На главную сайта   Все о Ружанах

РАЗДЕЛ 9. ЧМИЛЬ Геннадий Иванович

 

Родился 20 ноября 1938г. в г. Балашов Саратовской области.

В 1955г. закончил 10 классов Школы Рабочей Молодежи.

В 1957г. поступил в Кирсановское военное авиационно-техническое училище.

В 1960 году закончил его и направлен для прохождения службы в в/ч 44150 г. Козельск.

С 1961 по 1968 год проходил службу в в/ч 44150 на космодроме Байконур.

С 1968 года по 1975 год проходил службу в различных войсковых частях космодрома «Байконур».

 

ЗАПИСКИ ЗАПРАВЩИКА

 

В 1945 году, в год окончания Великой Отечественной войны и Победы над фашистской Германией, пошел учиться в 1 класс. Это было для всех тяжелейшее время. Мы трудно отходили от бомбежек, воздушных тревог, налетов, стоящих постоянно перед глазами пожарищ, массы убитых и раненых, постоянного страха и напряжения, много времени ушло на переход формировавшегося детского сознания в мирное русло.

Проходившая рядом линия фронта Орловско-Курской дуги, Воронежского и особенно Сталинградского направлений, превратили жизнь в ад. Вой сирен, постоянные ночные тревоги, разрыв бомб, свет прожекторов, ловивших немецкие самолеты, и шквал огня по ним из зениток долго еще потом снились и вспоминались. Голод, холод, отсутствие одежды и обуви сопровождали мое детство. Класс, в котором я учился, вмещал 50 учеников, одетых в ватники и пальто, школа не отапливалась. Учебников и тетрадок не хватало. Игры были, в основном, в войну, а игрушками было оружие, разбросанное повсюду. Иногда эти игры заканчивались несчастными случаями.

После окончания 8 классов школы пришлось идти работать, так как материальное положение семьи было тяжелым, а вечером учиться в школе рабочей молодежи (ШРМ).

В 1955 году, закончив 10 классов ШРМ, по комсомольской путевке я был направлен на строительство Томь-Усинской ГРЭС Кемеровской области. Вот еще раз попал в ад, только лишь без бомбежек. Кругом во всем царил полный беспредел. Это воровство, пьянки, драки, убийства, ложь и обман, разборки. Работал бетонщиком. Мокрые, прозябшие до костей и голодные, по призыву Партии, мы, комсомольцы, жили зимой в брезентовых палатках, отапливаемых буржуйками. На улице частенько температура держалась около минус 50 градусов. По радио и в печати ежедневные сообщения о созданных хороших и замечательных условиях, только езжай работать на благо Родины и не ленись!

Стране нужны были дешевые рабочие руки.

Настало время призыва в Армию, но я, решив идти по стопам отца, поступил в 1957г. в Кирсановское военное авиационно-техническое училище, где готовили кадры для создающихся в то время Ракетных войск стратегического назначения. После окончания училища в 1960г., получив первое офицерское звание, лейтенант, я был направлен в г. Козельск Калужской области, где формировалась бригада РВСН.

Наш полк, сформированный из военнослужащих разных родов войск, пройдя обучение, был направлен в Казахстан на космодром «Байконур». По прибытии нас выгрузили в степи, кругом одни фаланги, скорпионы и змеи. Начали благоустраиваться, поставили палатки, умывальник, но воды-то нет (воду привозили за 30 км от нашего расположения), а температура воздуха днем плюс 50 и 30 градусов в тени. Ну и что?!

Для нас это не стало преградой, так как мы все, в основном, были рождены в военное время и успели хлебнуть «счастливого детства» той поры. Приезжал министр обороны Р. Я. Малиновский с холеной московской свитой. Посочувствовали нам, пожалели, вдохновили на подвиг и укатили в столицу. Вот бы они нам вместо сочувствия подбросили средств на холодильники и вентиляторы! Но, увы!

На строящемся старте при монтаже систем ракетного комплекса с целью дальнейшего, самостоятельного, грамотного и качественного его обслуживания возникла необходимость присутствия и участия л/с части в испытаниях различных систем.

