На главную сайта   Все о Ружанах

Владимир Платонов

ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ

Земные орбиты «ракетного зубра»

 

© «Зеркало недели. Украина»
Публикуется с разрешения редакции Zn.ua

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

Далее

Оглавление

Далее

Об одном из главных аргументов в пользу строительства метро в Днепропетровске рассказал А.Макаров. В разгар «холодной войны» за рубежом опубликовали карту важнейших военных объектов СССР, по которым планировалось нанести атомные удары. В перечень городов-целей попал и Днепропетровск — союзный центр боевого ракетостроения.

Существовавшие системы противовоздушной обороны не всегда оказывались эффективными и надежными (вспомним полеты Пауэрса и Руста), к тому же Днепропетровск находился почти у самой границы огромной страны. Предпочтение отдавалось искусственному укрытию, и чем оно было глубже, тем считалось надежнее. Остановились на метро глубокого заложения. «В годы войны москвичи тоже прятались в метро, — отметил Брежнев, — вы правильно понимаете суть проблемы».

В том же 1979 году Совет Министров СССР утвердил, а ЦК КПСС поручил Госплану, Министерству путей сообщения и Минтрансстрою СССР решить все вопросы по сооружению метрополитена в Днепропетровске. В ускоренном темпе проводились изыскательские работы, лучшие организации Москвы и Харькова разрабатывали проект. 15 марта 1982 года Совет Министров СССР включил днепропетровский метрополитен в титульный список важнейших строек страны.

В Днепропетровск потянулись тоннельщики из Кривого Рога, Харькова, Западного Донбасса. На важнейшую стройку страны «перебрасывались» строители Байкало-Амурской магистрали и Дальнего Востока. Как известно, с августа 1959 года Днепропетровск стал закрытым городом. Чтобы сохранить этот статус, тщательно скрывался факт рождения в Днепропетровске миллионного жителя. (Согласно международным нормам, все города-миллионеры открыты для свободного посещения иностранными гражданами. — Авт.).

Открывать Днепропетровск в начале 80-х никто не собирался. Южмаш приступил к изготовлению четвертого поколения ракетных комплексов стратегического назначения — самой мощной в мире и неуязвимой ракеты SS-18 и первого в мире «ракетного поезда» SS-24. В силу особой секретности проводимых работ отпала необходимость объяснять, почему периферийный областной центр получил предпочтение в строительстве метро перед стоящими в очереди столицами союзных республик. Все секретные объекты страны, как правило, строились быстро и основательно. Предполагалось, что и днепропетровский метрополитен войдет в строй действующих в кратчайшие сроки. Однако случилось непредвиденное: 10 ноября 1982 года высочайший покровитель ушел в мир иной...

Лишившись мощной поддержки, постепенно начало угасать и строительство днепропетровского метро. После «пятилетки пышных похорон» на партийный престол взошел уже не больной, не престарелый, а молодой генсек. На третьем месяце бурной деятельности Михаил Горбачев вместе с первой леди страны решили своим посещением осчастливить жителей «столицы застоя». Тот-то было радости у южан: наконец-то метро получит «ускорение», а главная «ракетная кузница страны» начнет перековывать мечи на орала.

Раньше южмашевцы, утилизируя боевые ракеты, превращали их в мирные космические носители. Занявшись конверсией, ракетчикам было велено делать установки для разрезки мыла, колбасные шприцы, разрабатывать маргариновые линии — в общем, занялись производством «утюгов» и «галош». «Утюги» получались дорогими, почти как ракеты, «галоши» — напоминали гусеницы самоходных пусковых установок.

