На главную сайта   Все о Ружанах

Евгений Апсит

 

 

СУДЬБА С НАЗВАНЬЕМ
«ПОЛИГОН»
Исповедь испытателя
 

 

© Е.Апсит

"Триада"
Тверь, 2013

 

Наш адрес: ruzhany@narod.ru

Возвращаясь к «холодной войне»

 

Позволю себе еще несколько слов о борьбе Григория Васильевича со всякого рода трудностями, возникающими на пути к «Аргуни». Итак, академик А.Минц со своими радиолокационными узлами РО-1 и РО-2, РЛС которых из-за ограничений технических характеристик обладали малой дальностью и низкой точностью, не удовлетворил предлагаемую академиком В.Челомеем «фантастическую» территориальную систему ПРО. О последней стали понемногу забывать только к 1964 году, после отставки Н.С.Хрущева, но на создание ПРО Московского административно-промышленного района она повлияла весьма негативно. В самом деле, проект системы «А-35» был утвержден в мае 1961 года, после чего, казалось бы, состоялось решение о начале производства аппаратуры и оборудования, а в 5-м Управлении 4 ГУ МО был создан РТЦ-81 (функционирует с 29.11.1961 г.). Но фактически работы на системе «А-35» шли очень вяло, т.к. В.Челомей активно проталкивал свой «Таран». Дело дошло до того, что 04 марта 1963 года ЦК КПСС и СМ СССР приняли Постановление «О разработке территориальной системы ПРО страны». Этим постановлением В.Челомею предлагалось представить в 4 кв. 1963 г. аванпроект системы «Таран», а в 1 кв. 1964 г. разработать аванпроект территориальной системы ПРО и СПРН. Это соответствовало «пожеланиям» военных и, конечно же, «нервировало» и «подстегивало» Григория Васильевича к поспешным решениям в работе над своей системой «Аврора».

К тому же не стоит забывать, что в это же время Г.Кисунько продолжает работы на системе «А» (до 1964 г.), в апреле 1962 г. проводит на «Алдане» первый бросковый пуск ПР «А-350», участвует в работах по созданию системы «А-35». Но, как утверждают различные источники, хотя проект системы «А-35» был утвержден, споры вокруг него продолжались долгие и жаркие. Лишь к 1964 году сформировался окончательный вариант системы с использованием в боевой части ПР ядерного заряда. Для поражения каждой цели предполагалось стрелять двумя ПР. Ввод системы планировался двумя очередями. Первая — Загорск, Клин, Нарофоминск, Нудоль. При этом еще и строительство велось с существенным отставанием. Но, как опять сообщают «юбилейные книги», самое главное, состояло в том, что всем была очевидна низкая боевая эффективность создаваемой системы — скорее, ее несоответствие создаваемым вероятным противником средствам нападения (по зарубежным источникам БР ДД Титан-1 и Титан-2, на которые по ТТЗ была ориентирована система «А-35», планировалось снять с вооружения к 1972-1973 годам). Почему же создавали эту систему? По-моему, потому, что на то время рядом с Григорием Васильевичем и «близко еще никого не было» и, в то же время, надо было сохранить сложившуюся кооперацию и входящие в нее оборонные предприятия. Таким образом, надо признать, что практически сразу после государственных испытаний системы «А-35» цели, для поражения которой она создавалась (моноблок, без средств КСП ПРО), уже не стало. Вот об этом и говорит закадычный враг Григория Васильевича В.Марков: «…создавали систему под одну цель, а после создания ей пришлось иметь дело с совершенно другой…», называя это «техническим поражением Г.Кисунько»...»!).

 

А в это же время в США...

