На главную сайта   Все о Ружанах

ИСТОРИЯ 50-й РАКЕТНОЙ АРМИИ
IV. ПЕРЕВООРУЖЕНИЕ И РАЗВЕРТЫВАНИЕ
МОБИЛЬНОЙ РАКЕТНОЙ ГРУППИРОВКИ (1977-1985 гг.)

Назад.

Оглавление.

Далее.

Глава 7. Освоение новой ракетной техники и организация ее эксплуатации.

К середине 70-х годов группировка ракет средней дальности в 50-й РА значительно постарела. Все ракетные комплексы с ракетами с ракетами Р-12 и Р-14 находились в боевой эксплуатации по 15-17 лет далеко за пределами гарантийных сроков, установленных заводами (5,5-7 лет после изготовления).

Для обеспечения их длительной эксплуатации была выстроена целая система мер, которая предусматривала проведение заводского ремонта ракет и технологического оборудования; регулярно проводились контрольные отстрелы ракет на полигоне Капустин Яр боевыми расчетами ракетных полков по планам боевой подготовки, была создана войсковая ремонтная база (группы регламента полков с ремонтными мастерскими РМ-61), которая позволяла проводить квалифицированное регламентное техническое обслуживание, контроль наиболее важных параметров и устранение неисправностей на агрегатах ракетного вооружения. В ракетных войсках существовала система сбора и обобщения информации о техническом состоянии ракетной техники.

На все это расходовались значительные материальные и финансовые средства, сам механизм восстановления технического ресурса путем ремонта на заводах ракетных войск в значительной степени носил затратный характер, потому что он проводился по планово-предупредительному принципу по единой для каждого агрегата технологии, независимо от его истинного технического состояния. После проведения ремонта каждому агрегату устанавливалась послеремонтная гарантия, а также допустимый срок эксплуатации, продлявшийся по результатам очередного годового регламента.

Срок эксплуатации оборудования шахтных ракетных комплексов ракет Р-12 и Р-14 продлялся по результатам технических ревизий. Их проведение являлось сложным технологическим процессом, к выполнению которого привлекалось значительное количество работников предприятий промышленности и конструкторских организаций, а также войсковых ремонтных органов.

На фоне значительного развития в мире средств ведения вооруженной борьбы, и, особенно, высокоточного обычного оружия физический износ ракетной техники средней дальности, состоявшей на вооружении РВСН, дополнялся ее моральным старением. Противодействие угрозе поражения громоздких и уязвимых ракетных комплексов, особенно в прибрежных дивизиях (23-я, 24-я, 29-я рд) и учет возможного развития внутренней обстановки в прибалтийских республиках, требовали изыскания новых форм и методов обеспечения живучести и неуязвимости пусковых установок и пунктов управления, неожиданных приемов и способов изменения боевого порядка, нестандартных схем рассредоточения в полевых районах, обеспечения устойчивой, надежной и скрытной системы боевого управления. Во имя решения этих задач значительно возрастала нагрузка на личный состав и ракетную технику, все более усложнялся процесс маневрирования и приведения ракетных комплексов в заданную степень боевой готовности, изготовку пусковых установок к проведению пуска в различных условиях обстановки.

Этот период, когда в РВСН значительными темпами шло создание и наращивание группировки межконтинентальных ракет в центральной и восточной части страны, являлся достаточно сложным для западных (50-й и 43-й) ракетных армий, сопровождаемый напряженными усилиями командования, штабов, служб и всего личного состава по обеспечению высокого уровня боеспособности и боеготовности.

Офицеры боевых расчетов ракетных дивизионов и полков средней дальности, выжимая все возможное из тактико-технических характеристик ракетного вооружения, с нетерпением ждали поступления в войска ракетной техники, в большей степени удовлетворяющей новым требованиям боевого использования и применения ракетного оружия, в то же время связывая перевооружение с личными надеждами на дальнейший служебный рост. Но многим офицерам было уготовано стареть вместе со своим ракетным оружием первого поколения.

В 50-й РА некоторый опыт эксплуатации подвижных ракетных комплексов был получен, когда в конце 1966 года были сформированы несколько дивизионов с ракетами РТ-15: в 94-м рп (г. Хаапсалу) 23-й рд и 50-й отдельный дивизион (с дислокацией в арсенале Столбцы) и с оперативно-тактическими ракетами ТР-1 (Темп-С): в 94-м рп (г. Гвардейск) 24-й рд и 115-м рп (пос. Паплака) 29-й рд — после снятия в этих полках с боевого дежурства ракетных комплексов Р-5М.

Через год, в 1967 году дивизион с РТ-15 был расформирован, 50-й ордн находился в опытной эксплуатации до 1972 года, ракетные комплексы Темп-С в августе 1968 года переданы в сухопутные войска, а сами полки переданы в 43-ю РА для их пе-реформирования.

В 1976 году в Ракетные войска в боевую эксплуатацию поступает первый ракетный комплекс третьего поколения — БРК с самоходными пусковыми установками «Пионер» 15П645 3-х дивизионного состава по две СПУ в каждом дивизионе (машина подготовки и пуска 15В56 с аппаратурой на два направления — на две СПУ). Первым ракетным полком, поставленным на боевое дежурство в этом составе являлся 396-и рп (г. Петриков) 33-й рд (г. Мозырь) Гомельской обл. 43-й РА (г. Винница).

1977 год открыл новую страницу в истории 50-й РА — период ее перевооружения и освоения новых ракетных комплексов средней дальности РСД-10 «Пионер» 15П645К. Первым ракетным полком, получившим ракетный комплекс с самоходными пусковыми установками, был, как это описано выше, 346-й рп (г. Поставы, командир полка подполковник Потапов Е.С.) 32-й рд (командир полковник Михтюк. В.А.). Каждый из трех ракетных дивизионов имел по три СПУ, что обеспечивалось использованием в составе комплекса машины подготовки и пуска 15В116 с аппаратурой на три направления. Постановка на боевое дежурство первого БРК 15П645К имело ряд сложностей технологического характера, поскольку промышленность не сумела произвести замену полного комплекта эксплуатационно-технической документации, разработанной под БРК 15П645, а отработка и полная замена ЭТД БРК 15П645К растянулась не на один год.

Процессу успешного освоения ракетного вооружения РК «Пионер» в 50-й РА способствовало ряд обстоятельств.

Командующий армией генерал-полковник К.В. Герчик на раннем этапе отработки БРК с СПУ являлся председателем комиссии по его испытаниям («Темп-С», «Темп-2С»), а в состав комиссии входил ряд офицеров из управления 50-й РА. Это позволило ему своевременно оценить такое качество этих ракетных комплексов, как их мобильность и связанную с этим живучесть, перестроить систему оперативной и тактической подготовки войск армии, сделать упор на повышение мобильности ракетных дивизионов с ракетами Р-12, на освоение способов их боевого применения с полевых позиций. Уже в то время в армии были развернуты работы по выбору и заблаговременной подготовки секретных полевых боевых стартовых позиций (ПБСП), и выход дивизионов на учебные БСП стал обязательным элементом боевой подготовки. При этом уделяется большое внимание вопросам управления колоннами на марше, организации боевого обеспечения, охраны и обороны, организации системы боевого управления дивизионами и стартовыми батареями, выполняющими боевые задачи из полевых районов40.

Таким образом, в армии заблаговременно была создана основа боевого применения мобильных грунтовых ракетных комплексов, которая, естественно, подлежала, дальнейшему развитию с учетом тактико-технических характеристик РК «Пионер», поступавших на вооружение армии, а также взглядов на характер и способы ведения войны обычным оружием и с применением ядерного оружия.

С 1974 года в 7-й рд (пос. Выползово) продолжается перевооружение ракетных комплексов межконтинентальной дальности ОС на БРК 15П015 и 15П016 с ракетами третьего поколения 15А15 и 15А1641. За три прошедших года командование и штаб армии, управления, отделы и службы, и, в первую очередь управление Главного инженера армии, накопили значительный опыт по организации освоения ракетных комплексов третьего поколения, приема их в эксплуатацию, постановки на боевое дежурство, поддержания их в боевой готовности и проведения регламентов. Отделы управления Главного инженера, возглавляемого полковником Жуковым Н.А. (бывшим главным инженером 7-й рд), уже овладели системой эксплуатации БРК третьего поколения и стали настойчиво ее внедрять в 32-й, а затем и 49-й рд по мере их перевооружения.

Командующий генерал-полковник К.В. Герчик, придавая первостепенное значение начавшемуся перевооружению армии на ракетный комплекс «Пионер», сосредоточил на этом направлении основные силы управления армии. В первую очередь это относилось к управлению Главного инженера, отделу капитального строительства, отделу боевой подготовки, 6-му отделу, службе связи и автомобильной службе — в вопросах освоения ракетной и специальной техники. Свои задачи имели отдел кадров и организационно-мобилизационный отдел (по переформированию полка и ртб, и формированию новых частей и подразделений), штаб с оперативным отделом (по организации боевого дежурства), инженерная служба (по выбору полевых районов и подготовки маршрутов движения), отдел астрономо-геодезического обеспечения и контроля прицеливания (по геодезической привязке стационарных и полевых боевых стартовых позиций), тыла и т.д.

Полковник Н.А. Жуков с группой офицеров УГИ непосредственно организовывал контроль хода реконструкции сооружений боевой позиции ракетного полка, системы электроснабжения полка и дивизии, монтажа технических средств охраны и обороны, подготовки к приему полка регламентных средств, разворачиваемых по временной схеме. Он же приказом командующего РВ был назначен председателем комиссии по приему ракетного комплекса «Пионер» 346-го рп на полигоне Капустин Яр.

Помощник командующего по строительству полковник Ю.Ф. Сочнев, опираясь на уже приобретенный богатый личный опыт, приложил немало сил и энергии по налаживанию взаимодействия с военными строителями и организации строительства в соответствии с необходимыми приоритетами и директивными сроками.

Вопросами организации переподготовки боевых расчетов, боевой учебы, создания учебно-материальной базы продолжал руководить заместитель командующего по боевой подготовке генерал-майор Лапшин А.С., назначенный на эту должность в середине 1977 года с должности командира 32-й РД.

Исключительно активно включился в процесс перевооружения дивизии отдел начальника войск связи армии с генерал-майором А.Ф. Майоровым, которому предстояло построить практически новую схему боевого управления и связи на основе использования более совершенных агрегатов и технических средств, поступавших на вооружение дивизии, провести реконструкцию узлов связи и пунктов управления, предусмотреть ряд временных схем управления и связи на период строительства и реконструкции соответствующих объектов.

