На главную сайта   Все о Ружанах

Н. В. Самородов

СТРАТЕГИЧЕСКИЕ РАКЕТЧИКИ НА КОСТРОМСКОЙ ЗЕМЛЕ.

Посвящается 50-летию создания 10-й ракетной дивизии

г. Кострома 2010 г.

При перепечатке ссылка на данную страницу обязательна.
При предъявлении претензий по поводу публикации данная страница будет немедленно удалена.

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

Глава II
Создание 10-ой ракетной дивизии
(1960-1966 г.г.)

Сегодня начиналось вчера.

Сложившаяся военно-политическая обстановка в мире, необходимость ликвидации атомной монополии и географической недосягаемости объектов США, нейтрализации их военно-стратегического превосходства привели к вынужденному принятию экстренных мер со стороны СССР по созданию атомного и ракетного оружия. Так, в 1957 году выдающимися учеными и военно-промышленным комплексом страны была создана первая в мире межконтинентальная баллистическая ракета (МБР). Это событие послужило для партии и правительства СССР достаточным основанием для принятия 17 декабря 1959 года Постановления о формировании нового вида Вооруженных Сил — Ракетных Войск Стратегического Назначения (РВСН). Эта дата и стала праздником РВСН — днем основания и рождения нового вида Вооруженных Сил, главной составляющей Стратегических Ядерных Сил (СЯС) страны.

С этого момента в РВСН начато формирование ракетных частей и соединений.

В создании Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) несмотря на принятое 17 декабря 1959 года Решение о создании Ракетных войск, было далеко не всё так просто.

Генеральный штаб ВС и руководство Министерства обороны СССР в то время ещё не имели твёрдого мнения о структуре и месте ракетчиков в системе Вооруженных Сил.

Подтверждали вышесказанное записки на имя Министра Обороны СССР командующего ВВС маршала авиации К.А. Вершинина и командующего артиллерией СА маршала С.С. Варенцова.

Каждый из них давал обоснование, что ракетные соединения и части должны входить в их состав и находиться в их подчинении.

После трагической гибели М.И. Неделина в октябре 1960 года Ракетные войска возглавил прославленный военачальник ВОВ Маршал Советского Союза дважды Герой Советского Союза К.С. Москаленко, который внес большой вклад в формирование и развитие ракетных соединений и частей, организацию боевого дежурства, материально-техническое обеспечение личного состава войск, отстоял статус РВСН как самостоятельного вида Вооруженных Сил.

С этой точки очень примечателен доклад К.С. Москаленко от 7 января 1961 года Первому секретарю ЦК КПСС, Председателю Совета Обороны СССР Н.С. Хрущеву. В нем, в частности, говорится:

«Принимая Ракетные войска, в течение полутора месяцев я побывал во многих частях, на стартовых позициях, на научных полигонах с практическим пуском ракет, а также присутствовал на двух армейских партконференциях, побывал в ОКБ и встречался с конструкторами.

…Решение ряда вопросов положительно, по коренному же вопросу — управлению, — Министром обороны и Генеральным штабом разработано предложение о передаче дивизий и бригад межконтинентальных ракет военным округам. Это предложение совершенно ничем не обосновано и по сути дела ведет к свертыванию Ракетных войск, как нового вида Вооруженных сил, не просуществовавшего и года в такой организации и ничем себя не скомпрометировавшего.

Ракетные войска стратегического назначения являются средством Верховного Главного командования в военное время Председателя Совета Обороны и Министра обороны — в мирное время. Межконтинентальные ракеты с термоядерными зарядами являются не только самым могущественным сокрушающим боевым оружием, одновременно они являются и политическим оружием на международной арене. Разве можно в командование ими втягивать командующих округами, создавая при них какие-то импровизированные группы во главе с замами.

… Защитники передачи межконтинентальных ракет в округа выставляют три довода:

Первый, что мол, с момента передачи Ракетных войск округам они лучше будут к ним относиться и заботиться материально. Будто бы нельзя распорядиться, приказать, чтобы больше уделялось внимания Ракетным войскам?

… Второй, что управлять Ракетными войсками лучше через округа, но ведь округа сами имеют связь со своими дивизиями только по воздушным простым проводам. Ракетные же войска из Москвы, из Центра, благодаря помощи тов. Шелепина, имеют сейчас почти со всеми дивизиями связь ВЧ, что не имеют округа.

… Третьим доводом является то, что в связи с проведенным сокращением армии некоторые командующие округами мало загружены работой. Если это так, то надо немного сократить аппарат… Этот довод является весьма неубедительным.

И, наконец, если передать в округа соединения межконтинентальных ракет, то спрашивается, какая же тогда роль Главкома Ракетными войсками и его штаба? Ведь округа-то подчинены Главкому и штабу Сухопутных войск (который с началом войны прекращает свою деятельность).

Зачем же искусственно создавать двойное подчинение сейчас?

… Исходя из изложенного, считаю, что предложение о передаче межконтинентальных ракет является надуманным и ничем не обоснованным.

Вы неоднократно подчеркивали, как старое свирепо борется с новым, тормозит его развитие и т.д. Так и у нас, военных, на словах признавая роль нового вида Вооруженных сил, цепляются за устаревшее, стараются облечь его в старые рамки и старые формы.

Поэтому я обращаюсь к Вам за помощью в разрешении этого вопроса, а мы со своей стороны сделаем всё, чтобы оправдать Ваше доверие».

Именно этим докладом была поставлена окончательная точка, подтвердившая правильность принятого ранее решения о создании РВСН как нового вида Вооруженных сил.

На формирование ракетных частей и соединений направлялись высокоподготовленные генералы и офицеры, имевшие боевой и жизненный опыт, выпускники военных училищ и академий — энтузиасты, добровольно изъявившие желание служить в новом виде Вооруженных Сил.

На укомплектование дивизии направлялись офицеры практически из всех видов и родов Вооруженных Сил: из авиации, Сухопутных войск (танковых, мотострелковых, ракетных войск и артиллерии), Военно-морского флота, прошедшие горнило войны, закончившие военные училища различных родов войск. К числу первопроходцев, принявших активное участие в формировании частей и подразделений дивизии относятся: подполковники Гафт М.М., Гуров В.Н., Голованов А.А.; майоры: Колесников Н.И., Бурдин Г.В., Бутусов Г.В., Волков Ю.Н., Молокин П.И., Лапотников Ю.И., Чистяков И.Н., Андреев В.П., Голов Л.И.; капитанов: Беркут В.И. и многие другие.

На основании директивы МО СССР № 0014 в апреле 1961 года на базе 165-ой ракетной инженерной бригады была сформирована 10-ая гвардейская ракетная ордена Суворова II-ой степени дивизия (войсковая часть 34029). Организационно дивизия осталась в составе 3-го отдельного корпуса (войсковая часть 43176 г. Владимир).

Первым командиром 3-го отдельного ракетного корпуса был назначен генерал-майор Алексей Дмитриевич Мелёхин, его заместителем — генерал-майор Николай Георгиевич Агеев, начальником политотдела — полковник Алексей Алексеевич Фокин, начальником штаба — полковник Александр Петрович Краснощёк, заместителем по ракетному вооружению — полковник Борис Васильевич Уткин, начальником тыла — полковник Дмитрий Петрович Петров.

Мелехин А.Д.
Агеев Н.Г.

Первым командиром 10-ой ракетной дивизии 22 июля 1961 года был назначен дважды Герой Советского Союза, фронтовик, артиллерист, генерал-майор Шилин Афанасий Петрович.

Афанасий Петрович Шилин (01.09.1924-22.05.1982 г.г.) генерал-лейтенант, дважды Герой Советского Союза (1944, 1945 г.г.). В Вооруженных Силах с 1942 года. Окончил Тамбовское артучилище (1943 г.), Высшую офицерскую артшколу (1946 г.), Военную академию им. Ф.Э. Дзержинского (1952 г.), Военную академию Генерального штаба (1966 г.).

Командир взвода управления 122-го гвардейского артполка лейтенант А.П. Шилин вместе с передовыми подразделениями пехоты 25.10.1943 г. Форсировал реку Днепр в районе г. Запорожье, переправился на о. Хортица, умело управлял огнем артиллерии полка. Звание Героя Советского Союза присвоено 22.02.1944 г. Начальник разведки дивизиона 122-го гвардейского артполка старший лейтенант А.П. Шилин при подготовке к наступлению с Мангушского плацдарма 15.01.1945 г. тщательно разведал огневые точки противника, которые были успешно подавлены артогнем полка. В ходе наступления вёл разведку вражеских целей, которые затем уничтожались. За это награжден второй медалью «Золотая Звезда» 22.03.1945 г.

С формированием ракетной дивизии все заместители командира ракетной бригады остались в занимаемых должностях.

Шилин А.П.
Тарасов Н.В.

В дальнейшем на этом этапе дивизией командовали генерал-майоры Николай Васильевич Тарасов, Юрий Константинович Пылаев;

— заместитель командира дивизии — полковник Александр Кириллович Козьмин;

— начальник штаба дивизии — полковник Дмитрий Григорьевич Большаков;

— начальник политотдела — полковник Алексей Максимович Скрипай.

С мая 1961 года ракетная дивизия постепенно переходит на новую организационно-штатную структуру. Изменения происходят в управлении дивизии, боевых частях, частях и подразделениях специальных войск и тыла.

В соответствии с директивой ГК РВСН 593-ий ракетный полк выведен из боевого состава дивизии и передан в состав войсковой части 13991 (северный полигон «Плесецк»).

Уже в феврале 1961 года в бригаду поступило учебное изделие, межконтинентальная ракета Р-16 (8К64), а в след за ним и боевые изделия, для размещения которых продолжалось строительство боевых стартовых позиций, подъездных дорог, прокладка силовых и связных кабелей.

Вслед за боевыми изделиями поступил комплект тренажёров и уже к июлю по нему были изготовлены 340 схем и чертежей, 16 стендов, оборудовании 31 класс. Всё это сделано умом и руками офицеров, сверхсрочнослужащих дивизионов. Особенно необходимо отметить старания рационализаторов и изобретателей: старшего лейтенанта Полякова М.В. (575 ракетный полк — командир полка подполковник Ляшик), изготовившего действующий макет установщика, старшего лейтенанта Ю.В. Полякова, изготовившего действующий макет гиростабилизированной платформы.

С формированием на базе 165-й ракетно-инженерной бригады боевая учеба личного состава ракетных полков непрерывно продолжалась, наращивалась учебно-материальная база (УМБ).

Пылаев Ю.К.

Становление 165-й ракетно-инженерной бригады вспоминает прибывший в 1960 году и назначенный на должность заместителя командира полка по инженерно-ракетной службе капитан Шудло Т.Г., в последствии генерал-майор в Центральном аппарате Главнокомандующего РВСН: «…165-я ракетно-инженерная бригада формировалась из четырех ракетных полков и ремонтно-технической базы (ртб), ремонтной базы, школы сержантского состава, военного лазарета и других подразделений.

Командиром 165-й ракетно-инженерной бригады назначен полковник Дьяченко Яков Самойлович, бывший командир 26-й гвардейской пушечной артиллерийской бригады, занимавшей 1-е место среди артиллерийских частей Московского округа. Он был грамотным, опытным командиром с большим стажем руководства крупными воинскими коллективами. Ему принадлежит основная заслуга в формировании, обучении, сколачивании управления бригады, ракетных полков и других частей и подразделений бригады.

