На главную сайта   Все о Ружанах

ИСТОРИЯ 50-й РАКЕТНОЙ АРМИИ
IV. ПЕРЕВООРУЖЕНИЕ И РАЗВЕРТЫВАНИЕ
МОБИЛЬНОЙ РАКЕТНОЙ ГРУППИРОВКИ (1977-1985 гг.)

Назад.

Оглавление.

Далее.

Глава 4. Управление войсками армии.

Как известно, управление войсками — это целенаправленная деятельность командующих (командиров, начальников), штабов и других органов управления по руководству подчиненными войсками путем выработки и организации выполнения управляющих воздействий (решений), определяющих задачи подчиненным войскам, порядок и способы их выполнения, обеспечивающие наиболее полное использование потенциальных возможностей войск для эффективного выполнения стоящих задач подготовки и ведения боевых действий.19

К середине 70-х годов в 50-й ракетной армии сложился высоко подготовленный, профессиональный и сплоченный воинский коллектив, опирающийся на 15-ти летний положительный опыт руководства войсками армии по обеспечению боевой и мобилизационной готовности соединений и частей и в совершенстве владеющий системой организации и несения боевого дежурства, боевой подготовки, эксплуатации ракетного и специального вооружения, всестороннего боевого, специального и других видов обеспечения.

Система партийно-политической работы охватывала все сферы деятельности командного, инженерно-технического и политического состава и была направлена на решение всего комплекса задач, стоящих перед ракетной армией: обеспечение боевого дежурства, как основной формы боевой деятельности армии; качественное освоение оружия и боевой техники; поддержание ракетного вооружения и техники в постоянной боевой готовности к боевому применению; боевой подготовки, идейно-политическое и морально-психологическое воспитание военнослужащих.

Войска армии имели высокий моральный дух и в совершенстве владели ракетно-ядерным оружием, что подтверждалось отличными и хорошими оценками проводимых на протяжении многих лет учебно-боевых пусков на полигонах РВСН.

В армии шел планомерный и здоровый процесс омоложения командных кадров, начиная от командиров батарей и дивизионов, до командиров полков и дивизий, в сочетании с использованием уже опытных, зарекомендовавших себя офицеров что способствовало поступательному развитию армии и накоплению кадрового потенциала для решения новых сложных задач.

Во главе командования армией за весь период ее существования стояло целое созвездие выдающихся личностей, высоких военачальников, сыгравших заметную роль в истории РВСН

В рассматриваемый период командовал армией прекрасно подготовленный и авторитетный, хорошо известный в РВСН генерал-полковник Герчик Константин Васильевич. Он был назначен командующим в 1972 поду с должности начальника штаба этой же армии, которую занимал 9 с лишним лет. Он быстро врос в свои командирские обязанности, энергично и инициативно командовал управлением и штабом армии, командирами соединений, придавая динамизм развитию армии.

В 1979 году командование армией перешло к генерал-лейтенанту Яшину Юрию Алексеевичу, видному военачальнику и. государственному деятелю, ученому. Академику, лауреату Государственной премии СССР, первому заместителю Главнокомандующего РВСН с 1981 года, заместителю министра обороны с 1989 года, председателю Государственной технической комиссии, генералу армии.

Особое внимание командующий обращал на глубокое понимание сущности боевой готовности, боевого управления, умение организовать воспитание и обучение личного состава, видеть в работе главное, действовать с максимальной эффективностью. Командующий потребовал четкости в работе, хорошего знания дел, не терпел верхоглядства, очковтирательства. В короткое время объединение вышло на новые рубежи по всем направлениям, особенно в организации боевого дежурства, поддержания высокой боевой готовности соединений частей армии. Заметна его роль в установлении тесного взаимодействия со штабами Московского, Ленинградского, Белорусского, Прибалтийского военных округов, в поддержании постоянных деловых и надежных контактов с руководством республики областей, на территории которых дислоцировалась ракетная армия.

В 1981 году в командование армией вступил генерал-полковник Котловцев Николай Никифорович, который до назначения командовал 7 лет 53-й (Читинской) армией. Его природный ум, исключительная выдержка и трудолюбие, огромный практический опыт командования соединениями и полками, в которых непрерывно проводились учебно-боевые пуски с боевых стартовых позиций в ходе замены ракет с истекшими сроками эксплуатации, осваивались новые ракетные комплексы МКР, позволили ему без всякого промедления включиться в активную деятельность в новой для него армии, в которой была достаточно напряженная обстановка по ее перевооружению, по проведению большого количества мероприятий в 9 подчиненных ракетных дивизиях и двух учебных центрах. Поскольку 50-я ракетная армия составляла основу северо-западной стратегической группировки РВСН, а на вооружение армии поступали все новые и новые ракетные комплексы «Пионер», командующему пришлось лично руководить подготовкой соединений и полков к участию в серии стратегических учений на Западном ТВД, проводимых Главкомом РВСН, Министром обороны и Генеральным штабом ВС. Личный состав участвующих в учениях соединений и полков неизменно показывал высокие результаты и оценки высшего военного руководства, что обеспечивало высокий авторитет армии и ее руководителей.,

В 1985 году Н.Н. Котловцева назначают начальником прославленной Военной академии им. Ф.Э. Дзержинского, а в 1988 году Н.Н. Котловцев становится председателем ЦК ДОСААФ СССР, где он проработал около 4-х лет.

В 1985 году командующим армией становится генерал-лейтенант Козлов Геннадий Васильевич (по 1988 год).

В 1978 году начальником политодела — членом Военного совета армии становится полковник, затем гёнерал-майор Куринной Игорь Иванович, который сменил на этой должности генерал-лейтенанта Хренова Сергеи Матвеевича. Куринной И.И. в значительной мере активизировал работу политорганов, партийных и комсомольских организаций, с целью успешного решения всего комплекса задач по перевооружению армии, освоению новой ракетной техники, совершенствованию боевого дежурства, боевой и политической подготовки. Он проявлял партийную принципиальность и требовательность в проведении политики КПСС в области военного строительства, уделяя большое внимание повышению боевой и мобилизационной готовности соединений и частей, укреплению морального духа и сознательной воинской дисциплины. Куринной И.И. настойчиво укреплял связи и активно участвовал в работе республиканских, областных и местных партийных органов на территории, где дислоцировались войска армии. Политический отдел 50-й ракетной армии относился к числу лучших не только в РВСН, но и в Вооруженных Силах СССР. В 1984 году генерал-майор Куринной И.И. назначен начальником Политуправления — членом Военного совета космических войск. Академик Российской академии социальных наук, первый вице-президент Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, доктор юридических и доктор философских наук.

Его сменил полковник, затем генерал-майор Березов Владимир Прокофьевнч, в последующем заместитель начальника ГУРВО по политической части.

 

Первый заместитель командующего армией, назначенный в 1975 году с должности командира 49-й ракетной дивизии, генерал-майор Жуков Юрий Аверкиевич, прошел все первичные инженерные и командные должности, приобрел опыт постановки на боевое дежурство ракетных полков МКР в 7-й ракетной дивизии, будучи заместителем командира дивизии, и с момента своего назначения в управление армии проявил высокие организаторские способности и требовательность, неутомимость и настойчивость в решении поставленных задач, инженерную эрудицию и высокую техническую подготовленность при освоении подвижных ракетных комплексов «Пионер». В 1983 году он получил назначение на должность начальника 5-го научно-исследовательского полигона МО СССР — космодрома «Байконур», где в полной мере проявились его незаурядные способности. Он непосредственный участник испытаний ракетных: комплексов «Зенит», «Энергия — Буран», других масштабных космических проектов, запусков 15 пилотируемых космических кораблей «Союз», в том числе с международными экипажами, награжден дипломом Федерации Космонавтики СССР имени Ю.А. Гагарина, настольной медалью Федерации, является Почетным гражданином города Байконур, генерал-лейтенант.

В 1983 году первым заместителем командующего армией становится генерал-майор Колесников Геннадий Алексеевич, который в июне 1984 года назначается начальником полигона Плесецк.

На должность первого заместителя командующего армией в 1984 году после окончания академии Генерального штаба назначен генерал-майор Муравьев Владимир Александрович, бывший командир 49-й ракетной дивизии. Под его командованием в 1980-1981 году поставлено на боевое дежурство 3 ракетных полка СПУ, реконструированы командные пункты дивизии и ракетных полков, сформированы новые части и подразделения в соответствии со штатом дивизии с самоходными пусковыми установками: техническая ракетная база, ремонтно-техническая база, отдельная группа регламента средств боевого управления и связи, подвижный командный пункт дивизии «Выбор». отдельная вертолетная эскадрилья, другие подразделения специального назначения. На должности первого заместителя командующего он проявил себя решительным и компетентным руководителем, надежной опорой командующих, умело организующий проведение решений командования армии и Военного совета. Обладая высоким профессионализмом, прекрасным знанием деловых и моральных качеств офицеров и генералов во всех звеньях управления от дивизиона и полка до дивизии и управления армии, он оказывал заметное влияние на уровень и качество всего спектра решаемых задач. Приобретенный опыт и знания, воля и командирская требовательность позволили ему успешно пройти в дальнейшем все командирские ступени, вплоть до первого заместителя Главнокомандующего РВСН, а после увольнения в запас — встать во главе межрегиональной общественной организации «Союз ветеранов-ракетчиков». Генерал-полковник Муравьев В.А. имеет высокий авторитет у командования и офицеров РВСН, у всех ветеранов-ракетчиков, и проводит активную работу по сплочению ветеранского движения.

 

В 1977 году на должность начальника штаба 50-й ракетной армии — первого заместителя командующего назначается командир 7-й ракетной дивизии генерал-майор Волков Александр Петрович. Командующий армией генерал К.В. Герчик увидел в этом энергичном командире дивизии способного организатора в деле налаживания воспитания, боевой подготовки боевого дежурства, управления, ведения реконструкции БРК, всей службы и жизни огромной дивизии, и добился его назначения. В этот период в армии начинался новый этап перевооружения дивизий, шла активная подготовка к заступлению на боевое дежурство полков, вооруженных перспективными самоходными БРК средней дальности «Пионер». Необходимо было активизировать работу штаба, управлений и служб армии, сосредоточить и сконцентрировать их усилия на решение совершенно новых задач. Подвижные ракетные комплексы потребовали нового осмысления и коренного пересмотра систем боевой подготовки и дежурства, повышения выучки расчетов управления командных пунктов всех степеней. Нужно было весьма срочно разработать эффективные способы ее применения в различных видах обстановки, организовать дежурство на стационарных позициях, совершение марша, развертывание на полевых позициях с марша и управление в условиях помех.