Но на практике возникали постоянно трудности, создаваемые (как бы это не показалось странным) некоторыми командирами и начальниками, которые, в первую очередь, должны были быть заинтересованы в положительном решении этого вопроса.

На самом деле все объясняется просто.

Большую часть командного состава части представляли офицеры 28ой артиллерийской бригады резерва Верховного Главнокомандующего. Перестроиться на новую (ракетную) технику не смогли, да и не могли в силу своего возраста и уровня образования.

Поэтому повышение уровня боевой готовности в их понимании заключалось в проведении строевых смотров, кроссов при пятидесятиградусной жаре, проверки укомплектованности «тревожных чемоданов», смотров комнат в дощатых бараках, где жили офицеры и т.д., т.е. проведении мероприятий, абсолютно не связанных с требованиями обстановки. Конечно, выполняя план боевой готовности, нужно было проводить и эти мероприятия, но не до такой степени! Интересно, был ли в этом плане хоть один пункт об освоении ракетной техники? Считал и считаю, что проведение этих мероприятий являлось преступлением и пустой тратой времени и средств на этом этапе.

Приведу несколько примеров проведения так называемых «мероприятий».

Идет проверка порядка в комнатах барака, где проживали /офицеры-холостяки («Комната» представляла собой помещение 9 -10 кв.м, в котором были установлены двухярусные кровати для 8-10 офицеров). Теснота была ужасная! Даже в плохих тюрьмах условия лучше! Дошла очередь проверки нашей комнаты. При осмотре комиссия обратила внимание на идеальную чистоту стекол в окнах, за что нам была объявлена благодарность.

А секрет «чистоты» окон был прост. По различным причинам они (стекла) были выбиты задолго до проведения осмотра.

 

А вот пример технической безграмотности. Проводя очередной смотр, начальник группы майор Попков приказал мне представить на смотр 100 процентов личного состава азотнодобывающей станции АДЕ

Азотная станция представляет собой миниатюрный завод по добыче жидкого азота (30 литров в час) с непрерывным технологическим циклом. Для запуска и выхода на нормальный режим (температура азота должна быть минус 196 градусов) требовалось более 24 часов времени, такое же время требовалось и для ее плановой остановки.

Объяснения майору о невозможности остановить станцию и представить весь личный состав отделения ни к чему не привели. Мои объяснения натолкнулись на тупое упорство, недальновидность и техническую неграмотность командира группы. Только благодаря вмешательству начальника команды майора Курищенко А. И., инцидент был исчерпан и станция продолжила выдавать необходимый для работы других систем азот.

По рассказам других офицеров-лейтенантов были аналогичные случаи и в других подразделениях. Такие (командиры) являлись большим тормозом в решении многих задач, в том числе и основной впервые в мире построить стартовый комплекс шахтного базирования, провести пуски боевых ракет и выдать путевку на строительство аналогичных комплексов по всей нашей стране с постановкой их на боевое дежурство.

Но, к счастью, большинство командиров и политработников не были похожи на таких, как Попков И. М., Пархоменко В. Г., Колосов А. Т.

Настоящими маяками для нас, молодых офицеров, являлись офицеры старшего поколения: Фридман Н.А., Бабаянц Л.Б., Чумаков А.М., Хафизов И.Х., Курищенко А.И., Хохлов А.В. и др., которые могли душевно поговорить, посоветовать, успокоить, поднять настроение и воодушевить на ответственное дело и выполнение серьезных задач, поставленных перед нами.

Но жизнь требовала и другое, ведь нам было всего по двадцать с небольшим лет. И в этих трудных условиях, вдали от цивилизации и культуры, мы старались организовать свой досуг.

Были организованы художественная самодеятельность, спортивные команды, игры и соревнования в настольный теннис, бильярд, футбол, волейбол и др. А какое было ликование личного состава части, когда команда по ручному мячу завоевала первое место на космодроме! Была организована встреча победителей с построением л/с всей части на плацу и чествование победителей. А концерты художественной самодеятельности, даваемые в Доме Офицеров и в части во главе с талантливейшим музыкантом и организатором лейтенантом Стригиным О.В., заслуга которого в организации художественной самодеятельности части просто неоценима в то трудное и тяжелое время!