В командование бригады вошли: подполковник Панкратов Иван Афанасьевич — начальник политотдела, подполковник Вишневский Сергей Иванович — начальник штаба, подполковник Тюпенкин Илья Алексеевич — заместитель по инженерно-ракетной службе (ИРС).

Командирами полков и их заместителями по ИРС были: полковник Владимиров Н.О., майор Поршнев П.Н., подполковник Луков, майор Толстых К.П., подполковник Волотко Н.У., капитан Шудло Т.Г., Герой Советского Союза полковник Ефремов И.И., капитан Максимов М.П., начальником ремонтно-технической базы — полковник Лиференко В.Я., главным инженером майор Волков Ю.Н.

Немного о командовании своего полка и службе ИРС полка и бригады.

Заместитель командира полка подполковник Бугор И. (по своей комплекции соответствовал фамилии), прекрасный организатор и командир, через год был назначен начальником БСС в г. Плесецк. Заместитель по политчасти подполковник Гайдуков В.С. в 1964 году был назначен командиром полка на 33-ю БСП. Начальник штаба подполковник Музалевский, заместитель командира полка по тылу подполковник Гафт М.М., заместитель по технической части майор Пахомов — все большие трудяги, с большим опытом, заслуженные офицеры.

Службу ИРС переименовали в службу РВО, и мне запомнились: мой заместитель капитан Комов В.Ф., будущий главный инженер дивизии, капитан Коваленко Е.М. — старший помощник по двигательным установкам, капитан Миронов Н.П. — старший помощник по системам управления, капитан Калиниченко А.Ф., капитан Игнатьев Е.И. — все потом ушли в ГУЭРВ и НИИ-4, майор Бурдин Г.В. — старший помощник по стрелковому вооружению, будущий начальник технической базы, капитаны (старшие лейтенанты) — Земсков Р.А., Василенко Ф.Б., Волковой А.Т., Морозов В.М., Потанин А.А., Казанцев Б.Р., Молчанов О.Е., Зюзин П.К., Парахуда А.И., Дьяков В.К., Дементьев В.И. и другие — все грамотные, добросовестные инженеры, мастера своих специальностей. Они выросли в воинских званиях, должностях, некоторые ушли в науку, стали кандидатами технических наук, докторами, профессорами, внесли каждый посильный вклад в становление, развитие Ракетных войск и укрепление боеготовности страны.

Необходимо отметить, что всё командование бригады, ракетных полков и дивизионов (за редким исключением) было участниками Великой Отечественной войны. Их боевой опыт, личный пример, помогали преодолевать трудности становления, находить выход из, казалось бы, безвыходных ситуаций, умело обучать и воспитывать подчиненных, обеспечивая своевременное решение задач.

Каждый ракетный полк состоял из двух стартовых и одного технического дивизиона. В каждом стартовом дивизионе по штату была одна наземная пусковая установка с ракетой 8К64. Итого в ракетном полку было две стартовые пусковые установки (СПУ), а в бригаде — 8 СПУ.

Сразу после формирования бригады началось строительство первых наземных СПУ и прокладывание к ним дорог. В начале строились СПУ с подвижными заправщиками, затем — со стационарной системой заправки. Значительно позже началось строительство БСП с шахтными ПУ.

Параллельно со строительством началось обучение личного состава новым для них ракетным специальностям. Начиналось с «Основ ракетной техники». В первую очередь учили офицерский состав теоретическим основам. Для получения первичных практических навыков эксплуатации ракетного вооружения осенью 1960 года в бригаду поступил один комплект наземного оборудования ракетного комплекса 8Ж38 с учебной ракетой Р-2, который каждые два месяца передавался из полка в полк. Однако технической документации по комплексу и ракете 8К64 в бригаде не было.

Тогда по команде главного инженера 46-го УАП взяли по одному заместителю командира полка по ИРС от каждой бригады и под руководством старшего офицера ИРС УАП командировали в г. Киров, где уже к тому времени существовал аналогичный УАП, и имелась учебная документация.

От нашей бригады послали меня, и в течение двух недель мы с помощью светокопировальных аппаратов копировали основную учебную документацию со схемами и разослали по своим бригадам.

По получении этом документации во всех ракетных полках развернулось усиленное обучение личного состава, создание макетов пневмогидравлической системы (ПГС) и изучение электрических схем.

В это же время шло сколачивание служб, частей и подразделений, изучение деловых качеств личного состава, в первую очередь офицеров.

В апреле 1961 года ракетная бригада переформировывается в 10-ю ракетную ордена Суворова дивизию с переходом на новые штаты. Один ракетный полк выводится из состава бригады (полк полковника Гуща, бывший командир полка полковник Ефремов И.И.) и отправляется на Северный полигон.

Остальные полки становятся трехдивизионными, с предположением, что каждый ракетный дивизион будет занимать отдельную стартовую позицию, одна из них будет «Маточная», на которой расположится командование, штаб и службы полка.

Теперь уже каждый дивизион состоял из двух стартовых и одной технической батареи, батареи заправки и хозяйственных подразделений. В дивизионе стало две ПУ, в ракетном полку — шесть ПУ, в дивизии — восемнадцать ПУ.

Несколько позже на новый штат перешел и 46 УАП. На его базе был сформирован 3-й отдельный гвардейский ракетный Витебский Краснознаменный корпус. Одновременно ракетная бригада в г. Бологое передается в центральное подчинение. В 3-м ракетном корпусе осталось три ракетные дивизии.

Прошло перемещение офицерского состава. Заместителем командира дивизии стал Герой Советского Союза полковник Ефремов И.И., начальником штаба дивизии — полковник Владимиров Н.О., подполковники Панкратов И. А. и Тюпенкин И.А. стали соответственно начальником политического отдела и заместителем по ракетному вооружению командира дивизии. Полками стали командовать подполковники Вишневский С.И., Волотко Н.У., Ляшик В.В. Меня назначили заместителем начальника службы ракетного вооружения дивизии, остальные заместители командиров полков по РВ остались на своих местах.

Долгое время полковник Дьяченко Я.С. оставался исполняющим обязанности, а потом пришел приказ о назначении его Командующим артиллерией одной из дивизий Ленинградского военного округа. Это было большим огорчением для нас, т. к. мы теряли талантливого руководителя.

Летом 1961 года в командование дивизией вступил дважды Герой Советского Союза полковник Шилин Афанасий Петрович, которому скоро присвоили звание генерал-майор. В дивизии продолжалось интенсивное строительство БСП, дорог, технической базы, а также жилого фонда для офицеров и прапорщиков. Особые трудности в этот период представляли разгрузочно-погрузочные работы тяжелой и крупногабаритной техники на железной дороге. Для этого нам приходилось вызывать с Октябрьской железной дороги паровой кран ещё дореволюционной постройки, он был один, а потребителей много. В местах разгрузки были только краны 8Т25 и подручные средства. Немного легче стало, когда мы получили краны 8Т26. Много изобретательности требовалось при перевозке «Третинок», из которых потом сваривались пусковые стаканы для шахтных пусковых установок.

Штатной боевой подготовки и представителей ГИУ РВ ещё не было, и все вопросы обучения личного состава, проведения комплексных занятий, контроль за ходом строительства и монтажом технического и технологического оборудования ложились на плечи офицеров службы ракетного вооружения.

Вручение Почетной Грамоты
командиром дивизии Шилиным А.П.
старшему лейтенанту Репакову А.И.

В мае 1964 года ракетные дивизионы преобразовываются в ракетные полки. Это позволило упростить структуру управления, повысить надежность и боеготовность БРК, улучшить организацию боевого дежурства и доведение сигналов боевого управления до П У.

К этому времени генерал-майор Шилин А.П. убыл на учебу в академию Генерального штаба, полковник Владимиров Н.О. — на повышение, подполковник Тюпенкин И.А. убыл в академию им. Дзержинского. А на его место назначен подполковник Анисенко Григорий Леонтьевич — легендарный ракетчик, командир первой стартовой батарей на полигоне Капустин Яр, работавший непосредственно с С.П. Королевым.

В командование дивизии вступил генерал-майор Тарасов Н.В., а начальником штаба дивизии стал полковник Большаков Г.Д., оба в будущем — заместители начальника Главного штаба РВСН.

Они очень много сделали для улучшения организации боевого дежурства, обучения личного состава, в том числе комплексных занятий, укрепления воинской дисциплины, взаимодействия со строителями.

Всё это не могло не сказаться на всей деятельности дивизии, и в 1964 году 10-ая гвардейская ракетная дивизия заняла 1-е место в третьем РК и одно из первых мест в РВСН. К этому времени строительные работы на БСП с групповыми стартами в основном закончились. Многие офицеры пошли на повышение в дивизии и другие соединения.

В августе 1965 года я убыл в г. Алейск на строительство дивизии «ОС» на должность заместителя командира по РВО».

По штату каждый ракетный полк состоял из 3-х дивизионов, размещенных каждый на отдельной боевой стартовой позиции — БСП (площадке). В связи с этим военные строители приступили к строительству восьми площадок (площадки 1, 11, 12, 13, 21, 22, 23 и 33). 11 и 21 площадки — для шахтного РК, остальные для наземных стартов.

В июле 1961 года выполнение задач по обустройству и созданию УМБ было проверено комиссией Главнокомандующего РВСН.

11 июля и 16 августа 1961 года, после сдачи зачетов комиссии Главного штаба РВСН по переходному изделию 8Ж38, 592-й и 575-й ракетные полки произвели на полигоне Капустин Яр учебно-боевые пуски этой ракеты соответственно с оценками «хорошо» и «отлично».

В подготовке и проведении этих пусков ракет принимали участие: подполковники Куликов Н.А., Замятин А.Г., майоры Иванов А.М., Глебов О.П., Ефремов Н.М., Лысаков Н.Ф., капитаны Иванов А.С., Бударов В.Ф., Пчелко В.А., Алексеев М.П., Покладов Н.Г., старшие лейтенанты Петешев В.Ф., Репаков А.И., Харитонов В.Ф., Куркин А.П., Черниенко В.А., Строков Ю.Б., лейтенант Строчков В.В., старшины Булыгин А.А., Костыгин Н.Е.

По прибытии в место постоянной дислокации личный состав дивизионов, выполнивший успешно учебно-боевые задачи, встречала вся дивизия как победителей, вернувшихся с фронта с оркестром, хвалебными речами.

В 1961 году не прекращая плановой боевой учебы по комплексу с ракетой 8Ж38 началось освоение нового ракетного комплекса 8К64. Тренировки и комплексные испытания шли практически круглые сутки. Ракета со старта не снималась, в зимнее время проведения тренировок покрывалась инеем и леденела. Личный состав круглосуточно находился на старте, спал в одежде не более 4-х часов на чехлах из-под ракеты. Напряжение было чудовищным. Не все выдерживали такого напряжения. Был случай, когда офицер с большими звездами не выдержал и подал рапорт о невозможности в таких условиях работать. Он был отстранен от занимаемой должности. Сегодня нет особой надобности указывать его фамилию.

И уже 10 сентября 1961 года в связи с переходом на новые штаты и подготовкой к освоению штатной ракеты Р-16 (8К64) 592-й и 575-й ракетные полки убыли на полигон Тюра-Там, где после окончания переподготовки 22 октября боевой расчет 592-го ракетного полка произвел учебно-боевой пуск ракеты с оценкой «отлично».

