На главную сайта   Все о Ружанах

Вернуться на главную страницу.


 

 

Путь первопроходцев

 

© "Bести  Власихи" 2011
При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

Опубликовано в газете "Bести Власихи" (г. Власиха)
№ 12 (26)  25 июня 2011 г.

 

1 июля [2011 года - ред.] в столице стратегических ракетчиков – Власихе – проводятся торжественные мероприятия, посвященные 65-летию формирования первого ракетного соединения нашей страны – Особого назначения гвардейской Гомельской ордена Ленина, Краснознаменной, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого бригады РВГК (24 ракетной дивизии), созданной в послевоенном 1946 году на территории Германии.

 

Постановлением Совета Министров СССР от 13 мая 1946 года № 1017-419 сс, пункт 16, поручалось Министерству Вооруженных сил сформировать в Германии специальную артиллерийскую часть для освоения, подготовки и пуска ракет типа ФАУ-2. С 1 июня и до 15 августа 1946 года в д. Берка, близ г. Зондерхаузен (земля Тюрингия) на территории Германии, формируется первое ракетное соединение с названием «Бригада особого назначения Резерва Верховного Главного командования» (БОН РВГК). Формировал бригаду ее первый командир, гвардии генерал-майор артиллерии Александр Федорович Тверецкий, который с февраля 1946 года возглавлял группу «Нордхаузен», предназначенную для поиска, систематизации и изучения ракетной техники Германии.

К сожалению, в современной истории этот ратный генерал, талантливый руководитель, так много сделавший в послевоенные годы, незаслуженно остался в тени.

Почему именно он был выбран на эту должность? Да потому, видимо, что имел отличное профессиональное образование, полученное в 1-й Ленинградской артиллерийской школе им. Красного Октября и в Артиллерийской академии РККА им. Ф.Э. Дзержинского. За его плечами были и служба в войсках, и преподавательская работа, и боевые действия на фронтах Великой Отечественной войны. Ратные заслуги генерал-майора Тверецкого на полях сражений отмечены двумя орденами Красного Знамени, орденами Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого 2-й степени, Отечественной войны 1-й степени и Красной Звезды. А впоследствии к наградам прибавились и другие – за выполнение ответственных задач по испытаниям отечественных боевых ракетных баллистических систем – орден Ленина и еще два ордена Красного Знамени.

 

ИНСТИТУТ «НОРДХАУЗЕН»

 

октябре 1945-го Александра Федоровича вызывают к командующему артиллерией Красной армии и предлагают включиться в работу по новому направлению в развитии средств вооруженной борьбы – осваивать ракетное оружие, начиная с трофейной германской ФАУ-2 (А4).

До оформления допуска к этой работе в полном объеме он занимается переводом и изучением пока малопонятных ему материалов по ракетной тематике, подготовленных немецким конструктором Греттрупом по ракете ФАУ-2 на немецком языке. Материалы поступили из Германии, из института «RABE». Вспоминая об этом эпизоде в своей жизни, он пишет: «Мучился с этим до приезда С.П. Королева из Германии». Именно Сергей Павлович Королев, с которым Тверецкого потом связала искренняя, крепкая дружба, помог ему разобраться в новой терминологии и технических аспектах ракетных систем.

После войны на территории Германии по предложению наркома боеприпасов Б.Л. Ванникова, в соответствии с решением ГКО, была создана специальная межведомственная структура – Советская техническая комиссия из представителей ГАУ и различных наркоматов, имеющих оборонную тематику. Комиссию возглавил член военного совета ГМЧ и одновременно заведующий отделом ЦК ВКП(б) генерал-лейтенант Л.М.Гайдуков.

По его инициативе разрозненные группы, занимающиеся ракетной тематикой, объединяются в единый центр на территории Германии – институт «Нордхаузен», и начальником этого института, а впоследствии и командиром первого ракетного соединения, назначается А.Ф.Тверецкий, которого он знал давно и который, по его мнению, как никто другой по всем параметрам соответствовал этой должности. B октябре 1945 года Л.М.Гайдуков уже понимал, что для освоения трофейной ракеты ФАУ-2 и технической документации к ней необходима будет какая-то военная структура.

