На главную сайта   Все о Ружанах

ИСТОРИЯ 50-й РАКЕТНОЙ АРМИИ
I. СОЗДАНИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ (1959-1964 гг.)

Назад.

Оглавление.

Далее.

Организация эксплуатации ракетного, специального вооружения и автотракторной техники.

К середине 1960 года, когда начало создаваться управление 50-й ракетной армии, уже был накоплен некоторый опыт войсковой эксплуатации ракетной техники.. Основой для проведения технического обслуживания агрегатов и систем являлись технические описания на заводских синьках, в которых описывались операции по проверке и регулировке отдельных узлов и элементов, рассматривался ряд простейших неисправностей и способы их устранения. Согласно этой документации эксплуатация многих агрегатов предусматривалась конструкторами в достаточно благоприятных условиях, с относительно небольшим числом циклов развертывания и подготовки оборудования к проведению пусков ракет.

Стартовое и наземное проверочно-пусковое оборудование ракетного комплекса Р-12 и Р-14 включало в свой состав более двух десятков различных по назначению агрегатов и подразделялось на подъемно-транспортное оборудование, высокоточные оптические приборы прицеливания, агрегаты и коммуникации воздуха (азота) высокого давления, сложные релейно-контактные схемы, электронное и электромеханическое оборудование, передвижные электростанции и преобразователи электроэнергии, уникальные заправочные системы с насосами для перекачки агрессивных и высокотоксичных компонентов ракетного топлива и подвижные средства для их транспортировки и хранения, большой парк спецавтомобилей и тягачей.

Для организации правильной эксплуатации этой разнообразной техники в войсках к концу 1960 года были инженерно-ракетные службы (в дальнейшем службы ракетного вооружения).

В дивизии и полку инженерно-ракетную службу (ИРС) возглавлял заместитель командира дивизии (полка) по ИРС (в дальнейшем по РВО) — главный инженер дивизии (полка). В службе ИРС был также заместитель главного инженера дивизии (старший помощник главного инженера полка), инженеры по специальностям (по стартовому и подъемно-транспортному оборудованию, по электрооборудованию, по заправочному оборудованию), а также помощники по артвооружению и по материально-техническому обеспечению. Кроме того, ему подчинялись работники складов по артвооружению и МТО.

Организация эксплуатации автотракторной техники возлагалась на автомобильную службу дивизии (полка).

В ракетном дивизионе задачи организации эксплуатации техники решались заместителем командира дивизиона по ИРС (в дальнейшем по РВО). Значительным шагом вперед было создание в 1964 г. службы ракетного вооружения, в которую вошли, кроме заместителя командира дивизиона по РВО три старших инженера: по стартовому и подъемно-транспортному оборудованию, по электрооборудованию и по заправочному оборудованию. Это не только расширило возможности улучшения обслуживания и подготовки техники к боевому применению, но и коренным образом подняло уровень профессиональной подготовки ракетчиков всех специальностей.

Задачи организации технического обслуживания в стартовой батарее возлагались на заместителя командира батареи по технической части, который планировал проведение технического обслуживания агрегатов, организовывал материально-технической обеспечение работ, обучал личный состав выполнению операций обслуживания и принимал меры по устранению неисправностей и проведению ремонта.

Техническое обслуживание боезапаса ракет проводилось личным составом технических батарей, состоявших из двух равноценных отделений проверок ракет. Эти отделения 2 раза в год проводили испытания (проверки) каждой ракеты боезапаса в объеме годового и полугодового технического обслуживания. Первоначально на каждую стартовую батарею предусматривалось по 4 ракеты. Позднее количество ракет в боезапасе стало уменьшаться, и техническая батарея в дивизионе сократилась до одного отделения. А впоследствии, в полку осталось всего одно отделение проверок, которое было введено в штат полковой группы регламента.

В постоянной боевой готовности ракеты содержались в укупорках в специальных хранилищах — сооружениях № 2, где постоянно поддерживался и строго контролировался с помощью самописцев температурно-влажностный режим: относительная влажность воздуха в пределах 30-80%, температура +8 +25 град. С.

Первые 3-4 года эксплуатации гермоукупорки ракет были герметично заклеены, внутри под укупоркой на корпусе ракеты размещалось 10 поясов с силикагелем, обеспечивавшим требуемую относительную влажность воздуха. В герметически укупоренном состоянии хранились также и гироскопические командные приборы: гирогоризонт 8Л251, гировертиканты 8Л252 и 8Л253, датчик регулятора скорости 8Л316 и две измерительно-преобразовательные головки автомата стабилизации центра масс 8Л317.

С переходом к новым боевым графикам пуска ракет (из постоянной боевой готовности — 3ч. 15м.) гироприборы были постоянно установлены на борт ракеты, силикагелевые пояса сняты с корпуса, а гермоукупорки разгерметизированы. Требования к поддержанию режима хранения ракет в сооружениях №2 оставались без изменения вплоть до ликвидации полков, вооруженных ракетами Р-12 и Р-14.

Ядерный боезапас хранился и обслуживался сборочными бригадами ртб.

Метрологическое обеспечение в полку осуществлялось специальными поверочными органами — контрольно-поверочными пунктами (КПП), оснащенными средствами для поверки как приборов общепромышленного назначения (вольтметров, амперметров, тестеров, киловаттметров, частотомеров, манометров, термометров и др.), так и специальных приборов и устройств — кварцевых генераторов, электромеханических часов для настройки интеграторов автомата управления дальностью, стробоскопов и др.

Для руководства эксплуатацией ракетного вооружения в управлении 50-й ракетной армии была создана инженерно-ракетная служба (служба Главного инженера армии), с 25 апреля1964 года — служба ракетного вооружения, в последующем — управление Главного инженера (УГИ), управление вооружения и эксплуатации (УВЭ). Службу возглавил бывший Главный инженер 50-й воздушной армии Дальней авиации генерал-майор авиации Любимов Дмитрий Петрович.

Недостатки, выявленные в ходе приема ракетных частей в состав 50-й РА, свидетельствовали, что научно-обоснованной и стройной системы организации войсковой эксплуатации ракетной техники в ракетных войсках еще не было. Ракетная техника коренным образом отличалась от имевшегося в ствольной артиллерии вооружения, а артиллеристы, ставшие первыми ракетчиками, не имели нужного опыта эксплуатации технически сложного и разнообразного оборудования, недооценивали необходимость создания такой системы, которая бы обеспечивала поддержание ракетного вооружения в постоянной готовности к боевому применению, его исправность и надежность.

До конца 1962 года все функции войсковой эксплуатации в ракетных войсках были возложены на Главном управлении ракетного вооружения (ГУРВО) — заказывающего управления, — которое, в силу своей специфики, не могло вплотную заниматься нуждами войск. Управление главного инженера РВ было создано только 4 ноября 1962, — через три года после образования РВСН. 1 декабря 1968 года оно было преобразовано в Главное управление эксплуатации ракетного вооружения (ГУЭРВ). Заместителем Главнокомандующего РВ по эксплуатации стал генерал-полковник Н.Ф. Червяков.

Таким образом, задача создания и становления системы эксплуатации ракетной техники легла на инженерно-ракетные служба армий, в том числе на службу Главного инженера 50-й РА. Этим процессом умело руководил Дмитрий Петрович Любимов, первый ее руководитель, генерал-майор инженерно-авиационной службы. Основой для создания и развития системы войсковой эксплуатации ракетного вооружения явился опыт эксплуатации авиационной техники, который в новых условиях был умело использован Д.П. Любимовым и его сподвижниками — авиационными инженерами, руководившими отделами и службами некоторых дивизий.

Служба Главного инженера армии, состоявшая из нескольких отделов, приступила к организации эксплуатации ракетной техники в войсках армии.

Общая координация деятельности отделов службы и планирование были возложены на заместителя Главного инженера полковника Н.И. Березина — опытного специалиста по эксплуатации авиационной техники различного назначения. Его сменил в 1966 году полковник Г.А. Рудько.

1-й отдел — отдел эксплуатации и хранения ракет, который возглавил полковник Иван Никитович Москалец, был создан для решения задач, не имевших аналогов в предыдущей эксплуатации сложной военной техники — организовать содержание в исправном и боеготовом состоянии многих сотен стратегических ракет средней дальности в течение всего обозримого срока эксплуатации. Это была необычайно сложная проблема — как и каким способом, гарантировано обеспечить исправность и сохранность всех технических и надежностных характеристик ракет при хранении их в войсках. Нужно было создать такую систему хранения и эксплуатации ракет, чтобы она обеспечивала безусловную уверенность в том, что эти ракеты в нужный момент донесут боевые заряды до запланированных целей. Необходимо было исключить также всякие случайные или преднамеренные действия любых военнослужащих, имевших контакт с боезапасом, наносящие ущерб их боеготовому состоянию.

Введение высочайшей требовательности к режиму и условиям хранения, к содержанию ракет, жесточайший контроль за допуском в хранилища с боезапасом, тщательно организованное обучение личного состава отделений проверок, выявление ошибок при работе на ракетах и разработка эффективных мер их предупреждения, скрупулезный многоступенчатый контроль всех параметров систем в ходе испытаний, ежедневная проверка внешнего состояния ракет и условий хранения создали систему, которая обеспечила сохранность технических характеристик ракет далеко за пределами гарантийных сроков на протяжении более трех десятков лет. Контрольные отстрелы ракет из боезапаса на полигоне, подтверждали их исправность.

В этот период в отделе работали опытные авиационные специалисты, ставшие высококвалифицированными ракетчиками: заместитель начальника отдела подполковник Игнатьев А.Е., которого сменил подполковник А.Ф. Колесников, молодые инженеры С.А. Абрамов, С.Ф. Самойлов, С.И. Эсипович, Ю.В. Кузнецов и др.