С этими непростыми задачами новый начальник штаба армии успешно справился. Он быстро завоевал высокий авторитет в штабе и управлении армии, в войсках своей деловитостью, принципиальностью, требовательностью в сочетании с уважительным отношением к подчиненным.

В армии в течение двух лет произошла последовательная смена трех командующих армией. Это накладывало особую нагрузку на штаб, который он возглавлял, чтобы смена командующих не влияла на решение стоящих задач и качество управления армией. К тому же, как он сам вспоминает, в управлении армии был хороший работоспособный коллектив, обладающий чувством ответственности в нахождении более эффективного и нового в решении стоящих задач.

За пять прошедших лет все новые грани таланта, прекрасные организаторские качества Волкова А.П. привели его в 1982 году к командованию 43-й ракетной армии, позволили стать заместителем Главнокомандующего РВСН по боевой подготовке в 1987 году, а затем, в 1989 году — первым заместителем. Генерал-полковник в отставке А.П. Волков занимает активную жизненную позицию и поддерживает тесные контакты с офицерами РВСН и ветеранами.

В 1982 году на должность начальника штаба армии назначается генерал-майор Козлов Геннадий Васильевич, успешно командовавший ракетной дивизией (Ясная) в 53-й (Читинской) ракетной армии. Его незаурядные способности позволили быстро войти в должность, продолжить начатое при А.П. Волкове, внести свой вклад. Всего через три года в 1985 году он стал командующим армией.

Начальником штаба армии становится генерал-майор Полицын Ананий Васильевич.

 

Через должность заместителя командующего армией по боевой подготовке в рассматриваемый период прошла целая череда генералов, в основном командиров дивизий. Каждый из них прекрасно знал ракетную технику, пройдя многие командные должности в ракетных частях, в совершенстве владел методами организации боевой подготовки личного состава частей и подразделений, системой ее совершенствования, активно влиял на успешное освоение новой ракетной техники, развивая формы и методы ее боевого применения. Особое внимание они уделяли 32-й и 49-й ракетным дивизиям в период их перевооружения, оказывая заметное влияние на все стороны их боевой деятельности, добиваясь первоклассного мастерства, в реализации и развитии всех боевых возможностей новых ракетных комплексов, и особенно таких качеств, как мобильность, скрытность и высокая готовность к проведению пусков.

В 1975 году на должность заместителя командующего армии — начальником отдела боевой подготовки был назначен командир 23-й (г. Валга) ракетной дивизии генерал-майор Орехов Леонид Васильевич, в 1977 году его сменил командир 32-й (г. Поставы) ракетной дивизии генерал-майор Лапшин Анатолий Сергеевич (по 1981 год). Затем на эту должность был назначен командир 24-й (г. Гвардейск) ракетной дивизии генерал-майор Субботин Владимир Викторович (по 1982 год), генерал-майор Колесников Геннадий Алексеевич, его сменил в 1983 году генерал-майор Мороз Виталий Васильевич (по 1984 год), затем генерал-майор Воронин Глеб Борисович, а в 1985 году — командир 49-й (г. Лида) ракетной дивизии генерал-майор Новиков Владимир Иванович. Все эти генералы в дальнейшем получили повышение по службе и внесли свой вклад в развитие и совершенствование РВСН, а Мороз В.В. командовал с 1989 по 1993 годы 33-й гв. (Омской) ракетной армией.

Заместителем командующего по ракетному вооружению — главным инженером армии с 1974 года является полковник (затем генерал-майор) Жуков Николай Алексеевич, пришедший с должности главного инженера 7-й ракетной дивизии. В 1980 году его сменил полковник (затем генерал-майор) Прокопеня Виктор Александрович (по 1985 год), пришедший с должности начальника управления ГУЭРВ. В 1985 году заместителем командующего по ракетному вооружению — начальником управления вооружения и эксплуатации армии становится полковник (затем генерал-майор) Никитин Владимир Алексеевич (по 1990 г.)

Заместитель командующего армией по тылу — начальник тыла армии генерал-майоры Мкртычан Вениамин Азарапетович (по 1978 год) и Кириленко Николай Иванович (по 1986 год).

Помощник командующего: по строительству и расквартированию войск — полковник Сочнев Юрий Федорович (по 1986 год).

• политический отдел — первый заместитель начальника политотдела армии полковник Костин Владимир Александрович (по 1980 г.), полковник Линкин Игорь Андреевич (1980-1985 гг.), полковник Путилин Владислав Николаевич (1985-1989 гг.);

 

Штаб армии:

— заместитель начальника штаба — полковники Воронич Глеб Борисович (по 1981 год), командир 23-й (г. Валга) ракетной дивизии генерал-майор Мороз Виталий Васильевич (1981-1983 гг.), а затем Тягнибок Иван Леонтьевич;

— оперативный отдел — начальник оперативного отдела с 1975 года полковник Носков Вячеслав Александрович, заместитель полковник Морозов Иван Федорович;

— командный пункт — начальник командного пункта полковники Иванов Александр Федорович, Лихолетов Виктор Николаевич (по 1984 год), а затем Киселев Валерий Федорович;

— отдел организационно-мобилизационный и комплектования — начальники отдела полковники Фаткин Геннадий Дмитриевич (по 1978 г.), Абаев Ришат Ахметович, Тягнибок Иван Леонтьевич (по 1983 год), а затем Савчук Иван Васильевич;

— отдел связи — начальники войск связи армии генерал-майор Майоров Анатолий Федорович (по 1979 г.), полковники Гомозов Владимир Сергеевич (1979-1981 гг.), Зайцев Владимир Петрович (1981-1984 гг.), Запривода Николай Кузьмич (1984-1987 гг.);

— отдел радиоэлектронной борьбы (РЭБ) — начальник отдела полковник Кузнецов Виталий Сергеевич (1977-1987 гг.);

— отдел астрономо-геодезического обеспечения и контроля прицеливания — начальники отдела полковники Кремков Валерий Владимирович (по 1984 год), а затем Барышев Александр Емельянович;

— специальная служба — начальник полковник Пушкарев Владимир Прокофьевич;

— отделение службы войск — подполковники Туманов Николай Павлович и Шевченко Анатолий Максимович;

— авиационный отдел — полковник Канюка Николай Алексеевич;

— 8-й отдел — подполковники Калиниченко Владимир Никитович, а затем Лобанов Юрий Александрович,

— воздушный пункт управления (ВзПУ) — подполковник Киселев Валерий Федорович (по 1984 г.), а затем подполковник Ткач Владимир Андреевич;

— канцелярия штаба — майор Русак Михаил Платонович;

— вычислительный центр — начальник центра — полковник Парфенов Николай Николаевич, главный инженер полковник Южанин Борис Ильич;

Отделы и службы управления ракетной армии:

• отдел боевой подготовки — заместитель начальника отдела полковник Зубович Михаил Александрович (1976-1986 гг.);

• управление вооружения и эксплуатации. Заместитель начальника управления полковник Гуров Виктор Александрович (1971-1978 гг.), затем полковник Абрамов Сергей Александрович. Его сменил полковник Смирнов Геннадий Иванович (с 1983 г.).

— отдел по эксплуатации, хранению и ремонту ракет — полковники Абрамов Сергей Александрович, Смирнов Геннадий Иванович (1978-1983 гг.), Романов Евгений Алексеевич;

— отдел по эксплуатации и ремонту наземного оборудования полковники Смирнов Геннадий Иванович (1977-1978 гг.) и Тесленко Анатолий Михайлович (1978-1985 гг.);

— отдел эксплуатации систем электроснабжения, технических систем и метрологического обеспечения — полковники Сергеев Николай Дмитриевич (1973-1983 гг.), Манченко Виталий Павлович (1983-1988 гг.) и Кукоба Вячеслав Федорович;

— отдел планирования, укомплектования, снабжения и учета ракетного и артиллерийского вооружения — полковник Григоренко Анатолий Максимович (1974-1985 гг.);

— инспекция гостехнадзора — подполковники Бессарабов Александр Николаевич (1981-1983 гг.) и Серый Николай Лаврентьевич (1983-1988 гг.).

• управление тыла:

— начальник организационно-планового отдела — начальник штаба тыла — полковники Кириленко Николай Иванович (по 1978 г.). Погосов Василий Вагинакович (по 1984 г.) и Павловский Иван Терентьевич;

— продовольственная служба — подполковники Антонюк Николай Петрович (по 1978 г.), Богданович Михаил Иванович (по 1980 г.), Егоров Иван Михайлович (по 1982 г.), Зарьков Николай Васильевич (по 1984 г.), Ковбаса Петр Семенович;

— вещевая служба — подполковники Тепляков Владимир Михайлович (по 1990 г.), Меньшов Григорий Иванович

— служба снабжения горючим и ракетным топливом — подполковники Котов Владимир Александрович (по 1980 г.), Мазурин Владимир Александрович (по 1984 г.) и Кравченко Николай Григорьевич;

— медицинская служба — полковник медицинской службы Королев Владимир Васильевич;

— служба воинских перевозок (ВОСО) подполковник Чепурнов Петр Федорович;

• 6-й отдел (ртб) — полковники Четвергов Владимир Павлович (1976-1978 гг.), Щадрин Роберт Ананьевич (1978-1984 гг.), Кучер Василий Васильевич (1984-1990 гг.), заместители подполковники Щадрин Роберт Ананьевич и Малышев Александр Сергеевич;

• автомобильная служба — полковники Гребенюк Леонид Иванович и Шеливерст Николай Афанасьевич;

• инженерная служба — полковники Зайченко Семен Порфирьевич (по 1981 год), Лукиянов Геннадий Константинович;

• химическая служба — полковники Панфилов Борис Семенович, Соколов Василий Петрович (по 1983 год), Сергеев Михаил Александрович, Матвеев Виктор Иванович;

• инженерно-техническая служба (ИТС) — полковник Шипилов Владимир Прокофьевич;

• отдел капитального строительства

• отдел кадров — полковники Ивлиев Геннадий Серафимович (1974-1979 гг.) и Шевцов Станислав Иванович, заместитель полковник Шевцов Станислав Иванович (по 1979 г.) и Сеннов Геннадий Николаевич;

• финансовая служба — начальники полковники Ковалев Василий Абрамович (по 1982 год), Люлюкин Л.А.;

• административно-хозяйственное отделение — майор Куртов Жорж Леонидович;

Командование дивизий в этот период:

В 7-й ракетной дивизии (пгт. Выползово Калининской области) — генерал-майоры Иванов Евгений Степанович (1977-1982 гг.) и Храмченков Виктор Петрович (1982-1986 гг.)

