На главную сайта   Все о Ружанах

ИСТОРИЯ 50-й РАКЕТНОЙ АРМИИ
IV. ПЕРЕВООРУЖЕНИЕ И РАЗВЕРТЫВАНИЕ
МОБИЛЬНОЙ РАКЕТНОЙ ГРУППИРОВКИ (1977-1985 гг.)

Назад.

Оглавление.

Далее.

Глава 10. Совершенствование боевого обеспечения в ходе перевооружения 50-й РА.

С развертыванием группировки подвижных грунтовых ракетных комплексов (ПГРК) РВСН в различных районах страны инженерное обеспечение73 становится одним из основных видов боевого обеспечения с целью наибольшей реализации боевых возможностей нового ракетного оружия. Инженерная служба ракетных войск во главе с генерал-майором В.И. Спиридоновым развертывает в этот период огромную работу по поиску и внедрению способов и форм решения многообразных инженерных задач, связанных с обеспечением высокой мобильности и маневренности боевых ракетных комплексов РСД-10, их защиты и маскировки. Заинтересованное внимание вопросам инженерного обеспечения всей группировки ПГРК уделяет лично Главнокомандующий РВСН маршал артиллерии В.Ф. Толубко. На всех учениях с дивизиями с целью накопления опыта он ставит новые, неординарные и сложные задачи перед ракетными полками и дивизиями СПУ, побуждая командование и инженерные службы к активным и инициативным действиям, принимает непосредственное участие в различных учениях, всегда отличавшихся сложностью и новизной решаемых задач. Под его руководством проводится серия сборов с руководящим составом объединений и соединений по изучению накопленного опыта в применении нового ракетного оружия.

Основными задачами, решаемыми инженерной службой армии (начальники полковник С.П. Зайченко, полковник Лукиянов Г.К.) и 32-й рд (подполковник Г.С. Кокин) по инженерному обеспечению в этот период, были следующие:

— подготовка позиционных районов;

— маскировка всех действий ракетных комплексов, как на БСП, так и на ПБСП;

— фортификационное оборудование позиционных районов;

— инженерное обеспечение охраны и обороны дивизии;

— подготовка инженерных частей и инженерная подготовка войск;

— инженерно-техническое обеспечение.

 

Подготовка позиционных районов. Это очень емкое понятие, включающее в себя целый комплекс инженерных мероприятий по оборудованию местности и объектов для боевого применения ракетных комплексов.

В инженерном отношении подготовка позиционных районов заключалась в инженерном оборудовании БСП, ПБСП, полевых районов, пунктов управления, технических позиций, станций выгрузки, в подготовке и содержании подъездных автомобильных дорог, колонных путей, маршрутов боевого патрулирования, в оборудовании и содержании переправ, пунктов полевого водоснабжения и в маскировке.

Участие военных инженеров в решении этих задач начиналось с рекогносцировки элементов позиционных районов и военно-инженерной оценки местности. Известно, что стационарные позиции и объекты, подъездные автодороги к ним возводились силами военных строителей. Деятельность инженерной службы здесь заключалась в приеме работ, а позднее в содержании, эксплуатации и ремонте подведомственных объектов и сооружений. Не обходилось дело без участия инженерных подразделений и инженерной техники и в самом строительстве. Главной задачей не только инженерной службы, но и всех служб дивизии при постановке ПГРК на боевое дежурство был выбор ПБСП для всех ракетных полков перед заступлением на боевое дежурство. В 32-й рд комиссию возглавлял заместитель командира дивизии полковник В.Я. Шаварин. Инженерная служба принимала самое активное участие в этой работе, так как основными требованиями при выборе ПБСП являлись требования, связанные с инженерным обеспечением боевого дежурства ракетного комплекса. Это обеспечение выдвижения на ПБСП, усиление грунтов в местах пуска ракет, строительство и усиление мостов на маршрутах движения, а также маскировка всех действий.

На основе изучения местности и оценки дорожной сети в позиционных районах производилась аттестация полевых позиций, дорог, мостов в целях выяснения их пригодности для ПГРК и пуска ракет. Для аттестации грунтовых оснований на ПБСП в составе дивизии были созданы инженерно-геологические лаборатории (ИГЛ), оснащенные необходимыми приборами и инструментом. В короткие сроки были решены задачи создания методик аттестации грунтов, укомплектования и подготовки ИГЛ дивизии. Необходимость аттестации грунтовых оснований позиций обусловливалась тем, что для обеспечения пуска ракет с полевых позиций требовалась прочность грунтов, выдерживающих удельное давление при пуске ракет для РК «Пионер» — 3,5 кг/см2, а проходимость агрегатов СПУ на местности обеспечивалась при прочности грунтов не менее 2,0 кг/см2. Около 40-60 процентов местности в позиционных районах не отвечали этим требованиям в различных погодных и климатических условиях.

На каждую из аттестованных ПБСП отрабатывалась карточка-паспорт, в которой делали заключение о степени пригодности позиции к пуску ракет в зависимости от прочности грунтов и влияния погодно-климатических условий на них.

В ходе работ по аттестации ПБСП выявилось, что в неблагоприятных грунтовых условиях невозможно было выбрать даже минимальное количество пригодных для пуска ракет полевых позиций, в связи с чем появилась еще одна проблема — усиления грунтов в местах развертывания СПУ. Разрешение этой проблемы инженерной службой осуществлялось по двум направлениям: усиления грунтов различными методами стабилизации их прочности и использования специальных щитов для снижения удельного давления на грунт опорными поверхностями СПУ. После проведения серии экспериментальных работ было признано нецелесообразным заниматься усилением слабых грунтов. Все способы этого направления оказались трудоемкими, неэффективными, а главное, раскрывающими назначение позиций.

Позднее предпочтение было отдано второму направлению. Первоначально для решения этой задачи были использованы плиты (СРДП) дорожных войск. Однако опытная проверка показала их недостаточную прочность и недолговечность. При правильной укладке плиты могли выдержать всего лишь 1-2х кратное применение. Одновременно испытывались на прочность специально изготовленные силами войск дощатые плиты, которые оказались прочнее СРДП и обеспечивали усиление грунтовых оснований. Однако практическое их использование выявило ряд существенных недостатков: громоздкость, тяжелый вес (150—80 кг), ручная укладка и недолговечность.

Позже командование РВСН дало задание Брянскому центральному ремонтному заводу изготовить металлические щиты, отвечающие необходимым требованиям. После проведения испытаний опытных образцов щиты в виде комплекта для ПУ были приняты на оснащение ракетных полков.

Наиболее трудоемкими задачами инженерной службы были содержание и ремонт автомобильных дорог, общая протяженность которых в дивизии превышала 250 км с различным покрытием, в преобладающей степени грунтощебеночных и частично бетонных. Дороги с появлением на вооружении дивизии мобильных грунтовых ракетных комплексов (ПГРК) «Пионер» обрели статус маршрутов боевого патрулирования с общей протяженностью 1500 — 2000 км. Естественно, что такого количества пригодных для движения ПГРК дорог в позиционном районе дивизии не было. Из-за высоких требований к маршрутам движения и боевого патрулирования со стороны прочности дорожного покрытия, грунтовых оснований, радиусов поворотов и крутизны продольных уклонов, недостаточной грузоподъемности мостов на водных преградах часть имеющихся дорог требовала реконструкции. С течением времени объемы работ, затраты сил и средств на содержание и ремонт дорог возрастали и начали превосходить возможности войск. Проблема содержания и ремонта дорог все более обострялась, превращаясь в вопрос поддержания постоянной боевой готовности ракетной дивизии. Часть дорог и мостов строилась подрядным способом, другая (основная) — хозяйственным способом силами войск с финансированием расходов на приобретение дорожно-строительных материалов.

Основная тяжесть работ ложилась на войска, на инженерные части и подразделения. Дорожно-мостовые группы в течение всего летне-осеннего периода строили дороги, съезды, колонные пути, водопропускные трубы, низководные мосты, расчищали коридоры проходимости по всему позиционному району дивизии, готовили полевые позиции к занятию. Общее число таких дорожных групп в дивизии определялось числом ракетных полков, заступающих или несущих боевое дежурство. Особенно большой вклад в организацию выполнения этих работ внесли начальники инженерной службы ракетных полков.

Ремонт и содержание подъездных автомобильных дорог осуществлялись на основе годовых планов, разрабатываемых инженерной службой РВСН и представляемых в ЦАДУ МО, которое выделяло финансовые средства по ст. 31 сметы МО. На выделенные деньги закупались дорожно-строительные материалы.

Имевшийся опыт оценки мостов в объеме проведения инженерной разведки не позволял сделать квалифицированную оценку их состояния, а тем более гарантировать безопасный пропуск агрегатов на длительное время, то есть появлялась необходимость аттестовать мосты. Для этого требовались создание методик оценки состояния мостов различной конструкции, специализированных подразделений, их укомплектование необходимыми средствами и соответствующее обучение личного состава.

Процесс аттестации мостов осуществлялся поэтапно, с учетом перевооружения дивизии на ПГРК и в очередности постановки полков на боевое дежурство. В позиционных районах выявлялись все существующие мосты. У организаций, их эксплуатирующих, запрашивались паспортные характеристики мостов и их реальное техническое состояние. На основе этих заключений и собственных исследований делали вывод о пригодности мостов к пропуску СПУ и режиме движения по ним. Непригодные мосты сразу исключались из плана маневра ракетных полков, и инженерные службы 50-й ракетной армии и 32-й ракетной дивизии возбуждали ходатайство о реконструкции и строительстве новых мостов. Мосты, по которым нельзя было сделать определенное заключение, подвергались испытаниям. Вот эту работу и проводили мостоиспытательные отделения. Пропуском пробных нагрузок (постепенное увеличение нагрузки до предельной), тензометрированием напряжений в конструкциях моста, затем последующими расчетами определялась пригодность испытуемого моста. Это было, безусловно, правильное направление работы по аттестации мостов. Однако, кроме того, требовалось иметь методику оперативной оценки состояния мостов, по которой можно было бы принять решение о возможности пропуска ракетного комплекса по мосту непосредственно перед прохождением агрегатов. И такая методика была создана. В основу методики были положены замеры статистических прогибов и узлов поворота элементов пролетного строения железобетонных и металлических мостов при нагружении их любой колесной нагрузкой.

Но для создания такой методики нужно было время. А задачи, поставленные перед дивизией, полком, ждать не могли. Вспоминает генерал-лейтенант В.Ф. Лата, который в то время являлся начальником штаба 402-го рп (пос. Ветрино)74: «На учении «Запад-81» от РВСН привлекалась 32-я ракетная дивизия в составе 402-го и 428-го ракетных полков. Основная тяжесть легла на 402-й ракетный полк, который должен был из БСП (Ветрино) совершить марш на Дретуньский полигон Белорусского военного округа с дальнейшим показом министрам обороны различных вариантов боевого применения ракетных дивизионов. Первый дивизион майора Падалки В.А. показывал маскировку в лесном массиве и наивысшую готовность к выполнению задач на полевой позиции. Третий дивизион майора Вахонина В.М. демонстрировал походную колонну дивизиона на марше и развертывание с марша на позиции, ПКП полка майора Шпычака А.Е. был развернут на позиции с показом возможностей по боевому управлению.

На завершающем этапе учения 428-й ракетный полк (г. Сморгонь) участвовал в параде на Минском полигоне. По результатам учения Министром обороны Маршалом Советского Союза Устиновым Д.Ф. была дана высокая оценка личному составу 402-го и 428-го ракетных полков, а соответственно и Ракетным войскам стратегического назначения.

За этой оценкой стоит титанический труд всего личного состава дивизии. Фактически подготовка началась еще в 1980 году. По планам 402-й ракетный полк не выходил на полевые позиции на восток за Двину, поэтому мост в г. Полоцке не был предусмотрен под нагрузку для СПУ РК «Пионер».

Поэтому пришлось искать другой маршрут в обход города Полоцка. В Новополоцке был построен мост через Двину на современных на то время конструкционных материалах, но дорожностроительные организации не могли выдать заключение на его пригодность под такую нагрузку. Но задачу необходимо было решать любой ценой. Подготовка проводилась под контролем главного штаба РВСН, поэтому без его руководства принять решение относительно маршрута выхода не мог даже командующий армией. В итоге первым заместителем начальника главного штаба РВСН генерал-лейтенантом Коробушиным В.В. и командующим армией генерал лейтенантом Котловцевым Н.Н. было принято решение провести испытание моста грузомакетом СПУ. Решение было утверждено начальником главного штаба РВСН генерал-полковником В.М. Вишенковым. Но реализация его оказалась далеко не простым делом. Механики-водители не были готовы к таким экспериментам и должны были преодолеть психологический барьер. К слову будет сказано, что с такой же проблемой мы столкнулись и при преодолении водных преград по понтонно-мостовой переправе. Как оказалось, они боялись вести ракетоносец МАЗ-547 на мост длиной около 400 м и высотой более 60 м. В последующем мы забыли об этом синдроме и всегда сдерживали прапорщиков механиков-водителей от превышения скорости при проезде мостов и водных преград.

После всесторонней оценки сложившейся ситуации пришли к выводу, что необходимо обязательно прогнать по мосту МАЗ-547, а чтобы механики-водители не боялись и не покинули машину, мы всей группой спустились вниз к реке, провели в очередной раз осмотр конструкций моста и разместились под мостом возле опор. Я помню, очень сильно этого эксперимента боялись начальники инженерной службы РВСН и дивизии генерал майор Спиридонов В.И. и Кокин Г.С. Я думаю, этого в не меньшей степени боялся и командир дивизии полковник Шаварин В.Я. Они понимали, что в случае разрушения моста, несмотря на то что решение принималось генерал-лейтенантом Коробушиным В.В. и генерал-лейтенантом Котловцевым Н.Н., им не сносить головы.

Генерал-лейтенант Коробушин В.В. и генерал-лейтенант Котловцев Н.Н. своей уверенностью в положительном исходе вселили некоторую уверенность и в остальных. Я, поднявшись на мост, после короткого инструктажа водителя-механика пошел по нему впереди медленно движущегося МАЗ-547, в кабине которого сидел прапорщик Бабенко Н.А. с открытой дверкой кабины в готовности в любой момент покинуть машину. Обратно движение было значительно уверенным и реальным, демонстрирующим мощь тягача-ракетоносца, от которой содрогались опоры моста.

Сейчас трудно передать то состояние, которое чувствовали участники эксперимента, от прапорщика до генерал-лейтенанта. Мы иногда вспоминаем с Николаем Никифоровичем и Варфоломеем Владимировичем о том, как готовили это учение и какая ответственность возлагалась на каждого командира и начальника, от командира группы до командующего армией. Для меня это была хорошая школа подготовки мероприятий такого высокого уровня...».