2-й отдел назывался отделом эксплуатации и ремонта наземного оборудования, которое сочетало в себе агрегаты и системы широкого профиля и требовали глубоких знаний основ механики, гидравлики, термодинамики, оптики, электротехники, электроники и автоматики, криогенной техники, свойств и особенностей применения агрессивных жидкостей, составлявших основу компонентов ракетных топлив. Отдел, которым руководил полковник Г.А. Рудько, вел непрерывную работу по приему с заводов-изготовителей и арсеналов нескольких тысяч агрегатов, обеспечивал контроль качества их изготовления и доработок, отрабатывал систему их технического обслуживания, принимал меры по обеспечению эксплуатации необходимыми ЗИП и расходными материалами. Ввиду недостаточного опыта эксплуатации техники в войсках, офицеры отдела разбирались с причинами поломок и повреждений, разрабатывали мероприятия по их исключению. В 1966 г. начальником отдела стал подполковник А.Е. Игнатьев. В отделе эффективно работали заместитель начальника отдела подполковник П.И. Логинов, офицеры В.А. Рябошапко, И.Ф. Лобода, А.Ф. Шабалин, Ю.Г. Бертов, В.Г. Шнырук, В.Р. Аваков и др.

3-й отдел, который возглавлял полковник П.А. Варич, занимался организацией метрологического обеспечения ракетной техники, выполнением функций гостехнадзора по отношению к подъемному и лифтовому оборудованию, емкостям, котлам и сосудам высокого давления. В ведении отдела были также вопросы безопасной эксплуатации техники и вооружения.

В отделе работали исключительно добросовестные и хорошо подготовленные инженеры-метрологи подполковники Н.А. Халецкий, Ю.В. Рукавишников, майоры А.Н. Хомичев, В.Л. Богданов, специалисты гостехнадзора подполковник Г.Н. Усов, майоры Л.С. Лушников, Е.М. Кальченко.

Позднее из состава отдела было выделено самостоятельное отделение гостехнадзора и техники безопасности, которое возглавил подполковник Г.Н.Усов.

Огромную работу проводил 4-й отдел — отдел планирования, укомплектования и снабжения ракетным вооружением, общепромышленным оборудованием и ЗИП. Отделом руководил полковник А.А. Котов, которого сменил полковник К.М. Токарев. Отдел совместно с отделением военных железнодорожных перевозок службы тыла обеспечивал подачу ракет, агрегатов ракетного вооружения в полки, которые готовились к заступлению на боевое дежурство, создавал запасы ЗИП и технических материальных средств в полках и на армейских базах для обеспечения длительной эксплуатации ракетной техники. Отдел осуществлял непосредственную связь с арсеналами и ремонтными заводами по вопросам поставки и ремонта агрегатов, поставки материалов, осуществлял руководство двумя армейскими базами снабжения — 2333-я ракетная база в пос. Лесная Минской обл. (в/ч 42345), которая была создана к 1 декабря 1961 года и 2532-я ракетная база в г. Таураге Литовской ССР (в/ч 92559), сформированная к 15 апреля 1963 года.

В первом составе отдела работали подполковники К.Я. Початов, А.И. Ермолаев, А.П. Шурыгин, М.Б. Хабибулин, А.К. Пасевин, майоры Н.В. Шаповалов, Е.А. Кувшинов, Э.С. Аргунов и др.

Вся инженерно-ракетная служба от дивизиона, полка до управления армии прошла переподготовку на полигоне, на заводах и конструкторских бюро и включилась в процесс подготовки боевых расчетов в качестве инструкторов, обеспечив тем самым постановку полков на боевое дежурство.

С первых месяцев работы офицеры отделов изучают и обобщают недостатки в хранении и сбережении ракет, агрегатов, систем боевых сооружений и оборудования. По наиболее важным вопросам, не нашедшим отражение в технической документации, готовятся указания Главного инженера, которые оперативно доводятся вплоть до командиров дивизионов и их заместителей по ИРС.

Уже в 1961 году 1-м отделом разрабатываются требования по оборудованию сооружений №2 для хранения ракет. В документе четко регламентируется схема размещения ракет и комплектующих элементов в хранилище, их защита от биологических вредителей, организация режима хранения и поддержания требуемых условий по температуре и влажности воздуха. Определяется порядок и периодичность контроля состояния боезапаса должностными лицами полка и дивизиона, состав документации, ведущейся в хранилище, перечень приборов для контроля воздуха и другие вопросы. Реализация изложенных указаний в значительной степени позволила улучшить условия хранения ракет и повысила ответственность должностных лиц за их правильное содержание.

Номерные указания Главного инженера, определявшие меры и способы правильного использования оборудования, затрагивали наиболее важные вопросы и проблемы эксплуатации (указания по эксплуатации наземной кабельной сети, по проверке оптических приборов прицеливания 8Ш14, по регулировке фотоэлектронных индикаторов влажности воздуха 8Ш31, и др.). Все они в значительной мере дополняли и конкретизировали заводские описания и инструкции.

Отделами ведется непрерывная работа по совершенствованию качества эксплуатации ракетной техники. В 1961 году на ряде ракет боезапаса были выявлены дефекты, связанные с недостаточной технической культурой проведения работ по приему ракет в боезапас и проведения горизонтальных проверок на технической позиции: вмятины на корпусах ракет, царапины и забоины на огневых стенках камер сгорания, сколы графитированной защиты рулей и некоторые другие. С целью устранения этих недостатков 1м отделом организуется сплошная проверка всех ракет, находящихся на хранении, к которой привлекаются лучшие специалисты при непосредственном участии главных инженеров дивизий или их заместителей. Все выявленные дефекты были записаны в формуляры ракет и по ним приняты технические решения, а на основе их анализа разработаны приспособления и устройства, защищающие наиболее ответственные узлы и агрегаты при выполнении регламентных работ. Одновременно с ужесточением контроля за качеством работы на технической позиции, каждое отделение проверок вооружается набором оборудования для проведения визуального инструментального контроля технического состояния ракет. Эти меры на все последующие годы обеспечили сохранность ракет при войсковом хранении.

Проведенный инженерами 2-го и 3-го отделов анализ операций технического обслуживания агрегатов показал на неполное их соответствие реальным условиям эксплуатации. Это потребовало приступить к созданию планово-предупредительной системы обслуживания с учетом сроков эксплуатации и наработки после обслуживания. В результате на основе анализа дефектов и неисправностей были созданы для каждого агрегата единые регламенты технического обслуживания, в которых были конкретизированы периодичность и технология выполнения операций по контролю технического состояния, смазке и регулировке, приведению органов управления в исходное положение соответствующей боевой готовности. Разработанные регламенты в дальнейшем уточнялись, совершенствовались и переиздавались.

Для повышения ответственности исполнителей и должностных лиц за качество технического обслуживания и содержания в заданной степени боевой готовности, на каждый агрегат был заведен «Журнал учета технического состояния», в котором отражались все операции технического обслуживания за подписями исполнителя каждой операции и лица, осуществлявшего контроль ее выполнения. Начальник отделения стартовой батареи обязан был проверить исходное положение агрегата после регламента и сделать заключение о его готовности к боевому применению.

С целью доведения до войск оперативной информации об общих недостатках в эксплуатации вооружения и техники, мерах по их устранению и недопущению, а также анализов наиболее распространенных неисправностей, причин поломок и повреждений, в службе Главного инженера армии систематически издаются информационные бюллетени. Они сыграли большую роль в обучении командного и инженерного состава практике эксплуатации ракетного вооружения.

Передовые приемы эксплуатации, опыт оборудования хранилищ с ракетами и создания боевых постов номеров расчета на боевых стартовых позициях, порядок выполнения наиболее сложных технологических операций практически показывались на ежегодных сборах, на которые привлекались командиры и инженеры частей. На сборы выносились наиболее актуальные вопросы эксплуатации, подробно рассматривались поломки и происшествия с ракетной техникой и их причины.

По результатам первого года эксплуатации ракетного вооружения армии необходимо было, в первую очередь, принять решительные меры по повышению надежности ракетной техники и качества ее эксплуатации.

С этой целью в 1961 году с 18 по 20 декабря в армии была подготовлена и проведена научно-техническая конференция по вопросам эксплуатации ракет, головных частей, наземного оборудования, стационарных сооружений боевых стартовых позиций. В конференции приняли участие представители ведущих конструкторских бюро и заводов, ответственные работники Главного штаба РВСН, ГУРВО, 12-го ГУМО, ученые и преподаватели военных академий им. Ф.Э. Дзержинского и А.Ф. Можайского, Ростовского, Рижского и Харьковского высших инженерных училищ, главные инженеры дивизий и некоторых полков — всего 164 участника.

Доклад о проблемных вопросах надежности ракетного вооружения и обеспечения качества его эксплуатации сделал генерал-майор Д.П. Любимов. Он дал анализ состояния эксплуатации, хранения и сбережения ракетной и специальной техники в войсках армии, вскрыл основные недостатки, дал характеристику основных неисправностей, конструктивных и производственных дефектов, причин отказов агрегатов в ходе боевой работы, снижений боевой готовности при несении боевого дежурства.

По материалам конференции была разработана программа повышения надежности ракет, специальной техники, наземного оборудования, меры по улучшению и упрощению обслуживания, хранения и применения, сокращению времени обслуживания при обеспечении качества подготовки ракеты к пуску.

Материалы этой конференции определили на много лет вперед всю работу по дальнейшему совершенствованию эксплуатации техники в ракетных войсках.

Задачи службы Главного инженера значительно возросли с приемом в эксплуатацию и постановкой на боевое дежурство боевых ракетных комплексов с шахтными пусковыми установками. (8П763 с ракетами Р-12У и 8П765 с ракетами Р-14У). Оборудование шахтных БРК было значительно сложнее, требовало особого внимания при его монтаже, наладке и испытаниях и исключительно грамотных действий при его обслуживании и эксплуатации.

В сферу деятельности службы вошли совершенно новые системы и оборудование: лифты для подъема и опускания личного состава и оборудования в стакан шахты пусковой установки, защитное устройство (крыша) откатного типа, система подъема и опускания технологической площадки обслуживания ракеты, система дистанционного управления заправкой, подземные емкости для хранения запасов компонентов ракетного топлива с кислотостойкими насосами, ресиверные с запасом сжатого газа (воздуха, азота), автономные источники электроснабжения с мощными дизель-генераторами, система отвода газов при запуске ракетного двигателя, система нейтрализации промстоков и пожаротушения.

