 |
|
 |
|
|
|
|
||
А.В. Толочко
© «Военно-исторический журнал», 2025. Публикуется в соответствии с правилами, изложенными редакией журнала.
Адрес автора: zvezdny68@mail.ru |
Из истории вооружений 
Источник: Военно-исторический журнал. № 9 - 2025 г. «Приходилось решать одну задачу со многими неизвестными…» Принятие на вооружение ВС СССР Избежав ядерной войны во время Карибского кризиса, лидеры США и СССР постарались учесть ошибки, которые могли бы привести к необратимым последствиям. В конце 1960-х годов начались переговоры по ограничению стратегических вооружений. В мае 1972 года состоялся визит президента США Р. Никсона в СССР, в ходе которого был подписан Договор об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1), чем был подтверждён курс на мирное сосуществование. Наступил период «конфронтации по правилам» 1, но при этом стороны по-прежнему не доверяли друг другу и стремились обойти соперника в гонке вооружений. В 1974 году 53-м Научно-исследовательским испытательным полигоном МО СССР (далее по тексту — 53 НИИП, или Полигон) были завершены лётно-конструкторские испытания подвижного грунтового ракетного комплекса (ПГРК) «Темп-2С». В декабре 1974 года Государственна я комиссия под председательством заместителя командующего 43-й ракетной армией генерал-лейтенанта А.Н. Бровцына представила заключение о готовности комплекса к развёртыванию и постановке на боевое дежурство (БД). В связи с этим военно-политическое руководство СССР должно было ответить как минимум на два вопроса: принимать ли новый ракетный комплекс на вооружение? В случае принятия на вооружение каков будет порядок его применения? Дав положительный ответ на первый вопрос, военно-политическое руководство страны предоставило Министерству обороны самостоятельно принять решения по да льнейшему использованию и боевому применению ПГРК «Темп-2С». Результатом этого стало создание в позиционном районе Полигона (Плесецкий район Архангельской обл.) ракетной дивизии, о существовании которой зна л лишь ограниченный круг лиц. Несмотря на то, что со времени её формирования прошло почти полвека, большая часть документов, связанных с её деятельностью, исследователям недоступна. Тем не менее с начала 2000-х годов в открытой печати стала появляться информация об этом соединении2. В труде, посвящённом 50-летию Полигона, был указан его состав и основные этапы существования3. Сведения о воинских частях, входивших в него, приведены в Справочнике РВСН4. А в 2011 году ветеранами дивизии был выпущен сборник воспоминаний, который даёт подробную информацию о её задачах, составе, повседневной деятельности и отдельных персоналиях5. Публикации о ракете 15Ж426 и воспоминания представителей военно-промышленного комплекса7 также содержат сведения о создании и эксплуатации ПГРК «Темп-2С». В последние годы началось снятие грифа секретности с документов Ракетных войск стратегического назначения (РВСН), связанных с этой дивизией8. Эти источники в совокупности с неопубликованными воспоминаниями офицеров, проходивших службу в её частях, позволяют создать целостное представление об этом малоизвестном воинском формировании. В соответствии с изначальными планами разработчиков ПГРК «Темп-2С» его эксплуатацию и применение должен был осуществлять ракетный полк (далее по тексту — рп, или полк), состоящий из трёх дивизионов и подвижного командного пункта. ПГРК «Темп-2С» стал первым мобильным комплексом, в котором была реализована идея повышения живучести за счёт мобильности9; он мог самостоятельно в составе отдельного дивизиона выйти в район боевого патрулирования, нести там боевое дежурство и при необходимости произвести пуск ракет с подготовленных в топогеодезическом отношении пусковых площадок10, то есть нанести удар по защищённым противоракетной обороной целям противника, а также по важным военным и промышленным объектам, расположенным на его территории. В дивизион входили две самоходные пусковые установки (СПУ), машина подготовки и пуска, две машины дизель-электростанции, две машины бытового обеспечения (столовая и общежитие), две машины охраны11.
