На главную сайта   Все о Ружанах

Ракетные войска стратегического назначения

 

Геннадий Дубровин
(редактор-составитель)

 

867 ракетный полк

(Часть первая)

Читайте также 2-ю часть книги

2011
© Геннадий Дубровин, 2011-2013.

При перепечатке ссылка на данную страницу обязательна.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие редакции сайта.

К читателю

 О делах и событиях, имевших место в истории 867-го ракетного полка в 60-70-х годах ХХ века

1961 год

1962 год

1963 год

1964 год

1965 год

1966 год

1967 год

1968 год

1969 год

1970 год

1971 год

1972 год

1973 год

1974 год

1975 год

1976 год

1977 год

1978 год

1982 год

Справка

Командование и управление полка

Ермолин С.Н. На службе Родины

Начало

Офицерская юность моя

Операция «парашютист» и некоторые нюансы «ракетной» службы

Про «луноходы» и транспортную проблему

Особенности размещения и хранения ракетного вооружения

О проверке боезапаса и еще кое о чем

Боезапас: «Не навреди!»

Боевая подготовка: «Делай, как я» и «Подготовь себе замену»

«Все на тележку!»

О правилах проведения комплексных занятий

А «АПР» горит, комбат волнуется...

Карибский кризис

Кубинский опыт

Мост Шкаликова и бухгалтер из Эстонии

22 ноября 1963 года, или смерть президента

Заправка КРТ

Некоторые особенности службы и жизни заправщиков

Еще раз про заправку и отношение к службе

Подготовка к поездке на полигон

Дорога на полигон

Полигон. 1966 год. 8 батарея

Полигон. 1968 год. 7 батарея

Полигон. 1968 год. 6 батарея

Полигон. 1971 год. 5 батарея

Рождение сына, или ракетчики тоже люди

Случай на старте №7, или она упала...

Что такое МДК?

Вместо заключения Разные люди — разные судьбы.

Содержание 1-ой части

 

Предисловие редакции сайта.

Вернуться к оглавлению.

Краткая история 867 ракетного полка.

 

867 гвардейский полоцкий ордена Кутузова 3 степени ракетный полк
(Добеле, в/ч 23460, здесь же находилась 1054 пртб, в/ч 23509)

 

867 инженерный полк РВГК сформирован в июле 1959 года на базе 156 гвардейского мотострелкового Полоцкого ордена Кутузова полка (штат — 8/913, итого — 1250 офицеров, сержантов и солдат).

К 10 января 1960 года полк в составе двух наземных дивизионов был в основном укомплектован личным составом и с получением наземного оборудования приступил к освоению ракетного комплекса с ракетой Р-12 (8К63).

Параллельно формируется 3-й дивизион (командир дивизиона майор Ю. В. Потапов) с шахтными пусковыми установками Р-12У, начато строительство и монтаж технологического оборудования.

1 сентября 1960 года полк переименован из инженерного в ракетный полк.

28 сентября (по другим данным 1 октября) 1960 года поставлена на боевое дежурство 1-я ПУ с изделием 8К63, правда еще без боезапаса головных частей и компонентов ракетного топлива — вплоть до апреля 1961 года.

1 января 1961 года — заступила на боевое дежурство 2-я наземные ПУ 1-го дивизиона, а 25 сентября 1961 года — последние две ПУ этого же дивизиона.

25 сентября 1961 года заступили на боевое дежурство 2 первые ПУ 2-го дивизиона, а 10 декабря 2-й дивизион заступил на БД в полном составе — 4 наземные ПУ.

Июль 1963 года. Впервые в ходе опытного учения 867 рп выведен в запасный позиционный район.

30 сентября 1963 года — заступил на боевое дежурство 3 рдн 867 рп в составе 4 ШПУ.

Приказом №0230 от 5 октября 1967 года 867-му ракетному полку по преемственности передано почетное наименование и правительственные награды 156 гвардейского мотострелкового Полоцкого ордена Кутузова полка.

7 июня 1982 года. Сняты с боевого дежурства 1-й, 2-й и 3-й ракетные дивизионы 867 рп. В последующем перевооружившись на «Пионер» полк был выведен из боевого состава дивизии и передислоцирован в июле 1984 года в г. Барнаул Алтайского края.

 

1-й дивизион 867 рп.
Около г.Тервет.

2-й дивизион 867 рп.
Около г.Жагаре.

3-й дивизион (ШПУ) 867 рп.
Около г.Элея.




1-й дивизион 867 рп.

2-й дивизион 867 рп.

3-й дивизион 867 рп.

 

[От автора сайта]

 

К читателю

Вернуться к оглавлению.

Приобретая опыт в издании книги воспоминаний о 29-ой гвардейской ракетной Витебской ордена Ленина Краснознамённой дивизии, возник замысел более подробно описать исторический путь 867-го гвардейского ракетного Полоцкого ордена Кутузова полка. Идею поддержали однополчане В.М. Белов (Ройзман) и В.А. Рылов. Было принято решение оставить память о добельчанах, как минимум в электронной версии, которая, надеемся, будет интересна ныне здравствующим ветеранам, их детям и внукам, а так же широкому кругу читателей, интересующихся историей РВСН.

Книга является документальной и базируется на сведениях, содержащихся в исторических формулярах 51 стрелковой и 29 ракетной дивизиях, 867 ракетного полка и, конечно, в основном на личных воспоминаниях однополчан, что не спасает книгу от некоторых неточностей. В ней кроме записей использовано большое количество фотографий различной тематики и периода времени, описаны основные события (в том числе и исторические) с момента формирования полка. Книга не претендует на полноту изложенной в ней информации. Кое-что упущено, но в те годы мы не вели никаких личных записей. А потом никто и не думал тогда, что он творит историю. Заранее прошу извинения у всех, кто читая книгу, в каких-то событиях не найдёт своей фамилии, или она будет немного искажена, или даты окажутся не совсем точные. Но смело ручаюсь за достоверность всех описанных событий. Воспоминания (письма), как принято говорить: «Отражают точку зрения их авторов», но всё же я взял на себя смелость на определённую их корректировку. И не судите меня строго, если в тексте обнаружите грамматические или стилистические ошибки. Набор текста на компьютере с самой первой и до последней буквы делал сам, не имея ни малейшего понятия о компьютерной технике.