Но прежде чем рассказать о ратных буднях личного состава дивизии, военных строителях и всех заинтересованных в приемке и постановке на боевое дежурство военного комплекса с ракетой Р-16 (8К64), необходимо показать читателю предысторию создания данного комплекса, раскрыть те титанические трудности, связанные с разработкой стартовых позиций и самой ракеты, порой приводящие к серьезным нежелательным последствиям, а иногда и к авариям и катастрофам. Показать какое количество ученых, конструкторов, предприятий промышленности, военных было задействовано в подготовке к принятию на вооружение данного ракетно-ядерного оружия.

В 1960 году в США на вооружении стояли 18 МБР «Атлас» и 2 атомные подводные лодки, имевшие на борту по 16 ракет «Поларис А-1», а к началу 1964 года добавилось 800 МБР и 250 пусковых установок баллистических ракет на подводных лодках.

В этих условиях наше государство было вынуждено принять решительные и неотложные меры по созданию ракетно-ядерного оружия.

В январе 1958 года специальная правительственная экспертная комиссия даёт заключение на проектирование комплекса с МБР Р-16 (8К64).

Совет министров утвердил состав Госкомиссии при проведении совместных лётных испытаний ракеты Р-16.

1. Неделин М.И. — Зам. Министра обороны СССР — председатель Госкомиссии.

Заместителями председателя:

2. Гришин Л.А. — Зам. Председателя государственного комитета СМ СССР по оборонной технике.

3. Янгель М.К. — Технический руководитель испытаний, главный конструктор ОКБ-586 государственного комитета СМ СССР по оборонной технике.

4. Герчик К.В. — начальник НИИП-5 МО СССР. Члены комиссии:

5. Глушко В.П. — Главный конструктор ОКБ-456 государственного комитета СМ СССР по оборонной технике.

6. Кузнецов В.И. — Главный конструктор НИИ-944 государственного комитета СМ СССР по судостроению.

7. Коноплёв Б.М. — Главный конструктор ОКБ-692 государственного комитета СМ СССР по радиоэлектронной технике.

8. Капустинский В.И. — Главный конструктор Новокраматорского машиностроительного завода.

9. Концевой В.А. — Зам. Главного конструктора ОКБ-586 государственного комитета СМ СССР по оборонной технике.

10. Зернов П.М. — Зам. Министра среднего машиностроения.

11. Негин Е.А. — Главный конструктор КБ-11 Минсреднемаша.

12. Кочерянц С.Г. — Главный конструктор КБ-11 Минсреднемаша.

13. Третьяков В.Н. — Зам. Председателя госкомитета СМ СССР по судостроению.

14. Стась П.З. — начальник Управления госкомитета СМ СССР по радиоэлектронике.

15. Соколов А.И. — Начальник НИИ-4 МО СССР.

16. Прокопов Н.А. — Начальник отдела управления ГУРВО.

17. Боярский В.В. — Старший офицер Генштаба МО СССР.

18. Ильин Г.И. — Старший офицер штаба ракетных частей.

Председатель Совета Министров СССР Н.С. Хрущёв

Управляющий делами Совета Министров СССР Г. Степанов.

Главным разработчиком Постановлением ЦК и Совмина СССР было определено ОКБ-586 под руководством Генерального конструктора М.К. Янгеля. Для разработки двигателей и систем ракеты, а также наземной и шахтной стартовых позиций были привлечены ОКБ, возглавлявшиеся В.П. Глушко, В.И. Кузнецовым, Б.М. Коноплёвым (затем В.Г. Сергеевым), В.И. Капустинским, Е.Г. Рудяком, В.К. Филипповым и др.

Академик Янгель
Михаил Кузьмич

С 1960 года полигон «Байконур» приступил к подготовке лётно-конструкторских испытаний (ЛКИ) ракеты Р-16. Трудностей было очень много. Не все работы проходили гладко и на то были свои причины. На встрече с личным составом второго испытательного управления и представителями промышленности Генеральный конструктор ракеты М.К. Янгель сказал: «Новое никогда не рождается легко. Нужно подчинить единой цели тысячи людей, десятки проектных организаций и заводов, нужно заинтересовать каждого человека, где бы он ни работал в сложной цепочке технического процесса от конструкторского замысла, первой линии на чертёжном листе и до изготовления первой летной машины. Наша общая цель на этом этапе научить летать это изделие, проверить все его технические характеристики в деле. Это потребует больших усилий от каждого на отведённом ему участке работы».

Во второй половине 1960 года предусматривалось завершить подготовительные работы, ввести в эксплуатацию техническую позицию, старт и провести первый пуск этой ракеты. К началу октября 1960 года все службы полигона (вычислительный центр, измерительный комплекс, склады подготовки и выдачи компонентов ракетного топлива (КРТ), вспомогательные системы и агрегаты), задействованные в техническом цикле подготовки и проведении первого пуска ракеты, были полностью готовы к работе. На технической позиции проводились автономные испытания бортовых систем и механизмов. Первый пуск ракеты Р-16 был назначен на 23 октября 1960 года. 21 октября ракета была установлена на пусковой стол и началась её предстартовая подготовка. Всё шло хорошо в соответствии с технической документацией до 18 часов 23 октября, после чего работа была приостановлена из-за появления ненормальностей.

Сегодня уже в открытой печати можно найти точные причины этих ненормальностей, и я не ставлю перед собой их перечисление и описание.

Главное в этом то, что в результате их возникновения образовался мощный пожар и взрыв, произошло полное разрушение ракеты на старте.

Байконур. 24 октября 1960 г.

В данной катастрофе погибло 74 человека, из них — 57 военнослужащих (Главный маршал артиллерии Неделин М.И., 36 офицеров из них 10 старших офицеров, 20 сержантов и солдат) и 17 представителей промышленности, 49 человек было ранено.

Совершившаяся катастрофа сильно ударила по престижу М.К. Янгеля, но не ослабила, а наоборот придала новый импульс к дальнейшей разработке ракетного комплекса Р-16.

Руководители партии и правительства при всех допущенных просчётах и недостатках в конструкции ракеты и её агрегатов поддержали намерения М.К. Янгеля дальнейших разработок, определив их магистральным направлением в развитии ракетного оружия.

И уже 2 февраля 1961 года был произведён второй пуск ракеты Р-16.

Всё это позволило завершить лётные испытания ракеты с наземных пусковых установок в сентябре 1961 года.

Ракета Р-16
на пусковом столе

В октябре 1961 года ракета Р-16 была принята на вооружение. Но до постановки ракетных дивизионов и полков необходимо построить подъездные дороги, стартовые площадки, командные пункты, подвести силовые энергокабели, кабели связи и управления, обеспечить условия жизни и быта личного состава, режим секретности. Очень важной стояла задача подготовки личного состава. Помня о том, что весь личный состав не был профессиональными ракетчиками, эта задача для командиров дивизии, полков и дивизионов была архитрудной. Вопросы строительства и возведения коммуникаций будут описаны ниже.

Ракета Р-16 на взлете

Офицерский состав проходил подготовку в три этапа.

На первом этапе необходимое количество офицеров отправлялось на заводы-изготовители ракетного вооружения, где изучали конструкцию, устройство, правила безопасной эксплуатации агрегатов, систем и технологического оборудования.

На втором этапе офицерский состав направлялся в уже созданные к тому времени высшие ракетные училища и академии. Там они осваивали основы эксплуатации, обслуживания и поддержания в технически исправном состоянии ракеты, стартового комплекса, изучали принципиальные электрические схемы, основные принципы работы важнейших агрегатов, систем и приборов.

На третьем этапе офицеры направлялись на полигон. Главной целью этого этапа являлось обучение приёму в эксплуатацию ракеты, ракетного и технологического оборудования, приведению их в готовность к боевому применению, подготовке и проведению боевых (учебно-боевых) пусков ракет, практическому освоению функциональных обязанностей номеров расчетов и их слаженности в работе, устранению возникающих недостатков и неисправностей при подготовке и пуске ракет.

К началу этого этапа на полигон прибывает весь личный состав, задействованный во всем практическом обучении.

По завершению обучения комиссия Главнокомандующего РВСН принимает у всего личного состава зачеты, которые являются основанием отдачи приказа о допуске к самостоятельной работе на ракетном комплексе и несению боевого дежурства.

Венцом всей подготовки личного состава дивизиона, полка, как правило, является подготовка и проведение учебно-боевого пуска ракеты с выставлением оценки.

По прибытии в место постоянной дислокации, завершении строительных и монтажных работ, приёма комиссией ГК РВСН всего комплекса, зачётов у личного состава дивизиона и полков приказом дивизионы и полки становились на боевое дежурство.

В августе 1961 года командир Владимирского ракетного корпуса генерал-майор Н.Г. Агеев от имени Верховного Совета СССР вручил дивизии гвардейское Боевое Красное знамя 26-ой пушечно-артиллерийской бригады. В этот же день Боевые знамена были вручены боевым частям дивизии.

22 октября 1961 года боевой расчёт 592-го ракетного полка (командир полка полковник Ляшик В.В.) произвел учебно-боевой пуск ракеты с оценкой «отлично» с БСП полигона.

10 ноября 1961 года приказом МО СССР № 254 дивизии присвоено наименование «Гвардейская» и все части, входящие в состав дивизии, стали наименоваться гвардейскими.

12 февраля 1962 года первые полки, которыми командовали полковники Ляшик В.В. и Трошкин А.В., в соответствии с приказом Главнокомандующего РВСН заступили на боевое дежурство на наземном ракетном стартовом комплексе Р-16. Первыми в дивизии на боевое дежурство заступили:

— 1-й дивизион 592-го ракетного полка (20-ая и 21-ая ПУ), командир дивизиона гвардии майор Замятин А.Г., начальник сборочной бригады ртб (ремонтно-технической бригады) гвардии майор Волков Ю.Н. (впоследствии — командир ртб);

— 1-й дивизион 575-го ракетного полка (13-ая и 14-ая ПУ), командир дивизиона гвардии майор Моренко А.Я., начальник сборочной бригады ртб гвардии инженер-подполковник Уманский А.Х.

Параллельно с разработкой и принятием на вооружение ракетного комплекса с ракетой Р-16 на полигоне Тюра-Там, после глубокого анализа и оценки результатов пусков ракеты Р-16 стало возможным усовершенствовать её и принять на вооружение ракету Р-16У, пригодной для пусков из шахтных пусковых установок. Испытания ракеты Р-16У проводились с сентября 1961 года по февраль 1962 года с наземного старта.

Главный конструктор Янгель М.К. и специалисты ОКБ хорошо понимали преимущества шахтного содержания ракеты. Они очевидны: хорошая защита от противника, от взрывной волны, атакующей ракеты, самолета, благоприятный температурно-влажностный режим (ТВР), для ракет, стоящих на боевом дежурстве и другие.

Но строительство шахтного группового комплекса происходило далеко не просто. Трудно решались задачи: запуска двигателей в шахте, отвод раскаленных до 3000 градусов Цельсия газов (ракетный двигатель сжигает в секунду до полутора тонн топлива) и по этому легко понять какое количество газов необходимо отводить. При этом было необходимо спрятать под землю ракету с защитой до двух килограмм на сантиметр квадратный, агрессивные компоненты ракетного топлива, рессиверную с баллонами высокого давления, проверочно-пусковое оборудование, систему энергоснабжения с двумя ДЭС — 1000 кВт и щитовой, громоздкой системой вентиляции и пожаротушения, сотни метров проходов для боевого расчета и прокладки коммуникаций. Следовало также учесть, что здесь круглосуточно находится боевой расчет, несущий изнурительное боевое дежурство.

13 июля 1962 года ракетный комплекс с ракетой Р-16У Государственной комиссией был принят на вооружение, а 15 июля 1962 года впервые в мире был произведен пуск межконтинентальной баллистической ракеты из стартового шахтного комплекса.

