 |
|
 |
|
|
|
|
||
© ГП «КБ «Южное», 2013
|
Грачёв Виктор Васильевич – КРАТКОЕ ОГЛАВЛЕНИЕ (Полное оглавление сборника см. здесь) |
|
||
Сборник воспоминаний посвящен Виктору Васильевичу Грачёву – соратнику Главных конструкторов ракетно-космической техники М.К. Янгеля и В.Ф. Уткина, выдающемуся руководителю испытаний на полигонах Капустин Яр, Байконур, Плесецк всех боевых ракетных комплексов четырёх поколений и первых пяти ракетно-космических комплексов разработки КБ «Южное».
Воспоминания очевидцев и публикуемые фотодокументы создают портрет В.В. Грачёва – участника Великой Отечественной войны (с 1941 по 1945 гг.); кавалера боевых орденов Красной Звезды, Отечественной войны, награжденного медалями «За боевые заслуги», «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией»; одного из первопроходцев отечественного ракетостроения, прошедшего путь от инженера-конструктора на ракетном заводе №586 (с 1951 г.) и ведущего конструктора первой ракеты КБ «Южное» Р-12 (в 1955-1959 гг.) до заместителя Главного конструктора КБ «Южное» по испытаниям (в 1959-1991 гг.); Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и Государственной премий, премии им. М.К. Янгеля, кавалера орденов Ленина и Октябрьской Революции.
| ||
| ГРАЧЁВ Виктор Васильевич (16.03.1923- 05.02.1996) |
А.В. Дегтярёв.
Вступительное слово Генерального конструктора
|
|||
Виктор Васильевич Грачёв – один из первопроходцев и выдающихся творцов ракетно-космической техники: первый ведущий конструктор КБ «Южное», заместитель Главного конструктора по испытаниям с 1959 года, первый начальник комплекса испытаний и эксплуатации с 1962 по 1991 годы.
Более 30 лет Виктор Васильевич был бессменным руководителем испытаний всех боевых ракетных комплексов четырех поколений и первых ракетно-космических комплексов разработки КБ «Южное».
При его непосредственном участии творилась славная история нашего предприятия. Он сам является частью этой истории. И сейчас даже трудно представить, что на его месте мог быть другой человек.
Наша память устроена так, что со временем события и люди в ней выстраиваются в единую цепочку, которая дает полную картину того или иного этапа истории. И в этой цепочке, наряду с другими выдающимися соратниками Михаила Кузьмича Янгеля, свое особое место занимает Виктор Васильевич Грачёв.
Так сложилось в ракетной технике, что именно испытатели предприятия показывают наш товар лицом в ходе проведения летно-конструкторских и государственных испытаний. Как в пословице: «Конец – всему делу венец!».
И вот на этом наиболее сложном и ответственном рубеже – на трех испытательных полигонах: Капустин Яр, Байконур и Плесецк – Виктор Васильевич провел практически половину своей жизни. На его долю выпало множество проблем, связанных с испытаниями ракет, череда дней и бессонных ночей на пределе сил и возможностей.
И при всем при этом он оставался выдержанным и мудрым человеком, понимающим, что именно на нем лежит ответственность и за результат подготовки ракеты к пуску, и за коллектив испытателей, включая смежников со всей страны. Система отношений, построенная им на доверии и профессионализме, даже в самых критических ситуациях работала качественно и эффективно.
Выражаю уверенность, что нынешние испытатели КБ «Южное» будут достойно продолжать и развивать традиции школы, основы которой заложил Виктор Васильевич Грачёв.
А.В. Дегтярёв
Генеральный конструктор – Генеральный директор
ГП «Конструкторское бюро «Южное» имени М.К. Янгеля»
А.В. Агарков,
заместитель Генерального конструктора ГП «КБ «Южное»
по испытаниям и эксплуатации – начальник комплекса
Главный испытатель ракет КБ «Южное»
|
|||
Каждое подразделение КБЮ имеет свою историю, своих создателей, которые определили лицо коллектива, стиль и отношение к работе. Для испытательного комплекса КБ «Южное» такой личностью является Виктор Васильевич Грачёв, который с 1962 по 1991 годы руководил нашим коллективом, сформировал его первый состав и заложил основы школы испытателей КБ «Южное».
С этой точки зрения исследование жизни и трудовой деятельности В.В. Грачёва представляет большой интерес и несомненную пользу для его последователей.
В биографии Грачёва важно понять какие жизненные события и факты сформировали из простого деревенского паренька одного из корифеев ракетно-космической техники. Детство, юношество и годы учебы, бесспорно, являются определяющими в жизни каждого человека.
Виктор Васильевич Грачёв родился 16 марта 1923 года в деревне Мисайлово Ленинского района Московской области в крестьянской семье.
После окончания в 1940 г. средней школы поступил в Московский механико-машиностроительный институт. Мать хотела, чтобы сын стал образованным человеком и ему выпала счастливая судьба. Но война прервала учебу. Со студенческой скамьи Виктор Грачёв был призван в армию и направлен в Гомельскую военную авиационную аэрофотограмметрическую школу, находившуюся в то время в поселке Давлеканово Башкирской АССР. После окончания в мае 1942 г. военной школы был направлен для прохождения службы в Заполярье – в 122-ю авиационную истребительную дивизию ПВО Западного фронта. За время Великой Отечественной войны был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией». Участие в Великой Отечественной войне окончательно сформировало характер Грачёва.
После демобилизации из армии в 1945 г. поступил на учебу в МВТУ им. Баумана.
После окончания вуза в 1951 году был направлен на ракетный завод №586 в Днепропетровск. Сначала работал инженером-конструктором, а в марте 1952 года решением Днепропетровского обкома партии был утвержден инструктором машиностроительного отдела обкома. Но партийная работа не пришлась ему по душе. В октябре 1953 года он вернулся на завод старшим инженером в 101 отдел. Это был отдел Главного конструктора завода №586 В.С. Будника, который занимался сопровождением серийного производства ракет С.П. Королева.
Схожая судьба сложилась на заводе и у других фронтовиков, прибывших в Днепропетровск в те годы: Н.А. Жарикова, Ю.А. Сметанина, А.И. Чигарева, В.Ф. Уткина.
Как вспоминает бывший ведущий конструктор КБЮ В. А. Тимофеев, это была особая группа молодых специалистов: они имели глубокие знания, являлись выпускниками вузов передовых научных школ и при этом обладали большим военным и жизненным опытом. Их объединяли искренний интерес к работе, деловитость и обязательная результативность. Они были подготовлены жизнью к лидерству в своих коллективах.
Сам Грачёв отличался природной скромностью и деликатностью в общении с коллегами. Однако в вопросах производства он был непримирим, требователен, с неуемной энергией добивался результатов. Лукавый прищур глаз и добрая улыбка свидетельствовали о незаурядной и сильной натуре. Глубокие знания и ум позволяли ему всегда находить правильные решения.
После создания в 1954 году на базе отдела Главного конструктора завода Особого конструкторского бюро №586, куда перешел Грачёв, разработка собственной ракеты Р-12 под руководством М.К. Янгеля получила мощный организационный, научный и технический импульс.
|
|||
| В.В. Грачёв у ракеты Р-12 |
Одним из важнейших организационных шагов стало создание института ведущих конструкторов. Ключевым звеном системы управления предприятием по каждой теме являлся ведущий конструктор, который, по выражению М.К. Янгеля, был правой рукой Главного конструктора.
В мае 1955 г. Виктор Васильевич назначается ведущим конструктором – первым (!) ведущим конструктором в КБЮ – по первой ракете Р-12. Это была большая ответственность, здесь не спрячешься за начальство или за подчиненных – ты один отвечаешь за свою работу.
Грачёв оправдал доверие Янгеля и как инженер, и как организатор. Первая ракета КБЮ была создана в кратчайшие сроки, а жизнь ей была суждена длинная – более тридцати лет на боевом дежурстве – это мировой рекорд. Именно от этой ракеты ведут свой отсчет Ракетные войска стратегического назначения. А с ведущего конструктора Грачёва началась история института ведущих конструкторов КБ «Южное», который стал школой для многих руководителей предприятия. Эту школу прошли президент Украины Л.Д. Кучма, В.Ф. Уткин, М.И. Галась, С.Н. Конюхов, В.Г. Команов, А.Н. Мащенко… – Генеральные конструкторы, их заместители, лауреаты Ленинской и Государственных премий.
В июне 1957 г. состоялся первый пуск ракеты Р-12 и сразу удачный к огорчению и неудовольствию конкурентов. Все испытания на полигоне сопровождал ведущий конструктор, который приобретал опыт испытательной работы, сам учился и учил летать ракету. За эту «мужскую» работу В.В. Грачёв получил в 1959 году свою первую послевоенную награду – орден Ленина. В том же году он назначается заместителем Главного конструктора М.К. Янгеля по испытаниям. Блестящее начало трудовой деятельности!
Положительные результаты, полученные по Р-12, позволили начать работы по разработке новых ракет: Р-14 и межконтинентальной Р-16.
За заслуги перед Родиной в 1961 году В.В. Грачёву присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением второго Ордена Ленина.
В 1962 году приказом министра общего машиностроения СССР состоялось новое назначение: заместителем Главного конструктора – начальником вновь созданного комплекса испытаний, которым он руководил до выхода на пенсию в 1991 году, проработав в общей сложности 40 лет в ракетно-космической отрасли.
Характер Виктора Васильевича, жизненный опыт, полное соответствие подходам и принципам Янгеля обеспечили удачное вхождение в профессию испытателя. Грачёв никогда не был карьеристом, но более стремительной карьеры за 10 лет – от студента до заместителя Главного конструктора и Героя Социалистического Труда – деревенскому мальчишке трудно было представить.
Шли годы… менялись Главные и Генеральные конструкторы, разрабатывались и сдавались на вооружение новые ракетные комплексы, менялись полигоны, но во всем этом историческом и географическом пространстве на протяжении 30 лет Виктор Васильевич Грачёв оставался в должности Главного испытателя всех ракет КБЮ!
