На главную сайта   Все о Ружанах

Григорий Сухина, Александр Ясаков, Владимир Ивкин

Сергей Павлович Королёв.
Где правда, где вымысел?


Размещена с разрешения В.Ивкина по исходнику на CONT.WS

2017

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

О том, с какой результативностью и как заканчивалось большинство разрабатываемых тем по созданию новых конструкций и ракет в РНИИ-НИИ-3, позволяет наглядно увидеть анализ работ, выполненных в реактивном институте под руководством Сергея Павловича Королёва. Приводим полный перечень таковых:

1. Проект планерлёта СК-7 [«Сергей Королёв № 7»] – летательного аппарата, сочетающего в себе достоинства планера (высокое аэродинамическое качество, малую посадочную скорость, ограниченную нагрузку на крыло) с возможностью маневрирования самолёта. Работа была начата в 1933 году в связи с растущей потребностью народного хозяйства страны в воздушном транспорте и к концу 1936 года близилась к завершению. Но уже в следующем году работу прекратили за ненадобностью.

2. Крылатая ракета 06/I, она же 06Д, непосредственная разработка инженера Щетинкова Е.С. Ракета неуправляемая, устойчивость в полёте обеспечивали экспериментально подобранной балансировкой моделей. Оснащалась жидкостным гибридным реактивным двигателем от ракеты «ГИРД-09», разработки группы Тихонравова М.К. В двигателе использовалось топливо смешанного агрегатного состояния, жидкого кислорода и сгущенного бензина. В мае 1934 г. было проведено три пуска ракеты, первый и третий оказались неудачными, во втором она пролетела только 100 метров по восходящей траектории. По данному проекту работы закончили без продолжения.

3. Проект крылатой ракеты 06/II c гибридным двигателем от ракеты «ГИРД-09» (как и у предыдущей 06/I). Непосредственная разработка инженера Щетинкова Е.С. Длина ракеты составляла 2,3 метра, размах крыла – 3 метра, расчётная дальность – 15 км. Испытание ракеты проводилось 10, 11 и 16 марта 1935 года, методом пусков с катапульты, имеющей длину 21 метр. Из трёх проведённых пусков только первый был признан успешным – ракета пролетела около 80 метров. Остальные два закончились неудачно. Повторные испытания ракеты 06/II провели 11 апреля 1936 года. Пуск завершился успешно, но на сколько, в источниках не сообщается.

Проект дальнейшего развития не получил, но явился основой для разработки следующего проекта ракеты с индексом 06/III.

4. Крылатая ракета 216 (проект 06/III)» с кислородно-спиртовым двигателем «02» (поздняя модификация двигателя «ОР-2» конструкции Цандера Ф.А.). Непосредственная разработка инженера Щетинкова Е.С. Длина ракеты – 2,3 метра, начальный вес – 81 кг, размах крыла – 3 метра, расчётная дальность – 15 км. Первоначально управлялась по заранее заданной программе рулями высоты и с помощью элеронов. Пуск производился со специальной катапульты. Разгон осуществлялся с помощью трех пороховых ракет, смонтированных на тележке. Первое испытание состоялось 9 мая 1936 г. Высота управляемого полёта составила 600 м, дальность – 1,5 км. Расчётная дальность достигнута не была, ракета при этом отклонилась от плоскости стрельбы на 1,4 км, упала и взорвалась. После ряда проведённых доработок, в первую очередь системы управления (ракету оснастили двухстепенным гироавтоматом продольной и поперечной устойчивости конструкции Пивоварова С.А.), полёты возобновились в октябре 1936 года, но положительных результатов не дали. В планы работ на 1937 год ракету 216 не включили.