Надёжность комплекса была подтверждена 18 мая 1963 года залпом трёх ракет Р-16У.

Этот боевой ракетный комплекс (БРК) позволил решать стратегические задачи на любых театрах военных действий. Он имел высокую готовность к пуску, повышенную защищённость и длительное поддержание ракет в постоянной боевой готовности.

Загрузка ракеты Р16У в шахту и полёт к цели.

Ракеты Р-16 и Р-16У стали базовыми для РВСН, основой боевой мощи страны.

О первых впечатлениях о ракете 8К64У вспоминает старший техник стойки подготовки и пуска лейтенант Лонский Н.А., эксплуатировавший до этого ракету 8Ж38: «…Когда я впервые увидел ракету 8К64У в монтажно-испытательном корпусе (МИК) на тележке 8Т139, то было впечатление, что та перед ней маленькое и слабое существо, она подавляла своими размерами. Диаметр первой ступени был 3 метра, общая длина 31 метр. И всё это находилось в гермоукупорке. Было мне тогда всего 20 лет. Была настоящая гордость за страну, в которой ты живёшь и не верилось, что ты служишь в войсках с такой мощной техникой. И такое чувство было не только у меня».

С принятием на вооружение дивизией и ракетными полками ракетных комплексов с ракетами Р-16 и Р-16У встала важнейшая задача — организации боевого дежурства на командных пунктах дивизии, полков и дивизионов.

Как показано выше, при однотипной ракете (8К64), условия её базирования совершенно разные (наземный старт и шахтный вариант). Следовательно, и система организации и несение боевого дежурства существенно отличаются друг от друга.

Главным требованием, к принятым на вооружение ракетным комплексам и личному составу, обслуживающему их, является поддержание готовности к немедленному боевому применению ракет по нанесению ракетно-ядерных ударов по заранее запланированным объектам вероятного противника.

Наряду с этим необходимо было решить и другую важнейшую задачу — исключить любые предпосылки к несанкционированным действиям на ракетно-ядерном оружии и системах боевого управления, обеспечить ядерную безопасность. Решение этих задач было достигнуто введением в Ракетных войсках боевого дежурства, которое стало высшей формой поддержания боевой готовности войск и оружия и основным видом деятельности соединений и частей.

Боевое дежурство должно обеспечить немедленный и организованный переход к боевым действиям, надежное выполнение поставленных боевых задач по пуску ракет в любых условиях обстановки, непрерывное поддержание ракетного и специального вооружения, средств боевого управления и связи к боевому применению. Оно осуществляется постоянно в любое время года и суток, в любую погоду и является боевой задачей особой государственной важности.

На всём пути создания и развития ракетно-ядерного оружия боевое дежурство также претерпевало изменения.

В 1960 году по указанию Главнокомандующего РВСН главного маршала артиллерии Неделина М.И. на основе опыта несения боевого дежурства в первых ракетных соединениях, в авиации, в ВМФ и в Войсках ПВО был разработан и введен в действие один из первых нормативных документов по боевой готовности — Положение о боевом дежурстве частей и подразделений Ракетных войск. Оно сыграло важную роль в организации боевого дежурства, особенно в период бурного развития и становления РВСН. В Положении определены нормативы допуска личного состава к несению боевого дежурства, правила его несения, порядок действий частей и подразделений с объявлением боевой тревоги, при переводе их в высшие степени боевой готовности. Актуальность основных требований этого документа сохранилась до наших дней.

В настоящее время боевое дежурство в РВСН организуется и осуществляется в соответствии с Боевым уставом РВСН, Руководством по боевому дежурству в Ракетных войсках, приказами и директивами Главнокомандующего РВСН, приказами командующих объединениями, командиров соединений и частей на организацию боевого дежурства.

Система боевого дежурства в РВСН непрерывно совершенствуется. Для круглосуточного несения боевого дежурства на каждом пункте управления назначаются дежурные смены.

В первые годы становления Ракетных войск дежурная смена могла обеспечить выполнение только первоочередных мероприятий по подготовке ракет к пуску до прибытия на стартовую позицию офицеров боевых подразделений из жилых городков соединений и частей. Готовность ракетных полков к выполнению поставленных боевых задач составляла несколько часов. За это время надо было установить ракету на пусковой стол, прицелить её, заправить компонентами ракетного топлива, пристыковать головную часть (ГЧ), выполнить ряд других сложных технических операций на наземном и бортовом оборудовании.

В процессе боевого дежурства совершенствовалась технология подготовки ракет к пуску, росло мастерство личного состава. Уже в 1961 году войсками были отработаны и внедрены боевые графики, введение которых способствовало сокращению времени подготовки ракет к пуску более чем на 30 %.

С принятием на вооружение шахтного ракетного комплекса с ракетой Р-16У одной из важнейших задач стала борьба за сокращение времени, отводимого на подготовку и пуск ракеты. В войсковой части 44056 (13-я площадка) командир дивизиона подполковник Турдакин А.С., начальник штаба майор Шурыгин Н.М., зам. командира по вооружению подполковник Аншаков А.А., замполит майор Булкин Л.П. начата отработка боевых графиков сокращенного пуска. Отработка шла в присутствии представителей боевой подготовки РВ круглосуточно.

В 1962 году в полках и дивизионах с наземным стартом начато строительство сооружений стационарных систем заправки. Собой они представляли громадные, заглубленные на 2-3 метра железобетонные сооружения арочного типа, обвалованные грунтом. Сообщения между стартами осуществлялись трубопроводами, разнесенными между собой по разным сторонам паттерны.

«Во время очередной учебной заправки — вспоминает старший лейтенант Репаков А.И. (начальник расчета двигательной установки) — горючим (гептилом) система контроля уровней заправляемого топлива вышла из строя, а нагнетание гептилом всё продолжалось. Всё это привело к тому, что гептил через дренажный клапан стал заполнять потерну, в которой находились люди. Создалась аварийная ситуация. Узнав об этом командир дивизиона приказал мне, Рязанцеву и Акакиеву доставить в потерну изолирующие противогазы. Приказ был выполнен, но при этом те, кто находился в то время в валенках, пострадал очень сильно, кто в сапогах — менее. Рязанцев и Акакиев в 32 года умерли, у меня здоровье сильно подорвалось, и сказывается это и по сегодняшний день, хотя прошло уже более сорока пяти лет».

В 1962 году военнослужащие Ракетных войск участвовали в операции «Анадырь», в ходе которой на Кубу была переброшена дивизия РВСН, оснащенная ракетами средней дальности. На остров было доставлено около 8 тысяч ракетчиков, 42 ракеты Р-12 (8К63) и 36 ядерных зарядов. Стратегические ракетчики стали сдерживающим фактором мировой политики. Соединенный Штаты убрали свои ракеты от границ СССР и дали гарантии целостности Республики Куба. В это время костромские ракетчики впервые несли боевое дежурство в боевой готовности «повышенная».

В это время боевой расчёт войсковой части 54172 находился на полигоне Тюра-Там. В то время названия города Ленинск и полигона Байконур не употреблялись. Боевой расчёт готовился к проведению учебно-боевого пуска ракеты Р16У. Совместно с подготовкой ракеты к пуску ставилась цель проверить нахождение ракеты в заправленном состоянии в течение 30-ти суток, что соответствовало боевой готовности «полной». Такие гарантии давал на ракету завод-изготовитель. «…И вот ракета на старте, заправлена компонентами ракетного топлива, — вспоминает старший лейтенант Дедов Б.А., — идут ежедневные проверки осмотры её состояния. В один из дней, в период Карибского кризиса, когда уже 15 дней ракета находилась в заправленном состоянии, поступает команда на проведение слива компонентов ракетного топлива с ракеты и освободить старт для установки боевой ракеты. Подобной работы (операции) не предусматривалось ни одним графиком, ни одной инструкцией. Боевой расчёт не знал и не имел практического опыта проведения подобной операции. Наступило замешательство. Как быть? Но через какое-то время, то ли не найдя правильного решения по выполнению данной операции, то ли по каким-то другим причинам, команда была отменена и испытания продолжились в оставшиеся 15 суток. После чего был проведён пуск ракеты с оценкой «отлично».

1 февраля 1963 года к несению боевого дежурства приступил 590-й ракетный полк (командир полка полковник Трошкин А.В.) одним дивизионом.

В 1963 году дивизия участвовала в крупномасштабном учении, проводимым Министром обороны СССР с реальным пуском ракеты Р-16У 590-ым ракетным полком (7-я пусковая установка, командир гвардии капитан Мухин В.Н.) в присутствии Главнокомандующего РВСН Маршала Советского Союза Крылова Н.И.

В 1963 году было закончено строительство боевых стартовых позиций и с февраля 1964 года все полки дивизии заступили на боевое дежурство, кроме 681 ракетного полка, вооруженного ракетой Р-16У шахтного варианта. 681-й ракетный полк (командир гвардии полковник Ерастов Е.Ф.) заступил на боевое дежурство 15 января 1965 года.

В апреле 1963 года в соответствии с директивой Генерального штаба и директивой Главнокомандующего РВСН на базе ремонтной мастерской ракетного вооружения была сформирована 2425-я база снабжения и войскового ремонта. Командиром базы был назначен гвардии подполковник Бурдин Г.В. Также сформированы квартирно-эксплуатационная часть, а в июле — 158-й узел связи (ЗКП).

Бурдин Г.В.

30 июня 1964 года в дивизии директивой ГК РВСН и приказом командира корпуса завершен переход на новую организационно-штатную структуру и проведено переформирование ракетных дивизионов в ракетные полки:

— 575-й ракетный полк — в 575-й, 105-й и 681-й ракетные полки;

— 590-й ракетный полк — в 590-й и 489-й ракетные полки;

— 592-й ракетный полк — в 592-й, 314-й и 487-й ракетные полки.

11 сентября 1964 года командир дивизии гвардии генерал-майор Шилин А.П. был назначен заместителем командира Владимирского ракетного корпуса, новым командиром дивизии — полковник Тарасов Н.В.

В апреле 1965 года в соответствии с директивой ГК РВСН 487-й рп был переведен в состав 59-й рд.

Два года подряд в 1965 и 1966 годах дивизия отмечалась в приказах МО СССР как лучшая в РВСН. А войсковая часть 44061 (командир полковник Леференко В.Я.) — лучшая среди родственных частей.

Первыми командирами вновь сформированных полков были назначены:

— 575-й рп (1-я стартовая площадка) гвардии полковник Ерастов Е.Ф.;

— 105-й рп (12-я стартовая площадка) гвардии подполковник Вишневский С.И.;

— 681-й рп (11-я стартовая площадка) гвардии подполковник Ляшик В.В.;

— 590-й рп (13-я стартовая площадка) гвардии полковник Трошкин А.В.;

— 489-й рп (22-я стартовая площадка) гвардии подполковник Никишин А.П.;

— 592-й рп (23-я стартовая площадка) гвардии полковник Кубякин А.Д.;

— 314-й рп (33-я стартовая площадка) гвардии подполковник Гайдуков В.С.

Все ракетные полки дислоцировались вдоль одной в то время автомобильной дороги с твердым покрытием Кострома-Сусанино.

В соответствии с положениями военной науки «Тактика» все части и соединения для ведения боевых действий выстраиваются в боевой порядок. Боевой порядок строится, как правило, эшелонированным в один или два эшелона, исходя из решаемых боевых задач, типа вооружения, особенностей местности и ряда других факторов.