В характеристике, выданной Грачёву в 1970 г. и подписанной начальником КБЮ В.Ф. Уткиным, секретарем парткома Л.Д. Кучмой и секретарем горкома партии Е. Качаловским, сказано: «Опытный организатор, инженер высокой квалификации, занимается работами комплекса (испытаний) во внешних организациях, разработкой технической документации и ее отработкой для всех изделий (ракет) разработки КБ «Южное». … лично руководил заводскими и внешними испытаниями изделий, кропотливо учил работать подчиненных, был всегда образцом отношения к труду, воспитал хороший коллектив испытателей. Лично участвовал в проектировании образцов новой техники, разрабатывал методики и технологии испытаний, качественно и в нужные сроки решал все возникающие вопросы… Отдал много труда и энергии наладке серийного производства и испытаний изделий на Южном машиностроительном заводе».
В КБ приходили инженеры, имеющие разные технические специальности, а затем волею судьбы и решением Янгеля одни становились проектантами, другие – конструкторами, а третьи – испытателями. В вузах испытателей не готовят. Испытателями становятся на полигонах. Не все и не сразу, проходя через путь ошибок, аварий и потерь. Где и когда молодым специалистам – создателям совершенно нового оружия – было набраться знаний и опыта испытаний грозной и небезопасной ракетной техники.
Несмотря на безупречную военную и трудовую биографию, испытательная деятельность Грачёва складывалась совсем непросто. Аварий и ошибок у испытателей было достаточно. Но в этих трудностях как раз и проявлялись лучшие качества Грачёва – руководителя, испытателя, личности. Успехи и авторитет завоевывались знанием, настойчивостью, постоянной работой над ошибками и неудачами.
На полигонах Капустин Яр, Байконур и Плесецк – везде, где испытывались ракеты КБЮ, – находился заместитель Главного конструктора по испытаниям. Первым приезжал и последним уезжал. Полигоны стали его средой обитания: некомфортной, безжалостной, без семьи и без отдыха... Испытательная работа стала смыслом его жизни, а хорошо сделанная работа приносила удовлетворение и счастье.
|
|||
| Полигон Байконур. Испытатели с И.В. Стражевой у памятника М.К. Янгелю, апрель 1975 г. |
Как вспоминала супруга М.К. Янгеля Ирина Викторовна Стражева: «Самыми счастливыми и для Янгеля и для всех, кто был вместе с ним на Байконуре, были, конечно, дни удачных пусков». «Мы все радовались как дети, – вспоминал Янгель, – не стеснялись набежавших слез, обнимали друг друга, светились общей радостью успешно завершенного старта».
Добрую половину трудовой жизни В.В. Грачёв провел на полигонах, являясь руководителем испытаний, постоянным членом Государственных комиссий по испытаниям ракетных и ракетно-космических комплексов.
Грачёв не был иконой, но его школа испытателей была лучшей, а сам он был в большом авторитете у Генеральных, министров, военачальников и пользовался уважением и любовью смежников и сотрудников КБЮ.
Его отличали честность, трудолюбие, скромность, порядочность во всем и со всеми, бескомпромиссность в принципиальных вопросах, доверие к коллегам и благожелательное отношение к должностному росту своих подчиненных. Грачёв никогда не болел звездной болезнью, не подчеркивал своего превосходства, был наравне со всеми, хотя все окружающие понимали его величие.
Главный итог работы испытателя – это сданные в эксплуатацию ракеты и ракетные комплексы, а их у Грачёва – девятнадцать!
|
|||
| Испытаны под руководством В.В. Грачёва! |
Но и это не все. Пожалуй, самое значительное, что создал и оставил после себя Грачёв, – это коллектив испытателей КБЮ. За 30 лет руководства комплексом он воспитал целую плеяду талантливых испытателей: В.Ф. Рыков, И.И. Щукин, А.Ф. Гришин, В.С. Колпаков, Л.А. Грибачёв, С.Ф. Чернавин, В.М. Елисеев, А.А. Михальцов, А.А. Братский, Ф.Л. Крапчетов и много других.
Лучшей памятью о нем является продолжение традиций школы испытателей Грачёва и жизнеспособность коллектива испытательного комплекса.
У лучшего в мире ракетного КБ должны быть и лучшие испытатели – к этому необходимо стремиться, это необходимо поддерживать.
Величие и сила личности и предприятия заключается не столько в безошибочной и безаварийной деятельности, сколько в умении делать выводы после неудач и выходить из них крепче, сильнее, совершеннее. Таким был Грачёв, таким было и есть сегодня КБ «Южное».
Как известно, у победы много авторов, у поражения – один. По чьей бы вине не произошла авария, испытатели всегда первыми принимают на себя весь эмоциональный удар ответственности за неудачи. Это созвучно мировоззрению В.В. Грачёва.
Причины неудач – это и ошибки испытателей. Мы исходим из того, что конкретный исполнитель не только может ошибаться, он должен иметь право на ошибку и не бояться ее совершить, а вот система испытаний и эксплуатации не имеет права на ошибку. Так учил Грачёв.
Трагедии и неудачи результативнее любых побед формируют характер испытателей, и при выборе методов подготовки пусков мы и в дальнейшем должны быть одержимыми в вопросах безопасности, контроля новых рисков, создания эффективной системы организации испытаний на космодромах.
Виктор Васильевич Грачёв был руководителем, который собственное видение претворял в стиль работы, который был результативным и принимался большинством людей безоговорочно, так как основывался на уважении к людям и технике. В.В. Грачёв был руководителем не только испытательного комплекса КБЮ. Его стиль стал уставом для всех испытателей кооперации и, как модно сейчас говорить, брендом КБ «Южное».
В период с 1976 г. по 1980 г. работая секретарем комсомольской организации испытательного комплекса, а затем в 1980-е годы ведущим конструктором по теме «Зенит», я имел возможность достаточно близко узнать В.В. Грачёва как руководителя, испытателя и человека.
Конечно, тогда я и не думал, что со временем буду продолжать его дело и работать в его кабинете.
Прежде всего с благодарностью вспоминаю мудрое поведение Виктора Васильевича по отношению ко мне во время летных испытаний РН «Зенит» на Байконуре в 1984 – 1987 г. Я, тогда молодой ведущий конструктор, ощутив себя «хозяином» темы, рьяно взялся за решение множества организационно-технических, хозяйственных и культурно-массовых вопросов, нахально позиционируя себя как второе по иерархии лицо после В.В. Грачёва. Из-за длительного перерыва в проведении испытаний предыдущих ракет на Байконуре по новой теме необходимо было создавать условия работы и систему отношений и взаимодействия на весь период испытаний как в экспедиции, так и со смежниками, и с военными. Не зная, какой был порядок до меня, я строил отношения по-своему и, конечно же, новые порядки и моя активность не всем нравились. Особенно обостренные отношения сложились с яркими личностями и замечательными специалистами комплекса: начальниками секторов С.Ф. Чернавиным, В.М. Елисеевым, Ф.Л. Крапчетовым – ближайшими помощниками В.В. Грачёва на полигоне. Кроме множества всяких нововведений, я, в частности, ввел ежедневные оперативки по утрам с докладами, поручениями и контролем, с обязательным присутствием всего технического персонала, занятого и не занятого в работах, – многим это не понравилось. По мнению моих оппонентов, это был элемент «захвата власти», которая на полигоне всегда безраздельно принадлежала испытателям.
|
|||
| В.В. Грачёв и молодой коллектив испытательного комплекса на праздничной демонстрации, 1970-е годы |
Виктор Васильевич, конечно же, все знал, спокойно выслушивал жалобы своих помощников, но… не отменил ни одного моего начинания, так как понимал их полезность и необходимость.
Подробности всех разговоров и мнений о тех событиях я узнал гораздо позже. Виктор Васильевич тогда сказал: «Пусть учится».
В КБЮ по-прежнему сохраняется верность принципу Янгеля и Грачёва – доверять молодежи. Пусковые команды КБЮ – самые молодые на всех космодромах, что вызывает удивление и уважение у наших партнеров.
Виктор Васильевич безмерно уважал Янгеля и следовал его подходам в работе и системе жизненных ценностей. Он глубоко чтил память Михаила Кузьмича. В своем рабочем кабинете он повесил его портрет, который сам выбрал. Этот портрет и сегодня висит в кабинете начальника комплекса.
Имея такую историю испытаний и таких лидеров, как Янгель и Грачёв, КБ «Южное» не могло и не имело права не создать надежную и достаточно совершенную систему испытаний и эксплуатации. Пожалуй, ни одно из предприятий в СССР не имело возможности получить такой разнообразный опыт испытаний и эксплуатации, как КБ «Южное»:
- участие в испытаниях различных типов боевых ракетных комплексов (жидкостных, твердотопливных, шахтных, наземных, автомобильных, железнодорожных...);
- подготовка пусков космических и боевых ракет с токсичными и нетоксичными компонентами топлива;
- эксплуатация боевых и космических ракетных комплексов в войсках.
В последние годы в коммерческих программах произошло соединение и обмен опытом различных национальных ракетных школ (США – компаний «Боинг» и «Орбитал», России – РКК «Энергия»), что позволило еще больше усовершенствовать систему испытаний и эксплуатации.
Современная система подготовки пусков ракет КБ «Южное» сложилась как сплав различных технических культур – в основе которой лежит школа Грачёва. За прошедшие годы коллектив КБ «Южное» при непосредственном участии испытателей комплекса 5 осуществил пуски более чем 2300 ракет, в том числе 450 пусков ракет-носителей.
Дело, начатое Виктором Васильевичем Грачёвым, продолжается его учениками и последователями.
|
|||
| Руководство испытательного комплекса КБ «Южное» в кабинете В.В. Грачёва |
В.А. Тимофеев,
ветеран КБ «Южное», ведущий конструктор
Первый ведущий конструктор КБ «Южное»
В головных авиационных конструкторских бюро традиционно существовала должность ведущего инженера проекта.
М.К. Янгель с июля 1940 г. в течение более года работал ведущим инженером проекта тяжелого истребителя сопровождения в ОКБ Главного конструктора Н.Н. Поликарпова.
В процессе формирования ОКБ-1 С.П. Королева, первого разработчика ракетных комплексов СССР, максимально использовался опыт авиационной промышленности, и главного специалиста по разрабатываемой ракете нарекли ведущим конструктором темы.
