На главную сайта   Все о Ружанах

ИСТОРИЯ 50-й РАКЕТНОЙ АРМИИ
I. СОЗДАНИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ (1959-1964 гг.)

Назад.

Оглавление.

Далее.

Комплектование войск армии и совершенствование
штатной структуры.

К середине 1960 года в РВСН был уже накоплен определенный опыт работы по комплектованию ракетных частей, достаточно хорошо отработаны штаты ракетных полков, пртб и подразделений, которые на первом этапе становления обеспечивали выполнение задач по постановке частей на боевое дежурство и устойчивое управление ими.

Главная задача состояла в том, чтобы добиться полного укомплектования боевых расчетов в стартовых батареях и сборочных бригадах офицерами и военнослужащими срочной и сверхсрочной службы. Необходимо было также довести укомплектованность служб, подразделений связи, боевого обеспечения и обслуживания до боеготового состояния.

Для этого предстояло установить тесные контакты с источниками комплектования: штабами Военных округов, военкоматами, командирами воинских объединений и соединений, подчиненные части которых шли на переформирования в интересах РВСН. Необходимо было обеспечить получение личного состава нужного качества (по годам призыва, по режиму допуска в ракетные войска, по соответствующим учетным специальностям и т.д.), поставить заслон перекачке в создаваемые ракетные части военнослужащих, крайне недисциплинированных, с низкими моральными качествами, больных и физически слабых.

Совместно с соответствующими службами решить вопросы обеспечения комплектуемых частей и подразделений штатной техникой, вооружением и имуществом.

Эта труднейшая задача в период массового развертывания ракетных частей решалась офицерами организационно-мобилизационного отдела и отделом кадров армии.

Организационно-мобилизационный отдел возглавил подполковник Г.П. Ганжибайло, заместителем начальника отдела был назначен подполковник А.В. Новиков, который перешел с аналогичной должности из штаба 50-й ВА. Офицерами по комплектованию являлись Т.М. Стоянов и Н.Ф. Ильяшов. Им на смену пришли В.Т. Пруцков и А.Н. Жильцов. Организационно-мобилизационная работа была поручена офицерам М.М. Мищенко и Е.П. Пронину. Офицеры отдела Б.А. Базин и Лаптев выполняли обязанности по организации службы войск. Значительно позже в штабе армии было создано отделение службы войск и охраны. В составе отдела в разные годы проходили службу С.И. Рогозников, Г.Д. Фаткин, И.Д. Дроздов, А.П. Иванов, А.А. Насонов, и другие.

Для организации этой работы в отделе были сосредоточены и учтены все штаты частей, подразделений и служб, проводился анализ состояния их укомплектованности, составлялись соответствующие донесения, отчеты и заявки в Главный штаб ракетных войск, в военные округа, принимались решения по выравниванию состава частей по годам службы, организовывались перемещения воинских команд военнослужащих и призывников, направляемых на комплектование частей.

Рассказывает полковник М.М. Мищенко: «Где-то весной 1959 года вызывает меня заместитель начальника штаба нашей воздушной армии полковник В.Н. Тарасюк (потом он стал заместитель начальника штаба 50-й ракетной армии) и ставит меня в известность, что в армии предстоит серьезная и большая работа, имеющая огромную важность и секретность. Для ее выполнения отобрана группа офицеров штаба, в которую включен и я, как опытный специалист по комплектованию войсковых частей. Нам предстоит в составе воздушной армии сформировать авиационные полки, на вооружении которых будет находиться новейшее оружие — баллистические ракеты дальнего радиуса действия. Предварительные работы уже начаты. Имеются необходимые на этот счет директивные указания Главного штаба ВВС и Генерального штаба. Ведется подбор командного и инженерно-технического состава, начато формирование первых частей и подразделений.

Мне было поручено обеспечить новые формирования военнослужащими срочной службы. Ознакомившись со штатной структурой полка и его подразделений, я уяснил — какое количество и сколько специалистов срочной службы необходимо получить и в каких местах. В тот же день я отправился в штаб Прибалтийского военного округа, откуда предстояло начать работу.