 

По такой же причине правительством США решение о развертывании системы «Найк-Икс» откладывалось. Но все же в сентябре 1967 года (у нас это время рассмотрения на МВК проекта территориальной системы ПРО «Аврора» Г.Кисунько, а также проектов РЛС «Дон» и «Неман», с последовавшим отклонением всех трех проектов) было принято решение приступить к созданию ограниченной системы ПРО «Сентинел» («Часовой»). Обратите внимание, у американцев это был уже третий этап разработки ПРО. Эта система предназначалась для зональной обороны основных административно-промышленных центров США и отдельных стартовых позиций БРДД «Минитмен». При этом заданная ими для разработки ракетно-космическая обстановка предполагала появление всего 2–3-х ГЧ БР ДД со множеством ложных целей. Предполагалось также, что ГЧ и ложные цели приближаются к территории США со стороны Северного полюса и первое предупреждение об их приближении будет получено от РЛС «PAR», установленных на северных границах США. Специально подчеркивалось, что система «Сентинел» не рассчитана на перехват ГЧ БРДД, летящих со стороны Южного полюса или запущенных с подводных лодок. Предполагалось также, что эта новая система ПРО будет развернута по всей территории США, включая Гавайские острова и Аляску. По первоначальному варианту защите подлежало 25 городов США. В качестве противоракет предполагались «Спартан» и «Спринт». Вся программа рассчитывалась на 5 — 6 лет, т.е. практически ее ввод совпадал с завершением испытаний нашей «А-35», сравнение с которой было явно не в нашу пользу. В этой американской системе для перехвата ГЧ при небольшом количестве ложных целей предполагалось использовать четыре РЛС «PAR», 12-14 батарей противоракет «Спартан» и 6-7 батарей противоракет «Спринт», а при массированном ударе планировалось дополнительное использование РЛС «TAСMAR» для повышения способности выделять ГЧ из состава СБЦ с большим числом ЛЦ и дипольных отражателей. По мнению американских военных, система «Сентинел» должна была обеспечить отражение ракетно-ядерного удара со стороны КНР (одиночные удары баллистических ракет).

Неужели Григорий Васильевич этого не ведал и, по утверждению В.Маркова, делал заявления о том, что он обеспечит отражение массированного ракетно-ядерного удара. Не верю! Скорее всего, Владимир Иванович здесь блефует, либо, можно допустить, что борьба «на выживание» достигла такого накала, что Григорию Васильевичу потребовалась «передышка» на переосмысление сложившейся ситуации.

Противники создания системы «Сентинел» в США не без основания утверждали, что она малоэффективна, т.к. разработка ЛЦ на 3-5 лет опережает создание системы и ей придется иметь дело совершенно с другими БРДД (обстановка абсолютно ничем не отличается от ситуации, сложившейся у нас с системой «А-35», сравниваемой П.Грицаком с «Царь-пушкой»). Еще указывалось, что взрыв ПР практически полностью исключит продолжение дальнейшей работы РЛС по БРДД (об этом же говорил и В.Репин, участвующий вместе с Г.Кисунько и А.Басистовым в формулировании тезисов и рекомендаций Правительству СССР по ПРО, но об этом чуть ниже). Такое же ослепляющее действие будет оказано на РЛС при подрыве селектирующего ядерного заряда (СЯЗ) вне атмосферы. Эта острая критика системы «Сентинел» в конгрессе и сенате США заставила Р.Никсона, ставшего президентом в 1969 году, приостановить ее создание и поручить своим советникам и специалистам еще раз изучить проблему ПРО в целом (т.е. эту «парадигму ПРО» американцы также хорошо прочувствовали «на своей шкуре»).

Тем не менее, уже в марте 1969 года президентом США принимается решение о начале развертывания модернизированной на основе элементов системы «Сентинел» системы ПРО, получившей название «Сейфгард» («Страж»). Суть же модификации сводилась к изменению оперативно-стратегических задач системы ПРО, ее боевого состава и группировок. Система «Сейфгард» в отличие от «Сентинел» уже предназначалась для прикрытия баз БРДД, аэродромов стратегической авиации, баз атомных подводных лодок-ракетоносцев и Национального центра управления и передачи команд в Вашингтоне. Кроме того, она должна была защитить наиболее важные районы континентальной части США. Но, в связи с сохранением технических и оперативно-тактических недостатков своей предшественницы, система «Сейфгард» также попала под резкую критику конгрессменов и сенаторов, основными аргументами которых были:

— развертывание системы негативно повлияет на ход переговоров с СССР по ограничению СНВ;

— антенные устройства практически невозможно защитить от ракетно-ядерных ударов, а в случае их сохранения РЛС все равно будут ослеплены высотными ядерными взрывами;

— работа РЛС может быть нарушена за счет применения средств радиопротиводействия, установленных на ГЧ БРДД;

— неспособность распознавать обнаруженные цели и выделять ГЧ на фоне большого количества ЛЦ и помех (не только Григорий Васильевич не смог в то время решить эту проблему).

