На главную сайта   Все о Ружанах

Владимир Платонов

ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ

 

Катастрофа

 

© «Зеркало недели. Украина»
Публикуется с разрешения редакции Zn.ua

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

Их архива Президиума ЦК:

«Москва. Кремль. Первому секретарю ЦК т.Хрущеву. В 18.45 по местному времени, за 30 минут до пуска 8К64 на заключительной операции к пуску произошел пожар, вызвавший разрушение баков с компонентами топлива. В результате случившегося имеются жертвы в количестве до ста или более человек. В том числе со смертельным исходом несколько десятков человек. Глав.маршал артиллерии Неделин находился на площадке для испытаний. Сейчас его разыскивают. Прошу срочной медпомощи пострадавшим от ожогов огнем и азотной кислотой.

Янгель. «Пурга-3» аппарат Неделина.»

Юрий Евтеев, ведущий специалист КБ «Южное»:

— В то время я служил на полигоне, был начальником аварийно-спасательной службы на площадке 41. Мы делали все, чтобы помочь тем, кто получил ожоги и отравления, кто еще был жив. Их немедленно отправляли в госпиталь. Весь наш состав долго искал на старте Неделина. Нашли только оплавленную Золотую звезду Героя Советского Союза, обугленный маршальский погон и связку ключей — больше ничего не осталось...

Евгений Ерофеев, главный специалист КБ:

— Вечером нас начали вызывать по одному к директору завода Л.Смирнову и первому заму Главного В.Буднику. Каждому были заданы три вопроса: что делал? По чьей команде? Какой результат? Перед приездом комиссии из Москвы все ожидали самого худшего...

Борис Губанов, доктор технических наук, главный конструктор ракетно-космической системы «Энергия»—«Буран»:

— Хрущев, назначая Брежнева председателем Государственной комиссии по расследованию причин и последствий катастрофы, позвонил Королеву и спросил: «Что делать с Янгелем?» Несмотря на то, что у Королева с Янгелем отношения были неблагожелательные, Сергей Павлович ответил Хрущеву: «Вы имейте в виду, Никита Сергеевич, что это могло произойти и со мной, и с любым Главным конструктором».

Федор Санин, профессор:

— Рано утром 25 октября на полигоне появились Брежнев, Гречко, Устинов, Руднев и другие члены правительственной комиссии. Они посетили госпитали, участвовали в похоронах военнослужащих на десятой площадке, побывали на месте катастрофы.

Валентин Анохин:

— Неожиданно в нашей кинолаборатории появился Брежнев и попросил показать фильм, который я снял при аварии ракеты Р-16. Мы зарядили пленку, включили проектор. Брежнев посмотрел, потом закурил и попросил еще раз показать фильм. Он с жадностью всматривался в горевших людей, видимо, пытался увидеть Неделина...

Александр Матренин, генерал-лейтенант, заместитель министра общего машиностроения:

— Причиной, технической причиной этой аварии явилась ошибка системы управления ракеты, которая не исключала возможность несанкционированного запуска двигателя второй ступени еще на старте. Заработавший двигатель мгновенно прожег баки первой ступени — 120 тонн компонентов топлива образовали огненный смерч. Горело все, что и не могло гореть... В огненном аду погибли 59 военнослужащих, в том числе первый главком Ракетных войск М.Неделин, заместитель начальника полигона А.Носов, начальники управлений полигона Р.Григорьянц и Е.Осташов. Среди погибших 17 ведущих специалистов промышленности, заместитель председателя госкомиссии Лев Гришин, главный конструктор систем управления Б.Коноплев, заместители Янгеля Л.Берлин и В.Концевой, заместитель Глушко — Г.Фирсов. В списках раненых — 49 человек, из них 16 не выжили. Всего погибло 92 человека.

Василий Будник:

— По результатам работы комиссии Брежнев собрал совещание и сказал, что правительство решило не наказывать вас больше — вы сами себя наказали. Правительство просит, чтобы мы устранили все неполадки и еще с большей энергией начали вести работы над ракетой Р-16: стране нужна боевая межконтинентальная ракета.

Борис Губанов:

— В выводах комиссии названы многие причины и недостатки, повлекшие за собой катастрофу 24 октября 1960 года при подготовке ракеты Р-16 к пуску, но не было ничего сказано о неоправданной спешке. На горькой судьбе нашего коллектива мы убедились в результатах дезорганизующей формулы «давай-давай». Кто поддавался, тот жестоко расплачивался.

 

 

О катастрофе 24 октября 1960 года на ракетном полигоне никакой официальной информации не появилось. Коллег погибших, родных, близких и участников событий строго-настрого проинструктировали: нигде, ни под каким видом не сообщать о катастрофе и ее истинных масштабах (советовали: произошел несчастный случай, авиационная катастрофа).