В штабе ПрибВО меня встретили настороженно, но так как они имели соответствующие директивы Генерального штаба, то указали войсковые части, в которых мне предстояло работать, и маршрут следования. По результатам моей поездки по войсковым частям с соответствующим мандатом и ознакомления с личным составом я составил план отправки отобранных мною военнослужащих к новым местам службы и, доложив его в штабе округа, убыл в Смоленск. Себе я оставил некоторые рабочие записи, которые, как оказалось вскоре, мне очень пригодились.

Не успел я вернуться в отдел, как следом пришел вызов из штаба ПрибВО по поводу проделанной работы. Видимо, некоторые командиры частей выразили неудовольствие тем, что в списки включили не те фамилии военнослужащих, от которых они планировали избавиться. Пришлось совершать новый объезд по нескольким гарнизонам и вносить некоторые коррективы, благо мои рабочие записи были со мной, что облегчило эту работу.

Таких поездок было много. Все они носили напряженный характер, потому что отбор нужных людей всегда вызывает негативную реакцию на местах.

Постепенно вырисовывался общий замысел. Нужно было переформировать 11-ю тяжелую бомбардировочную авиационную дивизию, которая дислоцировалась в пос. Шаталово Смоленской области в 25-ю авиационную дивизию, вооруженную баллистическими ракетами дальнего действия. В первую очередь предстояло сформировать два полка, имевших в своем составе три эскадрильи по два старта в каждой, техническую эскадрилью, эскадрилью транспортировки и заправки и подразделения боевого обеспечения и обслуживания. Местом формирования полков и дивизии был назначен пос. Выползово Новгородской области.

Часть личного состава 11-й тбад передавалось в 43-ю воздушную армию ДА (г. Винница). На этой почве и произошла первая встреча с моим будущим начальником отдела, который в то время представлял интересы Винницкой армии. Естественным было мое желание не отдавать военнослужащих по их выбору. Прибыв в нашу армию начальником отдела, подполковник Г.П. Ганжибайло смог убедиться, насколько мне удалось отстоять интересы нашей армии…

Частые командировки для отбора личного состава перемежались с работой по изучению поступающих штатов, анализу качества комплектования, составлением отчетов и «выбиванию» необходимых людских ресурсов

Пик нагрузки пришелся на 1961 год, когда было сформировано и поставлено на боевое дежурство около полутора сотен стартовых батарей и соответствующее количество расчетов сборочных бригад ртб, и в 1962 году — еще более 50 пусковых установок».

Важнейшим участком работы являлось совершенствование штатов с учетом опыта освоения ракетного оружия, потребностей в несении боевого дежурства и его обеспечения, а также реальных условий жизнедеятельности войск.

Эта работа велась по нескольким направлениям. Оптимизация состава боевого расчета в связи с упрощением технологии подготовки ракеты к пуску позволила уменьшить количество офицеров в стартовой батарее наполовину, а солдат и сержантов — на 30-35%. Это высвободило ресурсы для увеличения в 2 раза количества пусковых установок в каждом ракетном дивизионе (с двух пусковых установок до четырех).

Вместе с тем, задачи создания надежной и устойчивой системы боевого управления ракетным оружием потребовали развертывания сети штатных командных пунктов — от ракетного дивизиона до управления ракетной армией и формирования соответствующих подразделений связи. Эту задачу после принятия решения Генеральным Штабом пришлось решать в сжатые сроки и с большим напряжением сил.

С первых дней создания ракетной армии велся постоянный поиск и разработка армейской структуры, наиболее полно отвечающей решаемым задачам. Доказывать необходимость тех или иных новых частей и подразделений, изменений в штатной численности было очень трудно, требовало привлечения значительной доказательной базы и колоссальной настойчивости.