Незаметную для непосвященных, но огромную организаторскую работу проводил 6-й отдел, возглавляемый полковником В.П. Четверговым, по снятию с боевой готовности боезапаса головных частей ракет Р-12 Р-14, и отправки их в арсеналы, поэтапному расформированию частей и сборочных бригад ртб, по мере снятии с боевого дежурства и переформирования ракетных полков, по формированию новой ртб дивизии, переучиванию личного состава и по подготовке к приему новых образцов ядерных боеприпасов.

Сложную задачу решала автомобильная служба армии, возглавляемая полковником Гребенюком Л.И., которая совместно с командованием дивизии и полка, отделом кадров и орг-моботдела армии в сжатые сроки произвела отбор военнослужащих срочной службы в качестве водителей большегрузных и крупногабаритных боевых машин на базе МАЗ-543 и организовала их переподготовку в учебных центрах РВСН и совершенствование маршевой подготовки силами дивизии и полка. Совершенно новой и неординарной задачей являлось создание совершенно новой категория — механиков-водителей СПУ — прапорщиков. Тем более, что для каждой СПУ нужно было подобрать по три механика-водителя.

Задачи подбора этой категории специалистов решались в масштабе армии, на основе глубокого изучения их деловых, морально-политических и психологических качеств и обучения. Ведь лично от них зависела не только боевая готовность каждой пусковой установки, но и технологическая, особенно ядерная безопасность в ходе совершения маршей. Поэтому в решении этой задачи большую роль играли соответствующие партийные организации и политорганы, а также специалисты медицинской службы армии. Время показало, что проблема подготовки механиков-водителей СПУ решалась в армии достаточно успешно, а количество ошибочных назначений было мизерным. Бывший главный инженер 346-го рп полковник в отставке А.М. Тесленко вспоминает42: «В процессе обучения и освоения новой техники приходилось менять критерии оценки личной ответственности каждого номера боевого расчета за выполнение поставленной задачи, и еще большее значение, приобретала их боевая слаженность. Так, особую важность приобрела специальность механика-водителя ракетоносца». Самоходная пусковая установка весом в 84 т и на скорости 40 км/час на автомагистралях и в лесных массивах требовала ювелирного искусства управления ею, а степень ответственности при этом создавала исключительно высокие психо-эмоциональные нагрузки на водителя. Не все они были подготовлены к этому, и это потребовало индивидуального подхода к их подбору, обучению и воспитанию. К тому же, необходимо отметить, СПУ имели конструктивную особенность: кабины механика-водителя и командира СПУ были не только обособлены друг от друга, но и отсутствовала видимая связь между ними, что отрицательно сказывалось на их совместных действиях по управлению ракетоносцем. В дальнейшем это потребовало проведения доработок и конструктивных изменений СПУ».

Автослужбой армии и дивизии была развернута соответствующая работа по подготовке личного состава и необходимых материальных средств для организации ежедневного и еженедельного технического обслуживания всего парка машин МАЗ-547 и МАЗ-543, опыта эксплуатации которых в армии и дивизии не было, поддержания в работоспособном состоянии большого количества аккумуляторных батарей, от состояния которых напрямую зависело состояние боевой готовности всего ракетного комплекса.

Понимая, что ввод в эксплуатацию подвижного ракетного комплекса третьего поколения, потребует коренных изменений в идеологии их боевого использования и применения, значительной перестройки системы боевого управления и связи, боевого дежурства и подготовки к нему, штаб армии во главе с генерал-майором Б.М. Лавровским, и его оперативный отдел, возглавляемый полковником Носковым В.А. в тесном взаимодействии со штабом 32-й рд (начальник штаба полковник В.И. Барышев) и его оперативным отделением, отрабатывают боевую документацию, ведут поиск оптимальной схемы боевого управления в различных условиях обстановки, разрабатывают систему несения боевого дежурства на стационарной БСП и при нахождении БРК на полевых позициях. При этом скрупулезно изучается первоначальный и небольшой опыт решения этих задач в первом в РВСН ракетном (396-м, г. Петриков) полку СПУ, методики проведения тактико-специальных учений, проводимых на полигоне Капустин Яр при приеме ракетной техники, а также опыт несения боевого дежурства на БРК МКР «ОС». Значительный вклад в этот вопрос внес новый начальник штаба генерал-майор А.П. Волков, пришедший с должности командира 7-й рд в конце 1977 года, где он блестяще руководил процессом перевооружения дивизии на ракетный комплекс третьего поколения 15П015,15П016.

Большую работу по мобилизации личного состава на решение задачи государственного значения проводил политический отдел армии и лично начальник политотдела — член Военного совета генерал-майор И.И. Куринной. В переформируемых полках заново создавались партийные и комсомольские организации; разворачивалась партийно-политическая, идеологическая, морально-психологическая и воспитательная работа, которая была направлена на сплачивание коллективов, их подготовки к решению новых для них неординарных задач, поддержание высокой воинской и технологической дисциплины. Особое значение эта работа имела во время нахождения личного состава подразделений на полигоне Капустин Яр в ходе переучивания, приема боевой техники, при проведении тактико-специальных учений и проведении учебно-боевых пусков. Значительное внимание уделялось организации социалистического соревнования на всех этапах перевооружения полка, при подготовке и несении боевого дежурства, при выходе дивизионов и ПКП полка на полевые боевые позиции.

Как бы подчеркивая ответственность должностных лиц армии за процесс перевооружения дивизии и в будущем, командующий генерал-полковник К.В. Герчик назначил ответственными за перемещение первых прибывших с полигона СПУ со станции разгрузки до БСП полка (околоЗ-х км): первой СПУ — на заместителя командира дивизии полковника В.Я. Шаварина, второй СПУ — на заместителя главного инженера армии полковника В.А. Гурова и третьей СПУ — на начальника автомобильной службы армии полковника Л.И. Гребенюка. В последующем такие нелогичные шаги со стороны командующего не практиковались.

Остановимся более подробно на процессе перевооружения первого в 50-й РА — 346-го рп не только в качестве изложения исторической последовательности событий в рассматриваемый период, но и для критического осмысления для возможного применения на практике.

Обратимся к материалам подполковника в отставке Синельникова В.П., старшего инженера Управления вооружения и эксплуатации 50-й РА43: «Апрель 1977 года выдался хмурым и дождливым на севере Белоруссии. Именно в эти непогожие дни завершалось укомплектование личным составом 346 рп 32 рд по новым штатам в связи с предстоящим перевооружением на РК «Пионер». Формировался первый в 50-й РА полк СПУ. который, можно прямо сказать, открывал новую главу в истории армии. На вооружение РВСН поступал новый ракетный комплекс, предназначенный для замены морально устаревших наземных и шахтных групповых РК оснащенных ракетами Р-12 и Р-14. В результате нескольких лет напряженной работы коллективом Московского института теплотехники во главе с Генеральным конструктором А.Д. Надирадзе был создан принципиально новый подвижный ракетный комплекс, воплотивший в себе самые последние достижения науки и техники. В связи с этим существенно менялась идеология боевого применения ракетных комплексов РСД, что требовало решения большого объема задач практически по всем направлениям жизнедеятельности войск армии. Поэтому вопросы формирования первого в армии полка СПУ, его переоснащения и постановки на БД были в центре внимания командования армии и дивизии, и это наверняка хорошо помнят все офицеры и прапорщики, которые входили в первый состав полка.

Отличительной особенностью офицерского состава полка был сравнительно молодой возраст — он составлял в среднем 26-27 лет. Если командование полка вполне соответствовало по своим воинским званиям общепринятым армейским понятиям (командир полка подполковник Потапов В.С. начальник штаба полка подполковник Мандик СВ., заместитель по политической части подполковник Посухов Н.А., заместитель командира полка по РВО подполковник Тесленко А.М.), то по остальным должностям был виден явный «курс на омоложение». Так одним из заместителей командира полка по боевому управлению был капитан Тишин Ю.А., командирами ракетных дивизионов были капитаны Охрименко Н.П., Кирпичников В.Ф., майор Артюшенков В.М., заместителями командиров дивизионов были офицеры в званиях старших лейтенантов, командирами групп подготовки и пуска — старшие лейтенанты и лейтенанты. Не всегда это было оправдано, так как молодые офицеры имели недостаточный практический опыт, особенно в работе с подчиненным личным составом, что порой создавало немалые трудности в решении поставленных задач.

Местом базирования пункта постоянной дислокации полка (ППД) была определена площадка, где ранее размещались жилой городок и БСП 1-го ракетного дивизиона 346-го ракетного полка комплекса Р-12. Это было трудной задачей. Разместить почти тысячу человек личного состава, обеспечить их нормальную жизнедеятельность на базе старого казарменного фонда требовало от командования полка каждодневной напряженной работы, поиску порой нетрадиционных решений той или иной проблемы. Так, например, питание личного состава в солдатской и офицерской столовой было организовано в несколько смен, в отдельных подразделениях полка пришлось устанавливать кровати в три яруса, штабы ракетных дивизионов размещались во временно приспособленных помещениях, площадь которых не позволяла даже разместиться всем офицерам дивизиона при проведении совещаний и собраний. Ко всему этому стоит добавить еще одну существенную деталь — фактически 346-й рп продолжал нести боевое дежурство в составе шахтного дивизиона комплекса Р-12В. Так что командованию полка необходимо было решить не только задачи по переоснащению, но и по обеспечению вопросов боевого дежурства на старой технике. Конечно, при решении такого объема задач возникали порой различные неувязки, создавались дополнительные проблемы в повседневной службе всего личного состава от солдата до офицера, порой просто обыкновенные бытовые неудобства. Но не было ни одной жалобы, так как весь личный состав — от рядового до подполковника, понимал, что полк решает важную государственную задачу по обеспечению безопасности страны. Все буквально горели одним желанием: побыстрее приступить к освоению новой техники. Поэтому наибольшим вниманием пользовались занятия по специальной подготовке, которые проводились в соответствии с планом подготовки полка к выезду на полигон. Правда, тематика занятий не была четко отработана, что, в общем-то, объяснялось просто — комплекс абсолютно новый, не было еще ни в одном полку, ни в дивизии, да и, пожалуй, даже в армейском аппарате специалистов, имевших хотя бы небольшой практический опыт в эксплуатации и боевом применении РК «Пионер». Поэтому на занятиях изучались вопросы и боевого управления Ракетными войсками, и основы цифровой техники, радиотехники, электротехники и другие вопросы. Однако эти занятия проводились бессистемно, так что, честно говоря, особой пользы они не принесли. Наиболее полезными, пожалуй, были занятия, которые проводили с офицерами специалисты службы ракетного вооружения полка и заместители командиров дивизионов по РВО (подполковник Тесленко А.М., майор Мешков Б.А., капитаны Остапенко Л.И., Синельников В.П., Котов В.И., которые прошли первичную переподготовку по комплексу «Пионер» в Серпуховском ВВКИУ. Именно на этих занятиях офицеры полка получили первые представления о боевом составе ракетного комплекса, характеристиках основных агрегатов, основах их эксплуатации.