Конечным результатом военно-инженерной оценки местности была аттестация позиций, маршрутов и особенно мостов. На каждый маршрут движения, боевого патрулирования в инженерной службе полка, дивизии, в дивизионе отрабатывалась схема-развертка (кроме рабочей карты командира), на которой давалась подробная характеристика маршрута с указанием труднопроходимых участков, рекомендованных скоростей движения. Такая постановка вопроса, о подготовке и аттестации маршрутов повышала безопасность их использования ракетно-ядерной техникой.

Наличие и состояние дорожно-мостовой системы, полевых позиций, их пригодность для действий ПГРК, по существу, определяли основу боевого применения и живучести полков СПУ и подвижных пунктов управления, то есть мобильность, рассредоточение и скрытность их действий. Этими же факторами, наряду с готовностью БСП, определялась возможность постановки на боевое дежурство ПГРК. Директивно был определен минимум позиций и маршрутов для заступающих полков на боевое дежурство, а также спланировано их наращивание по перспективным и ежегодным планам подготовки позиционных районов.

Как правило, ежегодно в каждом полку готовилось по одному комплект/позиций. Параллельно осуществлялся выбор дополнительных позиций и планировалась их подготовка ускоренным методом в угрожаемый период. Такая подготовка предполагалась в случае реального занятия войсками высших степеней боевой готовности и должна была осуществляться в объеме минимума работ, обеспечивающего занятие ПБСП пусковыми установками.

С учетом сроков и мест развертывания группировки ПГРК наиболее полно и качественно были подготовлены в инженерном отношении позиционные районы 346-го и 402-го ракетных полков.

Таким образом, с точки зрения инженерного обеспечения ПГРК проблема подготовки позиционных районов сводилась к инженерной подготовке полевых позиций, маршрутов движения и боевого патрулирования, строительству мостов и дорог.

Это стало главной задачей инженерного обеспечения для всех звеньев инженерной службы.

Командование РВСН и инженерная служба ракетных войск продолжает уделять особое внимание обеспечению маневренности ракетных частей, вооруженных самоходными ракетными комплексами. Это направление в деятельности инженерной службы описывается следующим образом:75 «... Появление в составе РВСН подвижных грунтовых ракетных комплексов с массой 85-100 тонн создало еще одну острую проблему — преодоление водных преград. Возможности маневра подвижных грунтовых ракетных комплексов по существу сводились к их способности преодолевать водные преграды. Мостов, способных обеспечить пропуск таких агрегатов, было мало. Решение могло быть найдено только путем оснащения Ракетных войск соответствующим переправочными средствами: Но таких средств в стране не было. Инженерная служба по заданию Главного штаба РВСН обратилась к ученым Военно-инженерной академии имени Куйбышева. В результате были найдены технические решения по использованию существующих понтонных переправ с частичной их доработкой для пропуска ракетного комплекса «Пионер». С учетом этого по результатам учения начальником Генерального штаба ВС Маршалом Советского Союза П.В. Огарковым было принято решение о необходимости создания в РВСН понтонно-мостовых частей.

Начальник инженерной службы генерал-майор В.И. Спиридонов формирует в РВСН армейские отдельные понтонно-мостовые батальоны. В августе 1983 года в позиционном районе Мозырской ракетной дивизии проводится первое в РВСН исследовательское учение на тему «Организация переправы ракетного полка СПУ через водные преграды». Учение проводилось на реке Припять и ее притоках. В ходе учения отрабатывались вопросы переправы ракетного полка (дивизионов, ПКП, пусковых установок) по понтонным мостам и на паромах. Учением руководил командующий Винницкой армией генерал-лейтенант А.П. Волков с участием группы руководящего состава РВСН во главе с генерал-полковником А.Д. Мелехиным. Учение прошло успешно. Его выводы и предложения были положены в основу организации преодоления водных преград дивизионами СПУ, а также тактики действий и боевой подготовки опомб.

В 1984 году в ходе учения «Запад-84» была осуществлена переправа ракетного полка через реку Неман. Понтонные парки и понтонно-мостовые батальоны стали главным средством и способом преодоления водных преград полками СПУ».

К концу 1984 года в 50-й РА формируется 1080-й отдельный понтонно-мостовой батальон с дислокацией в г. Полоцке, что позволило эффективно решать задачи маневрирования ракетными полками 32-й и 49-й рд в ходе развертывания в боевой порядок в полевых районах. В обеих дивизиях проводится ряд учений по преодолению водных преград.

Важное место в работе инженерной службы всегда занимала маскировка. Проведением комплекса организационных и технических мер маскировки требовалось обеспечить скрытность функционирования практически всех процессов жизнедеятельности, точнее, необходимо было скрыть принадлежность соединений и частей к Ракетным войскам, расположение основных объектов (стартовые и технические позиции, командные пункты, узлы связи и др.), а также Уровень боевой готовности ракетных частей.

Маскировка осуществлялась непрерывно на всех этапах, включая выбор и строительство элементов боевого порядка до несения боевого дежурства включительно. Значение маскировки определялось тем, что по реальному состоянию отдельных пусковых установок, если они готовились к пуску, можно было судить о состоянии ракетного полка, дивизии, армии.

Появление в РВСН подвижные грунтовые ракетные комплексы «Пионер», основой боевого применения и живучести которых стали мобильность, рассредоточение и скрытость действий, явилось началом качественно нового этапа развития маскировки.

Особенно тщательно необходимо было маскировать дивизионы СПУ и подвижные командные пункты на ПБСП. БЫЛИ разработаны требования по обеспечению скрытости агрегатов на полевых позициях. Суть их сводилась к выбору ПБСП с необходимой маскировочной емкостью зимой и летом, сохранению видовых признаков местности на ПБСП до и после ее занятия ракетным полком, умелому применению табельных и подручных средств маскировки. Решению этой задачи были подчинены все мероприятия по подготовке позиции к занятию, скрытому развертыванию на ней ПГРК и имитации прежней жизнедеятельности после оставления позиций дивизионами. Большое внимание уделялось наземному и воздушному контролю качества маскировки, выяснению и устранению демаскирующих признаков, проведению ложной деятельности.

Одновременно с развертыванием ПГРК «Пионер» был спланирован и осуществлен целый комплекс организационных и технических мероприятий по обеспечению скрытности развертывания и жизнедеятельности пусковых установок и подвижных пунктов управления ракетного комплекса. Для ПГРК маскировка стала одним из главных факторов успешного боевого применения и живучести комплекса. Впервые на агрегатах комплекса комплекты маскировочных покрытий (КМП) стали штатной принадлежностью агрегата, находящегося на нем постоянно в транспортном или рабочем положении. Развертывание и свертывание КМП входило в технологические графики действий боевых расчетов по подготовке ракеты к пуску. На развертывание маски в рабочее положение требовалось 30 минут, что составляло примерно половину времени на развертывание СПУ на ПБСП.

Особые требования по маскировке предъявлялись к выбору полевых боевых позиций и расположенных на них агрегатов. Максимальное «вписывание» ПБСП и агрегатов в окружающий фон местности стало законом для командиров и личного состава ракетных подразделений. Полнота и качество маскировочных мероприятий на ПБСП определяли общую оценку действий боевых расчетов на полевых позициях для ракетных дивизионов и ПКП полков (дивизий). В этот период усилиями инженерных служб Ракетных войск, армий и дивизий СПУ кроме большой практической работы по маскировке ПГРК осуществляется значительный объем аналитической и организационной, работы по обобщению накопленного опыта маскировки в Ракетных войсках. Вопросы маскировки отрабатывались на каждом тактико-специальном учении. Кроме того, проводились специальные опытно-исследовательские учения по маскировке.

 

Фортификационное оборудование позиционных районов. Основные направления решения задачи фортификационного оборудования позиционных районов были разработаны инженерной службой РВСН еще в 1964 году. Необходимость количественного и качественного наращивания защиты личного состава в условиях длительного пребывания 100% людей (до 5 суток) на местности с высокими уровнями радиации потребовала возведения фортификационных сооружений с учетом обеспечения всех требований обитаемости в убежищах.

В пунктах постоянной дислокации и на БСП по ежегодным планам для наращивания защиты войск возводились стационарные убежища для личного состава со степенью защиты не менее 2 кг/см2. Для возведения убежищ на 20-30 человек использовались преимущественно железобетонные конструкции промышленного изготовления СБУ, УСБ, СБК, а в последующем — сооружения «Гранит», «Панцирь» и комплектующие изделия к ним. Заказ и поставка этих конструкций осуществлялись инженерной службой армии. Большинство убежищ возводилось силами дивизии, а часть из них — строителями. Возведение остовов убежищ, железобетонными конструкциями которых войска в основном были обеспечены, в целом еще не решало проблему защиты личного состава. Для создания условий для длительного пребывания личного состава требовалось оборудование всех систем жизнеобеспечения — фильтро-вентиляции, освещения, связи, тепло- и водоснабжения, канализации, а также создание условий для отдыха и питания людей. Все это превращало убежище в сплошное инженерное сооружение подземного типа. Нужны были типовые проекты, комплекты внутреннего оборудования, материалы и деньги для возведения и содержания сооружений.

Кроме указанных средств инженерной службой РВСН было принято решение об использования для убежищ контейнеров от МКР типа 15Я15. Эти контейнеры после отстрела ракет тщательно нейтрализовались от остатков агрессивных компонентов ракетного топлива, затем поставлялись войска и частично на 85-й ЦРЗ в Брянске. Там их разрезали пополам и делали входы в убежища под шифром «Десна» со всеми элементами внутреннего оборудования. В таком виде они поступали в войска, где монтировались вместе с контейнерами 15Я15, получив название «Десна» и «Десна-К».

В 1976—1978 годах в армии продолжалась работа по совершенствованию внутреннего оборудования и строительства новых укрытий для личного состава. Общий процент укрытия личного состава по существовавшим нормам был доведен по объединению до 91%, в том числе с защитой 2 кг/см2 — 75%.

Инженерное обеспечение вывода боевых подразделений, подвижных пунктов управления, частей специальных войск и тыла, вывоза материально-технических средств на ПБСП, в полевые районы стало одной из важнейших задач, определяющих успех боевого применения ракетных комплексов и их живучесть.

Особую актуальность приобрело инженерное обеспечение охраны и обороны объектов РВСН. В основу было положено устройство на БСП и других военных объектах системы инженерных заграждений (ИЗ), технических средств предупредительной сигнализации (ТСС), огневых фортификационных сооружений, прикрываемых огнем дежурных смен охраны и обороны — караулов.

Основу системы ИЗ и ТСС составляли электризуемые (ЭЗ) и минно-взрывные заграждения (МВЗ), развертываемые по периметру объектов в мирное время, учитываемые и наращиваемые в высших степенях боеготовности. Опыт инженерных войск по устройству и применению ЭЗ и МВЗ мог быть использован лишь в ограниченных пределах. Поэтому потребовались капитальная разработка теории и практики применения ИЗ и ТСС, создание новых средств и проведение большого объема научно-исследовательских и проектно-изыскательских работ.

Решение проблемы устройства и организаций эксплуатации ИЗ и ТСС потребовало укомплектования полков квалифицированными специалистами и создания подразделений, способных охранять и оборонять БСП с применением систем инженерных заграждений. В дивизии была введена должность старшего инженера по инженерному вооружению и заграждениям.

С 1973 года все ЭЗ были переведены на эксплуатацию в боевом режиме (1200-1700 В). Во всех караульных помещениях была осуществлена соответствующая доработка, а с личным составом проведена большая разъяснительная работа, что позволило снизить электротравматизм на ЭЗ.

В 1976 г. на вооружение войск стали поступать новые комплекты противопехотного управляемого минирования «Кактус-Д» для боевых стартовых позиций с групповым размещением ПУ и «Кактус—КС» для ПУ «ОС». По мере поступления новых комплексов была развернута работа по их освоению. К середине 1977 года на каждой БСП с групповыми ПУ было развернуто по два комплекта «Кактус-Д». Лучших результатов в решении этой задач добились 58-я (г. Кармелава), 23-я (г. Валга) и 49-я (г. Лида) ракетные дивизии.

Охрана и оборона ПГРК «Пионер» на марше и на ПБСП была основана на базе автомобильных и других средств охраны, входивших в состав рдн «Пионер». Это машина дежурной смены охраны (МДСО) 15Я55 со штатными пулеметами, стрелковым оружием дежурной смены, техническими средствами охраны (сигнальные системы, противопехотные мины, технические средства сигнализации и т.д.), бронетранспортеры со штатным вооружением. Особое внимание при организации охраны и обороны рдн на ПБСП уделялось отработке вопросов борьбы с ДРГ противника, так как СПУ была беззащитна даже перед стрелковым оружием.

Для повышения эффективности борьбы с ДРГ и десантами противника в 1983-1985 годах проводилась исследовательская работа по применению дистанционных средств минирования. Впервые они были применены с минами ПФМ в дивизии на тактико-специальном учении для блокирования и уничтожения десанта противника. Инженерно-саперный взвод действовал как подвижный отряд заграждений дивизии совместно с отрядом по борьбе с диверсионно-разведывательными группами (ОБДГ).

Все перечисленные выше мероприятия позволили значительно усилить охрану и оборону ПГРК на ПБСП. При подготовке этих взводов, отделений, расчетов особое внимание обращалось на отработку вопросов взаимодействия их с боевыми расчетами дивизионов при выполнении боевых задач. Более того, планировалось закрепление за дивизионами соответствующих саперных отделений (расчетов ПКТ).

В инженерном обеспечении ПГРК появилась качественно новая задача — несение боевого дежурства дежурной смены боевого обеспечения (ДСБО), основу которой составляет инженерное отделение взвода. Для этого в полках были образованы места для размещения ДСБО, создана специальная учебно-материальная база, изготовлены учебные пособия. Начальниками ДСБО были назначены офицеры батареи боевого обеспечения (ББО). ДСБО должна находиться в 30-минутной готовности к выходу на маршрут для его инженерной разведки и подготовки, чтобы обеспечить экстренный вывод полка на маршруты боевого патрулирования и ПБСП.

Подготовка ДСБО включалась в общую систему подготовки дежурных сил полка. Ответственность за подготовку ДСБО возлагалась на начальника инженерной службы полка. Таким образом, Ракетные войска стали единственным видом Вооруженных Сил, где инженерные подразделения несли боевое дежурство.

