На главную сайта   Все о Ружанах

Владимир Платонов

ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ

 

После катастрофы

 

© «Зеркало недели. Украина»
Публикуется с разрешения редакции Zn.ua

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

Правительство приняло ряд строжайших мер, чтобы о похоронах других ракетчиков (91 человек) в средства массовой информации не просочилось ни слова. О смерти (гибели) заместителя председателя Государственного комитета Совета Министров СССР по оборонной технике Льва Гришина никаких сообщений не было. Его похоронили на Новодевичьем кладбище, предварительно приняв меры, чтобы на главном, после Кремлевской стены, некрополе столицы не оказалось посторонних и случайных лиц...

Среди погибших был и заместитель начальника полигона по научным и опытно-испытательным работам полковник Александр Носов. Он был единственным военным, награжденным за осуществление запуска первого в мире искусственного спутника Земли Золотой звездой Героя социалистического труда. Высокое звание А.Носову присвоили в 1957 году секретным указом, а спустя три года, в обстановке той же секретности, его похоронили в братской могиле на 10-й площадке ракетного полигона Тюра-Там.

Останки гражданских специалистов «черные тюльпаны» тайно развезли по разным городам. В Днепропетровске поползли слухи: «на автозаводе» (так по привычке называли ракетный завод №586) что-то стряслось — погибла масса людей. Шестерых погибших было предписано похоронить в разное время и в разных местах, но, как всегда, что-то не сработало: на подступах к кладбищу все людские потоки слились в одну траурную реку...

Жены, дети, родственники погибших цепенели от ужаса безвозвратных потерь, и им все внушали и внушали: произошел несчастный случай, никакой катастрофы не было и к гибели Неделина это не имеет никакого отношения...

Те, кто получил ожоги и отравления, лежали в госпиталях, им делали пересадку кожи, лечили всеми доступными способами, но в истории болезни не были указаны истинные причины заболевания...

Михаила Янгеля прямо с полигона вызвали в Киев для доклада первому секретарю ЦК КПУ Николаю Подгорному — тот уже был «в курсе дела» и размышлял о судьбе Главного конструктора... Потом Янгелю предстояло еще одно испытание — отчет первому секретарю Днепропетровского обкома партии. После перенесенных на полигоне потрясений Янгель слег. Диагноз: инфаркт. Второй за последние два года (февраль 1958 года, октябрь 1960 года).

Людмила Янгель, дочь:

— Самое страшное было не то, что отец обгорел, лежал на больничной койке, а его нервное состояние. Он брал лист бумаги, рисовал стартовую площадку: «Вот тут стояла ракета, тут сидел маршал, а здесь был я...» Доходил до самого страшного момента и — рвал бумагу в клочья... Потом брал новый лист, и все повторялось сначала: «Вот тут стояла ракета, тут сидел маршал...» Так повторялось несколько раз. Причем, он вспоминал все до мельчайших подробностей, рисовал одну и ту же схему, а потом — рвал бумагу в клочья. Это было страшно...

Врачи делали все, чтобы поставить Янгеля на ноги — к нему возвращалась неуемная жажда жизни и деятельности. Еще находясь в больнице, он сделал беспристрастный анализ катастрофы, разобрал все ошибки, недоработки и промахи, продумал кому, что и когда нужно сделать в первую очередь. Эти янгелевские выводы изучали ведущие специалисты и конструкторы ОКБ, благодаря судьбу, сохранившую жизнь Главному конструктору. Систему управления ракеты доработали, установили жесточайший контроль за изготовлением и сборкой всех агрегатов и узлов. Уже в середине декабря ракета №2 прошла полный цикл заводских испытаний и ее отправили на полигон. Этим же составом выехал и Янгель с группой испытателей. 2 февраля 1961 года состоялся первый запуск ракеты Р-16, который засвидетельствовал рождение нового, невиданной мощи оружия — головная часть ракеты могла доставить термоядерный заряд мощностью пять мегатонн. С появлением стратегической ракеты Р-16 шансы вероятных противников еще не уравнялись, но уже стало ясно: в ракетно-ядерной войне победителей не будет. Дорого, очень дорого заплатили мы, чтобы создать этот Щит и Меч.