Начиная с мая 1977 года, в полку развертывается активная работа по строительству объектов ППД ракетного комплекса. Прибывают и развертываются подразделения военных строителей, начинает поступать оборудование стационарных сооружений, огромное количество строительных конструкций и материалов. Подразделения полка активна привлекаются к разгрузке и складированию поступающих грузов. Работы велись практически круглосуточно. Разгрузка отдельных видов оборудования, их транспортировка и складирование производились только в ночное время с целью соблюдения режима секретности. Так, например, было с элементами конструкций сооружений «Крона» (агрегат 15У111), в которых должны были размещаться на боевом дежурстве самоходные пусковые установки. При проведении этих работ были задействованы только офицеры и прапорщики ракетных дивизионов и группы регламента.

Личным составом полка в течение мая-июня были выкопаны две кабельные трассы длиной по 7 км под новую линию электроснабжения от г. Поставы до БСП полка. Производилась также подготовка мест (в основном раскорчевка пней) под строительство будущих сооружений БСП и технической позиции.

В июне 1977 года начался заключительный этап подготовки полка к выезду на 4-й ГЦП (Капустин Яр). Производится большой объем работ по комплектованию, упаковке и подготовке к погрузке различного вида имущества и материальных средств для обеспечения жизнедеятельности полка на полигоне (например, была даже произведена заготовка дров в объеме не менее 100 кубометров). Было проведено углубленное техническое обслуживание автомобильной техники, которая предназначалась для убытия на полигон. Особое внимание уделялось подготовке личного состава полка: от проведения всех необходимых профилактических прививок до укомплектования вещевым имуществом, тетрадями, предметами личной гигиены. Одних только строевых смотров с проверкой укомплектованности чемоданов офицеров и прапорщиков, вещевых мешков личного состава срочной службы было проведено не менее 3-х, причем участвовали в их проведении лично начальник штаба армии полковник Лавровский Б.М., командир дивизии генерал-майор Лапшин А.С. (дважды), другие начальники и офицеры различных служб армии и дивизии.

Наконец 20-го июня был подан необходимый подвижной состав на 6-ю площадку, и началась непосредственная погрузка полка на железнодорожный транспорт. Погрузка подготовленного имущества, материальных средств и автомобильной техники заняла почти двое суток. Об объеме вывозимого груза можно было судить по количеству единиц (23) подвижного состава, из которых состоял эшелон (5 пассажирских вагонов и 18 крытых вагонов, полувагонов и платформ). К середине дня 23-го июня были погружены последние автомобили, которые перевозили личный состав для посадки в вагоны. На 6-й площадке прошло построение полка перед убытием, и раздалась команда «По вагонам!». Около 20.00 часов эшелон убыл со станции Поставы в направлении Капустина Яра.

На шестые сутки пути эшелон прибыл на станцию «87 км» Приволжской ж.д. (станция примыкания железнодорожной сети 4-го ГЦП). Весь личный состав перегрузился из пассажирских вагонов в крытые вагоны, так как по соображениям режима секретности пассажирские (так называемые «классные») вагоны, которые сопровождали гражданские проводники, на территорию полигона не допускались. Через некоторое время эшелон двинулся уже по железнодорожному пути полигона к месту выгрузки. Большинство личного состава полка впервые попали на полигон, поэтому все, что виделось из открытых дверей вагона, вызывало неподдельный интерес. Первое, что поразило, была абсолютно ровная, выжженная солнцем степь, которая простиралась по обе стороны ж.д. пути до самого горизонта, и стоящая, несмотря на раннее утро жара. Чем-то нереальным казались различные сооружения площадок полигона, антенные поля и еще много непонятных сооружений, которые виднелись по пути следования эшелона. Живейший интерес вызвал памятный монумент, расположенный у 2-й площадки. Это была настоящая ракета Р-1, установленная на месте пуска первой баллистической ракеты в октябре 1947 года. Все сразу почувствовали, что прибыли на действующий полигон РВСН, который жил своей особенной жизнью, отличной от привычной войсковой.

Примерно через 2 часа эшелон прибыл на площадку разгрузки. Началась работа по выгрузке и размещению полка на 70-й площадке (3-й учебный центр РВСН), которая продолжалась почти двое суток. По тому, какой напряженной жизнью жил в это время 3-й учебный центр РВСН, можно было судить о начале большой работы по перевооружению целых дивизий на РК «Пионер» во всей группировке Ракетных войск. В июне 1977 года в 3-м УЦ РВСН одновременно находилось 3 полка, личный состав которых переучивался на этот шип РК. Это были один полк из 4-й рд (п. Дровяная) 53-й РА, один полк из 39-й рд (г. Новосибирск) 33-й РА и только что прибывший наш 346-й рп 32-й рд 50-й РА.

Схема нахождения полков была следующая: один полк проходил обучение, второй в это время принимал боевую штатную технику на КИБе, а третий полк проводил завершающее процесс переучивания ТСУ на штатной технике с реальным учебно-боевым пуском. Причем полки со всем своим личным составом, движимым и недвижимым имуществом базировались одновременно на площадке 70-й. Это, естественно вызывало определенные трудности, особенно в вопросах бытового обеспечения. Например, питание личного состава срочной службы было организовано в четыре смены, а в столовой военторга, которая обслуживала офицеров и прапорщиков, приходилось выстаивать по 40-50 минут в очередях. Кроме этого были большие проблемы с помывкой личного состава из-за малых размеров бани, не рассчитанной на такое количество людей, да и перебои с водой были нередки. Личный состав был размещен в казармах, где опять же из-за малой площади явно нарушались все уставные нормы, по жизнеобеспечению. Офицеры и прапорщики полков размещались в щитовых общежитиях по 6-8, а иногда и по 10 человек в комнате, умывальники и туалеты располагались на улице. Но, несмотря на все эти неудобства бытовой жизни, не было слышно жалоб, так как все жили одним — побыстрее изучить новую технику, освоить ее и заступить на боевое дежурство.

В течение первых пяти дней продолжалось размещение и обустройство полка на территории учебного центра. Одновременно производилось формирование учебных групп, прием во временное пользование учебных классов, оформление рабочих тетрадей и решение прочих организационных вопросов. Учебные группы были сформированы в соответствии с методикой, разработанной специалистами 3-го Учебного центра. В состав каждой группы входил личный состав, выполняющий определенные функциональные обязанности в составе дежурной смены полка (дивизиона) РК «Пионер». Основными были следующие группы:

№ 1 — КДС и ЗКДС полка (в состав входили командир полка, его заместители и офицеры управления полка);

№ 2 — КДС и ЗКДС ракетных дивизионов (от командира дивизиона до зам. командира группы пуска);

№ 3 — операторы СДУ и начальники расчетов СПУ (начальники отделений, начальники расчетов и инженеры-старшие операторы групп пуска);

№ 4 — специалисты связи ПКП полка;

№ 5 — специалисты связи ракетных дивизионов;

№ 6 — специалисты МДЭС;

№ 7 — специалисты АСО;

№8 — специалисты систем управления и прицеливания группы регламента;

№ 9 — специалисты технологического оборудования группы регламента;

№ 10 — специалисты отделения перегрузки и транспортировки ракет;

После завершения подготовительных мероприятий к началу учебного процесса был проведен строевой смотр полка в составе учебных групп, который проводил начальник Учебного центра полковник Попаденко с группой офицеров управления УЦ и преподавателей циклов. По окончании строевого смотра состоялся небольшой митинг и с 5 июля 1977 года личный состав полка приступил к изучению техники комплекса.

Занятия проводились ежедневно по 8 часов, кроме воскресенья. Занятия проходили в старых учебных корпусах, т.к. новый учебный корпус еще только начинал строиться. Помещения не всегда были рассчитаны на такое количества слушателей какое было, например, в группе № 3 (операторы СДУ и начальники расчетов СПУ) — самой многочисленной по числу офицеров. Да еще стоял июль, когда в Капустином Яре температура днем в тени доходила до +45 градусов, так что в классах была неимоверная духота и «впитывать» новые знания было не очень просто. Но никто не обращая на это внимании, так как изучаемая техника действительно была самая новая, воплотившая в себе последние достижения отечественной науки и техники. В некотором смысле изучаемая техника оказалась «новой» и для специалистов и преподавателей 3-го Учебного центра.

Дело в том, что все имевшиеся учебные пособия, техническая литература, наглядные пособия были по изучавшемуся ранее РК15П645, на который прошел переподготовку 396-й рп 33-й рд 43-й РА, заступивший на боевое дежурство в 1976 году.

Но с 1977 года в войска стал поступать ракетный комплекс 15П645К, имевший существенное отличие от своего предшественника. Во-первых, в составе ракетного дивизиона имелось уже не две, а три СПУ. Во-вторых, произошла замена машины подготовки и пуска ракетного дивизиона (вместо агрегата 15В56 БРК стал комплектоваться агрегатом 15В116). В-третъих, стала применяться новая, более совершенная система дистанционного управления (СДУ) — вместо 15Э569 была принята на вооружение система 15Э576. Подверглись изменению конструкция и оснащение самой пусковой установки (агрегата 15У106). Поэтому преподавательскому составу 3 УЦ пришлось «на ходу» переделывать учебные планы, менять учебные пособия, обновлять немногочисленную учебную базу. Но все равно за такой короткий срок невозможно было заменить все учебные пособия, поэтому на самоподготовке офицерам приходилось в основном пользоваться только своими конспектами.

