На главную сайта   Все о Ружанах

РАКЕТНЫЕ ВОЙСКА СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ

29-я ГВАРДЕЙСКАЯ РАКЕТНАЯ ВИТЕБСКАЯ ОРДЕНА ЛЕНИНА
КРАСНОЗНАМЕННАЯ ДИВИЗИЯ (Исторический очерк)

ЦИПК. 2008

При перепечатке ссылка на данную страницу обязательна.

ГАНИН Всеволод Андреевич

СЛУЖБА В 867-м ГВАРДЕЙСКОМ РАКЕТНОМ ПОЛОЦКОМ
ОРДЕНА КУТУЗОВА 3-й СТЕПЕНИ ПОЛКУ

Назад

Оглавление

Далее

Заместитель командира и командир 867-го ракетного полка (г. Добеле, 1965-1974 гг.)

 

 

В 1965 году по предложению командира 29 рд генерал-майора Л.И. Кокина я был назначен на должность заместителя командира 867-го гвардейского ракетного Полоцкого ордена Кутузова 3-й степени полка. В то время полк был вооружен ракетами Р-12 (для двух наземных дивизионов) и Р-12У (для одного шахтного дивизиона).

После назначения на должность я был направлен на полигон Капустин Яр, где прошел теоретическую подготовку и поработал боевым номером на учебной ракете. Успешно сдал экзамены и прибыл в полк. Полк размещался на территории Латвийской ССР (г. Добеле). Боевые стартовые позиции (БСП), а их было три, находились друг от друга, с учетом нанесения возможного ядерного удара, на расстоянии 25-30 км. Офицеры и сверхсрочнослужащие полка и ртб жили в двух военных городках: основная масса - в военном городке Добеле-2 (в 5 км от г. Добеле); офицеры и сверхсрочнослужащие 3-го дивизиона и двух сборочных бригад проживали в поселке Элея (в 5 км от шахтной БСП). БСП-1 находилась в 25 км, а БСП-2 - в 45 км от Добеле-2. Таким образом, перемещение офицеров ежедневно из военных городков на боевые позиции наземных дивизионов было серьезной задачей и влияло на состояние боевой готовности.

После переучивания я представился командиру полка полковнику М.П. Данильченко, который принял у меня зачет на знание содержания боевого пакета, хранившегося на КП рп и допустил к исполнению должности. Я познакомился с другими заместителями командира полка: заместителем по ракетному вооружению главным инженером майором О.А. Степановым, начальником штаба подполковником П.М. Ануфриенко, заместителем по политчасти майором Моисеевым, заместителем по тылу подполковником А И. Богатовым. С Ануфриенко мы были знакомы ранее по совместной службе в Елгавском гарнизоне. Он ввел меня в курс дела, дал характеристику командирам дивизионов.

Вскоре полковник М.П. Данильченко убыл в отпуск, а затем на учебу, и я был оставлен за командира полка.

1-м дивизионом командовал майор Царалунга, 2-м - майор Пармон, 3-м - подполковник Ю.В. Потапов. Это были опытные командиры. Дивизионы производили хорошее впечатление, 3-й дивизион (шахтный) был лучшим в дивизии и носил звание отличного. Кроме трех ракетных дивизионов в полку были отдельные подразделения: узел связи, батарея подвоза ракет и компонентов ракетного топлива, батарея боевого обеспечения, ремонтная мастерская (РМ-61), авторемонтная мастерская, автовзод, хозвзвод, отделение регламентных работ. Таким образом, в полку было 16 рот, в которых насчитывалось около 2000 человек.

Днем я работал в подразделениях, а по вечерам изучал наставления, руководства. Для меня они были незнакомы, поскольку раньше по долгу службы с ними сталкиваться не приходилось.

Главное внимание приходилось уделять проведению комплексных занятий (КЗ). Это очень сложный вид занятий. Каждому предшествовал день предварительной подготовки в классах и на тренажерах. Более полусотни человек в спецодежде и противогазах готовили ракету к пуску. По боевым графикам ракета переводилась из постоянной в повышенную, повышенную 1-й степени и полную готовности.

Имитация пуска ракеты могла быть осуществлена из любой степени боевой готовности. Постепенно я вник в эту работу и стал видеть ошибки номеров расчетов, упущения офицеров, неслаженность их действий, недостатки в руководстве.

