В.В. Порошков
Ракетно-космический подвиг Байконура

(Хронолого-документальное, историческое исследование)

© Порошков В.В., 2007; © Нечёса Я.В., Приложение VI, 2007

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

БАЙКОНУР – ГОРДОСТЬ РОССИИ,
ВЕРШИНА ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА

1971 – 1975 год
       

ИСПЫТАНИЯ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ МБР

В январе 1971 г. началась подготовка к бросковым испытаниям тяжелой МБР Р-36М (изделие 15А14) конструкции М.К. Янгеля и переоборудование СП для отработки минометного старта из контейнера с помощью порохового аккумулятора давления (ПАД). В работах участвовали подразделения и части 2-го (начальник инженер-полковник Б.Е. Алескин) и 3-го (инженер-полковник Н.М. Калмыков) управлений полигона.

Изделие разрабатывалось по постановлению СМ СССР от 2 сентября 1969 г. о разработке и изготовлении ракетных комплекса Р-36М (15А14), МР-УР-100 (15А15) и УР-100Н (15А30). Р36М предназначалась для замены тяжелой МБР Р-36 (изделие 8К67). Эскизный проект был завершен в декабре 1969 года и предусматривал выведение ракетой на траекторию полета головной части с максимальной массой до 8,8 тонн. Предусматривалась возможность вывода 4 видов головных частей: легкой моноблочной ГЧ на дальность 16000 км, тяжелой моноблочной ГЧ на дальность 11200 км, разделяющейся головной части с восемью ГЧ индивидуального наведения (РГЧ ИН) 8x900 кт и 8x550-750 кт на дальность 10200 км, и маневрирующей ГЧ. В марте 1970 г. разработан проект ракеты с одновременным повышением защищенности ШПУ. В августе 1970 г. Совет обороны СССР одобрил предложение КБ «Южное» о модернизации Р-36 и создании Р-36М с ШПУ повышенной защищенности.

Р-36М представляла собой двухступенчатую цилиндрическую ракету с конической моноблочной ГЧ (и возможностью использования других ГЧ), длиной 36,6 м и максимальным диаметром 3 м. Стартовая масса ракеты 209,6 т, масса топлива (АТ+НДМГ) 188 т. Тяга ДУ 1-й ступени (разработки В.П. Глушко) на уровне моря и в вакууме соответственно 4163/4520 кН, давление в камере сгорания 200 атм. По сравнению с Р-36 конструкция Р-36М была облегчена за счет использования передовых технологий и более плотной компоновки. На первой ступени использовалась ДУ РД-264 – блок из четырех однокамерных отклоняемых на 7 градусов маршевых ЖРД замкнутой схемы. На 2-й ступени был установлен разработанный в КБХА А.Д. Конопатова однокамерный маршевый двигатель замкнутой схемы, размещавшийся в полости тороподобного бака горючего, и четырехкамерный рулевой ЖРД открытой схемы. Ракета была оснащена, разработанной в НИИ-692 В.Г. Сергеева автономной инерциальной системой управления с бортовой цифровой вычислительной машиной (БЭЦВМ), которая обеспечивала предельное отклонение от цели не более 1000 м.

На ракете впервые было реализовано торможение отделившихся ступеней стравливанием газов наддува из баков и химический наддув баков (впрыск горючего в бак окислителя и наоборот). Это упростило аппаратуру наддува и позволило отказаться от тормозных двигателей. По сравнению с изделием 8К67 применение новых двигателей позволило увеличить стартовую массу ракеты на 26,6 т и забрасываемый вес на 3 т. В состав РГЧ входили 8 боевых блоков ИН конической формы, размещаемых вдоль образующей внешней поверхности агрегатно-приборного блока (АПБ) попарно, основаниями друг к другу. Ракета размещалась в транспортно-пусковом контейнере (ТПК), выполненном из стеклопластика. Контейнер с ракетой устанавливался в переоборудованной и усиленной для повышения защищенности шахтной пусковой установке (ШПУ) Р-36. ШПУ Р-36 представляла собой сооружение с глубиной ствола 39 м, и диаметром 5,9 м. При запуске ракета выбрасывалась с помощью порохового аккумулятора давления (ПАД), установленного в нижней части ТПК. После чего производился запуск маршевых двигателей 1-й ступени. Концепцию «холодного» минометного старта тяжелой ракеты предложил М.К. Янгель в 1969 г. Такой старт позволял улучшить энергетические возможности ракет без увеличения стартовой массы, хотя усложнял запуск ДУ 1-й ступени. Стартовое сооружение дорабатывалось КБСМ (КБ-1 бывшего ленинградского ЦКБ-34), которое возглавил В.С. Степанов. Главный конструктор ШПУ Р-36 – А.Ф. Уткин.

После проведения на заводе бросковых испытаний 1-го этапа (БИ-І) испытания были перенесены на наземный старт пусковой установки №22 (ПУ-22) площадки 67 Байконура. Использовалось основное оборудование стартового комплекса 8П867. Всего для отработки минометного старта было проведено 8 пусков. Бросковые испытания второго этапа БИ-ІІ должны были позволить отработать технологию минометного старта ракеты из контейнера с помощью ПАД. ПАД выбрасывал ракету, заправленную вместо реальных компонентов щелочным раствором, на высоту 20 м от верхнего среза контейнера. В это же время три пороховых ракетных двигателя, расположенных на поддоне, защищающем ракету от давления газов ПАД, отводили поддон в сторону. Затем ракета, потеряв скорость, падала недалеко от контейнера, в построенный строителями бетонный лоток и разбивалась. Для получения необходимых при проведении испытаний объективных данных использовались два бортовых телеметрических устройства системы БРС-4, для измерений медленноменяющихся и быстроменяющихся параметров. Одно БРС-4А1М-П стояло в сооружении 86 пл.67 для измерения параметров аппаратуры старта, контейнера и ПАД, а второе БРС-4А1-V стояло на 2-й ступени ракеты для измерения параметров ракеты. В работах участвовали станции ИП-2. Для измерений на миномётном участке траектории старта изделий 15А14 и 15А15 испытатели 1-й лаборатории 1-го отдела 3-го управления полигона разработали наземный автоматический кинооптический комплекс «Крона», который дал хорошие результаты измерений минометного участка траектории. Было проведено 4 пуска по программе БИ-ІІ: 22.10., 3.11., 3.12., и 29.12.1971 г. По завершении испытаний ПАД, отрабатывалось зажигание маршевого двигателя ракеты после отделения ПАД на этапе БИ-ІІІ. Первый пуск 6 марта 1972 г. был неудачным. После выхода из контейнера ракета упала на пусковую установку (ПУ) уничтожив её. Были проведены еще 3 пуска; 28.04., 8.06. и 18.08.1972 г. Запуск ДУ был отработан.

Далее были проведены 2 пуска по Камчатке на полигонную дальность по программе конструкторских испытаний БИ-IV. Использовалась специально разработанная НИИТ для испытаний изделий 15А14, 15А15 и 15А30 новая аппаратура измерительного комплекса. Многопараметрическая однопунктная фазометрическая система «Вега-АП» разработки Украинского филиала научно-исследовательского института измерительной техники (УФ НИИИТ) под руководством Г. А. Барановского обеспечивала высокоточные измерения одновременно по нескольким боевым блокам ракеты. Разработанная в НИИТ новая телеметрическая аппаратура прошла проверку при испытаниях аппаратуры ДРЛ (дециметровой радиолинии) БРС-4 на Байконуре в 1970 году. Аппаратура активной ретрансляции ААР обеспечивала ретрансляцию сигналов бортовых телеметрических передатчиков ракеты, находящейся в ТПК и в шахте, с помощью антенн, находящихся в ТПК, высокочастотных коаксиальных кабелей и усилителен, а также наземных направленных антенн ретрансляторов, расположенных на мачтах СП и направленных на ближайший пристартовый ИП. Аппаратура «Янтарь-1», «Янтарь-М» и блок высокочастотного усилителя БВЧ-М обеспечивали прием частот новых диапазонов дециметрового и второго мирового диапазона. Для приема использовались параболическая дециметровая антенна «Агат» диаметром 2,5 м, 4-спиральная штатная антенна второго метрового диапазона, антенная pешетка повышенной эффективности с эффективной поверхностью около 100 квадратных метров К-529А, параболическая антенна ТНА-57П с эффективной поверхностью 57 кв. м для работы во 2-м метровом диапазоне. Для перезаписи и обработки телеметрической информации системы БРС-4 использовалась аппаратура ИС-1915, СП4-9, МО-9, ИС-1940, «Спектр-А2».

