На главную сайта   Все о Ружанах

Владимир Платонов

ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ

«Пальма» для господина Президента

 

© «Зеркало недели. Украина»
Публикуется с разрешения редакции Zn.ua

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

Генеральная репетиция

Лишь потом стало понятно: наше руководство опасалось утечки не только технических и военных секретов, но и правды о нашем житье-бытье на ракетном полигоне. Весь мир восхищался Байконуром, где свершались дерзновенные мечты человечества, и, конечно, не догадывался об убогости нашей жизни на космодроме.

Военный городок строился быстро, но об условиях жизни задумывались мало. В городке и на жилых площадках всегда были проблемы с гостиницами, а первоклассных — вообще не было, о пятизвездочных или президентских отелях не имели ни малейшего понятия.

В самую жару, в настоящее пекло, когда плавился асфальт, а песок раскалялся до такой степени, что на нем уже можно было жарить яичницу, в это самое время над космодромом прошелестел шепоток: готовится генеральная репетиция.

Главком Ракетных войск маршал Крылов был предельно краток: «Как театр начинается с вешалки, так полигон — с общего вида. Напоминаю: балконы покрасили не для того, чтобы сушить белье! Буду проверять все лично».

Ранним утром по улицам военного городка промчалась кавалькада машин встречать «президента де Голля». На аэродроме уже тренировались солдаты из «роты почетного караула». Это была имитация торжественного церемониала, так как настоящая рота была еще в пути, а правительственные «Чайки» везли на железнодорожных платформах из Москвы.

Маршал не стал задерживаться на аэродроме, его беспокоила городская «станция» железной дороги. Еще недавно такой «станции» не было и в помине — ее специально соорудили на окраине городка к приезду президента Франции. Дело в том, что заасфальтировать дороги к стартовым площадкам космодрома в такие сжатые сроки не было никакой возможности, а везти высоких гостей по ухабам — нонсенс. Проблему решили с помощью мотовозов, которыми на площадки доставляли технику и обслуживающий персонал.

Маршал осмотрел «станцию», сделал замечания строителям, прошелся по вагонам. Это, конечно, были не те вагоны, в которых мы добирались на площадки. Наши были разрисованы народными картинами и цитатами из армейского фольклора, а эти — блистали чистотой, были высшей комфортности. Исполнявший роль генерала де Голля маршал занял отведенные ему места, рядом расселись «Брежнев», «Косыгин», «Подгорный» и другие «авторитеты»...

Начальник полигона генерал А.Курушин приготовился исполнять роль «гида космодрома», но Главком фактически его не слушал, он готовился к тщательному осмотру местности вокруг железнодорожного полотна. За многие годы там скопилось столько мусора, что пришлось доброй сотне солдат несколько раз цепями пройти весь путь, собирая мусор, от городка до стартовой площадки №31, а это ни много ни мало — около 50 километров. «Президентский экспресс» двинулся к стартовым площадкам — операция «Пальма-1» начала приобретать реальные черты.

Провожавшая маршала группа старших офицеров торгово-бытового обеспечения операции на машинах помчалась так же на площадку №31. Там в здании Монтажно-испытательного корпуса космических объектов (МИККО) готовились к приезду «де Голля». Начальник тыла полигона полковник Сумской и начальник военторга подполковник Рахманин решили лично проверить готовность кухни.

Иван Рахманин, начальник военторга, участник событий:

— В МИККО планировался «второй французский завтрак». Мы долго думали, как его обозначить: по-русски или по-французски. Но так как по времени он должен быть в 13.00, то есть во время обеда, и «завтракать» будут не французы, а наши, и среди них такой любитель покушать, как маршал Крылов, мы решили подать русские закуски — огурчики, помидорчики с отварной и жареной сырдарьинской рыбой, а вместо основного горячего блюда — подать поросенка с гречневой кашей. Сумской еще настаивал на «борще с косточкой» на первое, доказывая, что маршал не признает обеда без этого блюда. «Нет, настоял я, — это все-таки не обед, а завтрак». Борщ мы приготовили и держали горячим в термосе.

