На главную сайта   Все о Ружанах

Омская стратегическая (1959—2004 годы)

Под общ. ред. Швайченко А.А.
Издание 2-е, дополненное

Омск, 2004

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

Гвардейский Бердский ракетный полк
(войсковая часть 44238)

[См. также: 382-й ракетный полк — в/ч 44238]

Полк был сформирован с 19 июля по 30 декабря 1960 года в районе города Бердска на базе расформированного училища летчиков. Офицерский состав прибывал из всех видов и родов Вооруженных Сил, личный состав из Сибирского военного округа.

Формировали полк: командир полковник Яковлев Иван Кондратьевич, начальник штаба подполковник Еремеев И.М., главный инженер майор Григорьев В.О., заместитель командира полка по политчасти подполковник Ярыгин А.И.

В дальнейшем на различных этапах полком командовали: Еремеев И.М., Лямин Н.В., Готовчиков Л.М., Рыков М.Л., Быков А.Ф., Соловцов Н.Е., Изместьев В.В., Розовенко В.П., Максимов В.А., Матвеев С.С., Петьков Ю.С.

Полк имел в своем составе два стартовых дивизиона (командиры подполковник Гуреев Н.И., майор Гурьев Н.А.), один технический дивизион (командир майор Шилкин А.М.), подразделения обеспечения и обслуживания.


Несение боевого дежурства дивизионом на полевой позиции

В 1960 году полк решал задачи по обустройству жилого городка, строительству технической территории, казарм, офицерского общежития, солдатской и офицерской столовых, учебного корпуса. 1961 год стал годом освоения личным составом переходного ракетного комплекса 8К51 (Р-5). Весной начала поступать ракетная техника.

Для практической подготовки боевых расчетов в нескольких километрах от Бердска была оборудована учебная стартовая позиция, на которой проводили «прожиги» и другие полки бригады.

17 марта 1961 года объекты полка посетил Главнокомандующий Ракетными войсками Маршал Советского Союза Москаленко К.С. и Командующий войсками Сибирского военного округа генерал-полковник Бакланов Г.В.

После освоения ракетного комплекса 8К51 1-й дивизион под командованием подполковника Гуреева Н.А. в августе 1961 года выехал на полигон «Капустин Яр», где успешно провел два учебно-боевых пуска. Следующим этапом было участие в операции «Гром» по запуску ракеты Р-5М со штатным ядерным зарядом и подрывом его на высоте.

8 февраля 1962 года полку было вручено Боевое Знамя и грамота Президиума Верховного Совета СССР, а на основании приказа МО СССР от 10 ноября 1961 года №254 20 февраля 1962 года полку было присвоено почетное звание «Гвардейский».

Летом 1962 года 1-й дивизион подполковника Гуреева Н.А. после обучения на полигоне «Байконур» провел успешный пуск ракеты Р-16.

5 марта 1963 года полк составом управления части и первым дивизионом заступил на боевое дежурство. Полным составом полк заступил на боевое дежурство 5 февраля 1964 года. В соответствии с Директивой ГК РВСН от 21.03.1964 года полк перешел на новый штат. Ракетные дивизионы были преобразованы в ракетные полки.

25 января 1965 года полк в ходе итоговой проверки посетил Главнокомандующий РВСН Маршал Советского Союза Крылов Н.И. В сентябре 1965 года комсомольской организации полка было вручено Переходящее Красное Знамя ЦК ВЛКСМ.

Боевые расчеты полка за период 1962-1974 годы провели 6 учебно-боевых пусков ракеты Р-16 с полигонов «Байконур» и «Плесецк». Все пуски ракет проведены с оценкой «хорошо» и «отлично».

В период с 20 августа по 2 сентября 1968 года в связи с чехословацкими событиями полк находился в состоянии повышенной боевой готовности. Весь личный состав круглосуточно находился на стартовой позиции. Ракеты первого залпа были расчехлены, боевые головные части были пристыкованы. На ракетах провели горизонтальные испытания.

Приказом Министра обороны СССР от 1 октября 1969 года № 243 в списки личного состава 1-й группы подготовки и пуска был зачислен навечно Герой Советского Союза гвардии ефрейтор Мокрый Н.Н.

В соответствии с Договором об ОСВ в 1976 году полк был снят с боевого дежурства, пусковые установки демонтированы и уничтожены методом подрыва, ракеты отправлены на утилизацию.