48 офицеров и солдат похоронили на 10-й площадке полигона, гражданских — «черные тюльпаны» — развезли по городам: Днепропетровск, Харьков, Киев, Москва, Химки, Загорск... Цинковые гробы доставляли тайно, хоронили скрытно. Шестерых днепропетровцев Льва Берлина, Василия Концевого, Виктора Орлинского, Евгения Аля-Брудзинского, Владимира Карайченцева и Леонида Ерченко похоронили не в братской могиле — в разных местах городского кладбища без указания точных дат смерти (гибели). Власть боялась развеять миф о нашем ракетном превосходстве.

Но нельзя было молчать о гибели Неделина: Герой Советского Союза, главный маршал артиллерии, кандидат в члены ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, заместитель министра обороны СССР... И тут не было проблем: сколько бесследно исчезало Героев, членов ЦК, депутатов... А вот с Главнокомандующим Ракетных войск стратегического назначения, единственных в мире(!) — тут была проблема. В умах «кремлевских попов» (выражение академика А.Иосифьяна) родилась легенда: гибель Главкома «списали» на ... авиационную катастрофу. В печати появилась информация о гибели М.Неделина и краткое, иезуитское по своему смыслу сообщение, что в ночь на 27 октября состоялась «кремация тела Главного маршала артиллерии Неделина М.И.»...

Похороны М.Неделина состоялись на Красной площади в соответствии с официальным ритуалом, урну установили в Кремлевской стене. На похоронах присутствовали все члены президиума ЦК, кроме первого секретаря ЦК Н.Хрущева — «ракетчика номер один», как его тогда называли.

Плата за сокрытие тайны первой ракетной катастрофы оказалась слишком высока, она не помогла избежать подобных катастроф с человеческими жертвами. Ровно через три года день в день, 24 октября 1963 года при испытаниях новейшей ракеты С.Королева Р-9А (конкурент Р-16) погибли восемь испытателей. Через двадцать лет (18 марта 1980 года) на полигоне Плесецк произошел взрыв знаменитой «семерки», который в одночасье унес 44 человеческие жизни, еще четверо военнослужащих скончались в госпитале от ожогов.

Подобная катастрофа случилась и в Америке. В результате взрыва и пожара на шахтной пусковой установке ракеты «Титан-II», расположенной в штате Арканзас, погибло 53 американца. Только двоим удалось выбраться из подземного ада...

«Холодная война», о которой, как нам казалось, мы знали все, приоткрывает свои черные страницы глобального противостояния двух супердержав. Уходят в прошлое мифы, легенды и дешевые сенсации.

 

 

Катастрофа, произошедшая 40 лет назад, стала тяжелейшим ударом для всех разработчиков, смежников, испытателей ракеты Р-16. Преодолев шок первых дней после катастрофы, КБ Янгеля сделало все, чтобы не допустить подобного в дальнейшем. В Харькове прошло техническое совещание, на котором были определены объемы и сроки доработки систем управления, ее новым главным конструктором стал Владимир Сергеев. На заводе №586 установили жесточайший контроль за изготовлением деталей, узлов, агрегатов, провели полный цикл заводских испытаний с новыми приборами. В ОКБ-586 откорректировали документацию, разработали план летно-конструкторских испытаний.

Вторую летную ракету отправили на полигон в конце декабря 1960 года, а первого января поезд с испытателями и ракетой прибыл на станцию Тюра-Там. Председателем Госкомиссии по испытаниям назначили генерал-лейтенанта Андрея Соколова — начальника НИИ ракетных войск. Это он в присутствии Неделина требовал прекратить испытания заправленной ракеты и отправить ее на доработку. Начальником 2-го испытательного управления вместо погибшего Р.Григорьянца стал инженер-полковник Александр Курушин, назначенный на эту должность по личной просьбе Янгеля.

Техническое руководство испытаниями, как и прежде, осуществлял Главный конструктор Михаил Янгель. Но это был уже не тот Янгель, который при первом пуске не смог устоять перед натиском Н.Хрущева и М.Неделина, это был уже новый Главный конструктор. Среди тех, кто готовил вторую ракету, были и участники первого аварийного пуска: Алексей Полысаев, Ким Хачатурян, Борис Александров, Владимир Кукушкин, Виктор Баранов... Настрой был такой: надо работать.

2 февраля 1961 года состоялся первый пуск ракеты Р-16, потом был второй, третий... десятый. Еще до полного окончания летных испытаний на боевое дежурство заступили первые ракетные полки, оснащенные ракетами Р-16. Этот янгелевский ракетный комплекс стал первым массовым комплексом Ракетных войск стратегического назначения. Всего было развернуто 186 пусковых установок. Конкуренты Янгеля С.Королев и В.Челомей вышли на испытания через три года, но таких характеристик, которые имела Р-16, они так и не добились.

Взвалив на себя всю тяжесть создания стратегического оружия, Михаил Янгель в известной степени помог С.Королеву в расширении космических исследований. Каждый из этих гигантов нашел свою нишу в истории. Тогда и родилось знаменитое: «Королев работает на ТАСС, Янгель — на нас».

Владимир ПЛАТОНОВ

 


Яндекс.Метрика