Все это оборудование в сжатые сроки было освоено офицерами управления Главного инженера, которые немедленно включились в процесс приема в эксплуатацию и постановки шахтных ПУ на боевое дежурство.

В 1963 году в войсках армии вводится «Положение об организации и проведении дня обслуживания техники», а в 1964 году — «Положение о маршрутах осмотра агрегатов ракетного вооружения» и «Проект единого регламента технического обслуживания шахтных комплексов».

Для обеспечения исправности ракетного и специального вооружения и поддержания его в постоянной готовности к боевому применению в частях армии начинают создаваться войсковые ремонтные органы. Офицерами 2-го отдела ведется разработка задания на проектирование и строительство в каждом полку ремонтной мастерской РМ-61, оснащенной общепромышленным и специальным оборудованием для ремонта различных агрегатов и систем, готовятся предложения по штату ремонтной мастерской. В дальнейшем на базе ремонтных мастерских создаются полковые группы регламента, сыгравшие исключительно важную роль в обеспечении исправного состояния ракетной техники в течение всего длительного (до 30 лет) эксплуатации.

Появление в полку войскового ремонтного органа положило начало созданию бригадно-постовой системы обслуживания. Бригады и посты по обслуживанию техники создавались в каждом дивизионе перед началом годового регламента по видам оборудования и агрегатам, комплектовались из личного состава стартовых батарей, начальниками постов назначались наиболее подготовленные начальники отделений и старшие техники. Наиболее сложные и ответственные работы проводились выездными бригадами группы регламента. Бригадно-постовой метод в значительной мере повысил качество технического обслуживания и нашел широкое распространение в ракетных войсках.

Для оперативного решения задач по обеспечению исправности и боевой готовности ракетной техники и проведению ее войскового ремонта к 1 февраля 1963 года в г. Советске Калининградской обл. в составе армии была сформирована 1266-я подвижная ремонтная база (прб) — командир майор Романычев, которого сменил подполковник Поляков. Она была укомплектована высоко подготовленными специалистами из числа сверхсрочнослужащих (позже прапорщиками) и солдатами, имевшими опыт работы на заводах и на различных предприятиях.

В составе прб имелись выездные бригады по сварке металлов, по пассивированию алюминиевых емкостей, по ремонту и настройке оптических и электронных приборов, по ремонту узлов дизельных электростанций и электрооборудования. Специалисты прб выполняли ремонты заправочных систем, пусковых столов, приборов прицеливания. Выездные бригады подвижной ремонтной базы приняли также непосредственное участие в восстановлении шахтной пусковой установки, на которой при заправке произошел аварийный пролив окислителя. Специалистами базы была сконструирована и изготовлена аварийно-перекачивающая установка (АПУ), которая в дальнейшем была внедрена в других ракетных армиях и корпусах.

Для выполнения ремонта ракетной технике в более крупном объеме, в том числе для проведения среднего ремонта в 50-й ракетной армии на базе авиационной ремонтной базы в Барановичах был сформирован к 1 января 1964 года 558-й ремонтный завод, который начал осваивать ремонт подъемно-транспортного и стартового оборудования. В составе армии он просуществовал до 11 марта 1966 года, выполнив заводской ремонт большого количества агрегатов, после чего вновь был возвращен в ВВС.

Для проведения поверок средств измерения эталонными приборами, а также выполнения сложного ремонта измерительных приборов к 30 ноября 1964 года была создана армейская лаборатория эталонирования измерительной техники (ЛЭИТ), которая дислоцировалась в г. Барановичи, а затем в г. Каунасе. Лаборатория выполняла работы, как в стационарных условиях, так и выездными бригадами, для чего она была оснащена специальными железнодорожными вагонами с измерительной аппаратурой и ремонтным оборудованием. Работа железнодорожной лаборатории планировалась 3-м отделом с таким расчетом, чтобы в течение года охватить все дивизии, а также часть полков, удаленных от штабов дивизий.

Глубокий аналитический ум, прекрасные организаторские способности Главного инженера армии, а также огромное влияние, которое он оказал на создание и становление 50-й ракетной армии, заслуживают того, чтобы дать его качествам более подробную характеристику.

Вспоминает полковник Смирнов Г.И.: «Окончив высшие инженерно-авиационные училища, мы, молодые лейтенанты, как и многие наши сокурсники, попав в организационные передряги, вызванные созданием в 1958-60 гг. Ракетных войск, оказались в ракетных полках на первичных инженерных должностях, где начали практически постигать премудрости инженерно-ракетной службы. Инженерно-ракетная служба (ИРС) в те годы начинала строиться на богатом опыте функционирования инженерно-авиационной службы: Временное Наставление по ИРС (ВНИРС) во многом напоминало Наставление по инженерно-авиационной службе (НИАС), первые войсковые ремонтно-регламентные подразделения назывались РЭЧ (регламентная эксплуатационная часть), по образу и подобию соответствующих авиационных ТЭЧ (техническая эксплуатационная часть), прочно занимавшим важное место в системе эксплуатации авиационной техники. В практике инженерно-ракетной службы 50-й ракетной армии широко использовались такие методы, привнесенные из авиации, как издание информационных бюллетеней, в которых обобщался опыт войсковой эксплуатации, номерных указаний Главного инженера армии по наиболее актуальным вопросам эксплуатации, регламентировавших действия инженеров и личного состава до внесения изменений в руководящую и конструкторскую документацию. Вся эта информация учила и воспитывала инженеров от самого низу, от батареи и дивизиона, оперативно воздействуя на качество войсковой эксплуатации ракетной техники. На итоговых сборах командиров и главных инженеров полков и дивизий Д.П. Любимов лично проводил разбор случившихся поломок и отказов, анализируя их причины и предпосылки, давал исчерпывающие рекомендации по их предупреждению.

В службе царила требовательная, но, несмотря на различия в рангах и возрасте, достаточно демократичная обстановка, характерная для авиационных коллективов. Видно, Дмитрию Петровичу, по душе были такие демократичные отношения, и ему, формируя службу, удалось сохранить эту атмосферу, которая объединяла и сплачивала людей. Никогда не возбранялось зайти к Главному в кабинет в любое время для решения тех или иных вопросов и оказаться свидетелем и даже участником развернувшегося там обсуждения или дискуссии. Все это поощряло умение самостоятельно проанализировать обстановку или сложившуюся ситуацию, предложить свои меры по решению проблемы. Зачастую из командировок привозились какие-то изломанные или преждевременно вышедшие из строя детали и узлы, которыми были полны наши столы, в качестве довода предлагавшихся мер.

Вообще Дмитрий Петрович пользовался большим авторитетом в управлении армии и в войсках своей компетентностью, выдержкой и уважением к человеку. Мне незабываем случай в 1967 г., когда Главный инженер возглавлял итоговую проверку в 85-м рп (г. Пинск). К этой проверке тщательно готовились, обслуживали технику, приводили в порядок стартовые позиции. В 5-й стартовой батарее после покраски пускового стола оказались перепутанными захваты упоров грунтовой тележки, и при ее втягивании в стол с помощью канатов установщика произошло разрушение захватов.

Удалось в течение часа заварить разорванные сварные швы, даже покрасить узлы, и к моменту приезда генерала с командного пункта полка батарея, хотя и с опозданием, но заняла повышенную боевую готовность. Мы с командиром дивизиона уныло ждали разноса, но Главный выслушал объяснение, внимательно осмотрел отремонтированные детали, распорядился вызвать начальника мастерской дивизиона и сварщика, побеседовал с ними по технологии сварки, похвалил их, нас пожурил за слабый контроль при обслуживании техники, а на разборе, касаясь этого эпизода, отметил, что в ходе выполнения боевой задачи важно не терять самообладание при отказах или повреждении техники, инициативно решая вопросы ее ремонта и восстановления.

Дмитрий Петрович, пройдя в авиации все низшие инженерные должности, как говорят «от сохи», выработал в себе тактику и стратегию объективной оценки не только системы и агрегата, но и отдельного узла, детали, умение постигать суть их взаимовоздействия и взаимовлияния, и поэтому стал одним из наиболее компетентных специалистов, которому поручали участие в расследованиях авиационных происшествий в качестве председателя комиссии. Памятен рассказанный им случай расследования причины катастрофы самолета в пору его службы на Дальнем Востоке. Первоначально вся вина за катастрофу возлагалась на экипаж. По фрагментам оставшихся деталей механизма управления удалось выйти на конструктивный дефект и не только вернуть доброе имя погибшим, но и серьезно доработать конструкцию самолета с целью повышения надежности и безопасности. Этой принципиальной позиции Любимов Д.П. придерживался всегда. Сколько командиров дивизионов и полков, просто офицеров были защищены его объективностью и авторитетом от скорого командирского гнева!

На начальном этапе эксплуатации ракетного комплекса с ракетой Р-5М при заправке жидкого кислорода в ракету произошел его выплеск и попадание на смазку закладных деталей пускового стола. В результате взрыва погиб начальник расчета. Дмитрий Петрович Любимов произвел глубокий инженерный анализ случившегося, выявил конструктивный дефект системы и доказал невиновность расчета.

Все его решения базировались на глубоких инженерных знаниях техники, принципов ее войсковой эксплуатации и боевого применения. В 1968 году проводился учебно-боевой пуск ракеты Р-14У с шахтной боевой позиции 24-го ракетного полка, который размещался за Полярным кругом в Мурманской области. В процессе подготовки ракеты к проведению пуска произошло непредвиденное: сорвавшийся с верхней площадки обслуживания предмет из-за нерасторопности номера расчета, падая вниз, ударил по баку ракеты, нанеся глубокую царапину. Главный инженер армии сам оценил характер повреждения и единолично взял на себя всю ответственность, приняв решение на проведение пуска. Пуск прошел успешно, а его авторитет еще более вырос в глазах солдат и офицеров.