Вся аппаратура (кроме АФУ К-529А, ТНА-57П и СЭВМ МО-9) разработана в НИИИТ (г. Калининград Моск. обл., директор О.Н. Шишкин). Антенны К-532 и К-529А из состава системы связи с космонавтами «Аврора» на ИП-1 были исследованы антенщиками телеметрического отдела (А.Н. Коврига, В.В. Порошков) и приспособлены для приема телеметрического сигнала системы БРС-4 в 1-м метровом диапазоне (рабочие частоты f1-f5). Это позволило существенно улучшить качество и увеличить количество принимаемой информации системы БРС-4 в условиях воздействия факела ракеты на слабую радиолинию БРС-4. Эти же испытатели установили, что в Московском НИИ радиосвязи Ю.С. Быкова имеются на складах невостребованные антенны К-529А. По их инициативе и настоянию и при поддержке начальника отдела телеизмерений Воробьева Б.А. и заместителя директора НИИТ О.Н. Комиссарова эти антенны были закуплены и к ЛКИ включены в телеметрический комплекс на ИП-2 и ИП-10. В диапазоне МП на ИП-2 привлекалась параболическая АФУ ТНА-57П разработки ОКБ МЭИ (Б.А. Попереченко из состава испытывавшейся телеметрической системы «Орбита-ТМ»). На ИП-1 из состава «Авроры» привлекались к работам также АФУ К-532 примерно такой же эффективности, как и К-529А, но представляющая собой решетку из 16 спиралей, а не из 40 ячеек ортогональных вибраторов как у К-529А. Таким образом, испытания изделий 15А14 проводились со значительно усовершенствованным измерительным комплексом, проект которого был разработан испытателями 3-го управления (В.В. Бейнарович, Т.К. Богомолов, В.И. Катаев, А.Н. Коврига, В.А. Кудряшов, В.В. Порошков, Н.В. Рудов, Ю.В. Сентюрин, Г.З. Сергеев и др.).

Пуски по программе БИ-IV проводились с ШПУ пл. 104. В качестве системы достартовых измерений (СДИ) ШПУ использовались две бортовых телеметрических системы ИС-1162-0100-2А (индекс рабочей частоты f2) ИС-1162-0100-4А (f4). На первой ступени изделия 15С141 использовался комплект бортовой системы БРС-4 – БКС-1 БЫ2.014.012 (f8). На второй ступени 15С142 использовались два комплекта бортовых систем: БКС-2, имевший два передатчика ИС-1162-0100-1А (fl) и БЫ2.017.002 (ДІІ-074), а также БКС-4, имевший два передатчика БЫ2.014.011 (Г7) и БЫ2.017.005 (Д-134). На моноблочной ГЧ 15Ф141 были установлены: комплект БРС-4 БКС-5 с двумя передатчиками ИС-1162-0100-3А (f3) и БЫ2.017.004 (ДІІ-014); комплект системы «Вега» ИА1-2В (литер В); комплект бортового приемоответчика «Меркурий» 2А33-3-II-II (f0II) для работы с РЯС «Кама».

Первый пуск состоялся 19.10.1972 г. в 6:33 мск. с ШПУ пл. 104. В составе наземного полигонного измерительного комплекса в работах участвовали средства ВТИ: система «Вега» на площадке 21; станции «Кама» по одной станции на ИП-1, 3, 4, 5, 7, 9 и по две станции на ИП-2, 8, 10. Телеметрические средства. На ИП-1: 5 станций БРС-4 (ИС-1910) с аппаратурой «Янтарь-1», АФУ «Агат», К-529А и К-532 (из системы «Аврора), аппаратура перезаписи ИС-1940 и СП4-9, аппаратура передачи информации по ШКС Р-323, радиорелейная станция Р-406. На ИП-2: 5 станций БРС-4 (ИС-1910 и ИС-1853), «Янтарь-1», АФУ «Агат», К-529А и ТНА-57П, аппаратура ИС-1940 и СП-4-9. На ИП-3 – 2 станции БРС-4. На ИП-8: 6 станций БРС-4, Янтарь-1 и аппаратура СП-4-9. На ИП-10 – 4 станции БРС-4 с аппаратурой «Янтарь-1» и АФУ «Жемчуг». В обработке информации на ВЦ участвовали: для обработки ВТИ – 2 УЦВМ М-220, 2 ПУВД «Гранит»; для обработки ТМИ – 4 СЦВМ МО-9М и СП4-9 (ММП), аппаратура ИС-1915 и «Спектр-А2» (БМП). В работе на пусках наряду с расчетами ИПов участвовали испытатели отдела телеизмерений: на ИП-1 Б.А. Воробьёв, А.С. Бунин, М.М, Негинский, И.И. Мельниченко, Ю.П. Аксёнов, Э.Ф. Белевич; на ИП-2 Б.И. Климов, В.В. Порошков, А.Н. Коврига, В.З. Салапов; на ИП-8 Н.З. Малица. После работы М.М. Негинский участвовал в экспресс-оценке результатов измерений всего телеметрического комплекса на ВЦ. Второй и последний пуск БИ-IV состоялся 29.12.1972 г. с пл. 104. Работу АИК ВТИ при БИ-IV организовали и обеспечивали испытатели траєкторного отдела 3-го управления Ю.В. Голубцов, Ю.П. Колобынин, Ю.А. Корнеев, В.А. Кудряшов, Ю.Н. Ларькин, Н.Н. Осьминин, Н.В. Рудов, Н.В. Сачко и расчеты средств ВТИ ИП-1 – ИП-18.

Летно-конструкторские испытания изделия 15А14 с моноблочной головной частью начались 21 февраля 1973 г. с пл. 101, с РГЧ ИН – 15 августа 1973 г. Пуски ЛКИ 15А14 производились с 7 пусковых установок ОС, а всего с 8-ми из 11 переоборудованных ШПУ. Пл.101 21.02.1973-18.02.1976. Пл.102 29.06.1978. Пл. 103. 29.04.1973-3.02.1976. Пл.104 (кроме БИ) 6.04.1973-23.12.1974. Пл. 105 27.04.1974-28.05.1976. Пл. 1064.07.1974-30.02.1983. Пл.109 26.07.1974-11.10.1983. Пл. 1404.07.1973-12.02.1978. Всего в 1973-1975 гг. было запущено 48 изделий 15А14, а до 1983 г. еще 37 изделий. ЛКИ изделия 15А14 и РГЧ 15Ф143 в трех видах боевой комплектации завершились в октябре 1975 г., а 30 декабря 1975 г. РК Р-36М принят на вооружение. Первый полк с РК Р-36М был поставлен на боевое дежурство 25 декабря 1974 г. в Оренбургской области. Работа по совершенствованию ГЧ для изделия 15А14 продолжалась и после. С июля 1978 г. по август 1980 г. велись ЛИ самонаводящейся ГЧ 15Ф678 с двумя вариантами аппаратуры визирования местности, однако эти ГЧ не были развернуты. После испытаний приняты на вооружение 20 ноября 1978 г. моноблочная ГЧ 15Б86, а 29 ноября 1979 г. РГЧ 15Ф143У.

Параллельно с бросковыми испытаниями изделий 15А14 на ПУ-21 пл. 67 проходили бросковые испытания изделий 15А15. Ракетный комплекс МР УР-100 (15А15) создавался для частичной замены МБР легкого класса изделия 8К84 с размещением ракет в ее ШПУ. Были приняты меры по более плотной компоновке ракеты и увеличению ее диаметра. На 1-й ступени ракеты стоит однокамерный маршевый ЖРД замкнутой схемы и четырехкамерный рулевой ЖРД открытой схемы с качающимися ЖРД. 2-я ступень имеет однокамерный маршевый ЖРД замкнутой схемы. Управление вектором тяги осуществляется вдувом газа в закритическую часть сопла. Для управления по крену используются 4 сопла на газе от газогенератора ТНА. В состав ГЧ массой 2550 кг входят 4 боевых блока (ББ) с мощностью заряда 550-750 кт, приборный отсек с системой управления и ТДУ для разведения ББ. Ракета размещалась в ШПУ в ТПК, который подвешивался в шахте с использованием двух поясов амортизации. Использовался минометный старт. Длина ракеты 21м, диаметр 1-й и 2-й ступени соответственно 2,25 и 2,1 м. Стартовая масса 71,1 т, масса топлива (АТ+НДМГ) 63,2 т. Тяга ДУ 1-й ступени 1425/1556 кН (уровень моря/вакуум). Макс. дальность 10200/10320 км (РГЧ/моноблок). Предельное отклонение от цели не более 1080 м. Было проведено 4 пуска по программе БИ-ІІ: 10.12. и 22.12.1971 г., 21.02. и 21.03.1972 г.; БИ-ІІІ с 6.05. по 15.06.1972 г., всего три пуска. Эти испытания проводились по такой же программе, что и для изделия 15А14 и с таким же оснащением только на СДИ и 2-ой ступени использовались частоты (ß и fl).

Одновременно шла реконструкция ШПУ для отработки ракет при пусках на полигонную и полную дальность. В 1971-1973 гг. коллектив ЦПИ-20 разработал проектную документацию по реконструкции ряда площадок объекта 386Д для испытаний ракет УР-100Н (15А30) и МР УР-100 (15А15) из ШПУ типа ОС и практической проверки технологии реконструкции комплексов для улучшения их защищенности.

