На главную сайта   Все о Ружанах


 

Есин
Виктор Иванович

 

Операция «Анадырь»: новые детали

 

 

© «Красная звезда»

 

Всё новые и новые подробности Карибского кризиса вскрываются именно сейчас, спустя полвека. В преддверии Дня Ракетных войск стратегического назначения об операции «Анадырь» вспоминает бывший начальник Главного штаба РВСН генерал-полковник в отставке Виктор ЕСИН.

 

– Виктор Иванович, как начиналась подготовка столь масштабной операции?

– 13 июня 1962 года вышла директива министра обороны СССР о подготовке к «учениям на отдалённой территории» тех воинских частей и соединений, которые привлекались к участию в операции «Анадырь». При этом в директиве район проведения «учений» указан не был. Несколько дней спустя всех офицеров нашего полка, за исключением офицеров третьего ракетного дивизиона с шахтными пусковыми установками и тех, кто находился на боевом дежурстве или в суточном наряде, собрал в полковом клубе командир дивизии генерал-майор А.А. Колесов. Он довёл директиву Главного штаба РВСН о привлечении 79-го гвардейского ракетного полка в составе двух ракетных дивизионов с наземным ракетным комплексом к «учениям на отдалённой территории» и поставил задачу по переформированию полка на новый штат, а также определил в общих чертах направленность подготовки личного состава полка к предстоящим учебным мероприятиям.

Передислокация нашего ракетного полка, получившего наименование 514-го гвардейского, в район «учений» началась 10 августа 1962 г., когда его первый воинский эшелон отправился с железнодорожной станции Шатейкяй (Прибалтийская железная дорога) в порт Севастополь.

В ночь с 11 на 12 августа на этой станции под моим руководством погрузили в спецвагоны боезапас ракет нашего дивизиона, а днём был полностью сформирован второй полковой эшелон. С ним-то я и убыл в Севастополь.

Всего для перевозки полка в полном составе (вместе с вооружением, техникой, имуществом и запасами тыла) потребовалось 15 железнодорожных эшелонов. Последний убыл в порт Севастополь 6 сентября 1962 года.

Наш полк передислоцировался на остров Куба. На пяти океанских сухогрузных судах и одном пассажирском. Я убыл на Кубу из порта Севастополь 19 августа на сухогрузном судне «Кимовск».

– Была ли какая-нибудь легенда прикрытия?

– Нам выдали удостоверения о том, что мы специалисты по сельскохозяйственной технике. К примеру, я ехал на Кубу перерабатывать сахарный тростник как комбайнёр.

– Вы-то догадывались, куда отправляетесь?

– Перед отплытием судна нас переодели в гражданскую одежду и отобрали все прежние документы, удостоверяющие личность, включая партийные и комсомольские билеты. Куда предстоит следовать судну, никто на борту не знал.

По прибытии судна 23 августа в определённую точку Атлантического океана, которая, как оказалось, находилась в 100 км восточнее острова Мадейра, начальник воинского эшелона Вячеслав Дмитриевич Алпеев, командир нашего дивизиона, и капитан судна в присутствии представителя Комитета государственной безопасности СССР, сопровождавшего эшелон, вскрыли специальный пакет с сургучными печатями, который хранился в сейфе капитана судна. В нём содержались указания следовать в кубинский порт Касильда и разрешение объявить об этом личному составу воинского эшелона и экипажу судна. Под документами стояли подписи министра обороны СССР Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского и министра морского флота СССР В.Г Бакаева. Так мы узнали, где именно находится таинственный район проведения «учений на отдалённой территории».

– Атлантику прошли без приключений?

– Переход через Атлантический океан (каждый морской транспорт совершал его за 15–20 суток) был неимоверно напряжённым. Если даже на пассажирском судне такое плавание переносится довольно тяжело, то на сухогрузе, где личный состав располагался в твиндеках на двухъярусных деревянных нарах, оно стало в высшей степени изнурительным. Выход на верхнюю палубу судна в целях скрытности перевозки строго ограничивался, а при подходе к острову Куба, когда начались облёты судна патрульными самолётами ВВС США, нахождение людей на верхней палубе вообще запретили. Температура воздуха в твиндеках – до 50 градусов, люди изнывали от жары и духоты. Положение усугублялось ещё и тем, что многие военнослужащие страдали морской болезнью.

К концу рейса люди измотались, но – подчеркну это – никто не жаловался.

– Правда ли, что под пальмами вы несли боевое дежурство?

– Начну с того, что сосредоточение 514-го гвардейского ракетного полка на острове Куба началось 9 сентября 1962 г. с прибытием в порт Касильда сухогрузного судна «Омск», на котором следовал первый полковой эшелон. Наше судно «Кимовск» прибыло в этот порт 12 сентября. В полном же составе 514-й гвардейский ракетный полк сосредоточился в отрекогносцированном полевом позиционном районе (вблизи г. Сагуа-ла-Гранде, провинция Санта-Клара) 12 октября. Последними прибывали на остров Свободы подразделения тыла с запасами материальных средств.