Тупиковость ситуации, сложившейся на тот момент, была очевидна, но тут свои коррективы внесли переговоры между двумя ведущими ядерными державами по ПРО, завершившиеся заключением Договора по ПРО 1972 года. Однако, следует заметить, что на «Сейфгарде» создание американской ПРО не закончилось: продолжают рассматриваться принципиально новые основы таких систем, происходит техническая и программно-алгоритмическая переоценка всех РЛС, включенных в систему решаемых задач «предупреждение-обнаружение-сопровождение-уничтожение», прорабатываются вопросы правильности выбора диапазонов рабочих частот и их влияния на обнаружение и разрешение и многое другое, но это, как говорится, уже совсем другая история.

Здесь уместна оценка В.Репина. Говоря о том, что по итогам продолжительного и всестороннего рассмотрения проект «Аврора» был отвергнут, он отмечает, что «…аналогичный кризис точно в это же время произошел в США. Разработанный там проект территориальной ПРО «Сентинел» и его сокращенный вариант «Сейфгард» были буквально разгромлены на экспертном рассмотрении практически по тем же основаниям, по которым был отвергнут проект «Аврора». Это только подтвердило наличие принципиальных и на тот период непреодолимых трудностей в создании территориальной ПРО при достигнутом и далеко прогнозируемом уровне научно-технических знаний и возможностей» (Е.Гаврилин — «Парадигма РКО»).

 

«Марковские процессы» и концептуальные тезисы

 

Вот в этот момент и произошли те крупные преобразования в Минрадиопроме, которые в среде находящихся «в теме» современников назывались «марковскими процессами»: приход В.Маркова на должность заместителя министра радиопромышленности (он же создатель и руководитель ЦНПО «Вымпел») и образование в ОКБ «Вымпел» под началом А.Басистова НТЦ с задачами всестороннего анализа причин и последствий кризисной ситуации и выработки новых концептуальных подходов и предложений в области систем РКО. Конечно же, «марковские процессы» не могли не затронуть Г.Кисунько, который, оставаясь Генеральным конструктором системы ПРО «А-35», был отодвинут от перспектив развития ПРО, хотя и был привлечен к разработке концептуальных тезисов.

В.Репин, ставший заместителем А.Басистова по научной работе, приводит следующие концептуальные тезисы, которые были доведены до руководства МО, МРП, ВПК и других «решающих» инстанций:

— признать, что при современном и надолго прогнозируемом состоянии научно-технических знаний создание эффективной ПРО от массированного удара, особенно от ракет со средствами преодоления ПРО, нереально и в дальнейшей практической деятельности исходить из этого;

— с учетом решающей роли информации о текущем состоянии ракетно-космической обстановки и ее изменениях в ходе возможного военного конфликта считать приоритетными работами разработку и создание информационных компонент РКО — систем предупреждения о ракетно-космическом нападении и контроля космического пространства;

— в области ПРО сосредоточить усилия на создании средств обороны от ограниченного удара ракет с полным комплексом средств преодоления ПРО, для чего разработать новое поколение информационных и огневых средств, адекватных поставленной задаче. Создаваемой системе ПРО г. Москвы «А-35» придать максимально достижимые возможности по поражению СБЦ без кардинальной замены ее технических средств;

— с учетом провала проектов территориальной ПРО в США интенсифицировать вялотекущие на настоящий момент переговоры с США по вопросам ПРО и на базе взаимной заинтересованности заключить соглашение (желательно, бессрочное) об ограничении ПРО, которое препятствовало бы гонке наступательных и оборонительных вооружений.

В заключение по этому поводу следует отметить, что формирование этих тезисов стало результатом работы многих коллективов, а их итоговая формулировка была результатом тщательной работы небольшой группы специалистов в следующем составе (по алфавиту): А.Басистов, Т.Брахман, В.Журавлев, Г.Кисунько, В.Пупков, В.Репин, Ю.Романов. И еще, эти тезисы были с пониманием восприняты руководством страны и надолго определили его научно-техническую политику в области РКО. Через два года был заключен Договор с США по ПРО 1972 года, ставший на долгие годы важнейшим юридическим документом, обеспечившим мировую стратегическую стабильность.