Для ракеты МР УР-100 разработки ОКБ-586 (главный конструктор М.К. Янгель) специальное пусковое оборудование разрабатывало КБСМ (главный конструктор А.Ф. Уткин). Реконструкция ШПУ состояла из разборки днища ствола из блоков БН, установки в ствол сооружения металлического силового стакана, с последующим заполнением силового зазора между стаканом и стволом пластифицированным цементно-песчаным раствором и монтажа защитного устройства открывающегося типа.

БИ-IV на полигонную дальность проводились с ШПУ пл. 173 15.09. и 3.11.1972 г. Комплектация 1-го изделия 15А15 с разделяющейся ГЧ была следующей. СДИ – бортовое устройство системы БРС-4 ИС-1162-0000 А1М Г2. Приборный отсек платформы разведения 15Ф152 – ИС-1162-0000 А1М fl и ИС-1162-0000 А1М fДН-134 мощностью передатчиков 20 и 27 Вт и бортовое устройство «Веги» ИА1-2В (литер В) мощностью 2,5 Вт. Боевые блоки 8Ф677: на двух блоках по комплекту ИС-1162-0000 А1М (О и fДН –114 соответственно), на третьем блоке бортовое устройство системы «Трал» «Яхонт»-4-4СП с запоминающими устройствами ЗУ-8А/81 и ЗУ-8Б/82 (f3) мощностью 110 Вт, на 4-м блоке система ВТИ «Меркурий» (f0 +45) мощностью 240 Вт. Полномасштабные ЛКИ проводились с 26.12.1972 по 17.12.1974 г. с ШПУ пл.173 и 177 (с 6.04.1973). Первые пуски ЛКИ проводились с моноблочной ГЧ. Всего с 1972 по 1974 г. проведены 30 пусков на полигонную дальность. Всего до 2.11.1984 г проведено 58 пусков изделий 15А15 с пл. 170, 173, 177. Ракета принята на вооружение 30 декабря 1975 г. Первый полк поставлен на боевое дежурство 6 мая 1975 г. Всего было развернуто 130 единиц ракет МР УР-100 (15А15).

Для ракеты УР-100Н разработки ОКБ-52 (генеральный конструктор В.Н. Челомей) и филиал 1 (главный конструктор В.Н. Бугайский) организацией разрабатывающей специальное пусковое оборудование был назначен филиал 2 (главный конструктор В.М. Барышев), выигравший на конкурсной основе у ГСКБ «Спецмаш». Реконструкция ШПУ состояла из разборки существующего сборного оголовка из блоков Б-42, днища из блоков БН, проходки ствола с установкой временной крепи из чугунных тюбингов диаметром 7,0 м, возведение сооружения из монолитного железобетона и монтажа нового защитного устройства открывающегося типа.

В период 1975-1978 гг. ЦПИ-20 спроектировал, и на площадке 175 объекта 386Д были построены дополнительно две ШПУ: одна с проведением бетонных работ обычным способом бетонирования, другая с бетонированием ствола ШПУ вибронагнетательным способом.

Ракетный комплекс условно легкого класса УР-100Н (изделие 15А30) разработан в конце 60-х – начале 70-х годов для замены УР-100 (8К84). За счет увеличения диаметра ракеты (2,5 м) и длины 24,3 м (в сборе с контейнером) стартовая масса была увеличена более чем вдвое (105,6 т), а забрасываемый вес в 3,5 раза (4350 кг). На 1-й ступени ракеты установлены 4 поворотных однокамерных ЖРД замкнутой схемы. На 2-й – однокамерный маршевый ЖРД замкнутой схемы и рулевой ЖРД открытой схемы с четырьмя поворотными соплами. Уменьшение размеров боевых блоков позволило разместить РГЧ ИН с шестью ББ мощностью 550 кт каждый. В состав РГЧ входил также агрегатно-приборный блок с системой управления и ЖДУ разведения боевых блоков. При запуске УР-100Н выходит из шахты под действием тяги маршевого двигателя (в отличие от МР УР-100, где работает ПАД).

Отработка изделия 15А30 начались с двух бросковых испытаний проведенных с ШПУ площадки 131 левой 9.02. и 23.06.1972 г. (изделия 15А30 зав. №№ 5114470801 и 63013770802). Для предстартовых измерений использовалось бортовое устройство системы РТС-9 частоты 2 синие, для измерений на ракете на 2-й ступени стояло бортовое устройство системы РТС-9 БР-91Г-1 с передатчиком частоты 1 красная. Для приема использовались станции РТС-9 ИП-3. ЛИ начались 9.04.1973 г. пуском изделия 15А30 с пл. 171. Пуск аварийный. 6.06.1973 г. с площадки 179 проведен успешный пуск изделия 15А30. ЛИ проводились по октябрь 1975 г. За 1973-1975 гг. проведено 32 пуска изделий 15А30, а до 1984 г. еще 31 пуск. С 30.08.1973 г. по 10.09.1981 гг. проводились пуски 15А30 с ШПУ пл. 174. С пл. 132 пуски проводились с 31.05.1974 по 18.04.1977 гг. С пл. 175/1 пуски проводились с 17.05.1976 по 12.02.1977 г., с пл. 175/1 – с 22.10.1976 по 2.11.1984 гг. Первый полк с РК УР-100Н был поставлен на боевое дежурство 26 апреля 1975 г. Уже к концу 1975 г. было развернуто: 60 ПУ УР-100Н, а с 1976 по 1978 г. –180 этих ракет. Ракета была принята на вооружение поспешно из-за субъективных ошибок и нетребовательности Госкомиссии, не смотря на возражение полигона. При проведении учебно-боевых пусков с ПУ РВСН было выявлено возникновение резонансных колебаний корпуса ракеты при полном использовании топлива первой ступени при стрельбе на максимальную дальность, что привело к нарушению работы системы управления ракетой. С помощью подвижной испытательной группы полигона с использованием подвижного ИПа, удалось определить причины этого явления. Генеральному конструктору Челомею был дан очень короткий срок для устранения этого недостатка. Он решил проблему простым, чисто профессорским способом, снабдив ступень верхними и нижними кронштейнами с натянутыми между ними струнами. Ракета приобрела непрезентабельный вид, став похожей на этажерку, но стала летать нормально. Чтобы провести доработки всех ракет в срок, Челомею пришлось буквально на коленях умолять рабочих о сверхурочной работе. Ему это удалось, и доработки были проведены в срок.

Быстрые испытания, массовое строительство и развертывание нового поколения ракет с использованием большого числа недорогих ракет легкого класса, а также эффективных ракет тяжелого класса позволило догнать американцев, которые задавали тон в гонке вооружений, создать паритет, сохранить мир, что привело к заключению первых договоров об ограничении стратегических вооружений и ПРО. Эти договоры были подписаны 26 мая 1972 г. Основным положением Договора ОСВ-1 стало обязательство СССР и США не начинать с 1 июля 1972 г. строительства новых стационарных пусковых установок наземного базирования. Кроме того, соглашение запрещало создание новых ШПУ тяжелых ракет, а также переоборудование существующих ШПУ в ПУ тяжелых ракет. Была фактически заморожена структура группировок МБР наземного базирования. На момент подписания соглашения в СССР были построены или находились в стадии строительства 1416 ШПУ, 308 из которых предназначались для размещения тяжелых ракет Р-36 и Р-36М, и еще 18 ШПУ с ракетами Р-36 орбитальные располагались на полигоне Байконур. Подавляющее число ракет, составляющих ракетную мощь СССР, было испытано и принято на вооружение на Байконуре.

Одновременно в эти годы на Байконуре проводились испытательные и эксплуатационные пуски других МБР, РН и КА. Хочется отметить экспериментальный пуск изделия 8К67ПМ № Х22500-21Л. проведенный по району «Кура» 9 марта 1973 года. Проводился эксперимент по уменьшению влияния высокотемпературной плазмы, окружающей ГЧ, на работу телеметрических радиолиний. Для этого на автономных блоках устанавливалась аппаратура диапазона 3 миллиметра «Диск-3» разработки ОКБ МЭИ. На блоках АБП-А и АПБ-Б устанавливалась аппаратура, работающая на несколько разнесенных частотах. Кроме того, на одном из блоков была установлена экспериментальная аппаратура плазмогашения. В зону плазмы, окружающую антенны, впрыскивалась вода, чтобы образовать радиопрозрачные «окна» вблизи антенн. В качестве наземной станции использовалась станция «Бирюса». Однако положительного эффекта не удалось добиться, так как были большие трудности с наведением антенны наземной станции «Бирюса», даже с помощью грубого наведения станцией «Кама», так как ширина диаграммы направленности антенны «Бирюса» составляла доли градуса. Проводился эксперимент по прохождению через плазму волн УКВ диапазона. Но он также окончился неудачей из-за большого числа работающих радиостанций в полосе пропускания станции «Трал». Пришли к выводу, что наиболее доступный способ получения информации на плазменном участке, запись информации на этом участке на запоминающее устройство и передача записанной информации с повышенной скоростью на участке восстановления связи, после прохождения плазмы.