На вооружении полка находилась трёхступенчатая твёрдотопливная межконтинентальная баллистическая ракета (далее по тексту — МБР, или ракета) 15Ж42. Будучи легче стоявших на вооружении твёрдотопливных ракет стационарного базирования (РТ-2П) (42 вместо 51 тонны), она обладала повышенной точностью (от 0,5 до 1,6 км вместо 1,8 км) и более мощной головной частью12. Помимо этого в ракете 15Ж42 были реализованы ряд технических новшеств, таких, например, как возможность автоматизированного прицеливания при её горизонтальном положении в СПУ. Однако постановке на БД ПГРК «Темп-2С» препятствовали несколько обстоятельств: его производство планировалось в минимальных объёмах, для него не были оборудованы позиционные районы с необходимой инфраструктурой, не существовало системы эксплуатации комплекса в войсковых условиях, отсутствовал личный состав для несения БД13, наконец, его постановка на БД «не вписывалась» в переговорный процесс об ограничении наступательных стратегических вооружений. Шла подготовка к подписанию договора ОСВ-2, и американская сторона считала развёртывание пусковых установок грунтовой мобильной МБР несовместимым с целями переговорного процесса из-за невозможности осуществлять контроль за их количеством14. 30 декабря 1975 года постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР № 1066-357 ПГРК «Темп-2С» был принят на вооружение. Поэтому Министерством обороны было принято компромиссное решение по дальнейшему применению комплекса и была разработана Программа длительного хранения техники комплекса «Темп-2С» (далее по тексту — Программа).
Изначально её реализация была возложена на 63 и 220 рп15. Они входили в состав Полигона и в течение десяти предыдущих лет несли БД, имея на вооружении МБР первого поколения Р-9А и Р-16У. В конце 1974 года устаревшие ракеты были сняты с БД, и уже весной 1975 года в эти полки стала поступать техника из состава ПГРК «Темп-2С». 63 и 220 рп фактически представляли собой дивизионы (штатная категория командира — «подполковник»), каждый из которых дислоцировался на отдельной площадке. В дивизион входило по три батареи подготовки и пуска (штатная категория командира — «майор»). На вооружении каждой из батарей было по две СПУ, также в её состав входили машина боевого управления, две дизельные электростанции и другие машины обеспечения16. Дивизион имел два узла связи: стационарный в пункте базирования и подвижный — для выхода в полевой район. Таким образом, в составе этих двух рп было 12 СПУ. В том же году совместный приказ главнокомандующего РВСН и министра оборонной промышленности «О сдаче Министерством оборонной промышленности и приёме Ракетными войсками комплекса “Темп-2С” в эксплуатацию по Программе длительного хранения техники» предписывал РВСН принять ещё 30 СПУ, изготовленных предприятиями промышленности. Поэтому для выполнения Программы главнокомандующим РВСН 6 августа 1976 года была подписана директива о формировании в составе Полигона 5-го Испытательного управления (5 ИУ) и 6 рп, а в конце 1976 — начале 1977 года двумя директивами был определён перечень воинских частей для её выполнения, причём 63, 220 и 6 рп были переформированы в отдельные инженерно-испытательные части (ОИИЧ): 54, 57 и 209-ю, и четыре ОИИЧ были сформированы вновь: 138, 207, 208 и 216-я. Части 5 ИУ дислоцировались на площадках 53 НИИП: № 5 («Стройдеталь»), № 16 и 16-а («Карьер»), № 24 («Лисицыно»), № 25 («Лесорубово») и № 31 («Малое Усово»). 5 ИУ руководило подчинёнными частями по выполнению Программы и несению БД. Помимо этого оно организовывало продолжение испытаний ПГРК и его совершенствование, проверку и анализ боевой документации, охрану и оборону районов дислокации частей, регламентные работы, связь и тыловое обеспечение17. 