Е.Б. Волков, А.А. Филимонов, В.Н. Бобырев, В.А, Кобяко
Межконтинентальные баллистические ракеты СССР (РФ) и США

(История создания, развития и сокращения)

Под ред. Е.Б. Волкова

© Ракетные войска стратегического назначения, 1996

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

6.2. Развитие группировок МБР СССР и США

Группировка МБР является частью стратегических наступательных вооружений и история ее развития поэтому не может рассматриваться отдельно от истории развития СНВ в целом. Первым образцом СНВ стали американские стратегические бомбардировщики В-29, с помощью которых в 1945 г. была осуществлена атомная бомбардировка японских городов. Бомбардировка подтвердила, что в распоряжении Пентагона появился новый, обладающий колоссальной разрушительной мощью, вид вооружения.

Еще до окончания второй мировой войны военное и политическое руководство США пришло к выводу, что в будущем главным препятствием на пути реализации его устремлений к мировой гегемонии станет СССР. Этим определилось то, что с самого начала развития СНВ США их основным назначением стало оказание постоянного давления на СССР (в первую очередь) и другие социалистические страны в мирное время, а в случае военного конфликта с ними обеспечение безусловного и быстрого достижения победы.

Число стратегических бомбардировщиков и ядерных боезарядов для них в США быстро росло. В таблице 6.7 приводятся данные о развитии СНВ США в первое послевоенное десятилетие, заимствованные из американских источников.

Таблица 6:7

СНВ США в 1945-1955 ГГ.

Планы ведения атомной войны против СССР начали отрабатываться еще в 1946 г. Вначале они, поскольку запасы ядерных боезарядов были невелики, предусматривали нанесение ядерных ударов по ограниченному числу целей (в основном городов), к середине 50-х годов перечень целей для атомной бомбардировки стал включать сотни и тысячи объектов на территории СССР и других социалистических стран.

В этих условиях СССР был вынужден принять все возможные меры для скорейшего создания собственных СНВ, которые в случае, если они будут иметь межконтинентальную дальности, могли бы стать главным средством, обеспечивающим защиту государства в новой обстановке.

В кратчайшие сроки в тяжелых экономических условиях послевоенного времени были созданы ядерные боеприпасы: в 1949 г. произведен первый взрыв советского атомного заряда, а в 1953 г. – и термоядерного. Однако носители ядерных боезарядов, имеющие межконтинентальную дальность, появились в СССР только к середине 50-х годов, и, следовательно, США в течение примерно десяти лет обладали монополией в области ядерного стратегического оружия, что позволяло руководству их Вооруженных Сил рассчитывать на безнаказанность в случае развязывания атомной войны. Основой планирования будущих войн в 50-е годы США была стратегия "массированного возмездия", предусматривавшая оказание постоянного давления на социалистические страны угрозой ядерных ударов, наносимых с помощью стратегических бомбардировщиков.

С 1955 г. на вооружение ВВС СССР начали поступать стратегические бомбардировщики, оснащенные ядерным оружием. В 1956 г. имелось два бомбардировщика ТУ-95А, способных нести по две ядерные бомбы, и двадцать бомбардировщиков МЯ-4, на каждом из которых размещалось по четыре ядерных боеприпаса. Таким образом, всего стратегическая авиация СССР могла в одном вылете поднять 84 боезаряда. Однако США в том же году имели уже 1470 стратегических бомбардировщиков, способных нести более двух тысяч ядерных боезарядов. К этому следует добавить, что из советских бомбардировщиков только ТУ-95А могли достичь целей, размещенных на другом континенте, и возвратиться обратно. Дальности бомбардировщиков МЯ-4 для этого не хватало, а баз, размещенных у границ возможного противника, СССР, в отличие от США, не имел. Поэтому, хотя в справочниках США и приводятся указанные ранее количества стратегических бомбардировщиков СССР в 1956 г., в действительности их число в тот год измерялось единицами. И даже через пять лет, т.е. в 1960 г., количество стратегических бомбардировщиков ТУ-95А достигало всего 48 (96 ядерных боезарядов), тогда как ВВС США насчитывали 1515 бомбардировщиков, способных достичь целей на территории СССР (более трех тысяч боезарядов).

Было ясным, что пытаться нарастить в этих условиях СНВ СССР до необходимого уровня (достаточного для того, чтобы противостоять СНВ США) увеличением числа стратегических бомбардировщиков бесполезно. Задача могла быть решена только на пути создания и внедрения в СНВ баллистических ракет, достигающих целей на другом континенте. Да и в США не собирались ограничиваться в развитии СНВ только авиационной составляющей. К середине 50-х годов здесь уже сформировалось убеждение, что СНВ должны представлять собой триаду средств наземного, морского и авиационного базирования, чтобы в любых условиях в будущем они обладали достаточными боевыми возможностями (превосходством над вооружением любой другой страны мира).

