На главную сайта   Все о Ружанах

ИСТОРИЯ 50-й РАКЕТНОЙ АРМИИ
III. НАРАЩИВАНИЕ БОЕВОЙ МОЩИ (1970-1976 гг.)

Назад.

Оглавление.

Далее.

7-я гвардейская ракетная
Режицкая Краснознаменная дивизия 11

 

Истоки

 

15 декабря 1942 года по приказу командующего войсками Северо-Западного фронта началось формирование 72-й пушечной артиллерийской бригады в составе 26-й артиллерийской дивизии Резерва Главного Командования. В состав бригады вошли 264-й и 841-й пушечные артиллерийские полки Резерва Главного Командования.

Формирование бригады происходило без отвода с боевых порядков в районе ст. Пола Старо-Русского района Новгородской области и закончилось 29.12.1942 г.

Сформированная в декабре 1942 г. непосредственно на фронте 72-я пушечная артиллерийская бригада начала бои по ликвидации Демянского плацдарма немцев.

В первые же дни боев бригада, состоящая из 3-х дивизионов, подавила 10 артиллерийских и 2 минометные батареи, рассеяла крупные скопления пехоты противника. Весь январь и большую часть февраля не затихали кровопролитные бои по ликвидации Демянского плацдарма немцев, который в последние числа февраля 1943 года был ликвидирован.

В марте-июле 1943 г. бригада поддерживала наступательные действия 34-й армии в районе г. Старая Русса, За этот период бригада подавила 55 артиллерийских батарей, уничтожила 2 склада боеприпасов, подбила 3 танка.

14 июля 1943 года на основании шифрограммы Главного артиллерийского управления Красной Армии 72-я пушечная артиллерийская бригада была расформирована. На базе 79-го гвардейского пушечного артиллерийского полка была создана 19-я гвардейская пушечно-артиллерийская бригада. Она формировалась на боевых порядках в районе Старой Руссы.

30 августа 1943 года бригада получила наименование 19-я гвардейская пушечно-артиллерийская бригада Резерва Главного Командования. Командиром бригады был назначен полковник Соколов М.И.

В ночь на 8 декабря 1943 года бригада снялась с боевых порядков под Старой Руссой, совершила марш до ст. Пола, погрузилась в железнодорожные эшелоны, и 11 декабря прибыла на станцию Великие Яуки. Из Великих Лук бригада совершила марш в район г. Невель, где поддержала наступление 23-го гвардейского стрелкового корпуса б-й гвардейской армии.

Так начался ее боевой путь.

Старая Русса, Невель, Новоржев, Пустошка, Лудза, Резекне, Мадона, Огре, Рига, Митава, Салдус. Эти названия городов, поселков, станций, через которые прошел боевой путь бригады. Воины 34-й армии, 22 гвардейской армии, 10-й гвардейской армии видели и знали боевой «почерк» бригады. Тысячи уничтоженных солдат и офицеров фашистов, сотни подавленных артиллерийских батарей и отдельных орудий, десятки разбитых танков, складов боеприпасов — таким был вклад личного состава бригады в разгром ненавистного врага.

За успешные действия по уничтожению немецко-фашистских захватчиков бригада неоднократно отмечалась в приказах Верховного Главнокомандующего.

13 июля 1944 года личному составу бригады объявлена благодарность Верховного Главнокомандующего за участие в боях по прорыву сильно укрепленной линии обороны немцев под названием «Пантера» восточное ст. Идрица, где бригада подавила 13 артиллерийских батарей, 4 минометные батареи, 2 отдельных орудия.

Приказом Верховного Главнокомандующего 27 июля 1944 г. 19-я гвардейской пушечно-артиллерийской бригаде была объявлена благодарность и присвоено почетное наименование «Режицкой» за взятие города Режица (ныне Резекне, Латвия), в бою за который бригада подавила 8 артиллерийских батарей, 1 минометную батарею и 4 отдельных орудия.

13 октября 1944 г. личному составу бригады объявлена благодарность за взятие города Рига, в боях за который бригада подавила 12 артиллерийских батарей, 1 минометную батарею и 3 отдельных орудия.

Приняв участие в разгроме Курляндской группировки противника, она закончила свой путь по дорогам Великой Отечественной войны в мае 1945 г. в Прибалтике.