Основной задачей создаваемого института, а затем и специальной ракетной части была подготовка техники и технологии пуска ракеты ФАУ-2 (А4) на базе немецкого производства совместно военными и гражданскими специалистами. В институт «Нордхаузен», разместившийся в городе Бляйхероде, входило несколько групп военных и гражданских специалистов, работающих над изучением баллистических ракет ФАУ-2, крылатых ракет ФАУ-1 и зенитных ракет нескольких модификаций, не доведенных немцами до боевого применения. Особое внимание, конечно, уделялось ракете ФАУ-2, которой в комплексе занималась группа «Выстрел» под руководством С.П.Королева, куда входили Л.А.Воскресенский, В.П.Мишин и другие. Военные специалисты входили в группу «Нордхаузен», которая состояла из офицеров 92-го гвардейского минометного полка и других частей ГМЧ. В институт входили и другие группы, а также заводы по ракетной технике.

 

«КОЛЕСО» ЗАКРУТИЛОСЬ

 

В феврале 1946 года Тверецкий приступает к руководству институтом «Нордхаузен». После представления коллективу института он знакомится со всеми его элементами – группами, заводами и людьми. Он посещает институт «RABE» Б.Е. Чертока и Н.А.Пилюгина, помогает им решить на месте некоторые организационные, технические вопросы, а также ряд житейских нужд и проблем. Генерал знакомится конкретно с заводами по общей сборке немецких ракет ФАУ-2 из узлов и агрегатов, добытых различными способами, в том числе с помощью немецких специалистов и офицеров группы «Нордхаузен» под руководством командира 92 ГМП гвардии подполковника П.Г. Черненко.

Одной из задач полка было формирование группы «Нордхаузен» и сбор всего того, что относилось к ракете ФАУ-2. Сбор узлов и агрегатов ракеты до августа 1945 года проходил в сложных условиях и зависел от энтузиазма офицеров группы «Нордхаузен» и полка, так как Тюрингия была в оккупационной зоне американцев. Лишь когда после Потсдамской конференции эта зона отошла под советскую юрисдикцию, стало намного проще решать эти задачи. Но к этому времени американцы «выгребли» почти все, что находилось в подземных сооружениях заводов «Миттельверк» и «Нордверк». Нам досталась лишь малая часть того, что там было, и не единой боевой ракеты в сборе. В качестве «презента» от американцев мы получили одну учебную ракету из центра подготовки ракетчиков.

В процессе поиска и сбора, вплоть до августа 1946 года, А.Ф. Тверецкий организовал в институте вместе с гражданскими специалистами перевод эксплуатационной документации на ракету и оборудование для подготовки ее к пуску, описание электрических и пневмогидравлических схем и их изучение офицерами группы «Нордхаузен». Офицерами этой группы также был переведен на русский язык и изучен план-график испытаний, подготовки к пуску и пуска ракеты ФАУ-2. По этому графику сформированная А.Ф.Тверецким стартовая команда проводила автономные и генеральные испытания всех систем ракеты, тренировалась в заправке (водой), имитировала пуск на подготовленной стартовой позиции и на скомпонованном ими же из узлов и агрегатов стартовом оборудовании.

Огромная поисково-созидательная работа военных и гражданских специалистов, а также офицеров 92 ГМП позволила уже в апреле 1946 года показывать свои достижения Государственной комиссии. Ракету поставили на пусковое устройство, баки горючего и окислителя заправили водой, а вот парогазогенератор – основными компонентами (перекисью водорода и перманганатом натрия), что было, конечно, небольшой провокацией со стороны офицеров стартовой команды. Когда была нажата кнопка «Пуск», заработали парогазогенератор и турбина турбонасосного агрегата. Как только это произошло, члены комиссии сбежали со стартовой площадки. И это совершенно понятно. Ведь тогда никто, кроме тех, кто имел дело с ракетой, не понимал, что происходит и что может произойти с этой невиданной ранее, стоящей на пусковом столе 13-тонной, 14-метровой махиной – ФАУ-2.

А.Ф. Тверецкий прекрасно понимал, что после всего увиденного председатель Государственной комиссии – заместитель министра вооружения В.М.Рябиков доложит своему министру Д.Ф.Устинову, а тот – Сталину, и «ракетное колесо» закрутится на полную мощь. Действительно, так и произошло. 13 мая 1946 года Сталин подписывает подготовленное постановление Совета Министров СССР «О реактивном вооружении» № 1017-419 сс, в котором определяются сроки, задачи, структуры и ответственные лица за решение этих задач.