Как уже отмечалось, в СССР во второй половине 50-х годов было отработано несколько образцов ракет наземного базирования средней дальности и заканчивалось создание МБР. Однако первой баллистической ракетой СССР, способной достичь целей на другом континенте, стала ракета, размещенная на подводной лодке. Это объясняется тем, что такая ракета могла иметь относительно небольшую дальность. В зарубежных источниках указывается, что еще в 1955 г. в советском ВМФ проводились испытания ракеты с ЖРД, созданной на базе ракеты Р-11, которая запускалась с подводной лодки, всплывавшей на поверхность. О том, насколько были ограничены возможности этой системы, можно судить по тому, что дальность полета ракеты составляла всего около 200 км. Первой баллистической ракетой, разработанной в СССР специально как БРПЛ, стала ракета SS-N-4 (по американским обозначениям), имевшая дальность 500...800 км и запускавшаяся также с поверхности воды. Эта ракета была принята на вооружение в 1958 г., тогда же были введены в строй две подводные лодки, на каждой из которых размещалось по три ракеты. К 1963 г. число лодок достигло десяти. В США в том же году было примерно столько же ракет морского базирования – 32 БРПЛ "Поларис", однако они имели значительно большую дальность (более 2000 км) и стартовали из-под воды. Опыт создания и эксплуатации первых ракет, размещенных на подводных лодках, показал значительные трудности и очень большую стоимость наращивания СНВ за счет морской их составляющей, причем эти трудности были более заметными для СССР. вследствие особенностей его географического положения.

Таким образом, вторая половина 40-х годов и все 50-е годы были периодом интенсивного наращивания стратегических ядерных сил США – в основном за счет авиационной их компоненты. Во второй половине 50-х годов в США и СССР были созданы баллистические ракеты, размещаемые на подводных лодках, а в СССР – и межконтинентальные бомбардировщики. Результаты развития СНВ в этот период окончательно подтвердили необходимость включения в них и МБР наземного базирования. Особенно очевидной эта необходимость была для СССР вследствие отсутствия у него военных баз на территориях, прилежащих к границам стран, которые могли рассматриваться как возможные противники, и трудностей для него в наращивании морской составляющей СНВ. Рассматриваемый период был периодом явного превосходства США над СССР в боевых возможностях СНВ. В 1960 г. общее количество ядерных боезарядов в СНВ США составляло более 3000 единиц и почти в десять раз превышало число боезарядов в СНВ СССР. Иногда высказываются мнения о равной ответственности США и СССР за начало гонки ядерных вооружений. Приведенные данные однозначно свидетельствуют о несправедливости этих мнений – инициатором создания и наращивания ядерных СНВ были США.

В конце 50-х годов начинается период развития в составе СНВ СССР и США группировки МБР наземного базирования. Еще до принятия на вооружение первой советской МБР Р-7 начали формироваться части и соединения для обеспечения ее боевого применения, в 1957 – 1959 гг. ведется строительство стартовых позиций. В июле 1959 г. был осуществлен первый учебно-боевой пуск ракеты Р-7, а в декабре того же года боевые межконтинентальные комплексы с МБР Р-7 и Р-7А были поставлены на боевое дежурство. В это время в Вооруженные Силы СССР входил ряд соединений и частей, оснащенных ракетами средней дальности с ядерными головными частями Р-5М и Р-12). Было совершенно очевидным, что уже в ближайшем будущем группировка стратегических ракет средней и межконтинентальной дальности будет быстро наращиваться. Вместе с тем существовавшие формы организации ракетных частей и соединений и управления ими не обеспечивали их эффективное использование и дальнейшее развитие. 17 декабря 1959 года Советское правительство приняло решение о создании нового вида Вооруженных Сил – Ракетных войск стратегического назначения (РВСН). Создание РВСН сыграло большую роль в дальнейшем развитии группировки МБР СССР.

В США началом создания группировки МБР была постановка в 1959 – 1960 гг. на боевое дежурство двенадцати ракет "Атлас", в дальнейшем МБР наземного базирования стали входить в состав  ВВС США.

Динамика развития группировок МБР СССР и США вплоть до начала их сокращения в 1991 году иллюстрируется данными таблиц 6.8 и 6.9. Помимо данных о количественном и качественном составах группировок в таблицах приведены результаты оценок их боевых возможностей по поражению площадных (ΔP_Ф=0,03 МПа) и высокозащищенных (ΔP_Ф=10 МПа) целей, полученных по характеристикам МБР, приводившимся ранее (см. таблицы 6.5 и 6.6).