В 1979 году в 32-й рд был сформирован отдельный инженерно-саперный батальон (оисб). В батальоне первоначально было три роты — инженерно-саперная, инженерно-дорожная и инженерно-техническая, а также отдельные взводы (химической защиты, ремонтный, хозяйственный). В таком составе батальон просуществовал недолго. По составу техники батальон был громоздким и степенью мобильности не вполне соответствовал мобильности ракетной дивизии. Поэтому вскоре он приобрел новую организационно-штатную структуру — две инженерно-саперные роты (по два инженерно-саперных взвода и по одному инженерно-дорожному) и инженерно-техническая рота.

Значительную часть инженерных задач должен был решать личный состав боевых частей и подразделений, и подразделения боевого обеспечения и обслуживания. С этой целью планами боевой подготовки предусматривалась инженерная подготовка подразделений, а также обучение штабов и командиров умению организовывать выполнение задач инженерного обеспечения.

 

* * *

 

Радиационная, химическая и бактериологическая защита. Химическое обеспечение. Вопросы защиты от оружия массового поражения (ОМП) и химическое обеспечение, как виды боевого обеспечения, были всегда взаимосвязаны между собой и решались комплексно всеми командирами, политорганами, отделами и службами как в процессе несения боевого дежурства, так и на всех этапах подготовки к ведению боевых действий.

Практическую подготовку командиров, штабов, пунктов управления, а также организацию подготовки личного состав по вопросам защиты от оружия массового поражения, как предмета обучения, проводили офицеры химической службы.

На химические службы армии и дивизий возлагалось решение задач организации защиты от ОМП, оценки обстановки при ведении боевых действий, а также вопросов химического обеспечения войск. Весь комплекс проводимых мероприятий по защите от ОМП, обобщался и оценивался оперативным отделом армии при непосредственном участии химической службы.

Защита войск от ОМП в соответствии с наставлением по обеспечению боевых действий предусматривала обширный комплекс следующих мероприятий:

— рассредоточение войск, периодическую смену районов их расположения;

— инженерное оборудование занимаемых войсками районов, позиций;

— подготовку путей для маневра;

— использование защитных и маскирующих свойств местности;

— предупреждение войск о непосредственной угрозе и начале применения противником оружия массового поражения, оповещение о радиоактивном, химическом и бактериологическом (биологическом) заражении;

— противоэпидемические, санитарно-гигиенические и специальные профилактические мероприятия;

— выявление последствий применения противником оружия массового поражения;

— обеспечение безопасности и защиты личного состава при действиях в зонах заражения, разрушений, пожаров и затопления;

— ликвидацию последствий применения противником оружия массового поражения.

Все эти мероприятия входили в программу обучения командиров, штабов, а также всего личного состава, в части их касающихся.

В свою очередь химическое обеспечение включало:

— засечку ядерных взрывов;

— радиационную, химическую и неспецифическую бактериологическую разведку;

— оценку радиационной и химической обстановки и данных неспецифической бактериологической разведки;

— дозиметрический и химический контроль;

— специальную обработку частей и подразделений;

— дегазацию, дезактивацию, дезинфекцию БСП, материальных средств, а также дегазацию и дезинфекцию участков местности;

— маскировку частей, подразделений и объектов дымами;

— обеспечение обитаемости защищенных объектов (убежищ), КП подвижных объектов по воздушной среде от РВ, ОВ и бактериальных средств;

— организацию радиационной безопасности при обращении с источниками ионизирующих излучений (ИИИ).

Химическое обеспечение организовывалось и выполнялось химической службой и подразделениями химической защиты и специального контроля.

Химическая служба обеспечивала также войска армии всеми видами вооружения химических войск и средствами защиты, организовывала и проводила их ремонт, проводились мобилизационные мероприятия с приписным составом рот химической защиты, содержанию вооружения и техники «НЗ» в готовности к применению.

К освоению новых технических средств разведки (ПРХР — приборов радиационной и химической разведки ГО—27) личный состав 32-й рд (начальник химической службы дивизии подполковник Путинов К.П., начальник химической службы 346-го рп майор Максименко В.В.) приступил в 1977 году при приеме техники на полигоне Капустин Яр. По мере перевооружения ракетных полков 32-й и 49-й рд совершенствовалась методика обучения личного состава по химической подготовке, создавалась необходимая учебно-материальная база (классы по химической подготовке, химические городки), обновлялся и пополнялся запас химического имущества.

Освоению новых технических средств разведки и специальной обработки способствовала подготовка к проведению опытного исследовательского учения, проведенного Главнокомандующим Ракетными войсками в 32-й рд в период с 28 мая по 5 июня 1979 года.

В ходе подготовки учения были определены основные направления по химической защите и химическому обеспечению, которые были практически отработаны на учении:

— организация разведки с использованием наземных и воздушных средств разведки в позиционном районе дивизии после массированного ядерного удара;

— организация специальной обработки техники и вооружения на марше с использование тепловых машин ТМС—65;

— организация обеспечения личного состава средствами защиты в ход ведения боевых действий.

В подготовке и проведении учения проявили инициативу и настойчивость офицеры химической службы: полковник Соколов В.П., подполковник Гостев Ю.П. (управление армии), майор Максименко В.В. (346-й рп), капитан Березин С.Т. (управление 32-й рд); майор Луговой В.А. (249-й рп) и другие офицеры и прапорщики.

Учение показало высокую эффективность тепловых машин ТМС—65 по специальной обработке техники и вооружения.

По результатам учения были уточнены принципы создания и использования штатных и нештатных формирований для выполнения мероприятии по защите от оружия массового поражения во всех ракетных дивизиях, а также планирования мероприятий химического обеспечения.

Высокие технические возможности тепловых машин были показаны на оперативном сборе командующего армией в 1979 году в 40-й рд.

Очевидно, что основную нагрузку при выполнении боевых задач при внезапном ракетно-ядерном ударе должны были нести дежурные силы соединения, полка, поэтому на переднем плане возникла необходимость совершенствования подготовки дежурных сил к защите от оружия массового поражения (ОМП). С этой целью химической службой армии (начальник службы полковник Соколов В.П.), начальниками химической службы дивизий (подполковниками Коликовым А.В. — 7-я рд, Севастьяновым В.И. — 40-я рд, Грачевым А.М. — 49-я рд, майором Матвеевым В.И. — 29-я рд) была разработана методика подготовки дежурных сил соединения (полка) к действиям в условиях применения противником оружия массового поражения.

Для совершенствования методики оценки радиационной обстановки были разработаны «Сокращенные таблицы для оценки обстановки расчетами пуска соединений «ОС», (исполнитель — начальник химической службы 7-й рд подполковник Коликов А.В.) и «Алгоритм оценки обстановки при помощи ЭВМ» (исполнитель — старший офицер химической службы армии подполковник Гостев Ю.П.).

Подразделения химической службы совершенствовали свою специальную и тактико-специальную подготовку на полигонах военных округов — Прибалтийского, Ленинградского и Белорусского.

Многогранная работа химической службы в эти годы по совершенствованию организации защиты и химическому обеспечению войск, освоению новых Средств разведки и специальной обработки, методов подготовки дежурных сил соединений и частей по защите от ОМП показал, что службой выработаны правильные направления в обучении войск защите от оружия массового Поражения.

Это подтвердили проверки Главнокомандующего Ракетными войсками, проведенные в 1980 году. 32-я (г. Поставы) и 40-я (г. Остров) ракетные дивизии показали высокие результаты, а подразделения химической защиты были оценены на «отлично».

Проверка состояния вооружения и техники химических войск НЗ, в дивизиях и полках армии, проводимая комиссией Генерального Штаба ВС СССР в 1987 году, получила хорошую оценку. Эта проверка проводилась ГШ ВС СССР в ракетных войсках впервые.

Обучение подразделений химзащиты проводилось в системе боевой подготовки. Ежегодно на окружных полигонах (Старые дороги — Белорусский военный округ, Правдинский полигон — Приб.ВО) отрабатывались задачи полигонной практики с реальным применением РВ и ОВ.

Как правило, подразделения от ракетных войск, занимали первые места среди аналогичных подразделений сухопутных войск, показывали лучшую натренированность и выносливость в соревнованиях на полигоне по выполнению задач, полигонной практики и нормативов, по обустройству в полевых условиях, организованности и дисциплине.

 

Начальник химической службы армии (1983-1987 гг.) полковник в отставке М.А. Сергеев пишет: «... В 1983 году я с должности старшего офицера химической службы 33-й РА (Омской армии), где проходил службу с самого начала ее формирования с 1960 г., прибыл начальником химической службы 50-й РА, вместо ушедшего в запас полковника В.П. Соколова. К этому времени 50-я РА уже прошла все этапы строительства, обустройства жизни и быта, в армии сложилась стройная система боевого дежурства, боевого управления, боевой и политической подготовки на различных ракетных комплексах. Она была обеспечена всеми видами вооружения, в том числе вооружением химических войск и средствами защиты от радиоактивных отравляющих веществ и бактериальных средств, средствами защиты от компонентов ракетных топлив.

Командующий армией генерал-полковник Н.Н. Котловцев во время первой беседы со мной, сказал, что химическая служба Управления РА укомплектована грамотными, добросовестными и опытными офицерами (подполковник Гостев Юрий Павлович — старший офицер химической службы, майор Астапенко Анатолий Петрович — инженер химической службы). Одновременно посоветовал дружить и действовать вместе с инженерной службой, которую возглавлял полковник Г.К. Лукиянов, охарактеризовав его как грамотного, порядочного во всех отношениях, товарища. В это время готовилась команда офицеров к убытию в дивизии для проведения смотра-конкурса на лучший командный пункт, и командующий тут же включил меня в работу. Комиссию возглавлял тогда полковник В.Н. Лихолетов. Так сразу мне представилась возможность познакомиться со всеми дивизиями, их расположением, познакомиться с командованием и офицерами химической службы.

Начальниками химической службы в дивизиях были: в 7-й рд — подполковник Блашко В.В.; в 24-й рд — подполковник Селиванов В.Н.; в 29-й рд — подполковник Матвеев В.И.; в 31-й рд — подполковник Тартас; в 32-й рд — майор Луговой В.А.; в 40-й рд — подполковник Севастьянов В.И.; в 49-йрд — подполковник Грачев А.М.; в 58-й рд — подполковник Дусаев Н.М.

Офицеры химической службы в Управлении армии, дивизиях и полках несли боевое дежурство на командных пунктах в составе боевых дежурных сия. Все начальники химической службы дивизий и полков были коммунистами. Они проводили обучение командиров, штабов и личного состава способам и приемам защиты от оружия массового поражения, обеспечивали выполнение мероприятий химического обеспечения боевых действий, а также защиту от компонентов ракетных топлив (КРТ).

В армии шел интенсивный процесс развертывания мобильной ракетной группировки, разработки и освоения способов боевого применения ракетных комплекса «Пионер», а затем и «Тополь», в связи с чем проводилось большое количество различных учений, в том числе на уровне министерства обороны и Главнокомандующего РВСН.

Мобильность частей и подразделений, вооруженных новой техникой, потребовало от командиров, штабов и служб пересмотра принципов организации защиты от ОМП и химического обеспечения боевых действий.

Наряду с выполнением комплекса мероприятий защиты от ОМП и химического обеспечения, основными направлениями в работе химической службы в период 1977-1987 гг. были:

— поддержание в готовности к использованию вооружения химических войск и средств защиты в соединениях и частях;

— освоение новых видов вооружения химических войск, установленных на машинах и агрегатах ракетного комплекса СПУ, порядок их эксплуатации и ремонта (приборы радиационной и химической разведки ГО-27, ПРХР, фильтровентиляционное оборудование машин, системы дымопуска «902» (Пра-ща) на бронированных объектах, станции засечки ядерных взрывов и др.);

— совершенствование способов выявления и оценки обстановки в позиционном районе дивизий с использованием светотехнических станций засечки ядерных взрывов «Баскунчак», разведывательно-дозорных машин БРДМ-2рхб, а также методом опорных точек;

— отработка взаимодействия дивизионов СПУ с подразделениями химической защиты по специальной обработке тепловыми машинами ТМС-65 в ходе совершения марша;

— организация дымового прикрытия частей и подразделения СПУ на марше от прицельного огня стрелкового оружия диверсионно-разведывательных групп противника;

— разработка методик подготовки дежурных сил по защите от ОМП;

— создание учебно-материальной базы для комплексной подготовки дежурных сия и всего личного состава.

Многие вопросы защиты от ОМП, как например, рассредоточение и смена районов их расположения, инженерное оборудование районов расположения войск, подготовка путей маневра, использование защитных и маскирующих свойств местности, начинали выполняться еще в ходе строительства.

При выборе полевых районов в дивизиях «ОС», ПБСП учитывалось направление распространения радиоактивных облаков в случае нанесения противником ядерных ударов по позиционному району дивизии или по другим объектам народного хозяйства (административно-промышленным центрам, аэродромам, крупным железнодорожным узлам, атомным электростанциям и т.д.), на основании среднегодовых прогнозов направления среднего ветра в данной местности.

Часть мероприятий защиты от ОМП выполнялись и совершенствовались в системе боевой подготовки, в ходе подготовки к несению боевого дежурства, при проведении командно-штабных тренировок и на учениях.

Такие мероприятия, как предупреждение войск о непосредственной угрозе и начале применения противником оружия массового поражения, оповещение о радиоактивном, химическом и бактериологическом (биологическом) заражении проводились практически еженедельно, в дни комплексной подготовки дежурных сил, на еженедельных утренних тренажах по отработке нормативов по ОМП со всем личным составом.

Для тренировок на длительность пребывания в средствах защиты выделялся один день в месяц. В соответствии с требованиями Организационных указаний ГК РВ в течение одного периода обучения, личный состав должен быть натренирован непрерывному нахождению в средствах защиты не менее 6 часов. Для этого создавалась учебно-материальная база: учебные классы, учебные городки, огневые штурмовые полосы.

Для обучения офицеров, штабов, пунктов управления, а также всего личного состава вопросам защиты от ОМП, были разработаны методические пособия, а также методические пособия по отработке нормативов, что позволяло добиться единства требований и оценки знаний, как по предмету обучения, так и состояния защиты от ОМП как вида боевого обеспечения.

На созданной учебно-материальной базе отрабатывались действия личного состава по сигналам оповещения об угрозе применения ядерного оружия («Воздушная тревога»), радиоактивном и химическом заражении («Радиационная опасность», «Химическая тревога»). Личный состав обучался приемам использования индивидуальных средств защиты, проведению специальной обработки вооружения и техники, а также санитарной обработки. На огневой штурмовой полосе отрабатывались действия и вопросы защиты личного состава от зажигательного оружия типа «Напалм».