Вскоре мы получили из дивизии учебно-тренировочную ракету (УТР) 8К63Д для проведения КЗ с заправкой реальными компонентами ракетного топлива (КРТ). Ранее такие занятия проводились с учебными КРТ, теперь пришел приказ - учебные КРТ сдать и в дальнейшем комплексные занятия с заправкой УТР проводить с боевыми КРТ, кроме перекиси водорода («продукт 030») и пускового горючего («продукт ТГ-02»). Вместо них заправлялись пергидроль и основное горючее соответственно. Ракета Р-12 заправлялась окислителем (АК-27И), основным горючим (ТМ-185), пусковым горючим и перекисью водорода.

Мы организовали прием зачетов у личного состава на допуск к комплексным занятиям с заправкой, для этого была образована инструкторская группа полка. Я лично принимал зачеты у командиров дивизионов, их заместителей, командиров батарей и их заместителей, что позволило узнать уровень подготовки руководящего состава дивизионов и повысить роль самоподготовки офицеров. Многим пришлось сдавать зачет повторно, часть отличных боевых подразделений не подтвердили своего звания. Мы провели партийные и комсомольские собрания, назвали пофамильно «двоечников» и «отличников». В конечном счете, приказом по полку все боевые расчеты были допущены к КЗ с заправкой КРТ. Особое внимание уделялось мерам безопасности и действиям при возникновении неисправностей на ракетном вооружении и в аварийной ситуации. Почти все комплексные занятия (и дневные, и ночные) я контролировал сам, у меня появилась уверенность, так как я перенимал опыт у многих номеров боевых расчетов.

Осенью привели в порядок специальную и автомобильную технику. Хорошо организовали работу главный инженер полка майор О.А. Степанов и начальник АТС полка майор Г.И. Зеленский.

В ноябре полковник М.П. Данильченко вернулся с учебы, сдал полк подполковнику Л.В. Орехову, и оба уехали: один к новом) месту службы, другой - в отпуск. К началу 1966 года Л.В. Орехов вернулся из отпуска.

Так прошли 6 месяцев моего «врастания» в должность.

За 1965 учебный год полк отчитался неплохо. Нас проверяла комиссия дивизии, и оба наземных дивизиона получили твердые хорошие оценки, а 3-й дивизион подтвердил звание отличного. Но осталось много нерешенных вопросов, прежде всего с воинской дисциплиной.

1966 год стал для полка годом пуска ракет на полигоне Капустин Яр. Первым уехал на полигон командир полка подполковник Л.В. Орехов с первой группой подготовки и пуска 3-го ракетного дивизиона (командир группы майор Фарафонов). Затем в мае с восьмой стартовой батареей 2-го дивизиона (командир батареи майор В.Н. Лихолетов) уехал я, а в сентябре под руководством подполковника Л.В. Орехова был осуществлен пуск ракеты первой стартовой батареей 1-го дивизиона (командир батареи майор Тарабан). Все пуски ракет прошли успешно.

В 1967 году много внимания мы уделили совершенствованию учебно-материальной базы. В 1-м дивизионе разобрали потолки в учебном корпусе и оборудовали тренажер ракеты, во 2-м - освободили сооружение № 2 после сдачи боевых ракет третьего залпа, и там установили тренажер ракеты. В том же 2-м дивизионе в учебном корпусе все классы оборудовали громкоговорящей связью, тем самым дали возможность проводить тренажи отделениям и по команде командира батареи. Перед учебным корпусом 2-го дивизиона отдельно установили тренажер для расчетов прицеливания. На базе 2-го дивизиона был проведен сбор с командирами стартовых батарей дивизии. Летом во всех дивизионах оборудовали плацы, стадионы и футбольные поля. Начали развивать разные спортивные дисциплины, в том числе хоккей.

Осенью я с группой офицеров и сержантов убыл в г. Ереван за молодым пополнением для дивизии. Наша дивизия по месту первого формирования называлась Армянской, и по традиции я из Армении привез 300 новобранцев.

По итогам года полк был награжден Почетной грамотой ЦК КП Латвии. Новый год командование и офицеры полка отметили праздничным семейным ужином в клубе полка в военном городке Добеле-2. Так пролетели два года моей службы в должности заместителя командира полка.

В начале января 1968 года меня вызвали в Москву на заседание Военного совета РВСН, по результатам которого я после беседы с главнокомандующим РВСН Маршалом Советского Союза Н.И. Крыловым был назначен командиром 867-го ракетного полка.

