На главную сайта   Все о Ружанах

Вернуться на главную страницу.

Андрей Бондаренко

 

ВСПОМНИМ
ЛЕГЕНДАРНУЮ
«ПЯТЁРКУ»
 

© Бондаренко А.
© Красная звезда.
Источник 22.01.2015 здесь.

 

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

 

В 1959 году, в самый разгар «холодной войны», наши стратегические ракетчики, вооружённые первыми, ещё недостаточно совершенными ракетными комплексами, сумели-таки поставить противоракетный блок более новым и мощным американским ракетно-ядерным системам и тем самым уберегли страну от нарастающей опасности.

 

«Торы» и «Юпитеры» против СССР

Ракетные войска стратегического назначения родились 55 лет тому назад не в кабинетах Кремля, Знаменки и Старой площади, а на продуваемых всеми ветрами ракетных полигонах и полевых стартовых позициях, где части и соединения, вооружённые первыми стратегическими ракетными комплексами, впервые начали нести боевое дежурство. Тогда органы советской внешней разведки сумели заблаговременно узнать и о планах НАТО по размещению у границ нашей страны новейших американских баллистических ракет средней дальности. В 1959 году их начали реализовывать. В начале весны было заключено соглашение между США и Италией о размещении в провинции Апулия на итальянской базе ВВС Джойя-дель-Колле двух эскадрилий БРСД «Юпитер». А через полгода и правительство Турции согласилось на тех же условиях, что и Италия, разместить одну ракетную эскадрилью – 15 БРСД «Юпитер» на своей базе ВВС Чиглы под Измиром, что на побережье Эгейского моря. А в Англии на ракетных базах севернее и северо-восточнее Лондона вокруг городков Йорк, Линкольн, Норвич и Нортгемптон начали размещать четыре эскадрильи ВВС, в каждой из которых было по 15 пусковых установок БРСД «Тор».

Всего в Италии, Турции и Великобритании тогда разворачивалось 7 эскадрилий ВВС, имевших на вооружении 105 только что принятых в США на вооружение стратегических ракет – 45 «Юпитеров» и 60 «Торов» с дальностью пуска до 3200 километров. Они буквально за 5–10 минут могли обрушить свои термоядерные головки мощностью 1–3 млн тонн тротила на города, военные и оборонные объекты в европейской части СССР. Так, с базы в турецком Измире «Юпитеры» накрывали Ленинград и Москву, Мурманск, Архангельск и Куйбышев.


Поставить блок американским ракетам могли лишь имеющиеся в СССР первые в мире стратегические ракетные комплексы средней дальности.


Кроме того, в ФРГ размещались американские 40-я и 46-я ракетные группы полевой артиллерии, вооружённые баллистическими ракетами меньшей дальности «Редстоун» («Красный камень»). Эти первые серийные оперативно-тактические ракеты США, способные нести мощные термоядерные боеголовки, начали поступать в Западную Европу ранее, в 1958 году. Своими трёхтонными головными частями они могли с достаточно высокой точностью поразить хорошо защищённые военные объекты на глубину до 320 км. А лёгкие боевые части БРМД «Редстоун» летели на дальность до 800 км и могли достичь целей во всех четырёх группах советских войск на территориях ГДР, Польши, Чехословакии и Венгрии и в армиях стран – союзников СССР по Организации Варшавского договора.

При этом, по информации Генштаба, все ракетные базы НАТО в Великобритании, Турции, Италии и ФРГ имели мощную эшелонированную ПВО. Своевременно подавить или уничтожить их ударами авиации без больших потерь было невозможно. Решить эту задачу и поставить своеобразный противоракетный блок американским «Юпитерам», «Торам» и «Редстоунам» могли лишь 48 имевшихся в СССР первых в мире стратегических ракетных комплексов средней дальности 8К51, вооружённых БРСД Р-5М.

Несимметричный ответ советского Верховного

Видимо, направленные против Советского Союза секретные ракетно-ядерные планы НАТО стали известны от внешней разведки тогдашнему Верховному Главнокомандующему генерал-лейтенанту Никите Хрущёву. И вынудили его и министра обороны СССР Маршала Советского Союза Родиона Малиновского организовать боевое дежурство 28 стратегических «пятёрок» в приграничных районах нашей страны и ГДР. В тех местах, откуда можно было держать под прицелом новые ракетные базы НАТО.

Инициативу здесь проявил и главный советский ракетчик – заместитель министра обороны по специальному и реактивному вооружению маршал артиллерии Митрофан Неделин, который в своё время возглавлял у командующего Юго-Западным и 3-м Украинским фронтами маршала Малиновского фронтовую артиллерию и был его боевым товарищем и близким соратником. По представлению министра обороны 8 мая 1959 года, в канун Дня Победы, ему присвоили звание главного маршала артиллерии. А на следующий день после праздника Митрофан Неделин вывел на учения и привёл в высшие степени боевой готовности части стратегических ракет, находившиеся в его ведении. Ещё в начале 1956 года согласно постановлению правительства «О мерах по повышению боеготовности инженерных бригад РВГК» наш главный ракетчик распределил инженерные дивизионы, вооружённые ракетным комплексом Р-5М, по приграничным регионам. По его приказу были выбраны позиционные районы, определены железнодорожные станции выгрузки, маршруты выдвижения в Крымской, Калининградской, Закарпатской областях и Приморье. 640-й отдельный инженерный дивизион подполковника Ивана Куракова вышел на стартовые позиции вблизи села Перевальное под Симферополем. 650-й отдельный инженерный дивизион подполковника Бориса Спрыскова развернулся в боевой порядок неподалёку от деревни Солдатово, рядом с городом Гвардейском. 651-й отдельный инженерный дивизион РВГК подполковника Владимира Абрашкевича занял старты вблизи курортного городка Свалява в Закарпатье. А 652-й отдельный инженерный дивизион подполковника Степана Генералова подготовил их у посёлка Манзовка (ныне Сибирцево), севернее Уссурийска. К июлю дивизионы переформировались в полки. С 1 августа 1959 года на боевом дежурстве стояли три инженерных полка в европейской части страны, один дивизион Р-5М – на Дальнем Востоке, а неполная 72-я гвардейская инженерная бригада РВГК гвардии полковника Александра Холопова находилась в повышенной боевой готовности в ГДР под прикрытием частей нынешней Самарской 2-й гвардейской армии.