Боевая выучка стартовых расчетов на ракетных комплексах средней дальности поддерживалась проведением комплексных занятий, имитировавших пуск ракеты из различных степеней готовности, в том числе с реальной заправкой компонентами ракетных топлив, имевших высокую токсичность. Это требовало хорошей организации с целью исключения поломок и обеспечения безопасности. В войсках еще нередко происходили и аварии, и поражения личного состава. Особенно это относилось к шахтным ракетным комплексам, где эта задача была в несколько раз технологически сложнее и опаснее по возможным последствиям. При подготовке к учебным заправкам производилась отстыковка головных частей с ядерными зарядами во всех шахтах боевой стартовой позиции, заменялась одна из боевых ракет на учебно-тренировочную, которую заправлял каждый боевой расчет в ходе подготовки ракеты к условному пуску. По окончании комплексных занятий БРК выводился на годовой регламент для обслуживания оборудования, боевых ракет и головных частей. Ввиду большой сложности и опасности эти работы выполнялись под контролем армейских офицеров инструкторской группы и инженеров службы ракетного вооружения. Зачастую эту группу возглавлял генерал Любимов Д.П. Надо сказать, что начальники инструкторских групп подполковники Партола А.П. (по комплексам Р-14) и Лозовский Н.В. (по комплексам Р-12) пользовались у Дмитрия Петровича большим доверием, а те, в свою очередь, испытывали глубокое удовлетворение, если им предстояло работать под его руководством.

Следует ли после этого удивляться тому, что Главный инженер был исключительно глубоко осведомлен о техническом состоянии шахтных ракетных комплексов и стал инициатором продления сроков их эксплуатации путем проведения технических ревизий оборудования.

Основываясь на опыте поддержания исправности самолетного парка и ремонта самолетов в боевых условиях Д.П. Любимов сумел доказать и обосновать необходимость создания специализированных технических подразделений, способных вести наиболее сложные работы по техническому обслуживанию и ремонту ракетной техники. По инициативе Дмитрия Петровича в каждом ракетном полку была создана группа регламента, становлению и развитию которых он уделял особо пристальное внимание. Это было большим шагом вперед в самой идеологии построения системы эксплуатации ракетной техники. При этом удалось добиться строительства специальных сооружений и их оснащения промышленным станочным оборудованием, подобрать среди офицеров и прапорщиков (а ранее — cверхсрочников) специалистов, работавших до призыва в армию на производстве. Шел отбор и среди солдат срочной службы. Генерал решительно и твердо пресекал попытки некоторых ретивых начальников превратить группу регламента во вспомогательно-хозяйственное караульное подразделение и настойчиво насаждал его ремонтно-производственное предназначение. Выполнение сварочных работ по алюминию, нержавеющим легированным сталям, пассивация алюминиевых емкостей, токарные и фрезерные работы по высокому классу точности, ремонт грузоподъемных механизмов, заплетка канатов, ремонт запорной и регулирующей арматуры, работающей в агрессивных средах, настройка топливной аппаратуры дизельных двигателей, ремонт многожильных кабелей управления и схем релейной автоматики — таково было лицо передовой группы регламента. При сравнительно небольшой численности личного состава группы, до 70-ти человек, такие задачи было решать очень непросто, и многое зависело как от командира полка, от настойчивости и желания главного инженера полка, так и от командира группы регламента, которых тщательно подбирали на эту должность. В управлении Главного инженера (УГИ) армии тщательно изучался накопленный опыт производственной деятельности групп регламента, много внимания уделялось изготовлению технологической оснастки и приспособлений, проводились ежегодные сборы инженерного состава и командиров групп регламента на базе лучших из них. Многие годы этот процесс развития производственной деятельности групп регламента вел в УГИ подполковник Г.М. Куприянов.

Правильность выбранной схемы построения системы эксплуатации с выделением функций серьезного технического обслуживания и их возложением на специальные части и подразделения ракетно-технического обеспечения (трб, группы регламента) оказалась подтвержденной всей логикой развития ракетных войск.

Но полковая группа регламента была способна не только выполнить наиболее сложные операции годового регламента, как разборка пускового стола, замена грузового каната на установщике, кране и т.д., но и отремонтировать практически любой агрегат ракетного вооружения и даже отдельные элементы учебных ракет. Подведя производственную и материально-техническую базу под войсковой ремонт, был сделан решительный шаг к обеспечению исправности ракетного вооружения в условиях ведения боевых действий. Накопленные производственные и технологические возможности групп регламента в полках с ракетами Р-12 и Р-14 сыграли в дальнейшем огромную роль в обеспечении технической исправности ракетной техники далеко за пределами первоначально установленных сроков эксплуатации».

Накопленный в первые годы опыт эксплуатации ракетной техники привел к созданию в 1961 г. Временного наставления по инженерно-ракетной службе (ВНИРС-61). В разработке этого наставления принимали непосредственное участие и офицеры службы Главного инженера 50-й ракетной армии генерал-майор Д.П. Любимов, полковники И.Н. Москалец, П.В. Варич, подполковники А.Е. Игнатьев, П.И. Логинов, А.Ф. Колесников, многие главные инженеры дивизий.

В наставлении излагались задачи по организации инженерно-ракетной службе, права и обязанности инженерно-технического состава, устанавливались периодичность (по календарному сроку и по наработке) и продолжительность технического обслуживания, определялся порядок ремонта и снабжения техническими материальными средствами, необходимыми для эксплуатации ракетной техники.

Наставление сыграло большую роль в организации эксплуатации, укреплении технологической дисциплины при проведении работ на ракетных комплексах, юридически закрепило и повысило ответственность всех должностных лиц, участвующих в эксплуатации ракетного вооружения.

Система эксплуатации ракетной техники стала интенсивно развиваться и совершенствоваться, что значительно повлияло на обеспечение боевой готовности вооружения, его исправности и надежности, улучшилось качество обслуживания ракетных комплексов, сократилась аварийность и число поломок и повреждений.

На начальном этапе освоения ракетной техники и приведения полков в боевую готовность основная нагрузка легла на инженерно-ракетные службы дивизий, которые возглавляли опытные инженеры-организаторы, «артиллеристы» и «авиаторы»: Гуров В.А. и Долгополов В.Г. (в 29-й рд), Яковенко А.Ф., Апасов и Логачев Б.И. (в 23-й рд), Аронов Е.А. и Боженов И.А. (в 58-й рд), Малиновский Г.Н., Иванов В.Д. и Медведев Н.И. (в 24-й рд), Шаляпин В.А., Башин Б.И. и Сергеев Б.А. (в 40-й рд), Поляков М.Я., Баркин В.Е. и Генералов М.Н. (в 32-й рд), Назаров И.Е. и Дронов В.П. (в 49-й рд), Петросян А.О. и Глуховский В.П. (в 31-й рд), Ерохин И.С. и Кузьменко Д.Д. (в 33-й рд).

Вся практическая работа по освоению ракетной техники и первоначальной организации ее правильной эксплуатации в 50-й ракетной армии была выполнена первыми главными инженерами ракетных полков: Семеновым Н.С., Жуковым Ю.А., Мельниковым П.В., Кузьменко Д.Д., Кузнецовым В.А., Сидоровым Б.М., Аксанычем Н.С., Сахрановым В.П. и др. В эти годы выросла целая когорта профессионалов-организаторов эксплуатации ракетного вооружения, возглавивших в дальнейшем инженерные коллективы в армиях, корпусах, дивизиях, арсеналах и полигонах.

Организация эксплуатации специального вооружения была возложена на отдел ртб, которым руководил полковник Федор Евдокимович Ломачук. До 15 апреля 1964 года этот отдел входил в состав инженерно-ракетной службы армии, а затем, став самостоятельным отделом, перешел в непосредственное подчинение Первому заместителю командующего армией. Позже отдел ртб стал называться 6-м отделом. Отдел провел огромную работу по формированию специальных частей (ртб) в 50-й РА, созданию основ ядерной безопасности, внедрению технологических процессов приема, хранения, сборки боеприпасов и отработки операций снаряжения головных частей и стыковки к ракетам. В первом составе отдела были подполковник Литвиненко Г.И. (заместитель начальника отдела), офицеры Спасов М.П., Веретенов В.В, Кучуков Ю.И., Спиридонов А.Ф. и др.

Принципы эксплуатации специальной и ракетной техники были едиными, но вопросы содержания ядерного боезапаса и его подготовки к выдаче на пусковые установки имели свою специфику и жестко контролировались отделом. Отдел также занимался всеми вопросами повседневной деятельности специальных частей: боевой и специальной подготовки, воинской дисциплины, организации боевого дежурства, обеспечением ядерной безопасности и охраны боезапаса.

Обеспечение ядерной безопасности при хранении и эксплуатации боеприпасов, позволявших на протяжении десятков лет не иметь никаких предпосылок и инцидентов с ядерным оружием, осуществлялось по нескольким направлениям. Это, в первую очередь, тщательный отбор офицерского состава, прапорщиков, сержантов и солдат, соприкасающихся в работе с подготовкой боеприпасов к применению. Это активная непрерывная политико-воспитательная работа с личным составом по поддержанию и развитию высоких и устойчивых идейно-политических и морально-психологических качеств военнослужащих.

Важную роль в решении этой проблемы играла система постоянной специальной и технической подготовки офицеров и прапорщиков, солдат и сержантов. Несмотря на то, что все офицеры и прапорщики, перед назначением в боевые расчеты, проходили целенаправленное обучение в военных учебных заведениях и школах, на заводах и арсеналах, по прибытию в часть они вливались в учебные группы, в которых продолжали изучать устройство и конструкцию материальной части, эксплуатационную документацию, инструкции и наставления, подробно рассматривали различные нештатные ситуации и рекомендации конструкторов по их локализации, осваивали и шлифовали приемы и способы безопасной и безаварийной работы. На этих занятиях также тщательно рассматривались неточности и ошибки в действиях номеров боевого расчета, вскрывались причины их появления.