РАБОТЫ ПО КОСМИЧЕСКОЙ ТЕМАТИКЕ

20.10.1970 г. первую работу провел по изделию 8К82К с объектом «Зонд-8» вступивший в строй стационарный ИП-10, сформированный 25.01.1967 г. на Байконуре в 3-м управлении. ИП-10 был построен в районе Барнаула для работы по многоступенчатым РН с длинным активным участком траектории 11А52 и 8К82К, а также использовался для работы по МБР с РГЧ на участках разведения и по другим изделиям. Большую роль в создании ИП-10 сыграл начальник 3-го управления Ф.А. Горин, также как и в создании временного железнодорожного ИП (ЖИП), работавшего с 10.03.1967 г. в районе Барнаула и заменившего ИП-10 на период строительства. Первые начальники ИП-10 подполковники К.М. Кузьмин (1967 г.) и И.И. Ваничкин (1968-1976 гг.). Беспилотный ЛК облетел Луну на расстоянии 1,2 тыс. км, сфотографировал Луну и возвратился на Землю со стороны северного полушария, совершив 27.10 в 16:55 запланированный баллистический спуск в 730 км ю. в. островов Чагос в Индийском океане. Поднят на борт советского корабля. Это последний пуск программы. Несмотря на готовность ЛК к пилотируемому полету, последний был отменен из-за отставания от программы США (1-й облет Луны 21-27.12.68).

19.04.1971 г. в 4:40 мск. с площадки №81 правой расчетами 4-го управления (начальник инженер-подполковник П.М. Катаев) и 19 ОИИЧ (командир инженер-подполковник А.А. Кузовлев) запущено изделие 8К82К 34922425401 с первой в мире долговременной орбитальной станцией ДОС-17К «Салют-1» (17Ф715).

В мае-июне 1971 г. на ИП-2 Байконура межведомственной комиссией под председательством начальника 3-го управления инженер-полковника Н.М. Калмыкова проводились испытания новой телеметрической системы разработки ОКБ МЭИ (Главный конструктор системы К.А. Победоносцев). В разработке и испытаниях системы приняли участие от ОКБ МЭИ: С.М. Попов, А.Н. Черноплёков, Ю.Д. Смолянников, В.А. Корсаков, А.В. Стёпин, Г.Н. Богарсуков, К.К. Белостоцкая, Г.А. Симакин, Б.А. Попереченко, А.Т. Тимашков, С.М. Верёвкин, Н.А. Арутюнова, С.Н. Недошивин и др. От телеметрического отдела 3-го управления и ИП-2 в испытаниях участвовали Б.А. Воробьёв, Г.З. Сергеев, В.В. Глебов, В.В. Порошков, Т.Н. Курышин и др. Система «Орбита-ТМ2» имела фазовую манипуляцию сигнала и обеспечивала прием до 131 тыс. измерений по ММП и до 508 тыс. по БМП. Работала в метровом, дециметровом, сантиметровом и миллиметровом диапазонах волн и была гибкой по изменению информативности, регистрации и представлению информации. Испытания системы проходили при пусках изделий 11А57 с пл. 31 6.05., 18.05. и 24.06.1971 г. Испытания прошли успешно, хотя были выявлены и некоторые недостатки. МВК рекомендовала систему к серийному производству при условии устранения замечаний, выявленных в процессе испытаний.

В июле 1972 г. расформирован ИП-5, существовавший многие годы в труднейших условиях пустынной местности (воду возили за 80 км).

23 ноября 1972 г. в 7:11:54 с площадки 110 левая 6-м управлением (начальник полковник Е.Г. Моисеев) и личным составом 47 ОИИЧ (командир инженер-подполковник А.М. Ананич) проведен пуск изделия 11А52 №Х15000-7Л с КА 11Ф93 №7Л (объект Л3С) на Луну. Ракета-носитель доработана (управление полетом от бортового вычислительного комплекса, в состав ДУ введены рулевые двигатели, система пожаротушения, улучшена механическая и тепловая защита приборов и кабелей, в бортовой комплекс измерений добавлена телеметрическая система «Орбита-ТМ» и др.), пролетела 106,93 с. без замечаний. Но за 7 с. до разделения блоков «А» и «Б» произошло практически мгновенное разрушение насоса окислителя двигателя № 4, которое привело к взрыву ракеты. В результате воздушного взрыва остатки изделия упали по трассе полета на расстоянии 200-320 км от старта в полосе шириной 20 км. Очередной пуск намечался на 4-й квартал 1974 г., но пришедший к руководству ЦКБЭМ В.П. Глушко своим приказом прекратил все работы по комплексу Н1-Л3.

08.06.1975 в 05:38:00 с площадки №81 правая запущено изделие 8К82К №...286-01 с объектом 4В-1 № 660 «Венера-9» Новая автоматическая межпланетная станция массой 4936 кг и массой СА 1560 кг. СА 22.10 совершил посадку на Венеру и с помощью телефотометра получил и через АМС, переведенную на орбиту ИСВ, передал изображение поверхности Венеры на Землю в течение 53 мин. Проводил новые исследования планеты. 1-й ИСВ 22.10 вышел на орбиту 1510/112200км-34°10’-48 ч 18 мин.

14.06.1975 г. была запущена «Венера-10». СА этой станции совершил посадку на поверхность Венеры 25.10 и в течение 65 минут передавал панораму поверхности Венеры и данные научных исследований через 2-ой ИСВ. Этот спутник Венеры работал на орбите более 8 месяцев.

15 июля 1975 г. в 15:20:00 с пл. №1 космодрома 1-м управлением (начальник инженер-полковник Патрушев В.С.) и личным составом 32 ОИИЧ (командир полковник В.Л. Блинов) проведен пуск изделия 11А511У с объектом 11Ф693 («Союз-19») с космонавтами А.А. Леоновым и В.Н. Кубасовым по международной экспериментальной программе «Союз»–«Аполлон». В работе участвовали Лукьянов Ю.И., Кулешов Е.С., Ракитин В.Н., Гришин В.В., Пилипец Н.Н., Сысюк В.А., Марченко И.Г., Бабец Н.В., Сундин Л.И., Жданович М.П., Васянович А.В., Вашкевич М.И., Шахмаров Ш.Ш., Караев Ч.С., Ярошевич С.В., Дзюбандовский Л.Н., Лец Ю.А., Рааб В.В. и многие другие. Это была первая международная пилотируемая программа СССР. Впервые многолетние противники, противостоящие друг другу в ракетно-ядерной и космической гонке договорились о сотрудничестве и сумели решить многие технические и политические вопросы для успеха этого эксперимента. В работе участвовали измерительные средства 3-го управления космодрома (начальник инженер-полковник Калмыков Н.М.) и измерительные пункты: №1 (начальник полковник Сергеев А.С.), №2 (майор-инженер Фатхутдинов Р.Х.), №3 (подполковник Странёв Ю.А.) №4 (подполковник Кравченко А.С.), №7 (подполковник Якименко Б.Г.), №8 (подполковник-инженер Якпшн А.А.), №9 (подполковник Чернов Л.Т.), №10 (подполковник Ваничкин И.И.), пл. 23 «Сатурн» (подполковник Краснов П.А.) и ВЦ (полковник-инженер Сентюрин Ю.В.). В пуске участвовали наряду с расчетами ИПов инженеры-испытатели 3-го управления: Коваленко В.В., Субботин В.А., Антонов В.А., Пуртов Н.С., Зайцев Л.Н., Климов Б.И., Лавров Ю.Н., Чистяков Р.М., Чистоколов В.К., Сачко Н.В., Филимонов А.В., Мельников Б.М., Темнов В.А. Береснев Б.И., Панин В.Ф., Фокин Б.В., Хоменко В.А., Столяров Т.М., Таратуто В.Г., Кривошапкин В.А., Власов Г.Е. Хроменок В.Л., Нечаев Е.В., Воробьёв Б.А., Краснопёров М.Н., Комовкин А.М., Коврига А.Н., Бойко В.В., Хощенко А.П., Сизов И.М., Савельев В.А., Сорокотягин М.В., Лукьянец А.Н., Клещунов А.Н., Порошков В.В., Денисов Р.И. и многие другие. От полигонного отдела анализа в работе на ИП-1 и ВЦ участвовали: Лагойко Л.Г., Проворов Е.К., Капитонов В.А., Кузнецов И.М., Мхитарян Г.Г., Пащенко И.Ф., Гущин А.А., Бондарев П.Е., Ильченко А.П., Панков Г.Т., Тарабакин В.С., Балакин Ю.И., Древятников О.М., Прокофьев А.Я., Зверев В.П. От 1-го управления на ИП-1 участвовали Недобежкин В.А., Новиков П.Б., Болдырев С.М., Долгушин А.П., Рыков В.П. Поскольку пуск был ответственным, на ИП-1 находились представители многих организаций промышленности. От НИИТ присутствовал О.Д. Комиссаров, от ОКБ МЭИ – Д.М. Солодов, от предприятия Г-4149 Б.Д. Филозопов и многие другие представители предприятий, разрабатывающих средства ТМИ, ВТИ, космического управления, связи и т.д. На пуске, на наблюдательном пункте ИП-1 присутствовал американский посол У. Стессел и сопровождающие его лица.