За период с 14 июля 1943 г. по 2 мая 1945 г. бригадой уничтожено 243 орудия, 16 зенитных батарей, 18 ракетных установок, 12 складов боеприпасов противника.

После окончания Великой Отечественной войны в июле 1945 г. бригада своим ходом совершила марш в Эстонскую ССР, где находилась до 1947 г. В мае 1947 г. бригада была передислоцирована в г. Луга Ленинградской области.


Формирование и становление ракетной дивизии.
1960-1970 гг.

 

В конце июня 1960 года во исполнение директивы МО СССР № орг/9/59003-ОВ от 15 мая 1960 г. на базе 19-й гвардейской пущечно-артиллерийской Режицкой бригады, передислоцированной из н.п. Гатчина, в пункте дислокации пос. Выползово Калининской области на жилом и казарменном фонде 25-й авиационной дивизии 6-й воздушной армии начала формироваться 7-я ракетная бригада. Возглавить формирование бригады было поручено полковнику Уварову П.П.

Задача стояла сложная — к 1 декабря 1960 года укомплектовать людьми, подготовить жилой и казарменный фонд, учебно-материальную базу; сформировать: управление бригады, 4 ракетных полка, подвижную РТБ, узел связи и несколько рот и батальонов обеспечения.

Условия развертывания ракетной бригады определялись тем бешеным напряжением, с которым создавался противовес ракетно-ядерному превосходству США над Советским Союзом в условиях жесткого противостояния двух держав.

Отзвуком исключительно напряженных темпов в ликвидации этого отставания является и та трагедия, которая разыгралась 24 октября 1960 года на ракетном полигоне Тюра-Там при испытательном пуске ракеты Р-16, унесшей жизни 74 человек боевого расчета и испытателей, в том числе Главкома РВ Главного маршала артиллерии М.И. Неделина. Несмотря на это, строительство наземных стартов для ракет Р-16 развернулось параллельно с завершением испытаний ракеты, что позволило уже в 1961 году поставить на боевое дежурство в РВСН 10 пусковых установок, и еще 40 пусковых установок в 1962 году — в год пика обострения отношений между СССР и США, завершившегося Карибским кризисом. Ведется усиленная разработка ракеты и пусковой установки шахтного типа. Конструкция первой опытной шахтной пусковой установки была разработана и построена на полигоне к январю 1962 года, проведен с нее пуск ракеты Р-16У. А в 1963 году шахтный ракетный комплекс с ракетой Р-16У был принят на вооружение.

С таким же сверхчеловеческим напряжением создавались ракетные старты и в соединении. В воспоминаниях участников тех событий и материалах той поры прослеживается сходство с обстановкой военных лет: острый дефицит времени, необходимость решать неизвестные ранее задачи, бытовая неустроенность. Эшелоны приходили на станцию Едрово, и прибывший личный состав шел пешком до пос. Выползово, машин в бригаде тогда еще не было.

Ветеран дивизии Дорош Андрей Якимович вспоминает12: «Трудно описать все эти дни, что мы находились в пути. Сохранялась строжайшая тайна, и поэтому мы ехали только ночью, а днем стояли в тупике где-нибудь на станции. Было очень холодно, сильно хотелось есть. В вагоне размещались по 120 человек. Конечно, мы все выдержали. Больных среди нас не было. Хотя из Едрово мы шли до гарнизона пешком по снегу в 15-ти градусный мороз».

Ехали семьи. Размещение — в казарме, в лучшем случае снимали комнаты в домах жителей поселка.

Вспоминает ветеран дивизии Кузьмин Михаил Захарович13: «Очень было трудно с вопросами расселения. Было всего две казармы: одна — где поликлиника, другая — следующая за ней, где сейчас общежитие. Люди спали и располагались в страшных..., в общем, очень плохих условиях. Третье здание — где сейчас офицерское общежитие (160). Еще была столовая там, где сейчас солдатское кафе «Вечерние Зори». Вот и было всего четыре здания на всю тогдашнюю дивизию. Все остальные казармы, штаб, клуб строили уже позже. А численность личного состава достигала 9000 человек, только солдат и сержантов. Штаб располагался в здании, где сейчас КБО: фотография, часовая мастерская, парикмахерская. На втором и четвертом этажах находился штаб дивизии. Кабинет командира дивизии был в помещении, где сейчас находится часовая мастерская. Кирпичных жилых домов было всего девять, ныне они желтого цвета по ул. Московской. Несколько деревянных сборно-щитовых бараков и маленьких кирпичных домиков в техническом городке. Это был весь жилой фонд.

