич Паппо-Корыстин, А.Ф. Москаленко – командой удили. Вадим Николаевич приезжал, забирал Петю, в конце дома их уже ждал Анатолий Федорович. Заезжали за Александром Максимовичем и направлялись в Приднепровск.

Александр Максимович принимает поздравления с 80-летним юбилеем, 12 сентября 1986 года

После смерти Аллы Дмитриевны Александр Максимович какое-то время жил на спортивной базе в Приднепровске. Там отмечал свой 80-летний юбилей. Накануне я приготовила подарок и говорю: «Петя, едем». Заезжаем на цветочный базар, покупаем цветы, спешим, поскольку Макаров к 8 часам уже должен быть на заводе. Купили громадный букет – я едва уложила его в машину. Едем, а навстречу нам машина директора ПМЗ В.М. Шкуренко. Виталий Михайлович успел опередить всех.

В темно-синем костюме, при двух звездах Героя, в лакированных туфлях – таким предстал перед нами юбиляр. Вручили цветы, я прочитала стихи, в которых были строчки, чтоб «без стрессов и войны». Это очень понравилось Александру Максимовичу: «Ты хорошие слова сказала, молодец!»

Когда А.М. Макаров вышел на пенсию, муж «пересел» на машину «Скорой помощи» МСЧ-56. В летний период медсанчасть направляла его работать в пансионат «Дубрава», где с весны и до поздней осени отдыхал Александр Максимович. В выходные я приезжала к мужу. Мы выкраивали время и шли к Александру Максимовичу в гости. Он усаживал нас за столик под развесистыми деревьями, и мы начинали играть в карты или лото. При этом открывали бутылочку легкого винца, коробочку конфет и так наслаждались обществом Макаровых.

Анна Матвеевна, вторая жена Александра Максимовича, – редкой души человек, создавала атмосферу уюта даже в словесном общении. Она – из наших миров. Мы с ней были – не разлей вода.

В гостях у А.М. Макарова в пансионате «Дубрава»

А как мы отмечали 90-летие Александра Максимовича в «Дубраве»! Чета Макаровых пригласила нас на праздник. Поздравить прибыло много народа. Но Александр Максимович не любил, когда в его адрес говорились лестные слова. Его это смущало.

Сколько буду жить, столько буду твердить, как молитву: Александр Максимович Макаров был чистый и справедливый, не надо быть добреньким, гладеньким и пушистым, надо быть справедливым, а в силу необходимости – требовательным.

Не устаю благодарить судьбу за то, что она свела нас с Александром Максимовичем.

Р.М. Аксамитная
Абрикос, который полил Макаров

Раиса Михайловна Аксамитная – первый секретарь директора союзного завода №586 Л.В. Смирнова в 1952-1961 гг. Но главную часть жизни Раиса Михайловна отработала с Гендиректором Южмаша Александром Максимовичем Макаровым в 1961-1981 годах.

* * *

У меня было два светлых начальника, два душевных человека: Леонид Васильевич Смирнов и Александр Максимович Макаров.

В начале 1950-х я окончила курсы стенографии и машинистки, и начала свою трудовую деятельность в воинской части Днепропетровска. На курсах мы вместе занималась с женой директора автозавода Григорьева. Звали ее Зоей. Из воинской части я подалась на завод обустраивать свою жизнь в перспективном коллективе. Форма допуска у меня уже была. Так я стала секретарем начальника цеха 21. Со временем производство расширилось и по приказу нового директора был организован новый цех 23.

	Директор завода №586 Леонид Васильевич Смирнов, 1952 год

Командированные столичные светила месяцами не вылезали из ведущих цехов. Начальник главка Л.А. Гришин, курировавший наш завод, больше времени присутствовал на заводе, чем в своем московском кабинете. Та же участь была и у других руководителей, которые занимались ракетной тематикой. Цех №33, занимавшийся сборкой ракет, вел Д.Ф. Устинов. Цех №32, специализировавшийся на производстве ракетных двигателей, вел K.M. Руднев. Цех №23, в котором изготавливали камеры сгорания и рулевые машинки, – Л.В. Смирнов.

Однажды по молодости я оплошала – в обеденный перерыв направилась в столовую. Меня догнала запыхавшаяся работница и сообщила, что меня срочно требует начальник цеха. Я мигом назад. Меня встретил недовольный человек, который находился в кабинете начальника: «Запомните на будущее: если директор завода в цехе, секретарь не имеет права покидать рабочее место!»

Выступает начальник производства завода №586 А.М. Макаров, 1952 год

Оказалось, что это был новый директор завода, который сменил Григорьева. Номенклатура цеха была такова, что Л.В. Смирнов находился больше в нашем цехе, чем у себя в кабинете. Но ко мне, видимо, присмотрелись, и поступило предложение перейти секретарем в приемную директора завода Леонида Васильевича Смирнова.