28 октября 1977 года полк заступил на боевое дежурство на подвижном грунтовом ракетном комплексе 15П645 «Пионер», чему предшествовал этап формирования, обучения, получение техники и успешного проведения учебно-боевого пуска ракеты 15Ж45 на полигоне «Капустин Яр».

31 марта 1978 года в период проведения учений в полку присутствовали Председатель Президиума Верховного Совета СССР, Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета обороны СССР Маршал Советского Союза Брежнев Л.И., Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Устинов Д.Ф., Главнокомандующий РВСН генерал армии Толубко В.Ф.


Посещение полка Генеральным секретарем ЦК КПСС
Брежневым Л. И. 1978 год

После переподготовки на полигоне и проведения пуска ракеты 15Ж53, полк 25 декабря 1981 года заступил на боевое дежурство на ракетном комплексе «Пионер-УТТХ».

Приказом Главкома РВСН от 23 октября 1984 года за успехи в боевой и политической подготовке, достигнутые в соревновании в честь 25-летия РВСН, высокую боевую готовность и крепкую воинскую дисциплину полк награжден Почетной Грамотой Военного Совета Ракетных войск. В мае 1985 года по итогам работы в дивизии Главной Инспекции Министерства обороны СССР полк был признан «боеготовым».

В июле 1986 года на итоговой проверке комиссией Главнокомандующего РВСН, при проверке боевой готовности дивизии 1-й ракетный дивизион полка совершил 500 километровый марш. В ходе его дивизион преодолел низководный мост и переправу на понтонах через реку Обь (командир дивизиона майор Дудников Е.А., начальник штаба майор Балтачев Р.Н., заместитель по политической части капитан Момот Г.В.).

В декабре 1988 года в соответствии с Договором о ликвидации ракет средней и малой дальности полк был снят с боевого дежурства, а техника комплекса отправлена на базу ликвидации. Затем прошел переподготовку на полигоне «Плесецк» на ракетный комплекс 15П158 «Тополь» и 22 декабря 1989 года заступил на боевое дежурство.

За достигнутые успехи в боевой и политической подготовке, успешное освоение новой техники боевыми орденами и медалями в мирное время были награждены в разное время офицеры Сенников Ю.М., Строй А.И., Глазков А.И., Седов Н.И., Луференко Н.И., прапорщик Забора Б.А., сержант Березин С.А.

За самоотверженный труд и активное участие в уборке урожая медалью «За освоение целинных земель» награждены прапорщики Сулименко М.И. и Шепелев Н.И.

В 1999 году полк был признан лучшим среди частей СПУ в Ракетных войсках

15 декабря 1999 года присвоено почетное наименование — «Бердский».

17 декабря 1999 года часть награждена переходящим Знаменем Главы администрации Новосибирской области и Почетной Грамотой за высокие показатели в боевой готовности, несении боевого дежурства и в связи с 40-летием образования РВСН.

В октябре 2001 года полк посетил бывший командир полка, ныне Командующий Ракетными войсками стратегического назначения генерал-полковник Соловцов Николай Евгеньевич Он принял участие в открытии музея части и встрече с ветеранами полка.

 

Из воспоминаний ветерана полка майора в запасе Сенникова Ю.М.

«В сентябре 1960 года (первый выпуск лейтенантов-ракетчиков) после окончания Пермского военного авиационно-технического училища, я прибыл для прохождения дальнейшей службы в войсковую часть 34148, штаб которой находился в одной из «николаевских казарм» 17-го военного городка.


Майор Сенников Юрий Михайлович

После непродолжительной беседы с начальником отдела кадров капитаном Леонтьевым Е.А. мне предстоял более обстоятельный разговор с начальником политического отдела подполковником Валовым Георгием Тихоновичем, обаятельным, интеллигентным, располагающим к откровению человеком. В результате бесед мне было предложено на выбор — служба в одной из частей, дислоцированных в Новосибирске, либо в Бердске.

Я выбрал второе — там проще решался квартирный вопрос, т.к. часть имела свой жилищный фонд, доставшийся ей от Сталинградского авиационного училища — летчиков.

По прибытию в часть я был назначен на должность старшего техника во второй стартовый дивизион, которым командовал бывший летчик майор Гурьев Николай Александрович. В дальнейшем он приложил все свои силы, чтобы уйти из ракетных войск в авиацию. Ему это удалось сделать.