Офицерский состав размещался по поселкам Выползово и Едрово. И где только еще семьи офицеров не снимали квартиры. В общем, невыносимо трудные условия. Людей приходилась и поить, и кормить прямо на площадках. А строители! Тут только одних строителей было 36000 человек».

Личный состав наряду с обучением, подготовкой и пуском ракет выполнял строительные и хозяйственные работы.

«Учебно-материальная база по подготовке ракетчиков располагалась у места, где сейчас находится войсковое стрельбище, — вспоминает ветеран дивизии Кузьмин Петр Иванович, — там ракету поднимали, заправляли и готовили к пуску. Работали и днем, и ночью. Строились одновременно и жилой городок, и котельная, и штаб, и госпиталь, и пятиэтажная школа. Прокладывались дороги — 50 км до н.п. Ивантеево, где также возводился микрогарнизон, дороги до площадок дислокации полков».

На укомплектование бригады выделялись сержанты 1958 года призыва, солдаты 1958-1959 годов и сверхсрочнослужащие расформированных частей. В октябре и ноябре начали поступать солдаты 1960 года призыва.

30 ноября 1960 года в донесении на имя Главнокомандующего РВСН командир бригады полковник Уваров П.П. доложил о сформировании 7-й ракетной бригады — войсковой части 14245. Руководящий состав бригады тех лет: заместитель командира бригады полковник Савченко Анатолий Максимович, начальник политического отдела подполковник Власов Никита Павлович, начальник штаба — полковник Фокин Василий Яковлевич, заместитель по вооружению — инженер-майор Бардышев Виталий Тихонович, начальник тыла подполковник Васильев Александр Поликарпович. Во исполнение директивы МО СССР 30 мая 1961 года 7-я ракетная бригада переформировывается в ракетную дивизию.

Параллельно со строительством шел прием боевой техники, организовывалось обучение первых ракетчиков. А кого только среди них не было: артиллеристы, летчики, моряки и танкисты, кавалеристы и «матушка пехота».

С целью сохранения боевых традиций и памяти о боевых заслугах, совершенных воинами в период Великой Отечественной войны, директивами Генерального штаба № орг/1/60998 от 17.04.1961 г. и ГК РВСН № 644873 от 28 апреля 1961 г. 7-ой ракетной дивизии присвоено почетное наименование 7-я гвардейская ракетная Режицкая дивизия. 16 июля 1961 г. начальником Главного штаба ракетных войск генерал-полковником Никольским М. А. дивизии вручено Красное Знамя 19-ой Гвардейской пушечно-артиллерийской бригады.

Позиционный район дивизии расположен в средней полосе России — на Валдайской возвышенности. Хвойные и смешанные леса, озера, болота. Рассказывает полковник А.Д. Тарантин, долгое время являвшийся председателем охотколлектива гарнизона. «...Это край изобилия и красоты: озера Селигер, Белье, Валдайское, Ужин, Шлино и масса других озер и рек. В них много разного рода рыбы, в лесах водятся медведи, лоси, кабаны, волки, косули, лисы и зайцы. Птица: глухари, тетерева, рябчики, гуси и утки. Грибы и ягоды: малина, черника, голубика, брусника, морошка. На болотах клюква рассыпана красным ковром.

На озере Валдайское в глубокую старину построен уникальный Северский монастырь. При Петре 1 здесь проводились работы по строительству каналов, соединяющих озера Селигер, Великое, Велье, Шлино и по реке Шлина и Мстя в озеро Ильмень. Так строился водный путь для вывоза из этого богатого края мехов, дичи, рыбы, ягод, леса. На берегу озера Ужин правительственная дача, где любил отдыхать А.Н. Косыгин, другие государственные деятели.