Принимались постоянные меры по строгому соблюдению технологической дисциплины и выполнению мер безопасности при работе с боеприпасами, для чего осуществлялся тройной контроль при снаряжении головных частей, когда одно лицо (руководитель) читает положения инструкции, второе лицо (исполнитель) выполняет операцию, а третье лицо (контролирующий) осуществляет непрерывный контроль работы исполнителя. Каждая операция фиксируется в технологическом журнале и скрепляется подписями лиц, участвующих в ее исполнении.

Предъявлялись также повышенные требования к экипировке личного состава. Не допускались к работе лица, на ком были шелковые майки, обручальные кольца на пальцах рук, тщательно удалялась пыль с корпусов изделий, контейнеров, с измерительных приборов и стендов, в целом в сооружении, так как все это могло привести к созданию статических зарядов. Во избежание этого личный состав, в основном офицеры, приступая к работе с головными частями, одевали медицинские белые халаты, а на голову — белые шапочки.

Кроме того, в части осуществлялся жесткий пропускной режим — на техническую зону, в сооружения, где хранились ядерные заряды, в сооружения, где с ними проводились регламентные работы и осуществлялся перевод в более высокую степень готовности (из готовности «СГ-4» в «СГ-5») перед подачей их на стартовую площадку для стыковки с ракетой-носителем.

Этот опыт эксплуатации специального вооружения, накопленный в Ракетных войсках и в ракетной армии, позволил обеспечить постоянную готовность ядерных боеприпасов к боевому применению и полностью исключить любые инциденты при их хранении в течение всего времени существования нашей армии.

С первых дней создания 50-й ракетной армии большое внимание уделялось организации эксплуатации автомобильной техники. Автомобильный парк армии на начальном этапе формирования составлял более тридцати тысяч единиц машин различных марок и предназначения. Перед автотракторной службой армии, которую с первого дня возглавил помощник командующего армией по технической части полковник Николай Николаевич Рясков, стояли серьезные и многоплановые задачи по обеспечению приема, учета, распределения, организации эксплуатации, обслуживания, хранения и ремонта всего этого огромного количества машин.

Автомобильная техника специального назначения поступала непосредственно с заводов промышленности и из арсеналов, а легковые, грузовые автомобили, гусеничные тягачи (АТ-Т и АТ-С) — из военных округов, расформированных частей и из числа сверхштатной техники различных видов Вооруженных сил. Техника, поступавшая из военных округов, имела достаточный пробег и требовала дополнительных работ по ее обслуживанию.

Большая работа на первоначальном этапе выпала на офицеров автотракторной службы армии: полковника Перетятко Б.И. — заместителя начальника автотракторной службы, подполковников Арефьева Л.А., Лапкина В.И., Тибекина Б.В., майоров Булыхова Н.П., Харитонова В.И., Скапина А.И. и др. Нужно было в короткие сроки организовать правильную эксплуатацию, техническое обслуживание автомобильной техники, оборудовать автомобильные парки (первое время это были полевые парки или навесы), организовать внутреннюю парковую службу и надежную охрану техники, создать в каждом гарнизоне военную автомобильную инспекцию (ВАИ).

Предстояло научить офицеров боевых расчетов, без отрыва от задач, решаемых в полках по освоению ракетной техники и постановке на боевое дежурство, навыкам технического осмотра и технического обслуживания автомобилей боевой группы, обеспечения их готовности к выполнению боевых задач. Многие офицеры, прибывшие из различных родов и видов войск (ВМФ, ВВС) не имели удостоверений на право управления автомобилями, и поэтому, во исполнение приказа Министра обороны, необходимо было организовать их обучение и сдачу экзаменов в ГАИ.

Особую заботу у офицеров автотракторной службы вызывала подготовка водительского состава. Многомарочность автомобильной техники (например, в стартовой батарее на 20 машин приходилось 7-8 марок) требовала особой системы подготовки водителей и механиков-водителей. Прибывающие по призыву в армию водители, окончившие автошколы и курсы ДОСААФ, имели слабую теоретическую подготовку и, как правило, не имели практического опыта работы. Поэтому со всем водительским составом, призванным в армию, в обязательном порядке проводилась 2х месячная доподготовка. В учебных батареях ВШМС дивизий готовились водители большегрузных машин КРАЗ-214, УРАЛ-375, МАЗ-529 (установщики ракет и автокраны 8Т25 и 8Т26) и водители АТ-Т и АТ-С. В полках доподготовку проходили водители колесных машин. Доподготовка заканчивалась совершением 500 км марша. Водители, не прошедшие курс 2-х месячной доподготовки, к управлению автомобилями не допускались.

Офицерам автотракторной службы армии, начальникам автослужб дивизий и полков приходилось, что называется «по крохам», создавать учебно-материальную базу. К началу 1964 года во всех полках и дивизиях были оборудованы автоклассы для качественной подготовки водителей карбюраторных, дизельных автомобилей, механиков-водителей гусеничных тягачей, построены согласно Курсу вождения машин автодромы, оборудованы специальные маршруты для отработки отдельных элементов упражнений Курса.

Особое внимание уделялось подготовке водителей крупногабаритной и тяжелой техники, а также водителей для перевозки людей. Жилые городки офицеров нередко располагались на удалении 30-50 км и более от боевых стартовых позиций, и ежедневно для перевозки офицеров, сверхсрочнослужащих и служащих СА задействовалось более 20 машин. Кроме того, приходилось перевозить огромное количество специальных и общепромышленных грузов, продовольствия, имущества, топлива, материалов, необходимых для строительства различных объектов стартовых комплексов.

Сложность состояла в том, что каждый полк по тыловому обеспечению (продовольствие, вещевое имущество, ГСМ) стоял на довольствии Военного округа, на территории которого он размещался, и получал все это с окружных баз снабжения. А это расстояние в 200-300 км. То же самое было и с обеспечением запасными частями и автомобильным имуществом. Все это было связано с использованием большого количества автомобилей и в значительной мере увеличивало расход ресурса.

В округах ракетчиков считали «чужими», и поэтому объективные потребности в дефицитных материалах и запчастях удовлетворялись не полностью. Полковнику Н.Н. Ряскову пришлось приложить колоссальные усилия, проявить исключительную настойчивость и принципиальность, чтобы автотракторная служба армии в 1964 году наконец-то была поставлена на обеспечение всеми видами запчастей и автотракторного имущества непосредственно в Центральном автотракторном управлении Министерства обороны (ЦАВТУ МО).

Офицеры автотракторной службы армии полковник Перетятко Б.И., подполковники Тибекин Б.В., Лапкин В.И., Арефьев Л.А., майоры Булыхов Н.П., Харитонов В.И., Семенов А.П., Гребенюк Л.И. буквально «разрывались на части», оказывая непосредственную помощь на местах, мотались по военным округам, заводам, базам, решая вопросы укомплектования частей автотракторной техникой, оборудованием, запчастями, агрегатами и прочим имуществом, а в оставшееся время работали в штабе над составлением донесений, отчетов, заявок на материально-технические средства, обобщали опыт, разрабатывали мероприятия по улучшению эксплуатации, хранения, ремонта и обслуживания автотракторной техники, занимались в системе боевой подготовки и сами проводили занятия с офицерами управления армии.

В первоначальный период формирования ракетных полков, ртб и дивизий организаторами эксплуатации автомобильной техники явились начальники автослужб дивизий Дорошин Н.П. (31-я рд), Анякин (32-я рд), Митакович А.И. (58-я рд), Шенцев В.П. (49-я рд), Абатуров А.И. и Юдин (40-я рд), Мазалов (29-я рд), Стрельцов (23-я рд), Андреев С.А. (7-я рд).

С первых дней одним из основных направлений работы автотракторной службы стала глубоко спланированная и целеустремленная работа по предупреждению дорожно-транспортных происшествий. Ежедневно, днем и ночью, зимой и летом из парков частей и соединений в рейс выходили тысячи машин и тягачей. И организовать безаварийную эксплуатацию такого количества техники была главной задачей командиров и начальников АТС. Не обходилось и без аварий и катастроф, страдали люди, повреждалась техника. Командование, Военный Совет и автотракторная служба армии разрабатывали и претворяли в жизнь комплекс мероприятий по исключению и предупреждению причин, порождающих автопроисшествия и предпосылки к ним. И это давало положительные результаты.

50-я ракетная армия на всем протяжении своего существования отмечалась в лучшую сторону по организации работы по предупреждению происшествий.

Надежная эксплуатация автотракторной техники, ее техническая исправность и боеготовность достигались четко налаженной и правильно организованной системой проведения планово-предупредительной системой технического обслуживания. Офицеры автотракторной службы армии, дивизий и частей всеми силами добивались внедрения этой системы в повседневную жизнь.

Техническое обслуживание боевой группы машин было организовано в единой системе эксплуатации ракетной и специальной техники. Обслуживание машин строевой и транспортной групп, в силу уже определенной изношенности и большого пробега, а также большой интенсивности их использования, имела свои особенности и требовала значительных усилий всех автомобильных служб частей и соединений.

В целях повышения технической готовности автотракторной техники было введено правило: каждый офицер, имеющий в своем подчинении автотранспорт, при проведении еженедельных парковых дней обязан был проверить технической состояние машин своего подразделения и принять меры к устранению выявленных недостатков.

Выход в рейс технически исправных (а из-за технических неисправностей совершалось до 25% всех автопроисшествий) машин в значительной степени зависел от работы контрольно-технических пунктов (КТП) дивизионов и полков. На должности начальников КТП подбирались наиболее требовательные, технически грамотные сержанты и старшины. С ними в масштабе дивизий регулярно проводились 10ти дневные сборы, принимались зачеты.

Для проведения плановых технических обслуживаний автомобилей (ТО-1) в каждом ракетном дивизионе были оборудованы пункты технического обслуживания (ПТО), оснащенные необходимым комплектом паркогаражного оборудования, приспособлениями и инструментом.

В штат ПТО были введены машины ВАРЭМ (войсковая авторемонтная эксплуатационная машина). Они же использовались и для организации технического замыкания колонн на марше при выходе дивизионов на учебные полевые боевые стартовые позиции. Позже машины ВАРЭМ были заменены машинами МРМ (мастерская по ремонту машин).