Приведение 514-го гвардейского ракетного полка в готовность к выполнению задач по предназначению началось сразу же после занятия ракетными дивизионами боевого порядка в полевом позиционном районе. Командир дивизии генерал-майор И.Д. Стаценко поставил полку боевую задачу: в минимально короткий срок оборудовать полевой позиционный район, проверить боезапас ракет и военную технику на функционирование, провести в тёмное время суток по одному-два комплексных тактико-специальных занятия с каждой стартовой батареей и не позднее 22 октября 1962 г. заступить на боевое дежурство.

– Так там же в это время сезон дождей…

– Выполнение поставленной перед нами боевой задачи осложнялось сильными тропическими ливнями. К тому же приходилось отрывать людей для обустройства быта, поскольку ракетные дивизионы разместились вне населённых пунктов. Я вместе с личным составом технической батареи занялся проверкой боезапаса ракет. Высокая температура воздуха и испарения, а также необходимость соблюдать меры маскировки существенно осложняли проведение работ. Приходилось работать по 16–18 часов в сутки без выходных. С задачей по проверке боезапаса ракет мы справились до 10 октября, и после этого я переключился на работы, связанные с приведением техники стартовых батарей в готовность к применению.

– Где располагался командный пункт дивизии?

– В окрестностях Гаваны (населённый пункт Бехукаль). Расстояние от него до командных пунктов полков составляло от 80 до 250 километров.

– Как же вас всё-таки «засекли»?

– 14 октября американский разведывательный самолёт U-2, пролетая над западной частью острова Куба, произвёл аэрофотосъёмку одного из полевых позиционных районов 51-й ракетной дивизии. Проявив фотоплёнку, дешифровщики Пентагона смогли сделать заключение, что в этом районе развёртывается ракетное подразделение со стратегическими ракетами. Руководством США было принято решение нарастить усилия по выявлению других районов дислокации ракетных подразделений на острове Куба. И эти усилия увенчались успехом: было выявлено местоположение ещё нескольких ракетных подразделений. Способствовали «вскрытию» местоположения ракетных подразделений крайне скудная маскировочная ёмкость кубинского ландшафта, а также несоблюдение мер маскировки личным составом ряда ракетных подразделений.

– И что предприняли американцы?

– 22 октября 1962 года президент США Джон Кеннеди, выступая по телевидению и радио с обращением к американскому народу, объявил о введении «карантина» (по сути, морской блокады) вокруг острова Куба (в 500-мильной зоне). К этому решению его подвигло установление американской разведкой факта развёртывания на острове Куба советских стратегических ракет.

– Каким был состав ядерной группировки?

– На остров Куба помимо 51-й ракетной дивизии было доставлено и тактическое ядерное оружие: 80 ядерных головных частей для фронтовых крылатых ракет ФКР-1, 6 атомных бомб для бомбардировщиков Ил-28 и 6 ядерных боезарядов для тактических ракет «Луна». Кроме того, на каждой из четырёх дизельных подводных лодок проекта 641, которые 23 октября преодолели рубежи американской противолодочной обороны в районе Багамских островов, в составе боекомплекта имелось по одной торпеде с ядерным боезарядом.

Следует отметить, что о наличии у Группы советских войск на Кубе тактического ядерного оружия американцам стало известно лишь в 1992 году, когда в Гаване проходила международная конференция, посвящённая событиям октября 1962 года.

– Когда вас привели в боевую готовность?

– В ответ на установление американцами морской блокады острова, которое правительством Кубы было расценено как предвестие агрессии, вождь кубинского народа Фидель Кастро объявил о вводе в стране военного положения. По приказу командующего Группой советских войск на Кубе генерала армии Иссы Александровича Плиева 51-я ракетная дивизия была приведена в повышенную боевую готовность утром 23 октября (правда, к выполнению боевой задачи на тот момент был готов только наш 514-й ракетный полк). Но при этом ядерные головные части из группового склада в ракетные полки не были доставлены.

С полудня 23 октября начались систематические полёты над боевыми порядками 51-й ракетной дивизии боевых самолётов ВВС США, которые продолжались до 27 октября. В этот день по приказу заместителя командующего Группой советских войск на Кубе по войскам ПВО генерал-лейтенанта Степана Наумовича Гречко боевой расчёт 307-го зенитного ракетного полка двумя ракетами зенитного ракетного комплекса С-75 сбил американский разведывательный самолёт U-2 над островом в районе г. Банес. Пилот самолёта погиб. Обстановка накалилась до предела, и руководство США решило временно приостановить полёты самолётов над Кубой.