Вопросам выявления последствий применения ОМП и оценки обстановки придавалось большое значение в связи с тем, что командиры должны были уметь самостоятельно оценивать обстановку (в том числе, радиационную и химическую) и принимать обоснованные решения. С командирами и штабами проводились занятия по оценке радиационной и химической обстановке, где офицеры обучались оценивать возможные потери от ядерного, химического оружия, радиационную и химическую обстановку в районах расположения войск и на маршрутах движения методом прогнозирования. На основании оценки обстановки, выбирались наиболее целесообразные действия в целях максимального ослабления поражении войск ядерным, химическим и бактериологическим (биологическим) оружием, сохранения боеспособности и обеспечения успешного выполнения ими боевых задач.

Особенно актуальны вопросы выявления и оценки обстановки и принятия решения на дальнейшее выполнение боевых задан в дивизиях вооруженные комплексом «Пионер», позиционные районы которых занимали обширные территории и имели разветвленную сеть маршрутов движения на ПБСП. Для выявления обстановки в позиционных районах дивизий, расположенных на территории Белорусского ВО, в штат 32-й рд был введен взвод специального контроля (ВСК) со светотехническими станциями засечки ядерных взрывов «Баскунчак». Была проведена большая работа по выбору точек геодезической привязки станций на высотах, с таким расчетом, чтобы станции, перекрывали территорию Белоруссии.

В ходе эксплуатации станций засечки ядерных взрывов, возникло ряд вопросов, которые необходимо было решать в дивизии. Станции были смонтированы на 4-х автомашинах высокой проходимости ГАЗ-66. Станции должны были работать автономно вне районов расположения войск, и дизельэлектростанция работала непрерывно с момента занятия позиций. Поэтому необходимо было решать вопросы подвоза горючего на большие расстояния, питания личного состава, охраны и обороны станций, в зимних условиях прокладывать маршрут к точкам их привязки.

Данные о координатах и мощности ядерных взрывов поступали от станций засечки в ЭВМ машины управления. При вводе информации в ЭВМ о координатах ПБСП и других объектов, оценивалось возможное состояние этих объектов, а также проводился выбор ПБСП, меньше подвергшихся радиоактивному заражению, с целью их использования для дальнейших действий. Этими данными по оценке обстановки пользовались все командиры и штабы для принятия решения. На основании прогнозных данных, принималось решение на проведение разведки.

С введением в штат дивизий отдельной вертолетной эскадрильи (ОВЭ) 32-й и 49-й рд для проведения воздушной радиационной разведки местности (ВРРМ) были оборудованы вертолеты МИ-8 бортовыми приборами радиационной разведки ДП-3Б. Со всеми экипажами постоянно проводились практические полеты, в ходе которых начальники химической службы дивизий обучали экипажи ведению разведки с изменением профиля полета по высоте, использованию, в зависимости от уровня радиации на местности, высотного коэффициента ослабления радиации, передаче данных разведки на КП дивизий с использованием разработанных сигнально-кодовых таблиц. Они же проводили практические занятия по подготовке вертолета и экипажа к ведению разведки в условиях радиоактивного заражения местности и атмосферы, обучали действиям при посадке на зараженный аэродром, проведению дезактивации вертолетов после выполнения боевых задач с помощью табельных комплектов специальной обработки.

Нужно отметить, что до определенного момента не везде в видах ВС СССР необходимость такой подготовки четко осознавалась и велась целенаправленно. При аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году, привлекаемые для ведения воздушной разведки вертолеты, не были подготовлены должным образом. Экипажи не были обучены ведению воздушной радиационной разведки местности. Результатом явилась гибель одного из экипажей вертолетов от переоблучения. («Уроки и выводы из аварии на ЧАЭС». ч.3, под общей редакцией С.Ф. Ахромеева).

Для оперативной передачи разведданных непосредственно в ходе разведки с борта вертолета, использовались радиостанции Р-105М с блоком умощнения УМ-2, что обеспечивало передачу данных непосредственно на КП дивизии На высоте полета около 3000 м обеспечивалась связь практически по всему позиционному району дивизии.

Для проведения наземной радиационной, химической и неспецифической бактериологической (биологической) разведки, самостоятельно, или в составе полковых групп комплексной разведки выделялось отделение РХБ разведки на БРДМ-2рх, обладающие высокой проходимостью и оснащенные всеми приборами и средствами ведения разведки, вооружением, средствами связи.

Проводимые исследования в ходе учений, обучение и тренировки экипажей вертолетов по выявлению радиационной обстановки, показали правильность выбранных способов ведения разведки. Это подтвердилось при ведении радиационной разведки на территории Белоруссии и Смоленской области во время аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года. Радиационная обстановка выявлялась и контролировалась в дивизиях на всех командных пунктах всеми установленными приборами радиационной разведки. Для ведения радиационной разведки местности и атмосферы в Смоленской области и Белоруссии, решением командующего Московским ВО, были выделение в распоряжение 50-й РА 2 вертолета МИ-8, оборудованными приборами ДП-3Б. Для забора зараженного грунта в районах с повышенным уровнем радиации, был выделен разведывательный вертолет МИ-24р, который был оборудован устройством для забора проб грунта, не выходя из кабины вертолета. Все вертолеты были от вертолетного полка г. Торжок. Маршруты разведки по Смоленской области согласовывались с председателем облисполкома Д.И. Филатовым и секретарем обкома КПСС И.Е. Клименко. В этот период перед органами власти остро встали вопросы, о возможности выпаса скота, т.к. зимний запас кормов кончился. Можно ли использовать в связи с этим молоко для питания детей и другие вопросы, связанные с радиоактивным заражением. Данные разведки мною докладывались ежедневно командующему армии генерал-лейтенанту Козлову Г.В., начальнику штаба генерал-майору Полицыну А.В., члену Военного совета Березову В.П., а также заместителям.

Необходимо отметить, что в проведении замеров уровней радиации участвовал представитель от санэпидемнадзора с прибором СРП-68, способным обнаруживать и регистрировать очень малые уровни радиации. Однако он после первого дня разведки, работать больше не смог, так как не переносил длительных полетов. Пришлось обходиться без него.

Прибор обладал сравнительно малой относительной погрешностью измерений. Все результаты измерений заносились в журнал, который находился у дежурного по управлению армии. В последующем этот журнал был у дежурного изъят, и стал храниться в сейфе начальника химической службы, а доклады представляться только командующему армией, оперативному дежурному МВО, командирам дежурных сил на КП РА и на ЦКП РВ. Это было связано с тем, что при разведке южных и юго-западных районов Смоленской области приборы фиксировали повышенный, относительно естественного радиационного фона, уровень радиации.

Анализ данных среднегодовых метеоусловий на высотах до 3 км., а также графиков спада радиации по времени, показал, что повышенный фон в этих районах обусловлен не продуктами заражения от Чернобыльской АЭС, а наносом радиоактивных веществ от Смоленской АЭС.

В то время безопасность АЭС курировал начальник КГБ по Смоленской области генерал-майор А.И. Шиверских. Он и предложил взять пробы грунта на анализ. Я направил инженера химической службы Астапенко А.П. в разведку для взятия проб грунта и предложил отправить пробы на массспектрограф в г. Дубна. А.И. Шиверских сказал, что в Десногорске есть свой корпус дозиметрии и в Дубно отправлять не надо. В дальнейшем при оценке обстановки в позиционных районах дивизий, учитывалось возможное влияние радиоактивного заражения при авариях на АЭС. (АЭС н.п. Удомля, Игналинская АЭС), а также от химически опасных объектов (Дорогобужский завод азотных удобрений, Ионавский завод азотных удобрений, на котором в этот период произошла крупнейшая авария с выбросам облака опасных ядовитых веществ).

Обеспечение безопасности и защиты личного состава при действиях в зонах заражения, разрушений, пожаров и затопления, отрабатывалось в ходе боевой подготовки с личным составом. Это использование индивидуальных средств защиты, защитных свойств местности, сооружений и боевой техники, попеременное укрытие личного состава в ходе подготовки и проведения пуска, проведение дозиметрического и химического контроля, сокращение времени пребывания на зараженной местности и др.

Ликвидация последствий применения противником оружия массового поражения, как тушение и локализация пожаров, ликвидация завалов выполнялись всеми имеющимися силами и средствами. Специальная обработка вооружения, боевой техники, а также частичная санитарная обработка личного состава проводилась, как правило, самими войсками. Наиболее сложные работы выполнялись подразделениями химической защиты. В каждом полку в 32-й и 49-й рд на военное время содержалась специальная техника «НЗ», формировалась рота химической защиты из приписного состава. Личный состав привлекался на месячные сборы один раз в 3 года.

На всех учениях отрабатывались с каждым дивизионом СПУ вопросы специальной обработки в ходе совершения марша с использованием тепловых машин ТМС-65.

Трудность заключалась в том, что специальная обработка проводилась «с ходу», т.е. дивизион СПУ меняя ПБСП, преодолевал зараженную местность в средствах защиты, а на маршруте дивизиона на не зараженный участок местности заранее выдвигались расчеты специальной обработки с ТМС-65 от взвода химической защиты, развертывались специальные машины, оборудовались световой сигнализацией рубежи на площадке специальной обработки, через которую на малой скорости и соответствующей дистанции проходила боевая техника дивизиона.

В связи с тем, что специальная обработка машинами ТМС-65 осуществляется тепловым или газо-капельным потоком, который имеет температуру до 400 градусов на выходе из сопла машины, необходимо было обучать все расчеты дивизиона СПУ мерам безопасности, а также готовить технику для проведения специальной обработки (крепление маскировочных сетей, герметизация кабин и помещений боевой и специальной техники и др.).

В целях выполнения мероприятий защиты от ОМП, химическая служба взаимодействовала со всеми отделами и службами, как в Управлении армии, так и в низших звеньях:

— с инженерной службой по вопросам обеспечения убежищ и сооружений системами фильтровентиляции и регенерации воздуха, ведения радиационной, химической и неспецифической бактериологической разведки маршрутов движения в составе групп комплексной разведки, маскировки КП, БСП, ПУ «ОС», создание ложных БСП, ПБСП, ПУ, а также оставленных позиций дымовыми средствами.

— со службой РЭБ и инженерной службой по вопросам защиты КП, БСП и ПУ от высокоточного оружия противника, путем создания дымовых завес с использованием нейтральных дымовых смесей для защиты от оптико-электронных систем наведения, а при использовании металлохлоридных дымовых смесей — обеспечивалась защита от радиолокационных и инфракрасных (тепловых) систем наведения оружия.

Эффективность дымовой маскировки показали проведенное исследовательское учение в 1980 году в 867-м рп (г. Елгава). В учении участвовали начальник химической службы 29-й рд подполковник Матвеев В.И., начальник химической службы полка — майор Николаев Н.Н., от химической службы РВСН полковник Михайлов А.М. На учение привлекался 2-й (наземный) и 3-й (шахтный) дивизионы. Прикрывалась дымами оставленная БСП (боевая стартовая позиция) и 2-й дивизион на полевой боевой стартовой позиции (ПБСП). На этих учениях, на всех объектах прикрытия создавались еще по два ложных объекта. Дымопуск осуществлялся в 3 очереди по сигналу оповещения об авиационной опасности. Ни один прикрываемый дымами объект не был поражен, несмотря на то, что летчикам были выданы координаты БСП, ПБСП.

В то же время, маскировка дымами и создание ложных БСП и находящихся на ПБСП ракетных полков 15П645, 15П653 не нашла в дальнейшем поддержки у командования. Это объяснялось тем, что, во-первых, защищенность СПУ на ПБСП очень низкая, и во-вторых, боязнь демаскировать дымами ПБСП, даже при создании нескольких ложных.

В дальнейшем дымовая маскировка совершенствовалась для защиты ПУ «ОС» от высокоточного оружия, а также для защиты СПУ от. прицельного огня диверсионно-разведывательных групп противника при совершении марша и смене ПБСП. Для этого использовалась поступившая на вооружение система дымопуска «902» (Праща), установленная на бронеобьектах: танках, БМП, БТР, БРДМ с дымовыми 81-мм гранатами ЗД-6. Изменилась номенклатура и нормы снабжения дымовыми средствами.

Особенно большое количество дымовых средств потребовалось для дымовой маскировки для 7-й рд. Только на один ракетный полк по табелю к штатам было положено 500 единиц БДШ (больших дымовых шашек).

Проведенные в середине 80-х годов учения в 7-й рд по защите ПУ от высокоточного оружия показали высокую эффективность дымовой маскировки.

К этому времени на вооружение войск поступила новая система дистанционного управления дымопуском СДУ-Д «Распорядок» на шасси ГАЗ-66. Принцип действия заключался в том, что по периметру ПУ или маскируемого объекта устанавливались исполнительные радиоприборы (ИРП). С каждым ИРП можно было соединять до 12 шт. БДШ (больших дымовых шашек) или УДШ (унифицированных дымовых шашек), т.е. 12 дымопусков (от 12 налетов авиации одновременно). Сигнал на исполнительный радиоприбор (ИРП) для запуска БДШ (УДШ) передавался от машины управления дымопуском СДУ-Д «Распорядок» по сигналу «Воздушная тревога» в КП полка.

Летчики разведывательной и штурмовой авиации, привлекаемые на учения, знали, что ПУ будет прикрыта дымами от 3 налетов авиации, продолжительностью каждой очереди до 8-10 минут (продолжительность горения УДШ). Я лично участвовал в подготовке дымовой маскировки ПУ «ОС» От напетов авиации. Для надежности мной был взят с химической базы ЛенВО генератор аэрозолей АГП, который обеспечивал непрерывный дымопуск. Пусковая установка, прикрытая дымами, не была поражена при 5 налетах авиации. Летчики передавали на свой КП: «Бью в область дымов». При сравнении результатов условного бомбометания, на фотографиях видны были дымовые шашки (при инфракрасной системе наведения), а при радиолокационной системе наведения — дымовые шашки и колючую проволоку ограждения вокруг ПУ. Конечно, такие результаты нельзя отнести только на счет дымовой маскировки. Но бесспорно то, что она имела важное значение для защиты объектов... ».

 

* * *

 

С начала 1970-х годов в РВСН одним из видов боевого обеспечения становится радиоэлектронная борьба. Согласно «Наставлению по радиоэлектронному противодействию Ракетных войск» (НРЭП-71) перед службой РЭБ стояли следующие основные задачи:

— обеспечение преодоления головными частями ракет систем противоракетной обороны противника;

— противодействие средствам радио- и радиотехнической разведки противника;

— обеспечение устойчивой работы системы боевого управления войсками и системы управления ракетным оружием в условиях помех.