Вернусь к мысли о воспоминаниях. Прожитое нельзя забыть и мы не вправе допустить, чтобы это забыли наши дети и внуки. И мне приятно было приложить руку и сердце к этой книге и в роли инициатора, и в роли редактора-составителя. Авторами являются все, кто прислал хотя бы что-то, кто поделился своими воспоминаниями по средствам связи.

Спасибо всем, кто принял участие в издании этой книги, кто откликнулся на мой призыв. Неоценимую помощь в воспоминаниях оказали Сергей Ермолин и Дима Штукатуров, с которыми часто спорили о точных датах и фактах, скрупулёзно вспоминая фамилии и обстоятельства. Им огромное Спасибо. Благодарность и признательность хочу выразить В.М. Белову (Ройзману), В.А. Ганину, В.А. Рылову, Г.М. Козлову, А.Пустоваловой, А.А. Александрову, В.Е. Рушеву, А.С. Костюченко, А.М. Платкову, П.М. Ануфриенко, В.П.Михайлюку, Л.Г. Дрогину, Е.В. Пескову, В.Г.Котлярову.

Я хотел, чтобы в данной книге своими воспоминаниями поделились как можно больше однополчан. Но одних уже нет в живых, с другими не смогли установить контакт, третьи посчитали, что делиться не чем. Я очень сожалею, что в их числе оказались и наши бывшие политработники. А ведь они (по долгу бывшей службы) не должны были остаться равнодушными. Но, увы — на словах у них одно, а на деле — совсем другое. Зато мастаки критиковать. Порой натыкался на откровенную ухмылку, мол: «А кому это надо, кто это будет читать, что тут новое можно открыть?». А ничего нового открывать не надо. Цель была одна — восстановить последовательность событий в историческом пути нашего добельского полка. Ведь это наша молодость, зрелость и вся жизнь, отданная служению Отечеству. А ещё хотелось вспомнить об однополчанах. Они этого заслужили. Публикуя воспоминания, мы отдаём дань памяти нашим товарищам, их имена останутся на страницах военной истории.

Вспоминая прошлые годы, мы можем сегодня по другому подойти и к оценке пройденного пути. Думали ли мы тогда о какой-то собственной выгоде, о карьере, сутками находясь на службе, на боевых постах, вдали от наших родных и близких?

Все мы считали, что наше беззаветное служение необходимо народу и в целом — Советскому Союзу, Родине. Нам и в страшном сне не могло присниться то, что произойдёт со страной, с народом, с Вооружёнными Силами, да и с нами — заслуженными ветеранами-ракетчиками. Хотелось, чтобы в сознании каждого ветерана осталась светлая память о том, что и он внёс свою частицу труда во имя обеспечения безопасности страны.

В книге была представлена возможность многим ветеранам вспомнить минувшие годы. Судьбы и годы разбросали нас по всему Союзу, а ныне по суверенным государствам. Много наших однополчан осталось в Прибалтике, в Белоруссии и в Украине. По разному сложилась у всех жизнь, но годы освоения ракетного комплекса с ракетой Р-12 (8К63) в 867 ракетном полку останутся с нами до конца жизни. К сожалению, как не прискорбно, с каждым годом живых свидетелей событий прошлых лет становится всё меньше. И пока готовилась эта книга ушли в мир иной Г.П. Грязнов, В.П. Чебаков, Ю.П. Рачковский, Е.С. Миляев, Л.С. Капитонов, Н.И. Андреев, Я.Б. Бух, М.Е. Репин.

Кто-то успел передать свои воспоминания, а о ком-то пришлось узнавать по воспоминаниям других.

В заключении хочу выразить благодарность и сказать спасибо близким мне людям: жене, Галине Илларионовне, которая терпела всё это время моё затворничество и была помощницей в корректировании материалов; моим дочерям Татьяне и Светлане, их мужьям — Александру и Андрею, которые помогли мне, «чайнику», в освоении компьютерной техники (с азов), в овладении сложными программами печатания и обработки фотографий.

 
 

Работа над книгой (в электронном виде) не закончена. Присылайте фотографии свои и наших сослуживцев. Не будет лишним в двух словах сообщить о себе. Надеюсь на дальнейшие встречи и общения с вами. Ведь в общении, по существу, смысл нашей жизни.

 

Пока мы помним мы живем.

Помощник начальника штаба 1 и 2 дивизионов с 08.1961 г., оперативный дежурный КП 867 рп с 12.1967 г., оперативный дежурный с 10.1969 и начальник КП 29 рд с 01.1976 г., старший офицер оперативного направления ЦКП РВСН с 01.1979 г. Уволился в июне 1989 года.

 

 

О делах и событиях, имевших место в истории 867-го ракетного полка в 60-70-х годах ХХ века

Вернуться к оглавлению.

Ракетные соединения в Вооружённых Силах СССР начали формироваться ещё в далеком 1946 году. Первым ракетным соединением стала 22-я бригада особого назначения Резерва Верховного Главнокомандования (БОН РВГК), сформированная в июне 1946 года под руководством генерал-майора артиллерии А.Ф. Тверецкого.

В декабре 1950 года на ГЦП Капустин Яр сформировано второе ракетное соединение — 23-я БОН РВГК под командованием полковника М.Г. Григорьева.

В 1952-1953 годах в Вооружённых Силах СССР дополнительно были сформированы ещё четыре БОН РВГК под руководством генерал-майора артиллерии П.В. Колесникова (54 БОН РВГК) и полковников Т.Н. Небоженко, М.Е. Шубного и М.М. Чумака.

В марте 1953 года все БОН РВГК были переименованы в инженерные бригады РВГК (54-я БОН РВГК получила наименование 85-я инженерная бригада РВГК) и с декабря 1956 года имели на вооружении ракетные комплексы с ракетой Р-5М с дальностью стрельбы 1200 км.