В 1971-1975 гг. с Байконура запущены 378 МБР и РН 18-ти типов и модификаций: 8К78, 8К78М, 11А57, 11А510, 11А511, 11А511Л, 11А511У, 11А52; 8К64, 8К67, 8К69, 11К69, 15А14, 15А15; 8К84, 8К82К, 15А20, 15А30. Минимальное количество пусков в год за этот период 62, максимальное – 93. За этот период запущено 133 РН и 245 МБР. На орбиту ИСЗ, к Луне и планетам запущены 27 типов КА: «Гектор», «Ротор», Гермес, ИС, УС-А, УС-П, УС-К, «Прогноз», «Прогноз-М», «Энергия» (13КС), «Молния-1», «Молния-1С», «Грань», Т2К, ОГЧ (8Ф673), пилотируемые корабли «Союз», орбитальные станции ДОС-17К и «Алмаз», лунники Л3С, Е8-5, Е8-ЛС, Е8-5М; «Венеры» В-72, 4В; «Марсы» М-71, М-73С, М73-П.

1976 – 1995 год
       

БАЙКОНУР НА ПИКЕ РАСЦВЕТА

За годы, прошедшие после 1975 г., на полигоне испытаны новые поколения жидкостных МБР, как легкого, так и тяжелого классов, с различными ГЧ, ставшие основой стратегической военной мощи страны и обеспечившие стратегический паритет с Соединенными штатами. В 1976-1987 гг. начаты и проведены испытания МБР: изделия 15А16, 15А35, 15А18 (1977-1979), 15Аll (1979-1982), 15А18М (1986-1988). За это же время на Байконуре начаты и прошли испытания новые ракеты-носители легкого, среднего и тяжелого классов и их модификации: 11А511У-2 (1982 г.), 11К77 («Зенит», 1985 г.), 11К25 («Энергия»-«Полюс», 1987 г., «Энергия»-«Буран», 1988 г.). Изделия были успешно испытаны и служат стране, исключая «Энергию-Буран», проект которой закрыт по непонятным причинам (даже при экономических трудностях можно было просто приостановить пуски до лучших времён).

Два пуска РН «Энергия» были апогеем расцвета Байконура, технической и научной мощи СССР. Для пусков на Байконуре был построен колоссальный технический комплекс стоимостью более 800 млн. рублей с использованием части сооружений оставшихся от лунной программы Н1-Л3. РКК «Энергия»-«Буран» делался по типу американского «Шаттла», под руководством академика В.П. Глушко. Только все ступени использовали ДУ на ЖРД и орбитальный корабль (ОК) на активном участке полета (АУТ) не работал. Центральный блок – на кислороде и водороде. Последний применялся впервые и вызывал много проблем. Четыре боковых блока диаметром по 3,9 м, (собранные в параблоки по два слева и справа от блока Ц диаметром 7,7 м), представляли собой модули первой ступени изделия 11К77 («Зенит»), главный конструктор В.Ф. Уткин (КБЮ). Это изделие на кислороде и керосине мы тогда только начали испытывать на полигоне. РН «Энергия» выводила ОК по очень низкой траектории с высотой конца активного участка 115 км, отделением его от блока Ц и пассивным баллистическим полетом до вершины траектории на высоте 150 км, где «Буран» включал собственные двигатели и довыводил себя на орбиту. Блок «Ц» падал в антиподной точке в Тихом океане

ОК «Буран» был почти полной копией американского «Шаттла», но он не нес основных двигателей РН. Планер делало КБ Г.Е. Лозино-Лозинского, а электронную начинку «Бурана» – комплекс Ю.П. Семенова. В МПО «Энергия» «Буран» называли антисамолетом, так как самолет делается, чтобы быстрей летать, а «Буран» делался, чтобы быстрей затормозиться при спуске в атмосфере. При спуске он ложился почти перпендикулярно набегающему потоку. У американцев «Шаттл» являлся хотя бы носителем и спасателем основных двигателей РКК, у нас и этого не было. Зато РН становилась универсальной и могла выводить на орбиту любой объект весом в 100 тонн. Но с «Бураном» она могла выводить на орбиту только 30 т, а снимать с орбиты 20 т. Кроме РН «Энергия» и ОК «Буран», в систему также входил орбитальный буксир, способный выводить на орбиту или снимать с орбиты ИСЗ, в пределах до стационарной орбиты.

При испытаниях использовался сложнейший полигонный измерительный комплекс с системой сбора, передачи, обработки и представления информации, разработанный испытателями 3-го управления полигона, совместно с предприятиями и учреждениями ракетно-космической отрасли и министерства обороны. Промышленность отказалась проектировать полигонный измерительный комплекс, ссылаясь на то, что она делает аппаратуру, а комплексы не делает, и на то, что раньше проекты ПИК выполняло НИИ-4. Но раньше ПИК был в основном набором станций на ИПах, связанных только линиями СЕВ и телефоном. Сейчас же требовался совсем другой подход к комплексированию средств на ИПах, а также ИПов в единый комплекс. В противном случае такое сложное изделие испытать было невозможно. Образованный в апреле 1972 года на базе филиала НИИ-4 МО, 50-й Центральный научно-исследовательский институт космических средств Министерства обороны (50 ЦНИИ КС МО) оказался не готовым к решению этой задачи, в чем убедилась делегация испытателей 3-го УИМО Байконура, посетив этот институт в командировке. Стало ясно, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», и было решено взять проектирование ПИК на 3-е управление полигона.

В руководстве разработкой и созданием проекта ПИК автор этой книги принимал самое непосредственное участие. Разработчики проекта от 3-го управления полигона: В.В. Порошков (ПИК в целом, телеметрия, сбор информации, каналы связи), Г.А. Петухов (ИВЦ, сбор и обработка информации), Ю.В. Голубцов (ВТИ), М.В. Сорокотягин, Б.И. Береснев (телевидение, ШКС), В.В. Коваленко (ПИК КА), Р.М. Чистяков (связь), Э А. Кеворков (строительство). В доработках, согласовании и защите проекта и практическом его воплощении принимали участие и другие испытатели [Б25, 60].

Испытатели 3-го управления приняли участие на всех этапах проектирования, начиная с получения исходных данных (ИД) на предприятиях разработчиках РКК и измерительной аппаратуры (декабрь 1976 – февраль 1977 года). На основе ИД и/подполковники В.В. Порошков и Г.А. Петухов разработали «Технические предложения на создание ПИК по теме «Буран» (февраль 1977 г.). В нем излагалась основная идеология построения ПИК, системы сбора, обработки и представления информации. Определено количество и размещение техники. В документе была обобщенная схема сбора информации на ВЦ со всех объектов: стартового, технического, посадочного комплекса, ИПов ПИК и передачи обработанной информации на средства представления объектов пристартового района полигона и на внешние каналы (в Москву и др.) с указанием количества каналов на направлениях. Далее испытателями 3-го УИМО Байконура были разработаны ТТЗ на строительство объектов ПИК (март 1977 г.), и эскизный проект (ЭП) ПИК и системы сбора (март-июнь 1977 г.).

Было принято решение разрабатывать эскизный проект ПИК «в складчину» по разделению обязанностей. Это вылилось в многотомный проект, где каждая организация разработала свою часть. Эскизный проект состоял из следующих томов (указаны их исполнители): 1) Исходные данные. НПО «Энергия». 2) Военно-баллистическое обоснование. 50 ЦНИИ КС. 3) Телеметрический комплекс. 3 УИМО полигона. 4) Комплекс внешнетраекторных измерений «Вега» (Украинский филиал НИИТ – Г.А. Барановский). 5) Внешнетраекторные измерения. 3 УИМО. 6) Система сбора информации и ИВЦ. 3 УИМО. 7) Радиотехническая аппаратура ОК. НИИП. 8) Аппаратура ПИК и сбора разработки НИИТ. НИИТ. 9) Основной том эскизного проекта ПИК и сбор. (Объединительный). Все участники. Названия томов смысловое, а не буквальное. Таким образом, вся работа по измерительному комплексу и сбору информации была отдана 3-му управлению полигона. Остальные ограничились выдачей исходных данных и данных аппаратуры своей разработки. ЭП был выполнен настолько качественно, что был засчитан как технический проект.