 

На новый учебный год штаб полка составлял план поддержания боевой готовности на год. Мы его называли «Красным планом» - по цвету корочек. Основная нагрузка по составлению плана и его согласованию с командованием дивизии ложилась на начальника штаба полка подполковника П.М. Ануфриенко и его заместителя майора Б.И. Смирнова. В плане отражались: даты выходов дивизионов на УБСП; проведение КЗ, в том числе с заправкой УТР, регламенты и ревизии на технике и ракетах; даты проведения наших учений с дивизионами. Это был подробный план нашей работы на весь год.

В начале 1968 года перед нами встала сложная задача, которую решали Вооруженные Силы СССР: в течение двух лет перейти на двухлетний срок службы личным составом срочной службы. Надо было за два года уволить из полка 1500 человек и столько же принять, обучить и не снизить боевую готовность. Особенно уязвимой стала подготовка солдат и сержантов к работе за офицеров. До 1968 года наиболее прочную часть боеготовности полка создавали именно те из них, которые уже прослужили два года.

Призывной возраст для солдат снижался до 18 лет. Но, конечно, с нас не снимались задачи совершенствования боевой готовности полка и качества боевого дежурства. К тому же началась подготовка караулов БСП к несению боевого дежурства в течение недели. Они вводились в состав дежурной смены. Все это требовало коренного переоборудования караульных помещений, подготовки спален, столовых, мест отдыха.

Работа в полку усложнялась большой текучкой руководящего состава. Ко мне заместителем назначили командира 1-го дивизиона майора А.Н. Юрьева, вместо него был назначен майор Е.С. Латунов.

Нас продолжала лихорадить низкая дисциплина среди офицеров, злоупотребляющих спиртными напитками. По вине капитана Фадина погиб рядовой Зайцев. Командование полка развернуло широкую работу по устранению этой беды. Наряду с проведением собраний и совещаний, личных бесед, наложением всевозможных наказаний, вплоть до ареста на гауптвахте, добились увольнения из рядов Вооруженных Сил пяти офицеров, вставших на путь злостных нарушений. Эта зараза распространилась и на солдат. Мы были вынуждены построить в полку гауптвахту, наладили связь с родителями. Но, несмотря на эти меры, состояние дисциплины все время держало нас в напряжении.

Нам командование дивизии разрешило заниматься на технике столько, сколько надо, не обращая внимания на технический ресурс. Я поставил задачу: каждой стартовой батарее подготовить 10 номеров из числа солдат и сержантов, готовых работать за офицеров. После проверки знаний у этого личного состава состоялся приказ по дивизии о его допуске к работе за офицеров. Мы создали «золотой фонд» полка.

Летом в 3-м дивизионе начался регламент, он прошел успешно. По итогам 1968 учебного года этот дивизион был занесен в Книгу почета Военного совета РВСН, а командир дивизиона подполковник Ю.В. Потапов получил правительственную награду.

Прошедшие Чехословацкие события подтвердили высокую боеготовность 867 рп, когда он был приведен в повышенную боевую готовность. По итогам года полк был награжден переходящим Красным Знаменем военного совета 50 РА.

Нам очень мешали в работе с офицерами нехватка квартир и недостаток автобусов. Приходилось возить их в плохо оборудованных грузовых так называемых КУНГах. Эти вопросы надо было решать совместно с повышением требовательности к офицерам. В дивизии я добился того, чтобы нам запланировали на следующий год строительство 5-этажного жилого дома. С доставкой офицеров на службу проблема была решена следующим образом. Добельская городская автобаза передала нам четыре списанных автобуса. За них мы сдали металлолом и отработали у них в парке на субботнике. Автобусы обслужили, заменили двигатели, другие детали - и скоро каждый дивизион кроме штатных автобусов получил еще по одному автобусу. Проблема была решена. Теперь офицеры могли оставаться по вечерам для работы с личным составом, а сменившиеся с суточного наряда уезжали домой спокойно. Раз в месяц офицеры каждого дивизиона и управления полка получили возможность выезжать с семьями в театры г. Рига либо на Рижское взморье. Оборудовали гостиницы на БСП для дежурной смены и полковую гостиницу в военном городке Добеле-2, в которой жили офицеры-холостяки. Жилые зоны БСП озеленили, оборудовали чайные, отремонтировали столовые. Эти мероприятия в комплексе позволили снять многие справедливые претензии офицеров, улучшить моральный климат и повысить дисциплину.