— заместитель командира дивизии полковник Шаталов Игорь Леонидович;

— начальники политотдела полковники Ханпов Евгений Николаевич, Локтев Владимир Николаевич и Жильцов Н.А.;

— начальники штаба дивизии полковники Комисарчук Петр Антонович и Лавров Виктор Михайлович;

— заместители командира дивизии по вооружению полковники Балакин Виктор Петрович (1972-1978 гг.), Фамеев Виктор Тихонович (по 1985 г.), Маврин Анатолий Сергеевич;

— заместители командира дивизии по тылу полковники Погосов Василий Вагинакович (по 1978 г.), Кухаренко Михаил Васильевич (по 1983 г.), Проценко Петр Николаевич;

В 23-й ракетной дивизии (г. Валга Эстонской ССР) — генерал-майоры Мороз Виталий Васильевич (1975-1981 гг.) и Кондрашев Борис Иванович (1981-1987 гг.)

— начальники политотдела полковники Малахов Александр Герасимович и Астафьев Борис Иванович;

— начальники штаба дивизии полковники Абаев Ришат Ахметович и Шипилов Григорий Константинович;

— заместители командира дивизии по вооружению полковники Аксаныч Николай Сергеевич (1970-1977 гг.) и Кошелюк Эдуард Никифорович (по 1982 г.);

— заместители командира дивизии по тылу полковники Савустяненко Вячеслав Анатольевич и Лущенков Василий Алексеевич (1978-1983 гг.);

В 24-й ракетной дивизии (г. Гвардейск Калининградской области) — генерал-майоры Субботин Владимир Викторович и Поленков Геннадий Михайлович (1980-1986 гг.);

— заместители командира дивизии подполковник Кальван Хуберт Езупович (1975-1977 гг.) и полковник Заровный Владимир Семенович (1978-1984 гг.);

— начальники политотдела полковники Костин Владимир Александрович (1974-1978 гг.), Кочетков Александр Филиппович (1978-1981 гг.), Климчук Василий Трофимович;

— начальники штаба дивизии полковники Муравьев Владимир Александрович (1976-1978 гг.). Шелест Борис Андреевич (1978-1982 гг.) и Михайлов Анатолий Павлович (1982-1988 гг.);

— заместители командира дивизии по вооружению полковники Лобода Иван Федорович (1974-1977 гг.) и Овчинников Леонид Васильевич (1977-1986 гг.);

— заместители командира дивизии по тылу полковники Гончарик Михаил Кузьмич (1976-1982 гг.) и Егоров Иван Михайлович;

В 29-й ракетной дивизии (г. Шауляй Литовской ССР) генерал-майоры Ерисковский Геннадий Федорович (1975-1983 гг.) и Тонких Вячеслав Константинович (1983-1987 гг.)

— начальники политотдела полковники Пароль Евгений Иванович и Евстратов Вячеслав Александрович;

— начальники штаба дивизии полковники Тягнибок Иван Леонтьевич и Абросимов Иван Егорович;

— заместители командира дивизии по вооружению полковники Рылов Владимир Александрович (1971-1977 гг.) и Яценко Олег Павлович (с 1977 года);

— заместители командира дивизии по тылу полковники Ткаченко Борис Александрович (1977-1980 гг.) и Микулич Иван;

В 31-й ракетной дивизии (г. Пружаны Белорусской ССР) — генерал-майоры Кокин Александр Александрович (1974-1980 гг.), Журавлев Борис Иванович (1980-1984 гг.), а затем Журавлев Юрий Михайлович (1984 г.);

— начальники политотдела полковники Буренков Анатолий Афанасьевич и Шаров Владимир Филимонович;

— начальники штаба дивизии подполковник Гайнутдинов Рашит Сагутдинович и полковник Новиков Николай Григорьевич;

— заместители командира дивизии по вооружению полковники Кузнецов Владимир Александрович (1974-1984 гг.) и Солошенко Лев Николаевич (1984-1986 гг.);

— заместители командира дивизии по тылу полковники Остапчук Андрей Степанович, Дяк Анатолий Григорьевич (1980-1982 гг.), подполковник Александров Виталий Васильевич;

В 32-й ракетной дивизия (г. Поставы Белорусской ССР) — генерал-майоры Лапшин Анатолий Сергеевич (1973-1977 гг.), Михтюк Владимир Алексеевич (1977-1980 гг.), и Шаварин Владимир Яковлевич (1980-1986 гг.)

— заместители командира дивизии полковники Шаварин Владимир Яковлевич (1975-1980 гг.), Уласень Николай Николаевич и Басамыкин Николай Иванович (1983-1985 гг.);

— начальники политотдела полковники Фомин Юрий Семенович (по 1979 г.) и Попыванов Николай Николаевич;

— начальники штаба дивизии полковники Барышев Виктор Иванович (1973-1980 гг.), Новиков Владимир Иванович (1980-1982 гг.), Копейкин Александр Николаевич (1982-1984 гг.) и Себекин Виктор Иванович (1984-1987 гг.);

— заместители командира дивизии по вооружению полковники Завистовский Эдуард Станиславович (1969-1983 гг.) и Березовский Николай Трофимович (1983-1986 гг.);

— заместители командира дивизии по тылу полковники Руцкий Николай Наумович (1972-1980 гг.) и Котов Владимир Александрович.

В 40-й ракетной дивизии (т. Остров Псковской области) — генерал-майоры Шаталов Игорь Леонидович (1976-1983 гг.) и Соколых Юрий Михайлович (1983-1987 гг.)

— начальники штаба дивизии полковники Зарицкий Анатолий Николаевич, Кондрашев Борис Иванович, Журавлев Юрий Михайлович и Приезжев Владимир Серафимович;

— заместители командира дивизии по вооружению полковники Сидоров Борис Михайлович (1976-1980 гг.), Харченко Владимир Федорович (1980-1985 гг.) и Савенко Геннадий Николаевич (с 1985 года);

— заместитель командира дивизии по тылу полковник Леонук Юрий Владимирович

В 49-й ракетной дивизии (г. Лида Белорусской. ССР) — генерал-майоры Корсун Федор Иванович (1975-1978 гг.), Муравьев Владимир Александрович (1978-1982 гг.), Новиков Владимир Иванович (1982-1985 гг.)

— начальники политотдела полковники Науджюнас Альгимантас Яронимович и Батанов Геннадий Николаевич;

— начальники штаба дивизии полковники Ахундзянов Урал Ахунович, Потапов Евгений Сергеевич, Шакиров Альберт Саманович и Кривов Анатолий Евгеньевич;

— заместители командира дивизии по вооружению полковники Привалов Юрий Петрович (1976-1983 гг.) и Малахов Петр Петрович (1983-1990 гг.);

— заместители командира дивизии по тылу полковники Никитюк Виталий Алексеевич, Павловский Иван Терентьевич (1979-1984 гг.). Ковбаса Пётр Семёнович;

В 58-й ракетной дивизии (г. Каунас, Кармелава Литовской ССР) — генерал-майоры Скворцов Виктор Егорович (1975-1979 гг.), Ермак Станислав Николаевич (1979-1983 гг.). Хохлачев Николай Михайлович (1983-1987 гг.)

— начальники политотдела полковники Линкин Игорь Андреевич (1974-1980 гг.) и Путилин Владислав Николаевич (1980-1985 гг.);

— начальники штаба дивизии полковники Журавлев Борис Иванович (1977-1980 гг.), Хохлачев Николай Михайлович (1980-1983 гг.);

— заместители командира дивизий по вооружению полковники Боженов Иван Александрович (1971-1980 гг.) и Сахранов Виталий Павлович (1980-1987 гг.);

— заместители командира дивизии по тылу полковники Рабинович Владимир Александрович (1977-1987 гг.) и Меньшов Григорий Иванович.

Значительная роль в управлении войсками принадлежит командирам ракетных частей. Их персональная ответственность за высокий уровень боевой и мобилизационной готовности, политико-моральное состояние руководимых ими воинских коллективов, за воинскую дисциплину и поддержание уставного порядка, их инициатива и старание в выполнении приказов и директив, уставов и наставлений, указаний и поставленных задач являлась той движущей силой, которая обеспечивала динамизм развития ракетной армии, совершенствование боевой готовности, перевооружение и освоение новых ракетных комплексов. Подавляющее большинство командиров частей, обладая незаурядным талантом и высокими командирскими способностями, испытывая огромные моральные и физические нагрузки, с честью и достоинством выполняли весь огромный объем уставных обязанностей, лично несли боевое дежурство за пультами стратегических ракет, обучали боевые расчеты, проявляли ежедневную заботу о жизни и здоровье своих подчиненных, их питании и быте.

По сути дела, это они являются творцами истории 50-й ракетной армии, ее славы и боевых традиций. Многие из них, накопив значительный опыт и отточив свои организаторские способности, получили продвижение по службе, становились видными военачальниками, командирами соединений, начальниками полигонов и ВВУЗов, руководителями управлений, служб и отделов в штабах ракетных объединений. Главном штабе РВСН и Генеральном штабе ВС, учеными и преподавателями в академиях и училищах, успешно работали в других военных учреждениях министерства обороны. Некоторые из них, надорвав свое здоровье непосильными нагрузками, вынуждены были уйти в запас или отставку.

Мы не имеем возможности назвать здесь их всех пофамильно и можем только сделать попытку сохранить на этих страницах воспоминания некоторых из них, как наглядный пример практической командирской деятельности.