США на это же время уже имели одноступенчатую жидкостную РСД «Тор» с моноблочной ГЧ и с ядерным боезарядом с дальностью стрельбы 2800 км. В 1957 году правительством США и Великобритании было решено разместить на территории Соединённого Королевства 60 таких ракет.

Таким образом, «Запад» имел возможность нанести ракетный удар по Москве и всей Европейской части СССР, в то время как наш ракетный комплекс БРСД Р-5М, размещённый в Калининградской обл., обеспечивал ракетный удар практически по всей западной Европе, но до Англии достать не мог.

Такая ситуация сохранялась до тех пор, пока в середине 1959 года СССР не приступил к развёртыванию вдоль своей западной границы нового ракетного комплекса Р-12 с ракетой 8К63, позволяющего нанести гарантированный ракетный удар по Западной Европе, Англии и Скандинавии.

 

Всего к концу 60-х годов было развёрнуто около 500 ракет: Украина, Прибалтика, Белоруссия, Северный Кавказ, Кольский полуостров, Средняя Азия, Западная Сибирь, Чукотка.

В течение 1959 года в Вооружённых Силах СССР было сформировано 10 инженерных бригад РВГК и более 20 инженерных полков РВГК, половина из которых входила в состав Дальней авиации ВВС. Сложилось так, что ими руководили «параллельно» две структуры — Штаб реактивных частей (в который входили бригады РВГК) и штаб ВВС (в который входили ракетные соединения и части, созданные в воздушных армиях Дальней авиации).

Было очевидно — дальнейшее развитие структур различного подчинения в составе Вооружённых Сил становилось крайне затруднительно. Поэтому, совместным постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 1384-615 от 17 декабря 1959 года был создан новый вид Вооруженных Сил СССР — РВСН.

Все соединения и части обеих структур были переданы в подчинение штаба этого нового вида Вооружённых Сил. Законодательно это решение было закреплено 4 января 1960 года на сессии Верховного Совета СССР.

 

Главнокомандующим Ракетными войсками — заместителем министра обороны был назначен главный маршал артиллерии М.И. Неделин, первым заместителем ГК РВ — генерал-лейтенант танковых войск В.Ф. Толубко, начальником Главного штаба — заместителем ГК РВ — генерал-лейтенант артиллерии М.А. Никольский.

В состав РВ вошли: инженерные полки и бригады РВГК, подчинённые заместителю министра обороны СССР по спецвооружению и реактивной технике; ракетные полки и управления трёх авиационных армий из ВВС; военные учебные заведения по подготовке офицеров-ракетчиков.

Помимо уже имеющихся военных учебных заведений:

Ростовского высшего артиллерийского инженерного училища (с 1951 г.), Камышинского артиллерийского технического училища (с 1953 г.) и Рижского высшего Краснознамённого артиллерийского инженерного училища (с 1958 г.) в 1959 г. в состав РВСН вошли:

— Военная артиллерийская инженерная академия им. Ф.Э. Дзержинского;

— Харьковское высшее авиационно-инженерное военное училище;

— Серпуховское военное авиационно-техническое училище спец. служб ВВС;

— Пермское военное авиационно-техническое училище;

— Первое Вольское военное училище.

В состав РВСН были переданы:

— в 1960 г. — Ленинградская Краснознамённая Военно-воздушная инженерная академия им. А.Ф. Можайского;

— в 1961 г. — Киевское и Хабаровское командно-технические училища.

В 1962 г. было сформировано Ставропольское военное училище связи.

Вот из этих военных академий, училищ и шло укомплектование РВ офицерскими кадрами, в том числе и нашего 867 инженерного, а потом и ракетного полка.

С середины 1959 г. вместо отдельных инженерных дивизионов РВГК в РВ приступили к формированию инженерных полков, а к ноябрю была окончательно определена их организационная структура, численностью 1220 человек каждый. Были определены места дислокации и начато массовое строительство БСП.

Добельский 867 инженерный полк с сентября 1959 года формировался на основе частей Дальней и фронтовой авиации, а с начала 1960 г. — на базе 156-го расформированного мотострелкового полка 51-ой механизированной дивизии ПрибВО. Место дислокации полка — военный городок Добеле-2, в 5 км западнее от районного центра гор. Добеле Латвийской ССР на фондах расформируемой 24 учебной танковой дивизии.

Вначале в полк прибывали, в основном, офицеры из частей ВВС, авиационных и авиационно-технических училищ. Структура формируемых подразделений походила на авиационную, даже стартовые батареи назывались по авиационному — эскадрильи. В их штате был зам. по политчасти и зам. по строевой (см. Тарабан). Кстати надо отметить, что одними из первых в полк прибыли авиаторы: Г. Тарабан, Г. Грязнов, Д. Щербаков, И.Заяц, В.Кибирев, Л. Волков, В. Чебаков, Л. Сизов и ряд других товарищей.

В ноябре 1959 г. в полк начали прибывать офицеры, окончившие лётные училища. Из Монинской военно-воздушной академии прибыли по назначению: зам. командира полка — капитан Н.А. Трунов, командир 1-го дивизиона — ст. лейтенант В.Е. Рушев и командир 2-го дивизиона капитан А.А. Александров, Бухтияров.

С 1960 г. на комплектование полка начали массово прибывать офицеры из различных видов и родов войск — артиллеристы, танкисты, техники и инженеры ВВС, моряки.

В Вооружённых Силах СССР нарастал бум по созданию Ракетных войск, как по масштабности, так и по скоротечности. Одновременно формировалось более 100 соединений и частей. С этой целью расформировывались артиллерийские и танковые части Сухопутных войск, части ВВС, выводились из боевого состава корабли ВМФ.