Из таблиц, видно, что и в США, и в СССР число МБР в 60-х годах нарастало весьма интенсивно и что "передовиком" в этом "соревновании" были опять-таки США. Еще в конце 50-х годов в США развернулась мощная пропагандистская кампания вокруг "ракетного отставания" от СССР. Утверждалось, что к 1961 г. СССР будет иметь более 500 МБР, нацеленных на США, и что для предотвращения ракетного нападения СССР на США последние должны резко нарастить группировку своих МБР. Скоро выяснилось, что эти утверждения фальшивы (в 1961 году СССР имел всего 20 МБР), но дело было сделано: была запущена программа форсированного создания и производства нового типа МБР, пригодного для массового развертывания, – "Минитмен-1". К 1964 году общее количество МБР США возросло примерно до 900. В СССР их было тогда 180. Это были ракеты Р-7, Р-16, Р-9А, ни одна из которых не годилась для развертывания в количестве, сравнимом с количеством МБР США. В связи с этим в 1963 г. принимается решение о создании в кратчайшие сроки в СССР "легкой" (стартовая масса почти в три раза меньше, чем у Р-16) МБР УР-100. В 1967 г. комплекс с этой ракетой принимается на вооружение. В 1966 – 1967 гг. на боевое дежурство ставилось по несколько сотен МБР в год. В 1970 г. число МБР в СНВ СССР даже превзошло число МБР в СНВ США. Таким образом, 60-е годы были периодом интенсивного наращивания группировок МБР и в США, и в СССР. К концу этого периода отставание СССР от США в числе МБР было ликвидировано. Стали сравнимыми и боевые возможности группировок МБР в первом ударе. Общий мегатоннаж МБР СССР был больше, чем у МБР США, поэтому площадь крупноразмерных целей, которая могла быть поражена ими, превосходила в 1970 г. аналогичную характеристику американских МБР примерно в два раза. Вместе с тем соотношение возможностей поражения высокозащищенных целей было, наоборот, в пользу МБР США, что объяснялось более высокими характеристиками точности американских ракет.

Таблица 6.8

Развитие группировки МБР СССР

Таблица 6.9

Развитие группировки МБР США

Однако общие возможности СНВ США по-прежнему значительно превосходили возможности СНВ СССР. Состав СНВ обеих стран в 1970 г. характеризуется данными, приведенными в таблице 6.10. В 60-х годах руководство ВС США пересмотрело свои взгляды на вопросы применения ядерного стратегического оружия. На смену стратегии "массированного возмездия" 50-х годов, ориентировавшейся на массовое и безнаказанное использование стратегической авиации с ядерными зарядами, пришла стратегия "гибкого реагирования", допускавшая, помимо массированного применения ядерного оружия, ограниченное его использование, а также ведение войны неядерными (обычными) средствами. Необходимость в расширении возможных форм ведения войны появилась в связи с тем, что создание стратегического ядерного оружия в СССР и развитие его систем ПВО заставили считаться с возможностью нанесения по США ответного ядерного удара. Однако и при новой стратегии решающая роль в будущей войне отводилась стратегическим ядерным силам, поэтому и после ее принятия темпы развития и наращивания СНВ США не снижались. Более того, стремление исключить возможность ответного ядерного удара привело к повышению требований к СНВ в части обеспечения эффективности их действия по стратегическим средствам СССР. Этим определились два основных направления развития группировки МБР США в 60-е годы – увеличение числа боевых блоков в группировке и повышение точности МБР.

Таблица 6.10

СНВ СССР и США в 1970 г.

С появлением стратегического ядерного оружия СССР стали формироваться представления об использовании СНВ для решения задачи сдерживания возможного противника от развязывания войны. Эти представления стали в будущем одной из основ для оценки СНВ и разработки требований к ним. Базируются они на предположении о том, что если СНВ государства способны нанести в ответных действиях недопустимый для агрессора ущерб, то война им не будет начата. Учитывая глобальность действия СНВ, можно считать, что эта возможность сдерживания относится к любой стране (или блоку стран) мира. Оценка достаточности СНВ для решения задачи сдерживания сводится, как отмечалось в гл. 1, к определению двух величин: количества боезарядов, которые должны быть доставлены к целям на территории агрессора в ответном ударе, и потерь боезарядов до ответного удара. Сумма этих величин и определяет то количество боезарядов, которое требуется минимально иметь в СНВ, чтобы они были способны решать задачу сдерживания. Для расчета первой величины должен быть назначен недопустимый для страны-агрессора уровень ущерба. Этот уровень зависит от многих трудно учитываемых условий и факторов и точно обоснован быть не может. Назначается он приближенно. Одним из первых, кто предложил критерии для оценки уровня недопустимого ущерба был бывший министр обороны США Р. Макнамара. В 1967 г. им было предложено считать в качестве такого критерия поражение определенной части производственных мощностей (около 70%) и населения (до 30%) страны, по отношению к которой должно быть обеспечено сдерживание. Для достижения такого эффекта в применении к США или СССР Р. Макнамара считал достаточным взорвать над их наиболее крупными городами ядерные заряды общей мощностью примерно в 400 Мт (около 1000 боезарядов мощностью в 0,4...0,5 Мт). В дальнейшем предложения Р. Макнамара пересматривались в сторону снижения уровня недопустимого ущерба, и в последние годы необходимое для решения задачи сдерживания любого возможного агрессора число боезарядов указанной мощности оценивается не более чем в 500...600 единиц.

