На главную сайта   Все о Ружанах

Владимир Платонов

ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ

Испытатель Виктор Грачев

 

© «Зеркало недели. Украина»
Публикуется с разрешения редакции Zn.ua

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

Золотую звезду Героя труда В. В. Грачеву вручили в 1961 г. вместе с А. М. Макаровым, Н. Д. Хохловым, В. М. Ковтуненко, И. И. Ивановым, Н. Ф. Герасютой — целое созвездие Героев! В секретном указе отмечалось, что Виктор Васильевич Грачев удостоен звания Героя «за выдающиеся заслуги в создании образцов ракетной техники и обеспечение успешного полета советского человека в космическое пространство». Грачев уточнил: «Обеспечением полета человека в космос не занимался. Тут явно «переборщили».

Вот парадокс: иные из кожи лезут, лишь бы войти в историю, приписывая себе то, к чему не имели никакого отношения. Виктор Грачев — герой не мнимый, не на дрожжах выросший, — заслуженные награды надевал в исключительных случаях, сфотографировать его при полном параде так и не удалось.

Не секрет, многие, выбившись в начальники, немедленно «организовывали» себе ученые степени, «выбивали» почетные звания. Ничего не стоило заместителю главного, а затем и генерального конструктора Виктору Грачеву по результатам тридцатилетней испытательской деятельности «скроить» диссертацию и стать доктором или кандидатом наук. Именно так поступили на фирме Королева, когда по представлению главного конструктора присвоили главному испытателю степень доктора технических наук по совокупности работ. И это при том, что сам Леонид Воскресенский не имел высшего образования... По совокупности работ стали докторами наук многие ракетчики, и не только ракетчики...

Грачев не стал бы Грачевым, если бы позволял себе такие фокусы.

Говорят: «Грач — птица весенняя». В. В. Грачев родился в марте 1923-го. Со студенческой скамьи ушел на фронт. Служил в Заполярье — войска ПВО. Лишь после войны удалось окончить знаменитое Бауманское училище, готовившее первых в стране ракетных специалистов. По направлению приехал в Днепропетровск. Вскоре его мобилизовали на партийную работу — инструктором оборонного отдела обкома, но там не засиделся — через год возвратился в родное КБ.

В июне 1957 г. начались летние испытания ракеты Р-12. Первый пуск прошел довольно успешно — в безоблачном небе ракета оставила «автограф», вдвое превышающий дальность «атомной» ракеты Р-5М С. П. Королева. Год назад за эту ракету королевские и атомные асы были буквально «усыпаны» золотыми звездами и орденами: шутка сказать — 16 Героев труда! Достижение днепровцев отметили гораздо скромнее, но ракета Р-12 стала основой созданных в декабре 1959-го Ракетных войск стратегического назначения. Вместе с первой ракетой КБ началась и биография испытателя Виктора Грачева.

Все отмечают: у В. В. Грачева была какая-то фанатическая преданность Делу. Его не пугали ни полигонная неустроенность, ни изматывающие силы и душу испытания. Чего греха таить, не все пуски проходили успешно, случались отказы, аварии, даже — катастрофы...

При отработке ракетного комплекса Р-36, Грачев «просидел» на полигоне Тюра-Там одиннадцать месяцев подряд. Тюра-Там — это, понятно, не санаторий. «Горизонт — бескрайние пески»... — поется в одной песне, в другой: «Тюрьма там, тюрьма там...» — это один и тот же ракетный полигон, ныне известный как космодром Байконур.

Испытания ракеты Р-36 (SS-9) шли трудно. До окончания испытаний оставалось «еще немножко, еще чуть-чуть...» Грачев это чувствовал, пытаясь укротить «дикого мустанга» — научить ракету летать без отклонений и замечаний. На полигон часто прилетал М. К. Янгель, еще чаще звонил. Предлагал Грачеву сделать «передышку» — Грачев упорствовал...

Однажды главный конструктор позвонил по правительственной связи и сообщил Виктору Васильевичу, что ему и его семье выделены путевки в один из лучших санаториев страны. «Вот проведем последний, решающий пуск, тогда и отдохнем», — ответил испытатель главному конструктору.