Мы стали проводить кадровые дни. На них разбирали вопросы, связанные со службой офицеров: выдвижение по службе, увольнение в запас и другие. Были не забыты и сверхсрочнослужащие. В ходе подведения итогов БПП обязательно проводили партийно-хозяйственный актив. На нем подводили итоги работы личного состава служб, отмечали отличившихся, решали вопросы подготовки к зиме.

По своему назначению полк должен был быть готовым выполнить боевую задачу (пуск ракет) не только с основных, но и с полевых боевых стартовых позиций. На расстоянии 50-70 км от БСП наземных дивизионов были оборудованы учебные боевые стартовые позиции (УБСП), и по одному разу в год каждый дивизион должен был быть выведен на УБСП и нести там боевое дежурство в течение 3-4 суток. Вывод дивизиона на УБСП был одной из наиболее сложных задач для полка.

Наличие в полку большого количества автотехники (более 350 автомашин) и инженерно-технического оборудования требовало большого внимания к проведению регламентного технического обслуживания. Подготовка техники к летней и зимней эксплуатации проводилась на полугодовых сезонных регламентах.

Периодически мы проверяли боевую готовность. Как правило, объявлялась учебно-боевая тревога, проводился экстренный сбор офицеров и сверхсрочнослужащих, одновременно в это время на БСП дежурные боевые расчеты выполняли операции по переводу ракетного вооружения в высшие боевые готовности (до прибытия офицеров). Для обеспечения работы всех стартовых батарей дивизиона в нем заблаговременно сосредотачивались четыре учебно-боевые ракеты. Как правило, проверка боевой готовности завершалась проведением тактико-специального учения.

В полку произошли штатные изменения: был увеличен штат узла связи (в связи с оснащением КП аппаратурой АСБУ «Сигнал»); образована группа регламента, в которую вошли батарея подвоза, отделение регламентных работ, РМ-61. То есть в полку появился ремонтный минизавод, способный обслуживать, если надо, и ракеты. Батарея подвоза ракет и КРТ размещалась в военном городке Добеле-2, оттуда было ближе к железнодорожной станции погрузки-разгрузки, где находились наши железнодорожные рампы. В этом городке личный состав батареи подвоза нес службу, там размещались казарма, автопарк, клуб, библиотека. В клубе регулярно показывали кинофильмы.

В связи с введением караулов БСП в состав дежурных смен было обращено внимание на совершенствование защиты БСП от нападения наземного противника. На вооружение караулов поступили технические средства обнаружения нарушителей. Прикрыли технические зоны БСП электризуемым заграждением, так называемой «сеткой», на которую было подано высокое напряжение. При проверке караулов была внедрена практика отработки вводных об обнаружении нарушителей, стремящихся проникнуть на БСП. Это позволило повысить уровень обученности личного состава караулов, подготовить его к действиям в нестандартных ситуациях.

Вскоре в полку завершился период, связанный с переходом солдат и сержантов на 2-летний срок службы. Далось это нам нелегко, мы не смогли удержать на прежнем высоком уровне боевую выучку стартовых батарей. А дивизию в начавшемся учебном году ожидала проверка комиссией главкомандующего РВСН, так как уже 5 лет она такой проверке не подвергалась. Пришлось принимать экстренные меры по повышению уровня обученности стартовых батарей.

Как и ожидалось, нагрянула проверка дивизии комиссией главнокомандующего РВСН. Нам объявили, что 867 рп попадает под эту проверку. Из соседних полков дивизии подвезли недостающие для стартовых батарей учебно-боевые ракеты. Стало известно, что 1-й дивизион будет выполнять задачу по выводу на УБСП, а шестая стартовая батарея 2-го дивизиона будет проводить заправку КРТ переданной ей УТР.

Выполнение предстоящей задачи по выводу 1-го дивизиона на УБСП осложнялось тем, что вместо А.Н. Юрьева ко мне заместителем назначили командира 1-го дивизиона подполковника Е.С. Латунова, а вместо него дивизионом стал командовать капитан Н.И. Хлюпин, который не имел опыта вывода дивизиона на УБСП.

Полк напряженно готовился к проверке, она началась 12 августа 1963 года. Комиссию возглавлял заместитель главнокомандующего РВСН по боевой подготовке генерал-полковник П.Б. Данкевич.

После подъема личного состава по учебно-боевой тревоге я отправил Латунова в 1-й дивизион, а сам занял боевой пост на КП рп и оттуда руководил действиями полка по выполнению поставленных на учении задач. Мои действия оценивал посреднический аппарат. Генерал Данкевич на разборе так оценил мою работу: «Командир полка обязанности свои знает, на АСБУ работать умеет, с командованием полком справился».