5 ИУ изначально было сформировано по штату ракетной бригады, а с 1978 года, после включения в его состав отдельной ремонтно-технической базы (ОРТБ) для работы с головными частями ракет, стало соответствовать ракетной дивизии18. Штатный состав 5 ИУ был небольшим и состоял из 82 офицеров, 10 прапорщиков, 6 солдат и 9 служащих (гражданских)19, его первым начальником был назначен полковник Ж.И. Базылюк. ОИИЧ были основными формированиями 5 ИУ, личный состав которых непосредственно нёс БД и выполнял Программу. Каждая из ОИИЧ (оставшаяся, по сути, ракетным полком) состояла из трёх групп с двумя СПУ в каждой (штатная категория командира — «майор»), подвижного командного пункта, эксплуатационно-ремонтной группы и взводов: инженерно-сапёрного и автомобильного20. При этом, несмотря на то, что предназначение всех ОИИЧ было одинаковым, их штатная численность различалась: сформированная по первому штату 208 ОИИЧ имела 532 человека; сформированные по второму штату 54, 57 и 209 ОИИЧ — 449 человек; а по третьему штату — 138, 207 и 216 ОИИЧ — всего 395 человек21. На вооружении каждой ОИИЧ стояли по шесть СПУ «Темп-2С» (со штатным комплектом агрегатов, за исключением машин-столовых и машин-общежитий). Таким образом, всего в составе 5 ИУ находились 42 СПУ. Техническая ракетная база (ТРБ) предназначалась для поддержания технической готовности ПГРК к боевому применению. В её состав входили: три группы регламента, эксплуатационно-ремонтная группа, узел связи, автомобильный взвод, хозяйственный взвод и ремонтная мастерская. Управление и подразделения обеспечения ТРБ дислоцировались на площадке № 16А. Группы регламента и необходимые для технического обслуживания агрегатов ПГРК сооружения располагались на площадках № 24, № 5 и № 31, где и обслуживали технику ОИИЧ22. Штатная численность ТРБ составляла 440 человек23. ОРТБ была предназначена для хранения и подготовки к боевому применению головных частей ракет. Её численность составляла 133 человека24. Необходимо отметить, что ракетные дивизии с ПГРК «Пионер» Винницкой и Смоленской ракетных армий по числу частей обеспечения и обслуживания были значительно большими25. Как уже отмечалось выше, изначально всё, что было связано с деятельностью 5 ИУ, было строго засекречено. В ноябре и декабре 1976 года главнокомандующий РВСН генерал армии В.Ф. Толубко провёл ряд совещаний, на которых рассматривались вопросы обеспечения скрытности деятельности формировавшихся частей. На них привлекался ограниченный круг лиц: начальник Полигона генерал-майор Ю.А. Яшин, его начальник штаба генерал-майор П.Д. Гольцов, начальник 5 ИУ полковник Ж.И. Базылюк и его начальник штаба полковник А.И. Пальчиков26. В ходе совещаний были разработаны основы легенды прикрытия и система организационных мероприятий по противодействию иностранным техническим разведкам при выполнении задач 5 ИУ. В последующем их выполнение и жёсткая ответственность за нарушение стали одной из характерных черт деятельности ИУ. По легенде прикрытия считалось, что ракеты в СПУ находились на длительном хранении, а несение БД являлось выполнением Программы длительного хранения техники; при этом основные термины РВСН также получили своё «прикрытие»:
Основным предназначением 5 ИУ было несение боевого дежурства по Программе. В РВСН БД является высшей формой поддержания боевой готовности и основным видом деятельности ракетных соединений и частей. Оно организуется на пунктах управления и других объектах дивизии (полка) 28. Первой с 21 февраля 1976 года к выполнению Программы приступила 54 ОИИЧ и для её ядернотехнического обеспечения — 979 ОР ТБ29. Их командирами были соответственно подполковник Л.В. Форсов и полковник А.З. Саинов. 