Наблюдая горбачевскую «перестройку», Макаров пришел к неутешительному выводу: если процесс пойдет так и дальше, страна может остаться и без ракет, и без галош…

15 октября 1986 года приказом министра общего машиностроения Олега Бакланова образовано научно-производственное объединение «Южное», в состав которого вошли КБ «Южное», ПО ЮМЗ, ПМЗ и Днепропетровский филиал НИИТМ. Макаров собрал свои личные вещи — поздравительные адреса, фотографии и письма, тепло попрощался со всеми, ушел, как он уточнил, заниматься любимой рыбной ловлей, читать книги, смотреть телевизор и просто… отдыхать. Новым генеральным директором Южмаша назначили 48-летнего Леонида Кучму. Новое назначение преследовало сразу несколько целей: Кучма хорошо знал проблемы завода, должен был восстановить пошатнувшуюся в последнее время связь «КБ — завод», провести основательную реконструкцию сборочных цехов под выпуск новых ракетных комплексов. Его энергичность, решительность импонировали многим, в организационных способностях никто не сомневался.

Объективно говоря, если бы Леонид Кучма пришел на завод, которым руководил посредственный директор, ему было бы в тысячу раз легче. Он стал директором завода, который даже по мировым меркам считался гигантским, и этим предприятием в течение четверти века руководил человек редких организаторских способностей, колоссальной работоспособности, врожденный ум которого позволял достичь того, что ракетным китам и не снилось. Его называли «ракетным зубром», «патриархом отечественного ракетостроения», он был соратником С.Королева, М.Янгеля, В.Будника, В.Глушко, Н.Пилюгина, В.Макеева и других корифеев отечественного ракетостроения.

Реалии были таковы: общепризнанный авторитет А.Макарова если и не работал против, то и не помогал новому директору.

В один день с назначением Л.Кучмы генеральным директором Южмаша был назначен и руководитель НПО «Южное». Им стал В.Уткин. Полное наименование его должности звучало так: генеральный конструктор — генеральный директор НПО «Южное», начальник и генеральный конструктор КБ «Южное».

Александр Максимович вспомнил: подготовили представление на М.Янгеля как на генерального. Михаил Кузьмич отреагировал мгновенно: что это даст? Какая от этого будет польза? Предложение отпало само собой. М.Янгель, как и С.Королев, вошел в историю не генеральным — главным конструктором. Но какие это были главные! Какие личности! Всем генеральным главные!

Чем бы ни занимался на пенсии Макаров, что бы ни делал, мысли постоянно вертелись вокруг завода: как родной Южмаш? Как новый директор? Молодец, заменил Соколова Андреевым — теперь на заводе будет толковый главный инженер. Как новоиспеченное НПО? Какая от него отдача? Оказалось, численный состав НПО — всего несколько человек и ни одного специалиста по экономике… Как можно так работать? Такого безобразия Афанасьев никогда бы не допустил.

Мысли и вопросы роились как пчелы, только жалили больнее. Чтобы отвлечься, Александр Максимович включал телевизор, но смотреть было нечего — «боевики» и «порнуха»... Перестройка в действии — готовится новая смена… Горбачев разъезжал, выступал, призывал к «новому мышлению»… Макаров ругался — «проболтает страну»…

В конце 80-х— начале 90-х вся стройная и монументальная пирамида военно-промышленного комплекса СССР рухнула как карточный домик. Застигнутые врасплох, не умевшие работать в условиях рынка, неподготовленные к конверсии военного производства, с космических высот брошенные на произвол судьбы, ракетостроители по команде «организатора и вдохновителя всех побед» начали разрабатывать агрегаты для приготовления и разрезки… мыла.

Как говорится, «пришла беда — открывай ворота»: количество заказываемых космических носителей начало сокращаться в десятки раз. В сентябре 1990 года на космодроме Байконур взорвался «Зенит», полностью разрушив один из стартовых комплексов. КБ «Южное» и Южмаш оказались в критической ситуации…

Полной неожиданностью для всех, и особенно для А.Макарова, стал переход генерального конструктора В.Уткина в Москву. С его отъездом искусственно созданный неуправляемый, неповоротливый, ничего не давший ни КБ, ни заводу мастодонт под названием НПО «Южное» прекратил существование. Александр Максимович пытался что-то понять в действиях Уткина и не находил внятного объяснения. Уткин как был, так и остался для Макарова загадкой.