В «Истории 50-й РА» уже помещены рассказы первых командиров ракетных полков и ртб, участников Великой Отечественной войны: командира 369-го рп полковника Александрова Владимира Елладьевича20, командира 638-го рп полковника Сальницкого Ивана Тимофеевича21, командира 79-го рп полковника Сидорова Ивана Силантьевича22, начальника 1018-й ртб полковника Шищенко Ивана Васильевича23, командира 249-го рп полковника Гулея Бориса Федоровича24. Вызывают интерес воспоминания начальника 320-й, 1052-й и 1692-й ртб полковника Попова Валентина Васильевича25. Продолжая эту традицию, мы помешаем на страницах «Истории 50-й РА» рассказы командиров ракетных полков: 867-го рп полковника Галина Всеволода Андреевича и 344-го рп полковника Савчука Ивана Васильевича26.

Несмотря на то, что полковник В.С. Ганин командовал полком несколько в иной промежуток времени (с 1968 по 1974 гг.). его рассказ представляет несомненный интерес с точки зрения многообразия задач, решаемых командирами полков на любом этапе истории развития ракетной армии. Он рассказывает: «... В начале 1968 года перед нами встала сложная задача, которую решали ВС СССР: в течение двух лет перейти на двухлетний срок службы личным составом срочной службы. Надо было за два года уволить из полка 1500 человек и столько же принять, научить и не снизить боевую готовность. Особенно уязвимой стала подготовка солдат и сержантов к работе за офицеров. До 1968 года наиболее прочную часть боеготовности создавали нам именно они.

Возраст солдат снижался до 18 лет. Но, конечно, с нас не снимались задачи совершенствования боевой готовности и уровня качества боевого дежурства. Началась подготовка караулов к несению боевого дежурства в течение недели. Они вводились в состав дежурной смены. Все это требовало коренного переоборудования караульных помещений, подготовки спален, столовых, мест отдыха.

Работа в полку усложнялась большой текучкой руководящего состава. Ко мне заместителем назначили командира 1 рдн майора Юрьева А.Н., вместо него на 1 рдн был назначен майор Е.С. Латунов. Нас продолжала лихорадить низкая дисциплина среди офицеров, злоупотреблявших спиртными напитками. По вине капитана Фадина погиб рядовой Зайцев.

Мы развернули широкую работу по устранению этой беды. Кроме собраний и совещаний, личных бесед, всевозможных наказаний, вплоть до ареста на гауптвахте, добились увольнения из рядов ВС СССР пяти офицеров. Кроме того, эта зараза распространялась и на солдат. Для борьбы с ней мы были вынуждены построить в полку гауптвахту, наладили связь с родителями. И, несмотря на эти меры, дисциплина всё время держала нас в напряжении.

Дивизия разрешила нам заниматься на технике столько, сколько надо, не обращая внимания на технический ресурс. Я поставил задачу: каждой батарее подготовить десять номеров, готовых работать за офицеров. Приказ о допуске к самостоятельной работе отдала дивизия после проверки знаний у этого личного состава. Так мы создавали «(золотой фонд полка».

Летом в 3 рдн начался регламент. Он прошел успешно, и дивизия подтвердила его звание как отличного. Дивизион занесли в Книгу Почета РВСН, а командир дивизиона подполковник Потапов Ю.В. получил правительственную награду.

Прошедшие Чехословацкие события, когда полк был приведен в повышенную готовность, подтвердил нашу высокую боеготовность. По итогам года нас наградили переходящим Красным Знаменем Военного Совета 50 РА.

Осенняя сдача экзаменов на классность показала, что офицеры слабее подготовлены, чем их подчиненные. В полку было мало мастеров ракетного дела.

Нам очень мешали в работе с офицерами нехватка квартир и недостаток автобусов. Приходилось возить их в плохо подготовленных машинах — КУНГах. Эти вопросы надо было решать совместно с повышением требовательности.

В дивизии я добился того, чтобы нам запланировали на следующий год строительство 5-этажного дома. Переоборудовали гостиницы на БСП для дежурной смены и полковую гостиницу в военном городке Добеле-2, в которой жили холостяки. Раз в месяц офицеры каждого дивизиона и управления полка получали возможность выезжать с семьей в культпоход в театр, на Рижское взморье.

С доставкой офицеров на службу проблема была решена следующим образом. Добельская городская автобаза передала нам четыре списанных автобуса. За них мы сдали металлолом и отработали у них в парке на субботнике. Автобусы обслужили, заменили двигатели и другие детали, и скоро каждый дивизион, кроме штатных автобусов, получил еще по одному дополнительному автобусу. Так мы разрешили эту проблему. Теперь офицеры-командиры могли оставаться по вечерам для работы с личным составом, сменившиеся со служебного наряда уезжали домой спокойно.

Эти мероприятия в комплексе позволили снять многие справедливые претензии офицеров, улучшить моральный климат и повысить дисциплину среди них.

В жилых зонах ВСП оборудовали чайные, озеленили городок, отремонтировали столовые. Мы стали проводить кадровые дни. На них разбирали вопросы, связанные со службой офицеров: выдвижение по службе, увольнение в запас и т.д. Были не забыты и сверхсрочники. В ходе подведения итогов боевой и политической подготовки обязательно проводили партийно-хозяйственный актив. На нем подводили итоги работы личного состава служб, отмечали отличившихся, решали вопросы подготовки к зиме зданий, сооружений, объектов полка. Начальник штаба много уделял внимания вопросу слаживания работы офицеров штаба и служб полка.

По своему назначению полк должен был быть готовым выполнить боевую задачу (пуск ракет) не только с основных, но и полевых боевых позиций.

На расстоянии 50-70 км от БСП наземных дивизионов были оборудованы учебные запасные позиции (УБСП), и по одному разу в год каждый дивизион должен был быть выведен на УБСП, и там нести боевое дежурство течение 3-4 дней. Вывод дивизиона на УБСП — это была наиболее сложная задача для полка.

Наличие большого количества автотехники (более 350 автомашин), инженерно-технического оборудования и спецтехники требовали большого внимания к проведению регламентных работ. Подготовка техники к летней и зимней эксплуатации проводилась на полугодовых сезонных регламентах. Эти мероприятия готовились заранее, а начинались с митинга. Организовывались и соревнования на лучший регламент, а по результатам отдавался приказ по полку.

Периодически мы проверяли боевую готовность. Как правило, объявлялась боевая тревога, проводился экстренный сбор офицеров и сверхсрочников, одновременно в это время на БСП боевые расчеты работали на ракетах до прибытия офицеров. Для этого четыре учебные ракеты сосредотачивались в одном из наземных дивизионов, и там проводилась тактико-специальное учение. В полках дивизии установили АСУ «Сигнал».

У нас произошли штатные изменения: был увеличен узел связи (УС), образована группа регламента, в которую вошли: батарея подвоза, отделение ремонтных работ, РМ-61. Т.е. в полку появился свой завод, способный обслуживать, если надо, ракеты. Батарея подвоза ракет и КРТ размещались в военном городке Добеле-2. Оттуда было ближе к станции погрузки-разгрузки, где находились наши железнодорожные рампы, кроме этого они несли службу. Там размещались казарма, клуб, библиотека, а также, автопарк. В клубе мы регулярно показывали кинокартины для семей.

В связи с введением караулов в состав дежурных смен, было обращено внимание на защиту БСП от нападения наземного противника. Поступили на вооружение караулов технические средства обнаружения нарушителей. Технические зоны прикрыли «сеткой», в которую было подано высокое напряжение. Оборудовали дзоты, окопы. При проверке караулов постоянно давали вводные по действиям личного состава при нарушениях системы охраны в той или иной части БСП.

Полк закончил переход на 2-летний срок службы, но нам не удалось удержать уровень выучки боевых расчетов. А дивизия ожидает проверки комиссией ГК РВСН, т.к. уже в течение 5 лет не проверялась. Из других полков нам привезли учебные ракеты. Мы уже знали, что 1 рдн будет проверяться с выходом на УБСП, а 6 батарея 2 рдн будет работать с заправкой КРТ.

Вместо Юрьева А.Н. ко мне замом назначили командира 1 рдн подполковника Латунова Е.С., а вместо него дивизионом стал командовать капитан Хлюпин Н.И., который не имел опыта вывода рдн на УБСП. Я много времени провел с ним. Полк готовился круглосуточно.

12 августа началась проверка. Комиссию возглавлял заместитель ГК генерал-полковник П.Б. Данкевич. По тревоге я Латунова отправил в 1 рдн, а сам руководил полком с основного КП. Меня проверяли на моем рабочем месте на КП. Генерал Данкевич на разборе так оценил мою работу: «Командир полка обязанности свои знает, на АСУ работать умеет, с командованием полка справился!». За выполнение боевой задачи, тактико-специальную подготовку, работу КП полк получил хорошую оценку. Выделили в лучшую сторону 2 рдн и 8 батарею (командир майор Лихолетов В.Н.).

Стрельба из личного оружия и проверка общевойсковых предметов оценена хорошо, а наш УС (а это 180 человек) был объявлен лучшим в армии, а лучшим в дивизии стал наш взвод геодезистов. Таким образом, первую (при мне) очень серьезную проверку полк прошел хорошо. Меня это окрылило.

После увольнения и приема новобранцев, мы разобрались с укомплектованием боевых расчетов, состоянием ракетного вооружения, в том числе, боевых ракет. Периодически я принимал участие в регламентах на них, хотя основная нагрузка лежала на старшем помощнике главного инженера майоре Костюченко А.С.

В полку было большое подсобное хозяйство: более 360 свиней, 7 коров и телят, более 70 овец, 3 лошади и 10 га пашни. К зиме мы успели подготовиться: заготовили 360 тонн картофеля, 140 тонн овощей, 23 тонны солений и т.д. Летом на сенокосе заготовили 100 тонн сена. Закончили ремонт 6 столовых, 5 гостиниц, 4 чайных, 3 теплиц, 5 котельных, 3 дизельных, теплотрассы, очистных сооружений, заготовили 610 тонн угля, 850 куб. м дров, подготовили 4 медпункта.