Так, выпускники высших военно-морских училищ в полном составе, без войсковой стажировки после 4-го курса направлялись в «спец. войска» (таким было прикрытие РВ в войсках). Специфика предполагаемой службы не раскрывалась. Окончательное распределение получали в отделении кадров на местах. Порой, от начальника отделения кадров майора Клочкова можно было слышать такое предложение: «Лейтенант, где желаешь служить — в городе Добеле или в посёлке Елгава?» Естественно, соглашались на «город». Хотя «посёлок Елгава», как потом оказалось, был более предпочтительней. Город Елгава располагался в 40 км. от Риги, куда регулярно курсировали автобусы, и ходила электричка. Город опрятный, ухожен, с сохранившимся после войны Екатерининским дворцом на берегу реки Лиелупа, впадающей в Рижский залив.

Серьёзные трудности возникали в процессе комплектований подразделений солдатами и сержантами. Надо вспомнить — шёл 1960 год — год сокращения армии и флота на 1 млн. 200 тысяч человек. В расформируемых частях резко упала воинская дисциплина, офицеры находились в «подвешенном состоянии», солдаты и сержанты были представлены сами себе. Командиры частей, несмотря на серьёзные предупреждения сверху, отправляли в первую очередь наиболее недисциплинированных «отличников БиПП». Одна из живописных картинок того времени: в полк прибыла команда в составе 40 человек и все, как один, без сапог — пропили по дороге. Кстати, все они были направлены в 1-й дивизион, в распоряжение ст. лейтенанта Рушева. Неравномерным было и количество рядовых и сержантов по годам службы.

 

Ракетные войска принимали всех, всех принимал и наш полк.

867-й инженерный полк формировали:

— командир полка — подполковник В.Д. Корунчиков;

— зам. командира полка — капитан Н.А. Трунов;

— начальник штаба — майор К.И. Майоров;

— зам. по политчасти — подполковник Попов;

— зам. по спецвооружению — капитан О.А. Степанов;

— зам. по тылу — майор Евстигнеев.

Командир 1-го дивизиона — ст. лейтенант Рушев;

командир 2-го дивизиона — капитан А.А. Александров;

командир дивизиона транспортировки и заправки — майор Дмитриев.

Командир 1-ой батареи — ст. лейтенант Г.С. Тарабан;

командир 2-ой батареи — майор П.Л. Демченко;

командир батареи 2-го дивизиона — ст. лейтенант Столяров;

командир батареи 2-го дивизиона — ?

Структура инженерного полка.

Инженерный полк состоял из: управления; 2-х стартовых дивизионов; дивизиона транспортировки ракет, подвоза спецтоплива и заправки; подразделений боевого обеспечения и обслуживания.

Стартовый дивизион на первом этапе состоял из 2-х стартовых батарей (каждая — из 2-х боевых расчётов) и одной технической батареи. К маю 1960 г. в каждом дивизионе за счёт переформирования 4-х боевых расчётов уже было по 4-е батареи (в первом — 1,2,3,4, во втором — 5,6,7, 8). Дивизион транспортировки ракет, подвоза спецтоплив и заправки имел по 2-е батареи транспортировки и АТРМ.

Полк всеми видами материально-технического снабжения общего назначения довольствовался через службу тыла ПрибВО. Обеспечение и снабжение средствами специального вооружения осуществлялось через службу РВО, заводы и арсеналы Ракетных войск по разнарядкам.

В процессе формирования полка, с декабря 1959 г., в Ракетных войсках начался зимний период обучения 1959-1960 учебного года. В связи с этим перед полком были поставлены задачи:

— с завершением комплектования полка личным составом, без всякого промедления приступить к занятиям, а с получением комплекта наземного оборудования, учебно-боевой ракеты, инструкций и учебников по ракетной технике — организовать их изучение, оборудовав для этой цели специальные классы и тренажёры;

— в кротчайшие сроки построить учебную площадку для технической и стартовых батарей. Приступить к практическим занятиям по подготовке боевых расчётов.

С вводом в эксплуатацию боевых стартовых позиций — занять и освоить их. Занятия проводить на стартовых площадках.

— готовить стартовые батареи к заступлению на боевое дежурство.

На основании этих задач в полку и организовывалась боевая и политическая подготовка (см. Александрова).

 

Учился и офицерский состав. Квалификация и уровень их технической подготовки были различны. В ряде училищ, в первую очередь — морских, в лучшем случае был прочитан краткий курс по учебнику « Введение в ракетную технику» В.И.Фёдорова и Г.Я. Синярёва. В нём были освещены общие принципы устройства и действие реактивных и ракетных двигателей, рассмотрены простейшие задачи баллистики и аэродинамики.

В начале 1960 г. полк в составе 2-х дивизионов; дивизиона транспортировки, подвоза спецтоплив и заправки; подразделений обеспечения был, в основном, укомплектован, хотя текучесть офицерских кадров ещё продолжалась в течение года. Личный состав полка приступил к теоретическому изучению ракетного комплекса с управляемой баллистической ракетой Р-2 (8Ж38). Были оборудованы классы по изучению спецтехники. С получением весной комплекта техники, который был размещён в гаражной группе в Добеле-2, приступили и к практическому его освоению. Для этого в нескольких километрах от городка, была оборудована учебная стартовая площадка. Практические навыки отрабатывали, выезжая в полк гор. Хаапсалу Эстонской ССР.

Очень остро встал вопрос с расселением офицеров и их семей. Численность офицеров-ракетчиков значительно превышала численность офицеров-танкистов, да и сами танкисты не спешили освобождать жилой фонд. В первое время все офицеры были сосредоточены в Добеле-2. Это уже потом, офицеров третьего дивизиона и двух сборочных бригад начали расселять в посёлке Элея.

В Добеле на частную квартиру устроится, практически, было не возможно. Вот тебе и «город» Добеле! Со временем, часть офицеров 2-го дивизиона (в основном холостяки) стали снимать квартиры в Жагаре. Офицеры 3-го дивизиона «оккупировали» хутора за выселением местного населения при строительстве БСП 3-го дивизиона. Офицеры 1-го дивизиона «расселились» в Тервете, в доме, где потом была почта и сельсовет.