По принципиальным вопросам А.Макаров рассуждал категорично, не признавал компромиссов. Он видел многое в жизни. Его путь — это дорога длиною почти сто лет. Родившись в начале века, еще в царской России, более семидесяти лет жил и работал при советской власти, видел, как эта власть рухнула, и на ее обломках родились новые государства. Независимость Украины воспринял как должное: «Народ решил — быть посему. Здесь я живу, здесь мой дом, моя семья — значит, это моя страна».

Дома Александр Максимович вел себя тихо, жил скромно, не так, как некоторые директора. Отдыхал в заводских пансионатах, жил в заводском доме. Многие удивлялись: ну зачем ему, директору крупнейшего в стране завода, депутату Верховного Совета СССР, нужно было ходить… на рынок?!

Александр Максимович гордился своей семьей. Сын и дочь окончили физико-технический факультет Днепропетровского университета. Сын Александр пошел по отцовским стопам — стал ракетостроителем, занимался созданием жидкостных и твердотопливных двигателей.

Любимая дочь Елена всю жизнь была отличницей — школу окончила с золотой медалью, университет — с красным дипломом. Увлеклась теорией и прикладной наукой. Работала в КБ «Южное» у Михаила Ивановича Кормильцева — занималась гравитационной стабилизацией летательных аппаратов, сотрудничала с научно-исследовательским институтом, руководителем которого был академик Келдыш. Затем перешла (или переманили?) в научно-исследовательскую лабораторию прочности и надежности ДГУ. Аспирант, научный сотрудник с маленьким сыном на руках — это портрет Елены тех лет. Муж — Игорь Ларионов, ведущий специалист в области прочности, начальник отдела КБ «Южное».

С 1983 года Елена Александровна Ларионова — заведующая диагностической отраслевой лабораторией голографии. Через год умерла мама, все заботы об отце и своей семье взяла на себя дочь.

Дети предлагали отцу переселиться к ним, какое-то время Александр Максимович жил у дочери, но никого не хотел нагружать личными проблемами. У него сложились свои понятия и свой уклад жизни.

«Понимаешь, мне уже восемьдесят. Все у меня есть, — Александр Максимович комментировал свое положение, — требуется самая малость. По утрам — чай с колбаской, вечером — чай с творожком. Обедал я в заводской столовой или на базе футболистов. Там уход соответствующий. Могу проконсультироваться у врачей, померять давление, прилечь отдохнуть. Полный комфорт». Именно здесь, в Приднепровске, на базе футбольного клуба «Днепр» началась трогательная и увлекательная история двух одиноких людей.

Заводской пансионат «Дубрава», как обычно, закрывался осенью. Так было и в тот 1985 год. Заведующей столовой «Дубравы» Анне Матвеевне Болдыревой предложили еще поработать на базе футболистов: ребята, мол, вас знают, для них вы как футбольная мама (у одной из трех дочерей Анны Матвеевны муж — вратарь «Днепра» Владимир Пильгуй. — Авт.) Анна Матвеевна работала и жила на базе футболистов. Когда туда приезжал директор Южмаша, его окружали заботой и вниманием, лечили народными средствами запущенный бронхит.

В декабре 1985 года родные и близкие Александра Максимовича отметили годовщину смерти Аллы Дмитриевны, с которой он прожил более пятидесяти лет!

Прошла зима. Наступила весна. Александр Максимович избавился от бронхита, как-то подтянулся, помолодел. Накануне своего юбилея выглядел он просто замечательно, никто не дал бы ему и семидесяти, не то что восемьдесят!

Весной 1986-го произошло событие, о котором узнал спустя какое-то время. Оказывается, в ту весну Александр Максимович сделал предложение Анне Матвеевне. Она с юмором рассказывала эту историю: «Получила я предложение и справшиваю: «Александр Максимович, какая же я вам жена? У меня отец на год моложе вас — 1907 года рождения. И потом, как на это посмотрят дети? Мои и ваши...»