Но надо отдать должное преподавательскому составу УЦ — тот объем знаний, который доводился до слушателей на занятиях и находил свое отражение в конспектах, был очень объемный, вполне доходчивый и легко усваиваемый. Не зря практически все офицеры, прошедшие переподготовку в 3-м УЦ в 1977 году, продолжали использовать свои конспекты на протяжении последующих лет службы, перемещаясь на другие должности и в другие части. Наиболее полно давался материал по системе управления и прицеливания ракеты 15Ж45, конструкции пусковой установки 15У106, машине дизель-электростанции МДЭС 15Н1061М, вспомогательному оборудованию комплекса, технологии развертывания агрегатов комплекса на ПБСП и приведению их в готовность. Большим подспорьем для офицеров звена КДС и ЗКДС ракетных дивизионов были в дальнейшем конспекты по боевому управлению РВ, работе на аппаратуре «Сигнал» и «Вьюга», так как большая часть офицеров полка этой категории не имела практического опыта несения боевого дежурства на командных пунктах. Наиболее глубокую подготовку в целом по комплексу получали специалисты, обучавшиеся в группе № 3 (операторы СДУ). Дело в том, что по технологии боевого применения комплекса этот номер дежурной смены был обязан лично развертывать на БСП пусковую установку 15У106, затем проводить постановочные режимы на аппаратуре СДУ (15Э576) при приведении комплекса в постоянную боевую готовность (ПБГ), затем участвовать в развертывании агрегатов зоны обеспечения (это МДЭС 15Н1061М, машина-столовая 15Т117, машина-общежитие 15Т118; машина дежурной смены охраны и обороны МДСО 15Я55), а после развертывания агрегатов комплекса участвовать в установке технических систем охраны (ТСО). При несении боевого дежурства оператор СДУ в качестве 2-го номера боевого расчета пуска был обязан контролировать состояние пусковых установок, МДЭС, систем командного пункта дивизиона (машины подготовки и пуска 15В116), участвовать в приеме и обработке сигналов боевого управления, непосредственно участвовать в операциях по проведению пуска ракет. Таким образом, оператор СДУ являлся своеобразным специалистом «широкого профиля» на ракетном комплексе, обладая знаниями от системы управления ракеты, технологического оборудования комплекса до основ боевого управления РВ. Не зря из офицеров этой должностной категории первого состава 346-го рп была сформирована первая инструкторская группа дивизии (старшие лейтенанты Воронкин А., Борок В., Стащенюк В., лейтенант Попов А.К.); многие офицеры из бывших старших операторов СДУ 346-го рп стали впоследствии заместителями командиров полков и дивизий по РВО, офицерами служб вооружения армии и Центрального аппарата РВ (старшие лейтенанты Бобов А., Коростелев А.А.. Синельников В.П., Царьков Н., оперативных управлений дивизий, армий и ГШ РВ (старшие лейтенанты Клементьев Г.В., Борчан Н.Н., Молчанов Г.Б., Куделин Д.) и даже командирами дивизий (лейтенант Синенко Б.)

Буквально в первую неделю теоретических занятий офицерам полка представилась возможность впервые «вживую» увидеть боевые агрегаты комплекса. В один из поздних вечеров со стороны парка учебной техники 70-й площадки раздался мощный рокот двигателей. Практически все высыпали из общежитий, чтобы самим увидеть впечатляющую картину выхода ракетного дивизиона на марш. Это отрабатывалась практическая задача на учебной технике личным составом Новосибирского полка. Мощный рев двигателей МАЗов, слегка подсвеченные габаритными огнями силуэты агрегатов, особенно пусковых установок с ТПК, вызывали невольное восхищение этим новым видом ракетного оружия. На следующий день офицерам полка уже в дневное время посчастливилось увидеть технику нового комплекса. В соответствии с учебным планом было проведено показное занятие по развертыванию ракетного дивизиона на учебной ПБСП. Так состоялось первое знакомство офицеров полка со своей будущей техникой. Затем были продолжены теоретические занятия, которые продолжались в течение 5 недель.

Надо отметить, что учеба не заканчивалась с последним часом занятий по расписанию. В те немногие свободные вечерние часы в комнатах офицерских общежитий продолжалось обсуждение изученного материала, совместно разбирали отдельные вопросы, которые не удавалось сразу уяснять на занятиях. Это очень помогало в усвоении учебного материала в целом. Да и в солдатских курилках часто можно было слышать, как рядовые и сержанты горячо обсуждают какую-то очередную изученную тему, совместно разбирают и разьясняют друг другу какие-то вопросы, связанные с изучаемой техникой.

Наконец в первые дни августа завершились теоретические занятия, и началась сдача зачетов. Их результаты показали, что в целом личный состав полка довольно уверенно усвоил изученный материал, и по результатам зачетов был допущен к практической работе на учебной технике. В это же время в расположение полка прибыли механики-водители СПУ, которые проходили переподготовку на шасси МАЗ-547 в учебном центре в г. Котовске. Среди водителей-прапорщиков было и два военнослужащих срочной службы — мл. сержант Разуваев и сержант Филиппов. Они были из первого (и последнего) выпуска ВШМС г. Котовска, подготовленных для вождения шасси МАЗ-547. В последующем механики-водители из числа военнослужащих срочной службы готовились только для МАЗ-543. Кстати, дальнейшая служба показала, что эти сержанты в вопросах вождения и знания устройства шасси МАЗ-547, были подготовлены намного лучше отдельных механиков-водителей из числа прапорщиков.

При приеме учебной техники личному составу полка пришлось столкнуться с настоящим практическим освоением особенностей конструкции и вопросов эксплуатации агрегатов комплекса. Дело в том, что на этой учебной технике уже отработали предыдущие полки, проходившие ранее переподготовку в УЦ. Естественно, у личного состава, впервые работающего на новой для себя технике, не было практического опыта, и неизбежно допускались ошибки при выполнении тех или иных операций, что приводило иногда к отказу отдельных узлов и систем. Поэтому техническое состояние агрегатов было, мягко говоря, не идеальным. Поневоле приходилось при приёме агрегатов совместно с офицерами учебного дивизиона 3-го УЦ участвовать в устранении отдельных неисправностей, т. е. практически постигать особенности эксплуатации комплекса, что, несомненно, давало хорошую практику всем номерам расчетов.

Вначале отрабатывались операции по свертыванию и развертыванию дивизиона на территории технического парка учебного дивизиона, причем сначала в дневное время под прикрытием маскировочных сетей, а затем и в ночное время, т.е. максимально приближенно к реальной работе. Кроме тренировок непосредственно на технике, в дивизионах были организованы занятия по отработке операций графика развертывания агрегатов так называемым методом «пеше по-машинному». Личный состав имитировал марш агрегатов, их расстановку на ПБСП, процесс развертывания наземной кабельной сети и другие операции, но команды и доклады представлялись реальные, в соответствии с боевым графиком. Это очень помогала в закреплении практических навыков у всех номеров дежурной смены — от КДС до рядового.

С середины августа началась практическая отработка задач по маршу ракетного дивизиона на ПБСП, его развертыванию и приведению в готовность, смене ПБСП и т.п. Все занятия проводились под руководством инструкторской группы учебного центра, на первых порах преподаватели стояли рядом с каждым номером расчета, контролируя правильность выполнения операций. Каждая боевая смена ракетного дивизиона отрабатывала минимум по три комплексных занятия, включавших в себя свертывание дивизиона на ПБСП, марш, развертывание и приведение в готовность. Все эти занятия проводились только в ночное время и с учетом режима пролета иностранных ИСЗ (искусственных спутников земли). В дневное время, как правило, проводились тренировки с офицерами боевых расчетов пуска непосредственно на аппаратуре СДУ и «Сигнал», а с личным составом расчетов связи — по развертыванию антенно-мачтовых устройств и вхождению в связь. Кроме этого все номера дежурной смены участвовали в тренировках по развертыванию технических средств охраны (ТСО), входящих в комплект агрегата 15Я55 (машины дежурной смены охраны и обороны).

В один из поздних вечеров личному составу очередной дежурной смены 1-го рдн посчастливилось увидеть пуск ракеты «Пионер». Учебно-боевая позиция, на которой был, развернут дивизион, оказалась всего в нескольких километрах от полевой БСП, с которой проводился учебно-боевой пуск Новосибирским полком, завершающим свое пребывание на полигоне. У тех, кому посчастливилось увидеть пуск, навсегда осталась в памяти эта впечатляющая картина. Сначала была видна яркая беззвучная вспышка в клубах дыма и пыли (это произошел выброс ракеты из ТПК с помощью ПАДа), затем еще более яркое пламя от запустившегося двигателя первой ступени и начавшийся быстрый подъем этой сверкающей в ночном небе точки, и только потом, через несколько секунд, по ушам ударили мощные раскаты этого ракетного грома. Затем гром стал удаляться все выше и выше, последовала еще одна вспышка уже в вышине (это произошло разделение ступеней) и, наконец, самая красивая, завершающая пуск картина, которую еще можно было наблюдать: это обнуление тяги ДУ 2-й ступени, когда завершается горение твердотопливного заряда через вышибные отверстия Этот красивый веер словно небольших комет, подсвеченный на высоте нескольких десятков километров уже укатившимся давно за горизонт солнцем, еще несколько секунд висел в высоте, постепенно угасая с затихающими громовыми раскатами отработавших двигательных установок ракеты. У каждого ракетчика, хотя бы раз видевшего реальный пуск ракеты, навсегда остается в памяти это поистине фантастическое зрелище.

Практические занятия на учебной технике также завершались приемом зачетов. Здесь уже инструкторской группой УЦ оценивалась практическая работа на агрегатах и аппаратуре комплекса. Причем от офицеров боевых расчетов пуска требовалось не только показать умение «нажимать кнопки», но и объяснить физический смысл выполняемых операций. В целом зачеты были сданы успешно, и к концу августа — началу сентября личный состав полка закончил этап переподготовки на комплекс 15П645К в 3-м Учебном центре РВ. Впереди ждал следующий ответственный этап перевооружения полка — прием штатной боевой техники на комплектовочно-испытатепьной базе (КИБе).

Штатная техника полка начала поступать на КИБ ГЦП (пл. 28) с начала августа. На КИБ прибывали только основные агрегаты ракетных дивизионов и ПКП полка. Для ракетного дивизиона — машина подготовки и пуска (МПП) 15В116, пусковые установки 15У106, МДЭС 15Н1061м — 2 ед.; для ПКП полка — машина боевого управления (МБУ) 15В55, машины связи (МС-1 и МС-2) 15В57 и Р-133, МДЭС 15Н106М — 2 ед. По прибытии агрегаты разгружались с ж.д. транспорта силами КИБ и ставились на временное хранение в сооружения базы. Особое внимание уделялось сохранности элементов крепежа и маскировки для перевозки по железной дороге, т. к. в степном Капустином Яре практически не из чего было изготовить деревянные элементы. Для сдачи техники на КИБе находились постоянные группы представителей основных предприятий-изготовителей: производственного объединения «Баррикады» (г. Волгоград), ПО «Прожектор» (г. Москва), ПО «Арсенал» (г. Киев); ПО «Коммунар» (г. Харьков), ПО «Краснодарский приборный завод», ПО «МАЗ». Общее руководство сдачей техники от предприятий промышленности полкам осуществляли постоянные представители Министерства оборонной промышленности (в частности для 346-го рп это был полковник Нагиев Э.М.). Ракеты 15Ж45 прибывали с арсенала на пл.2 и находились там до начала приема и комплексных испытаний в специальных изотермических вагонах. На 2-й площадке также размещались группы представителей промышленности (ПО «Воткинский машиностроительный завод» и предприятий — смежников по изделию 15Ж45). Для руководства приемом техники комплекса в конце августа прибыла комиссия армии под руководством заместителя командующего по вооружению генерал-майора Н.А. Жукова. В состав комиссии входили офицеры служб армии и дивизии.

Процесс приема техники был организован по следующей схеме:

— прием комплектности агрегатов — 1-2 суток;

— автономные испытания систем агрегатов — 1-3 суток;

— комплексные испытания в составе БРК (поочередно для каждой ПУ) — 2-4 суток.