После 13 мая 1946 года для проверки работы Советской технической комиссии на территории Германии из Москвы прибывает группа ответственных руководителей министерств с широкими полномочиями, занимающихся оборонной тематикой, под руководством министра вооружения Д.Ф.Устинова. В состав комиссии входили и руководители ГАУ. Институт «Нордхаузен» Тверецкого получил высокую оценку и «добро» на дальнейшую работу по этой тематике. Здесь же начальник ГАУ, маршал артиллерии Н.А.Яковлев объявляет Тверецкому, что он назначается командиром бригады особого назначения РВГК, которую предстоит сформировать на базе 92 ГМП. Маршал доводит Тверецкому под личную роспись директиву Генштаба, в которой указаны сроки формирования БОН, ее структура, порядок и сроки подготовки личного состава к пуску ракеты ФАУ-2 осенью 1947 года с полигона на территории Советского Союза.

 

ФОРМИРОВАНИЕ И ПОДГОТОВКА

 


С.П. Королев и А.Ф. Тверецкий.
Германия, 1946 г.
РГАНТД. Ф.134 оп.3 д. 52.

С этого момента для А.Ф.Тверецкого начинается новый этап и очень сложный творческий период в его жизни и службе – этап первопроходца-ракетчика, начало которому уже положено, а важнейшая веха – пуск первой баллистической ракеты дальнего действия в нашей стране – впереди.

Из воспоминаний члена группы «Нордхаузен», офицера БОН и участника первого пуска баллистической ракеты ФАУ-2 с полигона Капустин Яр, полковника в отставке Г.В.Дядина: «А.Ф.Тверецкий, моложавый генерал-майор артиллерии (а было Тверецкому тогда 42 года), был очень обаятельным, вежливым и интеллигентным человеком. Внимательно выслушивал наши предложения, детально изучал их, не стесняясь советоваться по вопросам организации нового для нас ракетного дела с подчиненными. Выглядел он очень приятно, был обходителен, тактичен, спокоен и уравновешен. Одним словом, А.Ф.Тверецкий был требовательным и вместе с тем заботливым и внимательным командиром».

В сжатые сроки, с 1 июня по 15 июля 1946 года, А.Ф.Тверецкий формирует первое ракетное соединение Вооруженных сил страны в условиях строжайшей секретности и приступает к сколачиванию подразделений, отработке поставленных задач с учетом имеющегося задела. Пожалуй, в тот период не было более подготовленного офицера такого ранга в нашей стране для решения столь важной задачи, который так ясно представлял весь комплекс проблем, что вставали перед новым формированием. Тем более что эти задачи по освоению совершенно нового оружия необходимо было решать в кратчайшие сроки в условиях сложного послевоенного времени.

Соединение формировалось не только из офицеров 92 ГМП, но и офицеров других частей с большим боевым опытом. С целью более глубокого обучения офицеров бригады Тверецкий подключает весь институт «Нордхаузен». Он определяет офицеров в группы С.П. Королева, В.П. Мишина, Л.А. Воскресенского, Н.А. Пилюгина, Б.Е. Чертока и других по разным направлениям ракетной тематики в соответствии с предназначением по оргштатной структуре. Генерал организует обучение таким образом, чтобы «осваивать всю технологию изготовления узла, агрегата, прибора и все системы ракеты в комплексе, а также электрические схемы и рабочие чертежи». В этот период Тверецкий со своими офицерами дорабатывает организационно-штатную структуру бригады.

В августе 1946 года в объединенном институте «Нордхаузен», в который вошли все структуры ракетной тематики, в том числе институт «RABE», совместное обучение офицеров бригады и гражданских специалистов приняло более организованный и целенаправленный характер. Начальником института назначается генерал-лейтенант Л.М.Гайдуков, а главным инженером – С.П.Королев. Тверецкий теперь занимается в институте вопросами совместного обучения офицеров бригады и гражданских специалистов от промышленности и науки. С этого времени и до конца жизни Тверецкого и Королева связывает искренняя дружба. Встретившись еще в декабре 1945 года в Москве, они сразу прониклись друг к другу уважением и симпатией.