Весной 1977 г. инженерами 3-го УИМО было разработано «Технико-экономическое обоснование ПИК и системы сбора» (эту несвойственную работу на них возложили под предлогом срочности работ и невозможности выполнить её силами ЦПИ). Дальше от 3-го управления потребовали защитить свой проект в Госэкспертизе, и это было выполнено. В июле 1977 года «Дополнение к эскизному проекту» было одобрено Советом главных конструкторов, научно-техническим советом МОМ и легло в основу Постановления Правительства от 21 ноября 1977 г., которым были утверждены основные этапы и мероприятия по обеспечению создания МКС. Представители 3-го УИМО В.В. Коваленко и В.В. Порошков в июле-августе 1977 г. провели в ГУКОС работу по изысканию финансирования для создания системы сбора и ПИК для РКК «Энергия»-«Буран». Была изыскана сумма в размере 100 млн. рублей для этих целей и включена в проект Постановления. Под руководством офицеров 3-го управления летом и осенью 1977 г. были проведены рекогносцировочные работы по посадке новых ИПов и новых сооружений ПИК. С декабря 1977 по август 1978 года прошла защита проекта ПИК РКК «Энергия» «Буран». Защита проводилась несколько раз в разных организациях: в НПО «Энергия», в НИИТе, в Министерстве общего машиностроения (МОМ), в ГУКОСе. Кроме того, проведены совещания, похожие на защиту строительного проекта, в МОМ и в ГИУ. Проект был защищен, и началась практическая работа по его воплощению в жизнь.

Для телеизмерений на РКК «Энергия»–«Буран» должны были использоваться следующие бортовые устройства: «Кварц» – 6 комплектов информативностью по 1 млн. измерений /с, 6 кольцевых запоминающих устройств информативностью по 0,5 млн. изм./с, 4 из которых на боковых блоках должны были спасаться, также как 4 спасаемых ЗУ по 0,32 млн. бит/с, и 8 автономных регистраторов АРС по 0,6 млн. изм./с; «Сириус» – 12 комплектов по 0,32 млн. измерений/с по 4 комплекта на боковых блоках, блоке Ц и ОК. Для внешнетраекторных измерений должны были использоваться 3 бортовых устройства 20Г6 системы «Кама» и 6 бортовых устройств системы «Вега-АПН» на блоке Ц. На ОК должны были устанавливаться БИТС-2 – 2 комплекта по 0,512 млн. измерений/с, «Сириус» – 4 комплекта, 20 автономных регистраторов АРС-А, по одному комплекту «Квант-ОК», «Раскат», «Кречет». На МБ – БИТС-2, «Квант-ВД» по одному комплекту. Таким образом, на РКК устанавливался 21 радиопередатчик и 36 обрабатываемых отдельно автономных регистраторов телеметрии, 9 радиопередатчиков внешнетраектрных измерений и 4 радиопередатчика КРЛ, связи и телевидения. Общее количество измеряемых параметров на изделии 11К25 составляло 7320, из них медленноменяющихся (ММП) – 6164 (цифровых 186, аналоговых 3132, сигнальных 1388, температурных 1458), быстроменяющихся 1156. Кроме того, наземные сооружения стартового комплекса СК имели объем измеряемых комплексом КИПР параметров 2350 (2000 ММП и 350 БМП).

Поскольку «Буран» запаздывал в разработке, главный конструктор РН «Энергия» Б.И. Губанов предложил провести первый испытательный пуск РН «Энергия» с орбитальной станцией ДОС (17Ф19ДМ, «Скиф-ДМ» или «Полюс», как его еще называли). Предложение было принято и подготовлен пуск изделия 6СЛ. На борту изделия установлены: 16 бортовых устройств телеметрии (6 «Кварц» с 8 комплектами ЗАКР, 9 «Сириус», 1БР-9ЦУ-У), использующие 19 рабочих частот (13 метровых и 6 дециметровых). На борту установлены 9 внешнетраекторных бортовых устройств (3 – 20Г6 и 6 – АИ201). Для обеспечения измерений по бортовым устройствам ТМ используются станции ИП-1, 2, 3, 7, 8, 9А, 10 Байконура; НИП-12 КИК; ИП-12А и 15 4-го ГЦП; а также станции МИК-42, МИК-112 и 2 СИП Байконура в районе старта и работы 1-й ступени. Суммарная зона радиовидимости этих пунктов – 0-712 секунд полета. На этих пунктах используются 128 станций (42 ПРА-МК, 63 ПРА, 9 БРС-4, 2 БРС-4С, 6 МА-9МКТМ4, 6 МА9-МКТМ1, 2 МА-9МКТС); 36 отдельных АФУ (14 «Изумруд», 3 ТНА-57У, 2 Б529М, 15 «Жемчуг-МС», 1 К-529А, 1 «Агат»); 28 комплексов оперативной перезаписи информации, включающих аппаратуру «Спектр-Б1» с обвязкой (АВЦ-МК, СКТ, АСМ, СКИ, «Муравей-МУ» и др.). Для передачи информации использовались 20 комплектов аппаратуры ВЛ-1033-04 (на ИП-1, 2, 10, НВЦ, ИВЦ); 8 ШКС К-1920 по 3 на НВЦ и ИВЦ и по одному обратно (к ИП-1, соор. 260); 2 «Связника» (пл. 23 и ИП-10). Причем 4 ШКС на ИВЦ и «Связник» на ИП-10 были введены в строй в самый последний момент.

Для работы по объекту 17Ф19ДМ использовались 9 наземных ИПов и НИПов (пл. 23 Байконура, НИП-3, 12, 4, 17, 6 КИК, ИП-12, 16, 19 «Кура») и 2 СИП Байконура над нейтральными водами Тихого океана. Суммарная зона радиовидимости этих пунктов 0-1465 секунд полёта. На этих пунктах используются 26 телеметрических станций (9 МА-9МКТМ4, 4 МА-9МКТС, 1 ПРА-МК, 9 ПРА, 1 БРС-4, 2 БРС-4С).

Для обработки информации ТМ предполагалось использовать 5 комплексов обработки (по 2 ВЛ-1045-01 на НВЦ и ИВЦ и 1 ВЛ-1033-01 на НВЦ) с необходимой обвязкой («Спектр-Б1», «Спектр-АО», «Квант», АВЦ-МК, СКИ, АСМ, «Муравей-МУ» и др.). Обработке подвергаются 18661 параметр (КАУ и КА КАЗ – 11635, ММП – 3881, БМП – 1818).

Для обеспечения ВТИ используются 13 ИПов (ИП-1,2, 3, 7, 8, 9А, 10, пл.21, НИП-3, 4, 12, 13, 15). На этих ИПах используется 21 станция «Кама», 2 комплекса «Вега» (ИП-8, пл. 21), 5 комплектов оптических средств (1 КТ-50, 4 КТС). Обработка траекторной информации проводится на ЭВМ М-220 – 2 комплекта, ЕС-1033 – 1 комплект, ЕС-1052 – 1 комплект. Сбор ВТИ с РЛС «Кама» проводится по телефонным каналам с помощью системы «Гранит» – 1 комплект.

Наступил день пуска 15 мая 1987 г. В работе участвует боевой расчет полигона и промышленности в составе 2214 человек [Д18] без учета боевого расчета полигонного измерительного комплекса. (Боевой расчет ПИК превышал 4000 человек.) Командир боевого расчета подготовки и пуска генерал-майор Владимир Евгеньевич Гудилин. Зам. командира боевого расчета подготовки и пуска полковники Николай Иосифович Ковзалов (РН), Пётр Сергеевич Брацихин (КА). Зам руководителя ЛИ технический руководитель подготовки и пуска Борис Иванович Губанов (п/я В-2572). Боевым расчетом ПИК руководил генерал-майор Владимир Иванович Катаев. Траекторными средствами – полковник Бронислав Генрихович Лапидус, телеметрическими – В.В. Порошков, работой ШКС – Михаил Васильевич Сорокотягин, измерительными средствами КИК полигона – Янис Янович Кезик, кинофотообеспечением – Борис Михайлович Лохмачёв, средствами ВЦ – Эрвальд Иванович Тиунов [Б25, 60]. Подготовка пуска проходила с задержками, но в 21 час 30 минут московского времени он состоялся. На экране монитора видим цветную картинку стартующей ракеты, видим обнуление предстартовых тактов БЦВМ. Полет нормальный! Прошло разделение ступеней. Мы провели без единой запинки репортаж до отделения объекта от ракеты (конец репортажа давал ИП-10). Далее репортаж должен был продолжать КИК, но репортаж сразу оборвался. Потом появились неуверенные сообщения. В общем, оказалось, что жесткое программно-временное устройство объекта выдало запрет на включение двигателей ориентации и стабилизации. В результате «Скиф», который должен был доразгоняться для выхода на орбиту, вместо этого получил импульс торможения и упал в Тихий океан. Но ПИК свое дело сделал: получил полный объем информации, в том числе с помощью СИПов над Тихим океаном. ПИК сработал без единого замечания по такому сложному изделию. Это результат большой и скрупулезной работы, проделанной управлением измерений, телеметрическим отделом, ВЦ и ИПами.