В последующем понятие радиоэлектронной борьбы трансформировалось в более точное определение76: «Радиоэлектронная борьба (РЭБ) — совокупность взаимосвязанных по цели, задачам, месту и времени мероприятий и действий войск по радиоэлектронному подавлению средств систем информационного обеспечения и наведения оружии ПРО противника, систем управления оружием авиации, по радиоэлектронной защите радиоэлектронных систем и средств управления войсками и оружием, а также по противодействию техническим средствам разведки противника; вид оперативного (боевого обеспечения)», что в большей степени соответствовало деятельности отдела РЭБ армии.

Решение этих задач возлагалось в армии на службу радиоэлектронного противодействия (РЭБ), созданную в 1970 году. Основная деятельность по ее созданию описана ранее. 77

Начальником РЭБ армии в период с 1977 по 1987 гг. был полковник В.С Кузнецов. Он в 1979 году успешно окончил Высшие академические курсы усовершенствования руководящего состава при Военной академии Генерального штаба ВС СССР, что положительно сказалось на деятельности всей службы РЭБ.

В эти годы продолжается совершенствование форм и методов защиты от радио- и радиотехнической разведки и обеспечения устойчивости работы системы боевого управления и средств связи.

В связи с появлением в эти годы в армии США крылатых ракет и высокоточного оружия в войсках 50-й РА интенсивно отрабатывается комплекс практических мер борьбы с ними:

— проводятся экспериментальные работы по выявлению демаскирующих признаков ракетных комплексов в визуальном, телевизионном, инфракрасном, лазерном и радио диапазонах частот. К этому были привлечены самолеты-лаборатории ВА им. А.Ф. Можайского АН-12 и АН-30 с уникальной на тот период времени аппаратурой;

— организуется тщательная маскировка истинных мест нахождения ракетных комплексов и ПУ «ОС» с созданием ложкой обстановки во всех диапазонах частот. Это и оставление на БСП дивизионов, выведенных на полевые позиции, учебных ракет, агрегатов и макетов; ложное смещение с помощью подручных средств ПУ «ОС»; установка радиолокационных отражателей, тепловых имитаторов, задымление; организация работы УКВ радиосредств с ложных и оставленных позиций; маскировка шахтных дивизионов под дома населенных пунктов с прокладкой через БСП ложных дорог. Отрабатывается задача скрытия дивизионов «Пионер» при совершении длительных маршей на «дневках» в крупных ангарах и сооружениях сельскохозяйственного назначения и др.

В 1979 году в РВСН в целях более эффективного решения задач контроля выполнения мер противодействия техническим средствам разведки и обеспечения электромагнитной совместимости радиоэлектронных средств ставятся на боевое дежурство узлы комплексного технического контроля УКТК. Проводятся технические мероприятия по защите от прослушивания открытых телефонных каналов (аппаратура «Экран»), по защите информации, обрабатываемой на вычислительном центре армии (система пространственного электромагнитного зашумления на базе генераторов типа «Град»), принимаются меры по повышению стойкости аппаратуры засекреченной связи (ЗАС). Для повышения эффективности радиотехнического контроля на УКТК поступают комплекты «Хорда», более 10 лет не имевших аналогов в стране.

Со штабами военных округов, штабами Московского военного округа ПВО и Барановичского корпуса ПВО были согласованы планы взаимодействия 50-й РА по вопросам электромагнитной совместимости радиосредств и действий батальонов РЭБ нашей армии.

Развертывание в армии, начиная с 1977 года, группировки подвижных грунтовых ракетных комплексов «Пионер», поставили перед управлением армии и отделом РЭБ ряд новых специфических задач. Одной из сложных задач являлось обеспечение электромагнитной совместимости большого количества радиоэлектронных средств, сконцентрированных в машинах боевого управления дивизионов и подвижных командных пунктов (ПКП) полков, которая решалась в содружестве с конструкторскими организациями и специалистами связи управления армии и полигона Капустин Яр.

На всех учениях, проводимых командованием армии с войсками, одной из задач являлась проверка эффективности мероприятий по скрытому управлению подразделениями и полками при их развертывании в полевых районах и маскировке.

На КП армии создается пост оповещения о воздушной обстановке, оборудованный специальным планшетом и радиоприемниками. Дежурство на посту нес личный состав УКТК, который предварительно прошел обучение в Барановичском корпусе ПВО. Рабочие частоты радиосетей ПВО регулярно поступали в штаб 50-й РА из этого корпуса.

На всех проверках практически отрабатывались задачи оповещения ракетных дивизий о (условном) налете авиации и крылатых ракет противника по позиционным районам дивизий. В сентябре 1980 года группа офицеров Главного штаба РВСН (руководитель генерал-майором Молоненков К.И.) провела в 32-й ракетной дивизии (г. Поставы) опытное тактико-специальное учение по радиоэлектронному прикрытию дивизии.

Отдел РЭБ армии, учитывая непрерывное развитие технических средств разведки и высокоточного оружия противника, ведет в эти годы напряженную работу по защите подвижных ракетных комплексов от обнаружения радиотехническими средствами фронтовой авиации НАТО, в радиусе действия которой могли оказаться ракетные полки 32-й и 49-й ракетных дивизий. С целью радиоэлектронного прикрытия при 49-й рд в мае 1982 годя формируется 23-й отдельный батальон радиоэлектронной борьбы с дислокацией в г. Лида, а затем в г. Пружаны. Батальон РЭБ на своем вооружении имел самое современное и эффективное подвижное оборудование, позволявшее полностью парализовать работу бортовых радиолокационных станций фронтовой авиации. В декабре 1985 года был сформирован 11-й отдельный батальон радиоэлектронной борьбы для радиоэлектронного прикрытия 7-й ракетной дивизии.

Вспоминает полковник в отставке В.С. Кузнецов78: «В Вооружённых Силах СССР понятие радиоэлектронной борьбы (РЭБ) было включено в доктрину ВС в 60-е годы ХХ-го века. В 1969 году в Ленинградской военно-инженерной Академии им. А.Ф. Можайского были подготовлены первые специалисты РЭБ в ВС СССР. Мне посчастливилось быть в числе этого первого выпуска офицеров-рэбовцев. Затем уже в РВСН, и, в первую очередь, в нашей 50-й РА, понятие РЭБ стало воплощаться в практику, о чём неоднократно говорилось в приказах министра обороны СССР в 1984-1986 годах.

Да, наша армия по техническому оснащению техникой РЭБ и её практическому применению была на порядок выше военных округов. Начальники РЭБ Военных округов (Белорусского, Ленинградского, Прибалтийского, Московского округа ПВО, Барановичского корпуса ПВО), встречая меня в своих штабах, говорили: «Приехал богатый хозяин!». Мне даже иногда приходилось, конечно, с разрешения ГШ РВСН и командующего армией, передавать по соответствующим документам некоторые образцы этой техники (например, разведывательную аппаратуру) в округа в качестёе взаимопомощи.

Имея отдельный батальон РЭБ в 49-й (Лидской) ракетной дивизии, с новейшими станциями разведки и постановки помех (они первыми в Вооружённых Силах СССР поступили в наш батальон), наша армия по своим тактико-техническим возможностям была способна прикрывать от ударов авиации противника Лидскую, Поставскую, Пружанскую, частично Каунасскую дивизии, а, в общем, весь Белорусский Военный округ.

В конце 70-х и все 80-е годы личный состав нашей ракетной армии умел практически действовать по преодолению противоракетной обороны (ПРО) США, защищаться от высокоточного оружия (ВТО) противника, противодействовал иностранным техническим разведкам (ИТР), умел работать в условиях радиопомех нашим средствам связи, т.е. во всём спектре частот «белого шума».

РЭБ РВСН была на передовых позициях в Вооружённых Силах СССР, а уже сейчас пришло понимание, что РЭБ действительно считается одним из видов боевых действий, наряду с наступлением и обороной...

В период с конца 70-х и в течение 80-х годов прошло несколько учений МО СССР, ГК РВСН по вопросам РЭБ с участием 50-й РА.

1. Учение МО СССР на Западном направлении проводилось в 1976 году с участием Группы советских войск в Германии, Северной группы советских войск в Польше, Прибалтийского, Белорусского, Московского военных округов и 50-й ракетной армии. Оно длилось более 20 суток!

2. Исследовательское учение по скрытности ракетного полка Р-12 в 29-й (Шяуляйской) рд.

Участники: Разведывательный авиационный полк ПриБВО (позывной «Компас») и 307-й рп.

Задача авиационному полку: вскрыть истинное нахождение ракетных дивизионов (рдн) и нанести по ним условные удары. Координаты боевых стартовых позиций (БСП) даны, координаты ПБСП — в квадрате 5x5 км.

Способы обеспечения живучести ракетных комплексов ложные сооружения на БСП, взамен ушедших с них дивизионов и искажение БСП шахтного дивизиона (его координаты были даны разведывательному полку).

Результаты: Разведывательной авиацией лажные БСП, с которых дивизионы ушли на ПБСП, были приняты за истинные и подверглись условному бомбометанию.

Шахтный дивизион не был распознан в течение 3-х суток. В заключение, по просьбе Командующего ВВС Прибалтийского ВО генерала Мусолитинова всех летчиков-разведчиков привезли на автобусах в дивизион для ознакомления со способами визуального искажения реальной действительности.

3. Учение МО СССР. Со стороны РВСН привлечены управление 50-й РА и ракетные полки 7-й рд.

Цель: Обеспечить живучесть ракетных комплексов 7-й рд от высокоточного оружия (ВТО).

Участники: Разведывательный полк «Шаталово» и истребители СУ-24 (Липецк) — асы!

Способы борьбы — широчайшие ложные средства на ПУ во всех диапазонах частот («белый шум»).

Условия: 1): До начала учения разведывательной авиации были выданы фотографии ПУ, полученные аэрофотосъёмкой, с указаниями их точных координат, вплоть до секунд.

2). 5 вылетов разведывательной авиации.

3). 5 вылетов бомбардировщиков по данным разведки.

Естественно, после самолетов-разведчиков вся обстановка на ПУ была искажена.

Результаты: 100% ПУ не были поражены. По просьбе командования авиационного полка Главнокомандующий РВ Главный маршал артиллерии Толубко В.Ф. разрешил еще 4 дополнительных вылета разведывательной авиации. Командующий армией генерал-полковник Котловцев Н.Н. и я очень не хотели этого, ведь есть все-таки всему предел! Но решение было принято. И наша 7-я рд удержалась!

4. Исследовательское учение в ВС СССР по способам живучести войск от ВТО (Первое и последнее в Советской Армии).

Место: 1). Ставка МО СССР Маршала Советского Союза Д.Ф. Устинова под г. Ригой.

2). Ставка ГК РВСН и 50-й РА в штабе Шяуляйской ракетной дивизии.

Условие Главнокомандующего РВСН главного маршала артиллерии Толубко В.Ф.: «Предлагайте то, что придёт на ум, глупостей в предложениях не бойтесь, по времени говорите столько, сколько сможете».

Это учение было проявлением интеллектуальной борьбы между представителями разных служб РА и РВСН.

Учение проходило в три этапа. Каждый этап повторялся. Была сильная нервотрепка! К примеру, я докладывал Главнокомандующему 1,5 часа (это было по его разрешению). В ходе доклада весь коридор штаба заполнился участниками учения. (В зале заседания сидели только начальники, впритык друг к другу). В ходе моего доклада командующий армией генерал-полковник Н.Н. Котловцев, не выдержав прессинга на меня со стороны многих служб, пришел мне на помощь, взял у меня указку и сам стал докладывать, подправляя мои предложения. После доклада офицеры, которые были в коридоре штаба, вынесли меня на руках. Здесь же возникли шуточные предложения представить меня к правительственной награде.

На следующий день атмосфера в корне изменилась. При заслушивании начальника штаба армии генерала Козлова Г.В., который при этом обращался к заранее подготовленным справкам, Главнокомандующий его прервал: «Мой друг генерал армии Петров В.И. (командовавший в то время сухопутными войсками) всегда при докладах пользуется шпаргалками. Я докладываю без них и укладываюсь в 7 минут. А Вы докладываете по бумаге и долго. Вчера начальник РЭБ вашей армии (это уже про меня) 1,5 часа читал нам лекцию (кстати, у меня не было никакой бумаги) и то посредственную». После такой оценки моего выступления психологическое состояние мое значительно понизилось. А те, кто носил меня вчера на руках, теперь сочувственно смотрели в мою сторону.

В конце учения командующий армией генерал-полковник Котловцев Н.Н., должен был доложить в ставке МО предложения от РВСН по повышению живучести ракетных комплексов от ударов высокоточного оружия противника. К формированию своего доклада он подошел очень глубоко и собранно. Наверное, в моем выступлении он нашел ряд рациональных высказываний. Поэтому в кабинете он оставил только меня и сказал: «Мне не нужна четкая формулировка твоих предложений. Говори, что знаешь и думаешь». К этому времени мы были уже достаточно психологически вымотаны.

Я начал говорить, может быть, несколько сумбурно, а командующий делал у себя пометки. Затем он остался один. В конце концов, он создал строгую логическую последовательность в способах обеспечения живучести ракетных комплексов, что впоследствии вызвало одобрение министра обороны.

Но самое главное, что эти 14 (или 15) способов обеспечения живучести БРК вошли в практическую деятельность РВСН, к чему я считаю причастным и себя.

5. Следующий эпизод. Итоговая проверка нашей армии. Руководитель — начальник ГШРВ генерал-полковник Вишенков В.М.

Задание начальника ГШРВ: Способы борьбы ракетных комплексов с крылатыми ракетами. Это было неожиданно для нас. Ночь. Никакой литературы и документов по этому вопросу нет. К утру нужно дать предложения. Выбор пал снова на начальника РЭБ. В течение ночи через начальников РЭБ ракетных дивизий я получал предложения, собранные через войска ПВО и ВВС. Они были отображены на ватмане большого формата 220x180 см с изображением 14 вариантов — мыслимых и немыслимых.

Выслушав мой доклад, Вишенков В.М. занял сторону управления РЭБ РВСН (а между разведкой и РЭБ в РВСН существовало мощное соперничество), мне же поручил написать 1-е листы своего итогового доклада, подготовленные разведчиками.

В итоговом докладе В.М. Вишенков предложения нашей армии оценил как самые важные приоритеты в РВСН и поручил их рассмотреть в НИИ-4. А между НИИ-4 и службой РЭБ в то время были расхождения по большинству вопросов.

Слушая доклад Вишенкова В.М., я понял, что предложения нашей армии лягут в основу докладов РВСН Генеральному штабу ВС. В это время каждое управление в Главном штабе РВ и в ГШВС боролось за первенство в своих предложениях. И в этой ситуации, если бы начальник ГШРВ дрогнул, то крайним бы оказался я. К счастью, этого не случилось. Все пошло по разумному пути...