Боевой порядок 10-й ракетной дивизии на данном этапе становления и развития был построен в один эшелон. Это положение продиктовано в первую очередь тем, что только Ракетные войска в мирное время, встав на боевое дежурство, уже имели боевые задачи по поражению крупных объектов и крупных группировок войск противника.

Итак, к началу 1965 года, имея принятое на вооружение ракетно-ядерное оружие, обученный для выполнения поставленных боевых задач личный состав, 10-я ракетная дивизия приступила к несению боевого дежурства — выполнению задачи особой государственной важности по защите государственных интересов нашей страны.

Находясь в постоянной боевой готовности в мирное время, перед командованием дивизии и полков возникло очень много серьезных и ответственных задач, к основным из них следует отнести:

— поддержание ракетного и специального вооружения, технических и технологических систем в постоянной готовности к боевому применению, проведение всех видов регламентных работ, устранение возникающих неисправностей;

— поддержание и постоянное совершенствование обученности личного состава дежурных смен боевых частей и подразделений специальных войск;

— обеспечение непрерывного и устойчивого управления в т.ч. и боевого управления дежурными силами, находящимися на боевом дежурстве, частями и подразделениями, обеспечивающими поддержание постоянной боевой готовности;

— создание здорового морально-психологического состояния личного состава дежурных смен, проведения политико-воспитательной работы по укреплению воинской дисциплины и политико-моральной обстановки в частях и подразделениях дивизии;

— создание и поддержание в необходимых объемах запасов материальных средств, горюче-смазочных материалов, их эшелонирование, своевременное их пополнение и расходование;

— подбор и расстановка офицерских кадров, планирование роста, замещение и продвижение по службе, знание и учет деловых, моральных и политических качеств офицерского состава и учет их при определении перспектив по службе.

Решение вышеперечисленных задач требовало не разового выполнения, а постоянного, ежедневного влияния всех должностных лиц управления дивизии, полков, частей и подразделений специальных войск и тыла.

На этом этапе много труда, энергии, не считаясь с личным, не зная ни дня, ни ночи, ни суббот и воскресений, ни праздничных дней в решение этих задач вложили командиры дивизии гвардии генерал-майоры Шилин А.П., Тарасов Н.В., Пылаев Ю.К., заместитель командира дивизии гвардии полковник Козмин А.К., начальники штаба гвардии полковники Владимиров Н.О., Большаков Д.Г., заместитель командира дивизии по ракетному вооружению гвардии полковник Анисенко Г.Л., начальник политического отдела гвардии полковник Панкратов И.А., заместитель командира дивизии по тылу гвардии полковник Крупнов С.И., начальник оперативно-разведывательного отделения (в последствии оперативного отделения) гвардии подполковник Вишневский С.И. (в последствии гвардии полковник Яковина Н.А.), начальник командного пункта гвардии подполковник Колесников Н.О. (в последствии гвардии подполковник Борисов С.И.), начальник отделения подготовки данных гвардии подполковник Уревич Б.П. (в последствии гвардии подполковник Тюков В.И.), начальник связи дивизии гвардии подполковник Фительсон В.Я. (в последствии гвардии подполковник Никитин А.Л.), начальник организационно-мобилизационного отделения гвардии подполковник Назаров А.С., начальник отделения кадров гвардии подполковник Лапотников Ю.И. Большинство перечисленных должностных лиц являются участниками Великой Отечественной войны, обладающие богатым опытом работы с людьми, умеющие организовать работу подчиненных на достижение поставленных целей.

С постановкой первых ракетных полков на боевое дежурство в дивизии заступили: управление дивизии, ремонтно-техническая база (командир базы гвардии полковник Лиференко В.Я., впоследствии гвардии полковник Волков Ю.Н.), узел связи (начальник узла гвардии подполковник Первушин А.А., в последствии гвардии подполковник Комиссаров А.С.). Вспоминает первый начальник командного пункта дивизии гвардии подполковник Борисов С.И.: «На командном пункте дивизии боевое дежурство нес оперативный дежурный и его помощник, назначаемые на сутки. Да и командным пунктом нельзя назвать две специально отведенные и оборудованные средствами связи комнаты в здании штаба дивизии.

Борисов С.И.

Узел связи располагался в цокольном этаже штаба дивизии. Связь осуществлялась по открытым каналам с полками, аппаратурой ЗАC с КП корпуса и ЦКПРВ и телеграфной аппаратурой ЗАC. Доклады представлялись о смене боевого дежурства, возникших неисправностях и ежесуточно к 17.00 телеграммой ЗАС о состоянии боевой готовности. Основным в функциональных обязанностях оперативных дежурных было своевременное получение передаваемых сигналов, доведение их до командования дивизии, подчиненных звеньев управления, контроль правильности их понимания и исполнения, оповещение командиров частей и подразделений, их дежурных по подчиненным им частям и подразделениям».

Впервые годы становления Ракетных войск обработка всей информации по боевому дежурству, боевому управлению производилась личным составом штабов и боевых расчетов вручную. На обобщение данных о состоянии пусковых установок, ракет, боевых зарядов и технологического оборудования затрачивалось значительное время. Эти данные отражались в таблицах, графиках, на рабочих картах и других документах, малоудобных для оперативного принятия решения командирами дивизии и полков, особенно в условиях воздействия противника. Такое состояние дел в вопросах боевого управления требовало принятия срочных мер по разработке и внедрению средств автоматизации управления в звене полк — высшие звенья управления.

В ракетных полках наземного варианта боевое дежурство было организовано на командном пункте полка: командиром полка или одним из его заместителей, кроме заместителя командира по тылу, и оперативным дежурным, назначаемыми на сутки; двумя боевыми расчетами пуска, дежурным расчетом связи, дежурным техническим расчетом и дежурной сменой — караулом, которые назначались на неделю со сменой по пятницам. Кроме того, в состав дежурных сил полка назначался дежурный расчет ремонтно-технической базы, располагавшийся на территории боевой стартовой позиции, также на неделю с задачей своевременного выполнения необходимых первоочередных задач по подготовке головных частей к подаче их на стартовые площадки, оповещение командира ремонтно-технической базы о полученных приказах (сигналах).

Командир (его заместитель) или оперативный дежурный имел боевой пакет, хранившийся в сейфе. При получении приказа (сигнала), указанного на пакете, вскрывал его, делая на обороте соответствующие записи, и действовал в соответствии с вложенной в него инструкцией (боевым распоряжением).

При получении приказов (сигналов) на занятие высших степеней боевой готовности дежурная смена оповещала дежурные расчеты, не несущие боевое дежурство непосредственно на боевых постах, контролировала их прибытие в установленные места и начало тех операции, которые были предусмотрены боевыми графиками, до прибытия офицерского состава из жилых городков.

В состав дежурных расчетов входило около двадцати военнослужащих из расчетов пяти офицеров необходимых специальностей на каждый старт для проведения операций по подаче ракеты на стартовую позицию, ее установки на пусковой стол, прицеливание по полетному заданию и пристыковке головной части.

Время на приведение полка в высшие степени боевой готовности, подготовку и проведение пусков ракет, исходя из конкретных условий расположения, для каждого ракетного полка определялось боевыми графиками и составляло несколько часов.

В ракетном полку шахтного варианта организация и несение боевого дежурства в значительной степени отличались от полков наземного старта. Прежде всего исходным положением ракет, головных частей и компонентов ракетного топлива. При наличии трех шахт в полку ракеты находились в заправленном состоянии, с пристыкованными головными частями и прицеленными на соответствующие полетные задания. В шахтных пусковых установках обеспечивался необходимый температурно-влажностный режим (ТВР), контроль загазованности, состояния головной части и бортовой кабельной сети.

Такое исходное состояние резко сокращало время на подготовку и проведение пуска ракет, которое уже исчислялось не несколькими часами, а минутами (17-27 минут).

Боевое дежурство осуществлялось тремя сменами. В состав каждой смены входили: дежурная смена командного пункта во главе с командиром дежурных смен, которым назначался командир полка или один из его заместителей на каждые сутки; заместитель командира дежурных смен и оперативный дежурный; дежурная смена пуска (постоянно на боевых постах несли боевое дежурство два офицера и два прапорщика (сержанта); дежурная смена заправки ракетным топливом (постоянно на боевых постах — один офицер и четыре прапорщика (сержанта, солдата); дежурная техническая смена (постоянно на боевых постах пять человек (прапорщики, сержанты, солдаты); дежурная смена связи — четыре человека (постоянно на боевых постах — радиотелеграфисты); дежурный расчет ремонтно-технической базы — два офицера (один постоянно в шахте); дежурная смена охраны и обороны во главе с офицером. Все вышеперечисленные дежурные смены назначались на неделю.

Такой состав дежурных смен позволял самостоятельно, не дожидаясь прибытия остального личного состава полка из жилого городка, проводить подготовку и пуск трех ракет одновременно.

В процессе боевого дежурства совершенствовалась технология подготовки ракет к пуску, росло мастерство личного состава. Уже в 1962-1963 годах, работая по заранее разработанным боевым графикам офицерами полков гвардии майорами Загорновым Н.М., Лонским Н.А. и др. были изысканы возможности по усовершенствованию этих графиков, конкретному применению их к специфике и структуре каждого полка, что позволило сократить до 30 процентов времени в работе боевых расчетов.

В управлении дивизии и полках разрабатывается ритуал заступления дежурных смен на боевое дежурство. Приказами Министра обороны СССР в 1964 году вводится в действие Боевой устав РВСН (дивизион РСД с шахтными ПУ и полк МКР с шахтными ПУ). Устав закрепил основные положения по боевому применению ракетных комплексов, исходное положение личного состава, вооружения и техники в различных степенях боевой готовности. Для определения каждой из степеней боевой готовности, которых определил четыре: 4, 3, 2, 1. Исходя из положений Боевого устава в дивизии, полках и дивизионах были разработаны необходимые документы (задачи, инструкции, функциональные обязанности) для каждого номера дежурного расчета, несущего боевое дежурство на боевом посту.

Задачи поддержания ракетного и специального вооружения и техники в готовности к боевому применению сводились к ежегодному планированию эксплуатации. В дивизии, полках и дивизионах на каждый учебный год разрабатывался План поддержания вооружения и техники, в котором конкретно планировалось какое обслуживание (годовое, полугодовое, сезонное, ежемесячное) проводить и в какие сроки, какое освидетельствование приборов и другой техники и где провести, какие для этого необходимо подготовить и ЗИП, в какие сроки и куда их поставить.

Не первый взгляд задача казалось бы и не сложная, но ее практическое выполнение требовало напряжения всех сил от ещё только созданных на этом этапе служб ракетного вооружения в дивизии, полках и дивизионах. Задача несомненно решалась усилиями первопроходцев — ракетчиков: гв. полковника Анисенко Г.Л., гв. подполковников Спиндлера К.М., Ткаченко В.В., Иванова С.И., Комова В.Ф., Поршнева П.Н., Шудло Т.Г., Патанина А.А., Аншакова А.А. и подчиненного им личного состава служб РВО. При этом важно отметить, что на этом этапе в дивизии не существовало специальной воинской части, предназначенной для решения всех перечисленных выше задач. Личный состав службы РВО полков и дивизионов самостоятельно производил приемку ракет от заводов-изготовителей, осуществлял их транспортировку на позиции, проверял их, устранял возникающие неисправности, проводил необходимое плановое обслуживание, осуществлял подачу их на старты. Все это требовало от офицерского состава службы РВО глубоких специальных знаний и практического опыта, которого порой и не хватало. Как вспоминает бывший в то время заместитель командира полка по вооружению гв. подполковник Поршнев П.Н. при проведении регламентов на ракете иногда в результате небрежности обслуживающего персонала на выходе сопла двигателя появлялись забоины или вмятины, которые по требованиям руководящих документов запрещали дальнейшую эксплуатацию ракеты. Подобное приводило к необходимости вызова представителя завода-изготовителя, и решать устранение недостатков уже в практическом общении. А когда произошел пролив окислителя при транспортировке цистерны гв. подполковнику Поршневу П.Н. пришлось давать объяснение Военному Совету Ракетных войск.