 

Отставали ли мы от американцев

 

Такой вопрос ставился и ставится в различных аудиториях: «Отставали ли мы в те годы от американцев в разработке систем ПРО?». Если судить по описанию разработок систем ПРО «Найк-Зевс», «Найк-Икс», «Сентинел» («Сейфгард»), то «по крупному» мы от них отставали «на перспективу», т.е. в том, что, во-первых, во всех указанных американских системах, начиная с первого поколения, присутствовали РЛС распознавания и, во-вторых, ПР создавались на твердом топливе с расположением в шахтах (ШПУ). Возникает вопрос: «Для чего это делалось, начиная с первых систем ПРО?». Ответ очевиден: во-первых, потому, что на их основе американцы уже тогда планировали создание новых средств ракетного нападения, оснащенных средствами преодоления (прорыва) ПРО, и, во-вторых, именно такие же ответные действия, хоть и с запозданием, прогнозировались ими с нашей стороны. Не приводя в настоящих воспоминаниях результаты подробного сравнительного анализа создаваемых на тот период американцами и нами средств и систем ПРО (на этот предмет написано достаточно книг), скажу только, что эффективность этих первых систем по отражению массированного ракетного удара с широким применением специальных средств преодоления ПРО была одинаково низкой и у нас, и у американцев. И если В.Марков, касаясь в этом смысле системы «А-35», говорил о «техническом поражении Г.Кисунько», то, удивительное совпадение — такие же выводы делали американцы относительно своих первых систем. Складывается впечатление, что, говоря о нашем «техническом поражении», наши «большие чины» знали об этих заокеанских выводах и оценках. Еще более интересное совпадение состоит в том, что и те, и другие делали свои выводы относительно применения своих систем ПРО по СБЦ в то время, когда создавались они под совершенно иную цель — моноблок без средств преодоления ПРО, но об этом я уже подробно говорил выше.

Здесь интересно вспомнить о наших (СССР и Россия) ответах Америке на ее вызовы. В первую очередь, о системе ПРО второго поколения («А-135»). Конечно же, и состояние науки и техники, и проводимая руководством страны «политика мира» наложили на эту систему свои ограничения. Ее Генеральный конструктор А.Басистов внес первые проектные предложения в 1971 году, эскизный проект на систему был предъявлен в начале 1974 года (уже с учетом Договора по ПРО 1972 г.), а в 1976 году в проект были внесены изменения и дополнения, определяющие использование в системе МРЛС «Дон-2Н», МВК типа «Эльбрус», двухэшелонный перехват БР, способность поражать небольшие группы БЦ с ГЧ типа «МИРВ» с комплексом средств преодоления ПРО. При этом, как пишет Ю.Вотинцев, в систему «А-135» сознательно не были включены средства системы «А-35М»: РЛС ДО «Дунай-3У», РКЦ СК «А-35М», СПД. Как помните, именно этот проект и был «завернут» на доработку, т.е. проект на основе «Дон-2Н» (главным конструктором стал В.Слока, т.к. академик А.Минц отказался работать в ЦНПО «Вымпел» и был отправлен на пенсию), МВК «Эльбрус» (Бурцева), ПР А-900 (Грушина) и ПРС-1 (Люльева). И только в 1978 году эскизный проект на систему «А-135» был принят. В каком составе, я уже не ведаю. Знаю только, что от своего первоначального варианта из трех многоканальных комплексов, располагающихся на расстоянии 400-500 километров от Москвы, она превратилась в единый МКСК, расположенный в 30 км. к Северо-Западу от Москвы (там и давал интервью нашей прессе А.Басистов, там побывали в 2012 году главы военных ведомств, в том числе стран НАТО, любезно приглашенные правительством России). И что же мы имеем в «сухом остатке»? Единственный комплекс, расположенный, практически, в центре обороняемого района, без планируемого для него в качестве рубежа ближнего перехвата «Азова» (при этом роль РЛС опять же пришлось взять на себя «Дону-2Н») и с возможным применением ядерной боевой части над собственной территорией. Кстати, на это в ходе упомянутого интервью обратил внимание корреспондентов Г.Кисунько, на что получил ответ, что об этом их просил не писать А.Басистов. Последний же «спустил собак» на одного из журналистов, который изложил в своей статье мнение одного из заместителей Министра обороны о том, что эта система никого и не от кого не защищает, а только потребляет колоссальные ресурсы страны: «Я теперь знаю, за что убивают корреспондентов!» — изрек А.Басистов.