За выполнение задач на учении, тактико-специальную подготовку личного состава и действия КП полк получил оценку «хорошо». В лучшую сторону были выделены 2-й дивизион и особенно восьмая стартовая батарея (командир батареи майор В.Н. Лихолетов). Успешно были выполнены нормативы по стрельбе из личного оружия, хороший уровень показали подразделения полка и по общевойсковой подготовке в целом. Узел связи полка (а это 180 человек) был объявлен лучшим в 50 РА, а в дивизии лучшим стал взвод геодезистов. Таким образом, первую при мне очень серьезную проверку полк сдал успешно.

После увольнения старослужащих и приема новобранцев мы разобрались с укомплектованием боевых расчетов, привели в готовность к зимней эксплуатации технику, провели регламент боевых ракет. Периодически я принимал участие в этих работах, хотя основная нагрузка лежала на старшем помощнике главного инженера полка майоре А.С. Костюченко.

К зиме полк успел подготовиться. Было заготовлено 360 т картофеля, 140 т овощей, 23 т солений. Летом заготовили 100 т сена. В полку было большое подсобное хозяйство: более 360 свиней, 7 коров, более 70 овец, 3 лошади. Имелось и приусадебное поле - 10 га пашни. Был завершен ремонт 6 столовых, 5 гостиниц, 4 чайных, 3 теплиц,  5 котельных, 3 дизельных электростанций, теплотрасс, очистных сооружений, заготовлено 610 т угля, 850 куб. м дров. Полностью подготовлены к работе 4 медпункта.
Зимой по плану был выведен на УБСП 2-й дивизион, при этом с ним было проведено учение. По тревоге подняли более 800 человек, в УБСП были вывезены четыре учебно-боевые ракеты, КРТ и масса других материалов. В темное время суток марш совершили более 150 единиц автомобильной техники различного предназначения. Длина колонны составила около 70 км. Дивизионом командовал майор А.М. Баталов. Действия личного состава были оценены на «удовлетворительно». У нас была масса претензий к командиру 2-го дивизиона, офицерам, особенно по соблюдению воинской и технологической дисциплины.

В конце 1969 года полк отметил 10-летие РВСН. Мне было присвоено звание полковник. В январе 1970 года командующий 50 РА генерал-полковник Ф.И. Добыш вручил полку гвардейское знамя.

На состоявшейся в начале 1970 года армейской партконференции главнокомандующий РВСН Маршал Советского Союза Н.И. Крылов поставил задачу личному составу 50 РА овладеть подготовкой и проведением пуска ракет составом дежурной смены. Одновременно он потребовал повысить внимание к наведению уставного порядка в войсках армии. Мы оперативно отреагировали на поставленные задачи, в частности, более энергичный характер приобрела в полку подготовка солдат и сержантов к работе за офицеров.

Весной 1970 года в Вооруженных Силах СССР для солдат и сержантов была введена новая форма одежды, появились рубашки, галстуки, ботинки и т.д., пришлось в ротах переоборудовать кладовые.

Летом полк сформировал и отправил на уборку урожая автомобильный взвод в составе 16 автомашин. В это же время на БСП наземных дивизионов стали строить домики для размещения личного состава стартовых батарей при длительном несении боевого дежурства в высших степенях боевой готовности.

 

Приближалось 50-летие нашего полка. На празднование был приглашен ветеран полка, бывший комсорг 3-го батальона 156-го стрелкового полка Герой Советского Союза Г.Г. Миронов. Нашему полку по преемственности были вручены Боевое Знамя и ордена 156-го стрелкового полка, только номер стал иным. На фоне подготовки к празднику командование полка усилило воспитательную работу с личным составом, сделав упор на преемственность поколений. Поставили в каждом дивизионе монументы, посвященные Героям Советского Союза 156-го полка, в полку создали Музей Славы. В целом же, все праздничные мероприятия проводились под девизом: «Мы не дрогнем в бою». Все это помогло укрепить воинскую дисциплину.