К 30 ноября 1946 года весь офицерский состав бригады по своему предназначению был готов к решению задач по подготовке к пуску ракеты ФАУ-2 в любых условиях. В процессе слаживания подразделений БОН продолжалась работа по переводу с немецкого языка на русский литературы и документации, описаний и руководств. Эта громадная работа военных и гражданских позволила им уже в то время именовать себя ракетчиками.

В декабре 1946 года бригада приняла в эксплуатацию специальный поезд №1 с необходимым оборудованием и технической документацией. Когда было принято решение о пуске ракеты ФАУ-2 с полигона в Советском Союзе, стало понятно, что на строящемся полигоне без такого поезда не обойтись. Подобный спецпоезд обеспечивал реальную возможность пуска ракеты ФАУ-2 в любом географическом районе. Это был первый в мире БЖРК, разработанный немецкими конструкторами. Он обеспечивал полную автономность и в бытовых условиях – вагоны-спальни, вагоны-столовые, вагоны-лаборатории и т.д. Тверецкий настоял на изготовлении второго такого же поезда для военных специалистов, и он был создан в кратчайшие сроки в счет репараций.

 

ИЗ ГЕРМАНИИ – В КАПУСТИН ЯР

 


А.Ф. Тверецкий.

В течение всего 1947 года бригада Тверецкого совершенствовала свои теоретические знания и практические навыки в процессе боевой подготовки в соответствии с разработанными планами и расписаниями занятий. Отрабатывалась методика организации боевой подготовки бригады, что стало большим заделом на будущее.

В связи с принятым руководством страны решением о пуске ракеты с полигона на территории СССР, учитывая послевоенную обстановку в свете соглашений с союзниками, Тверецкому предписывалось летом 1947 года передислоцировать бригаду по железной дороге из Германии в с. Капустин Яр Астраханской области на строящийся там полигон. С 3 по 28 августа 1947 года бригада грузится в шесть эшелонов и отправляется в путь.

Хотелось бы отметить один немаловажный штрих к «портрету» Александра Федоровича. С получением приказа на передислокацию Тверецкий по согласованию с военной администрацией приказывает разобрать 30 бараков концлагеря «Дора», обслуживавшего ранее подземный ракетный завод «Миттельверк», и погрузить в эшелон. Офицеры тогда недоумевали: «Зачем эти старые бараки концлагеря на новом месте?» Здесь следует сказать, что условия жизни наших офицеров и гражданских лиц в Германии были очень комфортны, и никакого сравнения с тем, что их ожидало впереди, быть не могло. А с бараками стало понятно лишь тогда, когда бригада прибыла на место и все увидели, в каких условиях им придется выполнять поставленные задачи. Вот тогда офицеры бригады, да и другие оценили дальновидность и заботу своего командира.

С прибытием на полигон Тверецкий много внимания и энергии уделяет обеспечению более или менее сносных условий для жизни, быта и учебы личного состава бригады.

Со становлением полигона Капустин Яр были связаны дальнейшая жизнь и судьба Александра Федоровича. Надо было завершать подготовку стартовой команды, готовить стартовую и техническую позиции, а времени оставалось мало. Тверецкий окончательно формирует состав стартовой команды и представляет на согласование список назначенному техническим руководителем пуска С.П.Королеву и на утверждение – начальнику полигона В.И.Вознюку. Генерал-полковник Вознюк, вспоминая то время, писал: «В течение нескольких дней из имеющих громадный боевой опыт офицеров ГМЧ удалось создать ядро полигона. Это были золотые кадры, закаленные в боях за Родину. Особо следует отметить группу офицеров БОН РВГК, которые были в группах институтов «Нордхаузен» и «RABE». Эти группы под руководством генерал-майора А.Ф. Тверецкого и главного конструктора С.П. Королева еще в городах Бляйхероде и Нордхаузен переводили и перерабатывали техническую и конструкторскую документации на ракету ФАУ-2. Ими был переведен на русский язык и изучен план-график подготовки, испытаний и пуска ракеты ФАУ-2».