Начальником штаба был капитан Исаенко Николай Анатольевич, заместитель по РВО — капитан Коршиков Николай, заместитель по политчасти — капитан Краснов.

В то время бригада только начала свое формирование и комплектовалась офицерами, сверхсрочнослужащими и военнослужащими срочной службы из различных видов и родов войск, большинство из которых не имело ни малейшего представления о ракетной технике. Отдельные офицеры не хотели служить и просились обратно на флот и авиацию.

Выпускники Пермского ВАТУ, а таковых было несколько человек, в совершенстве знали эксплуатацию ракетного комплекса Р-2.

Уже в конце 1960 года в часть начала поступать ракетная техника, для хранения которой была оборудована техническая территория, представляющая собой открытую площадку, огороженную по всему периметру забором из досок высотой не ниже 2-х метров. Вся специальная (на колесном ходу) техника, хранящаяся под открытым небом, была закреплена за офицерами, которые отвечали за ее сохранность и техническое обслуживание. В середине технической зоны была развернута палатка для хранения ракеты. Транспорт с ракетой прибыл на подъездные железнодорожные пути Бердского радиозавода. Из выпускников Пермского ВАТУ была сформирована команда по разгрузке ракеты из вагона, укладыванию на транспортную тележку и транспортировке в расположение части. К этой работе были привлечены лейтенанты Ситкин В.И., Сенников Ю.М., Журавлев Т.П. и Марков Н.В. Все работы проводились с учетом требований скрытности, в темное время суток, после окончания работы второй смены на заводе. Общее руководство по разгрузке и транспортировке ракеты осуществлял командир полка полковник Яковлев И.К. Представителем от службы ракетного вооружения бригады был майор Оджубейский С.Ю. На меня были возложены обязанности по раскрытию вагона, осмотру ракеты и перегрузке ее на транспортную тележку. Обязанности крановщика на кране 8Т22 исполнял лейтенант Миронов.

Поставленная задача была выполнена. По результатам этой работы все офицеры были поощрены командиром полка. Меня наградили денежной премией в сумме 40 руб., что составляло в то время треть денежного довольствия.

Осень и зима 1960-1961 года использовались, в основном, для решения хозяйственных вопросов: подготовки зданий к зиме, возведения деревянного забора вокруг территории служебной и технической зон и территории жилого городка.

1960 год был годом сокращения Вооруженных Сил, в том числе авиации, а еше конкретнее, Сталинградского военного училища летчиков, на вооружении которого были реактивные самолеты МиГ-15. Мы извлекали из этих самолетов детали для создания учебно-материальной базы.

С началом формирования соединения проводились изыскательные работы по выбору места строительства боевых стартовых позиций. Была создана центральная база снабжения (ЦБС), которая располагалась в двух километрах от Пашино. На эту базу по железнодорожным путям поступало все промышленное и специальное оборудование необходимое для строительства и монтажа боевых стартовых позиций.

Так как строительство объектов начиналось на пустом месте, то сразу же началось строительство подъездных дорог с бетонным покрытием к позиционным районам частей, прокладывание железнодорожной ветки к станции примыкания (впоследствии там было построено железнодорожное депо и место для размещения личного состава железнодорожной роты), а затем и к базе снабжения дивизии (ныне ТРБ).

Командование очень много времени уделяло вопросам контроля за ходом строительства, монтажа оборудования, а впоследствии и испытаний агрегатов. С этой целью были созданы контрольно-приемные группы (КПГ), в обязанности членов которых входил контроль качества выполняемых работ на всех этапах строительства.

1960-1962 годы были годами не только обустройства полка, но и активной подготовки офицеров части по освоению штатной ракетной техники. Отсутствие необходимой учебной литературы, учебно-материальной базы, привлечение офицеров к строительно-монтажным работам на БСП и для решения различных хозяйственных задач — не позволяли в достаточной степени организовать в части боевую подготовку.

Для создания УМБ в полку была создана инициативная группа, которую возглавил лейтенант В.Писклов. В состав группы входили лейтенанты Е. Моня, П. Журавлев. По описанию они изготовили деревянный макет ракеты Р-16, чертили схемы на клеенке, организовали оборудование классов в учебном корпусе.

Переподготовка офицеров части проводилась на краткосрочных курсах при военно-учебных заведениях, в учебном центре (Даурия), на полигоне (Байконур), на заводах промышленности. Я дважды был командирован для изучения штатного ракетного комплекса в Омск, где на заводах имени Карбышева и имени Баранова познавал устройство двигательных установок и компоновку ракеты Р-16.