Пожалуй, ни до, ни после приезда де Голля не было на Байконуре ни одного мероприятия, которое вызвало бы такой искренний энтузиазм коллектива космодрома. Старались все: от начальника полигона до девушек-официанток. Особое восхищение вызвало творение, над которым «колдовал» шеф-повар 2-й столовой Николай Смирнов.

Иван Рахманин:

— На большом овальном красивом фарфоровом блюде лежал поросенок весом килограмма три, порезанный на порционные куски и тщательно собранный из них заново, с петрушкой во рту, обложенный специально приготовленной гречневой кашей. Смирнов поднял свой шедевр на вытянутых руках, и все с удовольствием разглядывали чудо-поросенка. В это время с треском открывается дверь и в кухню с криком «Идет!» влетает начальник тыла полигона. От неожиданности шеф-повар роняет блюда на пол... Блюдо вдребезги, части поросячьей туши разлетелись во все стороны, гречневая каша покрыла пол коричневой дробью, а яблоки покатились во все стороны. И только петрушка по-прежнему торчала в пасти поросенка...

Немая сцена, как у Гоголя. Вижу, что шеф-повар и сам вот-вот упадет на эту кашу. Как можно спокойнее говорю: «Ничего страшного. Берите второго поросенка, а этого — собрать, подработать и подать во второй зал». «У нас нет второго блюда», — с отчаянием говорит шеф-повар. «Подайте на обычном подносе с росписью — он еще краше фарфорового.

Вскоре появился маршал («де Голль») со своей свитой, их пригласили в столовую. В первой «маршальской» комнате стол ломился от угощений, а в центре на подносе возлежал зажаренный поросенок — это был уже поросенок №2. Сели завтракать. Кто-то решил попробовать поросенка, зацепил кусок, за ним потянулся второй-третий, так как новый поросенок второпях оказался некачественно разрезанным, и вот эти куски шлепнулись на скатерть, обдав кашей и жиром весь стол, в том числе и маршала...

Все ждали «грома и молнии», но Крылов тихо спросил: «Что здесь должно быть по протоколу?» Начальник тыла ракетных войск, генерал-лейтенант Михаил Пономарев доложил: «Время московское 11.00 (время местное 13.00) — «Второй французский завтрак, товарищ маршал».

«А мы что делали?» — спросил Крылов.

Вопрос повис в воздухе.

На выходе из столовой Главком задержал всю свиту и обслуживающий персонал: «Вообще-то, вы знаете, что такое «второй французский завтрак?». Хитро улыбнувшись, сам же и ответил: «Француз берет ломтик хлеба, как наш пятачок, кладет на него часть лягушачьей ножки. Вот и весь «второй французский завтрак».

Ситуацию разрядила заведующая столовой: «Вы не волнуйтесь, Николай Иванович, у нас для французов разработано специальное меню». «Ну тогда порядок», — подвел итог Главком и, обращаясь к начальнику полигона, приказал: «Курушин! Давай теперь посмотрим, какие сюрпризы приготовили нам ракетчики...»

 

На десятую площадку, в нулевой квартал Главком возвратился только к вечеру.

Он решил еще раз заглянуть в «президентский дом», который фактически был готов к приезду де Голля: его еще раз капитально отремонтировали, хотя он и был в отличном состоянии, полностью перекрасили, заменили паркет, лестницы отделали мрамором и гранитом, завезли суперсовременную мебель.

Конечно, до Елисейского дворца в Париже было далеко, но для Байконура — очень даже прилично.

Внимание маршала Крылова привлекли два мужика, оказавшиеся столярами-краснодеревщиками космодрома: «Что вы тут делаете?». «Нам приказало из двух кроватей сделать одну, чтобы на ней мог свободно отдохнуть человек ростом два метра двадцать сантиметров».

Де Голль действительно был высоким человеком, но тут на всякий случай переборщили...

 


Яндекс.Метрика