Происходившие изменения в организационно-штатной структуре в эти годы были направлены на улучшение эксплуатации и ремонта ракетного и специального вооружения, автомобильной техники, специальных сооружений и объектов боевых стартовых позиций, на расширение возможностей всех видов боевого обеспечения и, в первую очередь, охраны и обороны БСП, на совершенствование тылового обеспечения.

Несмотря на имевшиеся трудности развертывания и комплектования, все же удавалось во многих случаях достигнуть нужных результатов. В армии появлялись необходимые базы, лаборатории, мастерские, склады и т.д., сыгравшие в последующем большую роль в обеспечении ее боевой готовности.

С переходом на 2-х годичную действительную военную службу солдат и сержантов, потребовалось в корне пересмотреть принципы комплектования подразделений и частей, кардинально изменить систему ввода в строй молодого пополнения и организацию боевой подготовки подразделений. Проделанная отделом совместно с отделом боевой подготовки работа позволила этот переходный процесс в войсках провести организованно, с меньшими недостатками и потерями.

При комплектовании частей остро ощущалась проблема подготовки сержантского состава, недоставало подготовленных специалистов — номеров боевых расчетов: наводчиков, электромехаников дизельных электростанций, заправщиков, механиков-водителей тягачей, а также различных специалистов связи, рот электрозаграждений и минирования, эксплуатационно-ремонтных рот и др. Их подготовка в частях в условиях строительства БСП не всегда была достаточно эффективной.

С целью решения этой проблемы в дивизиях создаются школы подготовки сержантов и младших специалистов, формируются учебные центры, которые переходят к плановой подготовке военнослужащих различных специальностей. При учебном центре в Острове Псковской области начинает функционировать центр по переподготовке младших офицеров, призываемых из запаса.

Все эти меры позволили поднять общий уровень профессиональной подготовки ракетчиков и обеспечить успешный ввод в строй большого числа боевых расчетов.

Отдел вел также большую организационную работу по мобилизационному развертыванию войск в соответствии с планами перевода войск на военное положение. Все мобилизационные документы тщательно изучались в отделе, увязывались со всеми исполнителями по поставке мобилизационных ресурсов, их приему, обеспечению положенными средствами довольствия и вводу в строй. Правильность и реальность мобилизационных планов проверялась в ходе учений с реальным отмобилизованием личного состава запаса и техники из народного хозяйства.

Отделу также приходилось решать задачи по улучшению службы войск в частях и подразделениях, проводить анализ состояния дел, готовить и проводить показные занятия и сборы, обобщать опыт лучших по поддержанию уставного порядка и организации внутренней и караульной службы и распространять его в частях армии. Эти задачи занимали значительное место в служебной деятельности всех офицеров отдела.

Огромная работа была проведена офицерами отдела кадров.

Комплектовал отдел и организовывал его работу первый начальник отдела полковник Александр Афанасьевич Мельниченко, бывший начальник отдела 50-й Воздушной армии, опытный кадровик с высокими организаторскими способностями, пользовавшийся большим авторитетом у руководства создаваемой ракетной армии. Его сменил полковник Иван Никитович Крупенькин. Заместителем начальника отдела был назначен полковник Виктор Петрович Бушуев, умелый организатор кадровой работы. Его, в свою очередь, сменил полковник Леонид Савельевич Жиров.

Рассказывает полковник Михаил Иванович Банников, один из тех офицеров-кадровиков, которые прошли путь от начала организации 50-й ракетной армии до ее расформирования:

«В отдел кадров армии я пришел в мае 1961 г. из 32-й ракетной дивизии, приняв непосредственное участие в ее формировании, и имел уже солидный жизненный и служебный опыт. С глубоким удовлетворением вспоминаю дружный и сплоченный коллектив отдела, который справился с труднейшей задачей первого этапа формирования ракетных частей и подразделений нашей армии.

В этот период времени у большинства офицеров, вовлеченных в этот процесс, происходил коренной перелом, связанный с изменением характера и вида службы, служебного положения, ломался привычный уклад, связанный со сменой коллектива сослуживцев и подчиненного личного состава, требовались большие усилия по освоению новых, сложных обязанностей и техники.