Всего несли дежурство чуть более 6100 солдат и офицеров из специальных реактивных частей Резерва Верховного Главнокомандования. Более чем асимметричный ответ: на каждую советскую ракету – «пятерку» – приходилось по 4 новейших американских «Юпитера» и «Тора», которые были почти в 3 раза дальнобойнее наших ракет, а их термоядерные «головы» – в 5–10 раз мощнее наших ядерных ГЧ. Наши стратегические ракетчики отлично представляли значение поставленной перед ними боевой задачи. Натовские ракетчики держали под прицелом наши города и войска, а советские «стратеги» держали свои ракеты в готовности к ответному пуску...

Премьерная роль ракетной «пятёрки»

Автор этих заметок был близко знаком с ведущим конструктором первых в мире стратегических ракет средней и межконтинентальной дальности Р-5М и Р-7А академиком Дмитрием Козловым, одним из ближайших соратников и заместителей легендарного Главного конструктора ракетно-космических систем Сергея Королёва. Незадолго до кончины Дмитрий Ильич дал вашему корреспонденту комментарий по поводу той роли, которую сыграла в истории РВСН наша стратегическая «пятёрка».

По словам Дмитрия Козлова, у нас упрощают ситуацию, которая сложилась в то напряжённое время «холодной войны» с принятием на вооружение первых ракетных комплексов стратегического назначения в СССР и США. Американцы имели мощный научный и производственный потенциал и быстрее доводили до сдачи заказчику новые ракеты. Правда и в том, что наша «пятёрка» для своего времени обладала лучшими, чем у американцев, характеристиками. При тех же габаритах – длине 21 метр и весе 28 тонн, что и первая американская боевая ракета «Редстоун» немецкого конструктора Вернера фон Брауна, она имела дальность почти вчетверо больше – 1200 км против 320 км у американцев. Потом в ходе модернизации они увеличивали её вначале до 640, а потом до 900 км, но пересечь рубеж в 1000 км дальности так и не смогли. Поэтому «пятёрка» стала первой ракетой средней дальности, а брауновский «Редстоун» остался лишь оперативно-тактической.


Наша «пятёрка» для своего времени обладала лучшими, чем у американцев, характеристиками. При тех же габаритах она имела дальность вчетверо больше


  Р-5М приняли на вооружение летом 1956 года, а в США свой «Редстоун» – в 1957-м. Но у нас вплоть до 1960 года «пятёрка» реально продолжала оставаться единственной стратегической системой, состоявшей на вооружении. Американцы же за эти годы сумели разработать, принять на вооружение и поставить в войска более совершенные ракеты средней дальности, выпустить первые межконтинентальные ракеты «Атлас». С нашими же межконтинентальными баллистическими ракетами всё складывалось ещё сложнее. Первая ракетная часть МБР – боевая стартовая станция с комплексом Р-7А под командованием полковника Георгия Михеева была поставлена на боевое дежурство в Плесецке 1 января 1960 года. Американцев обошли, к боевому дежурству приступили раньше, чем те на своих ракетах «Атлас D». Но ракету Р-7А всё ещё продолжали испытывать и доводить. На Байконуре её испытательные пуски проходили с декабря 1959 по июль 1960-го. И лишь 12 сентября 1960 года ракетный комплекс Р-7А был принят на вооружение.

– Серийный завод № 1 Куйбышевского совнархоза в 1959 году производил партии «семёрок» не для их поставки в войска, а для продолжения лётно-конструкторских испытаний, – подчёркивал Дмитрий Козлов. – И лишь благодаря настойчивости Королёва мы своими запусками первых космических спутников на ещё не прошедших все испытания межконтинентальных ракетах напугали американцев и заставили задуматься относительно своей неуязвимости.

Так что, вспоминал Дмитрий Козлов, к моменту создания РВСН реальной основой нового вида Вооружённых Сил продолжали оставаться лишь ракетные части с «пятёрками» – морально устаревшими, но грозными. Он ссылался на бывшего заместителя главкома РВСН генерал-лейтенанта в отставке Николая Смирницкого, который написал, что появление у нас стратегической ракеты Р-5М с дальностью стрельбы 1200 км, по-видимому, стало решающим фактором, вынудившим Англию прекратить агрессию против Египта. Мол, ракетчиков информировали о возможном решении правительства продемонстрировать наши возможности «наказать» Альбион, правда, со снаряжением головной части обычным взрывчатым веществом.

Имело ли всё это место в действительности, сказать трудно. Главное, что были сами ракеты.

К сожалению, сегодня мало кто помнит в РВСН об этой нашей стратегической ракете. Даже в иркутском гвардейском Витебском дважды орденоносном ракетном соединении, сформированном на базе управления 85-й инженерной бригады РВГК, чьи дивизионы на комплексах Р-5М летом 1959 года занимали стартовые позиции на фронте в 10 222 километра и впервые несли боевое дежурство под Симферополем, Гвардейском и Уссурийском. А ведь благодаря этой ракете была успешно решена задача государственной важности в самый разгар «холодной войны».

 

* * *

 

Вернуться на главную страницу.

Яндекс.Метрика