«Вижу, спорить с тобой бесполезно, — с какой-то хитринкой сказал Янгель. — У меня к тебе, Виктор Васильевич, личная просьба. На днях к вам вылетает наш самолет. Жди высоких гостей. Самолет встречай лично, гостям окажи достойный прием. Доложишь, как все прошло». «Какие еще гости?» — взорвался Грачев, но Янгель уже переключил аппарат ВЧ.

Каково же было удивление испытателя, когда среди прилетевших специалистов КБ он увидел свою жену Надежду Петровну, груженную сумками с домашними гостинцами. «Ну, Янгель! Это же надо такое придумать!» — вырвалось у Грачева...

Судьба не баловала Грачева: он осваивал первый ракетный полигон Капустин Яр, не месяцы — годы провел на Байконуре, затем испытывал ракеты в Плесецке, потом снова на Байконуре и снова в Плесецке... На юге жара за сорок пять, на севере — морозы под пятьдесят. Перепад — почти сто градусов... Грачев от природы был крепким человеком, и, казалось, так будет всегда...

В Плесецке испытывали первый подвижный грунтовый ракетный комплекс, названный американцами «Железной девой». Этот комплекс не требовал строительства наземных стартовых позиций или шахт — был абсолютно автономным и практически неуязвимым.

Представляете: грунтовой дорогой движется громадный танк, по команде останавливается в любой точке и производит пуск. Из контейнера вылетает не какой-то там снаряд или мина — межконтинентальная ракета. Причем, вылетает стремительно, под действием газов, как пробка из бутылки шампанского, и уже в полете включаются двигатели ракеты. С точки зрения боевой техники — гениальная мысль, новаторская — мирового уровня — разработка, техника нового поколения!

Вот такое «чудо» придумали конструкторы с берегов Днепра, им же предстояло это «чудо» испытать в действии. На полигон прибыли головные разработчики ракетного комплекса, многочисленные смежники. Среди них был и генерал-полковник ЖозЭф Яковлевич Котин — известный танковый конструктор, один из первых в стране Героев труда (1941 г.), создатель самоходной установки, на которой устанавливался контейнер с ракетой. Уроженец Павлограда, Котин, увидев днепровцев, воскликнул: «Приїхали мої земляки! Тепер поспiваємо рiдних пiсень».

Случилось так, что шестидесятитонная громадина остановилась перед довольно сильным уклоном. Военный водитель явно нервничал: танк может опрокинуться или «клюнуть землю» контейнером, в котором находилась заправленная ракета. Генерал Котин, не раздумывая, занял место водителя, включив двигатель, Котин плавно повел машину.

Технический руководитель испытаний ракетного комплекса академик В. С. Будник и заместитель главного конструктора по испытаниям В. В. Грачев замерли в нервном напряжении. «Железная дева» метр за метром одолевала уклон. Прошло еще несколько тревожных минут, и танк с ракетой вышел на ровную местность. Генерал Котин открыл дверцу кабины и легко спрыгнул на землю.

— Жозэф Яковлевич, зачем так рисковать?

— Какой риск?! — удивился Котин. — Наши испытатели прошли тысячи километров, брали не такие уклоны и подъемы, а вы говорите «риск», — Котин посмотрел на Будника и Грачева. — Вот они, действительно, рискуют — у них масса смежников, и каждый может преподнести «сюрприз»...

В ходе испытаний «сюрпризов» оказалось больше, чем предполагали: часто «хандрил» двигатель первой ступени, много проблем «подкидывали» управленцы, были и другие неполадки. Из семнадцати пусков лишь последние три прошли без особых замечаний.

«Железная дева» не была принята на вооружение, но вместе с тем, стала любимой игрушкой престарелых вождей, которую с удовольствием демонстрировали на военных парадах в Москве, пугая потенциальных противников.

Конструкторы поступили более рационально: многие оригинальные идеи и решения внедрили в новые разработки, а отработанный минометный старт стал изюминкой всех последующих ракетных комплексов, созданных конструкторским бюро имени М. К. Янгеля.

Вершиной боевого ракетостроения стали ракетные комплексы SS-18 («Сатана») и SS-24 («Скальпель»). Генеральный конструктор новых разработок Владимир Уткин не всегда мог присутствовать на пусках, но главный испытатель помнил каждый — до мельчайших подробностей.