Для проведения углубленного технического обслуживания автомобилей (ТО-2) и выполнения текущих ремонтов автомобилей и тягачей в каждом полку были оборудованы стационарные авторемонтные мастерские, оснащенные общепромышленным оборудованием, станками и средствами диагностики. В штат авторемонтной мастерской были введены машины ПАРМ-1 (полевая авторемонтная мастерская) из трех автомобилей и машина МРГТ (машина по ремонту гусеничных тягачей).

Для выполнения средних ремонтов автомобилей в дивизиях были оборудованы стационарные ремонтные мастерские, полностью оснащенные всем необходимым технологическим оборудованием, приспособлениями и парко-гаражным оборудованием. В штате авторемонтных мастерских дивизий имелся комплект машин в количестве 16 единиц ПАРМ-3, все авторемонтные мастерские полков и дивизий, пункты технического обслуживания укомплектовывались солдатами и сержантами, имеющими практические навыки ремонта и обслуживания автомобилей до призыва в армию. Ряд специалистов наиболее сложных профессий готовили учебные центры ракетных войск, часть должностей ремонтников укомплектовывалась сверхсрочнослужащими, а впоследствии прапорщиками.

В связи с большой интенсивностью эксплуатации автотракторной техники, ее износом и не полным удовлетворением потребностей армии в проведении капитальных ремонтов автомобилей ЗИЛ-157 и КРАЗ-214 на заводах центра к 1.02.1963 г. в г. Гомеле была развернута 1444-я база по ремонту и хранению автомобильной техники и имущества (брхати) армейского подчинения, что позволило длительное время поддерживать исправность автомобильного парка армии.

Чтобы получить разрешение на строительство этой базы, начальником автотракторной службы полковником Н.Н. Рясковым были предприняты огромные усилия и настойчивость по обоснованию ее необходимости и добиться принятия решения на уровне Министра обороны. С началом строительства этого авторемонтного завода он, как заправский прораб, находясь постоянно на объекте, обеспечил ввод его в строй с высоким качеством, со складскими помещениями для хранения имущества текущего довольствия, комплектов ЗИП и НЗ.

Таким образом, была решена проблема капитальных ремонтов автомобилей ЗИЛ-157, как самой многочисленной марки машин в войсках армии, автомобилей КРАЗ-214 и агрегатов к ним.

Первым начальником базы был назначен подполковник Лапкин В.И., в 1964 году его сменил подполковник Абатуров А.И.

В эти годы небольшим составом офицеров автотракторной службы армии (10 чел.) была проведена огромная организаторская работа, результатом которой явилось значительное увеличение коэффициента технической готовности (КТГ) автомобилей (для автомобилей боевой группы он постоянно составлял 1,0, а для строевой и транспортной групп 0,9-0,85), а также резкое снижение количества и тяжести дорожно-транспортных происшествий, улучшение воспитательной работы в частях и гарнизонах с водительским составом, что полностью обеспечило выполнение задач по приведению ракетных комплексов армии в боевую готовность и заступление в установленные сроки ракетных частей на боевое дежурство.

На смену первым офицерам автотракторной службы пришли автомобилисты из войск майоры Андреенко А.Е., Воротников В.В., Емельяненков В.Д., Кубай В.Д., Моисеев Л.В., Семенов А.П. и др. Они прошли закалку в ракетных полках на первом этапе их становления и хорошо представляли проблемы и трудности работы автомобильных служб и имели значительный опыт практической работы. С их приходом деятельность автотракторной службы стала еще более эффективной по обеспечению решения всех задач, стоявших перед 50-й ракетной армией, ее соединениями и частями.

О буднях полковой автомобильной службы на этапе становления ракетного полка рассказывает подполковник А.Е. Андреенко: «По прибытии 10 января 1961 г. в полк я представился начальнику технической службы полка (с 1962 года она стала называться автомобильной службой) майору Миридонову В.Г. (впоследствии старший преподаватель Рязанского высшего военного автомобильного училища, полковник), а затем командиру полка полковнику И.Д. Ювченко и его заместителям.

Командир полка рассказал, какие задачи стоят перед полком в целом и перед технической службой в частности. Он сказал, что 403-й ракетный полк формируется на базе 56-го гаубично-артиллерийского полка, который до этого дислоцировался в п. Станьково под Минском, и многие офицеры и солдаты прибыли вместе с переформируемым полком. В полк продолжают прибывать офицеры из разных родов войск и видов Вооруженных сил: из ВВС, ВМФ, Сухопутных войск, которые должны в короткий срок стать профессиональными ракетчиками.

Иван Дмитриевич Ювченко сказал, что полк должен заступить на боевое дежурство в 1961 году, а для этого предстоит выполнить огромный объем строительных работ. В то время в лесу был выбран только район, где предстояло построить боевые позиции со всеми объектами, построить комплекс зданий и сооружений. Техническая (автомобильная) служба должна принять самое активное участие в выполнении этой задачи.

В это время на автомобильную службу полка возлагались задачи:

своевременное обеспечение всех подразделений автомобильной техникой и имуществом по установленным нормам, их учет и распределение;

организация технически правильной эксплуатации автомобильной техники и поддержание ее в постоянной боевой готовности;

организация своевременного и качественного обслуживания и ремонта автомобильной техники, внедрение передовых методов технического обслуживания и ремонта;

руководство технической подготовкой водителей и других специалистов автомобильной службы и автомобильной подготовкой личного состава полка;

обобщение опыта работы автомобильной службы и разработка предложений и мероприятий по ее совершенствованию;

контроль за эксплуатацией и ремонтом автомобильной техники, за выполнением приказов и директив Министра обороны, Главнокомандующего РВ, инструкций и руководств по вопросам автомобильной службы.

В период формирования полка автомобильная техника специального назначения поступала непосредственно с заводов промышленности, а большинство машин общего предназначения, гусеничные тягачи, средства обслуживания и ремонта поступали из войсковых частей из числа сверхштатных и из расформированных частей.

Автомобилистами предстояло принять около 500 единиц автомобилей различных марок, предназначенных для укомплектования двух стартовых дивизионов, дивизиона подвоза (позже батареи транспортировки), подразделений обеспечения и обслуживания.

Иногда приходилось разгружать по несколько десятков машин, прибывающих железнодорожным транспортом. Причем разгрузка машин специального назначения, как правило, проводилась в темное время суток.

Помню, как разгружали, а затем транспортировали прибывший в полк первый установщик с седельным тягачом МАЗ-529. Командир полка полковник И.Д. Ювченко назначил меня ответственным за перегон установщика в полк со станции выгрузки. Специально оборудованный маршрут для крупногабаритной и большегрузной техники подготовлен еще не был, транспортировку нужно было провести по полевой дороге. Мы с командиром полка и главным инженером майором В.П. Глуховским 4 км пятились задом, руководя движением установщика. Ответственность была высокой, а опыта еще не хватало. Потом также провели по маршруту и первый автопоезд длиною более 30 м с грунтовой тележкой 8Т115, предназначенной для транспортировки ракеты Р-12.

Боевая стартовая позиция еще только строилась. Поэтому недалеко от военного городка Слобудка была оборудована в лесу учебно-стартовая позиция (УСП), куда стягивалась вся крупногабаритная техника, которая не могла вместиться в гаражи, оставленные нам танкистами в самом городке. На УСП проводились первые занятия по освоению ракетной техники.

За получением автомобильной техники из воинских частей Военных округов и баз хранения выезжали представители автомобильной службы полка: я, начальники автослужб дивизионов старший лейтенант В.С. Гаскевич, капитаны В.В. Трещев и И.А. Лукин. Как правило, автомобили перегонялись своим ходом на расстояние 200-500 км, что было связано с повышенной опасностью.

По мере строительства боевых комплексов туда начали перебрасываться автомобили боевой группы и гусеничные тягачи, автомобили строевой и транспортной группы размещались в гаражах военного городка. Отсюда ежедневно утром до 20 машин увозили офицеров, сверхсрочнослужащих и служащих СА на службу на БСП, которая была удалена от военного городка на 45 км, а вечером привозили их обратно. Только в 1966 году в г.п. Ружаны, находившийся в 7 км от БСП, были построены пять 5-тиэтажных домов, и мы покинули военный городок Слобудка. Специально оборудованных автомобилей для перевозки личного состава не было, а автобусов по штату было только три. Личный состав перевозили на строевых и транспортных автомобилях под тентами. Летом было терпимо, а зимой хорошего было мало. Но терпели, никто не жаловался, знали, что это временные трудности. И, действительно, с 1963 года, после ввода в строй 1444-й армейской базы по ремонту и хранению автомобильной техники и имущества, в полк стали поступать автомобили ЗИЛ-157, оборудованные для перевозки личного состава специальными кузовами — КУНГами.

К декабрю 1961 года основные объекты всех 8-ми стартовых батарей были, в основном, подготовлены к заступлению на боевое дежурство. В это время в полк полным ходом поступали ракеты, компоненты ракетного топлива. В их разгрузке и транспортировке совместно с офицерами инженерно-ракетной службы принимали участие и офицеры автомобильной службы. Никогда не забыть случай, который произошел в ночь с 30 на 31 декабря 1961 года. При транспортировке подвижной цистерны с окислителем со станции разгрузки Оранчицы на БСП 2-го дивизиона водитель тягача Краз-214 рядовой Семеренко уснул за рулем, а старший автопоезда лейтенант Косенко не успел среагировать на его действия. В результате этого тягач съехал в кювет, а цистерна легла на бок. К счастью повреждения оказались незначительными, окислитель не пролился, но снег на десятки метров был желтым от его паров. Это произошло на довольно оживленном шоссе Пружаны-Ружаны . Остановить полностью движение всех видов транспорта было нельзя, объездных путей не было, рядом болотистая местность. Поэтому всех водителей проезжавших машин предупреждали о проезде места аварии без остановок.