Все офицеры побывали в отпусках, а это было сделать непросто, учитывая графики несения боевого дежурства. Поработала и медицина. Вспышку гриппа среди личного состава мы зимой не допустили.

По плану вывели 2 рдн на УБСП. По тревоге подняли более 800 человек, 150 автомашин и много другой техники, КРТ, 4 учебных ракеты. Вся эта масса растянулась на 70 км. Марш проводили в темное время суток. Дивизионом командовал майор А.М. Баталов. Работу 2 рдн мы оценили «удовлетворительно». Это был «холодный душ» для всего л/с после хорошей оценки комиссии ГК РВСН. Дело в том, что после этой оценки у всего л/с закружилась голова. А у нас же была масса претензий к командиру и офицерскому составу дивизиона, особенно по дисциплине. Больше всего меня беспокоили запои офицеров.

В конце 1969 года мы отметили парадом 10-летие РВСН. Мне присвоили звание полковника. В январе командующий армией генерал-полковник Добыш Ф.И. вручил полку Гвардейское Знамя.

Через неделю на армейской партконференции ГК РВСН маршал Крылов Н.И. поставил задачу овладеть пуском ракет только составом дежурной смены. Мы в полку уже давно исподволь готовились к этому. Главком потребовал также повысить внимание и к наведению уставного порядка. Мы начали более энергично готовить часть солдат и сержантов к работе за офицеров.

Весной 1970 года в ВС СССР была введена новая форма одежды для солдат: галстуки, ботинки и т.д. Пришлось переоборудовать кладовые в ротах.

Приближающуюся годовщину 100-летия со дня рождения В.И. Ленина мы отметили переоборудованием Ленинских комнат. В результате Ленинская комната 8 сбатр была признана лучшей в армии, и её макет, изготовленный на нашем заводе, был послан на Военный Совет 50 РА.

Летом мы отправили взвод с 16 автомашинами на уборку урожая.

На БСП начали строить домики для несения боевого дежурства в полной готовности.

На 50-летие полка пригласили ветерана, комсорга 3 батальона 156 полка Героя Советского Союза Миронова Г.Г. Наш полк получил знамя и ордена 156 сп, только номер полка стал иной.

На фоне подготовки к празднику мы усилили воспитательную работу, сделав упор на предмет преемственности поколений. Построили в каждом дивизионе монументы, посвященные героям полка, а Миронов Г.Г. принял участие в их открытии. Оборудовали Музей Славы в полку.

В 3 рдн на открытие монумента, кроме Миронова Г.Г., пригласили почетного комсомольца 3 рдн т. Буманиса, который в 1918 году отвечал за безопасность В.И. Ленина. Все мероприятия проводили под девизом «Мы не дрогнем в бою». Все это помогало подтягивать дисциплину и повышать сознательность всех воинов.

Летом на одном из кадровых дней ряд офицеров высказали желание уволиться в запас по выслуге лет. Мы пошли им навстречу, помогли с трудоустройством. Наметили группу на следующий год, в т.ч. командира 3 рдн подполковника Потапова Ю.В. и секретаря парткома подполковника Бортникова, ряд начальников служб полка и дивизионов. В полк стали приходить офицеры-двухгодичники.

Нас продолжая беспокоить 2 рдн. В беседе с его командиром майором Баталовым А.М. я окончательно принял решение об его переводе. Мы провели ТСУ с 2 рдн, а затем перевезли ракеты в 1 рдн и с ним провели ТСУ.

В целом, результаты у 1 рдн были выше, чем у 2 рдн. Несколько позже проверили 3 рдн. Там картина была лучше. И так, в течение месяца, мы проверили боеготовность всех боевых расчётов полка. Вскоре боеготовность полка проверила дивизия. Мы защитились успешно.

Ко мне прибыл новый заместитель по политической части Малахов А.Г. вместо подполковника Стуликова Н.Н., а в дивизию, вместо генерал-майора Кокина Л.И., командиром назначили полковника Глуховского В.П.

В конце года я со второй батареей ездил на полигон Капустин Яр. Пуск прошел успешно. На подведении итогов опять нас критиковали за низкое состояние воинской дисциплины и недостатки по вопросам тыла. По итогам года полк был оценен «хорошо». Экзаменационная сессия офицерского состава прошла успешно.

Вскоре в полку сменился командир 1 рдн, вместо майора Хлюпина Н.И., прибыл майор И.Д. Агафонов. Мне с Хлюпиным было жалко расставаться, но уже через пару лет он стал командиром полка. Чему я был очень рад.

Весной в полку произошло ЧП. Мы отпустили в отпуск хорошего солдата, отличника — ефрейтора Куца. Но после выпивки с отцом, он вышел на улицу, потерял сознание и, упав горлом на забор, задохнулся. В третьем рдн в отпуске погиб ефрейтор Золотко. После выпивки с отцом сел на мотоцикл, поехал и разбился. Так мы, уже по вине отцов, потеряли второго солдата.

В феврале полк проверяла комиссия армии. 2 рдн проверялся с выходом на УБСП. Проверка была комплексная, проверяли личный состав по всем предметам. Отчитались хорошо, полк боеготов. Ко мне вместо майора Баталова А.М., командира 2 рдн, был назначен майор В.С. Заровный.

Мы продолжали отработку пусков сокращенными составами, без военнослужащих, подлежащих увольнению в запас. Причем, КЗ проводили с заправкой КРТ. Занятия прошли успешно.

В дивизионах начали проводить курсы по подготовке солдат и сержантов к работе за офицеров, причем, совмещали это с подготовкой к экзаменам на классность.

Поступил приказ об изменении питания личного состава. Теперь по лётному пайку питалась только дежурная смена, а остальные офицеры по солдатскому пайку.

Праздники I Мая мы проводили традиционно. Я приезжал во 2 рдн, выносили Знамя полка, затем было прохождение торжественным маршем и в I рдн, а потом в 3 рдн. Знамя и знаменный взвод перевозили на автобусе. После праздников мы уволили 50 лучших солдат и сержантов. Вынесли Знамя, они простились с ним, а затем на автобусах отвезли в Ригу, посадили в поезд. Это имело определенное воспитательное значение.

А внимательное отношение к просьбам офицеров, готовящихся к увольнению, уже хорошо влияло на их самочувствие. Около 50 из 156 офицеров у нас в полку не имели высшего образования, и поэтому не имели служебного роста. Они просились из боевых расчетов в другие службы. По мере возможностей их просьбы удовлетворялись.

Много времени мы уделяли ротам охраны. Они назывались РЭЗМ — рота электротехнических средств заграждения и минирования. В полку их было 3, по одной на рдн. Провели ряд учений с ними, на которых отрабатывали действия при попытках нарушителей проникнуть на БСП. Командиром 1 РЭЗМ был капитан Абдулин, второй — капитан Сизов, третьей — капитан Андресян.

Создали подвижный командный пункт. Политуправление РВСН издало директиву об организации соревнований в частях. Для лучших батарей, рот, отделений, взводов, расчетов мы нашили вымпелы. 8 батарея выдвинула девиз «Каждый работай за двоих!», УС: «Традиции узла — отличный узел!»

От нас, командиров полков, потребовали, чтобы мы постоянно анализировали состояние боевой готовности боевых расчетов и способность выполнить боевую задачу только составом дежурной смены. Эту задачу мы отрабатывали постоянно, но это была очень сложная задача; вместо 8-9 офицеров в батарее командует пуском один офицер, и не комбат, а оператор или начальник отделения. Вместо офицера работает солдат, а на его месте — другой номер работает за двоих, т.е. за себя и за того, который работает за офицера.

Первый рдн провел тактико-специальное учение (ТСУ). Мы впервые провели пуск ракеты сборным боевым расчетом.

В полк начали прибывать офицеры, окончившие ВУЗы РВСН. Некоторые прибыли с семьями. Разместили в полковой гостинице в Добеле-2. Для ускорения ввода в строй 5-этажного дома помогли строителям нашими солдатами. В конце года комиссия приняла от строителей дом. Жилищная проблема в полку была решена.

Осенью уволили в запас командира 3 рдн подполковника Потапова Ю.В., дивизион принял выпускник ВИА им. Дзержинского майор Краснов А.Д. Экзамены на классность прошли успешно. В полку стало 15 мастеров.

Наши «целинники» вернулись с уборки урожая без замечаний. Дивизия подвели итоги за год. Лучшими в дивизии названы: наши УС, ББО, геодезический взвод, 5 батарея, 2 ГПП, инженерно-техническая служба полка. УС был занесен в Книгу почета Военного Совета армии.

Нас критиковали за низкую воинскую дисциплину и, прежде всего, за гибель ефрейтора Куца в отпуске. Продолжили работу по налаживанию дисциплины. Суд чести строго наказал за пьянство старшего лейтенанта Петрунина и капитана Кистанова. Я был вынужден возбудить уголовное дело на рядового Цапка за физическое оскорбление сержанта, и военный трибунал осудил его на 2 года дисциплинарного батальона. Работа по налаживанию дисциплины шла по всем направлениям. Мы подвели итоги и сделали главный вывод: недостаточно эффективно работают офицеры и парторганизации в подразделениях.

В январе дивизия нам указала на снижение уровня боеготовности боевых расчетов. Мы это сами знали. Молодые солдаты из карантина еще не освоились, водители были на учебе, молодые офицеры не имели опыта. Первому заместителю командира полка майору Латунову Е.С., НШ полка майору Желдак А.А. была поставлена задача до 20 января ликвидировать отставание.

Подняли требовательность к качеству занятий, особенно в дни предварительной подготовки к комплексным занятиям. Провели сборы расчетов прицеливания. Офицеры управления полка у дивизионов целыми днями проводили в подразделениях. Провели также сборы по подготовке к работе солдат за офицеров. Учеба вошла в нормальную колею.

Я много работал с командирами дивизионов Агафоновым И.Д., Заровным В.С., и Красновым А.Д. В полку заработала школа молодого офицера с целью быстрейшего ввода их в состав боевых расчетов. Серия КЗ с заправкой КРТ помогла окончательно оценить уровень готовности боевых расчетов после ввода в строй молодого пополнения. Часть КЗ мы провели сокращенным составом боевых расчетов.