«Память у Грачева была феноменальной, — рассказывает испытатель Вадим Бурдовский. — По результатам испытаний выпустили отчет, который поручили разослать главным конструкторам смежных организаций — это человек 30-40, возможно, и больше. Пришлось долго выяснять, кто возглавляет тот или иной «ящик». Встретился с Грачевым. Виктор Васильевич тут же, по памяти, продиктовал все имена, отчества и фамилии, затем проверил, правильно ли все записаны, — сработало профессиональное качество испытателя».

«30 лет я был рядом с Виктором Васильевичем, — говорит телеметрист Валерий Кудин. — Благодаря Грачеву испытатели на полигонах жили как одна семья. Вечерами, когда не было работы, смотрели фильмы, читали книги, играли в преферанс. Слушали песни в авторском исполнении Виталия Чеховского. Кстати, одну из лучших песен об испытателях, автор посвятил В. В. Грачеву. Утром Виктор Васильевич поднимался раньше всех, готовил завтрак и чай — делал все с удовольствием и по всем правилам кулинарного искусства. Я заметил: все, что делал Грачев, он делал мастерски и всегда основательно. Свидетельство тому: наши последние ракетные комплексы SS-18 и SS-24 признаны шедеврами боевого ракетостроения».

«Достижения Грачева-испытателя опирались на прочный фундамент — знания, — отметил доктор технических наук, профессор Иосиф Игдалов. — Он в совершенстве знал наши ракетные комплексы. Участвуя в выпуске эскизного проекта, то есть, начиная «с нуля», «грачевцы» выдавали технические задания смежникам, курировали разработки и изготовление материальной части, увязывали с ракетой систему управления, бортовую аппаратуру, наземное оборудование — в итоге получался единый механизм, который и обеспечивал абсолютную точность заданных характеристик. А точность наших ракетных комплексов в комментариях не нуждается!»

«В. В. Грачев оставил школу испытателей — одну из лучших в нашей стране, — подчеркнул Александр Науменко, заместитель генерального директора «Южмаша». — Ныне воспитанники Грачева испытывают не только ракетно-космическую технику, но и троллейбусы, комбайны, ветроагрегаты, другую технику, которая так необходима нашей молодой Украине».

Еще при жизни Грачев стал легендой. Он был редкостно удачливым человеком: ни разу не ошибся на испытаниях, при нем не было ни одной катастрофы. Руководил огромным коллективом испытателей, но на самом деле их было гораздо больше — все, кто прилетал на пуск, становились испытателями. Прибавим смежников Харькова, Киева, Москвы, Санкт-Петербурга, других городов — получается, что В. В. (так называли В. В. Грачева ракетчики) командовал огромной армией испытателей.

Приходится лишь удивляться, как ему удавалось управлять тысячным коллективом: вроде не был он грозным, как царь Иван IV, не имел стальной воли, как Жуков, не был крут и напорист, как Королев.

Стиль работы Грачева был таким же, как и у Янгеля: ни окриков, ни разносов, ни заигрывания — ДОВЕРИЕ! Каждый специалист у Грачева был Специалистом, каждый руководитель — Руководителем и каждый на своем месте делал самое важное дело. Из множества дел вырастало одно общее Дело, главнее которого, казалось, ничего не было. Но это только казалось: превыше всего Грачев ценил ЧЕЛОВЕКА ДЕЛА, и этим определялся его метод руководства. Именно за это Грачева уважали и любили.

Уважают многих, любят — достойных.

Хоронили Виктора Васильевича Грачева без всяких фанфар, как он и жил. Не пришлось ему услышать, что был он выдающимся ракетчиком, Испытателем от Бога, редкой души Человеком. Впереди гроба несли боевые ордена, лауреатские медали, звезду Героя труда. Стоял мороз, но было много живых цветов и много-много венков...

Даже в последние минуты жизни Грачев остался верен себе: ни шумных похорон, ни престижной аллеи героев — перед смертью попросил дочерей похоронить по-людски — рядом с могилой жены. Так и похоронили.

Остались стоять на боевом дежурстве ракетные комплексы, осваивают космос «Циклоны» и «Зениты» — их испытывал Виктор Васильевич Грачев.

Испытания завершены.

Испытания продолжаются...

 


Яндекс.Метрика