Надо сказать, что в 1977 году КИБ еще не была обустроена полностью для проведения работ по приему техники комплекса 15П645К. Для проведения автономных и комплексных испытаний агрегатов комплекса были реконструированы ранее имевшиеся сооружения площадки 28, были оборудованы грунтовые площадки для размещения агрегатов, проложены временные схемы электроснабжения. Было заметно, что существовавшая на этот момент штатная структура КИБ явно не соответствовала резко возросшему в 1977 году объему поставленных задач по передаче техники РК полкам, интервал между прибытием которых на полигон уменьшался с каждым месяцем. Возникали иногда даже отдельные ситуации, когда не хватало офицеров расчетов КИБ для проведения операций по проверке агрегатов в соответствии с графиком приема техники, и отдельные агрегаты (соответственно и офицеры расчетов полка) находились в режиме ожидания. Явно не хватало и офицеров в службе вооружения КИБа. Так, например, такой важный участок, как организация рекламационной работы (а ее объем естественно резко возрос), был поручен молодому офицеру КИБа лейтенанту Матусевичу (выпускнику автомобильного училища). О каком качестве работы можно тут говорить? На выручку пришли офицеры службы вооружения 346-го рп (капитан Сак К.В., старший лейтенант Иванкин А.И.) и привлеченные в качестве нештатных помощников офицеры ракетных дивизионов (ст. лейтенанты Синельников В.П., Коростелев А.А., лейтенант Попов А.К. — в последующем все они продолжили службу в качестве офицеров РВО армии). По приказу председателя комиссии генерал-майора Жукова Н.А. с этими офицерами были организованы 2-х дневные занятия по организации рекламационной работы (руководитель занятий — офицер УГИ майор Иванов Н.С.), и по их завершению офицеры включились в круглосуточную работу по решению рекламационных претензий (т.к. прием техники шел без перерывов и днем, и ночью).

После завершения работ по приему агрегатов дивизиона на 28-й площадке, дивизион в полном составе перебазировался на 2-ю площадку, где производился прием боевых ракет. Ракета 15Ж45 перегружалась из вагона на ПУ 15У106, проводились совместные электрические испытания, после чего следовала обратная перегрузка в вагон для последующей отправки на пункт постоянной дислокации. Такая схема приема ракет была вынужденной, так как в дивизии еще только начиналось строительство будущих технических позиций с набором необходимых сооружений (КРР, СЛК и пр.), предназначенных для проведения этих работ. После проведения испытаний боевых ракет дивизион возвращался на пл. 28, где агрегаты готовились к выходу на ТСУ.

Практически все офицеры полка, непосредственно ответственные за эксплуатацию агрегатов (а это начальники отделений и расчетов), отмечали, что наиболее глубокие и полезные знания по устройству агрегатов комплекса, особенностям их эксплуатации, они получили именно в процессе работ по приему техники.

Непосредственное общение с офицерами КИБа, уже имевшими определенный опыт в эксплуатации агрегатов комплекса, а также с представителями промышленности, давало значительную «прибавку» к тем знаниям, что были получены в процессе переучивания в 3-м Учебном центре. Также большой практический опыт приобрели офицеры группы регламента (командир группы майор Савосин Ю.П.), которым пришлось выполнить наибольший объем работ при приеме техники. Специалисты группы регламента принимали непосредственное участие в проведении автономных и комплексных испытаний каждого агрегата комплекса, а также в проведении электрических испытаний каждой из 9 боевых ракет полка и ракеты, предназначенной для проведения учебно-боевого пуска. Особенно досталось отделению перегрузки и транспортировки ракет (начальник отделения капитан Рябов Р.И.), которые выполнили более 60 циклов работ по перегрузке ракет на СПУ. Так из личного состава группы регламента закладывался костяк будущей технической ракетной базы 32-й дивизии.

В связи с изменением сроков постановки полков СПУ на боевое дежурство по решению Главнокомандующего РВСН был изменен порядок и сроки пребывания полка на 4-м ГЦП. Если предыдущие два полка (Дровяная и Новосибирск) находились на полигоне в полном составе до окончания приема всего комплекта техники и проводили заключительное ТСУ с учебно-боевым пуском на штатной технике в составе полка, то для 346-го рп было принято решение проводить эти этапы (прием техники, ТСУ, отправка на место постоянной дислокации) подивизионно. Сроки завершения приема техники были установлены следующие: 1 дивизион с ПКП рп — 10 октября, 2 дивизион — 20 октября, 3 дивизион — 30 октября.

Все выявленные в процессе проведения автономных и комплексных испытаний неисправности устранялись оперативно, так как находящиеся на полигоне представительства основных предприятий-изготовителей имели в своем раепоряжении довольно объемный обменный фонд блоков, узлов и деталей основных агрегатов и достаточно грамотных специалистов, участвующих в сдаче техники. К тому же головное предприятие-изготовитель (ПО «Баррикады», г. Волгоград) находилось всего в 80 км от 4-го ГЦП, что позволяло еще более оперативно решать вопросы по устранению выявленных недостатков.

По завершении приема штатной техники дивизион переходил к следующему этапу — проведению ТСУ. Для проведения ТСУ на боевые пусковые установки 15У106 производилась загрузка ТПК с грузомакетами ракет. Причем на две пусковые установки загружались обычные грузомакеты, а на одну — ТПК с учебно-тренировочной ракетой 15Ж45Д. Так как ракета 15Ж45Д была оснащена всеми элементами системы управления, то это позволяло проводить реальные режимы на аппаратуре СДУ и СУ, т. е. полностью имитировать боевую работу расчетов по приведению БРК в готовность.

Хотя личный состав полка имел уже небольшой практический опыт в работе на агрегатах комплекса, непосредственно перед выходом на ТСУ в сооружениях и на площадках КИБа продолжались тренировки по отработке основных нормативов по развертыванию комплекса. Так как дивизионы получали на КИБе из штатной техники только основные боевые агрегаты (ПУ, МПП и МДЭС), то для проведения ТСУ дивизион укомплектовывался до полного состава учебными агрегатами 3-го УЦ (агрегаты обеспечения 15Т117, 15Т118 и машины дежурной смены охраны и обороны 15Я55 и 15Я56)

По плану ТСУ дивизиону предстояло совершить марш на ПУБСП, занять готовность, развернуть технические средства охраны ТСО и организовать боевое дежурство. В течение двух следующих суток совершались марши на другие ПУБСП, там повторялись циклы развертывания и несения дежурства. Для проведения учебно-боевого пуска назначенная для этого СПУ загружалась боевой ракетой, оснащенной системой телеметрии, и участвовала в проведения ТСУ. Для проведения пуска ПУ 15У106, МПП 15В116 и МДЭС 15Н1061М убывали на специально подготовленную полевую позицию, где после проведения дополнительных проверок инструкторской группой полигона и представителями промышленности, в назначенное время проводился реальный пуск ракеты. Как правило, это был заключительный этап ТСУ, после чего дивизион возвращался на КИБ (пл.28) для подготовки к погрузке на ж.д. транспорт.

Право проведения первого в армии учебно-боевого пуска ракеты 15Ж45 досталось 2-му ракетному дивизиону 346-го рп (командир дивизиона капитан Кирпичников В.Ф.). Пуск был проведен 30 октября в 21.30 с ПУ № 5 (командир группы капитан Колесников С.В.), выполнял пуск боевой расчет в составе командира дивизиона капитана Кирпичникова В.Ф. и лейтенанта А.К. Попова. Несмотря на допущенные личным составом отдельные незначительные ошибки (ведь опыта все-таки было маловато) в процессе подготовки пуска, учебно-боевой пуск был оценен на «хорошо».

В ходе ТСУ работу личного состава дивизионов контролировала и оценивала инструкторская группа Главкома, состоящая из наиболее опытных и грамотных специалистов 3-го УЦ. Офицеры-инструкторы не делали никаких послаблений, учитывались даже самые незначительные ошибки, допущенные в ходе выполнения нормативов, затем следовал их тщательный разбор и, если было необходимо, повторялась отработка того или иного норматива до получения положительных результатов. В ходе проведения ТСУ 1-м дивизионом на одну из ПУБСП прибыл только что назначенный новый командир дивизии подполковник Михтюк В.А. с группой офицеров управления дивизии. Личный состав боевой дежурной смены дивизиона в это время повторно отрабатывал норматив по развертыванию ТСО, т.к. в первой попытке получил оценку «неудовлетворительно». По правде сказать, причина получения неудовлетворительной оценки была не столько в допущенных личным составом дежурной смены ошибках (хотя и они были, конечно), сколько в техническом состоянии комплекта средств ТСО из учебного агрегата 15Я55. Ведь через этот агрегат прошла уже не одна смена обучавшихся в УЦ полков, так что вполне естественно имелись отдельные неисправности, не позволявшие качественно и в срок выполнить отдельные нормативы. Особенно капризной в настройке была система радиолучевого обнаружения «Юбилей», именно из-за превышения времени ее развертывания и была снижена оценка дежурной смене 1-го дивизиона в этом слу чае. После представления личному составу дивизиона новый комдив довольно резко отозвался о неумелых действиях номеров расчетов, что заметно снизило настроение буквально у всех офицеров и прапорщиков дивизиона. Правда, через некоторое время, когда комдив обошел буквально все агрегаты дивизиона и боевые посты, и сам увидел разницу в реальном техническом состоянии только что полученных дивизионом боевых агрегатов и учебных агрегатах полигона, он снова собрал офицеров и прапорщиков дивизиона и в доверительной беседе извинился за свои резкие слова, чем вызвал всеобщее уважение. В ходе беседы подполковник Михтюк В.А. расспрашивал об особенностях переучивания и освоения нового комплекса, имеющихся проблемах. Комдив рассказал о том большом масштабе работ, который выполняется по подготовке БСП полка в пункте постоянной дислокации в г. Постовы, уточнил ближайшие задачи, которые предстоит решить в полку и дивизии по постановке полка на боевое дежурство в установленные сроки. В заключение он пожелал личному составу дивизиона успешного завершения ТСУ и подготовке к убытию на место постоянной дислокации.

На заключительном этапе ТСУ инструкторская группа Главкома еще раз принимала зачеты от офицеров боевых расчетов пуска. Так как офицеры в ходе многочисленных тренировок непосредственно на агрегатах и аппаратуре уже, как говориться «набили руку», при сдаче зачетов были показаны более уверенные результаты. После сдачи зачетов дивизион возвращался на КИБ, где происходила перегрузка грузомакетов ракет на пусковые установки следующего дивизиона и начиналась подготовка к отправке техники в пункт постоянной дислокации.