В годы Великой Отечественной войны здесь шли жестокие бои с фашистами. В позиционных районах ракетных полков БРК-6, БРК-7 и БРК-10 в 1943 году в Демянском котле была перемолота крупная группировка немецких войск. Там еще до сих пор встречаются в лесах заминированные участки и взрывоопасные предметы. Возле деревни Красилово на берегу озера Шлино, что в 40 километрах от 10-й площадки, находится место, где в годы войны упал самолет А.П. Маресьева. На месте падения истребителя установлена мемориальная доска, а вдоль пути, где полз раненый летчик, прорублена просека».

К плановой боевой учебе личный состав бригады приступил с 1 января 1961 года. Перед этим 1-й дивизион капитана 3-го ранга Швыгина Л.С. в/части 14264 (командир подполковник А.А. Фирсанов) убыл в 24-ю ракетную дивизию (г. Гвардейск) с целью первоначального изучения ракеты 8К51 и получения техники. В феврале 1961 года ж.д. транспортом в бригаду личным составом дивизиона был доставлен один комплект наземного оборудования и учебная ракета 8К51 для организации учебного процесса.

Сейчас трудно представить — каково было им, самым первым. Все было для них вновь — и штатная структура, и техника, и принципы управления, и боевое применение, и специальная подготовка, и должностные обязанности. И вызывает восхищение — как быстро, умело, грамотно овладели они ракетной техникой.

С 25 июля по 25 августа 1961 года личный состав ракетного полка в составе 1-го ракетного дивизиона и стыковочного расчета находился на полигоне Капустин Яр. 16 августа 1961 года он провел первый в дивизии пуск ракеты 8К51. Личный состав дивизиона успешно справился с поставленной задачей и получил оценку «хорошо».

При проведении учебно-боевых пусков отличились: техническая батарея — командир капитан Фомин В.С., отделение автономных проверок этой батареи под командованием лейтенанта Белоусова В.В., отделение двигателистов под командованием лейтенанта Городецкого В.Н. Комиссией полигона, принимавшей зачеты, особенно отмечалось электроогневое отделение под командованием лейтенанта Тарантина А.Д., личный состав которого получил отличные индивидуальные оценки. За успехи, достигнутые при производстве учебно-боевого пуска, приказом командира дивизии 5 человекам предоставлены краткосрочные отпуска с поездкой на родину, 7 человекам вручены ценные подарки. Капитаны Пагулевский В.В., Фомин В.С, лейтенант Тарантин А.Д. награждены именными часами.

 

Строительство и постановка на боевое дежурство
ракетных комплексов с ракетами Р-16

 

О постановке ракетных комплексов на боевое дежурство рассказывает ветеран дивизии Пересыпкин Петр Тимофеевич14: «Личный состав полка к этому времени уже выполнял практические задачи по работе на учебно-стартовой площадке на комплексе 8К51. В то же время днем и ночью на подъездные пути соединения состав за составом прибывало оборудование для строящихся боевых стартовых позиций дивизионов. Помню, в первый же день выгрузки вагонов такого оборудования сам просидел за рычагами 10-тонного крана 8Т26 в течение 27 часов без всяких перерывов, без сна, приема пищи. Так было, конечно, не всегда, но нередко. Таким же потоком, с тем же напряжением сил это оборудование доставлялось на стройплощадки (БСП). Руководил этой работой заместитель командира полка подполковник Круглое П.П. с главным инженером полка капитаном Халевиным. Это был очень тяжелый труд для всего личного состава полка. Все, что было до этого трудным, казалось несравнимым по сложности с настоящим. Весь 1961 год для личного состава полка и, в первую очередь, для офицеров части ознаменовался тем, что абсолютное большинство получило первую основательную специальную теоретическую подготовку и стало говорить делами на своем «ракетном языке». Но практическая подготовка прошла на уровня ознакомительно-первоначальной. В апреле 1962 г. дивизионы полка (их было сформировано 2 из трех) выехали из военного городка на свои боевые позиции — строящиеся БСП — в палатки, поставленные на расчищенных от снега местах. Началась боевая подготовка в лагерных условиях, непосредственно сочетая теоретические занятия с практическим освоением стартового комплекса входе его строительства.