Но это было позже, а вначале всех расселяли в Добеле-2, где придётся. Одних — в казарме и в клубе, других — в бараке «Зелёный змей», третьих — в гостинице (будущая школа), а кого — и в клетушках бывшего овощехранилища, где и были мы с женой. Получить квартиру (комнату), хоть и совмещённую, было великим счастьем. Постепенно начали строить «хрущёвки». Жить стало легче, жить стало веселее. Правда, жить особо было не на что, денег не хватало. Снабжение, нужно отдать должное, было нормальное. Латвия была сельскохозяйственной республикой и в то время славилась изобилием, особенно в мясомолочных продуктах. Около мясных магазинов — пряный колбасный дух от 15-20 сортов колбас, окорока висели вдоль стен магазинов сверху донизу. Рыба, какая хочешь, вплоть до миног и всё копчёное. Но, в то время, чтобы всё попробовать — не хватало лейтенантской зарплаты, да и ту порой задерживали. Через несколько лет всё изменилось, как в квартирном, так и в денежном вопросах. Здорово выручала Касса взаимопомощи, кстати, бессменным кассиром с 1962 г. по 1969 г. был я. В этом амплуа меня должны помнить очень многие.

Местное население догадывалось, примерно, что за новая воинская часть стала располагаться рядом с ними, хотя явно и не показывало этого. Как не старались, трудно было скрыть ночное передвижение крупногабаритной техники вблизи населённых пунктов (хуторов). В первое время, при прохождении техники, даже заставляли местное население закрывать и занавешивать окна, выходящие на дорогу, и запрещено было появляться на улице. В полку всеми мерами пытались скрыть принадлежность части, оправдать форму одежды. С самого начала в полку была введена лётная форма одежды. Это потом, она стала единой для всех — зелёной. А в начале, на построении стояли в одном строю: в «зелёнке» — артиллеристы и танкисты, в голубой — лётчики, в чёрной — моряки.

Легенда прикрытия:

— первый и второй дивизионы — «Технические склады»;

— третий дивизион — «Склад горюче-смазочных материалов»;

— Добеле-2 — «Автошкола ВВС», и даже, одно время, рядом с КПП стояли списанные автомобили. В Тервете, по дороге на Элею, в начале 60-х находился полевой военный аэродром, покрытый перфорированными металлическими полосами. Заправочные емкости должны были поддерживать легенду наличия складов горюче-смазочных материалов. Отношение местного населения было, в основном, нейтральное, даже в какой-то степени — доброжелательное в городе и в то же время чувствовалось неприязнь со стороны сельских жителей. И было за что. У них отобрали угодья, леса и там, где раньше были места массового сбора грибов и ягод, теперь всё огорожено колючей проволокой с предупредительными знаками «Стой! Запретная зона. Проход и проезд запрещён»

Весной 1960 г. в 5-ти км. от посёлка Элея Латвийской ССР было начато строительство и монтаж технологического оборудования шахтного ракетного комплекса «Двина» под ракету Р-12У (8К63У). Ракетный комплекс «Двина» включал в себя 4-е шахты и заглубленный технологический блок с оборудованием, обеспечивающим длительное хранение в шахтах ракет, КРТ, автономное электроснабжение, подготовку и пуск ракет, жизнеобеспеченность в условиях полной изоляции. Шахты соединялись с технологическим блоком потернами, по которым проходили магистрали подачи КРТ, пневмокоммуникации, кабели управления и связи.

 

«Место расположения БСП дивизиона было выбрано низкое, насыпная грунтовая дорога на комплекс не выдерживала нагрузки тяжёлой строительной техники. Самосвалы и тягачи то и дело застревали в грязи, и их приходилось вытаскивать с помощью болотных тракторов.

При строительстве постоянно возникали непредвиденные трудности, мешали грунтовые воды. Прокладку шахт приходилось осуществлять с помощью замораживания грунта. Все работы велись в режиме строжайшей секретности, под легендой прикрытия «Авиационные технические склады» » — вспоминает офицер отдела капитального строительства (ОКС) дивизии Ю.Д. Лесников, ответственный за объект 529 (3-й дивизион).

Формирование шахтного дивизиона было начато в ноябре 1960 г. под руководством командира дивизиона подполковника Антропова (1960-1962 г.г.)

20-го мая 1960 г., в связи с проведением организационных мероприятий в масштабе РВСН, 867 инженерный полк был переподчинён 85-ой инженерной бригаде (войсковая часть 83778). Командир бригады полковник А. А. Колесов. Штаб бригады дислоцировался сначала в гор. Таураге, а с сентября 1961 в гор. Шяуляй Литовской ССР.

В мае 1960 г., после первоначального освоения ракетного комплекса с ракетой Р-2 (8Ж38), на 4-й ГЦП Капустин Яр Астраханской обл. убыл 1-й дивизион в составе: 2-х стартовых, технической и заправочной батарей; расчёта стыковки подвижной ремонтно-технической базы (пртб). Командование дивизиона: командир — ст. лейтенант В.Е. Рушев, начальник штаба — майор А.М. Столяров, зам. по спецвооружению — капитан Е. Зорькин, зам по политчасти — майор П.Я. Семёнов. Командиры батарей: первой — ст. лейтенант Г.С. Тарабан, второй — майор П.Л. Демченко, командир технической батареи — капитан В.П. Малышев. Это был первый выезд подразделений 867 инженерного полка на ГЦП.

Личный состав дивизиона в течение 2,5 месяцев успешно завершил освоение ракеты Р-2, переформировал две батареи в четыре (командирами батарей стали: 3-й — ст. лейтенант В.Н. Перескоков, 4-й — майор Зюзин), провёл четыре пуска ракеты 8Ж38 и прошёл переучивание на ракету Р-12 (8К63).

После сдачи зачётов комиссии полигона, каждый из боевых расчётов успешно провёл по одному учебно-боевому пуску ракеты 8К63. Все пуски оценены «хорошо». Личный состав дивизиона, батареи заправки и расчёта стыковки получил допуск к самостоятельной работе по подготовке и проведению пуска ракеты 8К63. После возвращения на место постоянной дислокации, сразу в основной позиционный район (ОПР), и получения ракетной техники с ракетой Р-12, дивизион стал готовиться к заступлению на боевое дежурство.