Эта же должность, естественно, перекочевала и в структуру конструкторского отдела завода №586, созданного для обеспечения серийного производства ракет Р-1, Р-2, Р-5 и их модификаций, разработанных ОКБ-1.
В 1954 г. после создания Особого конструкторского бюро №586, как головного разработчика боевых ракетных комплексов нового поколения, скелет структурной схемы предприятия, в том числе и должность ведущего конструктора темы, были заимствованы у ОКБ-1.
В условиях большой конкуренции (внешней и внутренней) для каждого нового ракетного комплекса предполагалось реализовывать оригинальные схемные, конструкторские и теоретические решения, что, в свою очередь диктовало необходимость создания новых конструкционных материалов, ракетных двигателей и соответствующих топлив, быстродействующих и миниатюрных приборов СУ, стойких электрорадиоизделий, повышения качества, надежности и длительной работоспособности всех систем.
По мере развития науки и техники совершенствовались все аспекты разработок и производства, в частности, внедрялись компьютерное проектирование, математическое моделирование, современные системы качества, поэтапно уточнялись данные по атмосферным и гравитационным характеристикам всех районов земли (один из составляющих параметров точности), новые технологии производства, новые методики экспериментальной отработки узлов и изделий, в том числе и имитация их длительного (до 10 лет) непрерывного функционирования с сохранением установленных характеристик и многое другое.
Реализация всех этих новаций позволяла для каждого очередного поколения ракетных комплексов создавать принципиально новые тактико-технические характеристики и тем самым практически на порядок повышать боеготовность, точность, эффективность, продолжительность боевого дежурства, стойкость к воздействию факторов ядерного взрыва и т.д.
Разработка ракетных комплексов осуществлялась большим отрядом высококвалифицированных специалистов, выпускников многих известных вузов СССР: из Москвы (МГУ, МАИ, МВТУ, МЭИ, ФТИ), Ленинграда (ЛВМИ, ЛИТМО), Казани (КАИ), Харькова (ХАИ), Киева (КПИ), Днепропетровска (ДГУ, ДИИТ) и др. городов. Главный конструктор М.К. Янгель, фактический основатель КБ «Южное» и создатель его коллектива, постоянно культивировал дух творчества, новизны, элегантности технических решений и энтузиазма в работе. Каждый молодой специалист обязательно проходил собеседование с Михаилом Кузьмичом, это касалось и тех молодых специалистов, которые поступили на работу до его появления в КБ. Обсуждались тема дипломного проекта, место, где проходило дипломирование, оценка полученная при защите, научная и общественная работа, выполняемая в студенческие годы, условия жизни, состав семьи. По результатам таких бесед определялось место работы, а для семейных – и порядок получения жилья молодым специалистом.
Новая разработка начиналась с оформления постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР на базе проектных проработок КБ «Южное» совместно с основными разработчиками и решения, согласованного с Министерством обороны СССР, по определяющим характеристикам ракетного комплекса.
Проект совместного постановления готовит и согласовывает со всеми заинтересованными организациями ведущий конструктор совместно с проектантами.
|
|||
| Стартует ракета Р-12 |
После выхода постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР для составления перечня всех требуемых работ и их исполнителей, организации выполнения их в необходимой последовательности и в заданные сроки ведущий конструктор темы на основании предложений подразделений КБ «Южное», всех основных разработчиков и заводов-изготовителей формирует проект решения Комиссии Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам (ВПК) на разработку ракетного комплекса. Обычно в создании каждого ракетного комплекса участвовало до 20 министерств и ведомств Советского Союза, в том числе Академия наук СССР и АН Украины, около двухсот их организаций-разработчиков: научно-исследовательских институтов и заводов-изготовителей.
На разработку нового ракетного комплекса и предъявление его Заказчику отводилось от четырех до пяти лет.
В мае 1955 г. М.К. Янгель принимает решение о назначении В.В. Грачёва ведущим конструктором изделия 8К63 (ракеты Р-12) – первой самостоятельной разработки КБ «Южное». Виктор Васильевич был выпускником Московского высшего технического училища им. Баумана 1951 г., участником Великой Отечественной войны на Западном фронте в должности старшего диспетчера 122-й истребительной авиационной дивизии ПВО, кавалером ордена Красной Звезды и трех боевых медалей.
Ведущий конструктор и его группа под руководством специалистов ВПК, находившейся в Кремле, осуществляли согласование проекта Решения ВПК с руководителями заинтересованных министерств, ведомств и головных разработчиков.
После утверждения Советом Министров СССР Решение ВПК становилось директивным документом для Госплана, министерств и всех участников разработки.
Между ведущими конструкторами КБ «Южное» и главными специалистами ВПК, курировавшими нашу тематику, сразу же устанавливались личные, доверительные и деловые отношения. Их большой опыт взаимодействия с министерствами, ведомствами и различными подразделениями Заказчика оказывал неоценимую помощь в своевременном создании ракетных комплексов. Нашей техникой в ВПК, в частности, занимался Петр Федорович Донской. Это был специалист высочайшего класса, который мог убедить и договориться с любым человеком, начиная от инженера, заканчивая генералом или министром, оставаясь при этом уравновешенным, обаятельным и скромным человеком.
По праздникам от П.Ф. Донского из Кремля ведущие конструкторы обычно получали письменные поздравления.
После утверждения Решения ВПК наступал этап реальной разработки ракетного комплекса.
Создание высокосложных систем, каковыми являются ракетные комплексы, требовало использования соответствующих систем управления разработками.
На совещаниях у Главного конструктора КБ «Южное» при обсуждении технических проблем и порядка их разрешения М.К. Янгель часто подчеркивал необходимость побуждения каждого участника разработки к осознанному творческому подходу и обязательному получению положительного результата к установленному сроку. Назначались ответственные исполнители, которые были обязаны лично докладывать Главному конструктору о ходе и результатах завершенных этапов.
В коллективах постепенно складывалась иерархия ценностных отношений к творчеству и новизне. Руководители всех рангов постоянно поддерживали и поощряли такой подход.
Система управления предприятием, внедренная М.К. Янгелем, предусматривала планирование точно сформулированных работ и жесткую систему контроля исполнения на фоне поощрения творчества и самоотверженности. Конкретным носителем и главным звеном системы управления предприятием по каждой теме являлся ведущий конструктор, который, по выражению М.К. Янгеля, был правой рукой Главного конструктора.
Ведущий конструктор во главе своей группы из двух-трех человек обеспечивал непрерывное продвижение всего массива работ по своей теме в КБ, на Южмаше и у смежников, соблюдение установленных сроков и главное – устранение любых препятствий и задержек.
Реальная жизнь всегда оказывается более «продуманной» и многообразной по сравнению с самыми глубокими теоретическими проработками и прогнозами.
При выявлении существенных несоответствий ведущий конструктор в срочном порядке организовывает совещание у Главного конструктора для всестороннего рассмотрения соответствующими специалистами выявленной проблемы и установления порядка ее разрешения. Более мелкие проблемы решает в рабочем порядке. Граница между крупными и мелкими проблемами определяется опытом и авторитетом ведущего конструктора.
|
|||
| Сборка ракеты Р-14 |
После рассмотрения технических предложений КБ «Южное» на разработку новой баллистической ракеты средней дальности Р-12 и предварительных положительных оценок Заказчика появилась надежда, что нам будет поручена эта работа.
В августе 1955 г. вышло Постановление правительства о полномасштабном развертывании работ по созданию нового ракетного комплекса. Это явилось результатом научно-технической и дипломатической деятельности лично М.К. Янгеля, проектантов во главе с В.М. Ковтуненко и Н.Ф. Герасютой и одновременно стало боевым крещением в верхних эшелонах власти для В.В. Грачёва как ведущего конструктора.
В октябре 1955 г. выпускается эскизный проект. Вскоре начинается подготовка и оформление Решения ВПК на разработку ракетного комплекса Р-12 (8К63).
После выхода в свет этих двух документов началась повседневная работа ведущего конструктора.
В декабре 1955 г. комплект рабочих чертежей передается на Южмаш. В помощь В.В. Грачёву в качестве второго ведущего конструктора назначается А.В. Илюхин, до этого работавший начальником лаборатории конструкторских испытаний узлов автоматики. Для возможности отработки конструкции нового изделия срочно создается экспериментальное производство в составе цеха механической обработки, приборного и сборочного цехов.
Южмашу предстояло освоение и производство новой ракеты – первой разработки КБ «Южное». В это время завод имел большую загрузку серийной продукцией – ракетами Р-2 и Р-5. В такой ситуации, Главный конструктор М.К. Янгель начал вести активную разъяснительно-наступательную работу с директором завода Л.В. Смирновым, главным инженером А.М. Макаровым и парторгом завода С.П. Метловым о разработке специальных мероприятий с тем, чтобы отработка и изготовление изделий 8К63 для летных испытаний были бы проведены в установленные директивные сроки, так как это было очень важно и для самого завода. Получив необходимую поддержку от руководства завода, М.К. Янгель счел необходимым провести дополнительную работу «снизу» – через цеха завода. Он предложил комсомольской организации КБ взять шефство над производством изделия 8К63, при этом советовал, чтобы комсомольцы, уполномоченные комсомольским бюро, обращались в партийные и комсомольские организации цехов для проведения специальных собраний, на которых они могли бы рассказывать об основных особенностях нового изделия, об оригинальности и простоте конструкции, о дешевизне и универсальности компонентов топлива и возможности длительной сохранности их характеристик в отличие от предыдущих советских ракет, а также о наличии действующей промышленной базы для серийного производства этих компонентов топлива. При этом специалисты КБ брали на себя обязательства по внеочередному разрешению любых вопросов, возникающих в производстве, на любых уровнях.
Комсомольское бюро, руководимое В.И. Кукушкиным, приняло решение о взятии шефства над изделием 8К63, для чего был создан штаб «Комсомольского прожектора». Главой штаба был назначен я, член комсомольского бюро инженер-конструктор В.А. Тимофеев. В штаб вошли по одному комсомольцу от каждого конструкторского отдела. Члены комсомольского штаба регулярно ходили по своим цехам, решая на месте все возникавшие вопросы, периодически участвовали в партийных и производственных собраниях цехов.