Наш 1-й дивизион подполковника Вьюника А.И., располагавшийся на 2-ой БСП, осваивал шахтный вариант ракетного комплекса 8К64. Это очень громоздкие и сложнейшие сооружения, как для строительства, так и для эксплуатации. Но боевая готовность для этого комплекса по сравнению с наземными вариантами почти 1-2 раза выше, надежнее его защищенность. Такой же была и БСП-1 другой части. Остальные шесть БСП — наземные варианты. Они сооружались быстрее шахтных. И уже где-то к осени 1962 г. первой на боевое дежурство заступила БСП № 12 — дивизион подполковника Ильина Е.В. Событие — особой важности и значимости. Первый опыт прохождения всех этапов, вплоть до заступления на боевое дежурство, был успешным. Соединение считалось в боевых порядках ракетных войск. Все это вселила уверенность в личный состав полков, что виден каждому и его рубеж победы. Из шахтных вариантов раньше других заступила на боевое дежурство БСП-1, на которой раньше закончились строительство и испытания. На ход всех дел становления соединения оказывала влияние международная обстановка. В связи с Карибским кризисом напряженность ее достигла критического состояния к осени 1962 г. В этот период большинство наземных комплексов соединения заступило на боевое дежурство. Вместе с ними и БСП-3 нашего полка — дивизион майора Орлова. За время формирования и становления соединения здесь на боевых постах побывали все Главкомы РВСН (кроме Неделина М.И.), одиннадцать членов и кандидатов в члены ЦК КПСС. Дважды прибывал Секретарь ЦК КПСС Д. Устинов. Стояла задача к зиме все БСП ввести в строй; на минимально-пусковом режиме ввести в строй БСП-2 к этому сроку с последующей доработкой. Работа шла круглосуточно, на пределе возможного. К тому времени я был начальником отделения транспортировки, монтажа и установки ракет. В начале испытания пусковых установок трое суток подряд без сна и отдыха с начальником расчета лейтенантом Рябовым возили учебные ракеты, испытательные заправочные макеты, переставляли их с одной шахтной ПУ на другую. Нам казалось, что земля стала вращаться как-то неправильно, толчками, а это было обычное головокружение от бессонницы и усталости. 10 ноября 1962 г. наш расчет поставил первую учебную ракету в шахту. С этого начался отсчет готовности БСП-2 на минимально-пусковом режиме. Задача выполнена. После доработки в 1963 г. БСП была допущена к боевому дежурству комиссией ГК РВ».

О героическом труде военных строителей в те годы рассказывает Зинаида Милькина15: «В 1962 году, после окончания Псковского индустриального техникума по специальности «Промышленное и гражданское строительство», нас, несколько человек, направили на строительство ракетных баз стратегического назначения. Мы ехали поездом, затем на железнодорожной станции нас встретил военный крытый грузовик с лавками для сиденья в кузове. Это было 6 августа 1962 года. Мы прибыли на объект. Первое впечатление: выражение лиц у людей сосредоточенное, они были крепко озабочены делом.

Всего через несколько недель подполковник Резниченко (он был начальником управления инженерных работ) вызвал меня: «Назначаю вас инженером по труду».

— Но у меня нет высшего образования! — возразила я. — Если ничего не будете делать, так ничего не будете знать! — отрезал подполковник и добавил: Уговаривать вас нет времени. Сроки сдачи объекта — кратчайшие!

Так я была назначена на должность и оказалась в самой гуще, среди военных строителей. Они, солдаты срочной службы, призывались на три года. Сразу по прибытии проходили подготовку по специальностям: маляр, штукатур, каменщик, бетонщик, монтажник, сварщик и т. д. Через три месяца с них начинали высчитывать за питание и обмундирование с начисленного заработка Практически заработать какие-либо деньги не было возможности. А ведь каждому хотелось при увольнении приехать с подарками матери, отцу, любимой девушке. Они были еще детьми по 18-20 лет. На работу, на службу Родине, каждый день они шли строем в сапогах. Одежда на них была грязная. Когда я приходила на объект, они стеснялись и уходили прочь. А как быть чистым, если имеешь дело с раствором, бетоном каждый день? Вспомогательной техники на объекте не было: механизированной штукатурки, пистолета-распылителя для окраски поверхности. Все выполнялось вручную, а работать приходилось больше нормативного времени. Особенно, если объект нужно подготовить к сдаче, тогда личного состава было столько, что не разойтись при встрече. Объект сдавался в срок! Любой ценой!