Александр Максимович не терял времени. В командировке разыскал Ирину — старшую дочь Анны Матвеевны, москвичку. Встретился с ней и говорит: «Я приехал просить руки вашей мамы». Ира, конечно, оторопела от такого предложения, но потом пришла в себя: «Как мама скажет, так и будет. Мы не против».

Примерно через неделю по приезде из Москвы Александр Максимович позвонил на базу футболистов, попросил Анну Матвеевну приодеться, накрыть стол на пять человек. Все приготовили быстро, по высшему разряду — на базе привыкли ко всем неожиданностям и приему самых высокимх гостей. Вскоре подъехала директорская «Волга». Вышел Александр Максимович, его помощник Николай Савельевич Вознюк, с ними незнакомые женщина и мужчина. Прямо с порога Александр Максимович огорошил Анну Матвеевну: «Чтобы нам по ЗАГСам не толкаться, я решил прямо здесь все оформить».

Работница ЗАГСа открыла Книгу регистрации актов гражданского состояния, спросила, какую фамилию будет носить Анна Матвеевна. «Макарова», — ответил за нее Александр Максимович. Вот таким был этот неординарный человек на работе и настоящим мужчиной в личной жизни.

Бережно храню пленки и фотографии с 80-летия А.Макарова, когда к нему на базу приехали его дети, внуки, родственники, соратники, друзья. Было еще несколько телевизионных интервью, интересных встреч по разным поводам. А.Макаров принял участие в открытии выставки «Днепропетровск — Космос» 12 апреля 1991 года. Тогда впервые было обнародовано участие Южмаша и КБ «Южное» в реализации ракетно-космических программ. Горожане впервые узнали, за какие заслуги Макарову установили бронзовый бюст в Днепропетровске (ныне — площадь Макарова).

Потом был еще один крупный юбилей — 90-летие Александра Максимовича. В этот день открыли первый и единственный во всем СНГ национальный центр аэрокосмического образования молодежи Украины. В торжествах участвовали в прошлом президент Украины Леонид Кучма, посол России в Украине Юрий Дубинин, бывшие министры общемаша Сергей Афанасьев, Олег Бакланов, генеральные конструкторы Владимир Уткин, Юрий Семенов, Станислав Конюхов, летчик-космоноват-2 Герман Титов, генерал армии Юрий Яшин, видные ученые, руководители заводов, НИИ, герои, лауреаты, руководители города и области. На открытии аэрокосмического центра выступил А.Макаров.

Торжества транслировали по всем каналам телевидения, отмечая выдающуюся роль патриарха отечественного ракетостроения Александра Максимовича Макарова. В адрес юбиляра пришла масса поздравительных телеграмм, в том числе от президентов Украины, России, Казахстана, Академии наук Украины, Государственной думы Российской Федерации, международного экипажа космического комплекса «Мир», главных и генеральных конструкторов, руководителей НИИ, НПО и заводов, космодромов Байконур, Капустин Яр, Плесецк.

Мне особенно запомнились несколько последних встреч. Проходили они в новой, отремонтированной квартире по адресу: Комсомольская, 68 (на этом доме открыта мемориальная доска А.Макарову. — Авт.). Каждая их этих встреч так или иначе касалась медицины. Александр Максимович готовился к операции по удалению грыжи: «Отмечу день рождения и сделаю операцию».

Было много консилиумов «делать — не делать». Александр Максимович согласился на операцию. Она прошла успешно. После операции Александра Максимовича перевели в реанимацию. Дочери и Анне Матвеевне разрешили навестить больного. Он улыбался, даже шутил. Вечером в хорошем расположении духа Александр Максимович уснул. Больше он не просыпался. Врачи констатировали смерть 9 октября 1999 года от сердечной недостаточности на девяносто четвертом году жизни.

Круг земной жизни Макарова замкнулся.

 

 


Яндекс.Метрика