Однако и такие значительно сниженные требования к эффективности ответного удара СНВ вызывают неоднозначные оценки и нуждаются в дополнительном обосновании. О том, в каком широком диапазоне могут меняться, в зависимости от конкретных условий решения задачи сдерживания, представления о необходимом уровне ущерба, наглядно говорит пример, приводимый тем же Р. Макнамара. В своей книге "Путем ошибок к катастрофе" он пишет, что уже в 1962 г. во время известного Карибского кризиса (попытка СССР установить ядерные ракеты средней дальности на Кубе) руководство США считало СССР способным в случае развязывания ядерной войны к ответному удару даже в том случае, если по его СНВ будет нанесен первый удар всей мощью СНВ США. Интересно оценить, хотя бы приближенно, как в то время могло выглядеть решение задачи сдерживания США с помощью СНВ СССР, сколько боезарядов в них могло остаться после удара ядерных сил США. В 1962 г. США имели 203 МБР, 144 БРПЛ и 1306 стратегических бомбардировщика – всего около 3500 боезарядов. У СССР было 30 МБР, 72 БРПЛ и 133 бомбардировщика, из которых только около половины имели межконтинентальную дальность. МБР СССР Р-7 и Р-16 размещались на открытых стартах, т.е. не были защищены от действия ядерных боезарядов баллистических ракет США даже с учетом малой точности этих ракет. БРПЛ СССР обладали малой дальностью (менее 1000 км), и для их применения подводные лодки должны были находится в районах, прилегающих к побережью США. Для подготовки пуска МБР требовалось значительное время, и по ним мог быть нанесен поэтому удар не только баллистическими ракетами, но и стратегическими бомбардировщиками. Нетрудно видеть, что в случае внезапного массированного ядерного удара СНВ США по СНВ СССР для осуществления последними ответных действий осталось бы несколько боезарядов (в лучшем случае несколько десятков боезарядов). И все же Р. Макнамара пишет: "...мы не считали, что обладаем способностью нанести успешный первый удар по СССР". И далее: "Существующий баланс сил ... сдерживал Соединенные Штаты от нанесения первого удара". Таким образом, одним и тем же видным специалистом в планировании развития СНВ количество боезарядов, потребное для решения задачи сдерживания, оценивалось в 1967 г. как сотни зарядов мегатонной мощности, а позднее – применительно к 1962 г. – как величина на порядок, а может быть, и на два порядка меньшая. Сам Р. Макнамара не объясняет столь значительной разницы в оценках. Рискнем предположить, что от ядерной войны в 1962 г. мир удержала не способность советских СНВ (все еще находившихся в зачаточном состоянии) к нанесению недопустимого для США ответного удара, а благоразумие (проявленное, правда, с большим опозданием) Советского правительства, срочно убравшего по требованию США ракеты с Кубы. Вряд ли "опыт" Карибского кризиса может быть использован для назначения требований к СНВ в части обеспечения ими задачи сдерживания.

При оценках соотношения возможностей СНВ США и СССР (России) используются понятия военно-стратегического равновесия и военно-стратегического паритета. Понятия эти определяются по-разному. Часто под равновесием и паритетом понимается такая ситуация, когда боевые возможности СНВ обеих стран примерно равны. Такое определение неконкретно и не позволяет проводить количественные оценки при сравнении СНВ. Большие возможности в этом отношении предоставляет определение паритета, которое мы дадим в формулировке Р. Макнамара: "... паритет существует тогда, когда каждую сторону удерживает от нанесения первого стратегического удара осознание того, что за подобным нападением последует удар возмездия, который нанесет неприемлемый ущерб нападающему". Иначе говоря, равновесие и паритет – это ситуация, когда СНВ обеих стран способны к решению задачи сдерживания. В ряде работ утверждается, что военно-стратегическое равновесие или паритет между США и СССР начали формироваться в 60-е годы и были достигнуты в первой половине 70-х годов. Вряд ли с этим можно согласиться. О каком – хотя бы и примерном – равенстве возможностей СНВ США и СССР в первом ударе можно говорить применительно, например, к 1973 г., если в этом году СНВ США насчитывали более 9000 боезарядов, а СНВ СССР – менее 3000. Хотя мощность боезарядов в СНВ СССР и была в среднем больше, чем в СНВ США, однако различие (более чем в три раза) числа боезарядов этим компенсировано быть не могло, тем более, если учесть превосходство СНВ США по точности попадания боезарядов в цели. Что касается эффективности ответных действий СНВ, т.е. возможности решения ими задачи сдерживания, то и по этому показателю СНВ СССР вряд ли могли в первой половине 70-х годов обеспечить требуемый уровень (около 500 боезарядов) ответного удара. Помимо значительного превосходства СНВ США по числу боезарядов (а, следовательно, по эффективности их первого удара), здесь имели значение низкие характеристики живучести всех трех составляющих СНВ СССР. И только в конце 70-х-начале 80-х годов, когда число боезарядов в СНВ СССР стало приближаться к их числу в СНВ США, и когда была повышена живучесть СНВ, действительно были достигнуты военно-стратегическое равновесие и военно-стратегический паритет США и СССР. Решающую роль в этом сыграли наращивание группировки МБР и повышение живучести комплексов, ее составляющих.