Наиболее ответственным этапом в отправке техники являлась погрузка на ж.д. транспорт. Требовалось не только загрузить и надежно закрепить агрегаты на железнодорожных платформах, но и выполнить все требования инструкций по маскировке агрегатов при перевозке по железной дороге.

Требования по соблюдению режима секретности были очень жесткие. По разработанной легенде агрегаты комплекса транспортировались на ж.д. транспорте под видом оборудования для строящейся в Литовской ССР Игналинской АЭС. Караул, сопровождавший технику, комплектовался только из офицеров и прапорщиков дивизиона. Начальниками караулов назначались командиры дивизионов. Личный состав караула был переодет в гражданскую одежду, вооружен пистолетами ТТ, офицеры и прапорщики даже получили на руки гражданские паспорта на время следования.

 

В дивизионах по каждому отдельному агрегату были назначены офицеры, ответственные за изучение схемы погрузки и маскировки агрегатов на платформах. В сооружениях КИБа, где хранились элементы крепежа и маскировки, эти офицеры с назначенным личным составом проводили разметку элементов, тщательное их складирование в порядке, необходимом при подаче на погрузку, составляли даже своеобразные технологические графики погрузки и маскировки.

Погрузка агрегатов проводилась на железнодорожной рампе пл. 28 только в ночное время, с учетом графика пролета иностранных искусственных спутников земли (ИСЗ) (на время их пролета прекращались все работы, и отключалось освещение погрузочной площадки). На погрузку привлекался весь личный состав дивизиона. В работах по забивке брусьев, закреплении агрегатов проволокой, установке элементов маскировки участвовали буквально все: от рядового до майора. Особенно тяжелой была операция по установке укрывочного брезентового тента на агрегат, так как он был громадных размеров и имел довольно значительный вес. Погрузка техники 1-го дивизиона проходила в ночь при сильном холодном ветре, и для установки тентов на пусковые установки требовалось порой усилия более 50 человек. Окончательное закрепление тентов завершалось уже в светлое время. Затем последовал осмотр эшелона с техникой комиссией полигона, и было дано «добро» на отправку. Личный состав дивизиона убыл отдельным эшелоном через несколько дней. Кроме того, отдельные караулы были направлены для получения и сопровождения на ППД агрегатов 15Я55 и 15Я56 (на ПО «Баррикады» г. Волгоград и петропавловский машиностроительный завод соответственно).

В период с 1 по 20 ноября 1977 года вся штатная техника комплекса прибыла на ППД в г. Поставы. За время пребывания полка на полигоне на БСП полка был выполнен большой объем строительных и монтажных работ по подготовке к развертыванию ракетного комплекса на пункте постоянной дислокации. Были построены новые сооружения для размещения агрегатов комплекса на БСП полка (сооружения 505, 201), реконструированы старые (сооружения 2, РМ-61 и КП полка), а также смонтированы сооружения «Крона» (агрегат 15У111) для несения боевого дежурства пусковыми установками 15У106. Продолжались работы по строительству сооружений будущей технической позиции комплекса. Вся обстановка на БСП и в жилом городке полка говорила о том, что поступил последний завершающий этап по подготовке полка к заступлению на боевое дежурство на комплексе 15П645К. На объекте одновременно работало несколько тысяч человек (военные строители, представители различных монтажных организаций, представители основных предприятий-изготовителей агрегатов комплекса, проектировщики, различные комиссии от всех звеньев управления). Работы велись круглосуточно, практически без перерыва, невзирая на осеннюю слякоть и распутицу. До конца ноября были проведены примерочные, автономные и комплексные испытания сооружений БСП со штатной техникой РК. Для устранения выявленных недоделок и неисправностей принимались самые оперативные меры, вплоть до доставки отдельных недостающих деталей и узлов армейской авиацией непосредственно с предприятий-изготовителей.

Весь ноябрь 1977 года выдался очень напряженным для всего личного состава полка, управления дивизии, да и всех служб армии. Одновременно приходилось работать по нескольким направлениям:

— подготовка личного состава к проверке комиссией ГК перед постановкой на боевое дежурство (строевые смотры, подготовка к сдаче зачетов и т.п.);

— обустройство сооружений БСП;

— подготовка необходимых документов для несения БД;

— обустройство боевых постов;

— подготовка мест размещения офицеров и прапорщиков дежурных смен.

Рабочий день в полку начинался в 7.00 и заканчивался в 22.00, естественно не было и речи о выходных днях. При работе по обустройству сооружений БСП возникали неожиданные курьезы. По требованию начальника штаба дивизии полковника Барышева В.И. на территорию БСП категорически было запрещено допускать личный состав срочной службы, т.е. все работы по обустройству должны были проводиться только офицерами и прапорщиками. Никакие доводы о том, что этот личный состав входит в дежурную смену и работает непосредственно на агрегатах комплекса, успеха не имели. Отдельные офицеры даже получили взыскания от полковника Барышева В.И. за то, что проводили работы в сооружении «Крона», привлекая солдат и сержантов. Но, в конце концов, это недоразумение было улажено. Личный состав дивизионов работал с большой самоотдачей, чтобы территория и сооружения БСП привести в более-менее приличный вид. Ведь после военных строителей, и монтажников осталось множество недоделок (мусор, недозасыпанные канавы, потеки красок и т. п.). Сами агрегаты комплекса вручную очищались от грязи (ведь все передвижения по территории БСП при проведении операций по приведению комплекса в готовность проводились в период осенней распутицы, и грязи на агрегатах хватало). Механики-водители СПУ из числа прапорщиков закупили специально сапожный крем и начищали до блеска колеса шасси МАЗ-547В.

Наконец все подготовительные работы были завершены, и с 1-го декабря полк заступил на опытно-боевое дежурство. Боевые расчеты пуска несли дежурство непосредственно на боевых постах, отрабатывая задачи боевого управления на аппаратуре «Сигнал» и «Вьюга», вели непрерывный контроль с помощью аппаратуры СДУ за состоянием ПУ. Правда, в работе аппаратуры боевого управления имелись определенные ограничения. В полном объеме была задействована только аппаратура «Вьюга» а АСУ «Сигнал» работала только в звене полк-дивизион, т. к. на КП рд еще не было смонтировано звено 4м.

При несении опытно-боевого дежурства сразу же выявилась одна существенная проблеме, несоответствие имевшейся в дивизионах эксппутационной документации на РК. В полк была поставлена документация на комплекс 15П645, а полк имел на вооружении более совершенный РК Т5П645К. Совершенно не соответствовали комплексу Инструкции по развертыванию (ИЭ 5), Инструкции по поиску и устранению неисправностей (ИЭ 4, ч.2) и даже Инструкция по проведению пусков (ИЭ 1). Поэтому возникали ситуации, которые ставили в тупик и дежурные смены пуска и ДТС полка. Особенно это проявлялось при возникновении различных ненорм в ходе непрерывного технологического контроля состояния ПУ. А их, как всегда бывает в начальный период эксплуатации РК, имелось достаточное количество. Потому службой РВО дивизии были приняты срочные меры по наведению порядка с ЭД на комплекс: проведена ревизия всей поставленной в полк документации и замена ЭД РК15П645 на ЭД РК15П645К.

Прибывшая в первых числах декабря комиссия ГК проверила готовность полка к заступлению на боевое дежурство в полном объеме. Было проверено техническое состояние агрегатов РК, приняты зачеты от личного состава, проверена боевая документация. По результатам проверки полк был допущен к несению боевого дежурства в новом качестве — на комплексе 15П645К. 13 декабря 1977 года состоялся торжественный митинг, и первая дежурная смена полка заступила на боевое дежурство.

В первые месяцы 1978 г. боевые дежурные смены 346-го рп постепенно набирали опыт несения боевого дежурства на комплексе 15П645К. Продолжалась работа по оборудованию сооружений БСП, оформлению боевых постов, разработке боевых документов. Постепенно отрабатывалась методика подготовки дежурных смен к заступлению на боевое дежурство. Развернулась работа по созданию необходимой учебно-материальной базы. В полк еще не поступили штатные тренажеры, поэтому силами офицеров дивизии и полка разрабатывались и создавались из подручных материалов необходимые учебно-тренировочные средства. Эту работу в полку возглавил заместитель командира полка подполковник Мухин С.А. За короткий срок были созданы тренажеры АСУ «Сигнал» звеньев 5п и 6п, СДУ 15Э576, пульты управления МДЭС и некоторые другие. Конечно, они не могли реализовывать все функции настоящего оборудования, но вполне удовлетворяли задачам подготовки номеров дежурных смен для очередного заступления на БД.

В вопросах эксплуатации ракетного вооружения личный состав полка осваивал методику проведения еженедельного и ежемесячного технического обслуживания.

Полк продолжал нести боевое дежурство в сооружениях БСП, агрегаты комплекса ни разу не сдвинулись с места после постановки и приведения в боевую готовность с декабря 1977 г. Среди офицеров полка даже появилась шуточная поговорка, что мы несем дежурство «на неподвижных самоходных ПУ».

Первый выезд агрегатов комплекса состоялся в марте 1978 года. На первом ТСЗ с реальным выходом агрегатов из сооружений были отработаны задачи по свертыванию агрегатов в сооружениях БСП, подготовки их к маршу, совершению марша по территории БСП и развертыванию на внутриплощадоч-ной дороге. Были выполнены операции по развертыванию кабельной сети, вывешиванию и горизонтированию СПУ, подаче электропитания. Постановочные режимы не проводились, так как не были еще отработаны вопросы по работе приборов СУ вне точки привязки (т.е. не была еще подготовлена информация для записи на носители полетных заданий (ПЗ) — приборы 15Н1323 (магнитофоны). Затем было проведено свертывание агрегатов, марш и расстановка в стационарные сооружения, приведение в готовность. Эти первые ТСЗ позволили личному составу дежурных смен восстановить уже слегка подзабытые навыки по работе на агрегатах. В дальнейшем на территории БСП была подготовлена площадка, имитирующая полевую БСП. была обновлена информация на приборах 15Н1323, что позволило отрабатывать задачу по выходу и занятию готовности на ПБСП в полном объеме. Затем ТСЗ на территории БСП стали проводиться регулярно. Как правило, каждая дежурная смена дивизиона один раз в месяц отрабатывала практическую задачу по совершению марша на полевую БСП и занятию готовности.