Именно эти офицеры и составили стартовую команду для пуска ракеты ФАУ-2, именно они – офицеры первого ракетного соединения – произвели 18 октября 1947 года первый пуск баллистической ракеты дальнего действия с полигона Капустин Яр. Конечно и несомненно, в подготовке к пуску ракеты, отработке всей технологии испытаний по ее подготовке к пуску на всех этапах стартовая команда, начиная с Германии, работала в тесном контакте с представителями промышленности и науки. Из этих ракетчиков, в основном группы «Выстрел» С.П.Королева из института «Нордхаузен», была сформирована «гражданская стартовая команда» под руководством Л.А.Воскресенского. С одной стороны, эта стартовая команда работала «из-за плеча» команды БОН РВГК, а с другой – контролировала ее работу.

С пуском первой ракеты началась ракетная эра в нашей стране, а у Тверецкого – новый путь – путь уже состоявшегося первопроходца-ракетчика, путь испытателя отечественных баллистических ракет дальнего действия. Под его руководством до марта 1948 года бригада особого назначения участвует во всех испытаниях и пусках ракет ФАУ-2 и испытаниях отечественной ракеты Р-1. С конца 1947-го и по март 1948 года Тверецкий одновременно с командованием БОН формирует и руководит первым испытательным управлением, основу которого составляют офицеры БОН.

В марте 1948 года он сдает командование бригадой гвардии полковнику В.М.Гумирову и всю свою деятельность переключает на испытательную работу на полигоне. Под его руководством и при его личном участии управление и прикомандированные к нему первая группа первого дивизиона и технический дивизион БОН проводят испытания и пуски первой отечественной баллистической ракеты Р-1 10 октября 1948 года. А 26 октября 1950 года осуществляют первый пуск новой отечественной ракеты Р-2 конструкции ОКБ С.П. Королева с улучшенными характеристиками и дальностью полёта до 600 км с отделяющейся головной частью.

Один из первых офицеров БОН, впоследствии начальник отдела Оперативного управления Главного штаба РВСН, генерал-майор Д.И.Марковский так вспоминал то время: «Я был направлен в мае 1946 г. в создаваемую первую бригаду особого назначения... Руководил нами, вдохновлял нас, прививал веру в ракетную технику и перспективы ее развития, по-отечески заботился о нас и наших семьях всеми нами уважаемый и любимый командир бригады, прославленный генерал ВОВ, высокообразованный, обаятельный человек, генерал-майор артиллерии Александр Федорович Тверецкий. Он сумел заставить нас настолько полюбить ракетную технику, что мы уже и не помышляли заниматься чем-либо другим... Мы с болью в сердце восприняли разлуку с генералом А.Ф. Тверецким, когда он сдавал БОН полковнику В.М. Гумирову. Но вскоре, к нашей радости, он так же, как и мы, был назначен в испытательное управление 4 ГЦП начальником».

С декабря 1953 года генерал Тверецкий – в должности заместителя по УНР, а затем начальника Ростовского высшего инженерного артиллерийского училища – первого ракетного высшего военного учебного заведения. Здесь он готовит военные кадры для вновь формируемых ракетных соединений. 1954-1955 годы стали для училища и самого Тверецкого знаменательными. В этом учебном году состоялся первый выпуск офицеров – инженеров-ракетчиков, что влекло за собой много нового. Это и разработка тематики дипломных работ, обеспечение проведения преддипломной практики, организации дипломного проектирования… Эту работу с присущей ему неуемной энергией и огранизаторским талантом успешно выполнил А.Ф. Тверецкий.

...Свой путь служения Отечеству Александр Федорович Тверецкий заканчивает в должности старшего преподавателя спецкафедры Военной академии Генерального штаба в сентябре 1960 года. С завершением военной службы он активно участвует в жизни и формировании ветеранской организации ГМЧ, ведет большую переписку со своими бывшими соратниками и подчиненными военного времени и времени начала ракетной эпохи.

Из жизни Александр Фёдорович Тверецкий ушёл очень скромно. Случилось это под самый Новый 1993 год – 31 декабря 1992 года.

