Все фото - U.S. National Archives, добавлены редакцией сайта
Эту историю о поездке в Соединенные Штаты Америки стратегических ракетчиков России рассказал мне заместитель командующего армии в конце 90-х годов. Событие, прямо скажем, для того времени неожиданное и удивительное. Поэтому рассказ остался в памяти. Некоторые детали я уточнил уже в наши дни, когда отношения двух стратегических держав осложнились и вновь избранный президент США называл нашу страну врагом Америки.
Думаю, что историю эту надо рассказать. Она будет интересна и полезна и ветеранам РВСН, и ракетчикам сегодняшних неспокойных дней… Вот только фамилию своего старшего товарища по понятным причинам я раскрывать не буду. Назову его просто генерал.
Эту историю о поездке в Соединенные Штаты Америки стратегических ракетчиков России рассказал мне заместитель командующего армии в конце 90-х годов. Событие, прямо скажем, для того времени неожиданное и удивительное. Поэтому рассказ остался в памяти. Некоторые детали я уточнил уже в наши дни, когда отношения двух стратегических держав осложнились и вновь избранный президент США называл нашу страну врагом Америки. Думаю, что историю эту надо рассказать. Она будет интересна и полезна и ветеранам РВСН, и ракетчикам сегодняшних неспокойных дней… Вот только фамилию своего старшего товарища по понятным причинам я раскрывать не буду. Назову его просто генерал.
Как и сегодня, тогда пришла весна. Группа офицеров и генералов управления армии завершила работу в ракетной дивизии. После подведения итогов переезд на аэродром и ожидание вылета домой. На борт не поднимались: ждали командующего. Снег уже в основном растаял, обнажив землю, выбоины на бетонке дороги и взлетно-посадочной полосы. А краски весеннего дня были словно легкая акварель на фоне неба и окружающего леса.
На снимке построение военнослужащих 394-й организационной эскадрильи технического обслуживания ракет во время визита Игоря Сергеева и советских инспекторов в рамках Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) на авиабазе Уайтмен, штат Миссури, 1 октября 1988 года. Визит был частью взаимных инспекций, предусмотренных договором РСМД между США и СССР, подписанным в 1987 году и предусматривал ликвидацию всех ядерных и обычных баллистических ракет наземного базирования и крылатых ракет с дальностью действия от 500 до 5500 километров. Инспекторы с обеих сторон проверяли соблюдение условий договора на военных объектах друг друга.
Вдвоем с генералом мы неспешно наматывали круги вокруг самолета и разговаривали о разном.
Неожиданно, поддев носком сапога льдинку из выбоины, генерал сказал:
«Александр Николаевич, ты просто не представляешь, какие в Америке аэродромы. Полоса, словно гладкий полированный стол, ни одной ямки и царапины. Состояние идеальное и разметка лучше, чем на дорогах. Правда, надо понимать, что зим таких, как в России, там нет. Да это и понятно: северная граница США проходит по параллели нашего Крыма, ну, чуть-чуть повыше, если смотреть на карте»…
– Да, таковы наши контрасты и климатические, и природные. Думаю, что американцы в условиях наших перепадов температур вряд ли смогли бы так жить и выживать, как это умеем мы, и аэродромы их не были бы такими, – поддержал генерала я. – К слову, а что еще вам запомнилось в той поездке?
Так наш разговор переключился на Америку, и уже больше говорил и вспоминал про свою поездку в Штаты заместитель командующего, сначала на аэродроме Хотилово, потом уже в полете, а я с интересом и благодарностью слушал.
Скажу сейчас простую вещь: слушать надо уметь и, если умеешь слушать, услышишь то, о чем и не думал. Это, как в беседе или в интервью: кому-то говорят откровенно обо всем, открывая сокровенные тайны своей биографии и свои мысли, а кому-то отвечают неохотно и сдержанно. Не буду утверждать о своем умении слушать. Но реально удалось услышать много интересного, о чем и рассказываю сейчас.
Видно было, что генералу хотелось поделиться увиденным в Америке.