На одном из кадровых дней, летом 1970 года, когда ряд офицеров полка высказали желание уволиться в запас по выслуге лет, мы пошли им навстречу, помогли с трудоустройством. Наметили группу офицеров из числа подлежащих увольнению в 1971 году, в нее вошли: командир 3-го дивизиона подполковник Ю.В. Потапов, секретарь парткома полка подполковник Бортников, ряд начальников служб полка и дивизионов. Возникла задача с подбором кадров. На кадровую политику в полку определенное влияние оказало и прибытие в полк офицеров-двухгодичников, которым после окончания гражданского вуза было присвоено воинское звание лейтенант и они на два года были призваны для прохождения службы в ВС СССР. Осенью в полк был назначен новый заместитель по политчасти А.Г. Малахов, он сменил Н.Н. Стуликова. Сменился командир 1-го дивизиона вместо майора А.И. Хлюпина прибыл майор И.Д. Агафонов. Мне с Хлюпиным было жаль расставаться, он через пару лет стал командиром полка.

В конце года я со второй стартовой батареей убыл на полигон Капустин Яр для проведения учебно-боевого пуска ракеты Р-12. Пуск прошел успешно.

В феврале 1971 года полк подвергся проверке комиссией 50 РА. В ходе учения 2-й дивизион выводился на УБСП. Проверка была комплексная, проверяли полк по всем предметам обучения. Отчитались на «хорошо», полк был признан боеготовым.

Произошло очередное кадровое изменение - вместо майора А.М. Баталова командиром 2-го дивизиона был назначен майор Заровный.

В полку продолжали отработку задачи проведения пуска ракет сокращенными боевыми расчетами, без участия готовящихся к увольнению в запас солдат и сержантов. Одновременно в дивизионах стали функционировать курсы по подготовке солдат и сержантов к работе за офицеров.

Командование полка и дивизионов много внимания уделяло ротам охраны. Их в полку было три, по одной на дивизион. Командирами рот были: в 1-м дивизионе - капитан Абдулин, во 2-м - капитан Сизов и в 3-м - капитан Андреосян.

Возросла требовательность к командирам полков за состояние готовности боевых расчетов. Я должен был постоянно анализировать и знать уровень боевой готовности каждого боевого расчета, его способность выполнить боевую задачу только составом дежурной смены.

Вместо 8-9 офицеров в стартовой батарее подготовку ракеты к пуску ведут 1-2 офицера, причем командует боевым расчетом, как правило, не командир батареи, а начальник отделения или другой офицер, допущенный к работе за начальника боевого расчета. При этом вместо отсутствующих офицеров работают солдаты и сержанты, а их обязанности выполняют другие солдаты, которые работают за двоих. Летом с 1-м дивизионом было проведено ТСУ, в ходе которого впервые была отработана технология подготовки ракеты к пуску сборным боевым расчетом.

Осенью уволился в запас подполковник Ю.В. Потапов, 3-й дивизион от него принял выпускник Военной академии им. Ф.Э. Дзержинского майор А.Д. Краснов, ранее служивший в этом дивизионе, откуда и был направлен на учебу в академию.

В конце 1971 года в дивизии были подведены итоги. Лучшими в дивизии были определены наши узел связи полка, батарея боевого обеспечения, геодезический взвод, инженерно-техническая служба, пятая стартовая батарея и вторая группа подготовки и пуска шахтного дивизиона. Узел связи полка был занесен в Книгу почета военного совета 50 РА.

Новый 1972 учебный год начался в полку с контрольных комплексных занятий, проведенных с боевыми расчетами инструкторской группой дивизии. Нам было указано на снижение уровня их обученности. На это были причины: молодые солдаты, прибывшие из «карантина», еще не освоились, водители из числа солдат были на учебе, молодые офицеры не имели опыта. Были приняты необходимые меры. Серия прошедших в январе комплексных занятий с заправкой УТР помогла окончательно снять озабоченность уровнем выучки боевых расчетов, положение нормализовалось.

Весной 1972 года возникла новая, сложная в организационном и технологическом отношении задача - проведение технической ревизии оборудования БСП 3-го дивизиона. Перед началом ревизии получили необходимое материальное обеспечение, подготовили места для размещения специалистов от промышленных предприятий, которые будут участвовать в проведении технической ревизии. Был составлен сетевой график проведения работ, образована межведомственная комиссия, председателем которой приказом по дивизии был назначен заместитель командира дивизии по РВО подполковник В.А. Рылов.

Техническая ревизия началась 14 мая. Отстыковали головные части от ракет, ракеты вынули из шахт, освободили заправочные емкости от КРТ. Все это вывезли в хранилища 1-го дивизиона. Рабочий день теперь в 3-м дивизионе начинался с «планерки», которую проводил командир дивизиона майор Д.Д. Краснов. На ней присутствовали офицеры дивизиона и руководители рабочих бригад. Заседания межведомственной комиссии проводились раз в неделю по средам.