22 июля 1976 года к выполнению Программы приступила 57 ОИИЧ. В течение 1977 года — остальные части 5 ИУ, а последней с 20 декабря 1977 года — 216 ОИИЧ. В соответствии с установленным порядком ракетные дивизии и полки ставились на БД приказами главнокомандующего РВСН. При этом отличительными чертами БД были: оснащение командных пунктов автоматизированными системами боевого управления (АСБУ); назначение боевых задач каждой МБР; подчинённость (по вопросам боевого управления) центральному командному пункту РВСН; а также предоставление личному составу определённых льгот. Доступные документы и непосредственные участники тех событий однозначно свидетельствуют о наличии всех признаков несения боевого дежурства в частях 5 ИУ. В официальной истории РВСН также указывается, что первый ракетный полк с ракетой РС-14 заступил на БД 21 февраля 1976 года30. В 5 ИУ БД было организовано во всех его частях. Дежурные смены менялись дважды в неделю: по вторникам и пятницам. Ритуал заступления на БД оканчивался предписанной Боевым уставом РВСН и наполнявшей всех гордостью фразой: «На боевое дежурство по защите нашей Родины — Союза Советских Социалистических Республик — заступить!» 31. Командный пункт 5 ИУ был оборудован на базе узла связи Полигона «Динатрон-1» на площадке № 6. На командном пункте 5 ИУ на БД заступали два расчёта в составе командира дежурных сил и оперативного дежурного, а также их заместителей. Командирами дежурных сил назначались заместители начальника 5 ИУ, оперативными дежурными — офицеры командного пункта. Расчёты несли дежурство по 6 часов. Помещение, в котором было установлено оборудование командного пункта (прежде всего 4-е звено АСБУ), находилось на поверхности земли. Нести БД было комфортно, никаких проблем, имевшихся в командных пунктах ракетных дивизий (замкнутое пространство, избыточное давление и т.п.) не было32. Основная нагрузка при несении БД ложилась на звенья «ОИИЧ» и «группа». БД на командных пунктах ОИИЧ несли смены боевого управления и связи, офицеры и прапорщики дежурных смен групп должны были находиться в пунктах дислокации своих частей в готовности немедленно прибыть к местам выполнения задач.
Порядок несения БД для каждого номера расчёта был регламентирован и расписан буквально поминутно. В день заступления на боевое дежурство, после приёма техники и документации, боевые расчёты групп занимали машину подготовки и пуска, подключались к колонкам связи, включали 6-е звено АСБУ и с ними проводилось боевое слаживание по выполнению учебно-боевых задач с командных пунктов ОИИЧ и 5 ИУ. В ходе несения БД проводились тренировки по выполнению учебно-боевых задач, переводу средств связи с проводного на радиоканал, передаче управления с командного пункта ОИИЧ на подвижный командный пункт, устранению неисправностей, повышению живучести и использованию документов кодированной связи. Основными из них были тренировки по выполнению учебно-боевых задач, то есть по подготовке и проведению пуска. Для этого дежурная смена группы должна была «свернуть» находившиеся в сооружениях СПУ и другие необходимые агрегаты ПГРК, совершить марш к точке пуска и развернуть их. Размещение агрегатов в сооружениях позволяло дежурным сменам производить развёртывание, не выезжая из них. Для этого в стенах между агрегатами были проделаны окошки для прокладки кабелей, в полах боксов были выдолблены площадки под автоматический гирокомпас, а выхлопные газы из труб агрегатов выводились наружу. При этом расчёты независимо от времени года и погоды могли свёртывать и развёртывать агрегаты в идеальных условиях, не понижая общей боевой готовности ПГРК. Отработка вопросов построения колонн и совершения марша осуществлялась условно, как тогда говорили, «пеший по машинному». На полевые позиции ПГРК не выводились, а потому для выполнения боевой задачи необходимо было перегнать СПУ на точку старта, находившуюся в непосредственной близости от сооружения. Несение БД в условиях жесточайшего режима секретности требовало от личного состава напряжения душевных и физических сил, знания техники, руководящих документов и их выполнения под жёстким контролем высших органов