– Никогда не думал, что окажусь в Соединенных Штатах Америки и увижу военные базы нашего, как говорят, вероятного противника с их межконтинентальными баллистическими ракетами – продолжил свой рассказ генерал. – Когда командующий армией позвонил и сказал о том, что я включен в группу генералов и офицеров РВСН для этой ответной поездки в Штаты, я, конечно, был сильно удивлен. Что ж, поеду, посмотрю на хваленую Америку…
Какого-то инструктажа не было. Просто определили форму одежды и сказали, что можно взять с поездку. Я взял с собой фотоаппарат и видеокамеру.
Летели через Франкфурт-на-Майне. В Вашингтоне нас встретил американский двухзвездный генерал Джон Паркер. Потом на другом гражданском борту мы перелетели в Лейк-Плэсид, где заночевали, а утром, уже на военном самолете – в штат Небраска. Там началось наше знакомство с 20-й воздушной армией, на вооружении которой находились все ракетно-ядерные силы США наземного базирования.
– А чего было больше в этом знакомстве? – спросил я генерала.
– Как это не странно, больше было именно общения, нас и американцев. Мы, можно сказать, открывали глаза друг на друга… Они, рассказывая о своих объектах, показывали нам себя. Когда на одной из встреч в ответном слове я рассказывал о предстоящем сокращении ракетных соединений на территории Белоруссии, американские ракетчики, как оказалось, не понимали, где такая Беларусь и что такое наши подвижные комплексы «Тополя».
Мне временами казалось, что американские ракетчики также плохо представляли, что такое Россия, но была совершенно очевидна их радость от того, что нет больше на карте Советского Союза, а США от этого стали сильнее и могущество их выросло…
Генерал Игорь Сергеев (слева), главнокомандующий РВСН РФ, встречается с генерал-лейтенантом Дирком Джеймсоном, командующим 20-й Воздушной армии и генерал-майором Робертом Паркером директором операций космического командования ВВС США во время поездки Сергеева по военным объектам США для «налаживания контактов» с Соединенными Штатами в декабре 1993 года.
По внешнему виду и настроению американцев я читал их успокоенность и какую-то, можно сказать, расслабуху, сытость, самодовольство, но при этом не видел недоброжелательности и враждебности. За десять дней нашего нахождения в Штатах они как бы привыкли к нам и постоянно спрашивали: ну, как вам понравилось? Я еще подумал, почему они все об этом спрашивают? Значит это важно – понравиться нам…
– А вам что запомнилось и понравилось?
– Запомнилось, что погода была на удивление теплой. Был конец ноября, а мы все в рубашках с коротким рукавом и такое впечатление, что теплее, чем в Крыму. А чему, собственно говоря, удивляться, если некоторые авиабазы двадцатых стратегических ВВС находятся на широте северной Африки?
Перелеты были каждый день. Летали и на самолетах, и на вертолетах. При этом видели их шахтные пусковые установки, были и на действующих ПУ, и на уничтоженных, на командных пунктах. В одном из штатов нам показали центр управления железнодорожным сообщением, который по своей сути тоже являлся стратегическим объектом, как и транспортная сеть Америки. Восхищала техническая оснащенность этого центра, мониторы на стенах, позволяющие оператору наблюдать за движением поездов на огромной территории страны.
А более всего запомнилось и осталось в памяти посещение военно-воздушной базы Ванденберг в штате Калифорния. К слову, там же на базе Ванденберг в округе Санта-Барбара расположен космодром, резиденция одного из авиаполков, космического авиакрыла и тренировочной группы. Со стартового и испытательного полигона базы производились и производятся запуски спутников для военных и коммерческих организаций, а также испытания межконтинентальных баллистических ракет, включающих ракеты-носители «Минитмен-3».
Так вот, там нас привели в учебный класс, где проходило обучение специалистов для стратегических ядерных сил. В классе находилось человек 20 военнослужащих, сидели они спинами к входу. Мне сразу бросились в глаза их крепкие шеи, короткая стрижка, аккуратная одноцветная форма одежды, эмблемы на левых рукавах звездно-полосатого флага США.