Если говорить о радиоэлектронной борьбе с противником как о виде боевых действий, то в её сферу был вовлечен, без преувеличения, весь личный состав армии. У каждого были свои персональные обязанности. Все они относились к решению задачи обеспечения живучести серьезно и трудились самозабвенно.

Для решения задач РЭБ были созданы узлы комплексного технического контроля (УКГК) в управлении армии, в 7-й, 32-й и 49-й рд. Их задачами были оценка эффективности и ответственности командиров за проведение мер по противодействию иностранным техническим средствам разведки (ПД ИГР) в органах управления, частях и учреждениях, и выполнение требований по защите информации.

Все офицеры УКГК были подобраны по окончании академии им. А.Ф. Можайского: лейтенанты Громов В.Н., Турков А.П., Санкуев Г.А., Кудейскин В.В., Журавлев Г.И., Баранов В.Н., Растяпии В.В., а также назначены прапорщики Смыченко Б.Н., Щупаков М.И., Деженков Н.Н. и другие.

УКТК были поставлены на боевое дежурство и сыграли положительную роль в контроле переговоров в УКВ диапазоне на маршах и при нахождении рдн «Пионер» на ПБСП, защите телефонных переговоров во всех штабах полков, ртб в штабе армии и на вычислительном центре.

Технические возможности УКТК позволили обследовать места вероятной установки разведывательных иностранных «закладок», возможные каналы утечки информации и прослушивания телефонных переговоров в управлении армии.

Так, в гостинице «Центральная» г. Смоленска нашими специалистами в качестве эксперимента были установлены генераторы радиочастоты и осуществлен ввод генерируемого тока в телефонный коммутатор штаба. Радиочастоты модулировали звуковую информацию и излучали ее в эфир. А за пределами штаба это излучение перехватывалось и могло использоваться для дешифровки.

Таким же образом, УКТК осуществило перехват информации, обрабатываемой ЭВМ, за сотни метров от здания ВЦ. После установки аппаратуры «Град» все излучения от вычислительного центра были «задавлены». Правда, пришлось одновременно решать проблемы электромагнитной совместимости с радиосредствами рядом расположенного Смоленского облвоенкомата, а также с телевизионными приемниками рядом проживающих жильцов.

На всех крупных служебных совещаниях, проводимых в Гарнизонном Доме офицеров, для защиты от прослушивания также применялась система «Град».

УКТК также проводили воздушный фотоконтроль маскировки (под масштаб космической разведки), немедленно (по радио) доводили до рдн, находящихся на ПБСП, их демаскирующие признаки. При необходимости вертолеты садились на ПБСП и поднимали их командиров для ознакомления с обстановкой с воздуха. УКТК участвовали в различных мобильных вариантах контроля (воздушных, автомобильных, стационарных) ПУ Р-12 в ракетных дивизиях, в которых УКТК по штату отсутствовало.

В УКТК армии имелась подвижная фронтовая фотолаборатория, смонтированная на Зх автомобилях Урал-375, которая обеспечивала передачу со скоростью 50 мин документальных фотоматериалов о состоянии маскировки ракетных дивизионов на ПБСП, КП армии и частей непосредственного подчинения до командования армии и дивизий.

Гордостью нашей армии было формирование двух батальонов РЭБ в 49-й и 7-й рд. К слову, это были первые и последние батальоны РЭБ в РВСН. Процесс их формирования был сложным. Нужно было создать новые боевые единицы и освоить в короткий срок способы борьбы за живучесть ракетных комплексов СПУ РСД-10 и ОС. Сложность состояла также и в том, что если к формированию новых полков и освоению новой ракетной техники были привлечены все службы армии, то батальонами РЭБ занимались большей частью начальник РЭБ армии, оргмоботдел и отдел кадров. Молодые офицеры поступили из академии им. А.Ф. Можайского и Ростовского высшего инженерного училища. Командный состав — из сухопутных войск Прикарпатского и Белорусского военных округов. Это были не лучшие офицеры. Прапорщиков и солдат по приказу начальника штаба генерала Козлова Г.В. собирали в спешке, в течение 2-х суток со всех дивизий. Ну, кто же из командиров отправит лучших? В последствии эти недостатки в подборе личного состава создали серьезные проблемы в поддержании уставного порядка и воинской дисциплины.

Однако процесс освоения техники прошел на высоком уровне. Социально-бытовые условия личного состава по сравнению со многими частями 49-й рд были образцовыми. В г. Пружанах в короткий срок был построен 75 — квартирный дом для офицеров, прапорщиков и служащих СА батальона. Создан внештатный духовой оркестр.

Для обучения офицеров батальона была привлечена группа профессорско-преподавательского состава Киевского высшего военного училища войск ПВО Сухопутных войск, которая в течение месяца провела курсы переподготовки непосредственно в батальоне.

Первое учение с батальоном было проведено, когда он еще базировался в г. Лиде. Колонна в количестве более 100 машин растянулась по улицам города и разошлась веером на территорию Брестской, Гродненской, Минской и Гомельской областей. Позиции станций помех размещались на расстояниях до 40 км друг от друга. На каждой позиции по 6-8 человек личного состава под командованием прапорщиков и сержантов срочной службы, еще не изученных, как следует, за короткое время и недостаточно технически обученных. Но в целом учение прошло благополучно, и батальон получил первоначальную практику по всему комплексу армейской, в т.ч. и профессиональной деятельности.

После этого учения батальон был перебазирован на освободившуюся площадку 1-го рдн 170-го рп вблизи г. Лида.

На одном из учений начальник Главного штаба РВСН генерал-полковник Вишенков В.М,. прибыв на позиции батальона РЭБ 49-й рд, развернувшегося в позиционном районе 32-й рд (а батальон «мотался» по всем дивизиям), посмотрел его практические действия против самолетов стратегической авиации дивизии генерала Д. Дудаева, базировавшейся в г. Тарту. Начальник ГШРВ дал высокую оценку действиям личного состава и техники: «Да, это электроника высшего класса!».

Этот батальон, постоянно участвуя во всех учениях, проводимых Министром обороны, Главнокомандующим РВ, показывал высокую эффективность прикрытия рдн, находящихся на полевых позициях. Не обходилось и без инцидентов и предпосылок к катастрофам.

Так, в ходе одного из учений самолет СУ-24 утерял подвесной бон с топливом и уже не мог вернуться на свой аэродром. Летчик попросил посадку на Поставский аэродром, но доложил, что ничего не видит из-за сильных помех. Была ночь. Я немедленно отдал приказ о снятии помех. Все станции выполнили приказ, кроме одной. Она «давила» этот самолет до самой его посадки.

Конечно, это был летчик высокого класса. Утром командующий армией генерал-полковник Котловцев Н.Н. попросил летчика прибыть в штаб 32-й рд и рассказать о своих ощущениях и эффективности радиопомех. Прибыл статный молодой майор. Эмоционально он был подавлен, подтвердил сильное и неожиданное воздействие помех.

У батальона не было партнеров для отработки практических задач. У нас по частотам, аналогичным западным, тогда был самолет СУ-24. По согласованию с командующим 50-й РА и Винницкой воздушной армией два полка Су-24, дислоцировавшихся на аэродроме г. Калинковичи в Белоруссии, и наш батальон стали партнерами. Для тренировки на стационаре батальона была создана боевая позиция, через которую прошли практическое обучение все расчеты батальона, создавая помехи в ходе учебных вылетов самолетов этих авиационных полков.

Один из полков проводил реальное бомбометание на своем полигоне вблизи г. Ружаны. По просьбе командира полка мы вывели 2 станции помех в район полигона. Я был рядом с командиром полка на КП полигона.

При выходе самолетов на боевой курс летчики уже за 100 км чувствовали воздействие помех. Для нас задача срыва атаки заключалась в неожиданности постановки помех атакующим и как можно меньшим расстоянием от самолета до цели.

Но даже при условии, когда летчики заранее знали и видели помехи, результаты атак оставались отрицательными. Командир полка, видя эффективность постановки помех, попросил меня: «Дай возможность хоть одну атаку выполнить на пятерку!», Я оставался неумолимым: «Я хочу проверить эффективность действий своего батальона. А вы проверяйте эффективность своей подготовки!». Летчики буквально кричали в эфире: «Ничего не видим/ Снимите помехи!»

Командир полка, видя такой поворот дела, говорит: «Знаете, завтра Вы и я уже не будем на своих должностях. На расстоянии 10-15 км от полигона находятся спящие населенные пункты. Не исключено, что бомбовые удары будут ошибочно нанесены по ним». Пришлось помехи снять, распрощаться с гостеприимными хозяевами полигона, а расчетам станций помех возвратиться на стационар.

Наш батальон РЭБ участвовал также в опытном учении с дивизией, расположенной в п. Татищево Саратовской области, которым руководил начальник ГШРВ генерал-полковник Вишенков В.М.

Передислоцировались в район учения железнодорожным транспортом. Эшелон состоял из 90 вагонов. Это была хорошая учеба для личного состава батальона РЭБ.

Дивизия располагалась на протяжении не менее 100 км вдоль реки Волги. Леса нет, равнина и высоты, на некоторые из них вытащить 20-ти тонные станции по покрытым нефтяным слоем склонам было опасно и нелегко. И это тоже была учеба!

Ночь. Чистое небо. В качестве нападающих на пусковые установки ракетной дивизии — бомбардировщики Липецкого учебного центра. Летчики — асы!

В течение 3-х ночей самолеты З-мя эшелонами выходили на пусковые установки рд с юга на север и обратно. Технические средства батальона РЭБ управлялись автоматизированао компьютерами, которые выдавали станциям радиопомех цели. И если они эту цель «ухватили», то ни за что её не отпускали.

Виртуально это выглядело так: 3 эшелона самолетов, летящих друг от друга в промежутках 10-15 минут. Затем они разворачиваются и снова идут вдоль ракетной дивизии. Станции «ухватили» цели и сопровождают их помехами. Антенны станций следят за самолетами в автоматическом режиме по высотам и направлениям. А тут уже накатывается второй эшелон. И снова делают второй заход, затем идет третий. В эфире «электронная каша». Какую цель «давить»? Антенны станций дрожат из-за поворотов по высоте на 180° и по направлению на 360°...

Действия нашего батальона на этом учении были оценены весьма положительно и стали «изюминкой» этого учения. На этом крупном учении было отработано много вариантов живучести ракетных комплексов от ударов высокоточного оружия.

11-й батальон РЭБ в РВСН планировалось сформировать в Первомайской дивизии Винницкой армии. Учитывая, что наша армия уже имела этот опыт, он был сформирован в 7-й рд. Туда из 49-й рд была передана часть техники и подобран офицерский состав из 23-го батальона РЭБ.

Боевая подготовка личного состава батальонов РЭБ не уступала другим частям дивизий. А на строевом плацу (особенно в 7-й рд), батальоны РЭБ отличались отличной, строевой выучкой и пели свои, «РЭБ-овские» песни. Личный состав гордился принадлежностью к службе РЭБ, и заслуга в этом, в первую очередь, командиров и офицеров: майора Придыбайло В.И. (в последующем начальник штаба Читинской РА), капитана Кубай А.В. (после расформирования нашей армии — заместитель начальника Смоленской таможни, а затем представитель Российской Федерации в Белоруссии), капитана Г.Н. Санкуева (ныне полковник юстиции, награжден Почетным оружием за участие в борьбе с терроризмом в Чеченской республике), капитана Растяпина В.В., начальников РЭБ дивизий подполковников Рожко П.П., Шелухина В.В., Кольчугина Е.Н., Чернявского В.Н., Баранова В.Н.

Добрая память осталась о первом начальнике РЭБ армии полковнике Казанцеве Александре Яковлевиче, как яркой и талантливой личности, заложившей, прочный фундамент в становление и развитие службы РЭБ армии. Его приемником пришлось стать мне и продолжать его начинания и наработки по совершенствованию системы РЭБ в нашей армии. Это были годы бурного развития РЭБ в Вооруженных Силах, что наложило положительный отпечаток на становление службы РЭБ в нашей армии и в РВСН. В этом несомненная заслуга лично Главнокомандующего РВ и начальника Главного штаба, офицеров управления РЭБ ракетных воск полковника Галактионова С.П., генерал-майора Каршулина О.Н., полковников Хроменкова Е.М., Ракова В.Н., Бурдонского В.В., Агапова И.И., а также офицерского состава лаборатории РЭБ.

В службе РЭБ армии служили полковник Видов В.Н. (стал начальником РЭБ Иркутской В.А.), подполковник Верблюдов (закончил службу начальником РЭБ Омской РА), майор Костючков В.А., упоминавшиеся ранее капитаны Кубай А.В. и Санкуев Г.Н., капитаны Турков А.В. и Громов В.Н.

В заключение я хочу выразить благодарность и отдать дань уважения всем командирам, начальникам, офицерам служб и управлений нашей ракетной армии, офицерам дивизий и полков, частей и подразделений за их понимание и практическую реализацию методов и способов радиоэлектронной борьбы».

Проявляя обеспокоенность по проблеме уязвимости ПГРК, один из военных экспертов пишет79: «... Наивно полагать, что в современных условиях возможно надежно спрятать мобильный ракетный комплекс от современных средств обнаружения даже на необъятных просторах нашей страны. Мобильная ПУ — это, прежде всего, металлический объект длиной более 24 метров, шириной около 3,5 метра и высотой почти 5 метров, к тому же излучающий большое количество тепла и являющийся источником электромагнитного излучения одновременно в десятке диапазонов частот. Необходимо помнить, что мобильная ПУ не имеет защиты даже от обычных средств поражения... ».

Таким образом, задачи повышения эффективности радиоэлектронной борьбы с целью защиты боевых порядков ракетных войск от воздействия противника продолжают сохранять актуальность и на нынешнем историческом отрезке времени.

Заместитель начальника управления РЭБ Генштаба ВС Ю. Нечаев пишет80: «... Роль радиоэлектронной борьбы в операциях и боевых действиях будет только возрастать, что объективно обусловит ее выход за рамки вида оперативного (боевого) обеспечения и перерастание в один из видов боевых действий... ».

 

* * *

 

На каждом этапе развития Ракетных войск расширялся и круг задач, стоящих перед отделом контроля прицеливания и астрономо-геодезического обеспечения (КП и АГО) штаба армии и отделениями в дивизиях. Повышались требования к точности исходных геодезических данных и прицеливания ракет, совершенствовалась организационная структура служб и подразделений, подготовка личного состава и геодезическая техника, принципы и методы выполнения работ.