военного управления33. Душевное напряжение было обусловлено работой с ракетно-ядерным оружием. На каждом номере боевого расчёта — от командира дежурных сил 5 ИУ до механика-водителя — лежала огромная личная ответственность, и цена ошибки могла быть очень высока. Напряжение физическое определялось повседневностью службы. Считалось, что при полной укомплектованности «дежурящих» должностей в ОИИЧ на каждого военнослужащего в год будет приходиться не более 90 суток дежурства. Однако не всегда части были полностью укомплектованы, кто-то мог быть не допущен к несению дежурства (по состоянию здоровья). Поэтому фактически военнослужащие 5 ИУ проводили на БД гораздо больше положенного, и среди них были своеобразные «рекордсмены». Так, начальник отделения СПУ 57 ОИИЧ капитан Б.В. Курдюмов в один год «набрал» более 180 суток дежурства34! Нехватка личного состава для несения БД (особенно механиков-водителей) требовала взаимозаменяемости номеров дежурных расчётов. Поэтому более половины начальников и инженеров стартовых отделений имели допуск на право самостоятельной работы в качестве механиков-водителей СПУ и при необходимости заступали на БД механиками-водителями. А командиры дежурных сил групп должны были уметь свернуть и развернуть СПУ, то есть исполнять обязанности всех номеров дежурной смены СПУ35. Необходимо отметить, что в частях 5 ИУ проходили службу солдаты и сержанты срочной службы, но к несению БД и эксплуатации ПГРК они не допускались36. Как уже отмечалось, главным предназначением 5 ИУ было «долговременное хранение техники». «Новые комплексы и системы требовали новых подходов в эксплуатации, боевом применении и ракетно-техническом обеспечении», — отмечал заместитель главнокомандующего РВСН по вооружению генерал-полковник А.А. Ряжский37. Эти новые подходы формировались и апробировались в ходе выполнения Программы, а впоследствии использовались при эксплуатации и применении ПГРК следующих поколений. Кроме того, стоявшие перед 5 ИУ боевые задачи невозможно было выполнить без поддержания вооружения и военной техники в готовности к применению. Поэтому вопросы технического состояния ПГРК были здесь приоритетными. Техника, входившая в состав комплекса, размещалась в отапливаемых сооружениях. Агрегаты находились в постоянной готовности к применению: были обслужены, заправлены необходимыми горюче-смазочными материалами. Кабели (связи и силовые) были свёрнуты и находились в походном положении. Панели внешних люков зачехлены и опечатаны проволокой с металлическими пломбами. СПУ были вывешены на гидравлических домкратах. Температурно-влажностный режим в контейнере с ракетой поддерживался за счёт отопления сооружений. На случай чрезвычайной ситуации было предусмотрено подключение каждой СПУ к системе термостатирования транспортно-пускового контейнера. Контроль температурно-влажностного режима непрерывно вёлся термографами, гигрографами и психрометрами38. Техническое обслуживание агрегатов было организовано по календарному принципу. Всё, что относилось к шасси, обслуживалось самым тщательным образом, а особое внимание уделялось состоянию аккумуляторных батарей и пусковых подогревателей. Один раз в квартал проводились совместные испытания СПУ, машин боевого обеспечения и дизельных электростанций. Работы выполнялись расчётами ТРБ и ОИИЧ под контролем инспекторов 5 ИУ и Полигона39. Несмотря на то что основным предназначением 5 ИУ было несение БД, оно предоставляло агрегаты ПГРК для продолжения полигонных испытаний. Испытания по отдельным программам проводились под техническим руководством инженеров-испытателей 4-го Испытательного управления Полигона с участием офицеров 2 ОИИЧ и представителей промышленности. Так, проходивший службу в 54 ОИИЧ в 1975—1980 гг. капитан А.