5. Крылатая ракета 212 (проект 06/IV, с декабря 1936 – ракета 312) с двигателем «ОРМ-65-1» конструкции Глушко В.П., работающим на азотной кислоте и керосине. Длина ракеты – 2,59 м, размах крыла – 3,05 м, полный вес – 165 кг, тяга двигателя – 150 кг. Разрабатывалась с марта 1936-го. Удержание ракеты в плоскости стрельбы должен был обеспечить сконструированный своими силами трёхстепенной гироавтомат конструкции Пивоварова С.А. 17 ноября 1936 года проводилась проверка устойчивости полёта макетов ракеты после отрыва от катапульты. Результаты оказались неудачными, оба макета были разбиты. Весь 1937 и первую половину 1938 года шли стендовые испытания конструкции. При таком испытании 29 мая 1938 года в результате взрыва Королёв С.П. получил ранение. Вскоре последовал его арест и, как следствие, завершение участия в проекте. Лётные испытания «объекта 212» продолжили только в 1939 году. Было сделаны две попытки запуска, обе оказались неудачными – ракеты в полёте не обеспечивали расчётной траектории. Работы по 212-й прекратили.

 

6. Крылатая ракета 201 (с декабря 1936 – ракета 301). Конструкция 301-й аналогична конструкции 212-й, отличие – в назначении. 301-я ракета предназначалась для пусков с самолета по движущимся воздушным целям и по наземным объектам. Предполагалась управляемой, как для стабилизации и управления полётом, так и при наведении на цель. Однако система управления сделана не была. Ракета не испытывалась. Работы по проекту закрыли одновременно с закрытием работ по 212-й ракете.

7. Пороховые крылатые ракеты 217. Непосредственные разработки инженера Дрязгова М.П. Предназначались для поражения с земли воздушных движущихся целей. Стабилизация и управление ракетами в полёте планировалось осуществлять телемеханическими приборами, при полёте ракет по световому лучу от прожектора, направленному на цель. Систему управления должен был разрабатывать Институт телемеханики, сами ракеты – РНИИ. Ракету выполнили в двух вариантах, 271/I и 217/II:

‒ крылатая ракета 217/I. Выполнялась по самолётной схеме. Начальный вес составлял 120 кг, размах крыла – 2,2 м, длина ракеты – 2,27 м, тяга – 1850 кг, расчётная дальность – 6,8 км. Запуск ракеты осуществлялся с пускового станка;

‒ крылатая ракета 217/II, четырёхкрылая, бесхвостая, с симметричным расположением крыльев. Характеристики аналогичны предыдущим, за исключением размаха крыла, который составлял 0,785 м.

Испытания ракет проводились в 1935-1936 гг. путём запуска большого количества моделей и нескольких пусков самих ракет, но без приборов телеуправления и стабилизации – они так и не были разработаны. Наибольшая дальность у ракет 217 составила 1 км, высота подъема 300-500 м. Ракета 217/1 после старта на расстоянии полёта в 1 км уходила в сторону от первоначального направления до 100 м, затем переходила вираж с последующим падением. Ракета второго варианта 217/II летала точно в плоскости стрельбы, но расчётных дальности и высоты не достигала. Проект пороховых зенитных крылатых ракет дальнейшего развития не получил.

8. Планер СК-9 и ракетоплан РП-218-1.

Планер СК-9 первоначально разрабатывался для дальних буксировочных перелетов и полетов на дальность вдоль грозового фронта. Был сконструирован и изготовлен к лету 1935 года. Участвовал в полётах на XI съезде планеристов в Коктебеле, в Крыму, в сентябре того же года. Длина планера составляла чуть менее 7,5 метров, размах крыльев – 17 метров, вес в полёте – 460 кг. Стал основой для конструируемого ракетоплана.

Ракетоплан РП-218-1 (с декабря 1936 артикул был изменён на 318-1) задумывался и реализовывался в качестве летательного реактивного аппарата для полётов человека в стратосферу. В качестве конструкции использовался планер СК-9, оснащённый жидкостным ракетным двигателем ОРМ-65 конструкции Глушко В.П. Ракетоплан разрабатывался в 1936-1940 годах: до конца июня 1938-го – под руководством Королёва С.П., после его ареста 27 июня того же года – без участия Сергея Павловича. Первые огневые стендовые испытания аппарата начались 16 декабря 1937 г. и продолжались вплоть до февраля 1938 г. Их общий итог был положительным, что позволило перейти к разработке плана лётных испытаний, прерванной арестом Королёва С.П. Работы по объекту «318-1» почти сразу остановили. Возобновили в конце того же года.