С началом освоения и подготовки к заступлению на боевое дежурство полков РСД-10 перед отделом АГО и КП штаба армии перед отделением штаба 32-й рд и личным составом геодезического взвода 346-го рп (г. Поставы) встали новые задачи по геодезической подготовке БСП, ПБСП, ПУБСП и их приемке. Особенностью выполнения этих работ было то, что они осуществлялась командами, сформированными только из офицеров и прапорщиков. Здесь наряду о форсированием практической подготовки офицеров-исполнителей работ, осваивалось и вождение СГА—66 и другой автотехники, используемой для геодезической привязки боевых и полевых позиций.

Одновременно с выполнением геодезической подготовки стартовой позиции, проводилась работа и по определению данных для проверок систем управления, прицеливания и навигации. Контроль прицеливания на этом ракетном комплексе заключался в определении точностных характеристик систем прицеливания, проводимых только в ходе регламентированного технического обслуживания. Поэтому чрезвычайно важной задачей являлось выполнение работ по геодезической привязке эталонной базы для проверки автоматических гирокомпасов (АГК-2) самоходных пусковых установок в корпусах регламентных работ (КРР) на технических позициях в 346-м (г. Поставы), 402-м (пгт. Ветрино), и 429-м (г. Сморгоиь) ракетных полках, а в последующем и на технических позициях в пгт. Гезгалы и г. Слоним 49-й рд. Эти вопросы в соединениях приходилось решать впервые. Практический опыт выполнения высокоточных астрономических определений был весьма ограниченным, опыт же эксплуатации, регламента и обслуживания системы навигации 15Ш39 вообще отсутствовал.

Проведенные в установленные сроки и с качеством, гарантирующим заданную точность геодезической подготовки всех выбранных боевых, полевых и учебных стартовых позиций работы, обеспечили соединения всеми исходными данными, необходимыми и для проверок систем управления, прицеливания и навигации. При этом офицеры отделения КП и АГО 32-й рд и службы объединения получили хороший практический опыт и профессиональную закалку.

Большой личный вклад в дело становления вновь образовавшейся в 1978 г. службы КП и АГО 32-й рд внес ветеран Ракетных войск начальник ОПД, КП и АГО соединения подполковник Корюхин Н.Н.

Одновременно с освоением нового комплекса 15П645 продолжалась работа по постановке полков, вооруженных ракетами МР УР100 в 7-й рд. Имея огромный практический опыт, большой статистический материал, офицеры отделения КП и АГО этого соединения, офицеры отдела объединения, обобщая и анализируя богатый материал, искали новые, более совершенные пути и методы определения и контроля эталонных направлений на базе эталонирования гирокомпасов 15Ш29, восстановления этих направлений после применения противником оружия массового поражения. Проводилась работа и по совершенствованию методики подготовки лиц, осуществляющих прицеливание ракет и его контроль.

Служба КП и АГО 50-й РА пользовалась авторитетом в ракетных войсках, и в 1984 году начальник отдела полковник В.В. Кремков убыл с повышением в Главный штаб РВСН, а его сменил полковник А.Е. Барышев.

 

* * *

 

Работа отделения службы войск и охраны в рассматриваемый период отличалась большой разносторонностью и охватывала широкий круг вопросов, касающихся как охраны военных объектов в позиционном районе армии, отработки задач боевого охранения частей и подразделений при их действиях в полевых районах, так и организации и совершенствования службы войск, поддержанию уставного порядка в воинской дисциплины в частях и подразделениях.

Поступление подвижных ракетных комплексов «Пионер» (РСД-10) означало не только появление больших возможностей по совершению широких маневренных действий ракетных полков с СПУ с целью повышения их живучести, но и выдвинуло на первый план проблемы организации боевого охранения ракетных частей и подразделений в ходе их развертывания в полевых районах. Основной задачей боевого охранения ракетных дивизионов и подвижных пунктов управления на маршрутах боевого патрулирования и при размещении на полевых боевых позициях являлась недопущение скрытого проникновения диверсионно-разведывательных формирований противника, отражение их нападения и создание условий противодиверсионным силам для занятия позиций круговой обороны охраняемых объектов.

Для боевого охранения на маршруте боевого патрулирования разворачивалась комендантская служба в составе комендантских постов. Каждый пост во главе офицера или прапорщика состоял из нескольких человек, вооруженных стрелковым оружием, оснащенных средствами регулирования и связи. Маршрут перекрывался спецмилицией. С опережением основной колонны выдвигались группа разведки на двух бронетранспортерах БРДМ-2. Колона дивизиона непосредственно охранялась бронетехникой: бронетранспортер навигации 15Я56, шедший во главе колонны, три бронетранспортера БТР-70 за каждой пусковой установкой, и в замыкании — машина дежурной смены охраны и обороны 15Я55 с бронированной кормовой пулеметной установкой и личным составом взвода автоматизированных средств охраны (АСО) батареи боевого обеспечения (ББО). Группа разведки состояла из двух взводов разведки ББО, имевшая задачу боевого охранения и разведки маршрута и полевой боевой стартовой позиции (ПБСП) и предварительной ее подготовки (проверка на отсутствие взрывоопасных предметов, засад, очистка коридоров в лесном массиве, подготовка площадок для установки пусковых установок. Вся бронетехника имела спаренные пулеметы: крупнокалиберный КПВТ и пулемет ПКТ 7,62 мм. На головной машине 15Я56, имевшей систему навигации 15Ш39, и машине МДСО 15Я55 были установлены крупнокалиберные пулеметы НЦВТ-12,7 с инфракрасными прицелами. Весь личный состав взводов разведки и АСО был вооружен штатным стрелковым оружием: ручными пулеметами РДГ и автоматами АКМ. В конце колонны двигалась группа замыкания. Маршрут патрулирования и полевой район с воздуха мог прикрываться вертолетами вертолетной эскадрильи дивизии.

На полевой позиции организовывалась круговая оборона с установкой бронетехники и окопов, развертывались технические средства охраны из комплекта 15Я55: радиоэлектронная система обнаружения «Пион»» имеющая 4 комплекта приемопередающих антенн, и контактная система «Струна» с постом управления в машине МДСО. Периметр усиливался в необходимых местах проволочным заграждением, рогатками, проволочными МЗП и патрулировался пешими патрулями и патрулями на бронетехнике взвода разведки.

Такая система боевого охранения была выработана и оснащена бронетехникой после серии учений в ракетных войсках, проводимых при личном участии Главнокомандующего РВСН Героя Советского Союза генерала армии Ю.П. Максимова.

Система боевого охранения постоянно совершенствовалась и требовала высокой специальной, огневой и маршевой подготовки личного состава.

В обобщении и распространении опыта, а также контроле уровня боевой выучки подразделений охраны принимали непосредственное участие офицеры отделения службы войск и охраны армии: начальник отделения подполковник Н.П. Туманов, А.М. Шевченко (после 1980 г.), майоры В.А. Громов и В.В. Борисов.

Большое значение для решения задач охраны и обороны позиционных районов, улучшения службы войск и воинской дисциплины, явилось введение с 18.1.1978 г. в штаты дивизий и полков новой должности — помощника начальника штаба по службе войск и охране.

В эти годы выходит ряд приказов и директив Главнокомандующего Ракетными войсками по совершенствованию караульной службы, директивами 1976 и 1977 гг. особое внимание было обращено на широкое внедрение технических средств охранной сигнализации военных объектов, позволившее значительно сократить количество личного состава, привлекаемого к несению службы во внутренних караулах.

Только на основе применения технических средств охранной сигнализации и перевода наиболее важных объектов на усиленно охраняемую территорию БСП (склады артвооружения, техники и имущества НЗ и т.д.) в объединении было сокращено свыше 20 караулов и высвобождено от несения службы около 200 солдат, сержантов, прапорщиков и офицеров.

Офицерами отделения систематически проводили анализ и направляли в войска «Обзоры состояния охраны и обороны объектов позиционных районов», «Планы мероприятий по дальнейшему их совершенствованию», другие аналитические материалы и рекомендации, осуществлялся контроль за их выполнением, как при выезде в войска, так и при помощи средств связи.

В 1978 году было разработано и направлено в части «Методическое пособие по организации охраны и обороны объектов позиционных районов и борьбы с диверсионно-разведывательными силами противника». Это пособие позволило добиться единого понимания командирами и штабами на местах вопросов решения задач в условиях действий диверсионно-разведывательных сил противника на всех этапах боевых действий, оказало большую практическую помощь в организации обучения личного состава.

Значительное внимание офицеры отделения продолжали уделять организации несения боевого дежурства в полках «ОС», где боевую службу в караулах несло значительное количество военнослужащих.

В 1978 году был проведен армейский смотр-конкурс состояния охраны и обороны, который сыграл положительную роль в совершенствовании организации и повышении надежности охраны и обороны объектов позиционных районов, улучшения качества, несения боевого дежурства дежурными сменами охраны и обороны-караулами, а также гарнизонными и внутренними караулами. По итогам смотра был проведен анализ состояния охраны и обороны БСП, караульной службы, изданы соответствующие приказы. Положительный опыт работы командиров и штабов 7-й (л. Выползово), 58-й (г. Кармелава) и 23-й (г. Валга) ракетных дивизий в организации охраны и обороны объектов был обобщен и распространен в другие части, Проведение таких смотров-конкурсов практиковалось и в последующие годы.

В подразделениях, привлекаемых для охраны объектов, усилилась работа по воспитанию личного состава в духе высокой бдительности и личной ответственности при несении боевого дежурства и караульной службы.

В большинстве частей оборудование караульных помещений боевых постов приведено в соответствие с требованиями уставов наставлений, создана хорошая учебно-материальная база для качественной подготовки личного состава подразделений охраны.

В этот период заметно активизировалась подготовка нештатных формирований — отрядов соединений, штурмовых групп и подвижных резервов полков и дивизионов. Конкретнее решались вопросы организации комендантской службы и охраны колонн на марше и БСП.

Накопившиеся вопросы были включены для реализации в «План мероприятий на 1979-1980 ггг по дальнейшему совершенствованию охраны и обороны объектов, позиционных районов объединения».

Учитывая интенсивность отправки воинских грузов и получения техники в ходе перевооружения армии, в отделении было подготовлено и внедрено в войсках методическое пособие «Система подбора, подготовки и контроля за деятельностью караулов (команд) по сопровождению грузов». Разработано «Методическое пособие по подготовке и проведению тактико-специального занятия с офицерами полка (дивизиона) по организации комендантской службы на маршрутах движения колонн, охраны и обороны на ПУБСП и отражению нападения РДГ противника».

Все эти документы были одобрены на заседаниях методического совета (секция оперативная работа и службы штаба), рекомендованы для внедрения в войсках и в немалой степени способствовали повышению боевого мастерства личного состава в организации охраны и обороны на всех этапах боевых действий.

Непрерывное совершенствование организации и проведения индивидуальной и комплексной подготовки дежурных смен охраны и обороны-караулов (ДСОО-К) всегда оставалось предметом постоянной заботы офицеров отделения. На базе 307-го рп (г. Елгава, командир подполковник Левицкий В.С.) подполковником Тумановым Н.П. и Шевченко А.М. проведено ряд инструкторско-методических занятий с руководящим составом соединений и частей объединения, создано методическое пособие, где был обобщен передовой опыт подготовки ДСОО-К. Важное место в подготовке личного состав подразделений охраны занимала работа по поддержанию и совершенствованию учебно-материальной базы, тренажной аппаратуры, тактических полей и стрельбищ.

О проделанной работе можно судить по следующим результатам: в 1980 году 70% РЭЗМ были объявлены отличными, в 80% этих подразделений не было грубых нарушений воинской дисциплины, количество происшествий в РЭЗМ сократилось вдвое.

Лучше и целенаправленнее вопросы подготовки дежурных смен охраны и обороны, подразделений охраны и укрепления воинской дисциплины в них решались в 7-й рд — командир генерал майор Е.С. Иванов, в 58-й рд — командир полковник С.Н. Ермак и 29-й рд (г. Шяуляй) — командир генерал-майор Г.Ф. Брисковский.

В 1980 году офицеры отделения (подполковники Н.П. Туманов и А.М. Шевченко) много времени работают непосредственно в полках 32-й рд (г. Поставы) и 49-й рд (г. Лида), уделяя особое внимание повышению эффективности охраны и обороны полков СПУ, изучению и обобщению опыта организации боевого охранения, комендантской службы, уточняют расчеты сил и средств на охрану и оборону, совершенствуют методику подготовки, правила несения, режим отдыха подразделения охраны при длительном несении боевого дежурства в полевом районе в режиме постоянной боевой готовности.

 

Вторым направлением деятельности отделения являлась организация службы войск, постоянное внимание ее улучшению и совершенствованию на основе активной работы по внедрению в жизнь требований уставов и наставлений, предупреждению происшествий и преступлений, укреплению воинской дисциплины. Эта работа находилась в центре внимания Военного Совета, штаба, всех отделов, служб и управлений армии.

При этом особое внимание занимало всемерное укрепление воинских коллективов, индивидуально-воспитательная работа, изучение людей непосредственно в подразделениях.

Отделение несло большую нагрузку по расследованию и анализу причин происшествий и негативных явлений, готовило справки и докладывало командованию, членам Военного совета по каждому случаю, разрабатывало мероприятия по их предупреждению, соответствующие директивы и приказы, активно участвовало в подготовке методических занятий с командным составом на сборах различного уровня, вело статистику грубых нарушений воинской дисциплины, происшествий и преступлений.

Одной из форм работы командования объединения являлось персональное обращение к командирам н начальникам политических отделов дивизий, в котором проводился всесторонний анализ состояния воинской дисциплины, вскрывались причины, порождавшие происшествия, преступления, гибель людей и грубые нарушения воинской дисциплины, давалась оценка организаторской деятельности и стиля их работы в вопросах укрепления воинской дисциплины, наведения уставного порядка и организованности.

Много внимания уделялось вопросам предупреждения тяжких происшествий и преступлений, таких как нарушение правил несения боевого дежурства, утраты секретных документов, хищение оружия и боеприпасов, уклонение от обязанностей военной службы, неповиновение начальникам, а также глумление и издевательства над молодыми солдатами. Активно проводилась работа по борьбе с пьянством н алкоголизмом.

Определенную роль в улучшении службы войск и уставного порядка сыграла развернутая работа по благоустройству и архитектурно-эстетическому оформлению военных городков, идейно-патриотическому воспитанию солдат, сержантов, прапорщиков, офицеров и их семей.

Состояние воинской дисциплины и меры борьбы с происшествиями и преступлениями неоднократно обсуждались на заседаниях Военного Совета объединения.