15 ноября 1988 г. РН «Энергия» вывела ОК «Буран» (без экипажа) на орбиту. После двух витков вокруг Земли «Буран» автоматически приземлился на аэродроме «Юбилейный» Байконура недалеко от старта, с которого он был запущен. Впервые в мире такой тяжелый самолет был посажен на аэродроме без пилотов да еще после возвращения из космоса.

Еще раньше проходили другие интересные события. В 1980 г. началось проведение учебно-боевых пусков (УБП) с боевых стартовых позиций (БСП) РВСН. Часть ракет РВСН, поставленных на дежурство, оказалась недоиспытанной и частично боеготовой в результате спешки и субъективных ошибок руководства госкомиссий, стремящегося быстрей получить премии и золотые звёзды (проигнорировав возражения полигона). Поэтому УБП готовились в большой спешке. Первые пуски изделий 15А30 проводились в Татищево. Туда перед новым 1980-м годом был отправлен подвижный измерительный пункт (ПИП). Оперативную испытательную группу полигона возглавил начальник 2-го отдела 3-го управления полковник-инженер Б.И. Климов. В работах в Татищево участвовали от 3-го управления подполковники-инженеры В.В. Бойко, В.З. Салапов, майор-инженер Л.А. Князев, капитаны-инженеры Р.Э. Богатырёв, В.М. Борисенко, О.И. Грек, А.В. Диденко, С.В. Заика, старшие инженер-лейтенанты А.И. Андреев, А.А. Гречанинов, В.Ю. Кареев и др. Пуски в Татищево шли с переменным успехом. Вначале ракеты падали, при полном расходовании топлива 1-й ступени. Потом в результате спешно принятых мер, они были доработаны Челомеем и начали летать во всех режимах.

Автор принял участие в учебно-боевых пусках с августа 1981 года, когда был назначен руководителем оперативной группы полигона по проведению учебно-боевого пуска изделия 15А14 в Карталах. Группа состояла из офицеров 2-го и 3-го управлений, отдела анализа службы НИОИР, ОИИЧ 2-го управления и ИПов 3-го управления полигона. В состав группы входили подвижные измерительные средства нештатного ПИПа, собранные из разных частей: «Кама» – 2 комплекта, ИС-1853 (БРС-4) – 4 комплекта, станция СЕВ «Беркут», а также стационарная аппаратура «Спектр-Б1» в ящиках. Средства ПИП не имели собственных штатов и обслуживались офицерами разных ИПов и офицерами 3-го управления. Начальниками ПИП по очереди при разных командировках назначались офицеры 2-го отдела 3-го управления: майор Л.Д. Дурниев, подполковник-инженер Г.Н. Курышин, майор-инженер Л.А. Князев. Командировка в Карталы была с 5-го по 25 августа. ПИП был направлен в Карталы литерным эшелоном. Группа офицеров добиралась с пересадками на пассажирских поездах через Кандагач и Орск. В состав оперативной группы полигона входили подполковники: В.В. Порошков, В.З. Салапов, В.М. Коряченко, Г.С. Рощин, В.Ф. Тронько; майоры А.В. Волков, Л.Д. Дурниев, Е.Ф. Капинос, Н.И. Мантуленко, Г.А. Высоцкий, В.А. Гапеенко, В.М. Гашин, А.Г. Мухин, О.А. Нецветаев, В.К. Черноусов; капитаны В.Ф. Виноградов, Г.И. Королёв; старшие лейтенанты Золотухин В.А., В.Г. Макаревич, М.В. Митяков, А.И. Пистрик, И.А. Пичуев, Гринь, С.С. Ермаков, В.М. Конопатский, О.А. Котюх, А.И. Толмачев, С.В. Трубников; лейтенанты Р.Х. Валиахметов, С.Н. Разумов, А.В. Голинько. Всего 31 офицер. Пуск в Карталах прошел успешно.

Затем автору пришлось, будучи заместителем, а потом начальником 2-го отдела, несколько раз возглавлять такие же экспедиции в Кострому. Вот, например, офицерский состав одной из оперативных групп в Костроме. От в/ч 68528: подполковники-инженеры В.В. Порошков, Г.Н. Курышин, Ю.В. Голубцов, В.Т. Демченко, В.Б. Новиков, П.П. Юхненко; майоры-инженеры Н.И. Мантуленко, Е.Н. Некрасов, Н.Н. Гранкин, майор т/с Л.Д. Дурниев; капитан-инженер В.Г. Кривошей; капитаны В.А. Тимонин, В.Б. Хворостенко. От в/ч 54333: подполковники инженеры Н.Г. Дружина, С.Ф. Цап, В.И. Иванов, И.А. Бобрищев. От в/ч 11284: подполковники-инженеры И.П. Ермоленко, В.Г. Михеев, Г.С. Рощин; майор-инженер В.Б. Ульянов, майор В.И. Гашин; капитаны-инженеры В.И. Побережный, И.К. Шлома; лейтенант С.Е. Романенко. От в/ч 13951: майор В.К. Скулкин, ст. лейтенант-инженер В.Г. Макаревич. От в/ч 34005: ст. лейтенант-инженер С.Н. Разумов, ст. лейтенанты В.А. Игошин, Н.А. Тищенко; лейтенант-инженер Р.Х. Валиахметов. От в/ч 25589 ст. лейтенант В.Е. Петренко. От в/ч 96634: капитан-инженер А.А. Семенников, ст. лейтенант-инженер В.А. Золотухин. От в/ч 30084: ст. лейтенант С.В. Горошко, прапорщик Г.Г. Потлов. Всего 37 офицеров и прапорщиков.

До нашего приезда несколько пусков в Костроме провели группы, возглавляемые Б.И. Климовым и Г.Н. Курышиным. Выявились некоторые проблемы со стоящими там на дежурстве ракетами (изделия 15А15 и 15А16). У первой выявились проблемы со сходом обтекателя, у второй с разделением ступеней при проведенной после ЛКИ доработке по герметизации стыка между ними. Причина последней была установлена однозначно и проведена эффективная доработка. Причина ненадежного схода обтекателя изделия 15А15 однозначно не была установлена (видимо, оказалась случайной), так как ракета стала летать нормально. В Костроме мы проводили от одного до трех пусков за поездку.

Завершая тему УБП, хочется сказать, что мы сделали большое дело, вернув полную боеготовность 4,5 сотням самых массовых наших ракет. По результатам УБП были проведены доработки и обеспечена надежность этих ракет. В трудных условиях зимой и летом, перемещаясь самолетами, поездами, по автодорогам и бездорожью с нашей видавшей виды техникой подвижный измерительный комплекс сделал свое дело [Б25, 60].

ИТОГИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ЗНАЧЕНИЕ БАЙКОНУРА

За 1976-1987 гг. Байконур произвел 668 пусков. Из них 264 пуска МБР 15А20, 15А14, 15А15, 15А30, 15А16, 15А35, 15А18, 15А18М, 15А11. За этот период запущены 404 РН 11 типов: 8К78, 8К78М, 11А57, 11А92М, 11К69, 11А511, 11А511У, 11А511У-2, 8К82К, 11К77 («Зенит»), 11К25 («Энергия). С помощью указанных носителей с космодрома Байконур запущены КА 54-х типов и модификаций: спутники разведки и обнаружения «Гектор», «Гермес», «Геракл», «Октан», «Феникс», «Аргон», «Кобальт», «Терилен», «Целина-2», «Неман», «Меч-К», УС-А, УС-АМ, УС-П, УС-ПМ, УС-ПМ-1, УС-КС, «Тайфун-1Б», спутники-истребители ИС, ИС-М, пилотируемые спутники «Союз», «Союз-Т», «Союз-ТМ», спутники топографического обеспечения «Комета», спутники космической навигационной системы «Ураган», спутники исследования природных ресурсов «Метеор-Природа», «Ресурс-ОЭ», «Ресурс-01», народнохозяйственные спутники «Плазма-А», спутники связи и телевидения «Молния-1», «Молния-1Т», «Грань», «Экран», «Экран-М», «Горизонт», «Гейзер», «Альтаир», «Облик», орбитальные станции ДОС «Алмаз», ДОС-17К («Салют»), ДОС-17КС («Мир»), «Квант», СКИФ-ДМ («Полюс»), транспортные корабли ТКС, ТКС-М, ВА «Алмаз», «Прогресс», научные спутники «Энергия», «Астрон», ЭПН (эквиваленты полезно нагрузки для отработки 11К77), АЛС и АМС «Луна» Е8-5М, «Венера» (4В-1, 4В-1М, 4В-2), «Вега» (5ВК-17К).

Запуск любого спутника с Байконура обходится дешевле, чем с других космодромов страны, благодаря его большей близости к экватору. Отсюда выгоднее запускать спутники на стационарную орбиту. Безопаснее проводить запуски пилотируемых КК. Диапазон азимутов трасс запуска от 75 до 220 градусов. Пустынная местность обеспечивает наибольшую безопасность запусков и минимальный ущерб природе.