Ведущими конструкторами по «королёвскому» ракетоплану стали инженеры Щербаков А.Я и Палло А.В. На планер СК-9 установили новый двигатель РДА-1-150 конструкции Леонида Степановича Душкина, который [двигатель] при прочих характеристиках, близких к характеристикам ОРМ-65, был легче последнего на 2 кг и имел в 2,5 раза большее время работы. После проведения свыше сотни новых огневых испытаний и четырёх контрольных полетов в буксировочном режиме, 28 февраля 1940 года состоялся первый полёт ракетоплана, пилотируемого летчиком-испытателем Владимиром Павловичем Фёдоровым. Объект 318-1 стартовал с летящего на высоте 2600 метров самолёта-матки Р-5 и после непродолжительного полёта на реактивном двигателе до высоты в 2900 м и достижении максимальной скорости в 140 км/ч благополучно приземлился на аэродроме.

10 и 19 марта 1940 года состоялись ещё два полёта ракетоплана с включением ЖРД. Носившие чисто экспериментальный характер в целях ответа на тот же самый вопрос «полетит – не полетит», все три полёта объекта 318-1 тогда признали успешными. Вместе с тем разработчикам и членам комиссии по испытаниям стало очевидным, что ракетоплан 318-1 с ЖРД РДА-1-150 достичь расчётных высоты полёта в 25 км и скорости в 1080 км/ч (300 м/сек) на h=3 км не сможет ни при каких условиях. К работе над ним больше не возвращались, ракетоплан Королёва С.П. был разобран, и в августе 1941 года, в связи с участившимися налётами немецкой авиации на Москву, сожжён.

К числу реактивных летательных аппаратов, выполненных под руководством Королёва С.П., ряд источников относит также ракеты ГИРД Р-1 (09) и ГИРД-X.

Что касается изделия ГИРД Р-1 (09) – ракеты на гибридном двигателе «09», первый удачный пуск которой состоялся 17 августа 1933 года, то есть почти перед самым образованием РНИИ, – то она разрабатывалась группой под руководством Михаила Клавдиевича Тихонравова. Степень участия Сергея Павловича Королёва в этой работе определялась тем, что он на заключительном этапе разработки и начале испытаний этой ракеты занимал должность начальника ГИРД и нёс ответственность, как за работу всех подчинённых ему групп, так и за организацию и ход любых испытаний. Работа над ракетой после первых экспериментальных пусков не продолжалась.

Ракета ГИРД-X с жидкостным двигателем «10», работающем на жидком кислороде и этиловом спирте и имеющем тягу в 70 кг, была идеей и разработкой Фридриха Артуровича Цандера. После его смерти, наступившей 28 марта 1933 года, работу над его ракетой закончили уже под руководством Сергея Павловича Королёва. Её первый пуск состоялся 25 ноября 1933 года. Ракета взлетела вертикально, достигнув высоты порядка 80 метров. Дальнейшие работы по ракете не проводились.

Мы перечислили и дали характеристику всем изделиям, которые разрабатывались под руководством Королёва С.П. в период от завершающего этапа деятельности ГИРД и образования РНИИ до Великой Отечественной войны. Те планеры и самолёты, что были сконструированы Королёвым С.П. и воплощёны в конкретные образцы по его чертежам до момента формирования РНИИ, равно как и их нереализованные проекты, здесь не учитывались. По той причине, что этот первичный интерес к авиации на становление его как конструктора, прежде всего ракет и летательных аппаратов, использующих энергию реактивного движения, если и влиял каким-то образом, то достаточно опосредованно (в силу отличных друг от друга физических принципов движения самолёта и ракеты).

Представленный столь подробно перечень ракет и других конструкций, разработанных под руководством Сергея Павловича Королёва, а также их краткие описания и сведения об испытаниях позволяют сделать несколько следующих умозаключений.

В рассмотренный период времени:

Первое. Сфера практической деятельности Королёва С.П., его интересов, знаний а, следовательно, и накапливаемого опыта находилась вне области конструирования и создания баллистических управляемых ракет. По ракетам этого класса (как ближнего, так и дальнего действия), ни им лично, ни под его руководством не выполнялось никаких проектов, расчётов, не осуществлялось конструирование, не проводились испытания. Думаем, что здесь нет необходимости говорить об огромной и принципиальной разнице между конструкциями управляемых баллистических ракет и летательными аппаратами, создаваемыми в Реактивном институте, а также между характерами их полета и действующими на них нагрузками.