В третьем рдн в ходе подготовки к технической ревизии провели занятия, зачеты, получили материальное обеспечение, подготовили места для размещения рабочих. Нам в этом хорошо помогли офицеры дивизии. Я утвердил Сетевой график ревизии, образовали межведомственную комиссию (МВК), председателем её был назначен заместитель командира дивизии по РВО подполковник Рылов В.А. В апреле командующий 50 РА генерал-лейтенант Герчик К.В. провел в дивизии совещание, посвященное ревизии в шахтных дивизионах армии.

В мае в Смоленске прошло подведение итогов зимнего периода обучения. На нем Член Военного Совета РВСН генерал-лейтенант Горчаков П.А., подводя итоги, объявил, что в армиях вводятся парково-хозяйственные дни (ПХД) по субботам. Смена с боевого дежурства переносится на пятницу и вводится пятидневная рабочая неделя.

А с 14 мая в 3 рдн началась техническая ревизия шахт и оборудования. Сняли ГЧ и ракеты, выдавили КРТ, и все это отвезли в 1 рдн. Рабочий день в дивизионе начинался с планерки. Ее проводил командир 3 рдн майор Краснов А.Д. Присутствовали офицеры дивизиона и руководители рабочих бригад. Заседание МВК проводились по средам. Командир полка отвечал за организацию и безаварийное проведение работ, контроль качества, поддержанием порядка, за режим, меры безопасности. В дивизион приехало около 150 рабочих. На первых порах мне пришлось быть в 3 рдн почти ежедневно.

А в наземных рдн жизнь шла своим чередом. Дивизия много внимания уделяла сохранению живучести полка «после нанесения по нему ядерного удара». Мы создали подвижный КП полка (ПКП), который по сигналу выходил в один из УБСП. Провели тренировки на радио и радиорелейных средствах связи с офицерами управления полка и дивизионов. Отрабатывали оценку боеспособности полка «после нанесения по нему ядерного удара».

В полку начался аттестационный период офицерского состава.

В 3 рдн техническая ревизия шла нормально. И я продолжал вести борьбу за четкую организацию учебного процесса. Проверка КЗ с заправкой в 4 батарее выявила много недостатков. Пришлось сказать немало горьких слов командиру 1 рдн майору Агафонову И.Д. и его заместителю по политчасти капитану А.Ф. Кочеткову.

В середине июня вышел на УБСП 2 рдн. Постепенно это сложное учение становилось рядовым. Майор В.С. Заровный его провел хорошо. Уровень боеготовности 2 рдн вырос.

В 3 рдн ревизия сказывалась на состоянии дисциплины. Рабочие, участвовавшие на ревизии организовали пьянку, разодрались. Кое-кого из них отправили домой. Навели порядок. Ревизия подходила к концу. Очень много сил на ней отдал зам. командира полка по РВО подполковник Грязнов Г.П. В шахте начались комплексные испытания. Были заправлены КРТ. Ревизия в 3 рдн закончилась. В шахту поставили учебные ракеты для проведения КЗ с заправкой. Дивизия провела с 3 рдн ТСУ и поставила ему отличную оценку. Мы заменили ракеты на боевые, и дивизион занял постоянную боевую готовность.

В наземных дивизионах шла серия КЗ с заправкой. Без зама, который находился на уборке урожая, мне стало «туго». Когда надо было находиться на ревизии, на КЗ меня подменял старший помощник главного инженера майор Костюченко А.С.

В конце лета комиссия дивизии проверила 2 рдн, подняв его по тревоге ночью. 5 и 8 батареи получили оценку «отлично», а 6 и 7 — «хорошо».

Заканчивался летний период обучения. Провели традиционную конференцию, на которой заслушали доклад начальника ИТС полка майора Грибоновского о готовности систем к зиме.

По мобилизационному плану провели учение с принятием призывников из народного хозяйства. На основе нашего химвзвода развернули химическую роту, а затем её расформировали.

Во 2 рдн сменился командир. Вместо майора Заровного дивизион принял офицер из дивизии майор Шпилев.

В ноябре в Смоленске прошло подведение итогов за год, на котором Главнокомандующий РВСН генерал армии Толубко В.Ф. поставил армии задачу на 1973 год. Оценки на разборе выводились с учетом научно-обоснованных критериев. После разбора ГК пригласил нас, командиров полков, в кабинет командующего армии и резко раскритиковал за допущенные ЧП.

По возвращении в полк мы провели увольнение личного состава, выслужившего установленный срок службы, с выносом знамени, и автобусами отправили увольняемых в Ригу, а вечером я на заседании парткома доложил о том, как нас оценили «наверху».

После сдачи экзаменов на классность в полку получили такой результат: 18 мастеров, 225 специалистов первого класса, 320 второго класса и 375 специалистов третьего класса. В лучшую сторону отметили 3 рдн, узел связи, батарею боевого обеспечения, боевые расчеты командных пунктов полка и дивизионов, инженерно-техническую службу. При подведении итогов в дивизии нас критиковали за службу тыла, автослужбу и состояние дисциплины.

В конце ноября мы подвели итоги в полку. Изготовили много схем и диаграмм с анализом хода боевой учебы. На основе разработанных критериев определили места всем боевым расчетам, отделениям, взводам, ротам и т.д. Вручили переходящие вымпелы и ценные подарки, поощрили лучших, и поставили задачи на 1973 год. После этого провели зачетную сессию с офицерами. Проанализировали ввод в строй личного состава, прибывшего из учебных подразделений. Практически «голые» КЗ перестали проводить — только ТСЗ (тактико-строевые занятия), которые заканчивали пуском ракеты. Это помогало быстрее ввести в строй молодежь.

Ежемесячное подведение итогов в полку было обязательным. Оно проводилось так: все офицеры полка, кроме дежурных смен 1 и 3 рдн, собирались в клубе 2 рдн, где проводился анализ состояния боеготовности, техники, учебы и дисциплины.

Выступали заместители командира полка, НШ полка доводил приказы, я подводил итог и ставил задачи на месяц. Периодически проводили собрания офицеров, суды чести, просматривали учебные кинофильмы. Много внимания уделялось состоянию ракетного вооружения.

Отдельно надо сказать о работе отделения регламентных работ (ОРР) на боевых ракетах, которым руководил капитан Штукатуров. Старший помощник главного инженера майор Костюченко А.С. постоянно находился в сооружении № 2 и контролировал там работу на боевых ракетах.

Большая нагрузка лежала на автослужбе. Ею руководил капитан Калмыков, а в рдн были свои начальники АТС. 350 автомобилей в полку требовали постоянного внимания. Командир полка ежедневно подписывал наряд на выход из автопарков полка (а их было 4) на 20-25 автомашин. Это были легковые, автобусы, транспортные, обеспечивающие нужды полка, вождение строевых машин на автодромах и т.д.

Много внимания уделялось качеству питания личного состава. В полку было 6 столовых (3 офицерских и 3 солдатских), открыли в них буфеты. Службой тыла руководил майор Довгань В.И., который по болезни около года отсутствовал в полку и это, естественно, сказывалось на службе тыла.

Начали проявляться факты «дедовщины». Было обнаружено, что в столовых масло делят только старослужащие. Это заставило провести сплошную проверку всех рот силами офицеров управления полка и дивизионов. Группы возглавили заместители. Особых криминалов не обнаружили.

Вскоре получили информацию о том, что в конце весны полк проверит комиссия армии. Мы знали, что от исправности учебных ракет во многом зависят оценки расчетов и поэтому все учебные ракеты пропустили через РМ-61 и привели их в порядок. Провели ТСУ с дивизионами, сделав упор на выполнение задачи только силами дежурной смены. На полугодовом регламенте проверили всю ракетную и автотехнику. Провели большое количество ТСЗ, строевые смотры, подремонтировали стрельбища, увеличили количества стрельб личным составом, вставили в капюшоны резинки, проверили качество воды.

С тыловиками продумали все варианты размещения и питания личного состава при несении боевого дежурства в повышенной боевой готовности.

10 апреля 1973 года группа армии во главе с генерал-майором Фронтовым В.Ф. прибыла в полк. Результаты предварительного изучения состояния полка были доложены на совещании. Нам дали срок на устранение замечаний в ходе «оказания помощи». Через некоторое время началась итоговая проверка по всем вопросам. Началось все с проверки теоретических знаний, затем строевые смотры и серия КЗ. В середине мая подвели итоги: третий рдн (первая, третья и четвертая группы подготовки пуска ГПП), вторая, пятая, седьмая стартовые батареи, группа регламента, эксплуатационно-ремонтная группа ЭРГ третьего рдн, ББО — оценено отлично, 1-й и 2-й рдн хорошо, полк хорошо. Комиссия уехала, а мы занялись своими будничными делами.

Провели регламент и ТСУ с 3-м рдн. Дивизион подтвердил звание отличного.

Начали готовить автомашины на уборку урожая. Приняли прапорщиков из школ, распределили после карантина личный состав.

Весенние увольнение сказалось на уровне подготовленности боевых расчетов, но КЗ с заправкой позволили не допустить спада.

За время моего отпуска командир 2-го рдн вопреки моему запрету, попытался распилить бревна в соседнем колхозе при наличии пилорамы в полку, и при этом произошло ЧП: погибли шофер машины и пилорамник колхоза. За это майор Шпилев и его замполит капитан Федоров были сняты с должностей. Вскоре был переведен из полка мой заместитель Латунов Е.С. Вместо него был назначен командир 3-го рдн майор Краснов А.Д. А 3-м дивизионом стал командовать майор Усыченко. Командиром 2-го рдн стая майор Берендяев.

В ноябре, на показных занятиях с командирами полков, которые проводил генерал Глуховский В.П., у меня случился сердечный приступ, и после госпиталя я решил уходить в запас. Ушел в запас я 5 июня 1974 года.

Если кратко подвести итоги моего командования полком с 1968 по 1973 годы, то можно сделать основной вывод: за 5 лет в ходе разных итоговых проверок полк ни разу не получил оценки ниже «хорошо».