Преподаватель, женщина сержант-контрактник, прервала занятие. Джон Паркер представил нас и распорядился продолжать занятия. Переводчик переводил. К слову, переводчиком был наш бывший соотечественник Миша Гескин, родом из Киева, который вместе с родителями переехал в Штаты еще мальчиком в 70-е годы.
В классе был диагностический пункт, схема ракеты-носителя «Минитмен-3». На экране загорелось донесение о неисправности. Преподаватель поставила задачу слушателям определить эту неисправность. Переводчик переводил.
В составе нашей группы был полковник Владимир Кириллов, командир трб Татищевской ракетной дивизии. Неожиданно для всех он поднял руку и, как ученик в классе, стал говорить: «Можно я, можно я». Преподаватель кивнула головой и пригласила российского офицера к схеме американской ракеты. Это было просто восхитительно, когда Кириллов четко по-военному указкой прошел по основным элементам первой и второй ступени ракеты «Минитмен» с показом сработавших датчиков и четко доложил о неисправности конкретного узла ракеты, словно эта ракета была на нашем вооружении и его часть занималась ее обслуживанием и регламентами.
Реакция была однозначной – все дружно зааплодировали!
Спустя несколько лет, у меня была встреча с корреспондентом одной российской газеты. Она задавала свои вопросы. Я отвечал и при ответе на вопрос о том, что необходимо знать стратегическим ракетчикам и уровне их подготовки, рассказал эту историю про полковника Кириллова Владимира Александровича и его экспромт в Америке. У журналистки мой рассказ сложился с рассказами об известном всем нам мальчике из анекдотов о Вовочке (поднятая вверх рука и настойчивые слова «можно я, можно я») и к своей статье она придумала вот такой заголовок – «Пока у России есть такие Вовочки, мы непобедимы». Вот такая получилась «Санта-Барбара»!..
– Да, это настоящий профессионализм и в нем, в том числе, наша сила! – согласился и восхитился я.
Мы потом вспоминали другие истории, которые случились в годы нашей службы, наших друзей-однополчан, высочайших профессионалов РВСН, говорили об учебно-боевых пусках ракет, участниками и свидетелями которых нам посчастливилось быть…
– Кстати, Александр Николаевич, а ты знаешь, что означает название американской ракеты «Минитмен»?
– Там в конце слова окончание «мен». Значит какой-то человек, а вот какой, не знаю…
Два генерал-майора Ракетных войск стратегического назначения России сидят в креслах американского ядерного симулятора, используемого для тренировок.
Тогда от генерала я узнал, что минитменом (англ. Minutemen, от minute, «минута» + men, «люди») называлось ополчение североамериканских колонистов, которое появилось в XVII веке для борьбы с индейцами, преступниками и солдатами других колониальных держав, а позже и с английскими королевскими войсками. Оказывается, минитмены принимали участие в войне за независимость США и предшествующих этой войне событиях. По первому сообщению о нападении ополченцы быстро («в одну минуту») собирались, отсюда и возникло их название. На основе формирований минитменов в Америке была создана Континентальная армия. Именно в их честь и была названа американская межконтинентальная баллистическая ракета.
Нам же, конечно, ближе и хорошо известны родные названия советских и российских ракет-носителей «Восток», «Союз», «Прогресс», «Протон», «Ангара». А у каждого офицера-ракетчика глубоко в памяти навсегда запечатлены названия, индексы и обозначения по классификации НАТО тех межконтинентальных баллистических ракет, которые были на вооружении его ракетных полков и соединений.
– Товарищ генерал, а вам американцы разрешили фотографировать на территории своих военных объектов или сразу сказали о запрете съемок?
– Конечно, я спросил об этом генерала Паркера, на что он утвердительно ответил: «Снимайте. А где нельзя, я скажу».