Второе. Сфера деятельности Королёва С.П. ограничивалась только созданием ракетоплана и так называемых «крылатых ракет» различного назначения. Касательно понятия «крылатые ракеты» вносим разъяснение. Именуемые так звучно своими создателями, те конструкции исполнения РНИИ-НИИ-3, с точки зрения современных знаний, такими в действительности не являлись. Отличие их от крылатых ракет нашего понимания – в качественной стороне вопроса.

Понятие «крылатые ракеты» в том смысле, какой вкладываем мы в него сейчас, появилось после Второй мировой войны. Тогда к ним стали относить беспилотные летательные аппараты, осуществлявшие свой полёт к цели посредством аэродинамической подъёмной силы, создаваемой несущими крыльями ракеты, и по траектории, отрабатываемой системой управления, либо автономной инерциальной, либо комбинированной. К настоящему времени в приведённом определении, по сути, мало что изменилось. Разве что теперешние крылатые ракеты отрабатывают свой полёт точно по заданной программе, посредством навигационного сканирования местности и с подключением в контур системы управления ракеты глобальной спутниковой навигационной системы.

Автономная инерциальная система управления строилась и строится по принципу определения параметров движения ракеты (в первую очередь ускорения и угловых скоростей) на протяжении всей траектории её полёта специальными установленными на ней приборами и устройствами. Отклонения полученных параметров от расчётных устраняются путём выдачи исполнительных команд на органы управления – поворотные рули, сопла, систему стабилизации. Органы управления, в свою очередь, возвращают ракету на расчётную траекторию и обеспечивают, в конечном счёте, попадание её в точку прицеливания. Впервые на боевой ракете автономная упрощенная инерциальная система управления была применена в Фау-1. Она осуществляла автоматическую корректировку полёта ракеты по курсу (направлению) и по высоте. Управление по крену (вращению) в этой ракете не реализовывалось из-за её хорошей, относительно продольной оси, аэродинамической устойчивости.

Поскольку в первых образцах крылатых (и баллистических) ракет из-за несовершенства и больших погрешностей автономных систем управления приемлемую точность попадания в цель обеспечить было невозможно, стали применять комбинированные системы управления, в которых помимо автономных систем входили и системы радиоуправления. Такие системы с помощью специальных радиолокационных станций вели контроль нахождения ракеты в плоскости стрельбы и вырабатывали исполнительные команды органам управления ракеты на устранение отклонений от расчётной траектории в боковом направлении. Некоторые системы радиоуправления дублировали автономные ещё и в определении скорости полёта ракеты и тем самым уменьшали её отклонение по дальности.

Практически для всех первых послевоенных отечественных ракет, что осуществляли свой полёт к цели посредством аэродинамической подъёмной силы несущих крыльев, применялась комбинированная система управления (в ракетах 10ХН, 15ХН, 16ХН, КС системы «Комета», КСС системы «Стрела», ФКР-1 системы «Метеор», КСЩ, С-2 системы «Сопка» и др.). Такие боевые летательные аппараты их современники в нашей стране первоначально называли самолётами-снарядами. Термин «крылатая ракета» на всех государственных уровнях – у разработчиков, производственников, принимающих решения лиц – начал уверенно звучать с 1952-1953 годов. Звучать тогда, когда для участников процесса создания новых видов вооружений стало совершенно очевидно, что системы управления ракет, использующих в полёте аэродинамическую силу своих крыльев, нужно строить на принципах астронавигации. Только таким образом можно было обеспечить автономный и точный полёт ракет и попадание их по целям, находящимся на больших удалениях от места старта (пуска). Обеспечить попадание по тéм целям, важность поражения которых (независимо от возможностей создаваемой стратегической авиации), определяла международная обстановка и тенденции её развития. Ракеты, чьи системы управления «научили» прокладывали путь по звёздам и солнцу, получили название крылатых.

 


Яндекс.Метрика