Боевое дежурство и поддержание вооружения и техники в готовности к боевому применению основываются, в первую очередь, на боевой учебе, на глубоком изучении устройства агрегатов и систем ракеты, стартового комплекса, технологического оборудования и технических систем. Всё это требовало от командиров и начальников всех степеней тщательного и продуманного планирования боевой учёбы. Предметная сторона планирования боевой подготовки исходила, в первую очередь, из того, какое вооружение находилось в полку, дивизионе.

Несомненно, что основные отправные моменты для планирования боевой подготовки для каждого вида вооружения и техники определялись директивами Главнокомандующего РВ на каждый учебный год, исходя из анализа достигнутых результатов в ходе итоговых проверок и учёта недостатков, вскрытых при проверках боевой и политической подготовки и состояния воинской дисциплины.

Командир дивизии генерал-майор Тарасов Н.В.
с отличниками боевой и политической
подготовки в/ч 54044 1965 г.

Директивами определялось необходимое количество учебных часов на полугодие и год для каждой категории военнослужащих. Теперь занимающемуся планированием боевой подготовки, зная конкретное состояние обученности личного состава, необходимо было уточнить расчасовку и вложить её в соответствующие планы. Всё было бы хорошо, если бы эти планы точно соблюдались и выполнялись. Но в практической деятельности командиров полков, дивизионов, подразделений порой возникают экстренные, неотложные задачи, решать которые необходимо сейчас или уже вчера. Отрыв личного состава от боевой учебы не может не сказаться на уровне обученности и, как результат, на различных проверках вскрываются серьезные недочеты в подготовке личного состава, а иногда и недопустимые срывы.

Много сил и старания в качественном планировании боевой подготовки проявляли офицеры оперативно-разведывательного отделения: гв. майор Борисов С.И., гв. старшие лейтенанты Шмонов В.М., Наумов В.Ф., гв. лейтенант Олейник И.И., начальники штабов полков и дивизионов.

Строевой смотр личного состава,
площадка 33.

Составной частью боевой учебы дивизии, полка и дивизиона несомненно является её контроль, который осуществлялся, как правило, вышестоящим командиром (начальником). В период с мая 1961 г. по июнь 1966 г. дивизия, её части и подразделения подвергались 23-м различного рода проверкам начальниками от Генерального штаба ВС до командира дивизии. Несомненно, как уже указывалось выше, проводимые проверки вскрывали недостатки в боевой учебе, отмечали лучших, но, несмотря на серьезные недостатки, проводимые проверки служили хорошим стимулом в дальнейшем совершенствовании боевой выучки личного состава.

Как правило, проверки, проводимые старшими начальниками (ГКРВ, МО СССР) включали в себя подготовку и проведение учебно-боевых пусков ракет с боевых стартовых позиций полигона. Так в указанный период личным составом ракетных полков дивизии было подготовлено и проведено двадцать два учебно-боевых пусков ракет Р-16У, из которых девятнадцать пусков оценены «отлично» и «хорошо», и только три — «удовлетворительно».

Думается, что это достаточно высокие результаты боевой выучки личного состава дивизии.

Генерал-майор Шилин А.П. и
начальник политотдела полковник Панкратов И.А.
с комсомольским активом в/ч 44056 1965 г.

В значительной степени росту результатов боевой учебы способствовала продуманная работа офицеров-политработников во главе с начальником политотдела гв. полковником Панкратовым И.А. С большой теплотой отзывались военнослужащие и члены их семей о работе гв. подполковника Тверетинова Л.Ф., гв. майоров Бекешева В.А., Ларина И.А., Алексеева Н.И., гв. капитанов Соколова П.И., Чеснокова Р.А., гв. ст. лейтенантов Рулько И.И., Ермишкина С.Т.

Сложность их работы заключалась в том, что офицерский состав был в значительной степени оторван от своих семей, большую часть времени проводивший на площадках, личный состав срочной службы практически не имел увольнений, члены семей военнослужащих, будучи не имея ни работы, ни благоустроенного жилья вместе со своими мужьями тяжело переносили тяготы военной службы.

Площадка 33. Посещение клуба.

В таких тяжелейших условиях необходимо было создать здоровую морально-психологическую обстановку в воинских коллективах, поднять интерес к военной службе, обеспечить профессиональную выучку каждого военнослужащего, номера боевого расчета.

Одним из направлений в работе по решению стоящих перед воинскими коллективами задач является привлечение на партийно-политическую работу подготовленных высококлассных специалистов, офицеров, инженеров и техников. Являясь специалистами первого и второго класса, они, зная специфику работы на технике, своим примером и авторитетом добивались высоких результатов в воспитании и обучении личного состава. В последствии многие из них стали профессиональными политработниками. К их числу следует отнести специалистов первого класса: гв. подполковников Андрейченко В.В., Нынык И.М., Еремеенко А.Ф., Лигусова В.В., гв. майоров Петешева В.Ф., Ларина И.А.

Именно этим политработникам принадлежит инициатива в проведении в дивизии, полках и дивизионах различных соревнований на лучшего специалиста в подразделении, расчете, группе. Всё это сплачивало коллективы, способствовало росту профессионального мастерства, настраивало на дальнейшую слаженность расчетов, отделений и групп, укрепляло воинскую дисциплину и порядок в подразделениях.

Уместно, при этом, привести воспоминания начальника расчета отделения подготовки и пуска гв. ст. лейтенанта Ныныка И.М., специалиста первого класса, в последствии гв. подполковника — заместителя командира технической ракетной базы по политчасти: «… Как правило, все комплексные проверки ракеты проводились в ночное время. В комплексной проверке участвовало оба старта (левый и правый). Дух состязательности присутствовал при этом у личного состава обоих стартов. Ракеты транспортировались из МИКа и хранилища ракет (сооружения № 5 и 4) на старты на транспортно-стыковочных тележках 8Т139 расчетами транспортировки и монтажа. В это же время к пусковому столу стыковался установщик, подавались блоки от стрелы-установщика для подъема в вертикальное положение тележки с ракетами.

После стыковки тележки с ракетой к пусковому столу расчетом сборки ремонтно-технической базы доставлялась головная часть и разрывными пироболтами стыковалась к ракете, на головную часть одевался электротермочехол и прокладывался по тележке кабель питания для обогрева ГЧ.

Электрики и двигателисты прокладывали воздушные магистрали и кабели ШР-ШО, по которым осуществлялись проверки борта и пуск ракеты.

Прицельщики расставляли приборы прицеливания, запитывали калиматор.

С установкой ракеты на пусковой стол параллельно шёл забор компонентов ракетного топлива из хранилищ в подвижные заправщики. По прибытии заправщиков на старт собирались заправочные магистрали и после электрических проверок борта, вертикализации ракеты, её прицеливания, шла заправка окислителем и горючим. Вся работа на старте проводилась в прорезиненных защитных комплектах.

Электропитание комплексов осуществлялось от автономных источников.

В соревновании обоих стартов проявлялась смекалка, профессиональное мастерство. Личный состав расчетов делал всё, чтобы перекрыть временные нормативы боевых графиков. И если это удавалось на лицах всего личного состава, участвующего на старте, проявлялась гордость за свой труд, радость за достигнутое и свершенное. Радость не покидала весь личный состав, когда в лучах прожекторов он видел на пусковых столах гордо смотрящие в небо ракеты.

Дальше с пультовой на командном пункте набирается схема к пуску и после готовности системы управления, двигательной установки, загорается транспарант «Готовность к пуску» и дается команда на пуск.

Время занятий остановлено. Командир полка, боевой стартовой позиции (БСП) проводит разбор комплексных занятий, инструктаж по приведению техники в исходное положение. Теперь всё делается в обратном порядке. К утру всё приводится в исходное положение. Завтрак и отбой до обеда. Офицеры и сверхсрочнослужащие, не входящие в состав дежурных сил, убывали на автобусах в Кострому».

Одним из важнейших направлений в работе командиров и политработников является создание здоровых крепких отношений среди военнослужащих и членов их семей. Не секрет, что в условиях серьезных житейских неустроенностей, когда офицеры и сверхсрочнослужащие по неделям, а то и по месяцам отсутствовали в своих семьях, когда их семьи не имели своих комнат, не говоря уж о квартирах, жёны и дети были предоставлены сами себе. В жизни возникают всякого рода нежелательные моменты. Многие офицеры, их дети и жёны зачастую подвергались большому количеству нежелательных соблазнов. Думается, об этом сегодня можно, даже необходимо сказать с тем, чтобы показать, на сколько этот участок работы был и остается в сегодняшних условиях очень важным. Ибо офицер или сверхсрочнослужащий, не имея твердого и надёжного тыла, не в полной мере отдает себя тому, чему обязывает воинская служба.

Беседа майора Денисова с офицером

Именно по этим причинам отдельные офицерские семьи распались, дети недополучили семейной заботы, отцовского тепла, жёны офицеров — мужского участия в семейных делах.

Командиры и политработники, видя такое состояние среди семей военнослужащих, делали всё от них зависящее, чтобы как-то помочь им, ослабить напряжённость, методом разъяснений, убеждений во временности сложившихся трудностей, уговоров, а то и применением административных и политических мер, старались удержать сложную ситуацию под контролем, не допустить развала в семье, укрепить воинскую дисциплину среди офицерского состава.

Командир полка Никишин
на торжественном собрании

Сегодня с благодарностью вспоминаются командиры частей гв. полковники Гайдуков В.С., Казаков А.Д., Кубякин А.Д., Ерастов Е.Ф., Трошкина А.В., Вишневский С.И., Лиференко В.Я, Волков Ю.Н., гв. подполковники Никишин С.Н., Карташов В.А., Ляшик В.В. и многие другие, командовавшие впоследствии полками. Много усилий прилагали в решении этой сложнейшей проблемы политработники: Панкратов И.А., Тверетинов, Малинко, Молокин П.И., Ларин И.А., Денисов, Рулько, Алексеев, Семиренко, Чесноков, Ермишкин, Красильников и многие другие. Сегодня просто не представляется возможным назвать всех, а думается было бы необходимо.

 Командир ракетного полка
подполковник Гайдуков на боевом смотре

И результаты, естественно, сказывались на уровне боевой выучки, несении боевого дежурства, состоянии воинской дисциплины. Отдельные политработники, получившие основательный опыт в работе с офицерами, членами их семей, воинскими коллективами в этих тяжелых условиях получили продвижение по службе. Так, гв. подполковники Гайдуков В.С. и Казаков А.Д. стали командирами полков, гв. капитан Соколов П.И., будучи секретарем комитета ВЛКСМ, впоследствии стал генералом в политуправлении СА и ВМФ, многие нашли приложение своих сил и способностей в политических отделах различных дивизий, армий и Центральных аппаратах.