За годы работы с 1955 по 1995-й космодром Байконур стал крупнейшим космодромом мира. С него было запущено 2245 МБР и РН (из них 1077 РН). В наиболее напряженные годы Байконур проводил от 92 до 122 пусков в год, до 3-4-х в сутки.

Это небольшое государство в государстве со своей промышленностью, сельским хозяйством, инфраструктурой, наукой, культурой, бытом. Его стартовый район раскинулся на 85 км с севера на юг и на 125 км с запада на восток. Общая численность населения в Ленинске и жилых городках площадок колеблется в зависимости от выполняемых работ от 120 до 150 тыс. человек. Помимо стартового района к космодрому относятся ИПы, расположенные на расстоянии до 1700 км по трассе полета ракет на территории Казахстана и России, а также 22 поля падения отработавших ступеней ракет общей площадью 4,8 млн. га, выведенных из обращения земель. На Байконуре за все годы построены и введены в строй 82 стартовые позиции МБР и РН, 18 МИКов (34 технических комплекса), 32 жилых городка, 24 ИПа и РУПа, 3 вычислительных центра, 2 подвижных автомобильных, 1 железнодорожный, 4 самолетных измерительных пункта, 4 базы падения, 3 кислородно-азотных завода, 2 механосборочных завода, 2 аэродрома и 5 посадочных площадок, 1 ТЭЦ (до 80 МВт), 1 газотурбинная электростанция (72 МВт), 2 энергопоезда, метеостанция, ионосферная станция.

На Байконуре имеется развитая сеть собственных железных дорог протяженностью 500 км с 26-ю станциями и автомобильных дорог (1200 км), магистральных водоводов (1300 км), канализации и отопления, кабельных широкополосных и узкополосных, а также радиорелейных и спутниковых каналов связи, сеть узлов проводной связи, радиоприемных и радиопередающих центров, развитая сеть энергоснабжения с 2-мя головными понизительными подстанциями при более 50-ти высоковольтных подстанциях. Байконур имеет собственный железнодорожный, автомобильный и авиатранспорт.

Для материально-технического обеспечения и социально-культурных нужд Байконур имел: склады всех видов снабжения, собственный совхоз, 2-3 хлебозавода, молокозавод, пивзавод, мясокомбинат, сеть магазинов, ресторанов, столовых, кафе, водозаборные и водоочистные сооружения, поликлиники, один из 3-х крупнейших в стране госпиталей. Социально-культурные нужды обеспечивали: 3 дома культуры, 3 кинотеатра, стадион, зимний стадион, закрытый плавательный бассейн, 2 музыкальных школы, 13 общеобразовательных школ, лицей с республиканской космической школой, Дворец пионеров, филиал Московского авиационного института, электрорадиотехникум связи, ПТУ, медицинское училище, телецентр, крупнейший узел связи, почтамт, газета, бани, пляжи и другие заведения.

В городе – 10 гостиниц. В наиболее напряженные периоды работ в город за год приезжало до 800 тыс. командированных. В Ленинске находилась крупнейшая в Союзе военная строительная организация – строительный главк, имевший в своем составе 5 трестов и много субподрядных организаций с мощной строительной и монтажной базой и 50 тыс. человек строителей. За все годы в строительстве Байконура участвовало около 2 млн. строителей.

На Байконуре за все годы было испытано 45 основных типов ракет и их модификаций, 129 основных типов КА и их модификаций (из них 34 типа автоматических межпланетных станций и их модификаций), более 18 основных типов стартовых сооружений, более 110 типов наземных станций, систем и комплексов системы измерений, более 34 основных типов бортовых устройств и множество их модификаций. На Байконуре только в составе измерительного комплекса насчитывается более 1100 единиц новейшей измерительной и вычислительной техники, объединенных сетью широкополосных каналов связи, обеспечивающих сбор потоков измерительной информации, ее обработку и передачу на средства представления в реальном масштабе времени. В состав вычислительных центров входило около 10 вычислительных комплексов, а также аппаратура обработки медленно- и быстроменяющихся параметров, средства воспроизведения, отображения и передачи параметров. Обслуживал всю эту технику высококвалифицированные операторы, программисты, математики – интеллектуальная мощь космодрома.

На Байконуре на конец 1997 года было выполнено 2572 научно-исследовательские работы, внедрено 20791 рацпредложение, 1461 изобретение, защищены 3 докторские и около 200 кандидатских диссертаций. Байконур посетили все руководители страны, все министры обороны и многие другие министры страны, главы правительств многих зарубежных стран, включая президентов Франции де Голля и Помпиду, правительственные делегации, возглавляемые главами стран, и послы многих стран мира. Байконур внес огромный вклад в достижения мировой науки и техники, здесь в горниле испытаний рождались новые идеи и направления развития мирового научного и технического прогресса. Беззаветный труд и увлеченность своим делом, высокий профессионализм байконурцев не раз позволяли решать сложнейшие научно-технические задачи и опережать ведущие страны мира в космических и ракетных исследованиях и достижениях. Байконур оказал огромное влияние на укрепление могущества нашей Родины и ее международного авторитета и является символом военного и научно-технического могущества нашей Родины. Во многом благодаря самоотверженной работе байконурцев был сохранен мир, родилась политика мирного сосуществования, был достигнут стратегический военный паритет. Много дал Байконур и для развития народного хозяйства. Космическое телевидение и связь, метеорология и природоведение, навигация и картография, производство высокочистых кристаллов и многое другое вошли в повседневное использование и быт. Величайшие космические достижения нашей Родины привели к переоценке мировой общественностью научного и технического потенциала СССР, сделали его супердержавой, с которой невозможно не считаться.

Байконур – первый космодром мира. Отсюда стартовала первая в мире МБР, первые в мире спутники, первый в мире лунник, первые АМС к планетам. Байконуру нет альтернативы в СНГ ни по выгодности места размещения, ни по количеству вложенных капитальных затрат, ни по количеству и качеству технических сооружений и развитости инфраструктуры, ни по техническому и научному опыту. Так называемый «Первый космодром России», «Главный космодром России» в Плесецке никогда не был и не будет ни первым, ни главным (и в хронологическом, и в техническом плане), как бы этого ни хотелось его бывшим руководителям (даже при тех разрушениях, которые нанесены Байконуру после развала СССР). Достаточно сравнить характеристики Байконура и Плесецка (см., например: И.В. Стромский «Космические порты мира». Москва: «Машиностроение», 1996 г.). Плесецк по месту размещения – это наихудший космодром мира. На таких широтах никто космодромы не размещает. Своим положением Плесецк обязан происхождению из боевой части и малой дальности МБР 8К71, для вооружения которой она предназначалась. Такое положение позволяет выводить ИСЗ только на околополярные орбиты и при пониженной полезной нагрузке. Пилотируемые полеты в полярной области проблематичны из-за слабой защиты от корпускулярных излучений, вывод на стационарные орбиты практически невозможен, сектор трасс ограничен и положением и экологическим ущербом лесным областям. На полигоне нет возможности запускать тяжелые носители, и для этого требуются огромные и бессмысленные капвложения, так как выводимый вес будет много меньше, чем на Байконуре. Новый космодром «Свободный» также имеет очень неудачное геофизическое, геополитическое, стратегическое и экологическое положение и совершенно никакой инфраструктуры. Создание здесь космодрома только из-за того, что там есть некоторые постройки, оставшиеся от расформированной части, дает малый выигрыш при огромных издержках. Одна транспортировка туда РН и командированных представителей промышленности обойдется в копеечку, не говоря уже о самом качестве и длине дорог.

Альтернативой Байконуру может быть только строительство нового космодрома в южных районах России, но это дорого и вряд ли осуществимо при современной политико-экономической системе государства. Ей непосильно то, что возможно при государственной экономике, производстве, образовании и науке. Да и трудно выбрать место для нового космодрома в тех огрызках территории, которые остались от Союза. Это могут быть Северный Кавказ или Алтай с ограничениями. Вот почему трудно найти альтернативу Байконуру.

К сожалению, в последние годы Байконуру был нанесен ничем не поправимый ущерб во всех областях деятельности и инфраструктуры (как по объективным, так и больше по субъективным причинам). Я видел руины этого Байконура, напоминавшего блокадный зимний Ленинград. Но мне не хочется писать об этих позорных страницах нашей истории, хотя этот позор героически прикрыли байконурцы, мои товарищи и соратники. Мы благодарны мэру Байконура Г.Д. Дмитриенко, который смог поднять город из руин. Но многое безвозвратно утеряно. В значительной мере утрачен интеллектуальный потенциал и бесценный опыт. Однако при разумном государственном подходе к делу всё еще можно восстановить былую мощь Байконура, лучшего космодрома страны. Мы твердо верим, что это будет сделано, и Байконур будет жить в веках, укрепляя космическую славу нашей Родины.