В это же время, когда 1-ый дивизион был на полигоне, личный состав второго дивизиона и часть первого (не убывшего на полигон), не ожидая окончания строительства казарм, столовых, учебных корпусов и других объектов бытового предназначения, по решению командира дивизии полковника А.А. Колесова был выведен в ОПР дивизионов. Штаб полка оставался в Добеле-2.

Началось самостоятельное изучение и освоение ракетного комплекса с ракетой Р-12 (8К63). Для приобретения практических навыков выезжали в полки, которые дислоцировались в городах Плунге и Таураге Литовской ССР.

В июле, в соответствии с директивой ГК РВСН № 866394 от 4-го июня 1960 г. управление 85 инженерной бригады было переформировано в управление 29-ой ракетной дивизии (в/ч 42341). Командир дивизии полковник А.А. Колесов. 867 инженерный полк — в 867-ой ракетный полк.

 

Командиром полка вместо подполковника Корунчикова был назначен подполковник Данильченко Михаил Платонович.

В ракетные войска он пришёл с должности зам. командира танкового полка расформированной 51 мотострелковой дивизии. До назначения командиром Добельского полка проходил службу на должностях зам. командира Таурагского и Елгавского полков.

При формировании ракетного полка (июль 1960 г.) в состав командования полка входили:

— командир полка — подполковник М.П. Данильчеко;

— зам. командира — подполковник П.М. Дрембич;

— начальник штаба — подполковник Моисеев;

— зам. по политчасти — подполковник Попов;

— зам. по ракетному вооружению — капитан О. А. Степанов;

— зам. по тылу — майор И.Г. Трубачёв.

Командир 1-го дивизиона — ст. лейтенант В.Е. Рушев.

Командир 2-го дивизиона — капитан А.А. Александров.

Командир дивизиона транспортировки — майор Дмитриев.

Командиры батарей 1-го дивизиона — Тарабан, Демченко, Перескоков, Зюзин.

Командиры батарей 2-го дивизиона — ? , Запорожцев, Гимонов, Сомов.

867-й ракетный полк по своей структуре состоял из управления, двух наземных ракетных дивизионов, строящегося шахтного дивизиона, дивизиона транспортировки и заправки ракет, батареи боевого обеспечения (ББО), роты связи.

В управление полка входили: командование, штаб, инженерно-ракетная служба, партийно-политический аппарат, тыл. Службы: связи, автомобильная, химическая, геодезическая, медицинская, финансовая, инженерно-техническая (ИТС). В ИТС в период строительства БСП входила группа отдела капитального строительства.

Состав ракетного дивизиона: командование, штаб с ОПД, четыре стартовые батареи, техническая батарея (два отделения проверок), эксплуатационно-ремонтная рота (котельная, дизельная, канализация, водопровод, система электроснабжения), склады КРТ и ГСМ, химическая лаборатория, мед. пункт, хозвзвод (столовые, баня, пожарная команда, склады) и взвод связи.

Дивизион транспортировки и заправки ракет состоял из двух батарей. Каждая батарея имела четыре отделения: транспортировки ракет, транспортировки и заправки окислителя, транспортировки и заправки горючего, транспортировки и заправки перекиси. В каждом отделении, кроме отделения транспортировки ракет, было по четыре расчёта. Дивизион располагался в Добеле-2. На отделение транспортировки и заправки возлагалась задача доставки КРТ на стартовую позицию и заправка ими баков ракет.

В состав стартовых батарей входили: командир батареи с заместителем по тех. части, три отделения (стартовое, двигательное и электроогневое). Впоследствии добавилось заправочное отделение.

Одновремённо с формированием полка формировалась и 1054-я подвижная ремонтно-техническая база (пртб), со временем она стала называться ртб (войсковая часть 23509).

 

Начальниками ртб в разное время были:

— полковник Г.С. Доценко (1959-1964 г.);

— полковник М.Е. Репин (1964-1975 г.);

— полковник Г. Ф. Михайлов (1975-? ).

В состав командования ртб в то же время входили:

— начальники штаба: Подоруев, А.Н. Дикань, Л.В.Воробьёв, Г.В.Титовец

— заместители по политчасти: Рожков, Воробьёв, И.Д. Тутко.

— главные инженеры: В.П. Винокуров, М.Я. Колесников, Дементьев.

Ртб состояла из трёх сборочных бригад под руководством начальников сборочных бригад:

1 — подполковники В.А. Толстой, В.Е. Кричко, А.М. Иваненко;

2 — подполковники В.П. Винокуров, М.Я. Колесников;

3 — подполковники Л. Толкачёв, А.Н. Васильев.

Более подробных данных нет.

Каждая сборочная бригада включала две группы сборки, каждая из которых состояла из 2-х сборочных расчётов и группы стыковки. Офицеры группы сборки были допущены к работам по стыковке ГЧ с ракетой. На вооружении группы стыковки имелись стыковочная машина (8Т318) и машина обогрева ГЧ (8Н223). Для работы в полевых условиях сборочная бригада, кроме того использовала машины — сборочные залы (8М68) на шасси КрАЗ, машины — хранения ГЧ на автомобиле «Урал» и автокран на шасси «Урал».

Территориально каждая сборочная бригада размещалась на территории дивизиона, имела свою казарму и техзону (зону в зоне), доступ в которую не имел никто, может быть только командир полка, да и то — разве только на «экскурсию». В каждой техзоне имелось два спецсооружения, расположенные примерно в 50 м. друг от друга. Одно предназначалось для хранения, а второе — для обслуживания ядерных боезарядов. Соответственно №20 — «зал хранения» и №21 — «сборочный зал».

Входы в них закрывались особо прочными стальными гермодверями. Оба сооружения имели климатические установки. Открывать или закрывать любое сооружение имели право только группа в составе двух ответственных офицеров дежурной смены и только в присутствии 2-х начальников — начальника караула и начальника дежурной смены сборочной бригады.

 

Рядом с входами были оборудованы погрузочные площадки с тельфером на бетонных столбах.