Но вернемся к истории развития группировок МБР. К концу 60-х годов и США, и СССР имели в этих группировках примерно по тысяче ракет шахтного базирования, в группировке МБР США это были в основном ракеты "Минитмен-1" и "Минитмен-2", в группировке МБР СССР – главным образом, ракеты УР-100 (РС-10). Боевые возможности группировок были близки и достаточно большими, при этом группировка МБР СССР превосходила группировку МБР США по возможностям поражения крупноразмерных целей и уступала ей в эффективности действий по высокозащищенным объектам. Казалось бы, что наращивание группировок МБР можно прекратить, тем более, что начиналась подготовка первого соглашения по ограничению СНВ (подписано в 1972 г.), которым запрещалось наращивание числа ПУ МБР и в США и в СССР. Однако к этому времени начал проявляться новый фактор, влияющий на развитие СНВ.

Еще в 50-х годах и в СССР, и в США были начаты работы по созданию систем противоракетной обороны (ПРО), т.е. систем, предназначенных для уничтожения на траекториях полета боевых блоков баллистических ракет, прежде всего стратегических. Эти системы могли быть либо объектовыми, обеспечивающими оборону какого-то одного объекта, либо территориальными, рассчитанными на прикрытие от ракетного нападения всей (или значительной части) территории страны. Появление систем ПРО, особенно территориальных, могло существенно повлиять на эффективность МБР и БРПЛ противостоящей стороны. По оценкам специалистов США, в 60-х годах СССР опережал США в работах по ПРО на несколько лет. Р. Макнамара писал: "... в середине 60-х годов нами были получены неопровержимые свидетельства того, что Советы начали развертывание систем ПРО вокруг Москвы. Мы пришли к разумному, но, возможно, неверному выводу, что они собираются развернуть эту систему для прикрытия всей территории Советского Союза". Следует заметить, что США к этому времени сами имели уже большой задел в области ПРО, и их специалисты могли однозначно заключить, что ни в 60-е, ни в 70-е годы ни США, ни СССР не были готовы к развертыванию территориальной ПРО. Более того, в 1972 г. был заключен Договор СССР и США об ограничении систем ПРО. которым создание территориальной ПРО запрещалось. Таким образом, "неопровержимые свидетельства, разумные, хотя возможно и неверные выводы" оказались, как и сведения о ракетном отставании США в конце 50-х годов, фальшивыми. Но дело опять было сделано: было решено на развертывание территориальной системы ПРО в СССР ответить новым наращиванием числа боевых блоков на баллистических ракетах США, теперь за счет создания и постановки на вооружение ракет с разделяющимися головными частями. Уже в 1970 г. появилась МБР "Минитмен-3" с РГЧ, несущей три боевых блока, а годом позже и БРПЛ "Посейдон-C3" с десятью боевыми блоками. Пройдет всего несколько лет, и число боезарядов СНВ США превысит в 1975 г. то число, что было в 1970 г., почти вдвое и составит 10000 единиц. В советских СНВ насчитывалось в 1975 г. немногим более 3000 боезарядов. Первые МБР и БРПЛ с РГЧ в СССР появились только в 1975 – 1976 гг., т.е. через 5 лет после появления баллистических ракет с РГЧ в США. И этот "крутой" шаг в наращивании СНВ был сделан в США преднамеренно и задолго до того, как он был осуществлен в СССР.