Нервное потрясение, шок еще долго преследовали тех, кто тогда был на 41-й площадке и чудом вырвался из огненного ада Тюра-Тама: Николая Мягкова, Константина Луарсабова, Андрея Хоменю, Владимира Кукушкина, Кима Хачатуряна, Бориса Лавриненко, Антона Бондаренко, Бориса Александрова, Ивана Коваля... Всего на испытаниях было более шестидесяти днепровских конструкторов-разработчиков, специалистов головного завода-изготовителя, представителей военной приемки.

...Машина гибнет — спасти нельзя,
Люди живьем горят...
Там было много простых ребят.
Они погибли. Пускай простят.
Живым простят...

Этот отрывок из поэмы, написанной в Тюра-Таме участником событий 24 октября 1960 года, телеметристом ОКБ-586 Виталием Чеховским, ныне — ведущим конструктором. Один экземпляр этой, в то время «подпольной» поэмы, автор передал мне с надеждой, что люди все же узнают правду о катастрофе, имена тех, кто сгорел в аду «холодной войны»...

 

 

Тридцать лет о катастрофе в Тюра-Таме не было никакой информации и, если верить советской печати, ракетных катастроф с человеческими жертвами в СССР вообще не было, за исключением двух космических, когда погибли летчик-космонавт В.Комаров (апрель 1967 г.) и экипаж «Союза-11» (Г.Добровольский, В.Волков, В.Пацаев — июнь 1971 г.) В первом случае «виновником» трагедии оказался не полностью раскрывшийся парашют, во втором — разгерметизация космического корабля. Все остальные трагедии у нас секретили. Кроме катастрофы 24 октября 1960 года засекретили еще три: 24 октября 1963 года (погибло 7 человек), 16 июня 1973 года (погибло 12 человек), 18 марта 1980 года (погибло 48 человек).

Почему у нас постоянно замалчивали катастрофы — объяснить трудно, хотя, возможно, — активно поддерживался миф о превосходстве советской ракетно-космической техники. В то же время американцы открыто сообщали о своих неудачах и катастрофах — это помогало избегать подобных ошибок, морально и материально поддерживать родственников погибших или травмированных. Наши вожди о таких «пустяках» не думали: «Жила бы страна родная и нету других забот...»

И все-таки как бы КГБ ни усердствовал, а «первые отделы» что только ни секретили, но каким- то образом на Западе узнавали о наших неудачах и, лишенные достоверной информации, писали о советских трагедиях в гиперболических масштабах. Это вредило нам, нашей стране, но только не нашим вождям — они упорно продолжали исповедовать идеологию лжи и закрытого общества.

Гарри Стайн в книге «Создание оружия, которое изменило мир» (The Making Of The Weapon That Changed The World» — G.Harry Stine — Orion Bocks, New York — 1991) в главе «Труды и заботы Тюра-Тама» указывает на две аварии 10 октября 1960 года и 14 октября 1960 года. Две попытки запуска ракет в сторону Марса закончились авариями на большой высоте. «Третья авария была более значительной, — пишет Гарри Стайн. — О ней поступила информация из нескольких источников: в дискуссионных «Записках Пеньковского», опубликованных на Западе в 1965 году после казни Пеньковского в Москве, второй источник — дневники сотрудника КГБ Петра Дерябина, ставшего перебежчиком, третий — сообщение в 1976 году Жореса Медведева... И последний — собственные мемуары Никиты Хрущева, опубликованные после его смерти. Это все было подтверждено Советами в период гласности, когда ситуация явно разрядилась».

Гарри Стайн приводит факты, которые могут шокировать всех, кто знал М. Янгеля: «Заместитель Королева, Михаил Янгель, инженер-ракетчик, который проникал в Пенемюнде в качестве шпиона (!), вышел к старту вместе с Неделиным и его свитой. Но Янгель чрезвычайно нервничал, понимая опасность заправленной топливом ракеты. Чтобы успокоить нервы, он отошел покурить за небольшой огнеупорный барак возле старта. Как раз, когда он закурил, Р-7(?) взлетала на воздух...» (Перевод Е.Коноваловой).

Для сведения зарубежных историков: Михаил Янгель вышел из подчинения С.Королева еще в 1952 году, с 1954 года — Главный конструктор Особого конструкторского бюро — ОКБ-586 (г.Днепропетровск, ныне — Государственное конструкторское бюро «Южное» имени М.Янгеля). О «шпионском» прошлом М.Янгеля писал и некто Л.Владимиров в книге «Космический блеф русских», где Янгелю приписывается немецкое происхождение и работа у Вернера фон Брауна, а затем сотрудничество с русскими ракетчиками. Факты голословные и приводятся с одной целью — придать публикации явную сенсационность. Известно: Михаил Янгель родился в Восточной Сибири (деревня Зырянова Иркутской области), но корни у него украинские — его дед Лаврентий Янгель родом из Черниговщины (деревня Рыжики), был сослан на восемь лет каторжных работ в Бодайбо и вечное поселение в Сибирь.