Командир полка отвечал за организацию и безаварийное проведение работ, контроль за их качеством, соблюдение уставного режима секретности и меры безопасности. В дивизион приехали около 150 рабочих. Их надо было не только расселить, но и обеспечить питанием, организовать отдых. Важно было с самого начала работ придать должный настрой, поэтому на первом этапе технической ревизии мне пришлось быть в 3-м дивизионе почти ежедневно.

В наземных дивизионах жизнь шла своим чередом. Отрабатывались задачи сохранения живучести дивизионов и в целом полка в условиях угрозы нанесения по ним ядерного удара. В целях повышения устойчивости управления полком был создан нештатный подвижный командный пункт полка. Были проведены тренировки с офицерами управления полка и дивизионов по управлению подразделениями с использованием радио- и радиорелейных средств связи. Отрабатывались задачи по оценке боеспособности полка после нанесения по нему ядерного удара и восстановлению его боеготовности.

В середине июня 2-й дивизион отработал задачу по выходу на УБСП. Постепенно практика вывода наземных дивизионов на УБСП становилась обыденной, личный состав, прежде всего офицерский, приобрел необходимые навыки. Вот и в этот раз с этой задачей хорошо справился майор Заровный, уверенно руководя дивизионом. Подтверждением возросшего уровня боеготовности 2-го дивизиона стала и внезапная проверка его боеготовности, проведенная в конце лета комиссией дивизии: пятая и восьмая стартовые батареи получили оценку «отлично», а шестая и седьмая - «хорошо».

Завершилась техническая ревизия в 3-м дивизионе. Перед тем как оборудование 3-го дивизиона привести в положение постоянной боевой готовности, с этим дивизионом комиссия дивизии провела ТСУ с заправкой УТР КРТ. Дивизион получил оценку «отлично». По окончании учения УТР были извлечены из шахт, взамен установлены боевые ракеты с пристыкованными ГЧ. Дивизион был приведен в исходное положение постоянной боевой готовности.

Во 2-м дивизионе сменился командир: вместо майора Заровного дивизион принял его заместитель майор Шпилев.

В ноябре в Смоленске в управлении 50 РА прошло подведение итогов за 1972 год. На этом мероприятии присутствовал главнокомандующий РВСН генерал армии В.Ф. Толубко, который поставил армии задачу на 1973 год. Затем состоялось подведение итогов в дивизии, где нас критиковали за состояние воинской дисциплины, положение дел в автослужбе и службах тыла. В конце ноября и в полку было проведено подведение итогов, на котором были поставлены конкретные задачи подразделениям полка на 1973 учебный год. Новым стало то, что был изменен формат проведения комплексных занятий: теперь они приобрели форму тактико-специального занятия (ТСЗ). Это позволило повысить тактическую выучку личного состава.

В 1973 году в полку на постоянной основе уделялось пристальное внимание эксплуатации ракетного вооружения и автомобильной техники. Особенно ответственные работы, такие, как проверка боезапаса ракет с проведением горизонтальных испытаний, проводились только под контролем либо главного инженера полка подполковника Г.П. Грязнова, либо его старшего помощника майора А.С. Костюченко. Отделением регламентных работ на боезапасе ракет командовал капитан Д. Штукатуров, который был хорошо подготовлен в профессиональном плане, за все время он не допустил ни одной ошибки при обслуживании ракет.

Большая нагрузка лежала на автослужбе полка, которой руководил капитан Калмыков. 350 автомобилей в полку требовали ежедневного внимания. Я взял на себя контроль за выходом машин из автомобильных парков (их в полку было четыре). Ежедневно выходило в рейс до 20-25 машин из каждого парка, и за ними нужен был систематический контроль.

Много внимания уделялось службам тыла в организации питания личного состава и качества приготовления пищи в столовых, которых в полку было шесть - три офицерских и три солдатских. Службой тыла полка руководил майор В.И. Довгань.

Где-то в феврале к нам «просочилась» информация, что в конце зимнего периода обучения полк проверит комиссия 50 РА. Началась подготовка. В РМ-61 были проверены учебно-боевые ракеты. Провели учение с каждым дивизионом, сделав упор на выполнение задачи по пуску ракет только силами дежурной смены. При проведении полугодового регламента проверили исправность всей ракетной и автомобильной техники. Увеличили интенсивность ТСЗ со стартовыми батареями. Подтянули огневую и строевую подготовку. В общем, сделали все возможное, чтобы хорошо подготовиться к армейской проверке.