В конце мая 1978 года состоялся первый реальный выход полка на полевую учебную БСП в районе нп. Константиново (примерно 20 км от БСП полка). Правда, полноценным этот выход назвать было нельзя, т.к. дивизионы выходили на ПУБСП без пусковых установок. Эти ограничения были связаны с необходимостью обеспечения скрытности продолжавшегося развертывания группировки СПУ в Белоруссии. В колонне дивизиона СПУ имитировали обыкновенные транспортные автомобили. Пусковые установки 15У106 продолжали оставаться на БСП полка в сооружениях 15У111. На них были проведены режимы по снятию с ПБГ, но электропитание оставалось включенным для обеспечения работы системы ТВР ракеты. Для контроля за техническим состоянием СПУ на БСП оставался дежурить расчет, состоявший из начальника расчета СПУ и механиков-водителей СПУ. В их обязанности входило 4 раза в сутки проводить замер температуры в ТПК и проверять работу НХУ (нагревательно-холодильной установка) СПУ. Этот, так называемый, «выхолощенный» выход на удаленную ПУБСП, позволил отработать вопросы вхождения в связь ракетных дивизионов с ПКП полка и ПКП рп с КП рд, вопросы организации охраны и обороны РК на полевой БСП, а также вопросы обеспечения выхода полка на полевые БСП (выставление оцепления, перекрытия автомобильных дорог и т.п.).

С июля 1978 года началось формирование технической ракетной базы (трб) 32-й рд. Решением Главкома бывшие группы регламента полков преобразовывались в отдельные части ракетно-технического обеспечения. Особенностью эксплуатации РК «Пионер» было то, что по своему техническому оснащению и идеологии боевого применения они приближались в значительной степени к РК «ОС» в отличие от групповых РК Р-12 и Р-14, на базе которых они формировались. Поэтому было принято решение об организации системы технического обслуживания вооружения РК «Пионер» по образу и подобию РК ОС. Командиром трб 32-й рд был назначен полковник В.Л. Костюченко. Местом базирования трб была определена площадка бывшего 3-го рдн комплекса Р-12В. Особенностью трб ракетных дивизий комплекса 15П645К, дислоцировавшихся на территории Белоруссии и Украины, было наличие нескольких технических позиций (ТехП). Технические позиции располагались, как правило, рядом с БСП одного из полков, по так называемым «кустам».

В 32 рд было три технических позиции: в г. Поставы (для 346-го рп), н.п. Ветрино (для 402-го рп и 249-го рп) и в г. Сморгони (для 428-го рп и 835-го рп). В 1978 году еще только развертывались работы по строительству технических позиций, поэтому для проведения технического обслуживания РК были временно переоборудованы сооружения РМ-61 346-го рп, оставшиеся от комплекса Р-12. В этом сооружении был смонтирован стенд 15Н1486 (для проверки систем электроавтоматики и гидропривода СПУ), стенд 15Н1185 (для проверки электрооборудования агрегатов комплекса), а также посты и рабочие места по обслуживанию шасси МАЗ-543 и МАЗ-547В. В трб были переданы все комплекты ЗИП-Г, резервная СПУ, комплекты средств обслуживания. Первое годовое техническое обслуживание РК 15П645К 346-го рп было проведено силами рп и трб в сентябре-октябре 1978 года.

В конце 1978 года полк получил агрегаты обеспечения 15Т117 (машина-столовая) и 15Т118 (машина-общежитие). Поставкой этих агрегатов завершилось полное укомплектование 346-го рп штатной техникой комплекса 15П645К.

К концу 1978 г. также завершилось переоборудование КП рд (ввод звена 4м АСУ «Сигнал») и 346-й рп был подключен к высшим звеньям боевого управления (ВЗУ) РВ. Таким образом, к концу 1978 г. 346-й рп полностью завершил этап перевооружения на комплекс «Пионер».

В том же 1978 году был поставлен на боевое дежурство в новом качестве (перевооружен на РК 15П645К) и второй полк дивизии — 428-й рп (г. Сморгонь).

В 1979 году приступил к перевооружению 402-й рп (п. Ветрино). Продолжалось строительство технических позиций трб (наиболее высокими темпами велось строительство технической позиции в г. Сморгонь).

В июне 1979 г. на базе 346-го рп было спланировано проведение опытно-исследовательского учения с участием Министра обороны СССР маршала Д.Ф. Устинова. Впервые полк должен был выйти на полевые позиции в полном составе, т.е. с пусковыми установками. Подготовка к учению заняла два месяца (апрель-май). Была проделана большая работа по обустройству БСП полка, жилого городка полка и дивизии. Были подготовлены полевые учебные БСП, переправа, обустроены учебные точки.

Первый выход полка с пусковыми установками прошел без особых замечаний. На учении были отработаны вопросы развертывания и приведения в готовность полка на полевых позициях с различными вариантами размещения агрегатов на ПУБСП (например, 1-й рдн размещался в специально оборудованных капонирах). Отрабатывались вопросы смены БСП, обеспечения маршей дивизионов, их маскировки, охраны и обороны, радиоэлектронного противодействия. В целом учения прошли успешно, практически все исследовательские вопросы были отработаны без замечаний, не было поломок техники. Это учение положило начало дальнейшим периодическим выходам полков СПУ на ПУБСП в полном составе.

В августе 1979 г. была введена в строй первая техническая позиция комплекса «Пионер» — «западная» ТехП (г. Сморгонь). В сентябре-ноябре было проведено первое в дивизии трехгодовое техническое обслуживание (РТО) техники 428-го рп. В декабре этого же года была принята в эксплуатацию вторая ТехП (г. Поставы). В январе-марте 1980 года было проведено РТО 346-го рп.

В 1980 году завершается перевооружение 32-й рд на комплекс «Пионер». Были поставлены на боевое дежурство 402-и рп и 249-й рп. В это же время было принято решение об увеличении группировки подвижных РК, и в боевой состав 32-й рд вводится еще один полк — 835-й рп. Местом дислокации полка была определена площадка бывшего 2-го рдн комплекса Р-14Н 428-го рп. Укомплектование полка личным составом происходило в очень сжатые сроки — с февраля по апрель 1980 г. Офицерский состав полка комплектовался за счет 3-х полков 32-й рд (346-го рп, 428-го рп и 402-го рп), а также расформировываемых полков 23-й и 29-й рд. Первичные офицерские должности (операторы СДУ и начальники расчетов СНУ) были укомплектованы ускоренным выпуском (март 1980 г.) офицеров Рижского ВВКУ. Благодаря тому, что в составе полка большая часть офицеров уже имела опыт эксплуатации комплекса 15П645К, процесс переучивания и приема техники на 4 ГЦП прошел с более высоким качеством и в меньшие сроки. Боевые ракеты полк принимал уже на месте постоянной дислокации (г. Сморгонь), т.к. уже имелась полностью оснащенная ТехП. Пятый по счету полк комплекса 15П645К в 32-й рд заступил на боевое дежурство 12 декабря 1980 года. В 1980 году начались регулярные выходы полков на ПУБСП, где отрабатывались вопросы несения БД на полевых позициях. Первым к решению этой задачи приступил 346-й рп в июле 1980 года.

В течение 1981 года 32-я рд уже в полном составе (5 полков) несла боевое дежурство на комплексе 15П645К. Продолжались регулярные выходы полков на ПУБСП для несения БД, причем как в зимний, так и в летний период.

В 1981 году начинается перевооружение 49-й рд на комплексы СПУ. Причем дивизия начинает перевооружаться на более совершенный комплекс «Пионер-УТТХ», имевший индекс 15П653. Ракета 15Ж53 была оснащена новой боевой ступенью, имела более совершенную СУ. Пусковая установка 15У136 была также оснащена новой наземной СУ, была значительно доработана система наземной автоматики и гидропривода. Наибольшие изменения коснулись машин боевого управления, ПКП дивизиона состоял теперь из двух машин: МБУ 15В132 и МС 15В82, которые были оснащены более совершенной системой связи, имели улучшенную компоновку размещения аппаратуры. В составе комплекса появилась аппаратура РБУ. Первым полком, получившим комплекс 15П653, был 170-й рп (г. Лида). Однако затем было принято решение ускоренными темпами перевооружить 49-ю рд (поставить на БД в течение 1981 г три полка — 170-й, 376-й и 638-й рп) на комплекс 15П645К. Технику комплекса 15П653 170-го рп было решено передать 835-му рп 32-й рд взамен комплекса 15П645К.

Обмен агрегатами комплекса между полками производился на месте дислокации 170-го рп (г. Лида). Для этого 835-му рп в полном составе предстояло совершить марш из г. Сморгонь в г. Лиду на расстояние свыше 200 км. Задача была успешно решена в августе 1981 г. 835-й рп совершил марш за две ночи с одной дневкой примерно на середине маршрута. Затем в течение 5 дней была произведена передача (обмен) техникой и полк совершил обратный марш на ППД в г. Сморгонь. Таким образом, 835-й рп стал первым среди полков СПУ, совершившим марш на значительное расстояние.

В марте 1982 года на базе 835-го рп 32-й рд была проведена практическая отработка «Инструкции по оперативной передислокации РК 15П653». Полк в полном составе совершил марш из ППД (г. Сморгонь) на одну из ПУБСП 249-го рп на расстояние свыше 300 км. Это было по сути дела первая практическая отработка передислокации полка СПУ в СЗПР (скрытый запасной позиционный район). На позициях 249-го рп были успешно проведены необходимые постановочные режимы, и полк занял готовность в установленные сроки. Затем полк совершил обратный марш на ППД в г. Сморгонь. Марши техники проходили в довольно сложных погодных условиях (гололед, морось), но не было ни одной поломки или отказа техники. В отработке этой задачи принимали участие офицеры ГОУ ГШ РВ и ГУЭРВ. Результаты этого ТСУ были тщательно проанализированы ГШ РВ и Главным конструктором, и после некоторой доработки «Инструкция по оперативной передислокации комплексах поступила в войска. В июне 1982 года 835-й рп вновь в ходе дивизионного ТСУ совершил длительный марш на ПУБСП теперь уже 402-го рп (расстояние 220 км). Это ТСУ также прошло без отказов техники».

О перевооружении 428-го рп (г. Сморгонь) рассказывает полковник в отставке А.А. Чеботарев, командир полка в 1974-1979 гг.44: «В ноябре 1974 года я принял полк, которым командовал подполковник В.Н. Чижов. В день прибытия представился командиру дивизии полковнику Лапшину А.С. Была поставлена задача по приему дел и должности, даны рекомендации на первом этапе работы. Полк оценивался командованием как «отличный», что возлагало дополнительную ответственность. Хорошее впечатление произвели отлаженный ритм жизни, воинский порядок. Просматривалось хорошее сочетание опытных и молодых офицеров во всех звеньях.

На должностях заместителя командира полка и начальника штаба находились недавно назначенные офицеры: майор Савчук И.В., майор Левицкий В.Е. Уверенно работали опытные офицеры — заместители подполковник Афанасьев В.Н., подполковник Козяба И.Т., подполковник Линиченко М.М.

С хорошей эффективностью работал партийный комитет, который возглавлял офицер-фронтовик подполковник Николаев П.В.

Наряду с опытными командирами 1-го и 3-го рдн подполковником Колесником В.М. и подполковником Енчалычевым, 2-м рдн командовал молодой офицер капитан Пристромов Н.Я.