В 1979 и 1980 годах офицеры отделения, во исполнение директив ГШРВ и Главного политуправления РВСН, сосредоточили свое внимание на улучшение организаторской и воспитательной работы по укреплению воинской дисциплины. Принимаются меры по качественному решению ключевой проблемы в укреплении воинской дисциплины — предупреждению неуставных взаимоотношений между военнослужащими и сплочению воинских коллективов.

Офицеры отделения активно участвуют в подготовке и проведении методической конференции с руководящим составом армии, соединений и частей на тему: «Содержание, формы и методы работы командиров, политорганов, штатов, служб, партийных и комсомольских организаций по предупреждению неуставных взаимоотношений между военнослужащими и сплочению воинских коллективов». С этой же повесткой были проведены методические конференции в соединениях и частях.

В 1980 году проведен смотр-конкурс состояния службы войск в соединениях, что несколько активизировало работу по внедрению уставов в жизнь и быт подразделений и, положительно сказалось на состоянии воинской дисциплины в частях объединения. По результатам смотра-конкурса лучшими были признаны 7-я и 23-я ракетные дивизии. Не имела происшествий 58-я рд (командир полковник С.Н. Ермак), 47-й и 98-й учебные центры (командиры генерал-майоры А.С. Максимов и П.П. Рыбалко соответственно), а также 70% полков, 100% ртб, 90% ВШМС и узлов связи, 80% дивизионов.

Несколько улучшилась воинская дисциплина в 23-й рд (г. Валга) — командир генерал-майор В.В. Мороз), 49-й рд (г. Лида) — командир полковник В.А. Муравьев, 29-й рд (г. Шяуляй) — генерал-майор Г.Ф. Ерисковский и 40-й рд (г. Остров) — командир генерал-майор И.Л. Шаталов.

Большая работа проводилась по организации, подготовке и несении службы суточным нарядом. Офицерами отделения были разработаны образцы документации по службе войск, методические пособия по подготовке и контролю за несением службы суточным нарядом. Разработан и направлен в войска «План мероприятий по улучшению службы в частях и подразделениях объединения».

В соответствии с этим планом офицерами отделения подполковниками Н.П. Тумановым, В.А. Громовым и майором В.В Борисовым были разработаны основные требования (критерии) для образцового подразделения, образцы документов по службе войск, методические пособия по подготовке суточного наряда и контролю за несением им службы. В каждой казарме оборудуются места подготовки суточного наряда.

На основе этих методических документов в каждой части были созданы не менее одного образцового подразделения по службе войск, на базе которого проводились показные, инструкторско-методические и другие занятия с офицерами, Прапорщиками, сержантами по обучению их передовым приемам в методам борьбы по наведению уставного порядка и воинской дисциплины.

Все эти меры способствовали совершенствованию службы войск, внедрения уставов в жизнь и быт подразделений, укреплению воинской дисциплины в войсках армии.

 

* * *

 

Восьмой отдел штаба армии не только обеспечивал командование шифрованной связью, но и вел большую работу по организации скрытого управления войсками, а также по контролю за ведением секретной работы.

В своей работе он руководствовался «Инструкцией по обеспечению секретности в режимных частях и учреждениях ВС СССР» 1971 года и «Наставлением по организации и осуществлению кодированной связи в ВС СССР» 1970 года.

Начальник отдела подполковник Калиниченко В.Н. и офицеры А.И. Карапузкин, В.А. Мазырин, В.П. Осипов, Б.Н. Баранов в этот период проводят кропотливую работу по повышению ответственности штабов всех степеней за обеспечение безопасности применения шифрованной связи, режима секретности, недопущения случаев утрат секретных документов и разглашения государственной и военной тайны. Была разработана и внедрена система контроля за состоянием шифровальной работы и режима секретности в войсках, заведен учет оценок соединений и частей по режиму секретности, систематически проводится анализ его состояния. Офицеры отдела вместе с другими офицерами штаба много времени уделяют работе в войсках, оказывают большую практическую помощь командованию, штабам соединений и частей в правильной организации секретной работы, секретного делопроизводства и скрытого управления войсками.

Результаты работы оперативно доводились до всех соединений. Начальник штаба генерал-майор Лавровский Б.М. путем циркулярных телеграфных переговоров по аппаратуре «Гриф» систематически проводил совещания с начальниками штабов соединений по анализу вскрытых недостатков и с постановкой каждому из них конкретных задан.

8-й отдел уделяет много внимания подготовке младших специалистов 8-х отделов и отделений штаба армии и штабов соединений на месячных армейских курсах при 49-й рд (г. Лида). Эти курсы ежегодно готовили до 200 солдат и сержантов для замены увольняемых в запас.

В целях совершенствования работы шифровальных органов, секретных делопроизводств 8-м отделом систематически проводились смотры-конкурсы на лучший шифровальный орган соединения, лучшую секретную часть полка, ртб, узла связи и ВШМС.

В смотре-конкурсе 1976 года первое место заняла 31-я рд (начальник штаба подполковник Гайнутдинов Р.С., начальник 8-го отделения майор Носанов В.М.). Приказом Главнокомандующего Ракетными войсками восьмое и секретное отделения штаба дивизии были объявлены лучшими в Ракетных войсках, награждены грамотами и денежными премиями. За личное активное участие в подготовке шифровальных органов и секретных отделений штабов соединении Главкомом РВ были поощрены начальник штаба армии генерал-майор Лавровский Б.М. и начальник 8-го отдела подполковник Калиниченко В.Н.

Смотры-конкурсы, проводившиеся по инициативе 8 отдела армии, активизировали работу командиров, политорганов, штабов и личного состава шифровальных органов и секретных частей по улучшению организации их работы, размещения и оборудования помещений, по внедрению средств механизации, усилению воспитательной работы и обучению личного состава шифровальных органов и секретных частей.

В сентябре 1976 года в период проведения учения «Элек-трон-76» шифровальный орган объединения посетил начальник 8 управления Генерального штаба генерал-лейтенант Сторг Н.В.

В вышедшем в 1977 г. первом номере информационного сборника Ракетных войск была помещена статья об организаторской работе штаба армии по обеспечению режима секретности в порядке обмена опытом. В статье освещалась роль и место командования объединения, политического отдела и штаба в организаторской работе по обеспечению режима секретности.

Вопрос обеспечения режима секретности и повышения политической бдительности постоянно находился в центре внимания Военного Совета, на котором систематически рассматривались анализы результатов работы штабов, намечались конкретные мероприятия по устранению недостатков, осуществлялся жесткий спрос с нерадивых и виновных должностных лиц.

Одной из форм работы командования в этом вопросе являлись персональные обращения (письма) в адрес командиров, политорганов, начальников штабов тех соединений, в которых имелись серьезные недостатки и нарушения, дается оценка организаторской деятельности и стиля работы штаба в вопросах политической бдительности и усиления режима секретности.

Исходя из ленинских требований о систематическом, объ ективном и действенном контроле, 8 отдел в войсках проводит:

— плановые проверки состояния шифровальной работы и режима секретности в ходе итоговых проверок;

— частные проверки по отдельным вопросам шифровальной службы и режима секретности;

— комплексные внезапные проверки;

— контрольные проверки по устранению недостатков.

В 1977-1978 годы 8 отделом объединения накоплен некоторый положительный опыт работы, определились более эффективные формы и методы контроля за применением шифрованной связи, сохранением государственной и военной тайны, В целом улучшилась система планирования мероприятий по безопасности применения шифрованной связи и режиму секретности, повысилось качество проверок и контроля исполнения.

В целях более качественного и всестороннего контроля по вопросам сохранения государственной и военной тайны в штабе объединения создана комиссия. В ее состав входят представитель политического отдела, 8 отдела, командного пункта, службы РЭБ, связи и ракетного вооружения.

Все это дало положительные результаты. В течение 1977-1978 годов в объединении не было утрат секретных документов, сократилось количество грубых нарушений.

В смотре-конкурсе, проводимом в 1978 году Главным штабом Ракетных войск на лучшее 8-е отделение и секретное отделение, первые места завоевали отделения штаба 49-й рд (начальник штаба полковник У.А. Ахундзянов, начальник 8-го отделения майор А.И. Поворотний). Приказом Главнокомандующего РВСН эти отделения были награждены Почетными грамотами и денежными премиями. Начальник 8-го отдела подполковник Калиниченко В.В. за долгую и безупречную службу в Советской Армии был награжден орденом «За службу Родине в ВС СССР» III-й степени.

В 1977-1978 годах офицеры Г.Ф. Качусов, А.П. Барабанов, Б.Н. Баранов, Н.А. Нетесов были назначены на вышестоящие должности. В отдел пришли офицеры В.М. Носанов, В.В. Якубов, С.Г. Дарий, Ю.С. Конев.

13 ноября 1978 года шифровальные органы Ракетных войск отмечали 60-ю годовщину своего создания. В приказе Главкома РВСН по случаю этого юбилея в числе передовых был отмечен и 8-й отдел 50-й РА. Большая группа офицеров и прапорщиков шифровальных органов нашей армии была поощрена Министром обороны СССР, Главкомом Ракетными войсками, командующим армией. В числа награжденных офицеры В.Н. Калиниченко, Б.Е. Золотов, А.И. Поворотний, Е.Е. Лаушкин, А.И. Карапузкин, В.М. Носанов, В.В. Якубов и другие.

В последующие годы 8-й отдел армии продолжал повышать свою боевую и мобилизационную готовность, совершенствовать организацию скрытого управления войсками в различных условиях обстановки и в связи с проходившим перевооружением армии на новую ракетную технику. В ходе учений и штабных тренировок отрабатывались и уточнялись способы восстановления шифрованной и кодированной связи, обновлялись запасы шифровальных документов.

Решались задачи по дальнейшему совершенствованию системы режимных мер, предупреждению утрат секретных документов, по недопущению случаев разглашения государственной и военной тайны.

8-м отделом постоянно проводилась большая методическая работа. Особое внимание уделялось решению новых вопросов, которые еще не были определены руководящими документами. Офицерами отдела подполковником Б.В. Золотовым, майором А.И. Карапузкиным, капитанами В.В. Якубовым и В.П. Осиповым было разработано и направлено в войска пять мето-дических пособий по организации шифрованной связи и обеспечению режима секретности в соединениях и частях РСД-10.

Капитаном В.В. Якубовым, разработана задача «Применение ЭВМ для оперативной выдачи информации о наличии и движении документов ЗАС». Эта задача, получила высокую оценку в 8-м Управлении Генерального штаба.

Главное внимание в работе 8-го отдела уделялось вопросам предупреждения и исключения нарушений в применении шифрованной связи и режима секретности, разглашений государственной и военной тайны.

В мае 1979 года комиссией 8-го управления Генштаба была проведена проверка обеспечения безопасности использования шифров, документов кодированной связи и ключевых документов ЗАС в 50-й РА. В докладе, представленном комиссией в адрес Начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза Н.В. Огаркова, отмечалось, что в соединениях и частях армии проводится плановая работа по обеспечению безопасности использования шифров и ключевых документов к различным средствам скрытой связи, в полной мере реализуются соответствующие положения и наставления, директивы Министра обороны СССР и Начальника Генерального штаба, другие руководящие документы.

Положительное влияние на повышение безопасности шифрованной связи оказывала установившаяся практика организации социалистического соревнования и проведения ежегодных смотров-конкурсов на лучший шифрорган дивизии (полка). В декабре 1980 года на базе 8-го отдела штаба армии были проведены сборы руководящего состава 8-х отделов Ракетных войск, на которых присутствовали представители 8-го Управления Генерального штаба полковники В.А. Авдеев и В.Н. Соснин. На открытии этих сборов участвовали командующий армией генерал-лейтенант Ю.А. Яшин, член Военного Совета — начальник политотдела генерал-майор И.И. Куринной, начальник штаба генерал-майор А.П. Волков. Сборы открывал первый заместитель начальника ГШРВ генерал-лейтенант В.В. Коробушин. В своем докладе он дал высокую оценку деятельности командования. Военного совета и штаба армии в вопросах организации шифрованной связи, повышения политической бдительности, усиления режима секретности, сохранения государственной и военной тайны. Он отметил, что 8-й отдел 50-й РА в течение 1976-1980 гг. прочно занимал первое в РВСН по состоянию шифровальной службы и режима секретности. Эти успехи были достигнуты совместными усилиями и личным участием в этой важной работе командования армии, всех членов Военного Совета, командования соединений и частей, начальников отделов и служб.

Генерал-лейтенант В.В. Коробушин зачитал приказ Главнокомандующего Ракетными войсками о поощрении личного состава. В числе поощренных были командующий генерал-лейтенант Ю.Л. Яшин, член Военного Совета — начальник политотдела генерал-майор И.И. Куринной, начальник штаба генерал-майор А.П. Волков, а также большая группа офицеров шифровальных органов объединения.

Присутствующими на сборах представителями 8-го Управления Генштаба полковниками В.А. Авдеевым и В.Н. Сосниным были высказаны рекомендации по обобщению передового опыта, показанного на учебных точках, и созданию учебного кинофильма для распространения в Вооруженных Силах.

Опыт, стиль и метод работы 8-го отдела штаба 50-й РА нашли свое отражение в статье «Опыт работы органов режима секретности», опубликованной в Информационном сборнике РВ 1980 года № 4.

С назначением на должность начальника 8-го отдела подполковника Ю.А. Лобанова продолжали поддерживаться лучшие традиции отдела, совершенствоваться его работа. Значительное внимание этой работе уделяли, новые командующие и начальники штаба генерал-полковник Н.Н. Котловцев, генерал-майоры Г.В. Козлов и А.В. Полицын, член Военного совета — начальник политотдела полковник В.П. Березов.

___________________________

73. По книге В.Ф. Лата «32-я Херсонская Краснознаменная ракетная дивизия: (Они защищали отечество)» М., 2007

74. В.Ф. Лата «32-я Херсонская Краснознаменная ракетная дивизия. (Они зашищали отечество»М., 2007

75. «Главный штаб РВСН. Исторический очерк.» Под ред. С.В. Хуторцева. ЦИПК РВ, 2002 г.

76. «Военный энциклопедический словарь РВСН». Москва. 1999 г.

77. «История 50-й ракетной армии. т. III. Наращиваниес боевой мощи. (1970-1976 гг.)» г. Смоленск 2005 г.

78. «50-я ракетная армии. кн. 5. Чтобы помнили. Сборник воспоминаний ветеранов-ракетчиков г. Смоленск. 2004 г.

79. Сергей Херхеров «Битва с «Титаном» (Военно-промышленный курьер № 37 26.09-2.10 2007 г.)

80. Военно-промышленный курьер № 21, 9-15 июля 2004 г.

* * *

 

Назад.

Оглавление.

Далее.

 

* * *
Яндекс.Метрика