10 апреля 1973 года комиссия 50 РА во главе с генерал-майором Фронтовым прибыла в полк. Результаты предварительного изучения состояния дел в полку комиссией армии были подведены на совещании с офицерским составом полка. Нам дали срок на устранение недостатков, выявленных при «оказании помощи» (так называлось мероприятие, когда старшие начальники проверяли состояние дел, но оценку не выставляли, а указывали проверяемым на недоработки и в своем присутствии заставляли их устранять). По истечении времени, отведенного на устранение выявленных недостатков (а это всего несколько суток), началась итоговая проверка полка по всем вопросам. Сначала комиссия армии проверила уровень теоретической подготовки личного состава, затем провела строевой смотр всех подразделений полка и приступила к серии КЗ. Итоги проверки подвели в середине мая: 3-й дивизион (1,2 и 4-я ГПП, эрр), 2, 5 и 7-я сбатр, ббо и ГР полка оценены «отлично», 1 -й и 2-й дивизионы и полк в целом - «хорошо».

Комиссия армии уехала, и наступили будни. Провели регламент оборудования БСП 3-го дивизиона и ТСУ с этим дивизионом. Дивизион подтвердил звание отличного.

Все шло своим чередом, но в полку произошло чрезвычайное происшествие, когда я ушел в отпуск. Командир 2-го дивизиона майор Шпилев вопреки запрету организовал распиловку бревен в соседнем колхозе, выделив для выполнения работ солдат и грузовую автомашину (хотя в полку имелась своя пилорама). При перевозке неопытный водитель из числа солдат не справился с управлением, машина опрокинулась с моста в речку, погиб водитель и сидевший рядом с ним пилорамщик колхоза. За это происшествие майор Шпилев и его заместитель по политической части капитан Федоров были сняты с должностей, а вскоре был переведен из полка на другую должность и мой заместитель подполковник Е.С. Латунов (во время описанного выше события он исполнял обязанности командира полка). Вместо Е.С. Латунова был назначен майор А.Д. Краснов, до этого командовавший 3-м дивизионом. Вскоре вступили в командование и новые командиры дивизионов: 2-м дивизионом стал командовать майор Берендяев, а 3-м - майор Усыченко.

В ноябре во время показных занятий с командирами полков, которые проводил командир дивизии генерал-майор В.П. Глуховский, у меня случился сердечный приступ, по-видимому, сказалось перенапряжение сил, да и громкое чрезвычайное происшествие во 2-м дивизионе. Последующие оргвыводы также не прошли бесследно. Отлежав в госпитале, я решил уволиться с военной службы. В связи с некоторыми обстоятельствами уволился я только в июне 1974 года. На должность командира полка был назначен майор Д.Д. Краснов, мой заместитель.

Если кратко подвести итоги моего командования полком, то основной вывод можно свести к следующему: за 5 лет, в течение которых я руководил полком, он на всех проверках за состояние боевой готовности не получал оценки ниже «хорошо»; 3-й дивизион был занесен в Книгу почета Военного совета РВСН, а узел связи полка (начальник узла связи капитан Джумыга) - в Книгу почета военного совета 50 РА. За это время на полигоне Капустин Яр боевыми расчетами полка было проведено четыре успешных учебно-боевых пуска ракеты Р-12. Многие стартовые батареи и группы подготовки и пуска, ряд подразделений обеспечения объявлялись лучшими в дивизии по итогам учебного года.

Все это является убедительным свидетельством того, что мне удалось сплотить коллектив полка и направить его на решение поставленных задач. Руководящий состав полка и офицеры подразделений показали свою способность уверенно управлять дивизионами, батареями, ротами, взводами.

Наряду с офицерами-командирами немало сил делу служения Отечеству отдали и офицеры-политработники: замполиты полка подполковник Н.Н. Стуликов и майор А.Г. Малахов, секретари парткома подполковник Бортников и майор А.С. Еремеев, секретари партийных организаций управления полка и дивизионов. Велика заслуга и комсомольской организации полка.

Дружная работа воинского коллектива полка позволяла успешно решать главную задачу каждого ракетного полка - поддержание его в постоянной боевой готовности с немедленным переходом к действиям по получении боевого приказа.

 

Назад

Оглавление

Далее

 

*  *  *

Яндекс.Метрика