Его похоронили самые близкие соратники и родственники 3 января 1993 года на Даниловском кладбище, что находится в центре Москвы. Захоронен он рядом со своей любимой женой. Там же позже были похоронены его дочь и внук. На одной маленькой памятной плите выбиты все их имена, и никто, глядя на неё, никогда не поймёт, кто же такой «А.Ф. ТВЕРЕЦКИЙ (1904-1992)»…

Порядочный, скромный человек, профессионал высокого ранга и талантливый организатор, заботливый командир и воспитатель, Александр Федорович не умел себя афишировать. Он мог говорить только о других, с кем свела его судьба на боевом пути и ракетном поприще, говорить тепло и корректно. Говорить о будущих главных конструкторах ракетной техники, которых теперь знает вся страна, об их профессиональных, человеческих и организаторских качествах с теплом и гордостью...

Предавать забвению таких людей негоже.

 

ОТ БРИГАДЫ ДО ДИВИЗИИ

 


Советские специалисты в Бригаде особого назначения.
А.Ф. Тверецкий, М.С. Рязанский, С.П. Королев, Б.Е.
Черток, Н.А. Пилюгин, Ю.А. Победоносцев
Германия, 1 мая 1946 г.
Фото В. Будника.
РГАНТД. Ф.211 оп.7 д.538.

12 января 1948 года БОН РВГК была выведена из состава артиллерии РВГК и включена в состав 4 ГЦП Министерства Вооруженных сил.

В июне 1948 года директивой НГШ ВС СССР бригаде было присвоено наименование «Особого назначения гвардейская Гомельская ордена Ленина, Краснознаменная, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого бригада РВГК» и переданы награды 92 ГМЧ.

10 октября 1948 года расчетом 1 огневого дивизиона был произведен первый пуск отечественной ракеты Р-1, имеющей максимальную дальность полёта 270 км. Бригада в полном составе включается в подготовку по проведению испытаний ракеты Р-1.

С осени 1949 года на бригаду возлагается ответственная задача по подготовке кадров ракетчиков. Организуются бригадные курсы по обучению офицерского состава и школа сержантского состава, первые выпуски которых состоялись в августе-сентябре 1950 года.

26 октября 1950 года бригада принимала участие в испытаниях отечественной ракеты Р-2, которая имела отделяющуюся ГЧ и дальность полёта 590 км.

В связи с решением правительства о формировании очередных ракетных бригад 8 декабря 1950 года бригаде присваивается номер «22-я» с полным, ранее определенным наименованием. Бригада выделяет на укомплектование очередной 23-й БОН 24 офицера.

Приказом военного министра СССР от 25 февраля 1951 года 22-й БОН устанавливается годовой праздник 15 июля.

С 27 августа по 23 октября по решению Правительства СССР 22-й БОН шестью эшелонами передислоцируется с 4 ГЦП в с. Медведь Новгородской области и вливается в состав Ленинградского военного округа с боевой задачей применения ракет дальнего действия (Р-1 и Р-2) во фронтовой операции. Бригада усиленно совершенствует свое боевое мастерство на учениях и полигоне с проведением учебно-боевых пусков и одновременно участвует в строительстве сооружений боевых комплексов, жилых и других сооружений.

С марта 1953 года бригады особого назначения переименовываются в инженерные бригады, и 22 БОН получает наименование «72 инженерная Гвардейская... бригада РВГК», а с 1 июля 1955 года вводится новая ОШС бригады – управление, 635 оидн (1 огн. дивизион), 638 оидн (2 огн. дивизион), 650 оидн (3 огн. дивизион).

С принятием на вооружение ракеты Р-5М, которая обеспечивала доставку к цели ГЧ с ядерным зарядом на дальность 1200 км, 650 оидн перевооружается на эту ракету, вводится новая ОШС оидн и дивизион направляется на 4 ГЦП для отработки задач на этой ракете. В апреле при части сформирована 23-я полевая специальная сборочная бригада.

В течение 1958 года 72 ибр несколько раз реорганизовывалась в соответствии с новыми штатами. 650 оидн и 349 подвижная ртб (пртб) (бывшая 23 полевая сборочная бригада) в июле 1958 года передислоцированы в г. Гвардейск Калининградской области.

В ноябре 1958 года и по февраль 1959 года бригада в составе 635 и 638 оидн 349 и 452 пртб с ракетами Р5М скрытно переводится на территорию Германии (бывшую ГДР), где продолжает совершенствовать свое боевое мастерство, выполняя задачу особой государственной важности по обеспечению безопасности государства. С июня оидн переименовываются в инженерные полки (ип) РВГК: 638 оидн – в 638 ип, 635 оидн – в 25 ип, 650 оидн – в 97 ип РВГК.