Я долго сопротивлялась предложению перейти из цеха в приемную директора. Не нравился режим работы: с восьми утра и до часу ночи. Так тогда трудилось высшее руководство, в таком режиме работал огромный завод. Требовалось добиться создания советской ракеты, которую можно было поставить на поток, и в кратчайшие сроки оснастить ими Вооруженные Силы. Ракета рождалась в муках проб и ошибок. А их было громадное множество. И потому всякая удача воспринималась как грандиозная победа.

Как-то ранним утром из цехов завода вернулись московские кураторы во главе с директором завода и разгоряченные зашли в директорский кабинет. На радостях они забыли о режиме секретности:

– Ну, все, есть первая!

Стало понятно: ракета получилась! Восторги руководителей по этому важному поводу были такие, что доносились сквозь тамбурную дверь директорского кабинета.

На Первомайской демонстрации в Днепропетровске: директор завода №586 Л.В. Смирнов (в центре снимка), главный инженер А.М. Макаров (крайний слева в шеренге за директором), 1950-е годы

В мои обязанности входило расселение приезжавших руководителей по гостиницам, организация их питания. В любую минуту я была готова соединить их с любым заводом страны. Для общения с Кремлем работала спецсвязь.

На долгом секретарском веку я повидала много значительных людей. И Н.С. Хрущев приезжал к нам, и Л.П. Берия приезжал, правда, его не довелось лично видеть. А вот для Никиты Сергеевича стол накрывали прямо в заводоуправлении.

Александр Максимович много взял у Леонида Васильевича. Ведь Макаров был провинциалом, а Смирнов успел «обтереться» в кремлевских кабинетах.

Директора Александра Максимовича Макарова часто навещал М.К. Янгель. Он заходил в приемную, здоровался со мной галантно и обязательно за руку. Заходил не только в световой день, но и ближе к полуночи. Александр Максимович бывал в КБ в редких случаях. На Совет главных ходил или по случаю приезда высокого московского начальства.

Мой отец умер, когда мне исполнилось десять лет. Поэтому Александр Максимович в период совместной работы до известной степени заменял мне отца. Если на душу ложился камень, Александр Максимович всегда был готов его снять. Как-то случилась беда с моей мамой – попала в седьмую горбольницу, затем ее перевели в 16-ю. Я зашла к Александру Максимовичу взять на денек отгул, чтобы поухаживать за матерью.

На трибуну, установленную на центральной площади Южмаша, поднимается Н.С. Хрущев. Сопровождает директор завода №586 А.М. Макаров. Июнь 1962 года

– Что такое? Почему не в заводской больнице? Ну-ка включите мне главврача Надежду Владимировну Левченко.

В мгновение ока были отданы соответствующие команды, маму перевезли в ведомственную больницу, где в то время работали лучшие медицинские силы областного центра.

А какой он был заботливый глава семьи! Сначала Макаровы жили в заводском доме по соседству с магазином «Тысяча мелочей», затем перебрались в 117-й дом на углу проспектов Маркса и Шмидта. По выходным Александр Максимович рано утром шел на рынок: любил сам покупать продукты. Получал от этого удовольствие. Бывало, встречаю его:

– Вы уже скупились?

– Уже успел! Иду домой.

Дача у Макаровых была в поселке Орджоникидзе в обществе «Золотой ранет». Через участок – наша. Работал Александр Максимович там по выходным.

У Макаровых был вагончик, даже не вагончик, а будка деревянная, в ней инструмент держали. Даже домика не было.

Александр Максимович Макаров с женой Аллой Дмитриевной и дочерью Еленой на даче в поселке Орджоникидзе

Водопровода вначале не было, воду носили ведрами из отдаленного от участков озерца. Садили деревья и кустарники. Как-то мой муж пошел помочь Макаровым посадить деревья. В благодарность, пока муж копал яму под дерево на своем участке, Александр Максимович принес нам воды для полива абрикосового дерева.

Мой муж работал слесарем в 16-м цехе. У них была постоянная запарка с планом. Поэтому часто я одна возилась на дачном участке. Не припомню случая, чтобы Макаровы, возвращаясь домой, не предложили мне место в машине: «Раиса Михайловна, не спешите на автобус, – заботливо извещала жена Макарова Алла Дмитриевна. – Саша приедет за нами, и вместе поедем».

Когда пошло гонение на дачников, Александр Максимович отдал свой участок начальнику цеха Сахно.

А саженец абрикоса, политый Александром Максимовичем, вымахал в роскошное плодоносное дерево, которое и по сей день радует нашу семью.