Идея М.К. Янгеля о «хождении в народ», неформально реализованная молодыми энтузиастами КБ, оказалась удивительно плодотворной. Общение конструкторов с рабочими, мастерами и технологами цехов на их рабочих местах способствовало:
- вовлечению заводчан в осознанный творческий процесс устранения ошибок, отработки и совершенствования конструкции новой ракеты;
- резкому сокращению времени доведения замечания (предложения) или просто вопроса от рабочего до конструктора, а следовательно, их быстрому разрешению;
- своевременной оценке приемлемости для изделия конструкции, заложенной в технической документации.
Такая технология взаимодействия конструкторов и заводчан впоследствии была узаконена и внедрена в систему управления производством КБ «Южное».
В основных сборочных цехах были официально заведены конструкторские журналы, в которых мастер цеха записывал замечания. При ежедневных утренних посещениях цехов конструктор писал свое решение по каждому замечанию. Решение конструктора являлось основанием для ОТК и заказчика для продолжения дальнейших работ. При этом в случае необходимости конструктор в срочном порядке выпускал соответствующий конструкторский документ.
Ведущий конструктор В.В. Грачёв при посещении цеха прежде всего знакомился с замечаниями, внесенными в конструкторский журнал, и обеспечивал своевременное «закрытие» каждого замечания с соответствующей отметкой в указанном журнале.
|
|||
| Сборка ракеты Р-16 |
Эффект от такого порядка взаимодействия был значительным: сроки отработки изделия сокращались до минимума.
В марте 1957 г. в Загорске, в НИИхиммаше, начались огневые стендовые испытания изделия 8К63. Положительные результаты этих испытаний позволили дать добро на начало летных испытаний. Первая из восьми запланированных ракет для проведения первого этапа летно-конструкторских испытаний прибыла на полигон в мае 1957 г.
22 июня 1957 г. провели первый пуск ракеты Р-12. Результаты летно-конструкторских испытаний подтвердили возможность создания новой боевой ракеты с высококипящими компонентами топлива. Характеристики этих компонентов могли обеспечивать их длительную сохранность без специальных средств тепловой защиты хранилищ топлива, без строительства кислородных заводов в войсковых частях, чем удовлетворялось решающее требование Заказчика об упрощении условий эксплуатации, повышении надежности, стойкости и скрытности комплекса. Это оказалось наиболее существенным и определяющим преимуществом по отношению к недавно созданной в ОКБ-1 боевой ракете Р-5, использовавшей жидкий кислород в качестве окислителя.
Проектанты КБ «Южное» в марте 1958 г. разработали технический проект ракеты Р-12 с улучшенными характеристиками.
|
|||
| Ракеты Р-12 несли службу в войсках более 30 лет! |
В мае 1958 г. начались ЛКИ второго этапа, по результатам успешного завершения которого в 1959 г. подписывается Постановление правительства о приеме ракетного комплекса Р-12 на вооружение Советской Армии. Во всех этих работах принимал непосредственное и самое активное участие ведущий конструктор В.В. Грачёв и его группа. Вскоре выходит Указ Верховного Совета СССР о награждении КБ «Южное» и ЮМЗ орденами Ленина и награждении группы разработчиков и изготовителей комплекса орденами и медалями СССР.
По представлению Главного конструктора М.К. Янгеля за выдающиеся заслуги, проявленные при разработке, отработке и летных испытаниях ракеты Р-12, ведущий конструктор В.В. Грачёв был награжден орденом Ленина.
С мая 1955 г. по декабрь 1959 г. Виктор Васильевич работал ведущим конструктором ракеты Р-12. Это была самая массовая баллистическая ракета Советской Армии. Её серийное производство было организовано на четырех заводах страны. Вместе с вариантом Р-12У для штатных пусковых установок было запущено 905 ракет, 97% пусков были успешными.
В декабре 1959 г. приказом по Министерству ведущий конструктор В.В. Грачёв назначается на должность заместителя Главного конструктора по испытаниям. В этой должности он проработал до середины 1991 г.
|
|||
| Старт ракеты Р-36М из ШПУ |
Отделы испытательного комплекса, руководимого В.В. Грачёвым, осуществляли разработку технических заданий и обеспечивали создание системы управления, комплекта командных приборов, системы прицеливания, телеметрических систем ракет, системы боевого управления пуском, систем пусковой установки и наземного оборудования, боевых ракетных и ракетно-космических комплексов.
Отмечая особый личный вклад в создание новых высокоэффективных боевых ракетных и ракетно-космических комплексов, В.В. Грачёву в 1961 г. присвоили звание Героя Социалистического Труда с вручением золотой медали «Серп и Молот» и ордена Ленина. В 1967 г. он стал лауреатом Ленинской премии, в 1976 г. – Государственной премии СССР.
В 1974 г. в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР проводились полномасштабные испытания шахтных пусковых установок с ракетами Р-36М (15А14) и МР-УР-100 (15А15), а в 1981 г. – с ракетами МР-УР-100 УТТХ (15А16) и Р-36М УТТХ (15А18) на стойкость к воздействию подземного ядерного взрыва.
Кроме того, в конце 1981 г. были проведены испытания системы управления ракетного комплекса в составе штатной пусковой установки и штатной ракеты Р-36М УТТХ (15А18), находящихся в режиме боевого дежурства, на воздействие мгновенного гамма-излучения и других поражающих факторов ядерного взрыва. Для этого на ядерном полигоне под Семипалатинском были сооружены соответствующие ракетные комплексы. Единственный нештатный момент состоял в том, что ракеты заправлялись имитаторами компонентов топлива и окислителя.
Для организации и проведения всех этих испытаний и оценки результатов была создана Государственная комиссия, в состав которой от КБЮ вошел заместитель Главного конструктора В.В. Грачёв.
Однако в эти же сроки на полигоне Байконур проводились летные испытания очередных новых ракет. Поэтому руководство КБЮ приняло решение о передаче функций члена Госкомиссии мне как ведущему конструктору.
|
|||
| М.К. Янгель. В дороге на полигон |
Все работы по приведению ракет в боевую готовность и выпуску научно-технических отчетов бригадами КБЮ были выполнены в установленные сроки и качественно.
Однажды, находясь на полигоне, Виктор Васильевич в кругу коллег рассказал о двух случаях совершенно невероятного переплетения событий при встречах с родными людьми на фоне производственной деятельности.
В конце 1955 г., направляясь в командировку в Москву в ВПК, он позвонил своему брату, подполковнику, служившему в Москве, и сообщил, что через два дня они, наверняка, повидаются и что он заедет к брату домой.
Приехав утром в Москву, В.В. Грачёв направился на Красную площадь. Подошел к Спасской башне Кремля, слева от которой в одноэтажной пристройке располагалось бюро пропусков, а справа – проходная. Получив разовый пропуск и пройдя проходную, через несколько минут он вошел в подъезд здания, где размещалась Военно-промышленная комиссия Совета Министров СССР. Там стоял очередной контролер, проверяющий пропуска. Как только контролер прочитал вслух: «Виктор Васильевич Грачёв», тут же к ним подошел щеголеватый капитан, отдал честь и вежливо предложил следовать за ним. Вскоре Виктор Васильевич оказался в объятиях своего старшего брата – подполковника Грачёва, который, как теперь стало понятно, служил в комендатуре Кремля. Они с полчаса посидели, поговорили, расслабились, и вдруг раздается телефонный звонок. Звонит Петр Федорович Донской, к которому направлялся В.В. Грачёв, и говорит, что ведущий конструктор из Днепропетровска В.В. Грачёв 30 минут назад получил разовый пропуск, прошел через проходную и пропал. Попросил разобраться.
|
|||
| В.В. Грачёв с женой Надеждой |
Грачёв-старший ответил Петру Федоровичу, что ведущий конструктор из Днепропетровска будет немедленно найден и доставлен к нему в кабинет. Приведя Виктора Васильевича к Донскому, подполковник извинился и сказал, что ведущий конструктор задержался по семейным обстоятельствам. Так П.Ф. Донской впервые увидел двух братьев одновременно.
Второй случай. Бригада специалистов КБЮ во главе с заместителем Главного конструктора В.В. Грачёвым готовила к пуску очередную ракету. Было множество замечаний, и подготовка ракеты затянулась почти на два месяца, но, в конце концов, все было преодолено, пуск был назначен через три дня.
Съезжались члены Госкомиссии. Планировался прилет самолета и из Днепропетровска с М.К.Янгелем.
Как обычно В.В. Грачёв, являясь старшим представителем КБЮ, приехал с 43-й площадки на «десятку» встретить Главного конструктора. Самолет приземлился, подрулил к стоянке, подкатили трап, открыли люк, и вскоре вышел М.К. Янгель, а рядом Надежда – жена Виктора Васильевича.
Это было столь неожиданно, что Грачёв не поверил своим глазам и сразу не мог сообразить, кого первого встречать: Главного конструктора или свою жену?
Как всегда галантный, Михаил Кузьмич слегка посторонился и пропустил вперед Надю.
Такое не забывается… Об этом случае часто и с теплотой вспоминал Виктор Васильевич.
В.Н. Иванов, О.П. Прусс,
испытатели, ветераны полигона Капустин Яр
Первый испытательный полигон ракет КБ «Южное»
В июне 1947 года Постановлением правительства СССР местом проведения испытаний первых советских баллистических ракет были определены пустынные земли в Астраханской области, в районе села Капустин Яр. В основном этот выбор предопределил глубокий овраг (до 30 метров), который позволял в короткие сроки начать огневые испытания ракет на вертикальном стенде – не надо было рыть землю для отвода газовой струи.
|
|||
| У перископа начальник полигона В.И. Вознюк |
Начальником 4-го Государственного центрального полигона (Капустин Яр) был назначен генерал-лейтенант артиллерии Василий Иванович Вознюк.
Нам выпало нести службу на полигоне в период времени с 1954-го по 1981 годы. При нас подготовка ракет уже проводилась в монтажно-испытательном корпусе (МИКе), где работали специалисты по всем направлениям – наземщики, двигателисты, по общей конструкции ракет и системе управления. Если все испытания на технической позиции были положительны, ракета по заключению комиссии вывозилась на стартовую площадку.