Все это требовало от каждого офицера, вливающегося в ракетные войска, мобилизации духовных и интеллектуальных сил, большой самоотдачи и упорства, умения преодолевать служебные и житейские трудности, налаживать контакты с товарищами, сплачивать подчиненные коллективы во имя главной задачи — заступления на боевое дежурство. Немалые сложности возникали и в семейной жизни, так как большинство офицеров должны были сменить место жительства. А в новых гарнизонах сразу возникли проблемы вокруг жилья, трудоустройства семей, не хватало детских учреждений, имелись трудности с обеспечением продуктами.

При комплектовании частей кадровым органам приходилось сталкиваться с различными категориями офицеров. Большее число офицеров представлял собой состав переформируемых частей и подразделений. Их переход в новую организационно-штатную структуру был менее болезнен, легче решался вопрос расстановки по новым должностям, лучше была возможность оценить их морально-деловые качества. Проще решались и бытовые проблемы, по крайней мере, в период формирования.

В то же время, штаты ракетных частей, называемых вначале инженерными полками и дивизионами, предусматривали большое количество специалистов с инженерным образованием, которых в переформируемых полках не было. Кадровыми органами воздушных армий дальней авиации на первых порах приходилось перебрасывать десятки инженеров из различных авиационных полков и направлять их на переподготовку. Для этой категории офицеров резко менялись условия службы и быта, и во многих случаях приходилось использовать различные методы убеждения и воздействия.

Однако, инженеров, имеющих опыт службы, было недостаточно, и на первичные инженерные должности стали поступать выпускники высших военных учебных заведений, которым еще предстояло набраться житейского и служебного опыта. Необходимо было принять их, разумно распределить и назначить, проявить заботу об обустройстве и быстрому вводу в строй.

Психологически очень сложно шел процесс адаптации выпускников военно-морских учебных заведений, связанный с традициями и романтикой военно-морской службы, формой одежды, специфического жаргона и т.д. Но в дальнейшем многие из них стали не только прекрасными специалистами-ракетчиками, но и сделали, в хорошем смысле, военную карьеру.

Трудно меняли свой профиль и офицеры ВВС, особенно летный состав. Хотя в целом, авиационные коллективы, имеющие богатый опыт работы со сложной авиационной техникой, очень быстро освоили ракетное вооружение, а первые полки, сформированные в Дальней авиации, не только первыми заступили на боевое дежурство, но и стали основой для массового развертывания ракетных частей.

Но офицерских кадров не хватало, и нам приходилось, в соответствии с директивами Генерального штаба, вести непростую работу в штабах и частях Военных округов, отбирая предлагаемых кандидатов, и отказываясь от имеющих невысокие морально-деловые качества.

На этом этапе формирования не всегда удавалось избежать ошибочных назначений, хотя профессиональный опыт кадровиков позволял во многих случаях распознать за «благополучными» аттестациями и характеристиками, людей слабых в моральном и деловом плане, бесперспективных и неугодных некоторым командирам.

При назначении на командные должности с большим объемом работы предпочтение отдавалось офицерам, прошедшим школу Великой Отечественной войны, сумевшим проявить себя в послевоенное время, показавшим свои организаторские способности и волю в решении задач. Это, в первую очередь, относилось к командирам полков и ремонтно-технических баз, командирам дивизионов и сборочных бригад, к офицерам, назначаемым на штабные должности и начальниками служб. Предложения отдела кадров по этой категории офицеров рассматривались и утверждались Военным советом армии.

Напряженная аналитическая работа по изучению офицеров, качества укомплектованности боевых расчетов и основных командных должностей неизбежно сопровождалась рутинной и отнимающей много времени и сил работой по подготовке приказов о назначениях и перемещениях, изучением донесений и отчетов о ходе комплектования и подготовки специалистов, по организации учета офицерского состава.

В то время не существовало понятие «рабочего времени». Беседы с прибывшими непосредственно в армию офицерами, решение по каждому из них, отправка к местам службы, подготовка анализов и приказных материалов, составление заявок и отчетов, затягивались далеко за полночь, а командировки в полки, в округа, в штаб Ракетных войск дополняли служебную нагрузку.