Потом я обратил внимание, что в первые дни с нами рядом ходил какой-то американец и снимал все то, что фотографировал я. Возможно, потом ночью он анализировал, то ли я снял, и содержат ли эти снимки государственную тайну. В последние дни этого фотографа я больше не видел. Значит, контроль за моими съемками был снят.
А в конце поездки каждому из нас были вручены альбомы с фотографиями, на которых были запечатлены разные моменты встреч и перелетов, в том числе на стратегических объектах. Получается, что в своих размышлениях о безопасности и секретности я немного преувеличил тему контроля за нами со стороны американцев.
К слову, о контроле уже с нашей стороны. С нами постоянно находились два представителя российского посольства, чтобы, как я полагаю, мы не допустили каких-либо недипломатических вещей. Такого контроля, что говорить, что не говорить, не было.
Да, общения с нашими, то ли противниками, то ли коллегами было много: проводились брифинги, встречи с американскими ракетчиками при посещении разнообразных объектов, совместные обеды и товарищеские ужины. Не удивляйся, что сказал «товарищеские» – слово, прямо скажем, из советского прошлого – на некоторые из них американцы пришли вместе с женами, поэтому и общение было не только по профессиональным вопросам, но и по вопросам жизни и быта наших семей, обучения детей, культурного досуга в условиях военных городков. Задавались вопросы, давались ответы, переводчик переводил.
Очень удивило американцев, что мы в России дома варим варенье, консервируем помидоры и огурцы, солим арбузы в бочках, что, например, для Саратовской области дело обыденное и простое.
– Приезжайте – угостим!…
А нас удивило то, что в армии США в одной семье не могут быть муж офицер и жена сержант-контрактник. Кто-то из них обязательно должен уволиться. В нашей армии такое возможно, что является выходом и для армии, и для семьи, так как в закрытых военных городках проблема трудоустройства жен стоит остро.
Периодически на наших встречах с американцами звучал смех, проявлялась эмоциональная реакция друг на друга. Возможно, это можно было объяснить характерами конкретных личностей в составе нашей группы. Так стоило полковнику Кириллову рассказать после своего тоста российский анекдот, и на него посыпались просьбы рассказать что-то еще. После перевода этих анекдотов раздавались взрывы смеха, все шутили, что-то показывали друг другу знаками, означавшими одобрение и радость.
– Просто интересно, чем же он так смог развеселить американцев? Можете вспомнить хотя бы один анекдот?
– Конечно, помню. Вот хотя бы такой…
Чукчи добыли моржа и тащат его за хвост. Встречается им геолог, который говорит: «Вы бы за клыки тащили, легче будет!»…
Берутся чукчи за клыки и тащат. Долго тащили, пока один из них вдруг сильно удивился: «Однако, опять к морю пришли…».
При наличии больших различий в нашем менталитете, ценностях, истории и культуре народов, в отношении к людям, деньгам, власти было то общее, что объединяло и делало нас понятными и доступными друг другу. Хотя их чувство юмора я до сих пор не понимаю. Так один раз американский генерал, желая поддеть своего коллегу, так пошутил над его возрастом: «Как кислое вино», на что другие американцы ответили дружным смехом.
Российские генералы проходят инструктаж на тренировочном полигоне по подготовке к запуску ракет на авиабазе Мальмстром в штате Монтана.
Были и другие интересные моменты, например, при встречах с застольем американцы как бы проверяли наших офицеров «на прочность» – наливали полный фужер водки и смотрели. На что некоторые русские ракетчики по-русски и отвечали, показывая, что могут, легко…
Запомнился и такой вот момент, когда на одной из баз кто-то из наших офицеров стал спрашивать про автономность дизеля и проведение избирательных пусков ракет, американцы отвели его в сторону и спросили: «А ты кто, оператор или технарь?». Наши офицеры-ракетчики знают значительно больше американских. У них же налицо деление на операторов и технарей, и, если оператор знает, что ракета-носитель состоит из двух ступеней, это уже для него много!
В этом рассказе заместителя командующего армии я открывал для себя много нового и неожиданного. Для полноты картины спросил о том, что еще не понравилось в ходе поездки в Штаты.