Но, как бы там ни было, решение о создании системы ПРО «А-135» было принято и работы по ее развертыванию в Подмосковье были начаты. Ю.Вотинцев, уходя в отставку (по собственному рапорту, поданному на имя Главкома В ПВО А.Колдунова, который чуть раньше за принципиальный отказ Ю.Вотинцева переделать акт о расследовании причин пожара на объекте «Печора» бросил ему: «В Ваших услугах я больше не нуждаюсь!»), в 1986 году следующим образом оценил состояние дел в ПРО: «…на МРЛС «Дон-2Н» ведется монтаж передающей и приемной антенн на одном из четырех секторов, строятся ШПУ для ПРС-1 и А-900. При этом система «А-35М» в составе двух СДО («Дунай-3М» и «Дунай-3У») и 8-ми РЛС канала цели готова к подключению в автоматическом режиме через КП ПРО к КП системы «А-135». По мере создания ШПУ разрушались наземные ПУ системы «А-35М», чтобы не превышать ограничения, установленные Договором по ПРО 1972 года».

Что касается сути упомянутых ограничений, внесенных в систему «А-135», то это далеко не «…несколько ухудшенные характеристики…» (по заявлению В.Маркова)! Сошлюсь на слова доктора технических наук профессора О.Голубева из книги «Рубежи обороны»: «Одной из граней его (А.Басистова) научной и конструкторской деятельности является разработка концепции ПРО и основных ТТХ ее средств и системы в целом. Именно в этой области… в наибольшей мере проявился талант Анатолия Григорьевича, как ученого и конструктора. Наиболее существенными из этих концептуальных положений были следующие: обоснование тезиса о невозможности на современном этапе развития науки и техники решить задачу ПРО от массированного ракетного удара (кстати, американцы говорили об этом давно — Е.А.) по принципу «ракета против ракеты», что повлекло за собой переход к разработке ограниченной системы ПРО от одиночной и небольших групп БР; предложение и реализация в системе «А-135» новой идеи организации эшелонированного перехвата (в этом тоже нет ничего нового — американцы говорили об этом еще при разработке своей системы ПРО 2-го поколения — Е.А.), что обеспечило существенное повышение эффективности системы по сравнению с системой ПРО 1-го поколения, располагающей лишь одним эшелоном дальнего перехвата (вот откуда особый интерес Анатолия Григорьевича к неглобальным системам ПРО — Е.А.), плохо обеспеченным селекцией ББ на фоне ЛЦ; обоснование и реализация возможной селекции ББ БР за счет естественной фильтрации ЛЦ в атмосфере, на чем основан ближний эшелон перехвата БР в системе «А-135»; предложение и реализация идеи единых исходных данных о характеристиках БР («Белая Книга»), позволивших упорядочить исследование в области ПРО и устранить произвол разработчиков в выборе цели для перехвата. В последнее время в поле зрения Анатолия Григорьевича находились также проблемы, связанные с необходимостью разработки так называемой высокоскоростной нестратегической системы ПРО (вот отсюда и появились «С-300» и «С-400» — Е.А.), которая смогла бы надежно защитить города и объекты России от нестратегических ракет средней дальности (БРСД)» — так писал О.Голубев.