Там я увидела большой вал земли высотой до неба, вокруг стояли военные строители с лопатами, их было много, как муравьев около муравейника. И в первый раз почувствовала всю мощь стройки и ее трудоемкость! А еще — какую-то необъяснимую тревогу...

Кроме объектов военного назначения, строители управления строили и другие: госпиталь, штаб дивизии, школу, плавательныи бассейн, узел связи, детсады и жилые дома.

В военные строители призывались молодые люди разных национальностей: армяне, грузины, азербайджанцы, русские, украинцы, белорусы... На строящемся объекте, где стоял каркас несущих конструкций, не было помещении, где можно было бы укрыться от мороза. Когда шла на объект пешком по сильному морозу, думала: «Куда я иду, ведь такой морозный ветер, холод пронизывает одежду?». Но надо было посмотреть, что делается на этом объекте. Зашла в вагончик, там сидели солдаты — строители с отмороженными пятками и пальцами ног. Я их спросила: «Почему вы не переобулись в валенки?». «Мы хотели быть красивыми», — ответили ребята.

Объекты располагались далеко, в радиусе 60 километров. Добираться надо было на попутном транспорте. Однажды вышел приказ: попутчиков не брать! Вот я стою в 20-ти километрах от жилой зоны, на перекрестке в лесу, голосую, а машины все проходят мимо по бетонке, в т.ч. и «Газики» с командованием частей. Резко около меня останавливается самосвал МАЗ, я влезаю в кабину и спрашиваю водителя, почему он меня взял, ведь он знает о приказе. Тогда он мне ответил: «Ты каждый день стоишь на этом перекрестке, я тебя знаю».

Вот такими были военные строители — честными и благородными. При таком скоплении личного состава не наблюдалось ни бандитизма, ни хулиганства, ни преступления. Ведь так перемещалась не я одна, а многие женщины, девушки — служащие воинских частей...

К 1967-му году стройка развернулась полностью, необходимы были дополнительные мощности для выполнения работ. К этому времени закончилось восстановление города Ташкента от землетрясения, вот оттуда прибыл для выполнения строительно-монтажных работ со штатным расписанием и печатью начальник управления Юрий Тарасович Дринь. Инженерно-технического персонала у него не было, пришлось на месте подбирать кадры. К тому времени у меня был какой-то стаж и опыт работы, и, за неимением лучшего, он меня принял. На первом собрании Юрий Тарасович произнес пламенную речь. Он выразил веру в коллектив, который он сформировал. Призывал нас помогать друг другу, если кто чего не понимает или не знает, обращаться к нему, ведь задача стояла совсем непростая: воплотить инженерную мысль в объекты из кирпича и бетона, стекла и арматуры. На том собрании он вручил нам медали «Строителю Ташкента».

Эта медаль очень дорога мне. А еще у меня медаль «50 лет атомной энергетике СССР». Такой медалью награждалось атомщики, ракетчики. Есть также медаль «Ветеран Труда».

Лесные секретные гарнизоны, медвежьи углы... В те годы я вышла замуж. Конечно, мой муж, офицер-ракетчик, стал искать мне работу полегче. На что я ему ответила: «Ты должен понять, что я не врач и не учитель, я — строитель и другой не буду». И я продолжала работать вместе с другими женщинами. Особенно подружилась с Валентиной Яшиной, Галиной Травиной, Валентиной Масловой, Валентиной Филипповой. Я восхищалась и восхищаюсь трудолюбием, глубокими знаниями, профессионализмом, которые проявляли Нелли Лапта, Тамара Иванова, многие другие выпускники нашего техникума. По-разному сложились их судьбы, пролегли жизненные дороги. Но всех нас объединяли любовь к профессии военного строителя, интересы защиты Отечества».

9 февраля 1963 года стало для соединения знаменательной датой — в этот день впервые заступил на боевое дежурство 1-й дивизион ракетного полка. Затем с небольшими промежутками становились в строй все новые и новые дивизионы и полки, крепла боевая мощь соединения, приходил опыт, рождались новые традиции.