Что же лежало в основе наращивания группировки МБР (и всех СНВ) США? Может быть, стремление обеспечить за СНВ возможность решать задачу сдерживания по отношению к СССР? Но нет даже необходимости производить сложные расчеты того, сколько боезарядов осталось бы в СНВ США в любой из 60-х годов, если бы по ним был нанесен удар СНВ СССР (а других средств воздействия по СНВ США он не имел). Многократное превосходство США в числе носителей и ядерных боезарядов, наличие с середины десятилетия в СНВ США около 1000 МБР в высокозащищенных стартах (МБР СССР могли поразить в 1965 г. всего несколько десятков таких стартов), нахождение на боевом дежурстве значительного количества БРПЛ и стратегических бомбардировщиков исключали полностью возможность нанесения по СНВ США первого удара, лишающего их способности решать задачу сдерживания на самом высоком уровне. Да и направления совершенствования МБР и БРПЛ свидетельствовали о том, что они готовятся отнюдь не к ответному удару, целями в котором должны быть в основном крупноразмерные мало защищенные объекты. Баллистические ракеты США улучшались прежде всего в направлении повышения их точности (и, конечно, увеличения количества боевых блоков на них). Нет сомнения в том, что главной причиной этого было стремление обеспечить поражение высокозащищенных целей военного назначения, и в первую очередь шахтных ПУ МБР СССР. И безудержное наращивание числа ядерных зарядов, и повышение эффективности поражения ими объектов СНВ СССР объясняются однозначно, если принять, что целью развития и наращивания СНВ США было обеспечить такое их превосходство над СНВ СССР, при котором последние лишались бы возможности реализовать в случае ядерного конфликта ответный удар сдерживания. Так было в 60-е годы, так было и в последующие десятилетия. Менялись стратегии и концепции – на смену стратегии "массированного возмездия" 50-х годов пришла стратегия "гибкого реагирования" (60-е годы), ее сменила в 70-х годах стратегия "реалистического устрашения" ("сдерживания") и т.д., – а суть военной политики США оставалось одной и той же: ставка на силу, и прежде всего на СНВ, расчет на нанесение при необходимости первого массированного ядерного удара, стремление превосходить в военной мощи все государства мира, и в первую очередь СССР.

Естественно, что на наращивание СНВ США СССР отвечал усилением своих СНВ, и прежде всего повышением боевых возможностей группировки МБР. Принятие на вооружение в середине 70-х годов ракет РС-16, РС-18 и РС-20 с РГЧ и массовая постановка их на боевое дежурство привели к тому, что за пятилетку 1975 – 1979 гг. число боевых блоков в группировке МБР возросло с 1587 до примерно 5000, т.е. более чем в три раза, причем боевые блоки МБР в основном превосходили остальные виды боезарядов СНВ по мощности зарядов и точности попадания в цели. Группировка МБР СССР стала более мощной, чем группировка МБР США. Это позволило значительно приблизить СНВ СССР в целом к СНВ США, сделать решительный шаг к достижению военно-стратегического паритета двух стран.

В таблице 6.11. приводятся данные, характеризующие состав СНВ СССР и США в 1980 г.

Таким образом, 70-е годы были периодом дальнейшего наращивания группировок МБР обеих стран. Количество боезарядов на МБР увеличилось за десятилетие для США в 1,7 раза, для СССР – в 4,3 раза. В СССР МБР стали основной частью СНВ (70% всех боезарядов). Резко возросли возможности группировок МБР по поражению целей всех видов в первом ударе за счет увеличения суммарного мегатоннажа боевых блоков и точности попадания их в цели. Одновременно повысилась живучесть МБР. Все ПУ американских ракет имели высокую защищенность (7...10 МПа), возросла защищенность ПУ и МБР СССР. Переход на ампулизированные схемы жидкостных МБР позволили решить проблему их длительного хранения в готовности к пуску, характеристики боеготовности жидкостных МБР приблизились к характеристикам боеготовности американских МБР с РДТТ. Была повышена надежность ракетных комплексов.

Таблица 6.11

СНВ СССР и США В 1980 Г.