К месту происшествия сразу же прибыли командир полка и главный инженер, другие должностные лица, а утром прибыл командир дивизии генерал-майор Ю.П. Забегайлов. Весь день мы провели на месте аварии, планируя подъем цистерны таким образом, чтобы ее не повредить и не допустить пролива окислителя, что имело бы серьезные экологические последствия. Подъем осуществляли с помощью трех тягачей АТТ, два из которых ставили цистерну на колеса, а один удерживал ее от опрокидывания в обратную сторону. Мне было поручено обеспечить одновременное включение лебедок водителями и синхронизировать их действия. Где-то к 19 часам 31 декабря работа была завершена, а все участники испытывали глубокое облегчение и радость от проделанной операции. Командир дивизии сказал при этом командиру полка: «Ну, что, Иван Дмитриевич! Считайте, что Вы родились в рубашке!».

Теперь уже я, в качестве старшего автопоезда, занял место в кабине тягача и руководил доставкой цистерны на БСП 2-го дивизиона, а командир полка прикрывал автопоезд сзади на своем автомобиле. Так на марше мы и встретили Новый, 1962-й год.

31 декабря 1961 года 403-й ракетный гвардейский орденов Кутузова и Александра Невского Белостокский полк заступил на боевое дежурство. Все боевые расчеты к этому времени прошли обучение на базе 638-го рп (г. Слоним) и на полигоне Капустин Яр и получили допуск к боевому дежурству.

Вместе со строительством объектов БСП, жилой зоны, шло создание и оборудование элементов парков полка и ракетных дивизионов и их благоустройство.

Появились контрольно-технические пункты (КТП), пункты заправки машин ГСМ, пункты чистки и мойки с эстакадами, пункты технического обслуживания в дивизионах (ПТО) и пункт технического обслуживания и ремонта в полку (ПТОР). Оборудовались стоянки машин подразделений, маршруты для быстрого вывода машин из парков для выполнения боевой задачи.

1961 год для полка можно назвать годом строительства всех объектов полка, хотя благоустройство элементов БСП, объектов соцкультбыта, жилой зоны и парков проводились на всем протяжении существования полка.

С момента постановки полка на боевое дежурство развернулась напряженная работа по созданию учебно-материальной базы, изготовлению стендов, схем, устройств, других наглядных пособий. В каждом дивизионе были выделены сборно-щитовые казармы, где раньше размещались строители, которые были переоборудованы под учебные классы. Были выделены классы и для подготовки водителей. Большую помощь в оборудовании автоклассов оказала автомобильная служба Белорусского Военного округа, где в первоначальный период полк стоял на автотехническом обеспечении.

Весной 1963 года полк и дивизия были подвергнуты инспекторской проверке Министерства обороны СССР. Председателем комиссии был дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза К.С. Москаленко, который лично проводил строевой смотр полка. По окончании смотра, когда подразделения проходили перед трибуной торжественным маршем, он сказал: «Вижу, что и ракетчики стали солдатами».

По всем проверяемым вопросам полк получил хорошие и удовлетворительные оценки, а общую оценку — удовлетворительно. В период становления полка получить такую оценку, особенно по вопросам боевого управления и работе боевых расчетов, было очень нелегко. Автомобильная служба получила оценку хорошо.

В декабре 1963 года 6-я (командир майор Филиппенков А.И.) и 8-я (командир майор Александровский А.Л.) стартовые батареи были направлены со штатной техникой и техникой обеспечения и обслуживания на полигон (п. Жамансагар под г. Гурьевым) для проведения опытных пусков ракет Р-12. С первым эшелоном на полигон убыли командир полка полковник И.Д. Ювченко, заместитель командира полка по политической части подполковник Н.С. Дубравин, главный инженер полка инженер-капитан Д.Г. Галимов и я — помощник начальника автомобильной службы.

Эшелоны разгружались на ст. Жантерок. Рампы для разгрузки не только крупногабаритной, но обычной техники на станции не было. Ее пришлось строить самим из шпал, которых на месте было достаточное количество. Разгрузка всей техники и ракет прошла организованно, без поломок и происшествий, несмотря на необычные условия ее проведения. На месте не оказалось и подготовленного маршрута для ракетной техники. При перегоне техники со станции выгрузки на место дислокации пришлось преодолевать мелководную реку Сагиз, которая не замерзала и при температуре минус 30º С из-за большой засоленности воды и быстрого течения. Спуск и подъем у реки были крутыми, поэтому на противоположном берегу установили тягачи АТ-Т, которые своими лебедками помогали автомобилям КРАЗ-214 буксировать заправочные цистерны и ракеты. На грунтовые тележки 8Т115 подвязывали шпалы в виде дополнительных опор на случай потери тележкой поперечной устойчивости. Марш прошел организовано, с большой предосторожностью, без поломок и отказов. Расстояние примерно в 20 км колонна прошла за 6 с лишним часов.

На полигоне батареи находились три месяца, так как пуски ракет были опытными, срок их проведения испытателями неоднократно переносился. Новый 1964 год мы встречали на полигоне. На праздничном столе были зайчатина, блюда из куропаток и рыбы, благо охотников и рыбаков из числа офицеров и сверхсрочнослужащих было в избытке.

После Нового года И.Д. Ювченко и Н.С. Дубравин убыли к месту постоянной дислокации полка, а старшим начальником остался Д.Г. Галимов.

Зима 1964 года в Гурьевской области была суровой с сильными снегопадами и низкой температурой воздуха — до минус 30-35 гр.С. В результате снежных заносов дороги для обычных машин оказались непроходимыми, и местные власти вынуждены были через ЦК КП Казахстана выйти на Министерство обороны и Главнокомандующего РВ с просьбой оказать помощь в перевозке кормов, чтобы спасти многочисленные стада скота от голодной смерти. Мы получили приказ выделить все бортовые автомобили ЗИЛ-157, УРАЛ-375, КРАЗ-214 и гусеничные тягачи АТ-Т для перевозки кормов. Возглавил группу начальник этого полигона подполковник В.К. Зможный, а я и начальник штаба 2-го рдн майор И.Г. Ермолаев были назначены его заместителями.

Работали мы на удалении 80-100 км от полигона, и в течение двух с лишним недель наши водители перевозили корма из отдаленных районов, чтобы накормить и спасти скот. Местные власти были нам благодарны за оказанную помощь.

Там же я получил приказ командира полка возвратиться в полк. Подразделения оставались на полигоне до марта 1964 года, когда состоялись пуски ракет. 6-я батарея пуск провела с оценкой «отлично», а 8-я — с оценкой «хорошо».

В 1964 году полковник И.Д. Ювченко был назначен заместителем командира 49-й рд по тылу. Это был командир с отличными организаторскими качествами и огромным жизненным опытом, требовательный, заботливый воспитатель, много сделавший для становления и сплочения коллектива полка. В период капитального строительства объектов БРК и формирования полка он дни и ночи проводил на стройке, вникая в каждую мелочь. Спорил со строителями и требовал устранения даже самых, казалось бы незначительных, упущений и недоделок. Он много помогал нам, автомобилистам, в вопросах организации эксплуатации автомобильной техники.

Бывало, наступает время планирования выхода машин на следующий день, приходят офицеры, сверхсрочнослужащие и доказывают необходимость предстоящего выезда. Каждый, естественно, старается получить машину отдельно, не желая совмещения перевозки с другим грузом по этому же маршруту. В результате наряд на использование машин, который должен утвердить командир полка, возрастает до 40-50 машин. Командир приказывает сократить его наполовину, и мы с майором В.Г. Миридоновым ломаем головы над совмещением и сокращением поездок, чтобы и дело не страдало, и как можно меньше машин вышло, особенно зимой в период гололеда. А после того, как командир наряд утвердил, он свое решение не менял, и выход машин вне наряда мог разрешить только в исключительных случаях.

И.Д. Ювченко пользовался большим авторитетом у всего состава полка. Нам жалко было расставаться с таким командиром, но он уходил на заслуженное повышение.

Новым командиром полка был назначен инженер-подполковник Юрий Михайлович Кочин, который до этого занимал должность заместителя главного инженера 31-й ракетной дивизии. Это был грамотный высокопрофессиональный офицер, хорошо понимающий все стороны жизни и боевой службы полка, отлично знающий ракетный комплекс. В своей работе он много уделял внимания поддержанию жизни и деятельности полка в рамках Уставов, совершенствованию объектов полка и приведению их в образцовое состояние. Своим заместителям и начальникам служб он предоставлял полную возможность самостоятельно принимать решения в пределах своих функциональных обязанностей и отвечать за принятые решения. При нем изменился внешний облик всех объектов полка, начиная с боевых позиций и командных пунктов и кончая хозяйственным двором. Некоторые называли это «марафетом». А на самом деле все делалось с единой целью — повысить уровень боевой готовности полка. Это потом и подтвердили многочисленные проверки.

При Ю.М. Кочине начали и мы, автомобилисты, благоустройство всех элементов парков, чтобы обеспечить в них удобство размещения и хранения автотракторной техники, ее технического обслуживания в соответствии с технологическим процессом, а также сохранность машин и технического имущества.

В парке 1-го дивизиона мы построили крытую площадку для ежедневного технического обслуживания (ЕТО) на 4 машиноместа, установили прожектора для освещения в ночное время, а все подъезды заасфальтировали. Для каждого рабочего места были изготовлены и красочно оформлены перечни выполняемых работ при техническом обслуживании автомобилей, карты смазок основных марок машин, требования к техническому состоянию автомобилей и контрольные точки их проверки, инструкции по мерам безопасности. Водители, возвращаясь из рейса, стремились как можно быстрее занять место на площадке, чтобы провести обслуживание машины.

Наличие площадки для обслуживания подняло уровень технического состояния машин ежедневного использования. За 11 лет моей службы в полку не было случаев, чтобы по технической неисправности автомобиля произошло хотя бы незначительное автопроисшествие.

Несколько позже такая же площадка была создана и во втором дивизионе. Нельзя не вспомнить в связи с этим рядового М. Гуревича, сына художника-оформителя театра Аркадия Райкина. Талант художника передался и ему. Его дизайнерские способности оказали нам неоценимую помощь в оформлении многих объектов автомобильной службы.