В 1957 году на полигоне началась подготовка к летно-конструкторским испытаниям ракеты Р-12. Она была разработана днепропетровским ОКБ-586, главным конструктором и начальником которого был Михаил Кузьмич Янгель. Ведущим конструктором Р-12 был В.В. Грачёв. Ракета была одноступенчатой, с несущими баками. Она имела высококипящие компоненты топлива, которые позволяли ракете находиться длительное время в высшей степени готовности. Но большим недостатком являлась агрессивность окислителя, который был создан на базе концентрированной азотной кислоты. Работать всегда приходилось в защитных костюмах, в резиновых сапогах, применяя противогаз. Вокруг всегда была опасность. Например, при подготовке первой ракеты, после заправки, на трубопроводе двигателя были замечены капли жидкости. Работавший с нами представитель завода стал утверждать, что это не кислота, и в доказательство потер это место пальцем и попробовал на вкус. Оказалось, что кислота. Доложили Янгелю.
Он осмотрел место течи и оформил разрешение на пуск «с незначительной течью окислителя».
Первый пуск Р-12 был произведен 22 июня 1957 года. Ракета, пролетев 2000 км, попала в цель и доказала свое право на существование.
А испытатели после успешного пуска долго смеялись над распухшей губой представителя завода, который рискнул лизнуть кислоту.
В процессе ЛКИ до декабря 1958 года было запущено 25 ракет. Результаты пусков были успешными, и еще до окончания испытаний ракета Р-12 была запущена в серийное производство. Следует заметить, что государственные зачетные испытания в декабре проходили при температуре до 30 градусов мороза и сильном ветре. Приходилось работать в полушубках и валенках. Подняться на мостик установщика или работать с оборудованием в такой одежде было очень неудобно. К тому же надо иметь в виду, что сверху еще одевалась и защитная одежда.
До зачетных испытаний, в сентябре 1958 г., наш полигон посетил Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев с членами правительства. Они присутствовали на показательных пусках различных типов ракет, в том числе и Р-12. Считается, что именно этот визит стал основой для принятия окончательного решения о создании нового вида Вооруженных Сил – Ракетных войск стратегического назначения.
Недостатком этого комплекса было большое количество наземного оборудования различного назначения (свыше 30 единиц). Это делало комплекс легко уязвимым. После принятия комплекса на вооружение полигону было поручено проверить возможность создания подземных стартовых позиций, то есть шахтных пусковых установок. Такие устройства уже применяли американцы. Правда, для производства пуска они специальным устройством поднимали ракету на поверхность. Нам же надо было проверить возможность пуска ракет непосредственно из шахты. С этой целью было принято решение построить шахтный комплекс «Маяк». Правда, сделать это было нелегко. Дело в том, что под верхним твердым слоем грунта находились «плывуны», и рыть на всю глубину шахты можно было только при полном замерзании грунта. Это было бы долго. Поэтому решили частично углубить ствол, а вверх, до положенной высоты, насыпать грунт сверху на поверхность земли. В этом кургане и был сделан бетонный цилиндр, имеющий диаметр и высоту, соответствующие применяемой ракете. Правда, внутри был еще смонтирован металлический цилиндр со всем необходимым оборудованием. К первому пуску на старт прибыл начальник полигона генерал Вознюк – проверить, как все сделано. Ракета уже находилась на пусковом устройстве. Несмотря на то, что недавно перенес инфаркт, генерал решил спуститься в шахту. Это несколько десятков метров вглубь по вертикальной лестнице. Его пробовали отговорить, но он настоял на своем. С ним вместе вызвались спуститься и руководители испытаний от Главного конструктора. Пуск был назначен на следующий день. Но утром погода ухудшилась, резко усилился ветер, начался проливной дождь. Возникло сомнение, сможет ли ракета выйти из шахты точно вертикально, не отклонится ли от ветра.
Построили боевые расчеты, дали последние указания. И тут не обошлось без сюрпризов – к пуску прибыл Главком ракетных войск Главный маршал артиллерии М.И. Неделин со свитой сопровождения. Он поздравил личный состав с новой ракетой, которая может взлететь из закрытой стартовой позиции и сообщил: «Главный конструктор уверен в надежности ракетного комплекса, поэтому работу будем продолжать». Подготовительные работы продолжались под проливным дождем.
И вот, 2 сентября 1959 года, – пуск. Мы увидели сначала море огня, а потом, появилась длинная ракета, которая медленно и нехотя отрывалась от насыпи и, увеличивая скорость, уходила ввысь прямо над нами. А дальше – облака. Все кричат «Ура», поздравляют друг друга. Думали, что все нормально. Оказалось, что на 58-й секунде полета ракета потеряла устойчивость и упала на удалении около 100 км от места старта.
Осмотр шахтного цилиндра показал, что из-за недостаточного зазора ракета буквально вырвалась из деформированного стакана шахты. При этом был обломан один стабилизатор и вырвана рулевая машинка. Но запуск ракеты показал, что шахтный комплекс может обеспечивать закрытый старт.
После ремонта стакана шахты и замены оборудования были проведены успешные пуски – «Маяк» еще много лет работал. Даже Н.С. Хрущев при втором посещении полигона в августе 1960 г., когда перед членами правительства демонстрировали новую ракетную технику, присутствовал на показательном пуске ракеты Р-12 из шахтной пусковой установки «Маяк». После пуска Н.С. Хрущев и сопровождающие его лица осмотрели состояние шахты и поздравили Михаила Кузьмича Янгеля и присутствующих разработчиков и испытателей шахтной пусковой установки с успешной работой.
|
|||
| Ракеты Р-12 на стартовой позиции |
Предварительные результаты испытаний показали, что для разрабатываемых шахтных пусковых установок должны быть сделаны доработки ракеты. Испытания модифицированной ракеты шахтного варианта Р-12У проводились на полигоне Капустин Яр до 1963 года. Все проблемы были решены, и ракета принята на вооружение. Для нее была разработана и применялась новая ШПУ «Двина».
|
|||
| Доклад о выполнении работ на ракете Р-14 |
В конце 1959 года мы начали готовиться к испытаниям новой ракеты ОКБ М.К. Янгеля – Р-14. Для этой работы создали новый отдел. Начальником его стал инженер-подполковник А.А. Курушин. Это был знающий и выдержанный инженер. В дальнейшем он был переведен на Байконур на должность начальника управления, а позднее стал начальником полигона.
В процессе подготовки мы выезжали в Днепропетровск на завод-изготовитель, знакомились с методами испытаний, изучали конструкцию ракет. Были мы и в специальном испытательном центре, где проводились прожиги ракет. К нам все очень хорошо относились, многие были нам знакомы по КапЯру.
Полигонные испытания ракеты Р-14 начались в 1960 году в ускоренном темпе: 6 июня был произведен первый пуск, а уже в декабре летные испытания были завершены. Эта ракета значительно отличалась от Р-12. Она была способна длительное время находиться в заправленном состоянии, ТНА работал на основных компонентах топлива, управление ракетой производилось газоструйными рулями. Кроме этого, впервые в инерциальной системе управления была применена гиростабилизированная платформа (ГСП), которая значительно увеличила надежность стабилизации ракеты в полете. Были и другие изменения. Эта ракета была дальнейшим шагом в развитии ракетной техники. Несмотря на значительные трудности и своеобразие некоторых работ, испытания ее на полигоне проходили успешно.
|
|||
| Схема ШПУ для ракеты Р-14 |
Интересный случай произошел при первом пуске Р-14. Несколько испытателей, среди которых был и один из авторов этой статьи, решили не спускаться в бункер, а остаться на лестнице, чтобы увидеть, как полетит ракета. Эффект был потрясающий. Сильнейший звук, пламя. Полетели куски бетона и пыль. Но все обошлось благополучно. Все стихло. Вдруг видим: на другой лестнице стоит начальник полигона генерал Вознюк, отряхивается. В это время открывается дверь из бункера, и появляется Главный конструктор Янгель. Генерал говорит ему, что решил понаблюдать поближе за первым пуском. Михаил Кузьмич с улыбкой ответил: «Спасибо, Василий Иванович, за доверие».
А продолжением ракеты Р-14 стал ее унифицированный вариант Р-14У. Эта ракета могла запускаться как с наземной пусковой установки, так и из шахты. Первый пуск ее с наземного старта был произведен на нашем полигоне 12 января 1962 года, а из шахты – 11 февраля. Ракета показала высокую надежность и хорошую точность попадания в цель. Но нам еще предстояла проверка возможностей ракеты при пусках на максимальную дальность - 3600 км. Трасса же нашего полигона была короче. Поэтому пришлось на такие испытания выезжать на выносные стартовые позиции. Одна из них находилась близко от границы с Монголией.
Все работы были проведены без происшествий: сначала мы готовили боевые расчеты, проверяли их, а затем проводились пуски ракет.
Наиболее напряженная работа была при последнем пуске, когда на ракете была установлена головная часть, оснащенная термоядерным зарядом. Порядки были жесткие: все выполнять только по указанию, пунктуальность, тройной контроль техпроцесса и тому подобное. Старт прошел без замечаний. Но в процессе полета, на несколько секунд, пропала телеметрическая информация. Это всех переполошило – вдруг ракета упадет нам на голову. Но телеметрия восстановилась, и полет завершился нормально. В июле 1963 года ракета Р-14У была принята на вооружение РВСН.
В начале 1960-х по дальности стрельбы стратегическими ракетами наш полигон дошел до предела – уже не хватало протяженности трассы. В 1956 году ОКБ-1 Сергея Павловича Королева из-за этого перенесло испытания на Байконур. После завершения испытаний Р-14 ОКБ-586 Михаила Кузьмича Янгеля последовало за ОКБ-1. У днепропетровцев начинались испытания межконтинентальной ракеты Р-16.
Правда, наш полигон не остался без дела. Продолжались испытания различных вариантов ракет Р-12 и Р-14 в качестве космических носителей. С космодрома Капустин Яр стартовали первые днепровские носители «Космос» и «Интеркосмос», отсюда были выведены на орбиты первые космические аппараты, созданные на берегах Днепра.