– Неужели все было так идеально? Что-то, несомненно, не понравилось, ведь так?
– Конечно, как же без негатива? За время службы на различных командных должностях вырабатывается взгляд искать и находить недостатки, чтобы потом их успешно устранять. Вот и мы старались заметить их недостатки – эмоционально сказал генерал. – И, как оказалось, они касались не внешней стороны: состояния зданий, сооружений, классов, организации нашего размещения, питания, перелетов, а того, что находится в головах американских военнослужащих.
Когда мы ночевали на одной из авиабаз в здании, которое у нас в Ракетных войсках называется шестым сооружением, нам показали исторические фотографии американских бомбардировщиков B-29 «Enola Gay» и «Bockscar», сбросивших в августе 1945 года атомные бомбы «Little Boy» («Малыш») эквивалентом от 13 до 18 килотонн тротила и «Little Boy» («Малыш») эквивалентом в 21 килотонну тротила на японские города Хиросиму и Нагасаки. Эти атомные бомбардировщики относились к 20-й воздушной армии ВВС США, основанной 4 апреля 1944 года в Вашингтоне, округ Колумбия и были дислоцированы на Тихоокеанском театре Второй мировой войны. Весь мир знает об этих чудовищных атомных бомбардировках, в которых не было никакой военной необходимости и которые унесли жизни от 90 до 166 тыс. человек в Хиросиме и от 60 до 80 тыс. человек в Нагасаки.
Это были два единственных в истории человечества случая боевого применения ядерного оружия, осуществленных Вооружёнными силами США. Таким варварским способом они хотели продемонстрировать миру, что они теперь в нем главные.
Но американские стратегические ракетчики, последователи и преемники этих хладнокровных убийц мирного населения японских городов, вместо того, чтобы как-то сожалеть об этих бомбардировках, гордятся ими и чествуют «своих героев». Более того, американцы рассказывали нам о том, что готовятся к 50-летию атомных бомбардировок, собираются торжественно отмечать эти даты и в ходе подготовки к юбилею привели в «парадное» состояние эти самые бомбардировщики B-29. И на этой авиабазе нам показали два больших сооружения, в которых стояли на своей стоянке самолеты-убийцы.
Я и сегодня помню, как они с воодушевлением говорили об этом и как горели их глаза… Вот это возмутило нас больше всего и под гнетущим впечатлением данного мировосприятия американцев мы находились, по сути дела, до конца нашей поездки.
– Товарищ генерал, а ведь до бомбардировок японских городов были бомбардировки городов в Европе. С нечеловеческой жестокостью в феврале 1945 года были уничтожены Дрезден и Гамбург, американцы бомбили чехословацкие города Прагу, Пльзень, Брно, Братиславу… Эти бомбежки привели к большим жертвам среди мирного населения.
Я знаю, что советские полководцы и солдаты думали, как сберечь людей, сохранить исторические памятники, а американцы и англичане об этом не думали. Они думали о том, как разгромить своего союзника – Советский Союз. В начале апреля 1945 года перед самым окончанием Великой Отечественной Уинстон Черчилль, премьер-министр нашего союзника – Великобритании отдал приказ начальникам своих штабов о разработке операции внезапного удара по СССР – операции «Немыслимое». И мы знаем теперь об этих планах американцев и англичан.
1 июля 1945 года 47 английских и американских дивизий без всякого объявления войны должны были нанести сокрушительный удар не ожидавшим такой беспредельной подлости от союзников наивным русским. Удар должны были поддержать 10-12 немецких дивизий, которых "союзники" держали нерасформированными в Шлезвиг-Гольштейне и в южной Дании, их ежедневно тренировали британские инструктора: готовили к войне против СССР. По идее, должна была начаться война объединенных сил Западной цивилизации против России – впоследствии в "крестовом походе" должны были участвовать и другие страны, например, Польша, затем Венгрия... Война должна была привести к полному разгрому и капитуляции СССР.
Как же так? Ведь это наши союзники в войне с фашистской Германией!