Все это вселяло в личный состав боевой дух и веру, что жизнь идет, а не стоит на месте.

После приема Государственной Комиссией стартового комплекса боевым расчетом нашей части был произведен впервые в мире запуск ракеты из шахты. Надо было только видеть, сколько ликования, радости, слез, гордости было на лицах всех участвующих в пуске, наблюдающих за ним.

Поставленная задача Партии, Правительства и Министра Обороны была с честью выполнена! После выполнения вышеуказанной задачи я был переведен на должность начальника отделения подвижных средств заправки «О» и «Г».

Работа была сложная, требовала повышенной внимательности, прилежности, беспрекословного выполнения требований инструкций и наставлений и очень крепкого здоровья. Известно, что окислитель и горючее являются агрессивным и ядовитым видом ракетного топлива. Все работы с ракетным топливом выполнялись впервые, не было никакого опыта в работе с таким коварным продуктом. На нас испытывали и защитную одежду от этих компонентов топлива. Медицина тоже столкнулась с этим впервые. Были случаи, когда из-за заводских дефектов, недоработок, да и неопытности случались проливы, приводившие к загазованности территорий и помещений. Устраняя эти недостатки, мы часто работали в зоне с запредельно допустимыми дозами концентрации компонентов, которые приводили к тяжелым отравлениям. Но выполнять эти работы кому-то надо было. Вот мы и выполняли, не задумываясь о здоровье и последствиях.

Большую помощь в охране и поддержке здоровья личного состава, оказывали врачи нашей части: Самойлов В.А., Гаджиев М. М., Харченко В.А., Дадакудзиев Д., работающие в сложных полевых условиях. Очень неудачной оказалась работа, проводимая нами на пл. 41 с трагическим исходом на том же месте, где ранее погиб Маршал Ракетных Войск Неделин М. И. со своими соратниками.

Мы выполняли очередную работу по забору окислителя из ж.д. цистерн, слив его в стационарные емкости старта передвижным заправщиком. Казалось бы, ничего не предвещало беды: ведь проводилась обычная штатная операция, которая проводилась не один раз. Помимо выдавливания окислителя азотом для ускоренного слива, инструкцией по эксплуатации предусматривалось включение насоса заправщика. Насос был включен, слив шел нормально. Но через 20 минут работы раздался мощнейший взрыв. Заправщик разнесло на части, электродвигатель насоса (500 кг веса!) улетел за сотню метров. Погиб оператор Шевченко Г., а меня и начальника расчета Доброзий 3. X. раскидало по сторонам. Очнулись мы с ним в госпитале.

Прилетевшая из Москвы комиссия причину взрыва не установила. Но для доклада результатов расследования надо было что-то писать.

Вот и решили, что личный состав расчета неточно выполнил инструкции по эксплуатации, не указав конкретно какие.

Наша версия: причина взрыва была диверсия.

Во-первых, окислитель, как отдельный компонент ракетного топлива, невзрывоопасен.

Во-вторых, поступивший заправщик был расконсервирован, проверен по всем правилам инструкции по эксплуатации с записью в журналах по документации.

Предположительно, в кожух электродвигателя было заложено взрывное устройство, и при нагреве корпуса электродвигателя оно сработало. Так что заправщик поступил к нам с «подарком». Вот мой личный субъективный вывод по этому взрыву.

После лечения в госпитале я был переведен на другую работу, которая была также связана с компонентами ракетных топлив, -обеспечивал ими боевые ракетные комплексы и космические старты.

Мы, лейтенанты 60х годов, вершили большие дела, были заняты работой государственного масштаба, стремились к самосовершенствованию и качественному выполнению поставленных перед нами задач.

И последнее. На протяжении трех десятков лет, после расформирования в 1968 году 43 ОИИЧ, действует совет ветеранов части, который организует встречи ветеранов части. Спасибо Организаторам этих встреч. Хотелось бы вспомнить и почтить светлой памятью всех ушедших в мир иной наших однополчан, и дай Бог, здоровья здравствующим!

* * *

Вернуться на главную страницу.

Яндекс.Метрика