В 1961 году, с наступлением теплых весенних дней, значительно интенсивнее стали проводиться занятия по боевой подготовке. Основным методом специальной подготовки солдат, сержантов и офицеров был метод индивидуального изучения. Изучение техники осуществлялось с помощью имеющихся отдельных технических описаний, схем и конспектов офицеров. Для практического обучения личного состава и слаживания расчетов, отделений, групп использовалась штатное наземное оборудование и ракета.

В проведении комплексных занятий было много условностей. Некоторые операции, которые используются при боевых пусках, имитировались. Так, при отработке пуска на ракете 8К51, двигатель выводился только на предварительную ступень. После нажатия кнопки «Пуск» срабатывала автоматика, запускалась двигательная установка, ракета окутывалась клубами дыма и пламенем, но с пускового стола не сходила, так как специальным устройством производилась отсечка поступления топлива в камеру сгорания и двигатель прекращал работу не набрав тяги, равной весу ракеты.

Во второй половине мая 1962 года полк, загрузившись всем необходимым для автономной жизнедеятельности, убыл на железнодорожном транспорте на полигон «Байконур» для проведения учебно-боевых пусков ракет, которые являлись высшей формой практического обучения личного состава и контроля его подготовки.

По прибытию на отведенное нам место, мы занялись обустройством. Установили палаточный городок, оборудовали место для хранения автомобильной техники и место для приготовления и приема пищи. На занятия ходили в монтажно-испытательный корпус, размеры которого были впечатляющими. Ничего подобного ранее я не видел. На втором этаже размещался рабочий кабинет генерального конструктора М.Янгеля, ракету которого нам предстояло освоить и произвести пуск.

Вначале мы самостоятельно изучали устройство ракеты и технологию подготовки к пуску по техническим описаниям и инструкциям по эксплуатации. Одновременно учили военнослужащих срочной службы. В подготовке ракеты Р-16 к пуску участвовали:

командир дивизиона гвардии подполковник Гуреев Н.И.,

командир стартовой группы гвардии майор Петров Ю.М.,

командир группы проверки и пуска гвардии майор Трофимюк А.А.,

командир группы подготовки двигательных установок гвардии капитан Кадетов Б.П.,

командир батареи подвоза и заправки спецтопливом гвардии майор Иванов П.Г.,

командир батареи транспортировки изделий гвардии ст. лейтенант Тимофеев И.Я.,

командир технической группы гвардии капитан Новиков И.Г.

С удовольствием вспоминаю о рядовом и сержантском составе отделения двигательных установок технической группы, который имея низкий уровень образования (от 7 до 10 классов) с чувством очень большой ответственности относился как к изучению устройства и правил эксплуатации ракеты, так и к практическим работам непосредственно на ней. Это младшие сержанты Матхапиков и Никитин, рядовые Лукин, Косолапов, Тампура, Трефелов. Много времени и внимания их обучению уделяли офицеры отделения двигательных установок лейтенанты Темиргазин Н.А., Кулешов А.В., Гусев Ю.И.

Организатором технической подготовки личного состава дивизиона был главный инженер полка Григорьев Влас Осипович, который принимал непосредственное участие в обучении солдат, сержантов и офицеров рациональному использованию времени. На месте для приема пищи висел плакат с его изречением: «Крупицу золота можно найти, крупицу потерянного времени — никогда». После того, как личный состав усвоил устройство и технологию подготовки ракеты к пуску, нам предстоял серьезный экзамен — сдача зачетов инструкторам полигона. Сдать этот экзамен было непросто, т.к. требования были очень жесткие. Некоторые расчеты делали по несколько заходов. «Двигателисты» сдали зачеты с первого раза. После сдачи зачетов началась приемка боевой ракеты Р-16, технического и стартового оборудования. Началась настоящая, боевая работа.

Самоотверженным трудом личного состава технической группы ракета была подготовлена к пуску и оттранспортирована на стартовую позицию. Пуск был назначен на раннее утро 8 августа 1962 года. Весь личный состав, не принимающий непосредственного участия в работах на стартовой позиции, был эвакуирован за несколько километров от места старта и размещен в специально вырытых траншеях. Мы пристально всматривались в точку местности, из которой должна стартовать ракета. Время шло очень медленно. И, наконец, вырвалось пламя, ракету окутало парами окислителя, дымом сгоревшего топлива. Все это сопровождалось оглушительным грохотом. И она медленно оторвалась от пускового стола, медленно, но с заметным ускорением, начала выходить на траекторию полета. Весь личный состав с криками «Пошла! Ура!» выскочил из траншей со вскинутыми вверх руками и возгласами радости. Долгие месяцы упорного труда не пропали даром. Ракета (боевая часть), как тогда говорили, попала точно «в кол». Это была первая ракета изготовленная Омским заводом.