На должности начальника штаба 2-го дивизиона находился капитан Макатерчик В.М., а вскоре был назначен начальником штаба 1-го дивизиона капитан Бирюков В.С.

На должностях командиров стартовых батарей также были молодые офицеры. В недалеком будущем, начиная с 1978 года, молодым офицерам суждено будет составить костяк командного состава полка. В целом, на мой взгляд, при внимательном отношении и надлежащем контроле со стороны командования и начальников служб дивизии мое становление в должности прошло безболезненно для воинского коллектива.

Поддерживая уровень боевой готовности и боевой подготовки, командование полка работало и на перспективные задачи. Особое внимание в 1975 — 1977 годах было уделено совершенствованию войскового хозяйства. Был проведен ремонт казарменного фонда, столовых, солдатского клуба. В эти же годы целенаправленно, при поддержке служб управления 50-й РА, дивизии и Белорусского военного округа, проводились работы по улучшению условий проживания семей офицеров и прапорщиков в Западном городке. Был введен в эксплуатацию новый жилой дом, появилась возможность ремонта старого жилого фонда, реконструкции котельной. Позже при снятии с боевого дежурства 1-го рдн нам удалось решить проблему резервного электроснабжения, сохранив ДЭС старой БСП.

Все выполненные мероприятия и работы в дальнейшем, при перевооружении полка, позволили больше времени выделить на боевую подготовку, обеспечить хороший быт личного состава.

Этап формирования 428-го рп, вооруженного РК РСД-10 «Пионер», предусматривал расформирование 1-го и 2-го рдн, демонтаж и отправку на арсеналы РВСН ракетного вооружения. В план были включены строительные и монтажные работы на БСП-1, изыскание и геодезическая привязка ПБСП и УПБСП, проведение инженерных работ. 3-й рдн с шахтными пусковыми установками продолжал нести боевое дежурство. 2-й рдн должен был оставаться в режиме поддержания жизнедеятельности силами эксплуатационно-ремонтной роты дивизиона. Для части офицеров, особенно службы РВО, предусматривалась переподготовка. Для новой категории специалистов механиков-водителей шасси МАЗ-547 спланирована была подготовка в учебном центре.

В марте 1978 года полк в новой штатной структуре должен был прибыть в учебный центр РВСН для обучения, получения ракетного вооружения и техники, боевого слаживания. К началу проведения мероприятий по снятию с боевого дежурства мы имели разработанный службами и утвержденный командиром дивизии план. Начальник штаба дивизии полковник Барышев В.И., начальник оперативного отделения полковник Коловетов И.И., главный инженер полковник Завистовский Э.С., начальники служб провели в полку цикл занятий и инструктажей согласно этому плану.

По распоряжению командира дивизии генерал-майора Лапшина А.С. я выехал на полигон к полковнику Потапову Е.С. 346-й рп находился в это время на учебе. С ним мы еще раз рассмотрели все «узкие места» предстоящего этапа работы. Преподаватели учебного центра дали рекомендации по подготовке к обучению на полигоне.

Продолжалось формирование, и в полк прибывали новые офицеры. Часть опытных офицеров получили повышение в должности или равнозначные, были переведены в другие части или увольнялись в запас.

Были назначены на должности заместителя командира 428-го рп подполковник Сенокосов В.Н., начальника штаба майор Салычиц А.И., заместителя по политической части майор Обухов В.Б., заместителя по ракетному вооружению майор Григорьев Г.Г. заместителей по боевому управлению майор Отраднов В.А. и майор Л.Б. Чужов. Командирами ракетных дивизионов были назначены начальники штабов капитан Бирюков В.С. и капитан Макатерчик В.М., а также прибывший из другой части капитан Василевский С.Л., командиром дивизиона боевого обеспечения майор Чириков В.А.

На должности начальников штабов дивизионов, командиров групп пуска были назначены офицеры, в основном проходившие службу в полку. Боевые расчеты пуска комплектовались офицерами — выпускниками ввузов. Организационные и технические мероприятия, несмотря на их новизну, проходили успешно и в установленные сроки.

Но имел место и негативный случай, единственный на этом этапе. С полка отправлялась большая команда военнослужащих, которые по срокам призыва не могли быть в штате полка. Команду сопровождали офицеры соседней дивизии. По пути следования некоторые военнослужащие грубо нарушили воинскую дисциплину. Это было ЧП для полка, а для нас серьезным уроком. Мы сделали определенные выводы и в дальнейшем при совершении, маршей по железной дороге полком и дивизионами нарушения воинской дисциплины были исключены.

До убытия на полигон я с заместителем командира полка подполковником Сенокосовым В.М. спланировал весь объем работ, который предстояло выполнить ему с группой офицеров. В полку также оставался заместитель по тылу подполковник Линиченко М.М., который должен был завершить задачи по подготовке войскового хозяйства.

Была организована работа по созданию и внедрению в учебный процесс тренажеров. Проводились занятия по программе подготовки к обучению полка в учебном центре. Для этого были оборудованы учебные классы — основа будущей УМБ полка. Трудно переоценить вклад, который внесли в дело подготовки по всем специальностям и опытные офицеры, и выпускники ввузов. За каждым дивизионом были закреплены элементы учебной базы, назначены руководители работ. Особенно активно работали офицеры Сенокосов В.М., Отраднов В.А., Обухов В.Б., Семин А.Ю., Гусаров В.А., Бугров Е.Н., Белокопытов В.А., Сингаевский А.В., Сеньковский А.Г., Королев Е.Н., Кашицин В.Н., Кузьмин Н.Н., Линьков П.В., Чижма В.А., Довбенко Н.А.

Во второй половине 1977 года и до марта 1978 года нам удалось выполнить программу первоначального обучения и подготовиться к убытию на полигон.

В марте 1978 года полк совершил марш на полигон Капустин Яр и приступил к занятиям в учебном центре.

После выполнения программ обучения дивизионы уходили на прием вооружения и техники.

После приема техники отрабатывались учебные задачи. На всех занятиях присутствовали преподаватели, при необходимости представители промышленности. По аналогичной методике шел прием техники и боевое слаживание ПКП рп.

Большую помощь в работе с промышленностью, организации работы в приеме вооружения и техники оказывал заместитель главного инженера 50-й РА полковник Абрамов С.А. После выполнения задач по боевому слаживанию 1-го рдн (командир дивизиона капитан Бирюков В.С.) с полком было проведено учение. Руководил учением заместитель командира дивизии полковник Шаварин В.Я. По результатам учения и пуска ракеты полк получил оценку «хорошо». Первый учебно-боевой пуск провела 1-я ГПП, которой командовал старший лейтенант И.Я. Колосов. Дивизионы и ПКП уходили с полигона отдельными эшелонами.

По прибытию на место постоянной дислокации пусковые установки и агрегаты комплекса занимали штатные сооружения. Все строительные и монтажные работы были завершены, проводились автономные и комплексные испытания со штатной техникой.

Полк посетили командующий 50-й РА генерал-полковник Герчик К.В. и начальники служб армии.

Выла дана высокая оценка проделанной работе, поставлена задача на подготовку полка к заступлению на боевое дежурство. Командир дивизии генерал-майор Михтюк В.А. провел со мной детальный анализ по результатам постановки на боевое дежурство 346-го рп.

По объему работ и срокам их выполнения этот этап был самым напряженным за все время перевооружения полка. По жесткому графику отрабатывались документы, велись работы на БСП и проводились занятия по боевой подготовке.

С 18 по 24 октября 1978 года комиссия ГК РВСН проверила подготовку полка и с общей оценкой «хорошо» допустила полк к несению боевого дежурства. Заступили мы на боевое дежурство в 17.00 27 октября.

После этого начался интенсивный плановый учебный процесс с выходом дежурных смен ПКП рп, дивизионов, подразделений обеспечения в учебные полевые районы. Несмотря на тяжелые погодные условия зимы 1978-1979 года, все учебные задачи были отработаны. Зимний период обучения был настоящей школой в приобретении опыта эксплуатации ракетного комплекса.

В летнем периоде произошло событие, которое придало всему коллективу еще больше уверенности и подвело итог большой работы.

В конце мая 1979 года полк посетил министр обороны СССР Маршал Советского Союза Устинов Д.Ф. с группой офицеров Генерального штаба и ведущими конструкторами. Полк нес дежурство в учебном полевом районе, за исключением 3-го рдн, который после проведения регламентных работ занял готовность на БСП. По прибытии министр обороны объявил полку боевую тревогу. Проверил действия личного состава 3-го рдн и на марше приказал занять исходное положение на БСП. Командир 1-го рдн на марше получил приказ занять УПБСП.

При развертывании дивизиона с марша министр обороны приказал мне докладывать по операциям приведения дивизиона в готовность на УПБСП, об отказах и неисправностях при эксплуатации РК в зимнем периоде. Задавал много вопросов, ставил конструкторам задачи. После приведения в готовность заслушал командира дивизиона и задал ему ряд вопросов. На УПБСП 2-го рдн проверил маскировку ПУ, агрегатов комплекса, в целом учебной полевой боевой стартовой позиции. На ПКП рп заслушал начальника штаба полка по возможностям и работе средств боевого управления и связи, лично проверил связь с дежурным генералом. Посещение закончилось совещанием, на котором рассматривались вопросы организации и несения боевого дежурства в полевых условиях, эксплуатации и боевого применения РК РСД-10 «Пионер».

В заключение министр обороны дал высокую оценку подготовке полка. Командир полка, заместители, командиры дивизионов были награждены именными подарками. После убытия министра обороны главнокомандующий Ракетными войсками главный маршал артиллерии Толубко В.Ф. согласно плану итоговой проверки объявил начало учения с 32-й ракетной дивизией.

428-й рп успешно выполнил все задачи на учении, получил оценку «хорошо» по общему состоянию боевой готовности.

Так завершилось перевооружение на новый РК «Пионер» и становление полка, открыта новая страница его исторического пути».

 

__________________________

40. Подробно этот период описан в «Истории 50-й РА т.2 «Совершенствование боевой готовности (1965-1969 гг.) и т.3 «Наращивание боевой мощи». (1970-1976 гг.)».

41. «История 50-й РА т.3 «Наращивание боевой мощи». (1970-1976 гг.)».

42. «50-я ракетная армия. кн.1. События и люди. Сборник воспоминаний ветеранов-ракетчикои г.Смоленск. 1996 г.

43. «50-я ракетная армия кн. 6. О времени и о себе. Сборник воспоминании ветеранов-ракетчиков», г. Смоленск. 2005 г.

44. По книге В.Ф. Лата «32-я Херсонская Краснознаменная ракетная дивизия (Они защищали отечество)» М,: 2007

* * *

 

Назад.

Оглавление.

Далее.

 

* * *
Яндекс.Метрика