Отчетно-выборное
комсомольское собрание в/ч07386

Важным местом в работе с семьями военнослужащих являлась деятельность на общественных началах выборных женсоветов. Эти добровольные помощницы командиров внесли неоценимый вклад в дело укрепления семей военнослужащих. Обходили по неблагополучным семьям, как могли по-женски словом и делом помогали им, старались различными способами облегчить тяжёлое положение жён военнослужащих. Старались, насколько это было возможным, организовать художественную самодеятельность, различные кружки по вязанию, кройке и шитью. В состав этих женсоветов входили, как правило, жёны командиров полков, дивизионов, политработников. Вместе со своими мужьями женсоветы составляли планы работы, планировали различные мероприятия. Как вспоминает Нынык И.М.: «… Праздники проводили в составе полка. Новый год, 9 мая, 7 ноября, 8 марта отмечали в гарнизонном Доме офицеров (на ул. Советской), в ресторанах «Волга», «Кострома». В праздниках принимали участие и командование дивизией, праздновали с жёнами, что укрепляло воинский коллектив».

Принятие присяги

Рассматривая все составные части тылового обеспечения, необходимо отметить, что с образованием ракетной дивизии ни о каком полном выполнении его функций говорить нельзя, его просто не было. И всё то, что перешло по наследству от десантной дивизии и химического училища, было очень в запущенном состоянии и не отвечало элементарным требованиям. Ни складских помещений, ни средств механизации, ни подъездных путей. А то, что было передано, всё безнадёжно устарело или находилось в неработоспособном состоянии.

Вспоминает один из первых офицеров тыла подполковник Гафт М.М., прибывший в мае 1960 года ещё в бригаду на должность заместителя командира бригады по тылу: «Кухонные котлы для приготовления пищи были послевоенного, а то и довоенного образца, топились с улицы дровами».

Художественная самодеятельность

С такого состояния начиналось тыловое обеспечение ракетной дивизии и её ракетных полков.

К этому необходимо отметить, что офицерский состав и сверхсрочнослужащие в большинстве своем были назначены из десантной дивизии или химического училища. Никакого представления о структуре, задачах и способах их решения они не имели. Да и образование их не соответствовало характеру решаемых задач. Своих специалистов тыла в дивизии и полках также не было. Большинство тыловиков, назначенных на тыловые должности, были вчерашние артиллеристы. да и сам подполковник Гафт М.М. до назначения на тыловую должность до недавнего времени командовал артиллерийским дивизионом. специалистов тыла для ракетных войск ни военные училища, ни академии не готовили. Вот такая обстановка в тыловом обеспечении сложилась к лету 1961 года.

Вручение награды

С чего начать, куда приложить основные усилия с тем, чтобы обеспечить выполнение поставленных задач? С этими мыслями приступил к исполнению обязанностей первый заместитель командира дивизии по тылу, кавалер ордена Боевого Красного знамени, участник ВОВ, только что окончивший Военную академию тыла и транспорта полковник Крупнов С.И. Как понял читатель, никакими профессиональными кадрами тыл дивизии в то время не располагал. Единственным офицером с тыловым образованием в службу начальника тыла дивизии был назначен лейтенант Аникеев на должность начальника пекарни, которой в штате не существовало.

Итак, начало возведения объектов тыла было положено со строительства складских помещений для запасов продовольствия и вещевого имущества. Строительство велось своими силами, хозяйственным способом. В Берёзовой роще, где сейчас находится лицей № 34, вырывались землянки, оборудовались деревянными стенами, потолками, полами и стеллажами (как это было в военное время). Такой же подход был и в ракетных полках и дивизионах.

Несколько в лучшем положении оказался полк полковника Волотко В.У., который размещался в городке химического училища. Здесь всё было примитивным, но всё-таки были склады, казармы, столовая на 2500 посадочных мест, помещение для размещения дивизионного лазарета, состоящего из 7 офицеров, пяти солдат и сорока восьми рабочих и служащих. Начальником лазарета был назначен фронтовик майор м/с Кочман. Трёхэтажное здание для размещения штаба и двухэтажная казарма, выделенная в/ч 44061(ртб).

Одной из самых сложных в решении задач была — получение, перевозка и хранение компонентов ракетного топлива. Учитывая то количество, которое было необходимо для заправки ракет, отсутствие соответствующих хранилищ, высокую агрессивность и токсичность компонентов ракетного топлива, задача ставилась и решалась непосредственно ракетными полками.

И только в апреле 1963 года директивой ГШВС и ГК РВСН было сформирована 2425-ая база снабжения и войскового ремонта, включающая в себя 2 группы заправки (по окислителю и горючему), группу энергообеспечения, группу материально-технического обеспечения, контрольно-измерительную лабораторию, химическую лабораторию, дивизионную ремонтную мастерскую для ремонта стрелкового оружия и подъёмно-транспортного оборудования. Командовать ей был назначен фронтовик майор Бурдин Г.И.

Подводя некоторый итог тыловому обеспечению, необходимо сказать, что упорный и самоотверженный труд заместителя командира дивизии по тылу полковника Крупнова С.И. и офицеров тыла подполковников Гафт М.М., Герасимова, Потапова, Ижогина, Москвина, майора Беркут, лейтенанта Аникеева и многих других, позволил в 1963 году заступить на боевое дежурство одному ракетному дивизиону 590 ракетного полка.

И только к 1964-65 годам создались все необходимые условия для выполнения всех задач тылового обеспечения, титаническими усилиями военных строителей, построивших здания школы, жилых городков, хранилища, склады различного назначения, магистральные и внутриплощадочные дороги, протянуты высоковольтные линии электропередач, построены высоковольтные трансформаторные подстанции, налажены системы водопровода и канализации. Быт дивизии стал видимым и ощутимым.

Говоря о работе с кадрами, необходимо помнить, что с образованием в 1959 году Ракетных войск стратегического назначения — нового вида Вооруженных Сил страны профессиональных кадров — ракетчиков ни одно военное училище не готовило. Поэтому, отделение кадров в составе фронтовика начальника отделения подполковника Лапотникова Ю.И., старших помощников майоров Куц И.М., Бабынина П.И., Карлыганова Г.А., Зенина А.П. и помощников капитанов Гриднева А.А., Балычева М.И., Александрова А.И., Товстыко М.И., Кутковец А.И. было поставлено в условия, когда на должности, связанные с наличием профессиональных знаний и навыков, приходилось назначать совершенно неподготовленных офицеров.

Выше уже приводились тому яркие примеры. На командные и штабные должности назначался офицерский состав, имевший к тому времени опыт командно-штабной работы на должностях никак не связанных с ракетными частями и подразделениями. На инженерно-технические должности назначались инженеры и техники из артиллерии, авиации, флота и Сухопутных войск. Примечателен один яркий пример: начальником продовольственной службы дивизии в 1961 году был назначен майор Беркут, ранее проходивший службу в должности командира артиллерийской батареи. И это не было недостатком в работе отделения кадров, а больше — бедой, необходимостью делать важное и очень трудное дело. Политработников приходилось подбирать из офицеров, проявивших себя на инженерных и технических должностях. В дальнейшем они проходили профессиональную подготовку на различных курсах доподготовки и усовершенствования в высших военных училищах и академиях.

Для решения проблемы подготовки профессиональных офицеров-ракетчиков, РВСН в 1959 году передаются:

— Военная артиллерийская инженерная академия имени Ф.Э.Дзержинского;

— Харьковское высшее авиационно-инженерное училище;

— Серпуховское военное авиационно-техническое училище специальных служб (с 1962 года становится высшим командно-инженерным училищем);

— Пермское авиационно-техническое училище (с 1962 года становится высшим командно-инженерным училищем);

— Вольское военное училище до 1964 года готовило офицеров тыловых служб;

— в апреле 1960 года Ленинградская Краснознаменная военно-воздушная инженерная академия имени А.Ф. Можайского (в 1982 году академия передана ГУКОС);

— в июне 1961 года Киевское командно-техническое училище им. М.В. Фрунзе (в 1965 году училище расформировано);

— Хабаровское командно-техническое училище, готовящее офицеров инженерных служб;

— в августе 1962 года сформировано Ставропольское военное училище связи (с 1968 года высшее училище связи).

Две академии и семь высших военных училищ готовили офицерские кадры для РВСН. Это дало широкие возможности кадровым органам совместно с командирами и политработниками всех степеней не только бережно относиться к офицерам-специалистам, но и подбирать их на соответствующие должности, определять перспективы по службе, составлять планы их перспективного роста, определяя сроки переподготовки и повышения квалификации путём направления их на командный и инженерный факультеты ВА им. Ф.Э. Дзержинского. Всё это было в 1962-64 годах. А пока отделению кадров совместно с командирами, штабами и политработниками приходилось расставлять, растить и планировать перемещение по службе главным образом методом проб и ошибок. А ошибок практически избежать было просто невозможно. Те из офицеров, кто служил в то время в дивизии, наверняка помнят такие случаи, когда отдельных офицеров приходилось отстранять от исполнения функциональных обязанностей в связи с несоответствием занимаемой должности. Сегодня нет необходимости приводить эти случаи. Главным, чего своей работой добились кадровые органы дивизии, является то, что они обеспечили своевременное освоение новой сложной ракетной техники и оружия и постановку на боевое дежурство ракетных дивизионов и полков.

Решение сложных и многогранных задач строительства стартовых позиций ракетных комплексов, создание всей необходимой инфраструктуры, обеспечивающей деятельность ракетных дивизионов и полков, жизни, быта и отдыха ракетчиков всецело легло на плечи военных строителей военно-строительного комплекса Министерства обороны.

Строительство ракетных стартов имело свои особенности, которые создавали большие трудности в ходе работы, и их необходимо было учитывать:

— работы должны были вестись на достаточно большом удалении от баз обеспечения;

— работы должны быть начаты без предварительной подготовки, при отсутствии подъездных дорог, при засекреченной технической документации;

— работы должны быть завершены в установленные правительством страны сроки;

— работы должны вестись в условиях отсутствия источников энергоснабжения, в малодоступных болотистых местах;

— работы необходимо было вести и на стартовых позициях, возводя стартовые площадки, монтажные и испытательные сооружения, и в жилых зонах, возводя здания штабов, казарм, жилых домов и всей необходимой инфраструктуры, всё это обеспечивающей;

— работы предстояло вести малоквалифицированной рабочей силой, средний возраст солдат не превышал 20 лет.

Для практического осуществления целого комплекса строительных работ уже в октября 1960 года началась передислокация строительных частей. Первыми на Костромскую землю прибыли: Управление инженерных работ (УИР) в/ч 70820 и Управление начальника работ (УНР) в/ч 93849. Возглавлял УИР полковник Кравцов Г.Л. участник Великой Отечественной войны, руководивший в послевоенное время строительством парка Победы в г. Берлине — Трептов парк. УНР возглавлял полковник Петухов А.Н. На этот УНР в начальный период работ было возложено руководство всеми подготовительными работами как в городе Костроме, так и на площадке № 6, где было определено место дислокации части.

Интересным является тот факт, что заместителем начальника УНР проходил службу майор А. Березовский — отец небезызвестного Бориса Абрамовича Березовского.

Войсковой частью 93849 (УНР) были приданы два военно-строительных отряда, командирами которых были подполковник Почекаев и подполковник Колобанов Н.И.

Этими силами УНР развернуло работы по строительству сооружений на площадках № 30 и № 6, строительству производственной базы на площадке № 16. Строительство началось с создания бетонного завода на площадке № 16 и прокладки дороги на площадку № 6 со стороны тракта Кострома — Судиславль, с продолжением её сначала до площадки № 30, а затем и до тракта Кострома — Сусанино.