Развитие группировки МБР США в 80-е годы проходило в следующих направлениях. К 1984 г. более половины всех МБР "Минитмен-3^и прошли модернизацию. При этом были повышены точность ракет и мощность зарядов их боевых блоков. Был начат и закончен в середине десятилетия процесс снятия с боевого дежурства жидкостных МБР "Титан-2". Но основным в развитии группировки МБР США в этот период было, несомненно, создание и ввод в состав группировки новой МБР "MX". Еще в начале 70-х годов в США было решено разработать МБР, значительно превосходящую по эффективности поражения целей все МБР, существовавшие ранее. Длительная и тщательная отработка ракеты, использование при ее создании самых последних достижений науки и всего богатого опыта ракетостроения позволили значительно повысить эффективность воздействия по целям, особенно малоразмерным высокозащищенным. Комплекс характеристик n_бб q^2/3 / Ϭ_П², определяющий эту эффективность, превышает у "MX" значение этого комплекса для ракеты "Минитмен-3" более чем в десять раз. В 1986 г. МБР "MX" стали ставиться на боевое дежурство вместо ракет "Минитмен-3". И хотя было установлено всего 50 ракет "MX" (5% от общего числа МБР), возможности группировки по поражению высокозащищенных целей возросли более чем на 30%. В процессе разработки "MX" оценивались различные варианты базирования ракеты. Однако затем было решено устанавливать ракеты "MX" в стационарные шахтные ПУ, освобождаемые от ракет "Минитмен-3". В этом варианте МБР "MX" представляют собой самое совершенное оружие первого удара, т.е. их разработка и ввод в группировку продолжили курс на наращивание у СНВ США возможностей поражения высокозащищенных целей военного назначения, и прежде всего объектов СНВ СССР. Живучесть группировки МБР США с вводом в нее ракет "MX" практически не увеличилась.

Группировка МБР СССР в первой половине 80-х годов продолжала усиливаться за счет замены старых моноблочных ракет на ракеты с РГЧ, что обеспечило увеличение числа боевых блоков в группировке к 1985 г. почти до 6,5 тыс. единиц. Однако в 80-е годы в группировке МБР СССР происходили и другие, не менее важные изменения. Еще в 60-70-е годы прогнозировалось значительное повышение точности американских баллистических ракет. Было ясным, что основной целью этого является увеличение их способности поражать в первом ударе стационарные ПУ советских МБР. Расчеты показывали, что если предельные отклонения точек падения боевых блоков баллистических ракет будут снижены до 0,3...0,4 км, то вероятность поражения стационарной ПУ станет близка к единице. Это означало утрату группировкой МБР СССР в значительной степени ее живучести, что резко отрицательно могло сказаться на боевых возможностях СНВ в ответных действиях. Заметим, что прогнозы по увеличению точности американских^- МБР и БРПЛ полностью оправдались. Точность "MX" характеризуется величиной 2,7 Ϭ_П=0,3 км, а точность БРПЛ "Трайдент-2", принятой на вооружение к концу 80-х годов – величиной 2, 7 Ϭ_П=0,4 км. Для сохранения эффективности группировки МБР в ответных действиях необходимо было обеспечить ее достаточную живучесть в условиях воздействия новых высокоточных баллистических ракет США. Это могло быть сделано либо значительным (на порядок) повышением защищенности стационарных ПУ, либо созданием систем ПРО, прикрывающих позиционные районы МБР, либо вводом в группировку мобильных (подвижных) комплексов, живучесть которых практически не зависит от точности нападающих ракет. Был проведен сравнительный анализ всех вариантов и выбран последний – ввод в группировку мобильных комплексов с МБР. Во второй половине 70-х годов были начаты работы по созданию таких комплексов, а во второй половине 80-х годов принимаются на вооружение и ставятся на боевое дежурство грунтовый комплекс с моноблочной ракетой РС-12М и железнодорожный комплекс с МБР РС-22, головная часть которой несет десять  боевых блоков. Развитие группировки МБР СССР в 80-е годы имело целью не только повышение боевых возможностей ее по поражению целей (увеличение числа боевых блоков и точности ракет), но – и это стало главным – повышение живучести группировки и, следовательно, ее эффективности в ответном ударе. В этом заключается принципиальное отличие направлений развития МБР США (там – в основном повышение эффективности первого удара) и МБР СССР в 80-е годы.

О результатах развития СНВ в целом и группировки МБР, в частности, удобнее судить по состоянию СНВ не в 1990, а в 1991 г. Это связано с тем, что летом 1991 г. был подписан Договор между США и СССР о сокращении СНВ, и поэтому можно сказать, что именно 1991 г. был годом, когда СНВ достигли наивысшего уровня их развития. После этого начался новый этап их истории – этап сокращения. Кроме того, оценка состояния СНВ в 1991 г. удобна и тем, что в материалах Договора приводятся согласованные данные о составе СНВ и некоторых характеристиках их образцов на тот момент. Эти данные приведены в таблицах 6.12 и 6.13.

Все МБР США были твердотопливными. МБР СССР РС-12, РС-12М, РС-22 – твердотопливные, остальные – жидкостные. В таблице 6.14 приводятся данные, характеризующие боевые возможности СНВ обеих стран в первом ударе (поражение площадных слабозащищенных и малоразмерных высокозащищенных целей) и роль в определении этих возможностей различных составляющих СНВ. Суммарный мегатоннаж Q_S, поражаемая площадь слабозащищенных S_S и количество высокозащищенных целей N_S, уничтожаемых с вероятностью 0,9, рассчитаны с использованием характеристик ракет, приводившихся ранее. Эти характеристики, как уже отмечалось, взяты из открытых неофициальных источников и являются приближенными, что определяет и приближенность рассчитанных значений Q_S, S_S, N_S. Мощность зарядов всех тяжелых бомбардировщиков (ТБ) принята равной 0,2 Мт. Добавим, что суммарный забрасываемый вес МБР и БРПЛ определен по данным, приведенным в Договоре СНВ-1.