В 1968 г. комиссией ГК под руководством зам. ГК РВСН генерал-полковника П.Б. Данкевина, в 1970 году комиссией 50 РА под руководством полковника В.Г. Кавкаева, в 1973 году этой же комиссией под руководством генерал-майора В.Ф. Фронтова, в 1969, 1971 и 1972 годах комиссиями дивизии под руководством полковников Николаева и Ю.М. Кочина оценивали полк «хорошо». А боевая проверка полка в 1968 году при реальном занятии полком повышенной боевой готовности в ходе Чехословацких событий подтвердили эти высокие оценки. Часть подразделений полка получили отличные оценки, а 3 рдн был занесен в Книгу Почета РВСН. УС (командир капитан Джумыга) — в Книгу Почета 50 РА.

За это же время было проведено 4 успешных учебных пуска ракеты на полигоне Капустин Яр. Многие группы подготовки и пуска, стартовые батареи, отдельные подразделения объявлялись лучшими в дивизии по итогам года.

Это все говорит о том, что офицерский состав был научен руководству подразделениями. Немало сил, кроме командиров, штабов и служб, приложили политработники, и партийные организации: замполиты полка подполковник Стуликов Н.Н. и майор Малахов А.Г., секретари парткома подполковник Бортников и майор Еремеев А.С., секретари партийных и комсомольских организаций подразделений.

Дружная работа всех офицеров и прапорщиков полка позволила решать главную задачу — поддержание полка в постоянной боевой готовности...».

Пишет полковник Савчук И.В., командир 344-го рп с 1975 по 1981 гг.: «...Командир полка. Более сложной работы непосредственно с людьми в условиях нашей армии — нет. Партийность офицера, его ответственность, самобытность, воля и профессиональная подготовка по-настоящему проверяются делом именно на полку. Солдатский дом. Кто такой командир? Хозяин в доме, глава полковой семьи. И вот я приступил к изучению этого дома и достижению соответствующих результатов своего руководства.

Боевые расчеты пуска, стартовые батареи стали объектом моего изучения. И я, анализируя сейчас свои первые шаги, считаю, что это было правильно, ибо в дальнейшем на этом участке не было почти ошибок и промахов. Укомплектованность боевых расчетов была хорошей и обеспечивала уровень боевой готовности. Офицеры, большинство из которых уже длительное время пребывали в занимаемых должностях, выполняли свои обязанности старательно. Боевая выучка, профессионализм для них были на первом месте. Состояние ракетного вооружения на этапе становления для меня не было трудным, потому что там был подполковник М.Ф. Грачев. Вызывал у меня тревогу тыл, потому что новый заместитель командира полка по тылу был новый человек, а его начальники служб — офицеры-ракетчики, не были профессиональными тыловиками. Знакомство с офицерским составом состоялось быстро. И я увидел среди них своих помощников и единомышленников. Хороший костяк в управлении полка составляли офицеры штаба, начальники службе: майор Волков В.В. — начальник связи полка, майор Ройзман В.М. — начальник отделения подготовки данных, контроля прицеливания и астрономо-геодезического обеспечения (ОПД, КП и АГО), майор Левченко М.Ф. — начальник автослужбы полка и многие другие, которые успешно решали поставленные задачи. Знакомства с дивизионами вызвало у меня тревогу и беспокойство. Казарменно-жилищный фонд старый, 100% — казармы сборно-щитовые, требовали ремонта и ухода. Особенно хотел бы остановиться на пунктах управления. КП полка и дивизионов были в хорошем состоянии. Штатный состав офицеров был подобран удачно, и за все время командования полком, они меня ни разу не подвели (майор Абалтусов В.Г., майор Гаврилов А.Г., капитан Поляков Л.И. и многие другие).

Организация боевой и политической подготовки также особых тревог не вызывала. Но я, как новый человек, видел упущения и недостатки, потому что я прибыл из точно такого же полка и мог сравнивать: у нас было так, и было где-то лучше. И я видел для себя много вопросов, над которыми предстояло работать.

Уставной порядок и дисциплина вызывали тревогу. И этот участок работы потребовал много сил и стараний, чтобы привести его в соответствии с требованиями Уставов. Воинская дисциплина была основным критерием оценки деятельности командира полка, и ее состояние определяло все. Поэтому больше всего бед я получил на этом участке. И в течение почти двух лет пришлось держать удары. Происшествия буквально следовали одно за другим (замерз солдат, утонул солдат, утонул прапорщик, убило солдата электротоком). А происшествие — это приезд очередной комиссии, разбирательства, выводы, отчет командира полка на партийной комиссии с очередным партийным взысканием. Иногда закрадывалась мысль — написать рапорт и уйти на другую, низшую должность, чтобы избавиться от этих бед. Но никогда не забуду слова одного авторитетного политработника из политотдела 50-й РА. Собрал он меня с заместителем по политической части подполковником Пономаренко Ф.Ф. и доброжелательно сказал: «Проверили мы состояние дел, делаете вы вроде все так, как надо, а результата нет. Я вам так скажу, у вас будто развязался мешок с сыпучим грузом. Вы его своевременно не завязали, подставляете руки, а груз сыплется сквозь пальцы, и пока он не вытечет, успеха не будет». И его слова сбылись: два года мы вплотную занимались вопросами дисциплины и воинского порядка. Наступил 1978 год — техническая ревизия в полку. Это масса опасных работ, десятки представителей промышленности, с которыми контактировал личный состав полка в ходе выполнения работ. Все это требовало организовать работу так, чтобы не допустить никаких происшествий. И мы смогли, мобилизовав руководство полка, дивизионов, политико-воспитательную работу со всеми категориями военнослужащих, выполнить эту ответственную работу так, как надо.

Особую благодарность, я хотел бы и сегодня высказать своим заместителям подполковникам Копаневу А.П., Грачеву М.Ф., Тищенко А.В., командирам дивизионов подполковникам Короткову Г.С., Варламову Ю.В., майору Попову Н.А. и других. Входе этой работы, весомую помощь полк получил от руководства дивизии, особенно в лице полковника Рылова В.А. На подведении итогов за 1978 год полк получил высокую оценку — занял первое место в дивизии. И я с заместителем командира полка по политической части были награждены ценными подарками. Но дело не в подарке, а в удовлетворении, что ты сумел организовать, что коллектив полка правильно понял и решил эту важную задачу. Приказом по полку были отмечены многие офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты за самоотверженный труд на этом этапе. Так 1978 год оказался переломным в моей служебной деятельности в должности командира полка. Я твердо стоял на ногах, я знал каждую шахту, сооружение, казарму, каждый закуток хозяйственного двора.

Вся деятельность полка подчинена решению главной задачи — качественное несение боевого дежурства и готовность боевых расчетов пуска выполнить боевой пуск ракет в установленное Боевыми графиками время. Система несения боевого дежурства была налажена, и надо было ее только совершенствовать. Контроль за подготовкой уровня знаний офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат составляли основу деятельности. Особое внимание, я как командир полка, уделял подготовке сержантов и солдат к работе за офицеров в составе боевых расчетов пуска. Эту категорию я знал не только пофамильно, но и поименно. Знакомство с ними проходила при проверке готовности дежурных сил перед заступлением на боевое дежурство. Перед зачиткой Боевого приказа проверялась готовность личного состава к несению боевого дежурства (внешний вид, знания временных нормативов, положений Боевого устава и требований нормативных документов). Это как раз тогда я лицом к лицу встречался с этими людьми, и я их хорошо запоминал. Стоит перед тобой сержант, ефрейтор, солдат — на груди все знаки доблести (это его паспорт), проникаешься к нему уважением. Я эту категорию ценил и постоянно отслеживал ход их подготовки. Практически в месяц командир полка по два-три раза в каждом дивизионе проводил смену боевого дежурства, и эти люди были передо мной. Несение боевого дежурства на пунктах управления более детально отслеживал начальник штаба полка, начальник связи полка. И я, получая от них доклады, знал, да и сам, когда заступал КДС полка, вникал во все вопросы детально и делал все, чтобы жизнь, быт личного состава дежурных смен связи, офицеров командного пункта полка и дивизионов были организованы надлежащим образом.

Хотел бы поделиться некоторыми воспоминаниями по подготовке стартовых батарей наземного дивизиона, при проведении комплексных занятий со стартовыми батареями. Особенное внимание я уделял комплексным занятиям с заправкой ракет боевыми КРТ. Это была очень ответственная операция, памятуя, что непосредственное соприкосновение двух компонентов топлива друг с другом приводит неотвратимо к самовоспламенению и взрыву. В каждом полугодии такое занятие проводилось с каждой стартовой батареей (один раз днем и один раз ночью). Этим занятиям предшествовала большая организаторская работа. Подготовить технику, изучить и усвоить требования мер безопасности, мобилизовать людей — тут особую роль играл партийно-политический аппарат полка. График этих занятий составлялся так, что каждый раз этот цикл начинала новая батарея. К примеру, если зимой первую заправку начинала 1-я сбатр, то летом начинала 3-я. Потому что очень важно — как стартует эта работа. Ведь первопроходцам всегда тяжелее, а остальные батареи стараются не повторить ошибок первопроходца. И от заправки к заправке качество работы улучшалось. Комплексное занятие с заправкой — это занятие, проводимое с командиром полка, и я с инструкторской группой это занятие контролировал и оценивал. Ответственная работа и к ней тщательно готовились. Начинает работу 1-я сбатр. Обязательно на стартовой позиции (на подступах к ней) находятся и наблюдают сержанты и солдаты других батарей (особенно заправочных отделений). После каждого такого занятия проводился тщательный разбор в каждом отделении инструкторами, которым я ставил задачу оценивать действия номеров расчетов, особо отмечая тех, кто проявляет инициативу и старание. Я подводил итог занятия и тут же, на стартовой позиции поощрял отличившихся. Особенно было весомо, когда из моих уст звучало: «За проявленное старание и мастерство при выполнении учебно-боевой задачи предоставить отпуск с выездом на родину...». Как правило, это были представители от каждого подразделения. В течение недели реальные заправки заканчивались, и жизнь в дивизионе входила в русло повседневной боевой учебы.

Вершиной боевого мастерства для ракетчика было проведение боевого пуска ракеты с полигона Капустин Яр. Ответственный этап и для полка, и для меня, как командира. Приказ приходил из штаба армии, где был конкретно указан номер стартовой батареи, и никто не мог ничего изменить. Это происходило в сентябре-октябре месяце, и эту задачу в полку выполняли две батареи № 3 и № 4, где средства заправки были подвижными. Так эти батареи чередовались, то одна, то другая. И на полигоне инструкторская группа знала всех офицеров в лицо. Произвести замену в составе боевого расчета практически было невозможно.