Все работы, в том числе и транспортировка, осуществлялись в ручную. Все операции — будь это распаковка или упаковка, транспортировка контейнеров, снятие параметров, регламент или установка ГЧ на ракету — выполнялись определённым кругом лиц. Все операции с ядерными зарядами проводились с безусловным выполнением требований техники безопасности и строго по технологическим картам. Осуществлялся многоуровневый контроль: один из офицеров читал и подавал команды, второй (его непосредственный начальник) — наблюдал за тем, правильно ли тот читал, третий — громко повторял команду и выполнял её, причём только штатным инструментом, четвёртый — наблюдал за его действиями, пятый — командир — контролировал действия всех сразу. По завершению каждой операции все 5 офицеров расписывались в специальном журнале и несли одинаковую ответственность. Все работы с каждой ГЧ во всех сборочных бригадах проводились под личным контролем главного инженера ртб (его помощника).

В процессе работы постоянно контролировали количество и наличие инструментов на столах. При недостаче — всё повторялось в поиске пропавшего инструмента. Огромное внимание уделялось любым мелочам. Например, все инструменты, начиная с простой отвёртки, раз в полгода подвергались обязательным лабораторным испытаниям.

Во избежание возникновения статических электрических разрядов, при проведении работ использовались исключительно хлопчатобумажная одежда, спецперчатки и прошитые медной проволокой (для заземления) прорезиновые тапочки.

 

Готовый ядерный заряд монтировался в ГЧ, которую затем помещали в спецмеханизм машины-стыковщика 8Т318, способного перемещаться в вертикальной и горизонтальной плоскостях. Процедура стыковки составляла около получаса. После её завершения, ответственность за сохранность ядерного заряда переходила к командиру полка. Высшая степень готовности для ядерного заряда — СГ-5.

Материально ртб полностью находилась на довольствии полка, за исключением спецобеспечения, которое выполнялось централизованно через арсеналы 12 ГУ МО.

Ртб было в централизованном подчинении, и имела строжайший режим секретности.

Первоначальными основополагающими документами для ртб были: «Положение о ртб РВ» и «Положение по режиму секретности ртб РВ», введённых в 1961 г. В них были определены требования по спецдеятельности ртб.

С постановкой дивизиона (полка) на боевое дежурство приступила к несению боевого дежурства и сборочная бригада (ртб). Дежурную смену ртб возглавлял дежурный командир. Дежурство несли по суткам, меняя друг друга: начальник ртб, главный инженер и его помощник, начальник штаба, заместитель по политчасти, начальники сборочных бригад. При смене с дежурства передавались два опечатанных пакета, вскрывать которые разрешалось только при получении дублирующих боевых сигналов из Главного штаба РВ и 12 ГУ МО.

Дежурная смена сборочной бригады состояла из начальника и четырёх офицеров. При смене с боевого дежурства обязательно присутствовал кто-то из руководства ртб.

Исходное положение вооружения, техники и личного состава при несении боевого дежурства определялось «Положением о боевом дежурстве частей и подразделений Ракетных войск», введённого в действие в 1960 году. Были отработаны боевые графики подготовки ГЧ к боевому применению и стыковки их с ракетами, введены временные нормативы. Личный состав дежурного боевого расчёта сборочной бригады с получением приказа прибывал в зону сборочной бригады, проводил окончательную подготовку ГЧ, стыковку их с ракетами и предстартовую подготовку. Остальной личный состав ртб готовил ГЧ для последующего пуска. На это уходило много времени и именно это предопределяло время подготовки ракет к пуску. В 1965 году ртб перешли к содержанию в спецхранилищах определённого количества ГЧ для наземных пусковых установок в полной готовности к боевому применению. Это сократило время приведения ракетных комплексов в высшие степени боевой готовности и проведению пусков ракет.

В 1968 г. в ртб была произведена замена головных частей 1-го пуска на новый тип (АА-48), с расчётной мощностью 2,3 мгт.

 

В 1972 году, в соответствии с директивой министра обороны СССР весь боевой запас ГЧ был переведён в высшую степень боевой готовности, что конечно резко повысило боевую готовность.

Вот такой скудный материал по ртб. Истории этой части нет, все молчат, боясь «рассекретить» материал.

Летом 1960 г. в полку и на БСП наземных дивизионов было начато строительство стационарных сооружений командных пунктов (КП). В состав штаба полка был введён КП полка — начальник командного пункта (Мельников, Г. Чеботарь) и три офицера дежурных по КП (П. Калтан, Л. Смирнов, чуть позже В Судницин). До окончания строительства, в штабе полка (Добеле-2) и в дивизионах (в 1-ом дивизионе в помещении КТП) были оборудованы комнаты с единственным телефоном дальней связи ТАИ-43. Связь между штабом полка и дивизионами осуществлялась по арендованным гражданским местным, районным и внутриобластным постоянным воздушным линиям связи (ПВЛС). Между полком и дивизией — по арендованным магистральным проводным линиям Министерства связи СССР, через узлы связи военных округов по открытым телефонным и телеграфным каналам.

Позывной полка — «Застава», затем «Дефис».

Дежурство в оборудованных комнатах (импровизированных КП) посменно, в течение суток, несли офицеры штабов под руководством ответственных офицеров из состава командования полка и дивизионов. В дивизионах, по графику, привлекались и офицеры стартовых батарей (начальники отделений). В подразделениях связи (в полку — рота связи, в дивизионе — взвод связи, в дивизионе транспортировки — отделение радиосвязи) на сутки назначались дежурные расчёты связи.

 
 

Стационарное сооружение КП полка и наземных дивизионов представляло собой обвалованное бетонное сооружение арочного типа, имеющее два входа (выхода) с установленными двойными герметическими дверями.

Внутри сооружение было разделено на несколько отсеков: главный зал, вентиляционная, помещения для связистов, аккумуляторная. На КП дивизионов дополнительно — класс ОПД.

Сооружение обеспечивало жизнедеятельность личного состава в режиме полной изоляции в течение суток. В отсеках КП, вследствие их малогабаритности, было оборудовано минимальное количество боевых постов. Так, в главном зале оборудованы были только боевые посты командира полка (дивизиона), начальника штаба и дежурного по КП.