В августе-сентябре 1959 года инженерные полки возвращаются на территорию Советского Союза, и 72-й ибр определяется новая ОШС и новые места дислокации в Калининградской области.

Важнейшим событием в истории бригады явилось заступление на боевое дежурство 1 октября 1959 года 97ип совместно с 349 пртб на подготовленном в дер. Солдатово Гвардейского района Калининградской области БРК с ракетой Р-5М (командир полка подполковник Борис Михайлович Спрысков). Полк нес боевое дежурство на этой ракете до ноября 1966 года. В 1960 году 97 ип РВГК посещает все военно-политическое руководство страны.

В течение осени состав бригады проходил переподготовку на ГЦП на доступ к работе на новой ракете среднего радиуса действия (до 2000 км) Р-12.

В мае 1960 года в состав бригады вошли 25 ип с 432 пртб – г. Советск и 324 ип РВГК с 886 птрб – г. Укмерге, Литва.

В связи с принятием решения руководством страны о переходе с бригадного состава на дивизионный в июне 1960 года 72 ибр РВГК переформировывается в 24 ракетную дивизию с местом постоянной дислокации с октября в г. Гвардейске. В состав дивизии вошли все ип и птрб бригады, переименованные в ракетные полки. С июля по декабрь 1960 года формируется по штату ракетного полка 308 рп в г. Немане с 1504 пртб.

4 августа 1960 года был назначен первый командир 24 рд – бывший командир 72 ибр, полковник Александр Иванович Холопов.

В августе 1960 года 24 рд была передана из подчинения штаба ракетных частей командующему 50 РА.

Директивой Генерального штаба ВС СССР от 17.10.1961 года дивизии присваивается наименование по преемственности «24 ракетная Гвардейская, ордена Ленина, Краснознаменная, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого дивизия», а Боевое Знамя с соответствующей надписью, лентами и орденами вручается 14 августа 1962 года.

По итогам 1961 года 24 рд была объявлена лучшим соединением 50 РА и РВСН, что впоследствии не раз подтверждала история.

С 1967 года дивизия окончательно переходит на БРК Р-12, распрощавшись с Р-5М. В этом же 1967 году – году 25-летия со дня основания 92 ГМП и 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции дивизия награждается памятным Почетным знаменем ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета и Совета Министров СССР за заслуги по защите Отечества и высокие результаты в боевой готовности.

В мае 1968 года 97 ракетный полк выводится из состава дивизии, переформировывается и передается в распоряжение командира 19 рд с передислокацией в г. Хмельницкий.

Все эти годы в дивизии, под руководством ее командира, политработников, штабов и служб, идет интенсивная боевая учеба, несется боевое дежурство, формируются типовые начала организации повседневной деятельности части и подразделений, система работы органов управления.

С 1978 года 24 рд несет боевое дежурство до конца своего существования в трехполковом составе – 25 рп, 330 рп, 323 рп с соответствующими ртб – в январе 1978 года 308 рп и 1504 пртб расформировываются.

Начиная с 1983 года по 1989 год, дивизия последовательно переходит на сокращенные организационно-штатные структуры, а с 1987 года начинается ее постепенное расформирование. Первым в эту полосу вступают 330 рп и 912 ртб, ПДРЦ 323 рп и отдельный взвод химической защиты дивизии.

К исходу 1988 года расформировываются и исключаются из состава дивизии 323 рп и 847 ртб. Завершали расформирование дивизии 25 рп и 432 ртб, а также отдельный комендантский взвод и лазарет дивизии.

Первое ракетное соединение Вооруженных сил страны – «особого назначения гвардейская Гомельская, ордена Ленина, Краснознаменная, орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого бригада РВГК» (22 особого назначения, 72 инженерная бригада – 24 ракетная дивизия с полным наименованием по преемственности) прекратила свое существование 31 мая 1990 года под руководством своего последнего командира генерал-майора Александра Николаевича Копейкина.

 

Вернуться на главную страницу.

Яндекс.Метрика