Таким образом, еще при СССР мы «пришли» к системе «А-135». Меня до сих пор, мягко говоря, «удивляет» то обстоятельство, что «перспективные» МРЛС для МКСК ПРО разработали не «ПРОшники», а «СПРНщики» («Дон-2Н» — РТИ им. Минца, «Неман» — НИИДАР). Ведь всем понятно отличие РЛС ДО от РЛС МКСК ПРО, ан нет, они все равно «победили». Правда, произошло это лишь тогда, когда начальником СКБ-2 стал Генеральный конструктор А.Басистов, работавший до этого заместителем у А.Расплетина по противосамолетному комплексу «С-200» и считавшийся «системщиком» еще со времен создания системы ПВО «С-25». Наше заказывающее управление (4 ГУ МО) в связи с тем, что разработчиком было РТИ, передало ему дальнейшую разработку системы ПРО «А-135» вместе с противоракетами дальнего и ближнего перехвата, а вернуло в ОКБ-30 только разработку РЛС «Неман», чтобы сохранить коллектив разработчиков. Так О.Голубев попал от Г.Кисунько к А.Басистову вместе со всем своим коллективом и всеми наработками по контуру наведения системы «А-35М». Соответственно, все вопросы испытаний этой системы в нашем 1-м Управлении ушли в 4-й отдел (СДО), а наш 5-й отдел (анализа РЛС ПРО точного наведения) остался, как говорится, «не у дел». Правда, пришедший на должность начальника 1-го Управления вместо убывшего в 45 ЦНИИ МО генерал-майора В.Перфильева полковник Л.Белозерский, «воспитанный» полигоном на экспериментальном комплексе ПРО (система «А») и хорошо понимающий эту разницу, быстро и правильно отреагировал на сложившуюся обстановку: начальника нештатной лаборатории, занимавшейся СК «Алдан», П.Мельника он перевел из 5-го отдела заместителем начальника 4-го отдела, возглавляемого полковником А.Пицыком, а начальника нештатной лаборатории, занимавшейся СК «Азов», А.Юшкевича — на должность начальника 3-го отдела, отвечающего за стрельбовые комплексы. Мне было весьма жалко расставаться с этими хорошо подготовленными офицерами, грамотными испытателями, но, что поделаешь — они должны были расти дальше. Так к руководству испытаниями в 1-м Управлении пришли люди, «выросшие» на стрельбовом комплексе, и оказалось, в конце концов, все очень просто: бери новую систему ПРО с разработанными под нее противоракетами, «отбери» у «соперника» канал наведения, вставь в эту систему свою МРЛС — и все! Ты — «хозяин положения»! Приведу кратко высказывание О.Голубева о разработке системы наведения ПР в системе «А-135»: «…использованы и получили дальнейшее развитие решения, принятые при разработке системы наведения ПР А-350, и новые решения, обусловленные работой в сложной помеховой обстановке, в том числе и ядерных взрывов (для ПР дальнего перехвата повышена автономность при прерывании связи «земля-борт» и создана новая оригинальная система наведения ближнего перехвата, не имеющая аналогов в разработках систем ПРО и ПСО)…».

Если повнимательней познакомиться с историей создания и развития систем ПРО США, то можно обратить внимание на то, что наша система «А-135» в какой-то мере напоминает американскую «Сентинел» («Сейфгард») и в смысле концепции стрельбы (стрельба «дальним перехватчиком» по «облаку» («колбасе») СБЦ с добиванием оставшихся фрагментов противоракетой ближнего перехвата), и в смысле построения системы (двухэшелонный перехват). Я ни в коей мере не хочу сказать о каком-то преднамеренном заимствовании, но не исключаю и вероятности того, что «уважаемые американцы» прекрасно знали о проводимой нами военно-технической и экономической разведке и через свою контрразведку и «агентов влияния» подсовывали нам либо «тупиковую» идею, либо «ошибочную» технологию. Приведу всего два примера. Как сообщалось в нашей печати еще в период существования СССР, они «подбросили» нам какое-то «ноу-хау» в технологии перекачки нефти — мы «клюнули» и… устроили себе мощный взрыв на нефтепроводе в районе Урала . Второй пример из области построения наших атомных подводных лодок во времена командования ВМФ С.Горшковым. Через «агентов влияния» нам была подброшена идея строительства АПЛ с двумя ядерными реакторами — якобы, для увеличения скорости движения и автономности субмарины. Ракетоносцы получились у нас по 130 м длиной и очень «шумные», не позволяющие «слышать» субмарины противника и прекрасно сами ими «прослушиваемые». Не произошло ли то же самое и с ПРО? Ведь они свой единственный комплекс «Сейфгард» после ввода быстренько прикрыли! Как я уже писал, Г.Кисунько в ходе своей прощальной поездки на МКСК «Аргунь», проезжая мимо и взглянув на МРЛС «Дон-2НП», вымолвил буквально следующее: «Сионистские происки!». Да, и главный конструктор А.Толкачев отмечал предвидение Григорием Васильевичем применения подъемно-поворотных ФАР, работающих одновременно на прием и передачу и обеспечивающих работу стрельбовых комплексов во всей верхней полусфере, а не в секторе для неподвижных ФАР (Дон-2Н). Но это, к большому сожалению, уже состоявшаяся история, не терпящая сослагательных наклонений. Вторым ответом СССР Америке было создание НПО «Алмаз» комплекса ПСО-ПРО «С-300». «Системы» — как теперь пишут в открытой печати, например, в «СБ» за 10.06.2003 г. — для высокоэффективной обороны важнейших государственных объектов от массированных ударов современной авиации и стратегических крылатых ракет на любой высоте». ТТД этой системы приводить не буду — они сегодня общеизвестны. Сошлюсь только на мнение доктора технических наук Ю.Каменского («Рубежи обороны…»): «…во-первых, не надо сбрасывать со счетов ПРО, надеясь в будущем на «ассиметричный» ответ. Во-вторых, надо уже сейчас использовать для совершенствования и развития ПРО еще сохранившиеся интеллектуальные и физические возможности российских «ПРОшников», физиков и в особенности «атомщиков». Предлагать же создавать перспективную российско-американскую систему ПРО на базе действительно неплохих и «многоуважаемых» комплексов С-300 в наше время «не серьезно».