И.М. Игдалов,
ветеран КБ «Южное»
Л.А. Грибачёв,
заместитель начальника испытательного комплекса КБ «Южное»
Человек – Испытатель – Руководитель – Товарищ!
Наше непосредственное сотрудничество с Виктором Васильевичем Грачёвым началось с первых дней 1963 г. – в наступившую очередную черную полосу жизни ОКБ-586 в целом и нас, в частности.
Эта полоса наступила после двухлетнего светлого периода реабилитации (после трагедии 24 октября 1960 г.), в котором произошел ряд судьбоносных событий для КБ и лично для В.В. Грачёва:
- Принят на вооружение комплекс ракет Р-14 с соответствующим этому событию звездопадом: ОКБ-586 – второй орден Ленина; М.К. Янгель – вторая звезда Героя Социалистического Труда; В.В. Грачёв и другие коллеги получили это звание впервые.
- 16 марта 1962 г. произведен первый успешный пуск ракеты-носителя «Космос» (63С1), впервые в СССР разработанной на базе боевой ракеты Р-12, ведущим конструктором которой был В.В. Грачёв. На орбиту искусственного спутника Земли был выведен первый днепропетровский спутник ДС-2 («Космос-1»). Это стало началом украинской космической эры.
Удивительное совпадение: первый успешный пуск РН «Космос» с первым спутником КБЮ состоялся в день рождения Виктора Васильевича Грачёва! - Принята на вооружение первая боевая двухступенчатая МБР Р-16, оперативное техническое руководство ЛКИ которой осуществлял В.В. Грачёв.
- 15 января 1962 г. В.В. Грачёв назначен начальником вновь созданного комплекса 5, в состав которого входили четыре профильных отдела. Перед новым комплексом ставились задачи: обеспечение и контроль работ смежников по созданию спецсистем и агрегатов технического и стартового комплексов ракеты; обеспечение, техническое руководство и участие в заводских, стендовых и летных испытаниях.
- Выход Постановления Правительства (апрель 1962 г.) о создании комплексов Р-36 баллистического и орбитального (глобальная ракета) вариантов. Начало трехлетней борьбы за основную, на десятилетия базовую работу КБЮ.
Здесь необходим комментарий, объясняющий вышесказанное: сотрудничество, черную полосу и т.д.
Проект Постановления, о котором говорилось в п.5, был готов в конце 1961 г. В нем предусматривалось, наряду с Р-36 в баллистическом (8К67) и орбитальном (8К69) вариантах, создание еще двух ракетных комплексов:
- МБР легкого класса со стартовой массой G0 не более 30 т;
- МБР сверхтяжелого класса с G0 порядка 600 т и с возможностью её использования в качестве РН КА.
Однако в вышедшем по непонятным нам причинам почти с полугодовой задержкой Постановлении малогабаритки не оказалось!
От наших традиционных смежников узнаем, что с опережением примерно на месяц вышло Постановление, обязывающее ОКБ-52 (Главный конструктор В.Н. Челомей) с нашей кооперацией разработчиков создать три ракетных комплекса МБР, аналогичных предложенным нашим КБ: УР-100, УР-200 и УР-500.
Таким образом, создание Р-36 шло в условиях жесткой конкуренции с ОКБ-52 В.Н. Челомея, разрабатывавшего свою УР-200 также в двух вариантах (!).
На начальной стадии разработки Р-36 все было почти нормально, вплоть до выхода на испытания ракеты №01Л в КИС завода (не говоря уже о результатах пусков при ЛКИ первых 12 ракет).
|
|||
| Схемы ракет Р-36 и Р-36орб |
Учитывая более или менее благополучный ход испытаний УР-200 и явную спекуляцию Челомея именем своего заместителя Сергея Никитовича Хрущева, положение ОКБ-586 было близко к критическому, поскольку вместо конкуренции руководитель ОКБ-52 перешел на «бой без правил».
Подробно обо всех этих бедах и несчастьях рассказано в сборниках воспоминаний об А.М. Макарове, М.К. Янгеле, В.Ф. Уткине и др., поэтому в данной статье о В.В. Грачёве предыстория (оперативная обстановка) излагается телеграфным стилем и в основном только то, что касается обязанностей испытательного комплекса.
Испытания ракеты №01Л в КИСе, начатые летом 1963 г., продолжались почти два месяца вместо обычных 5-7 дней из-за схемно-конструктивных недоработок СУ, не выявленных при стендовых испытаниях в КБЭП (Харьков). В результате ракета отставлена из-за выработки ресурса электромеханическими приборами (позже помещена в музей КБЮ), а главного конструктора систем управления В.Г. Сергеева от согласованной на всех уровнях отставки спас тогда (случайно или умышленно) А.М. Макаров.
При первом пуске Р-36 в конце сентября 1963 г. ракета №02Л сгорела на старте из-за отраженных струй ДУ-1 вследствие модернизации стола наземного старта. В результате: форма стола – восстановлена, а главного конструктора наземного оборудования Петрова – в отставку (хотели как лучше...).
Дальше испытания Р-36 шли в том же духе. Результат: к июню 1964 г. счет был 3:6 не в пользу нашей ракеты и во вред КБЮ. Только благодаря трем успешным пускам в июне счет сравнялся 6:6, но как в анекдоте «осадок-то остался…»
На начало августа 1964 г. министр обороны, в порядке подготовки к очередному показу ракетной техники высшему руководству страны, назначил смотр на Байконуре состояния работ по созданию важнейших ракетных комплексов – МБР Р-36 и УР-200.
Будучи извещенным через своих коллег о предстоящей разборке, руководство ОКБ-586 («Будниковская команда») вышло с предложением провести очередной 13-й пуск ракеты КБЮ Р-36 в район акватории Тихого океана, т.е. на дальность более 14000 км (вместо 6300 км – на Камчатку).
Пуск состоялся 5 августа 1964 г. и был весьма успешным. Когда руководству через час показали зафиксированные кораблями значения отклонений от цели (а они были отличными!), присутствующим, в том числе В.С. Буднику (М.К. Янгель был болен), показалось, что начальство было разочаровано результатом и огорчено срывом «домашней заготовки» оргвыводов. А они заключались в следующем:
1) разработку Р-36 прекратить, как безнадежную (!?);
2) на заводе №586 изготавливать УРы Челомея;
3) ОКБ-586 сделать серийным КБ при заводе.
|
|||
| В полете ракета Р-36 |
Вот какой была цена проведенного пуска!!!
Очевидно, все-таки есть какая-то высшая справедливость, поскольку пуск дублирующей ракеты УР-200, проведенный через шесть дней в тех же условиях, был аварийным!
После снятия Н.С. Хрущева со всех постов в октябре 1964 г. все работы по УР-200 были прекращены.
Известно, что характер человека, да и все остальные его качества, в полной мере проявляются в беде, в бою или других экстремальных ситуациях. События, происходившие в период подготовки и проведения ЛКИ ракеты Р-36 (8К67) в 1963-1964 гг., с полной уверенностью можно считать таковыми!
Виктор Васильевич Грачёв все это время являлся общепризнанным руководителем большого коллектива испытателей: полигона, смежных предприятий и ОКБ-586, в состав первой бригады которого входил молодой Л.А. Грибачёв. И.М. Игдалов, ответственный за динамику и СУ ракеты, был на первых пяти пусках ракеты Р-36.
По общему мнению, В.В. Грачёв проявил себя как Испытатель, заслуживший высочайшие оценки, в том числе и «испытатель от Бога»: ни одного случая принятия невзвешенных решений, крика, разноса подчиненных, «спихотехники» и прочих негативов.
По-видимому, сказалась школа М.К. Янгеля. Характерный пример. При разборе полетов после попытки третьего пуска ракеты, сгоревшей на старте после 30 с работы рулевого двигателя в полетном режиме, Янгель, выслушав признания доли вины всех причастных к срабатыванию контакта подъема, сказал: «Как вам не стыдно?!». И всё... Лучше бы ударил!
У первопроходцев-ракетчиков не все проходило гладко. Испытания новой ракеты – это десятки пусков, и далеко не каждый из них удачен. Надо учить ракету летать и шлифовать её конструкцию. Виктор Васильевич, как руководитель испытаний, участвовал практически во всех работах Госкомиссий по определению причин аварийных пусков.
|
|||
| И.М. Игдалов и В.В. Грачёв |
Был такой случай с участием И.М. Игдалова. Далее – рассказ от его имени:
«Рано утром 22 февраля 1966 года произошла очередная авария РН с КА «Целина-О» – спутника Минобороны. Пуск этой ракеты проводился с того же старта и в тех же условиях, что и предыдущий аварийный пуск. Председателем Госкомиссии был генерал Г.Е. Алпаидзе – Герой Советского Союза, командир северного полигона Плесецк, техническим руководителем – В.М. Ковтуненко – начальник и главный конструктор КБ космических аппаратов КБЮ.
В это время в КБ «Южное», минут через десять после начала рабочего дня, в моем кабинете раздается длинный звонок прямого телефона Главного конструктора. В трубке – сердитый голос Янгеля: «Зайди!» (обычно Михаил Кузьмич говорил: «Привет тебе! У тебя не совещание? Можешь сейчас зайти?»).
У входа в кабинет сталкиваюсь со столь же озабоченным В.В. Грачёвым – замом Генерального конструктора по испытаниям, получившим ту же команду («Зайди!»).
Еще по пути к столу слышим: «Мне надоел этот Ковтуненко! Берите с собой кого хотите и немедленно вылетайте в Капустин Яр! И чтобы я больше не слышал об авариях этой ракеты!». Далее в микрофон: «Петр Михайлович! Вот у меня Грачёв и Игдалов. Надо сейчас их и еще с ними несколько ребят отправить на полигон». В ответ раздается: «Михаил Кузьмич! Погода … Предварительный заказ …». Но договорить ему Михаил Кузьмич не дал: «Я не намерен обсуждать твои проблемы! Чтобы через час их в Днепре не было!». Бац трубкой.
Таким нашего Кузьмича мы еще не видели! (Особенно, учитывая его отличное отношение к П.М. Колосу – заму по общим вопросам).
На выходе из кабинета секретарь Янгеля вручила Грачёву телефонную трубку для разговора со звонившим Колосом. После недолгой оценки потребного времени на сборы договорились о вылете через два часа. Но погода (22 февраля!) действительно мерзкая: сплошной туман, 100%-ная влажность и прочие «прелести».