Закончив строительство площадок ежедневного технического обслуживания, мы начали последовательно переоборудовать все элементы парков, а кое-что и строить заново: помещений для дежурных по парку, контрольно-технических пунктов, аккумуляторных и водомаслогреек, классов безопасности движения и инструктажа водителей и старших машин, других объектов.

В классах для инструктажа были изготовлены электрифицированные схемы основных маршрутов движения машин с указанием опасных участков движения (школ, больниц, узких мостов, перекрестков и др.) с описанием правил их проезда.

На территории парков были установлены красиво оформленные стенды наглядной агитации, на которых были помещены выписки с основными требованиями приказов Министра обороны и Главнокомандующего РВ по улучшению эксплуатации автомобильной техники, предупреждению автопроисшествий, а также требования уставов и наставления по автомобильной службе.

Для изготовления стендов требовалось много материалов, металла, красок. Для их получения мы установили тесные контакты со строителями Березовской ГРЭС (г. Береза-Картузская), которые помогли нам всем необходимым, а мы оказали помощь инженерной техникой (грейдерами, бульдозерами, экскаваторами) в выполнении неотложных работ. Все это делалось с ведома командира полка и шло на пользу полку. В г. Вильнюсе мы познакомились с директором республиканской базы химпродуктов Н.В. Буториным, участником Великой Отечественной войны, майором запаса, который вник в наши нужды и оказал помощь в приобретении оргстекла, всех видов красок, резинотехнических изделий, других материалов. С ним мы поддерживали дружеские контакты долгое время.

Этот огромный объем работ, выполненный в парках, стал возможным при постоянной помощи и непосредственном участии командира полка, командиров дивизионов майоров И.Г. Маковского, Е.М. Лысюка, а позже Р.С. Гайнутдинова (в последующем ставшим начальником штаба 31-й рд), Г.Ф. Ерисковского (в последующем командира 29-й рд), начальника узла связи майора М.П. Беляева, командира батареи боевого обеспечения капитана В.Т. Попова, командиров других подразделений. С большим старанием и желанием трудились автотехники дивизионов капитан В.В. Трещев и старший лейтенант В.И. Сюткин. В каждом дивизионе была создана группа солдат, которая делала все единообразно и красиво.

С большим энтузиазмом бригадой солдат-старослужащих построили автодром. С наступлением темноты рабочую площадку освещали светом фар. За короткое время были построены все элементы упражнения № 5 Курса вождения машин КВМ, в том числе установили ж.д. платформу для отработки навыков погрузки автомобилей на подвижный состав. В завершении сварили и установили на въезде на автодром красиво оформленную арку. По окончании стройки все участники бригады были уволены в запас в первую очередь.

В 1968 году подполковник Ю.М. Кочин был назначен заместителем командира 29-й ракетной дивизии в г. Шяуляй, а на должность командира полка прибыл подполковник Борис Константинович Тырцев (в последующем командир 40-й рд, а позже дежурный генерал ЦКП РВ). Это был жесткий и требовательный командир, энергично взявшийся за дело. При нем шла «доводка» и «шлифовка» всех парковых элементов. Он много внимания уделял вопросам повышения боевой готовности полка, каждого боевого расчета, подготовке специалистов высокой квалификации. В период его командования в полку была подготовлена большая группа военнослужащих с квалификацией «Мастер».

С ним работать было и тяжело, и легко. Для него не было понятия «нельзя» и «не положено». Ссылки на требования руководящих документов в этих случаях не принимал, а говорил: «Вы найдите такой приказ, который позволял бы выполнить волю командира полка!».

Легко было работать в том смысле, что любое мероприятие, запланированное для проведения с водителями, старшими машинами и согласованное с ним, обязательно проводилось. Ни один автомобиль не мог выйти в рейс в это время, все старшие машин участвовали в занятиях. А если я, как начальник автомобильной службы полка, приказал дежурному по парку вследствие гололеда на дорогах машин в рейс не выпускать, то был уверен в выполнении моего распоряжения. Не отменял его и командир полка.

В июне 1969 года наша ракетная армия была подвергнута проверке комиссией Центрального автотракторного управления ЦАВТУ МО. Проверялись две ракетные дивизии: наша 31-я и 58-я (г. Кармелава). Возглавлял комиссию начальник ЦАВТУ Герой Советского Союза, почетный гражданин г. Минска генерал-полковник А.С. Бурдейный. В годы Великой Отечественной войны танковый корпус, которым он командовал, первым ворвался 3 июля 1944 года в столицу Белоруссии, а его командир был удостоен этого почетного звания.

В нашей дивизии проверялось два полка: наш, 403-й, и 638-й в г. Слониме. За 31 год своей службы я не встречался с такой проверкой ни разу и никому не желаю такое испытать.

В дивизии комиссию возглавлял заместитель начальника отдела ЦАВТУ полковник Бессалый, который привез в полк 7 человек членов комиссии, представил командиру полка ее председателя — полковника Закржевского, а сам собрался уезжать в г. Слоним. Полковник Б.К. Тырцев предложил ему посмотреть наш парк, мы к приезду комиссии тщательно готовились. На это тот заявил: «У меня мало времени, а чтобы побеседовать с вашим дежурным по парку мне нужно не менее часа». Потом в период проверки он дважды приезжал в полк и, действительно, часами «пытал» не только дежурных по парку, нас автомобилистов, но и командиров подразделений, командование полка. Проверка длилась 10 дней, и все эти дни вся комиссия безотлучно работала в полку, а ей в помощь наезжали на один-два дня по 3-4 человека из дивизии.

Техническое состояние автомобилей проверяли военпреды Московского завода ЗИЛ и Минского автозавода. Планирование и организацию занятий по технической подготовке водителей и других специалистов автомобильной службы и автомобильную подготовку офицеров полка проверял начальник учебного отдела одного из учебных центров ЦАВТУ МО СССР. Старший офицер отдела снабжения ЦАВТУ подполковник Вальков, например, так проверял учёт и выдачу автошин: брал накладные, где были указаны номера автошин и номера автомобилей, на которые они выдавались, брал также технический паспорт автомобиля и шёл в подразделение, к машине, где проверял, сходятся ли номера автошин с номерами, указанными в паспорте и установленными на автомобиле. Расхождений не нашёл!

Начальник отдела эксплуатации ЦАВТУ МО СССР генерал-майор Морозов в течение дня лично проверял вопросы планирования эксплуатации, учёта проведения технических обслуживаний и особенно учёт мероприятий, проводимых по предупреждению автомобильных происшествий и по выполнению требований приказов министра обороны СССР. Нас с командиром полка он предупредил: «У меня «метода» проверки такая — делал — докажи, не доказал — не делал». Учёт всех этих мероприятий у нас был неплохой, и серьёзных недостатков выявлено не было. В целом полк получил хорошую оценку.

Когда члены комиссии написали материал разбора и уехали в штаб дивизии в г. Пружаны, мне позвонил начальник автомобильной службы дивизии подполковник Бушелев Е.М. и предупредил, что завтра в полк приезжает начальник отдела ремонта ЦАВТУ МО СССР генерал-майор Сатаров, который накануне проверял авторемонтную мастерскую дивизии, ПАРМ-3 и остался недоволен. Я помню, что мы там всё вычистили, покрасили, а машины на ремонт пока не поставили, их хранили на площадке машин, ожидающих ремонта. На что генерал Сатаров сказал: «Что вы мне показываете манеж? Вы покажите мне мастерскую, где ремонтируете машины». Выбор и тут выпал на нас. Всю ночь готовились мы к этой встрече и утром встречали комиссию. Генерала Сатарова сопровождал командир дивизии генерал-майор Кадзилов Б.И., начальник автослужбы дивизии подполковник Бушелев Е.М. и с ним ещё группа офицеров. Подошли поближе. Видим, не доволен генерал. Стали показывать все элементы парка по схеме: помещение дежурного по парку, комнаты инструктажа водителей и старших машин, стоянки машин подразделений (боксы), площадку ежедневного технического обслуживания автомобилей, аккумуляторную, пункт технического обслуживания машин дивизиона (ПТО), авторемонтную мастерскую полка (АТРМ). На всех точках поставлены автомобили на обслуживание и ремонт. Люди работают.

Подошёл генерал Сатаров к одной машине, к другой, задаёт вопросы начальнику АТРМ старшине Гуцеву П.П., ремонтникам — все чётко отвечают. Подходит к станкам, к паркогаражному оборудованию, приказывает включить. Включаем — и всё работает. Видим: доволен генерал. Вышли из мастерской, а он говорит: «Спасибо! К вам, если б и хотел придраться, — не придерёшься». На что я ответил: «Товарищ генерал, при желании и на сапёрной лопате можно сорок недостатков найти». Засмеялся он, посмотрел на меня и говорит: «Молодой, а уже седой». «На автомобильной службе поседел, товарищ генерал, да и ваша проверка седины добавила». «А что, придираются?» — спрашивает. Отвечаю: «Про комиссию так не говорят, но проверяют так, что ночью спать не хочется».

Командир полка подполковник Тырцев Б.К. пригласил всех на обед в офицерскую столовую, где уже был накрыт стол, на что генерал Сатаров сказал: «Порадовали вы меня, у вас можно и пообедать».

На разборе в г. Смоленске, который проводил генерал-полковник Бурдейный А.С. и куда были вызваны все начальники автомобильных служб дивизий, полков и ртб армии, наш полк был назван лучшим. А в передовой статье журнала «Автомобильный транспорт» № 2 за 1970 год генерал-полковник Бурдейный А.С. писал: «Больших успехов добились автомобилисты в части, где начальником автомобильной службы офицер Андреенко А.Е».

Проведенные в армии в течение 1960-1964 гг. мероприятия по организации эксплуатации ракетного и специального вооружения и автомобильной техники создали стройную систему, обеспечившую их поддержание в постоянной боевой готовности к применению для выполнения боевых задач.

 

* * *

Назад.

Оглавление.

Далее.

 

* * *
Яндекс.Метрика