В. Демьянов упоминает о проведении таких работ на базе волгоградского завода «Баррикады» на площадке № 24 и полевых стартовых позициях в 1976—1977 гг. На полевых стартовых позициях он принимал участие в работах по замеру проседания грунтов под СПУ. Для этого её (с грузомакетом ракеты) выводили в полевой район, разворачивали, вывешивали на опорах с задавливанием автоматического гирокомпаса и замеряли глубину проседания за определённое время. При этом на стартовых позициях с мягкими грунтами проседание измерялось и с использованием переносных дюралевых мостиков, подкладывавшихся под колёса агрегатов; проседание агрегатов в дождливую погоду имитировалось подлитием воды под их опоры40. В 1978 году после заступления всех ОИИЧ на БД повседневная жизнь 5 ИУ стала более плановой и упорядоченной. Помимо несения БД и выполнения Программы жизнедеятельность её частей была аналогичной другим воинским формированиям Вооружённых сил: проводилась боевая и политическая подготовка, неслась внутренняя служба, личный состав привлекался к гарнизонным мероприятиям. Но на все мероприятия, проводившиеся в частях 5 ИУ, оказывала влияние нехватка личного состава. Штаты частей предусматривали личный состав для несения БД и обслуживания техники. Однако повседневная жизнь требовала гораздо большего. Необходимо было выставить караулы, назначить личный состав во все виды внутренних нарядов, обеспечить работу коммунальных объектов. Помимо того, коротким северным летом все здания и сооружения частей необходимо было своими силами подготовить к зиме; также ежегодно от 150 до 200 военнослужащих направлялись на «целину», т.е. на уборку урожая в народном хозяйстве. Впоследствии начальник 5 ИУ генерал-майор Е.С. Бородунов напишет: «Из-за нехватки личного состава командирам ежедневно и с большим трудом, при огромной нервотрёпке, приходилось решать одну задачу со многими неизвестными: как организовать боевую подготовку, расставить личный состав по всем видам нарядов и при этом попытаться высвободить офицера, хотя бы на один день в неделю, для отдыха» 41. Несмотря на то что само создание ПГРК «Темп-2С» происходило в обстановке строгой секретности, наш вероятный противник догадывался о его существовании. Не имея на вооружении подобных комплексов, он принимал соответствующие политические меры. 18 июня 1979 года между СССР и США был подписан Договор ОСВ-2. В нём, в частности, было указано, что «в течение срока действия Договора СССР не будет производить, испытывать и развёртывать МБР типа, именуемого в СССР “РС-14”»42. Таким образом, уже находившиеся на БД 42 СПУ с МБР 15Ж42 оказались «вне закона», и их ликвидация стала лишь вопросом времени. С приходом к власти М.С. Горбачёва в Советском Союзе начались фундаментальные изменение во всех сферах общественно-политической жизни. Его попытки «подружиться» со странами НАТО, и прежде всего с США, подкреплялись в том числе и сокращением советских стратегических наступательных сил. 26 марта 1985 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР № 250-87, в соответствии с которым ракеты 15Ж42 и наземное оборудование к ним должны были быть уничтожены43. В июне 1985 года на Полигон поступил приказ о расформировании 5 ИУ. Много лет спустя генерал-майор Е.С. Бородунов напишет: «…Решение нашего правительства все воины дивизии приняли, мягко говоря, неоднозначно» и далее: «Невооружённым глазом было видно, что решение на расформирование нашей дивизии, принятое М.С. Горбачёвым, сразу же после его избрания Генеральным секретарём ЦК КПСС, было неподготовленным, ничем не обоснованным, непродуманным, скоропалительным» 44. Но в 1985 году начальник 5 ИУ коммунист Е.С. Бородунов был обязан исполнить приказ партии и правительства. И уже к 15 декабря агрегаты ПГРК были сданы для уничтожения, личный состав 5 ИУ и входивших в него воинских частей получил новые назначения, а сами части расформированы45. В заключение необходимо подчеркнуть следующее:
Примечания
|
|