Несмотря на это, экспедиция (как в таких случаях называли – похоронная команда) в составе: В.В. Грачёв, С.М. Солодников – начальник КБ-6, Б.Е. Хмыров – начальник отдела телеметрии, Н.Черкасов – начальник сектора и И.М. Игдалов – в 11:00 благополучно вылетает из Днепропетровска. Все хором: «Вот это Колос!». Но… минут через 20 полета командир объявляет: «Садимся в Харькове! Все аэропорты вокруг, в том числе и Днепропетровск, закрыты наглухо! По прогнозу – не меньше чем на сутки!». Все хором: «Ну и Колос!».
Поездом Харьков – Барнаул команда прибыла в Волгоград, а оттуда – на полигон Капустин Яр. Анализ телеметрии однозначно показал прекращение потребления тока одной из рулевых машинок (РМ). Надо искать эту машинку, чтобы понять причину, – такова позиция Солодникова – разработчика привода. Но стоит стена тумана и проливного дождя. О вертолете нельзя и мечтать, а чтобы проехать по глинистому грунту на автомашине, даже на вездеходе, – и говорить нечего.
|
|||
| Л.А. Грибачёв и В.В. Грачёв |
От безделья Грачёв и я, рассматривая на технической позиции (благо она на той же площадке, что и гостиница) рулевую машинку из состава запасного комплекта (ЗИПа), увидели, что массивный электродвигатель крепится к корпусу РМ двумя шпильками диаметром 4 мм и длиной ~300 мм. Виктор Васильевич, взяв гаечный ключ от детского конструктора, решил подтянуть крепление электродвигателя. После поворота гайки М4 примерно на пол-оборота кусок шпильки с гайкой, как пуля, просвистел в 2-3 см от лица Грачёва, т.е. именно на таком расстоянии он был от верной гибели. Таким образом, всем стала ясна первопричина. Но Солодников стоит твердо: «Ничего не подпишу, пока не увижу РМ». После еще двухсуточного ожидания под давлением «народа» Вячеслав Михайлович выпросил у начальника полигона В.И. Вознюка АТТ – артиллерийский тяжелый тягач. Поисковую бригаду возглавил начальник сектора И.П. Козлов. Вечером того же дня он вернулся с найденной рулевой машинкой с оторванным мотором, спрыгнул с АТТ на скользкую землю и сломал ногу... Солодникову, как сейчас принято говорить, мало не показалось!
Дальнейший анализ причин аварии подтвердил, что именно в районе этой рулевой машинки во время прохождения числа Маха = 1 ед. были зафиксированы наибольшие вибронагрузки. После доработки РМ аварийных исходов пусков по этой причине больше не было!».
В качестве примера аварийного исхода пуска ракеты по «загадочным» причинам надо привести следующий случай.
Пуск ракеты Р-36М (15А14) №22Л, проведенный в апреле 1974 г., был аварийным: ракета буквально с первых секунд после запуска двигателя перешла на бреющий полет на высоте примерно 30...40 м точно в направлении НП, на котором находилась большая группа генералов: командующих ракетными армиями и командиров дивизий, а также наш ракетный министр С.А. Афанасьев.
НП представлял собой крытую веранду площадью ≈100 м2, огороженную открытым металлическим заборчиком высотою чуть больше метра с нижней перекладиной на уровне полуметра от пола. Между верхними поручнями и нижней перекладиной был натянут брезент. В передней части площадки, обращенной к старту, были установлены столы, на которых располагались телефоны всех видов связи. Около этих столов стояли начальник полигона генерал А.А. Курушин, наши руководители В.Ф. Уткин и В.В. Грачёв, И.М. Игдалов и офицер-связист.
За ними стояла вся «генеральская рать» и министры. Когда эта компания увидела летящую на малой высоте прямо на них ракету с работающими и издающими дикий рев реактивными двигателями, то не растерялась. Как по команде очистила НП: кто через ограду, кто в калитку, а несколько весьма уважаемых персон нырнули под ограду (уверен, если бы попросить их повторить этот «цирковой» номер, – ничего бы не вышло, поскольку их толщина явно превышала просвет от пола до нижней перекладины).
Не долетев до НП метров 250, ракета повернула на 90 градусов в горизонтальной плоскости и через несколько секунд упала и взорвалась. Никто не пострадал – облако ядовитых паров, к счастью, ушло в сторону от НП...
|
|||
| Стартует ракета Р-36М (15А14) |
Созданная аварийная комиссия под председательством В.Ф. Уткина состояла из весьма компетентных представителей НИИ-4 МО, ЦНИИмаша, полигона, КБЭП и КБЮ (В.В. Грачёв, С.М. Солодников и И.М. Игдалов). Заседания комиссии проходили поочередно в Харькове и Днепропетровске. Работа продолжалась более десяти дней без выходных, включая майские праздники, но за это время причина аварии не была установлена.
Положение было близким к критическому, учитывая ежедневный контроль за ходом работы комиссии со стороны ВПК СМ, МОМа, МО и оборонных отделов ЦК КПУ, Днепропетровского и Харьковского обкомов партии.
Наконец, в середине мая, после очередного раунда микроанализа телеметрической информации и дотошного анализа схемно-конструкторской документации была выдвинута гипотеза об одной неисправности, наличие которой (очень маловероятное!) полностью объясняло поведение ракеты при аварии. Такой неисправностью мог быть перепут в распайке проводов в штепсельном разъеме (ШР), через который подавались управляющие сигналы на рулевой привод.
Очевидно, что такой перепут мог быть как в кабельной части разъема, так и в приборной (в РМ). Поскольку бортовая кабельная сеть (БКС) после монтажа на ракете проходила автоматическую прозвонку специальным прибором по введенной программе, а рулевой привод в составе ракеты на функционирование не проверялся, специалисты утверждали, что перепут был в ШР рулевой машинки (как выяснилось через пару месяцев, эти специалисты сильно рисковали).
После получения докладов В.В. Грачёв и В.Ф. Уткин самым тщательным образом до точки в полученной телеметрической информации (ТМИ) и до контакта в электрических схемах проверили все доводы авторов гипотезы, а затем В.Ф. Уткин с присущей ему тщательностью исследовал в цехе ЮМЗ весь технологический процесс изготовления, испытаний и контроля этих рулевых машин. Было установлено, что контроль осуществляется так же, как и БКС, автоматически и неоднократно на разных рабочих местах, в результате в сопроводительной технологической документации на данную РМ было 57 (!) подписей, заверяющих соответствие ее характеристик требованиям конструкторской документации. Таким образом, результат его похода в цех не добавил уверенности в правильности гипотезы.
Главные возмущения и негодования по поводу такой причины аварии проявлялись, конечно, на ЮМЗ – от рядовых работников цеха-изготовителя до Генерального директора. Так, в разговорах с Д.Ф. Устиновым и С.А. Афанасьевым с искренним возмущением и обидой Александр Максимович жаловался: «Тут, понимаете ли, некоторые работники КБЮ (указывались конкретные авторы гипотезы), пытаясь замулить истинную причину аварии, дошли до обвинения пятидесятитысячного четырежды орденоносного рабочего коллектива ЮМЗ в заведомой поставке явного брака, едва не приведшего к катастрофе...».
Сейчас об этом можно говорить с улыбкой, но тогда всем, а особенно Владимиру Федоровичу и, конечно, В.В. Грачёву было не до смеха...
Поскольку других мало-мальски обоснованных гипотез не выдвигалось, кроме «А это управленцы хитрят ...», такая патовая ситуация продолжалась довольно долго. Недели через три после аварии Б.И. Губанов, бывший в то время первым заместителем Главного конструктора КБЮ, приказал направить на полигон экспедицию для поиска злополучной РМ, пообещав нашедшему премию 500 рублей.
|
|||
| Минометный старт из контейнера ракеты РТ-23 УТТХ с выполнением заклона |
На очередном заседании аварийной комиссии, проходившем в переполненном кабинете Главного конструктора системы управления В.Г. Сергеева, во время одного из многочисленных докладов-оправданий разработчиков СУ членам комиссии от КБЮ В.Ф. Уткину, В.В. Грачёву, С.М. Солодникову и И.М. Игдалову передают записку: «Рулевую машинку нашли в целости и сохранности. Завтра утром самолетом привезут в Днепропетровск».
Когда члены комиссии от КБЮ остались одни после довольно мирно и быстро свернутого заседания комиссии, Владимир Федорович без явного проявления взволнованности, т.е. с деланным спокойствием, спрашивает: «Ну, что? Вы будете продолжать настаивать на этой дикой версии?». Грачёву и Игдалову некуда деваться, и они мертво стоят на своей позиции. Солодников, уже тоном несколько ниже, продолжает утверждать, что этого не может быть, потому что не должно быть никогда (в последнем утверждении – он был абсолютно прав).
Найденную злополучную рулевую машинку встречала на входе на завод весьма многочисленная группа работников КБЮ и ЮМЗ. Опломбированный тремя печатями ящик, в котором находилась РМ, несли нашедший ее один из разработчиков привода В.П. Колос и военный представитель. За ними шла от ворот до испытательного отдела процессия встречавших, как на демонстрации за знаменосцами.
По программе испытаний рулевой машинки первой операцией была прозвонка ШР с помощью обычного тестера. На этом испытания и закончились, поскольку причина аварии однозначно подтвердилась – перепут.
Обстоятельства, при которых была внесена на заводе эта неисправность, были установлены. Но на коллегии МОМ под председательством министра С.А. Афанасьева, на которой рассматривался вопрос о виновниках аварии, строгим выговором был «награжден» в числе многих и автор гипотезы И.М. Игдалов.
С 1986 г. комплекс В.В. Грачёва, после перевода в его состав отделения 4 (пять отделов), состоял из 13 профильных отделов (общая численность – более 500 человек), обеспечивающих полный цикл разработки, курирования, экспериментальной отработки и испытаний спецсистем ракетных и ракетно-космических комплексов.
