На главную сайта   Все о Ружанах

 

Владимир Платонов

 

ИЗБРАННЫЕ
СТАТЬИ

Планета Ковтуненко

 

© «Зеркало недели. Украина»
Публикуется с разрешения редакции Zn.ua

 

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

 

ПЛАНЕТА КОВТУНЕНКО

«ZN.UA». Зеркало недели. Украина. 2005 г. №13

 

Профессор Вячеслав Ковтуненко, один из организаторов физико-технического факультета ДГУ, подготовил тысячи специалистов для новой отрасли промышленности. Публикуется впервые

Все в его жизни складывалось как нельзя лучше: в детстве были закадычные друзья, с ними гонял в футбол, играл на мандолине в школьном струнном оркестре, пересмотрел все спектакли театра оперы и балета, учился с будущим писателем Львом Кассилем (в каждой школе имелись свои знаменитости), блестяще окончил среднюю школу, поступил в авиационный институт, мечтал строить самолеты, но еще больше — летать. Война перечеркнула все его планы — в двадцать лет ушел на войну, в боях под Москвой был тяжело ранен — вернулся с войны инвалидом. Трудно представить: в двадцать лет — инвалид.

В Саратовском госпитале красноармеец 914-го стрелкового полка Вячеслав Ковтуненко узнал, что к службе в действующей армии он уже не пригоден, и подал документы в Ленинградский университет, в годы войны эвакуированный на Волгу. Двадцатидвухлетний ветеран войны стал студентом механико-математического факультета. В сорок шестом, уже с дипломом инженера-механика, его направили в Научно-исследовательский институт (НИИ-88), в отдел Сергея Королева. Это сейчас имя Королева известно всем, в первые же годы после войны его мало кто знал, а о том чем он занимался, знали еще меньше.

Путь Ковтуненко в ракетостроении и космонавтике был весьма непрост. По сути, это была непрекращающаяся борьба за новые идеи, проекты, технологии. Проработав шесть лет у Королева ведущим инженером-расчетчиком аэродинамических и теплообменных процессов, Ковтуненко занимался еще и баллистикой, прочностью, проектированием, возглавлял группу, защитил кандидатскую диссертацию, стал универсальным специалистом — по тем временам редкое в науке и технике явление. Перед ним открылась широкая перспектива, но неожиданно для всех, в том числе и главного конструктора, Ковтуненко уезжает на «периферию» в город на Днепре, где, кроме серийного выпуска ракет дальнего действия, затевалось новое дело.

— Мне очень хотелось поехать в Днепропетровск с группой Будника, но меня не отпустили, — рассказывает В.Ковтуненко. — Только в 1953 году, воспользовавшись длительной командировкой Королева, я быстро оформил документы и оказался в Днепре. Приятно удивили энтузиазм сотрудников небольшого КБ и новые идеи. Сразу же взялись за их воплощение. Начали с поиска материалов, экспериментировали, спорили, доказывали, проверяли и перепроверяли. Хотелось ощутить душу нашей ракеты, ее характер, понять, что от чего зависит, то есть понять «идеологию», как это принято сейчас называть.

Осенью 1953 года Ковтуненко возглавил проектный отдел, состоящий из четырех секторов: проектно-конструкторского, баллистики и динамики, нагрузок и прочности, головных частей. Костяк отдела составили молодые конструкторы — всего 25 человек. Это потом проектный отдел разросся, сектора превратились в специализированные отделы, комплексы, КБ, но до этого было еще далеко — шел пятьдесят четвертый год, год рождения Особого конструкторского бюро №586 (ОКБ-586) по разработке боевых баллистических ракет на долгохранимых (высококипящих) компонентах топлива.

Главным конструктором ОКБ-586 назначили Михаила Янгеля, его Ковтуненко хорошо знал еще по КБ Королева и НИИ-88. С первым заместителем главного Василием Будником они познакомились в сорок шестом, вместе работали в одном отделе, хорошо знали друг друга, а главное — были единомышленниками.

При создании своего первенца днепровцы шли не по проторенному Брауном и Королевым пути, а своей собственной дорогой — в таких случаях всегда есть и «попутчики», и «противники». Последних было гораздо больше, чем хотелось молодым конструкторам. Вячеслав Михайлович отмечал: «мы были молоды и поэтому, наверное, ничего не боялись — шли напролом. Старт нашей первой ракеты Р-12 прошел успешно. Мы радовались как дети, а Королев предупредил: «Первый пуск — это еще не пуск. Посмотрим, что будет дальше».

Окрыленное первым успехом, янгелевское КБ вступило в решающую схватку за развитие избранного направления. С особой страстью разгорелась борьба при реализации проекта межконтинентальной ракеты Р-16 (8К64). ОКБ-1 заняло резко отрицательную позицию к разработке межконтинентальных ракет на высококипящих компонентах топлива. Начальнику проектного отдела ОКБ-586 Вячеславу Ковтуненко Королев прямо заявил: «Ничего у вас не получится — это деньги, выброшенные на ветер».

Правительство приняло решение провести научную экспертизу проекта. По сути, решался вопрос в принципе: быть или не быть новому направлению. Академик Мстислав Келдыш, один из главных смежников Королева, как председатель экспертной комиссии доложил правительству о принципиальной возможности создания межконтинентальной ракеты Р-16.