К боевому дежурству допускались только боевые расчеты и подразделения, прошедшие обучение на полигоне и получившие при этом положительную оценку за проведение учебно-боевого пуска ракеты.

На основе опыта несения боевого дежурства первыми ракетными частями было разработано Положение о боевом дежурстве частей и подразделений Ракетных войск. Им определялся порядок несения боевого дежурства. Устанавливались 4 степени боевой готовности, определялись действия частей и подразделений при переводе из одной готовности в другую. Каждой степени боевой готовности соответствовало определенное исходное положение личного состава, ракет и головных частей, наземного оборудования и время готовности к проведению пуска ракет.

Для подготовки ракет, головных частей, наземного и заправочного оборудования к проведению пуска ракет приказом по полку назначались дежурные боевые расчеты. Для круглосуточного дежурства на командном пункте полка из личного состава штаба и узла связи приказом по полку назначались дежурные смены.

До 1969 года, т.е. до момента, когда была поставлена на боевое дежурство система автоматизированного управления «Сигнал», связь с КП дивизии осуществлялась по телефонам дальней связи и АТС, засекреченной аппаратурой связи «Прибой». Для передачи секретных сведений использовались кодировочные таблицы «Волга». Первое время пользоваться ими никто не умел, лишь спустя некоторое время начались тренировки с КП дивизии и с офицерами, дежурившими на КП полка, были проведены занятия по правилам пользования ими.

С постановкой на боевое дежурство АСУ «Сигнал» резко повысилась эффективность боевого управления. Время доведения приказов с ЦКП РВ до КП полка сократилось в десятки раз. Практически исключались действия, которые могли привести к несанкционированному пуску ракет.

Не могу не рассказать об очень важном для меня событии в моей жизни. В конце 1964 года во время заседания партийного бюро полка, членом которого я являлся, заходит командир полка подполковник Еремеев И.М. (впоследствии генерал-лейтенант, начальник Серпуховского ВВКИУ) и просит на несколько минут прервать заседание. Разворачивает газету «Красная звезда» от 23 февраля 1964 года и зачитывает Указ Президиума Верховного Совета СССР «О награждении орденами и медалями военнослужащих Советской Армии и Военно-Морского Флота» в котором говорилось: «За отличные показатели в боевой и политической подготовке и успешное освоение новой сложной боевой техники наградить медалью «За боевые заслуги» — старшего техника лейтенанта Сенникова Ю.М.». Командир полка и члены партийного бюро тепло поздравили меня с наградой. Так я стал первым офицером в дивизии, награжденным боевой наградой в мирное время.

Еще более яркие впечатления остались от непосредственного награждения, которое состоялось в конце марта в ходе проведения комплексного занятия на стартовой позиции. После установки ракеты на пусковой стол, построения личного состава, для вручения награды прибыл командир корпуса Еерой Советского Союза генерал-лейтенант Медведев Дмитрий Александрович. Он вручил медаль, крепко пожал руку, по-отечески обнял, расцеловал и пожелал дальнейших успехов в службе.

Все успехи молодых офицеров того времени достигались не только личными качествами, но и умелым руководством старших командиров и начальников. Эти офицеры оставили у нас, молодых лейтенантов, необыкновенное чувство благодарности за человечность и умение поддержать подчиненных в трудный час. Благодаря их усилиям разноликий коллектив подразделений был сплочен и успешно решал все, казалось невыполнимые задачи. Они по-отечески заботились о нас и о наших семьях, наставляли нас на путь истинный, щедро делились своим богатым опытом. Этих умных, доброжелательных и в тоже время требовательных командиров, я запомнил на всю жизнь и с благодарностью вспоминаю время своей службы под их командованием».

 

Воспоминания генерал-майора Казыдуб Г.И., бывшего заместителя командира третьего ракетного полка, командира войсковой части 44099

 


Казыдуб Г.И.