– К великому сожалению, это так… Обычное дело: самое гнусное предательство, крайняя подлость и изуверская жестокость – визитная карточка Западной цивилизации и, особенно, англосаксов, истребивших столько людей, сколько ни один народ в человеческой истории.
Наш разговор продолжался все время перелета из дивизии домой, во Владимир. Я открывал для себя то, о чем часто думал при несении боевого дежурства на УКП ракетного полка. Вспомнил, как постоянно мои размышления рисовали такую картину: США производят пуск ракет по Советскому Союзу, в ответ Ракетные войска стратегического назначения производят пуск по Америке – мой боевой расчет пуска поворачивает ключи, наши ракеты вырываются из пусковых установок и летят по намеченным целям на территории Штатов… При этом я, словно наяву, видел лица американских стратегов, сосредоточенных, одержимых своим превосходством и уверенных в своих ценностях.
Полковники Ракетных войск стратегического назначения России слушают переводчика армии США у входа в шахту ядерных ракет Minuteman III.
Я хорошо понимал и понимаю роль Ракетных войск стратегического назначения в сдерживании агрессии США. И тогда, и сейчас я задаю себе вопрос: понимают ли американцы, к чему может привести курс на подготовку ядерного нападения на Россию? Верят ли они в свою незащищенность и неуязвимость от ответного ракетно-ядерного удара? Сомнения мои в их стремлении к сотрудничеству объяснялись только тем, что не раз и не два – а постоянно, всю историю отношений наших государств даже в годы второй мировой войны, как союзников, – этот самый союзник-противник, хитрый и коварный, обманывал нас, держа нож за спиною.
Как колокольчик, в голове моей звучал вопрос о том, будет ли третья мировая война, война ракетно-ядерная? И ответ на этот вопрос я хотел услышать в рассказе генерала.
– Товарищ генерал, вот вы лицом к лицу встретились в США с нашими, скажем так, противниками. Что вы увидели в их глазах? Какие у них эти самые лица, взгляды? Есть ли готовность к войне против России?
– Немного я уже говорил об этом. Конечно, они были тогда очень спокойны и самоуверенны, относительно дружелюбны, с некоторым непониманием нас, когда мы поступали вдруг не так, как хотели они.
– Можете привести конкретный пример, – спросил я генерала.
– Пожалуйста. В один из дней нас привели в класс, где проводилась тренировка боевых расчетов пуска. Показали. Рассказали. После чего американский офицер вдруг предложил мне сесть за пульт. Я наотрез отказался и услышал в ответ «why?» (почему?). Все очень просто, – пояснил я, – с этого пульта вы «стреляете» по нам, хоть это и учебная аппаратура. Но именно здесь вы тренируетесь наносить ракетно-ядерные удары по России…
А насчет того, что мы встретились лицом к лицу, как противники, и смогли заглянуть друг другу в глаза, я бы ответил словами Сергея Есенина: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстояньи». Не было каких-либо злобных высказываний и недобрых взглядов, а было желание услышать и понять друг друга. Однозначно могу сказать, что мы, ракетчики России, сумели понять ракетчиков США и точно так же могли сказать и они. А лица у людей разные, как и их внутренний мир, взгляды и убеждения.
Например, генерал Джон Паркер произвел впечатление умного подготовленного волевого человека, понимающего и свое положение командующего всеми ракетно-ядерные силами США наземного базирования, и нас, российских генералов и офицеров, которых он принимал и как противников в ядерном противостоянии, и как своих гостей.
Старший нашей группы начальник Центрального командного пункта РВСН генерал-майор Денисюк Виталий Семенович подарил Паркеру свою генеральскую фуражку. Я подарил ему хорошую книгу – альбом с фотографиями «Московский Кремль», которую купил в книжном киоске аэропорта Шереметьево. К слову, когда через полгода мы отмечали 50-летие Великой Победы, через Посольство мне передали письменное поздравление Джона Паркера, которое я храню, как знак уважительного отношения ко мне, русскому генералу-ракетчику, этого американского двухзвездного генерала. На этом наше общение с ним завершилось.