И уже в 1961 году были приняты автомобильная и железная дороги от станции Дровинки до площадки № 6. В этом же году ускоренными темпами велись работы по возведению дорог, линий электропередач, трансформаторной подстанции на площадке № 30.

В 1961-62 годах была создана производственная база на площадках № 6 и № 16 с бетонными заводами, подъездными путями (железнодорожными и автомобильными), с цехами по выпуску сборного железобетона, металлических и деревянных конструкций и изделий. В эти же сроки были обустроены военно-строительные отряды (ВСО), базы автотранспорта и механизации. Всё это дало возможность обеспечить ввод в эксплуатацию и постановку на боевое дежурство первых стартовых позиций ракетной дивизии.

Параллельно были развёрнуты работы по строительству стартовых позиций на площадке № 13. Работы шли такими темпами, что в декабре 1962 года весь необходимый для технического обеспечения набор сооружений был введён в эксплуатацию.

С начала 1961 года для производства работ на площадке № 1 в Кострому прибыло УНР полковника Щербакова А.В. (в/ч 77972). Работы велись ускоренными темпами, круглосуточно в 2 смены по 12 часов. Полковник Приймук В.Г. вспоминает: о тех трудностях, с которыми столкнулся, прибыв для прохождения дальнейшей службы на Костромскую землю после окончания Ленинградского высшего военно-технического училища: «Прибыв в 143 УНР, приступил к работам по строительству стартов (мой — левый). В первые недели жили в сборно-щитовых казармах, разделённых на две части перегородкой, в одной — инженерно-технический персонал, в другой рота ВСО. Койки были двух ярусные, из-за множества комаров приходилось обтягивать спальные места марлей, иначе невозможно было заснуть. Потом, временно до средины августа, жили в помещении школы в соседней деревне, а затем начали снимать комнаты в ближайших деревнях. Летом без особых затруднений доходили до мест работы, а вот зимой в морозы и глубоком снегу были проблемы, т.к. никаких транспортных средств не было.

Строительные работы в 1961 году велись в 2 смены, практически круглосуточно, без выходных дней. Строительные материалы и конструкции из-за отсутствия постоянных дорог доставлялись на площадку по просекам и проселочным дорогам с помощью тракторов и бульдозеров. И только в 1962 году, когда была построена «бетонка» от Сусанинского шоссе к площадкам №№ 1, 11, 12 с доставкой материалов стало легче.

К концу 1961 года площадка № 1 была обеспечена постоянной электроэнергией (высоковольтная воздушная линия и подземный кабель), а через год вступила в строй дизельная 3х1000 кВа, как резервный источник. Водоснабжение осуществлялось из скважины, горячая вода — от временной котельной в жилищно-казарменной зоне (постоянная котельная была сдана в эксплуатацию в 1963 года).

В последних числах декабря 1961 года мне удалось присутствовать при установке ракет на стартовые столы. Зрелище незабываемое. Утром 1 января 1962 года жители ближайших деревень были крайне удивлены зрелищем — под солнечными лучиками блистали 2 «сигары», старики крестились и переговаривались, что большевики за ночь построили церковь».

Взаимоотношения между заказчиком (дивизия) и подрядчиком (военные строители) всегда были товарищескими, деловыми. Одни возводили и сдавали готовое, сделанное, другие — принимали в соответствии с предъявляемыми требованиями. Но, естественно, иногда возникали некоторые трения между сторонами. О таком случае вспоминает в то время начальник участка старший лейтенант В.Ф. Моисюк. Произошёл он в 1963 году: «На площадке № 1 шло непрерывное бетонирование заглубленного сооружения № 29 (хранилище специзделия), и командир дивизиона майор Островский В.С. без предупреждения закрыл техзону и не разрешил въезд десятков самосвалов с бетоном. На моё к нему обращение положительного решения не последовало. Вынужден был обратиться к командиру дивизии. Генерал Шилин А.П. выслушал меня и сказал, чтобы я передал майору Островскому В.С., что посадит нас обоих на гауптвахту. Я с радостью сообщил об этом командиру дивизиона. И проезд самосвалам с бетоном был открыт. Бетонирование было завершено в срок. С Островским В.С. с тех пор мы стали друзьями».

В октябре 1961 года было сформировано УНР (в/ч 74107) под командованием подполковника Сапрыкина М.М. Это УНР осуществляло строительные работы на площадке № 12, затем на площадке № 23.

УНР (в/ч 63221) полковника Жукова осуществляло работы на площадке № 22, затем после сдачи площадки № 22 в декабре 1961 года приступило к работам на площадке № 33 и в январе 1963 года техзона была сдана в эксплуатацию. Это УНР начало строительство на площадке № 21. Но геологическое положение площадки не позволило завершить строительство и в марте 1964 года площадку пришлось законсервировать. Она так и не была достроена, а УНР было передислоцировано в поселок Сусанино, где было развернуто строительство площадки № 10А. Генеральный план строительства городка предусматривал все необходимые сооружения: жилые дома, общежитие, детский сад, котельную, очистные сооружения, школу, рассчитанные на весь районный центр с перспективой.

В январе 1963 года было сформировано Управление механизации работ и автотранспорта (УМРА) в/ч 89481 под командованием подполковника Яценко с задачами выполнения работ по строительству подъездных путей, выполнению большого объема земляных работ на позициях. Это Управление в течение первого полугодия сдало в эксплуатацию более 100 км внутриплощадочных дорог, осуществило отсыпку земляного полотна автодороги на Сусанино. Эта дорога пользуется Костромской областью до сих пор.

В 1963-64 годах резко возрос объем жилищного строительства в городе Костроме. К строительству жилья привлекались московские специализированные строительные и отделочные организации. В 1963 году при сдаче двух 60-ти квартирных домов по улице Никитской (№ 122 и № 126) впервые были поставлены газовые плиты.

Подводя итоги деятельности военных строителей необходимо отдать дань признательности и глубокой благодарности за их иногда просто нечеловеческий труд. Конечно, они были призваны этот труд совершить, но без целеустремленной круглосуточной работы командного состава всех степеней дивизия своевременно не была бы поставлена на боевое дежурство. В строительстве объекта 890 на Костромской земле за этот период приняли активное участие: 1 УИР, 12 УНРов, 42 ВСО, 17 различных специализированных организаций, более пяти тысяч человек личного состава.

Этими силами и средствами на объекте 890 возведено: более ста километров дорог, 7 жилых домов, 2 котельни, школа (пятиэтажная), детский сад, столовая, общежитие, банно-прачечный комбинат, очистные сооружения и водозаборная станция с необходимой фильтрацией воды.

С начала создания Ракетных войск стратегического назначения все спецразведывательные службы, дипломаты всех уровней, развернутые сети агентуры различных стран постоянно интересовались сведениями, связанными с размещением Ракетных войск, типами вооружения, их тактико-техническими характеристиками, степенью боевой готовности, боевыми возможностями и любой информацией, позволяющей после детального анализа делать необходимые выводы.

Выше было показано, как и с какой степенью секретности проводился подбор и назначение на должности в ракетные дивизионы, полки, части и подразделения, связанные с обслуживанием и обеспечением ракетного вооружения и техники.

Силами командиров, штабов, политорганов и работников особого отдела дивизии принимались необходимые меры по скрытию всяких сведений, имеющих отношение к ракетному и специальному вооружению, проводился целый комплекс мероприятий, направленных на введение интересующихся лиц в заблуждение, навязывание им неверной, ложной информации. Работниками особого отдела дивизии выявлялись лица, склонные к разглашению сведений, ставших им известными по долгу службы, пресекались пути и способы разглашения и тем более передачи их заинтересованным лицам. И, к большому сожалению, такие лица среди личного состава были.

Вспоминает первый начальник особого отдела дивизии полковник в отставке Прийменко Л.И.: «Особый отдел осуществлял постоянную работу по обеспечению режима секретности, по пресечению возможной утечки секретной информации по строительству военных объектов, их дислокации, о ракетном вооружении, проводимых учениях, ракетных пусках, контролировал обеспечение маскировочных работ.

В 1963 году особым отделом был выявлен военнослужащий военно-строительного отряда Метра А.А., который принимал участие в строительстве военных объектов и проявлял повышенный интерес к секретным сведениям о их дислокации, ракетном вооружении. В процессе проверки было установлено, что он в сговоре со своим братом — работником технического морского порта в Эстонии собирает секретные сведения, секретно ведёт записи о местах дислокации, строительстве ракетных комплексов, намереваясь передать указанные сведения западным спецслужбам, используя возможности брата Метра по выезду за границу. Контрразведчиками особого отдела была подробно задокументирована и пресечена противоправная деятельность братьев Метра.

Военной коллегией Верховного Суда СССР братья Метра были приговорены к длительному сроку тюремного заключения».

Интересным читателю станет осуществление легенды прикрытия, разработанной в штабе дивизии совместно с штабом полка полковника Волотко В.У. Вспоминает только что прибывший в часть после окончания Серпуховского военного авиационно-технического училища лейтенант Дедов Б.А.: «Прибытие большого количества офицеров, да и при том в различной форме, порождало различные слухи и толки среди местного населения. Поэтому была создана легенда прикрытия о том, что в город прибыли артиллеристы.

К концу 1961 года мы получили гаубицу 122-х мм, закрепили в части её за мной. Я изучал самолёты, ракеты, а тут — гаубица. Конечно, я возмутился и удивился. Я не знал, как к ней подойти. Но меня тут же успокоили. Мне выделили расчет во главе с сержантом артиллеристом. Наша задача состояла в том, что по плану начальника штаба полка мы периодически выезжали с гаубицей на улицы города Костромы. При этом главными маршрутами были центральные улицы, фабричные и заводские районы. Насколько эта легенда реально работала по легендированию прикрытия фактического развертывания в Костроме ракетной дивизии мне не известно. Но это реально было».

Обобщенные итоги периода.

1. В мае 1961 года на базе 165-ой ракетной инженерной бригады была сформирована 10-ая гвардейская ракетная ордена Суворова II степени дивизия и в составе трех ракетных полков, частей специальных войск и тыла вошла в боевой состав Ракетных войск стратегического назначения.

2. В начале 1965 года все ракетные полки несли боевое дежурство по защите нашей Родины в боевой готовности «постоянная».

3. В 1962 году 10-ая ракетная дивизия принимала участие в операции «Анадырь».

4. В период с 1961 по 1966 год 10-ая ракетная дивизия провела 22 учебно-боевых пуска ракет Р-16У, из которых 19 пусков оценены на «отлично» и «хорошо», и только 3 — «удовлетворительно», 12 раз подвергалась проверкам состояние боевой и политической подготовки, воинской дисциплины и боевой готовности. В большинстве проверок дивизия оценивалась «хорошо».

5. В 1964 году дивизия перешла на новую организационно-штатную структуру. В результате реорганизации было сформировано 7 ракетных полков, из них: один шахтного варианта и шесть — с наземными стартами.

6. Для строительства ракетных комплексов, инфраструктуры, обеспечивающей поддержание боевой готовности ракетных полков, необходимых условий жизни и быта личного состава дивизии было привлечено: 1 УИР, 12 УНРов, 42 ВСО, 17 различных специализированных организаций, более пяти тысяч человек личного состава. Возведено за этот период более ста километров дорог, 7 жилых жомов, 2 котельни, школа (пятиэтажная), детский сад, столовая, общежитие, банно-прачечный комбинат, очистные сооружения и водозаборная станция с необходимой фильтрацией воды.

 

Вернуться к оглавлению.

Яндекс.Метрика