Средства связи были старых образцов: телефоны — ТАИ-43 (образца 1943 года) и американские ЕЕ-1А; телеграфные аппараты — СТ-35 (советский телетайп 1935 года); коммутаторы — К-10 (ёмкостью 10 номеров) в дивизионах и П-194 в полку.

 

 

         

Радиостанции: Р-104 «Астра» — переносная, армейская, КВ, 1938 г.; РБМ «Левкой» — переносная, батальонная, модернизированная, телефонно-телеграфная, с автономным питанием, 1942 г.; Р-105 — УКВ, ранцевая, носимая, телефонная, приёмо-передающая.

 

 

 

 

Радиоприёмники: Р-310 «Дозор», Волна-К, Р-154, Р-250 «Кит».

В ОПД вычислительная техника была так же на уровне «фантастики». Расчёт полётных заданий для пуска баллистических ракет производился на простых ручных арифмометрах «Феликс». Затем на смену им пришли кнопочные «ВК».

 
 

С постановкой дивизионов на боевое дежурство было организовано дежурство в радиосетях «Монолит» с использованием радиоприёмников Р-250 и Р-311, работающих на разных частотах. Выход каждого приёмника выводился на гарнитуру на одно ухо. Передача шла с одного ключа. В случае помех по одному каналу радист слышал передачу по второму каналу на другое ухо. При работе на КВ использовались дневные и ночные частоты из-за особенности распространения КВ. Смена частот осуществлялась два раза в сутки — утром и вечером в определённое время.

Система связи со временем совершенствовалась. В конце 1963 г. в полку на базе роты связи был сформирован узел связи (УС) полка в составе: начальник УС, зам по политчасти, зам по техчасти, отделение радиосредств, отделение радиорелейной связи, телефонно-телеграфное отделение, линейно-кабельное отделение, отделение ЗАС. Более совершенными стали средства связи: радиоприёмники Р-405 и Р-311, радиорелейная станция Р-405, телефонный аппарат ТА-57, телеграфный аппарат СТ-А.

 
 

Совершенствовалась и организация боевого дежурства на КП. Если в начале работа дежурного офицера КП и дежурного расчёта связи заключалась в приёме сигналов (распоряжений) и своевременном их доведении до командиров, то с постановкой дивизиона на боевое дежурство изменились и их задачи. Дежурство на КП уже организовывалось с целью непрерывного управления подразделениями, подъёма их по тревоге, организации немедленного проведения первоочередных мероприятий по повышению боевой готовности стартовых батарей.

В сентябре 1960 г. 29-я ракетная дивизия вошла в состав 50-й ракетной армии, сформированной в гор. Смоленск на базе 50-ой воздушной армии Дальней авиации ВВС. Командующим ракетной армией был назначен генерал-лейтенант авиации Ф.И.Добыш.

1-го октября 1960 года заступил на боевое дежурство 1-й ракетный дивизион в составе 4-х наземных пусковых установок с ракетой 8К63, но без боезапаса головных частей и КРТ. Командир дивизиона ст. лейтенант Рушев.

Опыта в подготовке и несении боевого дежурства ещё не было. В дивизионе боевое дежурство несли двумя пусковыми установками с полным штатом личного состава боевых расчётов в течение одного месяца, остальные две пусковые установки — другой месяц.

В ноябре 1960 г. приказом главнокомандующего РВСН было введено в действие первое «Положение о боевом дежурстве частей и подразделений Ракетных войск». Впервые были определены состав и места размещения дежурных смен, регламентирована их деятельность, определены нормативы допуска личного состава к несению боевого дежурства, порядок действия частей и подразделений с объявлением боевой тревоги и при переводе их в высшие степени боевой готовности.

В РВСН предусматривались четыре степени боевой готовности:

4 — постоянная, 3 — повышенная, 2 — повышенная первой степени, 1 — полная. Каждой степени боевой готовности соответствовало определённое техническое состояние ракетной техники, главным показателем которого было время до старта ракеты от момента получения команды на пуск. И этот показатель был определяющим при оценке состояния боевой готовности части.

Боевая готовность №4 (постоянная) — подразделения полка в позиционном районе. Наземное оборудование развёрнуто и подготовлено к работе. Ракеты и головные части — в хранилищах, КРТ — на складах. Ракеты могли храниться в течение гарантированного срока (с учётом проведения регламентов) — 7 лет. Пуск ракеты мог быть произведён не позднее чем через 24 часа. Время регламентировалось приведением ГЧ в готовность к боевому применению.

Боевая готовность №3 (повышенная) — наземное оборудование полностью развёрнуто. Ракеты первого пуска с пристыкованными ГЧ — в хранилищах, КРТ — в подвижных емкостях. Время возможного нахождения ракет в этой готовности — 3 года (с учётом проведения регламентов). Минимальное время до пуска — 7 часов. Время регламентировалось проведением горизонтальных испытаний.

Боевая готовность №2 (повышенная первой степени) — личный состав на рабочих местах. На ракетах и ГЧ выполнены операции по подготовке их к пуску согласно боевым графикам (ракета на стартовом столе, развёрнута по азимуту в плоскости стрельбы). Техника размещена по штатному расписанию, заправочные средства подготовлены к заправке баков ракет КРТ. Допустимое время нахождения в готовности — до 3 месяцев. Минимальное время до пуска — 1 час.

Боевая готовность №1 (полная) — личный состав на рабочих местах. Ракеты первого пуска на пусковых столах, прицелены, заправлены основными КРТ. Всё наземное оборудование подготовлено к проведению пуска ракет. Допустимое время нахождения в готовности — 1 месяц. Время пуска — 30 минут.

Периодичность смены дежурных боевых расчётов — через 2 недели, на КП — через сутки. На КП всех степеней в сейфы были заложены пакеты с боевыми распоряжениями, вскрытие которых — по боевым сигналам, указанным на лицевой стороне пакетов и переданных из ГШРВ.

 

 

Оглавление

Далее

 

 

Вернуться к оглавлению.

 

* * *

Яндекс.Метрика