О других неточностях. Подводя итоги катастрофы 24 октября 1960 года, Гарри Стайн пишет: «Несколько сот людей (?) погибло на старте или около него, включая Неделина. Погибли также многие инженеры Королева (?) и, вероятно, большинство членов стартовой команды, которые были солдатами РВ СН».

В разных изданиях о численности погибших ходили легенды: двести, четыреста и даже более восьмисот человек... Лишь когда рассекретили документы о трагедии, у многих «историков» фантазии поубавилось: всего погибло 92 человека (включая и тех, кто не выжил в госпиталях). Эта катастрофа была самой крупной в истории ракетной техники.

Когда историки будут анализировать итоги «ракетно-ядерного века», прежде всего они должны определить отношение к повальной секретности в СССР, которая приводила к еще большим потерям: вспомним ужасную катастрофу с утечкой радиоактивных отходов на Урале, жестокую ложь о Чернобыле, гибель наших атомных подводных лодок... С невероятной жестокостью и цинизмом нам врали о том, о чем вообще нельзя врать, — это уберегло бы, спасло еще тысячи жизней... Все делалось не по-людски, не по-человечески. Гуманизмом, который постоянно декларировала партия, тут и не пахло... Кстати, даже спустя тридцать с лишним лет стоило больших трудов добиться снятия грифа «совершенно секретно» с документального фильма «Авария изделия 8к64», снятого на полигоне Тюра- Там в тот кошмарный день...

В нашей истории все негативы переплелись, соединились в невиданный огненный смерч. Но даже в этом аду испытатели не уподобились обезумевшим животным. Все, кто мог, у кого были силы и возможности, бросились спасать своих коллег, выносить (выводить) уцелевших и обожженных из огня, даже ценой собственной жизни (см. «ЗН», 21 октября 2000 г.)

Высветив все болезни и несовершенство нашей государственной системы, эта катастрофа вместе с тем показала и мужество, отвагу, самопожертвование, присущее только Человеку. Даже в совершенно секретных выводах Госкомиссии отмечалось: «Многочисленные беседы с непосредственными участниками испытания, очевидцами катастрофы и пострадавшими свидетельствуют о достойном и мужественном поведении людей, оказавшихся в крайне тяжелых условиях...»

Посмертно одному главкому РВСН были отданы воинские почести, как павшему на боевом посту, всех остальных, ковавших Щит и Меч Родины, похоронили тайно, словно они не погибли при исполнении служебных обязанностей, а канули безымянными в Вечность...

Лишь спустя сорок лет вышел указ президента России (20 декабря 1999 года) о награждении орденом Мужества 99 участников испытания первой боевой межконтинентальной ракеты Р-16. Среди награжденных орденом Мужества бывший начальник ракетного полигона генерал-полковник в отставке Константин Герчик, чудом оставшийся в живых. Он долго лежал в больнице, ему сделали пересадку кожи, потом он командовал ракетной армией, ныне является председателем Совета ветеранов космодрома Байконур. Ордена Мужества вручили и другим участникам событий, родственникам погибших.

Россия сделала первый шаг в реабилитации испытателей-первопроходцев, но, к сожалению, в списки награжденных не попали специалисты-ракетчики Украины и других бывших союзных республик, оказавшиеся после распада СССР в разных государствах. Тогда они делали одно общее дело, стояли у истоков создания оружия, которое и сегодня охраняет рубежи России, и ныне правопреемнице СССР делить их на «наших» и «не наших», наверное, не совсем корректно...

Тем, кого уже нет с нами, не важно, наградят их или нет, но для оставшихся в живых, их потомков, для истории это имело бы неоценимое значение.

 

 

Как бы нам этого ни хотелось, катастрофы были, есть и будут (да простит меня Бог!). Но чтобы свести их к минимуму и тем самым уменьшить число жертв, должна быть своевременная и достоверная информация о техногенных авариях и катастрофах, причинами которых в большинстве случаев являются беспечность, спешка, самоуверенность....

 


Яндекс.Метрика