Еще могу сказать о своем общении с нашим переводчиком Мишей Гескиным, который постоянно был и летал вместе с нами и больше других общался со стратегическими ракетчиками России. Ему это общение, несомненно, нравилось. И когда мы прощались с ним в Нью-Йорке, мне показалось, что у него было ностальгическое желание улететь вместе с нами.
Словом, люди, как люди…
А еще я услышал отсутствие в рассказе генерала какого-то восторга Америкой, прежде всего, в оценках их образа жизни, всевозможных благ и отношений между людьми в американском обществе. Более того, я услышал то, о чем сейчас мы говорим уже уверенно: генерал не верил в будущее США и сумел уже тогда увидеть их грядущий с годами закат, который рано или поздно, но обязательно случится…
Да и в оценке наших и американских ракет российские ракетчики уверенно своему вооружению давали более высокую.
Не разделяю мнений своих соотечественников, которые с восторгом говорили и продолжают говорить о США. Сейчас, понятное дело, восторгаться Штатами стали значительно меньше. А тогда в 90-х годах, таких трудных для нас, сравнение Америки и России, мягко говоря, было не в нашу пользу… Но и в то время, стараясь быть объективным, я постоянно мысленно говорил себе: «Хваленая Америка! Да, сытая! Да, богатая! Но, живущая за счет других стран и народов! Страна, привыкшая вмешиваться и диктовать свои правила, что приводило и приводит к трагедиям и краху многих государств мира»… И, зная историю США, словно слова молитвы я повторял: «Мы, народы России, лучше, душевнее, красивее и мы будем сильнее, будем жить не хуже, а лучше. Вот только когда? Надо потерпеть»…
А тогда я спросил генерала: «Так все-таки, какой главный вывод из увиденного в Америке вы сделали для себя?»
Ответ оказался простым. Это был ответ профессионала-ракетчика: «Главное в предназначении стратегических ракетчиков. А видели мы друг в друге мирных людей в военной форме, стремящихся к миру, думающих о благе для своих стран и своих семей, но готовых всегда выполнить свой долг, приказ своего Верховного главнокомандующего. Мы были в готовности выполнить боевую задачу по проведению пусков ракет по установленным целям в установленное время. Они – по нашим городам, стратегическим объектам, пунктам управления и пусковым установкам, мы – по их».
* * *
Командование ракетных войск стратегического назначения России заходит на американскую базу межконтинентальных баллистических ракет в октябре 1996 года, Пусковая установка I-06 вблизи Каскада, Монтана
Более 26 лет прошло с тех пор, как состоялась эта поездка стратегических ракетчиков России в США. В последние годы прошлого века услышал я этот рассказ своего старшего товарища и начальника. Россия уже далеко не та, какой она была в середине 90-х годов, как далеко не те и Соединенные Штаты Америки. Американцы сегодня не в том положении, чтобы учить Россию, как ей жить и кем быть управляемой. Время изменилось, и все мы меняемся. Россия сегодня обладает самым современным оружием, которого нет у американцев. Знаю, что их стратегические ракеты «Минитмен-3» уже 40 лет стоят на боевом дежурстве…А что дальше?
Наверное, и ракетчики России, и ракетчики США сегодня другие.
За американцев судить не берусь. Правда, с учетом политики руководства США в последние годы и той информационной войны, которую проводят против нашей страны, можно предположить, что думают о нас сегодня ракетчики Америки, и как относятся к России…
А вот о личном составе РВСН могу уверенно сказать. Стратегические ракетчики России XXI века являются настоящими патриотами Отечества, они так же, как и мы, когда-то, бдительно несут боевое дежурство, поддерживают высокий уровень боевой готовности. Это не просто мое утверждение, это и наказ ветеранов Ракетных войск: Будьте бдительны, ребята! Любите и берегите нашу Родину!
Именно на этом всегда стоял, и будут стоять стратегические ракетчики, солдаты и офицеры России!