Таблица 6.12

СНВ СССР и США в 1991 г.

Таблица 6.13

МБР СССР И США В 1991 Г.

Данные, приведенные в таблице, позволяют дать следующую сравнительную оценку СНВ СССР и США в 1991 г. СНВ СССР имели значительное превосходство над СНВ США в суммарном забрасываемом весе МБР и БРПЛ (более чем в 2,5 раза), в общем мегатоннаже боезарядов (более чем в 2 раза) и возможностях поражения площадных целей (в 1,7 раза) и уступали в возможностях поражения высокозащищенных целей (около 20%). В СНВ СССР применялись более мощные в среднем заряды, а носители США имели более высокие показатели точности. Средняя поражаемая площадь одним боезарядом СНВ СССР составляла 38,9 км². что соответствует мощности заряда примерно в 0,5 Мт. Для СНВ США эти величины составляли 22,8 км² и 0,25 Мт соответственно. В целом возможности СНВ обеих стран по поражению площадных и высокозащищенных целей в условиях первого (контрсилового) удара были весьма высокими. По приведенным в таблице данным нельзя сделать какого либо заключения о возможностях СНВ в ответном ударе и о том, в частности, были ли они способны к решению задачи сдерживания, однако в литературе приводятся результаты моделирования ядерной войны, из которых следует, что задача сдерживания выполнялась и для США и для СССР. Таким образом, состояние СНВ обеих стран в 1991 г. обеспечивало военно-стратегическое равновесие (паритет), но при общем очень высоком уровне боевых возможностей СНВ. Такое большое количество боезарядов, которое было сосредоточено в СНВ обеих стран, не имело обоснования и не могло быть применено одновременно, так как это привело бы к совершенно недопустимым последствиям для всей нашей планеты.

Таблица 6.14

Боевые возможности СНВ СССР и США в первом ударе на 1991 г.

____________________

* Без учета ТБ, т. е. только МБР и БРПЛ.

Таблица 6.14 позволяет сравнить и оценить и группировки МБР СССР и США. В СНВ СССР группировка МБР играла решающую роль. На ее ракетах было сосредоточено 65% всех боезарядов, суммарный мегатоннаж боевых блоков МБР составлял около 75% мегатоннажа всех СНВ, площадь малозащищенных целей, которая могла быть поражена МБР, превышала 70% площади, поражаемой всеми СНВ. Поскольку МБР имели, кроме того, наиболее высокую точность из баллистических ракет, доля поражаемых ими высокозащищенных целей была еще выше: она составляла примерно 90% от числа целей, которые могли быть поражены МБР и БРПЛ совместно. В СНВ США роль группировки МБР была значительно ниже: доля боезарядов составляла менее 25%, доля мегатоннажа – 55%, доля поражаемой площади – немногим более 40% и доля поражаемых высокозащищенных целей – 60%. Группировка МБР СССР превосходила группировку МБР США по всем показателям: по числу боевых блоков – в 2,7 раза, по суммарному мегатоннажу – в 2,8 раза, по поражаемой площади – в 2,8 раза, по числу поражаемых малоразмерных целей – в 1,2 раза.

Подведем итоги сказанному об истории развития группировок МБР СССР и США. За тридцать лет их существования они превратились в одну из основных (а для СССР и в главную) составляющих СНВ. Количество ракет в группировках росло в 60-е годы (для СССР и в начале 70-х годов), количество боевых блоков на них – в группировке МБР США – до середины 70-х годов, для группировки МБР СССР – до середины 80-х годов. Одновременно улучшались характеристики МБР, определяющие их эффективность: точность попадания боевых блоков в цели, боеготовность и живучесть комплексов и др. В результате значительно возросли возможности группировок по решению всех видов боевых задач, в том числе и задачи ответного удара, т.е. задачи сдерживания. Такое развитие группировок МБР было одним из основных (для СССР – главным) условий достижения военно-стратегического равновесия (паритета) с США. На рис. 6.3...6.6 приведены данные, характеризующие процессы наращивания состава и боевых возможностей группировок МБР СССР и США.

Рис. 6.3. Изменение числа боезарядов в СНВ СССР и США

Рис 6.4. Изменение числа боевых блоков на МБР СССР и США

Рис. 6.5. Изменение площади, поражаемой МБР СССР и США.

Рис. 6.6. Изменение числа высокозащищенных целей, поражаемых МБР СССР и США