Родился в 1925 году в станице Испанской Краснодарского края. Родом из потомственных кубанских казаков. Отец в 1937году был репрессирован органами НКВД и погиб в ГУЛАГе. (Реабилитирован — в 1956году). После окончания педагогического училища Казыдуб Г. И. был призван в ряды Красной Армии. С 1942 года по 1945 год — на фронтах Великой Отечественной войны. В офицерском звании до 1952 года проходил службу в Центральной группе войск в Австрии, а затем в Северо-Кавказском военном округе. В 1960году окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. С этого года в Ракетных войсках стратегического назначения на командных и штабных должностях. В 1981 году ушел в отставку.

«У тех, кого судьба вплотную свела с зарождением и первыми годами становления Ракетных войск, в памяти встают неимоверные трудности, жестокие испытания тех дней. Урал, Сибирь, Дальний Восток, необитаемые, необжитые места стали для этих людей, их семей местами лишений, страданий, краха романтических надежд. Очень мало сказано о том времени. Доступ телевидению, прессе в те места был наглухо закрыт.

Многие тысячи, таких как я, представителей различных видов Вооруженных Сил и родов войск, были направлены в Ракетные войска стратегического назначения в 60-х годах. К концу последнего курса моей учебы в академии им М.В. Фрунзе, как это всегда бывало, началась «кадровая лихорадка» по распределению выпускников по военным округам. В числе двадцати кандидатов я попал в список будущих ракетчиков. Академия для этого вида Вооруженных Сил специалистов не готовила.

Естественно, что такая крутая ломка нашей военной карьеры вызывала противоречивые настроения. С одной стороны, незнакомая область военного дела, а с другой — очень заманчивые перспективы, как это преподносилось в ходе бесед с нами. Мне объявили, что буду начальником штаба ракетного полка. Все наши сомнения отпали, до конца службы в армии нам предстояло разделить участь первых стратегических ракетчиков. Переодетыми в артиллерийскую форму одежды, нас пригласили в Главный штаб, который разместился в красивейшем уголке Подмосковья на живописных холмах, с прудами, липовыми аллеями, с неповторимой красотой, присущей Средней России. В одном из кирпичных особняков находились Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения и начальник Главного штаба со своими канцеляриями.

Вначале нас принял начальник Главного штаба генерал-лейтенант Никольский М.А., затем Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения Главный маршал артиллерии Неделин М.И. Разговор свелся к чрезвычайному значению секретности нового вида Вооруженных Сил. Нам запрещалось делиться обо всем услышанном, особенно о местах нашего назначения. Главком немало внимания уделил важности РВСН, громадной заботе партии и правительства, лично Хрущева Н.С. об армии и особенно о новом виде Вооруженных Сил страны.

Мы так и не услышали о наших конкретных задачах, о трудностях, которые ожидали нас в войсках. В Главном штабе ощущался дух романтизма, оптимизма под впечатлением нового положения, высоких постов и предстоящих новых званий.

В одном поезде, теперь уже как однокашники по академии, мы, молодые ракетчики, с семьями выехали в Сибирь. Пункт моего назначения — Новосибирск. Только в пути мы узнавали друг от друга названия городов и областей, где предстояло продолжать службу. Владимир, Киров, Пермь, Омск, Джамбул, Чита, Хабаровск — это были места развертывания ракетных корпусов, дивизий, полков.

Вместе с Еремеевым И.М., Сисиным Н.П., Сержантовым Ф.Н., Лукмановым Ш.Ф. я вышел на своей станции. С трудом мы нашли полуразрушенный городок, так называемые «николаевские казармы». Без отопления, водопровода, электричества, с пустыми проемами окон и дверей — в таком виде предстало перед нами новое место службы. Знаменитая Каменка, трущобы в огромном овраге, который делил в те годы город на две части, стали пристанищем наших семей.

Летчики, флотские офицеры, в основном подводники, танкисты, артиллеристы — представители всех видов Вооруженных Сил и родов войск начали прибывать в дивизию. Такую же мозаику представляли солдаты и сержанты, поступающие с Урала, Дальнего Востока и из Сибирского военного округа.