Ответом уже России Америке стало создание комплекса С-400. Лет десять назад в газете «Известия» была опубликована большая статья с фотографиями. В ней была изложена новая концепция стрельбы этим комплексом. Меня это очень удивило — размещение таких сведений в открытой печати!? Речь шла о поражении цели путем непосредственного соприкосновения атакующего снаряда (ПР) с объектом, который осуществляет нападение на объект обороны. Ну, а с другой стороны, по моему глубокому убеждению и опыту службы еще в ПСО кроме головки наведения (самонаведения) на противоракете, ничего другого и быть не может!

В материалах открытой печати вычитал следующее: «…Зенитно-ракетная система большой и средней дальности «Триумф» — зенитно-ракетный комплекс нового поколения, предназначен для поражения самолетов — самолетов-разведчиков, стратегической и тактической авиации, тактических, оперативно-тактических баллистических ракет, баллистических ракет средней дальности, гиперзвуковых целей, постановщиков помех, самолетов радиолокационного дозора и наведения и других современных и перспективных средств воздушного нападения. По дальности превосходит ряд С-300 более чем вдвое, превышая протяженность зоны поражения и по высоте. Обеспечивает обстрел до 10-ти целей с наведением на них до 20-ти ракет. Согласно заявлениям российских военных, система не имеет аналогов в мире…». Позволю себе ограничиться этой характеристикой, добавив лишь то, что в других открытых источниках сообщалось, что МБР этой системе «не по зубам», т.е. это тоже не «глобальная система ПРО» — работает только по целям, движущимся со скоростью до 4,8 км в секунду (МБР — до 7,5 км/сек). Кроме того, она обладает 10-ю каналами и никаких намеков на работу по БР, оборудованным КСП ПРО, в ней нет и в помине!

 

Вместо эпилога

 

Как показали события последующих лет, хотя работы на РЛС СК ПРО, закрепленных за 5-м отделом, велись интенсивно до самого моего увольнения в запас, никакой перспективы у них уже на тот момент не было. И в первую очередь это было связано со свертыванием работ по разработкам Г.Кисунько и, как написал В.Марков в 1975 году, его «переходом на другую работу». В этом смысле 1972 год стал годом самого жесткого пресса на Григория Васильевича со стороны руководства Минрадиопрома, откуда шел поток жалоб на него в ЦК КПСС, Генеральному Секретарю ЦК КПСС, ВПК при СМ СССР и даже, по-моему, в КГБ СССР. В связи с развертыванием работ по системе «А-135», в которой уже было решено использовать МРЛС «Дон-2Н», сразу уходили в тень и «Алдан» и «Аргунь». И это не смотря на то, что на «Алдане» в интересах системы «А-35» еще готовилась и проводилась до 1978 г. алгоритмическая модернизация, а на МКСК «Аргунь» (с 1975 г. «полигонный измерительный комплекс» «Аргунь-И») шла подготовка к проведению и проведение заводских испытаний комплекса уже в новом качестве.