Вся работа по подбору и расстановке кадров при комплектовании частей была возложена на офицеров-направленцев на каждую дивизию. В первом составе офицеров отдела кадров армии были подполковники: направленец на 23-ю рд Василий Самуилович Аверьянов, которого сменил Иван Семенович Мануковский; на 24-ю рд — Иван Никитович Шевченко, его сменил Леонид Андреевич Гераськов; на 29-ю рд — Николай Алексеевич Комков, затем Василий Матвеевич Гришко; на 31-ю рд — Михаил Семенович Чернобуров, которого сменил Дмитрий Михайлович Скакодуб; на 32-ю рд — Михаил Иванович Банников, его сменил Петр Михайлович Алексеев; на 33-ю рд — Марк Григорьевич Плахотный, после него был майор Цуканов Олег Иванович; на 40-ю рд — майор Игорь Иванович Уваров, а позже подполковник Николай Павлович Гошев; на 49-ю рд — подполковник Юрий Николавич Сидоров, которого сменил майор Михаил Яковлевич Карнаухов; на 58-ю рд — майор Евгений Васильевич Синельников и Леонид Савельевич Жиров.

Значительное внимание офицеров-кадровиков уделялось переучиванию офицеров на новую для них ракетную технику. Совместно с офицерами боевой подготовки в отделе кадров разрабатывался план переподготовки офицерского состава с учетом разнарядок по заводам, учебным заведениям и центрам, организовывались курсы и стажировки, уточнялся по-фамильно состав боевых расчетов, направляемый на полигон для обучения и проведения учебно-боевых пусков.

Контроль за ходом переподготовки офицеров и уровнем их обученности позволял кадровым органам оперативно решить задачи увеличения до 8ми количества стартовых батарей в полках, развертывания новых полков в дивизиях, используя часть офицерского состава, получившего уже допуск к самостоятельной работ и опыт эксплуатации ракетной техники.

О масштабах проделанной работе говорит тот факт, что за четыре года работы отдела кадров были практически полностью укомплектованы штаты по офицерским должностям более ста ракетных частей, из них 38 ракетных полков и 38 ремонтно-технических баз, девять управлений ракетных дивизий, все отделы и службы управления ракетной армии. Задача по обеспечению офицерскими кадрами постановки ракетных частей на боевое дежурство была успешно выполнена».

Жизнь распорядилась многими первыми офицерами-ракетчиками 50-й и 43-й Ракетных армий очень своеобразно. Эти офицеры прослужили без смены ракетных комплексов Р-12 и Р-14 десятки лет, прикрыв своими судьбами и военными карьерами процесс развертывания войск межконтинентальных ракет, где ракеты за это время поменялись несколько раз.

 

У истоков создания 50-й РА стояли генералы Добыш Ф.И., Герой Советского Союза Шевцов А.Г., Шмелев И.Т., Новиков В.А., Дмитриев К.П., Дубровин Л.А., Павельев Н.В., Любимов Д.П., Литвин И.М., Дюкарев И.А., офицеры Алексеев Ф.И., Банников М.И., Баштаненко Ф.А., Бушуев В.П., Варич П.В., Веденеев М.А., Габзалилов Х.З., Ганджибайло Г.П., Грахов Л..Г., Гуров В.А., Дроздецкий А.Я., Дроздовский Л.А., Кавкаев В.Г., Крупенькин И.Н., Ломачук Ф.Е., Логинов П.И., Лозовский Н.В., Мангуби Ю.Д., Мельниченко А.А., Мищенко М.М., Москалец И.Н., Носков В.А., Партола А.П., Попудренко И.И., Рудько Г.А., Рясков Н.Н., Сокол Э.А., Тарасюк В.Н., Уланкин Ф.Л. и многие другие.

 

* * *

Назад.

Оглавление.

Далее.

 

* * *
Яндекс.Метрика