Для руководства таким большим коллективом, выполнявшим огромный объем работ по испытаниям одновременно пяти уникальных ракетных комплексов, требовался талант, которым Грачёв, безусловно, обладал.
|
|||
| В.В. Грачёв в день своего 60-летия, 16 марта 1983 г. |
Обстановка на работе осложнялась еще и тем, что из трех его заместителей один – Л.А. Грибачёв – практически безвылазно работал на северном полигоне, непосредственно руководя летными испытаниями твердотопливных ракетных комплексов, начатыми осенью 1982 г. первым пуском ракеты 15Ж44 и сданными на вооружение в 1989 г. комплексами РТ-23 УТТХ (с ракетами 15Ж60, 15Ж61).
Второй заместитель – И.М. Игдалов, да и сам Виктор Васильевич, были вынуждены систематически пребывать на полигонах, в Москве, Харькове, Ленинграде и других городах. По несколько месяцев в году жил В.В. Грачёв на космодроме.
Несмотря на это, при Грачёве не было никаких трений между отделами и их начальниками: конфликтные ситуации исключались им в зародыше – спокойно, без крика, оскорблений и унижения подчиненных.
У В.В. Грачёва был особый стиль руководства комплексом: он полностью доверял начальникам отделов принимать решения как по техническим вопросам, так и по взаимоотношениям со смежниками, но с обязательным докладом ему результатов проведенных работ. Как правило, он одобрял их, а при возникновении каких-либо громких спорных вопросов тщательно изучал проблему и потом брал всю ответственность на себя.
Испытателем Виктор Васильевич был прирожденным: даже в критических ситуациях – невозмутимый, выдержанный, принимающий взвешенные решения.
Он никогда не допускал нарушений эксплуатационной документации. Если бы его в 68 лет «не ушли» на пенсию, мы думаем, что в 1998 г. аварии ракеты «Зенит» с двенадцатью спутниками «Глобалстар» наверняка бы не было.
Основные человеческие качества Виктора Васильевича: умный, скромный, выдержанный, слегка ироничный, все понимающий, умудренный жизнью – Большой Человек!
Ю.М. Златкин,
Генеральный конструктор НПП «Хартрон-Аркос», г. Харьков
Человек несгибаемой воли и характера
Работники НПП «Хартрон-Аркос» (КБ электроприборостроения), которые знали Виктора Васильевича Грачёва по совместной работе, гордятся тем, что работа по созданию оборонного щита СССР проводилась совместно с этим замечательным человеком, выдающимся организатором производства, глубоко чувствующим, понимающим и решающим сложнейшие технические и организационные вопросы при создании новых образцов ракетной техники.
Создание первых образцов – изделий Р-12 (8К63), Р-14 (8К65), Р-16 (8К64), Р36 (8К67), которые были приняты на вооружение в СССР в конце 1950-1960-х годов, принципиально нового класса ракет Р-36М (15А14), Р-36М УТТХ (15А18), Р-36М2 (15А18М), принятых на вооружение в 1970-1980-е годы с пороховыми аккумуляторами давления, РГЧ (10 боевых блоков) с инерциальной системой управления, в структуру которой впервые была включена БЦВМ, позволяющая решать качественно новые задачи для МБР (минутная готовность к оперативному развертыванию, высокая точность поражения цели, преодоление средств ПРО, защищенность от воздействия факторов ядерного взрыва), – все это позволило сохранить равновесие в противостоянии двух систем в мире.
Виктор Васильевич был тем человеком, который создавал эту технику, отвечал за организацию и проведение наземных, летно-конструкторских испытаний, за сдачу ракетных комплексов заказчику.
Виктор Васильевич был наделен лучшими чертами человека, гражданина, позволяющими ему решать чрезвычайно сложные и важные технические и организационные задачи.
|
|||
| Приборы систем управления РКТ разработки КБЭП (ныне «Хартрон-Аркос») |
Уважение, которое ему оказывали работники КБ «Южное» и смежных организаций было абсолютное. Ни один из участвующих в испытаниях представителей промышленности никогда не слышал от него крика, не видел излишней суеты. Говорил он тихо, спокойно, рассудительно, не унижая достоинства собеседника ни одним словом, человек он был мудрый, вселял в специалистов уверенность в успехе. Он всегда ставил решение технических вопросов превыше всего.
Виктор Васильевич был сторонником многоплановой, детальной отработки систем управления ракетных комплексов во время летно-конструкторских испытаний (ЛКИ). Не без его помощи подписывались решения в МОМ, в РВСН об этапности отработки систем управления при ОКР. Жизнь подтвердила правильность такого подхода к наращиванию задач при ЛКИ.
Виктор Васильевич – человек несгибаемой воли и характера. Подтверждение тому ситуация, возникшая на контрольно-испытательном стенде (КИС) ЮМЗ в конце 1986 г. во время испытаний изделия Р-36М2 (15А18М).
|
|||
| Главные конструкторы систем управления РКТ В.Г. Сергеев и Ю.М. Златкин |
Три изделия народно-хозяйственного плана (НХП) и одно изделие ЛКИ должны были пройти зачетные испытания на КИС. Технический и финансовый отчеты должны были быть переданы в МОМ. Ежедневные оперативки с представителями МОМ, КБЮ, ЮМЗ, смежных организаций, работа круглосуточно и в выходные дни. (На КИС впервые был поставлен штатный комплект аппаратуры звена управления-5). Работы ведутся параллельно на двух «нитках КИС»: на одной – изделия НХП, на второй – ЛКИ.
Выступления Виктора Васильевича практически на всех оперативках, которые проводил Генеральный директор объединения В.Ф. Уткин, сводились к следующим постулатам: «КИС для того и предназначен, чтобы подтверждать работоспособность всех систем. Аппаратуру обмануть невозможно. Необходимо разбираться с возникшими вопросами по существу, не оглядываясь на планы МОМ».
Такая позиция В.В. Грачёва создавала доброжелательную творческую обстановку при испытаниях. Причина сбойных процессов при испытаниях была найдена – математическое обеспечение системы 330, которое было доработано, испытания завершены в марте 1987 г., и изделия переданы для эксплуатации на «головной объект».
Работники НПП «Хартрон-Аркос» благодарят судьбу за совместную работу с замечательным человеком, профессионалом наивысшей категории – Виктором Васильевичем Грачёвым.
А.В. Усенков,
Генеральный директор АО «Рособщемаш», г. Москва
Бесспорный профессионал в ракетном деле
Виктор Васильевич Грачёв прошел большой жизненный путь. Юношеские годы его опалены огнем Великой Отечественной войны, которую он прошел от звонка до звонка, демобилизовавшись из рядов Советской Армии только после ее окончания. В 1945 году Виктор Васильевич поступил в МВТУ им. Баумана. Академик Борис Евсеевич Черток, один из соратников Сергея Павловича Королева, писал: «Но и студенческие годы этих молодых людей, их дальнейшая инженерная деятельность пришлись на период войны, правда, уже «холодной», которая не требовала миллионов жизней, но нуждалась в высочайшей самоотдаче от создателей рекетно-космической техники. В борьбе за паритет в области стратегических вооружений, в стремлении обеспечить и закрепить приоритет в космонавтике поколение, прошедшее войну, и дети войны проявляли подлинный трудовой и творческий героизм. И это не красивые слова, а стиль нашей жизни, который нам, старшему поколению, казался естественным и единственно возможным. Мы были искренне убеждены, что в лабораториях и конструкторских бюро, в цехах завода и на полигонах работать необходимо с не меньшим напряжением, чем в военные годы».
После окончания в 1951 году МВТУ В.В. Грачёв был направлен конструктором на Южный машиностроительный завод. С 1955 г. по 1959 г. - ведущий конструктор, с 1959 г. - заместитель Главного конструктора КБ «Южное».
Мое знакомство с Виктором Васильевичем состоялось в период, когда он уже занимал пост заместителя Главного конструктора, и активно руководил отработкой на полигонах в Капустином Яре и на Байконуре ракет разработки КБ «Южное» и принятием их на вооружение.
Первая встреча с Виктором Васильевичем у меня произошла в феврале 1960 г. в г. Днепропетровске в сборочном цехе ПО ЮМЗ, куда мы прибыли из ракетной дивизии (г. Юрья Кировской области), для изучения ракеты Р-16. Виктор Васильевич смог выкроить время для общения с нами и провел ознакомительную беседу по новому грозному оружию.
Вторая встреча и более тесное знакомство состоялось в 1967 г. в ракетной дивизии в г. Юрья на пусках ракет Р-16 с наземной пусковой установки и с шахтной ПУ в полку, где к тому времени я уже был главным инженером.
В дальнейшем наши пути постоянно переплетались:
- 1968-1978 гг. (я уже служил в ГУЭРВ) – совместно решались вопросы продления сроков эксплуатации ракет, проведения пусков и работа в аварийных комиссиях. В этот период я окончательно познал человеческие и профессиональные качества Виктора Васильевича и невольно проникся к нему глубоким уважением и симпатией;
- 1978-1984 гг. (в бытность мою главным инженером Винницкой ракетной армии РВСН) совместно организовывались работы по снятию с эксплуатации ракет Р-12 и Р-14;
- 1984-1992 гг. (в период моей работы начальником 7-го главного управления МОМ, а затем заместителем Министра общего машиностроения) – отработка ракетных комплексов Р-36М2 («Сатана»), РТ-23 УТТХ («Скальпель»), космических носителей «Циклон» и «Зенит», а также постановка ракетных комплексов на боевое дежурство в войсках.
В этот период нас уже связывали личные добрые отношения, так как много дней и ночей были вместе проведены на Байконуре.
Виктор Васильевич снискал высокий авторитет как профессионал в коллективе КБ «Южное», в РВСН, в Министерстве общего машиностроения, у Генеральных и Главных конструкторов.
Бесспорно, он входит в золотой фонд ракетно-космической отрасли. Это поколение создало ракетно-ядерный щит Родины и обеспечило выход в космос первыми в мире.
Глубокое уважение к Виктору Васильевичу Грачёву и светлая память о нем сохранятся навсегда в наших сердцах.
|
|||
| Полигон Плесецк. Группа поиска отделяемых частей ракет КБ «Южное»: генерал А.В. Усенков, генерал В.П. Зацепин, Л.А. Грибачёв, В.И. Кукушкин |
|
|
|
|