Завершить же свои воспоминания о жесточайшей борьбе Г.Кисунько с «помощниками» и «доброжелателями», в условиях которой он, в отличии от последних, создал и первый экспериментальный полигонный комплекс ПРО систему «А», и первую боевую систему ПРО Москвы «А-35», и уникальные даже по сегодняшним меркам РЛС (РКЦ и РКИ) «Аргунь», и проект собственно территориальной системы ПРО «Аврора» — завершить свои воспоминания о Григории Васильевиче хотелось бы словами Харона из оперы "Орфей и Эвридика": "Какое одержал ты пораженье, какую ты победу потерпел!"


Фото 79. Мемориальная доска Г.В.Кисунько на здании школы его имени в г. Москве

С искренней радостью и благодарностью воспринял я в 2012 году информацию о создании в одной из школ столицы России Музея истории создания ПРО "Звезды в пустыне", о присвоении этой школе почетного имени Героя Социалистического Труда Г.В.Кисунько и об открытии на здании школы памятной доски этому, без сомнения, великому человеку.

Такова незавидная всем на зависть судьба основоположника отечественной противоракетной обороны Григория Васильевича КИСУНЬКО.

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

 

В завершение своих воспоминаний о 18-летней службе, работе и жизни на Государственном научно-исследовательском испытательном полигоне №10 Министерства обороны СССР хотелось бы отметить следующее.

Благодарен судьбе своей за то, что попал на полигон, многое увидел, имел дело в подавляющем большинстве с хорошими, грамотными и добрыми людьми. Многое узнал-познал, увидел и сам попробовал, как делается новое грозное оружие. Хочу поблагодарить всех товарищей по службе, представителей предприятий промышленности за совместный труд и науку. Не раз и не два вспоминал добрым словом знания и опыт, приобретенные на полигоне в ходе нашей совместной непростой, но интереснейшей работы. Здесь мы росли и мужали, обзаводились семьями и растили сыновей. Кстати, мой старший сын, в двухлетнем возрасте прибыв со мной на полигон, после окончания МВИЗРУ сам посвятил службе на полигонах (Приозерск и Капустин Яр) более 25 лет. Если иметь в виду, что и младший сын, родившись в Приозерске и также окончив МВИЗРУ, стал офицером, то я с гордостью могу говорить о зародившейся на полигоне династии испытателей — Апситов.


Фото 80. С сыновьями и братом жены в Минске

После оглушительных и трагических результатов «перестройки» — умышленного развала нашего большого государства — всем было предложено выжить на осколках нашей общей Родины. Парадокс моей истории состоит в том, что после революции 1917 года мой отец, проживая в Латвии, оказался в Советской России, а его родители и родственники остались в буржуазной Латвии. Теперь я, проживая в одной из республик СССР, в одночасье оказался за рубежом, а мои сын, сестра и могилы предков остались в России! Могу только выразить искреннюю благодарность моей второй Родине. Что касается занятий, то, окончательно уйдя с работы, я с 1992 года живу постоянно на даче, сам отстроил дом, развожу кур и кроликов, ухаживаю за садом и огородом. Даже в соседнем колхозе, когда были силы, брал в аренду 5 соток земли для выращивания картофеля.


Фото 81. Построенная своими руками дача-кормилица

Писал я свои воспоминания без малейшего желания кого-то задеть или, тем более, обидеть. Если не получилось, прошу прощения — написал так, как это, по-моему, было, как я это помню. С некоторыми сослуживцами я встречаюсь до сих пор, жаль тех, кто уже ушел от нас — время берет свое. Рад за многих своих однополчан, которые на полигоне выросли, занимали высокие должности, стали известными учеными и военачальниками. Буду рад, если мои воспоминания, в том числе об истории создания уникальных оборонительных систем, окажутся вам интересны, а, может статься, и полезны.

В заключение хотелось бы от души поблагодарить Региональную общественную организацию «Ветераны полигона ПРО», г. Москва, взявшую на себя расходы, связанные с изданием настоящей книги, а также ветеранов полигона Соколовского Леонида Константиновича и Неугодова Владимира Владимировича, проделавших большую работу по подготовке к печати моих рукописных воспоминаний.

 

* * *

Вернуться на главную страницу.


Яндекс.Метрика