Мне пришлось 4 раза осуществлять эта мероприятие, и надо было детально все продумать. Начиналась кропотливая работа по подготовке стартовой батареи. Фронт работы был для всех. Одним словом, подготовка шла по всем направлениям. Определенные трудности были в том, что стартовая батарея осуществляла марш на Государственный полигон железнодорожным транспортом, а это 3-4 суток, а то и более. Марш — это только первый этап. В ходе марша в вагонах продолжалась боевая учеба личного состава. Второй этап — это получение техники на полигоне, подготовка ее к боевой работе, допуск боевого расчета, к выполнению боевого пуска инструкторской группой полигона. Третий этап — боевой пуск. Я вспоминаю, с каким старанием весь личным состав «цепочки» — так называли на полигоне прибывший расчет для пуска — трудился в этот период. Мы сами доставляли ракету на стартовую площадку, осуществляли забор и доставку компонентов ракетного топлива (КРТ), каждый имел свою задачу и стремился выполнить ее как можно лучше. В ходе комплексных занятий в полку ракета готовится к пуску, но остается на пусковом столе, а тут нажал кнопку «пуск», гул ракетного двигателя, и через мгновения пусковое устройство одиноко осталось на стартовой площадке.

В моей памяти еще и сейчас возбужденные, с улыбками лица людей, совершивших пуск стратегической ракеты. Радости не было предела. Все бежали к пусковому устройству, пальцем брали сажу и тыкали друг другу в лоб, щеки, а то и в военный билет: «теперь ты стреляный» — говорили друг другу. Через 30 минут боевому расчету пуска объявляли, что головная часть прибыла в заданный район. Цель уничтожена. Но оценка расчету ставилась несколько позже. На этом работа не заканчивалась, надо было обслужить технику, сдать ее представителям полигона, привести в порядок стартовую площадку, осуществить погрузку и совершить марш в позиционный район полка. Только прибыв в полк, можно было перевести дух и сказать: «Задача выполнена. Оценка «отлично». Утверждена». Но впереди уже были новые задачи, и отдыхать было некогда.

Учебно-боевой пуск, его оценка существенно влияли на результаты полка по итогам года. Все четыре пуска ракет личным составом полка в мою бытность были выполнены на оценку «отлично». Командир полка издавал приказ, где вклад каждого был достойно оценен, а особо отличившиеся получали свои награды. Незабываемое торжественное мероприятие!

Не забуду 1979 год. Я стоял уверенно на ногах, шла планомерная боевая учеба, в голове рождалось много планов, которые разделяли со мной мои заместители. Шли ремонтные работы по благоустройству городков третьего ракетного дивизиона, частично первого дивизиона, солдатских столовых. Я регулярно посещал солдатские столовые, где давал оценку качеству приготовленной пищи. Как-то в беседе с офицерами тыла, я предложил ежедневно оценивать каждого повара и ставить ему оценку. Месяц готовит отлично — получай отпускной билет прямо в столовой на виду у всего личного состава. И качество приготовления пищи резко улучшилось, и повара стали помогать друг другу, но самое главное, что личный состав был доволен качеством пищи. Приведу такой случай. Одним из поваров был узбек. Хороший повар, но дело идет к увольнению в запас. Однажды в столовой он подходит ко мне спрашивает: «Товарищ подполковник, разрешите мне отслужить два года за брата», Я объяснил ему, что это невозможно и забыл об этом разговоре. Началось увольнение в запас. Это мероприятие было хорошо отработано в полку. Я не покривлю душой, если скажу, что я каждую команду, убывающую из полка, инструктировал лично, если в этот день я находился в полку. Моим помощником в этом вопросе был помощник начальник штаба по строевой части (ПНШ-С) капитан В.И. Волос. Процесс увольнения тщательно планировался, чтобы не нанести урон боевой готовности. Есть замена — увольняешься. Так вот пришел черед увольняться повару, о котором я рассказал выше. Ему была вручена грамота, поблагодарил а его за службу, и автобус эту команду повез на вокзал. Каково было мое удивление, когда, через пару дней заместитель по тылу докладывает, что повар вернулся и на смене в столовой. Несмотря на то, что мы с этим солдатом говорили не раз, что нельзя за брата служить. Где-то неделю длился этот казус. Я был вынужден назначить офицера для сопровождения этого солдата в Ригу, там посадить этого солдата в самолет и отправить в Ташкент.

Итоговая проверка полка командующим армии была спланирована на август-сентябрь месяц 1979 года. Время для отчета очень удачное. Боевые расчеты укомплектованы, все сержанты и солдаты введены в строй, приобретены хорошие практические навыки, настрой в полку был таким, чтобы отчитаться, как можно лучше. Все шло по плану. И, наконец, завтра во второй половине дня прилетает самолет с членами комиссии. Утром, прибыв в полк, получаю доклад от ПНШ-С, что из Добельского полка к нам прибыла команда 20 человек из расформированного дивизиона в Элеи. Я лично встретился с личным составам этой команды. Рассказал историю полка, что полк сдает итоговую проверку, что они к сдаче привлекаться не будут, но будут оказывать посильную помощь в тех вопросах, в которых она потребуется. Развезли их по дивизионам. Прибыла комиссия, и вечером началось учение. Все шло по плану, на вторые сутки командир дивизиона подполковник Варламов Ю.В. (дивизион, который проверке не подвергался) докладывает, что у него нет трех человек из команды, присланной в дивизион. Ложка дегтя в бочку меда. Я доложил председателю комиссии о данном происшествии. Второй дивизион начал поиск этих солдат. Ясно, что хорошего будет мало. Учения, а потом, проверка по предметам боевой подготовки продолжались. Солдаты были найдены, но сами понимаете, результат был не тот. Спрашивается, нужна была такая помощь со стороны дивизии полку? Хотя я не снимаю вины с командования второго дивизиона, которое не сумело принять этих солдат и обеспечить порядок.

Хочу остановиться еще на одном немаловажном вопросе. Дважды в год командир дивизии на базе одного из ракетных дивизионов проводил учебно-методический сбор. Выделялись деньги, материальные средства. Офицеры дивизии оказывали этому дивизиону и полку всяческую помощь. Это был Вязовский, Добельский полки, военная школа младших специалистов (ВШМС) и узел связи дивизии. За шесть лет командования полком на базе 344-го ракетного полка не проводилось ни одних сборов. На мой вопрос, почему так, был ответ: у тебя вооружение, не характерное для всей дивизии. У меня в полку ракета Р-14, а в двух других — Р-12. Но можно было провести сборы в полку по вопросам тыла, по быту личного состава, да мало ли по каким вопросам можно было провести. Но, увы, такого не случилось. Поэтому я решал задачи, поставленные перед полком, и проблемы, которые подбрасывала жизнь, самостоятельно со своими заместителями, офицерским составом полка. Я это время вспоминаю самыми добрыми словами. Хотя больше вкусил плохого, чем хорошего. В декабре 1980 года мне было присвоено воинское звание полковник, и я еще один год продолжал командовать полком.

Я бы хотел поблагодарить всех тех, кто был моими помощниками и единомышленниками: заместителей командира полка Пономаренко Ф.Ф., Копанева А.П. Павлычева А.Н., Казака В.М., Судиловского В.Н., Тищенко А.В., Руднева А.Е., секретаря партийного комитета полка Молоковского О.Ф., пропагандиста полка Щебета Ю.М., секретаря комитета комсомола полка Шахова Н.И., офицеров штаба Дереза Ю.С., Абалтусова В.Г., Зазулина А.С., Волоса В.И., Жилина В.,С., Шинкаренко Ю., начальников служб Волкова В.В., Ройзмана В.М., Левченко М.Ф., Матвеева В.И., офицеров службы ракетного вооружения Афанасьева И.Н., Подойникова А.П., Андриевского В.И., Лопарева А., Филимонова, Сытилина В.П., офицеров тыла Бабкина, Коренева, Лещика Л.П.

Хотел бы сказать слова благодарности офицерам дивизии — начальнику политотдела генерал-майору Паролю Е.И., Евстратову Е.А., офицерам политотдела дивизии, начальнику штаба дивизии полковнику Тягнибоку И.Л., офицерам штаба дивизии подполковникам Дубровину Г.Ф., Михальченко П.С., Саватееву Э., Козлову В., заместителям командира дивизии по ракетному вооружению полковникам Рылову В.А. и Яценко О.П., заместителю командира дивизии по тылу Микуличу И.А., врачу-эпидемиологу Сабонееву В.С., начальнику отдела кадров дивизии подполковнику Филатову Ю.С. и другим офицерам.

И в заключении, хочу сказать, что та закалка, знания, опыт, что я приобрел в должности командира полка, помогли мне в моей дальнейшей службе. Я всегда уважительно относился к офицеру, прапорщику, я любил, солдат, и они мне отвечали также добром. Для меня честь мундира, служба были на первом месте. За шесть лет командования полком я не допустил ни одного нарушения в личном плане. 27 ноября 1981 года был представлен новый командир полка, а я после сдачи дел в должности убыл к новому месту службы в штаб 50-й ракетной армии в г. Смоленск...».

_________________________

19. Военный энциклопедический словарь РВСН. Под ред. И.Д. Сергеева. М. 1999 г.

20. «История 50-й РА. кн. 1. Создание и становление (1959-1964 гг.)». г. Смоленск. 2002 г. с.48.с.56, с.65.

21. там же с.92.

22. там же с.285.

23. там же с.288.

24. «История 50-й РА. кн. 3. Наращивание боевой мощи. (1970-1976 гг.)» г. Смоленск. 2005 г. с.126.

25. «История 50-й РА кн. 2. Совершенствование боевой готовности. (1965-1969 гг.)» г. Смоленск. 2003 г. с.206.

26. «50-я ракетная армия, кн.8. Время выбрало нас. Сборник воспоминаний ветеранов-ракетчиков» г. Смоленск 2007 г. с 76.

 

* * *

 

Назад.

Оглавление.

Далее.

 

* * *
Яндекс.Метрика