В таких немыслимых условиях первой нашей заботой стала не боевая подготовка, не сколачивание подразделений и частей, а мысли о самом насущном — о хлебе, тепле, войсковом жилище. Наступала осень, а вслед за нею ранняя сибирская зима. Среди офицеров все сильнее росло недовольство. При направлении в Ракетные войска сулили всякие блага, продвижение по службе, повышенное денежное содержание. Все оказалось обманом. Часть офицеров, особенно моряков и летчиков, привыкших к служебному комфорту, отказывались выполнять свои обязанности и требовали возвращения в свои части. Участились случаи прямого неповиновения. Это не могло не сказаться на поведении рядового и сержантского состава. Росло количество нарушений порядка, процветали самовольные отлучки и даже оставление частей. Пьянство стало обычным явлением в дивизионах, группах и ротах.

Главные трудности были впереди, когда настало время переселяться в леса, на необжитые места, где развертывалось строительство боевых стартовых позиций.

Шла зима 1961-1962 года. Морозы в районе Новосибирска достигали 40-45 градусов. В палатках и деревянных сборных казармах температура постоянно держалась ниже нуля. На стенах — снег, в умывальниках — лед. Спали в чем ходили, не разуваясь. Семейных офицеров в город отпускали не более одного раза в месяц, остальные безотлучно находились в поле. Питались очень плохо. Мяса, яиц, масла, молока в рационе не было. Консервы, супы и каша — основная пища. Это потом, через несколько лет, когда были созданы сносные условия для боевого дежурства, был введен для офицеров летный паек и усилена норма питания солдатам.

Семьи офицеров были не в лучших условиях. За черным хлебом выстраивались большие очереди, белого хлеба не достать. Магазины были пусты, а базаров в Новосибирске практически не было. Если что-то появлялось из ближайших сел, то еще на подступах к рынку все расхватывалось по любой цене.

Это были 60-е годы, годы наибольшего расцвета руководства Хрущева Н.С., пообещавшего людям через двадцать лет коммунизм.

Еще более тяжелым было положение военных строителей. На первой строительной площадке под номером 13 ежедневно в скальном грунте трудились свыше пяти тысяч строителей. Проходку шахт под пусковые установки вели вручную. Бурились шурфы, местными взрывами разрывалась порода, которая вручную бадьей поднималась наверх. Под влиянием пропаганды начинали верить, что это и есть героизм. Бесспорно, многие понимали тогда государственную важность этих работ. Но не более того. Больше, как всегда, желаемое выставлялось за действительное. Массовый, дешевый труд военных строителей, жуткие бытовые условия первопроходцев-ракетчиков — все это сопровождалось громадными материальными затратами, ужасающей бесхозяйственностью. Никто сегодня и в будущем не сможет сказать, сколько было затрачено средств в пустую.

Небольшой экскурс в те первые годы РВСН я позволил, с одной стороны, чтобы показать различие условий развертывания войск на Востоке и Западе страны, с другой стороны, дать картину того времени ракетчикам конца 90-х годов, поколению, не испытавшему трудностей их отцов.

Ракетные войска, как вид Вооруженных Сил, в те годы состояли как бы из двух родов войск: войска ракет средней дальности и войска межконтинентальных ракет. Причем на первом этапе, где-то до конца 60-х годов, это разделение было наиболее четко очерчено и в организационной структуре. Дивизии РСД и МКР разнились не только в своем вооружении, но и в организационной структуре, порядке дислокации, в традициях, а в первые годы и уровнем боевой готовности.

Моя ракетная биография началась в войсках МКР. Но судьба уготовила мне пройти испытания и в войсках РСД. В середине 1963 года с должности командира ракетного полка я получил назначение в самую западную дивизию Ракетных войск, которая размещалась на территории Калининградской области.

В этой дивизии пришлось окунуться в совершенно другие условия. Первое, что бросилось в глаза, — это то, что в отличие от дивизии МКР, которая всем своим составом размещается в одном городке, дивизия РСД разбросана в городках по количеству своих полков. В дивизии РСД дивизионное звено не было загружено тылами, техническими и другими частями обслуживания. Все вопросы хозяйственной деятельности, устройства быта, снабжения решались в полках. Таким образом, ракетный полк фактически являлся автономной, законченной организационной единицей, независимой от верхних звеньев, кроме сферы боевого управления. Каждый полк имел свой позиционный район с жилым городком, как правило, в городке областного подчинения. Семьи офицеров получали более благоприятные условия, чем в дивизиях МКР, преимущества в трудоустройстве. Полки базировались, максимально используя местную дорожную сеть. Так мы ставили на боевое дежурство ракетные комплексы»..

* * *

Вернуться на главную страницу.


Яндекс.Метрика