Операция «Анадырь»: новые детали27 октября 1962 г. два других ракетных полка 51-й ракетной дивизии также были приведены в боевую готовность, а штабы ракетных полков организовали практическое взаимодействие с мотострелковыми полками Группы советских войск на Кубе по обороне полевых позиционных районов. С целью сокращения времени на подготовку к первому ракетному залпу нашего полка, который располагался на большом удалении от группового склада ядерных боеприпасов, в ночь с 26 на 27 октября в сборочные бригады, обслуживающие ракетные дивизионы, были доставлены ядерные головные части. Мы подготовились к их пристыковке к ракетам.

Таким образом, 51-я ракетная дивизия (правда, в сокращённом составе) сосредоточилась и была приведена в боевую готовность на острове Куба за 48 суток с момента прибытия первого судна с воинским эшелоном в порт Касильда. К исходу 27 октября она могла нанести ракетно-ядерный удар с 24 пусковых установок, имея в боезапасе 36 ракет Р-12 и столько же ядерных головных частей.

В свою очередь Пентагон к этому времени довёл группировку войск для вторжения на остров Куба до 250 тысяч человек. Помимо пяти армейских и одной дивизии морской пехоты, готовившихся к десантированию, 16 тысяч морских пехотинцев находились на военно-морской базе Гуантанамо (восточная часть острова Куба). Военно-морские силы, осуществлявшие блокаду острова Куба, насчитывали около 240 кораблей, из них восемь авианосцев. Привлекаемая к десантной операции авиационная группировка состояла из 430 истребителей-бомбардировщиков и палубных штурмовиков. На стороне американцев было подавляющее военное превосходство.

– А какова была расстановка сил на «ядерном фронте»?

– Что касается ядерных триад США и СССР, то и здесь соотношение также было в пользу Соединённых Штатов. Они превосходили Советский Союз по межконтинентальным баллистическим ракетам в 3,1 раза (у США – 151 единица, у СССР – 48), по баллистическим ракетам средней дальности, достигающим территории друг друга, – в 2,9 раза (у США в Турции, Италии и Великобритании – 105 единиц, у СССР на острове Куба – 36), по стратегическим бомбардировщикам – почти в 3 раза (у США – 615 единиц, у СССР – 208 единиц). Лишь по баллистическим ракетам на подводных лодках было примерное равенство: у США – 96 единиц, у СССР – 80.

И вся эта ядерная армада была приведена в готовность к немедленному применению. Мир замер на краю ядерной пропасти.

Созданный 16 октября 1962 года американским президентом Джоном Кеннеди специальный комитет при Совете национальной безопасности США предлагал начать операцию вторжения на остров Куба 29 или 30 октября 1962 года.

Агрессия неизбежно привела бы к развязыванию третьей мировой войны с неминуемым обменом воюющими сторонами массированными ядерными ударами.

– Как удалось разрешить конфликт?

– Возникшее противостояние, получившее впоследствии широкую известность как Карибский кризис, удалось урегулировать 28 октября политическими средствами. Москва и Вашингтон сделали шаги навстречу друг другу. Руководство СССР не только согласилось вывести баллистические ракеты Р-12 и бомбардировщики Ил-28 с территории Республики Куба, но и допустило контроль американцев за их эвакуацией. Эта неприятная для советской стороны процедура являлась одним из условий достигнутых договорённостей. В отправленном из Белого дома послании на имя руководителя Советского Союза Н.С. Хрущёва содержалось не только заверение в том, что на остров Куба не будут вторгаться вооружённые силы США, но и обещание Вашингтона удерживать союзников Соединённых Штатов от аналогичных действий, а также гарантировалась ликвидация американских ракетных баз в Турции, Италии и Великобритании. Последнее тоже стало одной из уступок, которой в НАТО многие были недовольны. Однако другого выхода из сложившейся ситуации не имелось – ядерное противостояние и ультиматумы несовместимы.

После достигнутого согласия противоборствующих сторон по урегулированию кризиса части и соединения Группы советских войск на Кубе поэтапно стали приводиться в исходное состояние, а затем они были возвращены в СССР.

В пригороде Гаваны, в местечке Торренс, находится Мемориал советским воинам-интернационалистам. Здесь захоронены тела 68 военнослужащих Группы советских войск на Кубе. Мемориал бережно содержится властями, кубинцы отдают дань уважения тем, кто погиб при выполнении интернационального долга по защите Республики Куба.

– Что лично вам дало участие в операции «Анадырь»?

– Лично мне участие в стратегической операции «Анадырь» позволило приобрести неоценимый опыт, который в последующем способствовал продвижению по служебной лестнице.

За успешное выполнение правительственного задания личный состав 514-го гвардейского ракетного полка был достойно поощрён. В частности, командир полка полковник И.С. Сидоров был награждён орденом Красного Знамени. Правительственные награды получили в общей сложности 10 человек. Мне приказом командующего Группой советских войск на Кубе в ноябре 1962 г. было присвоено очередное воинское звание инженер-старший лейтенант.

Автор Дмитрий Андреев,
«Красная звезда».
13.12.2012

 

Вернуться к оглавлению.

 

*  *  *

Яндекс.Метрика