Решение правительства для днепровцев означало полное одобрение, для ОКБ-1 — обернулось неожиданностью: на конкурсной основе Королеву поручили создать аналогичную ракету на кислороде. Забегая вперед, отметим: по всем основным характеристикам янгелевская Р-16 оказалась лучше королевской Р-9А — страна получила настоящее боевое оружие стратегического назначения (дальность стрельбы Р-16 — 13000 километров, мощность заряда до 5 мегатонн).

Немного раньше была создана и поставлена на боевое дежурство самая мощная в мире одноступенчатая ракета Р-14 с дальностью 4500 километров «для Европы, Азии и Северной Америки». Со сдачей этих ракет на вооружение окончательно утвердилось избранное днепровцами направление, а молодой коллектив ОКБ-586 стал признанным лидером боевого ракетостроения.

Создавая стратегическое оружие, проектанты постоянно подводили главного к мысли заняться Космосом. Особую активность проявлял Вячеслав Ковтуненко, его поддерживали Василий Будник, Николай Герасюта, Юрий Сметанин. Их желание подкреплялось уверенностью: боевая ракета — практически готовый космический носитель.

Янгель не то чтобы возражал, он смотрел на проблему глубже. С одной стороны, у КБ есть главная, государственная задача — оборона страны, с другой — не получится ли так, как у Королева: увлекшись Космосом, королевцы проиграли оборону. Тут должно быть более мудрое решение. Янгель рассуждал: каждой ракете, как и любой машине, на смену приходят новые, более совершенные «изделия», каждая ракета имеет свой гарантийный срок хранения. Что делать с ракетами, отслужившими свой срок и ушедшими «в запас»: переплавлять в металл, уничтожать? Так раньше поступали и мы, и американцы.

Размышляя, Янгель пришел к гениальному решению: отслужившие срок боевые ракеты переделывать в космические носители — пусть послужат науке и людям. Стратегия Янгеля в том и заключалась, что каждую боевую ракету дорабатывали до космического носителя. Днепровский первенец ракета Р-12 (8К63) с второй ступенью стала космическим носителем 63С1, открытое наименование — «Космос-1».

Относительная простота, дешевизна в сравнении с ракетой Р-7, удобство в эксплуатации, надежность «Космоса» — второго в СССР космического носителя — позволили осуществлять массовый запуск космических аппаратов, проводить широкомасштабные исследования космического пространства и изучать влияние Космоса на Землю.

Попав, образно говоря, в космическую стихию, Ковтуненко развил сверхактивную деятельность по поиску «полезного груза» для носителя и наполнения «портфеля заказов» для созданного КБ космических аппаратов, комплексов и систем. Отметим: к этому времени профессор Ковтуненко уже был заместителем главного конструктора ОКБ-586, Героем Труда, лауреатом высшей научной премии страны, доктором технических наук и мог бы спокойно почивать на лаврах. Но взявшись за совершенно новое для янгелевского КБ дело, Вячеслав Михайлович сумел и тут достичь впечатляющих результатов.

Первый спутник серии «ДС» («Днепровский спутник», в открытой печати — «Космос-1». — В.П.) собирали в полуподвальном помещении цеха №26 Южмаша — поначалу завод не был приспособлен для изготовления космических аппаратов, это потом появились специализированные участки, цехи и даже космическое производство.

Теперь как шутку вспоминают историю о появлении названия наших спутников. Королевцы — пионеры космических исследований — своим спутникам присваивали индекс «МС», наши конструкторы это расшифровали как «Московский спутник». По образу и подобию первые собственные спутники днепровцы нарекли «ДС». Со временем выяснилось, «МС» означает не «Московский», а «Малый спутник», но никто не стал менять ставшую уже привычной аббревиатуру «ДС» — тем более что наши спутники действительно создавались на берегах Днепра.

После первых успешных стартов днепровских спутников в янгелевское КБ хлынул поток заявок академических институтов, отраслевых организаций и Министерства обороны на создание космических аппаратов (КА) различного целевого назначения. Ковтуненко ликовал: много заказов — это прежде всего признак верно избранного направления. Перед космическим КБ возникла проблема — как в сжатые сроки разработать и организовать производство большого количества КА разных типов. Руководитель космического КБ понимал: традиционным способом это сделать практически невозможно, требовались нестандартные решения, свежие идеи.

Самым приемлемым оказался принцип унификации платформ космических аппаратов, использование единого корпуса, стандартного состава служебных систем, общей схемы управления бортовой аппаратурой, единой системы энергопитания — это позволило впервые в мировой практике организовать на Южмаше серийное производство спутников.

Унифицировав платформы, удалось сократить сроки разработки и изготовления космических аппаратов, значительно снизить их стоимость. За первое десятилетие космических исследований на базе трех унифицированных платформ (ДС-У1, ДС-У2 и ДС-У3) созданы и выведены на орбиты около сорока научных спутников 30 наименований, а всего за этот период запущено более 125 космических аппаратов.

— Созданные на Днепре космические аппараты внесли огромный вклад в оборону страны — считает Сергей Кавелин, заместитель главного конструктора КБ космических аппаратов. — Бесспорный факт: наши стратегические ракеты помогли сохранить мир на планете, но не менее справедливо и другое — именно разведывательные спутники лучше всего контролируют процессы, происходящие на планете, в том числе предупреждают и о ядерной угрозе. Под руководством Ковтуненко разработано несколько типов спутников абсолютно нового направления в оборонной технике, в том числе и космические аппараты обзорного и детального радиотехнического наблюдения («Целина-О» и «Целина-Д»), отмеченные высокими научными премиями страны.

 


Яндекс.Метрика