Свидетелями и участникам тех бурных лет являются ветераны, которые и поныне проживают на территории расцветшего и благоустроенного ракетного гарнизона — это Гусаров Владимир Анатольевич, Дорош Андрей Якимович, Дрофич Анатолий Кириллович, Пересыпкин Петр Тимофеевич, Кузьмин Петр Иванович, Юхатов Михаил Петрович, Прокофьев Юрий Филиппович, Федотов Николай Иванович, Кузьмин Михаил Захарович.

Рассказывает полковник А.Д. Тарантин, командир дежурных сил 50-й РА в 1978-1988 гг.16: «Это были памятные 60-е. Вспоминая те далекие гады, удивляешься, как мы, не взирая ни на какие трудности, не считаясь с личным временем, строили боевые позиции, участвовали в монтаже и ставили ракетные полки на боевое дежурство. И, несмотря на это, я испытываю огромное удовлетворение, что моя служба началась в августе 1960 г. именно в 7-ой гвардейской ракетной Режицкой Краснознаменой дивизии (тогда еще ракетной бригаде), которой командовал в то время полковник (позже генерал-майор) Уваров Петр Петрович. Это он со своим штабом (начальник штаба полковник Венедиктов И.Н., а затем Мартынов В.А.) и службой ракетного вооружения, которой руководил главный инженер дивизии подполковник Загатим В.П., воспитывал из нас настоящих профессионалов, офицеров-ракетчиков, отдавая этому все свое умение и знания.

Уже в августе 1961 г. мне, еще «зеленому» лейтенанту-начальнику электроогневого отделения, довелось участвовать в пуске переходной ракеты 8К51 на полигоне Капустин Яр. Пуск ракеты было назначено провести в полдень, борт ракеты нагревался до такой степени, что до ракеты была невозможно дотронуться голыми руками (45 градусов в тени), особенно тяжко было в противогазах. Вода, которой обливали нас из «нейтралки» (незаменимая для каждого ракетчика машина 8Т311), моментально испарялась, не успевая принести облегчения. Но солдаты и офицеры упорно готовили ракету к пуску. Из-за высокой температуры пуск перенесли на утро следующего дня. Он прошел успешно, а многие участники пуска подбегали к еще горячему пусковому столу расписаться пальцем на саже, смеялись, мазнув испачканной рукой товарища по лицу, совершая, как бы какой-то таинственный обряд посвящения в ракетчики.

Так и стояли в строю, мокрые от пота, испачканные в саже, но довольные и счастливые от удачно проделанной работы. Через некоторое время командир дивизиона капитан 3 ранга Швыгин сообщил, что головная часть попала в «кол», т.е. пришла в заданный квадрат, и поздравил нас с успешно проведенным учебно-боевым пуском. Командир полка подполковник Фирсанов А.А. подвел итоги и отметил, что электроогневое отделение, которым командовал я, лейтенант Тарантин А.Д., и стартовое отделение, где начальником был лейтенант Кабацкий Володя, инструкторами полигона оценены «отлично».

Не успев вкусить радости от сознания собственной значимости, как состоявшихся ракетчиков, мы, возвратившись с полигона, оказались ввергнуты в новые дела и события: дивизия приступила к освоению межконтинентальных двухступенчатых ракет 8К64 (Р-16) главного конструктора Янгеля М.К. Постановка на боевое дежурство этих ракетных комплексов проводилась в сложных условиях. Мы помогали и строителям, и монтажникам, учились у последних, ставили один за другим полки на боевое дежурство. Мерзли в машинах, добираясь до дальних площадок, мерзли на строящихся площадках, греясь возле какого-нибудь костра, если «вагончик» был забит до отказа, недосыпали и недоедали, но терпели и делали свое дело. Это только потом появились и офицерские столовые, и продпайки, и сносная зимняя одежда. Головным объектом в дивизии была шахтная БСП полка, которым командовал подполковник Фирсанов А.А. (войсковая часть 14264). Ходу строительства и пуско-наладачных работ большое внимание уделял генерал-полковник Толубко В.Ф., в то время 1-й заместитель Главкома РВ, который многократно бывал на объекте. Для меня это был первый большой начальник, которого я видел в непосредственной близости, что подчеркивало особую важность работы, в которой мы участвовали. Сколько же потом довелось видеть в дивизии политических и военных руководителей, высоких начальников и командиров различных рангов! Наверное, в дивизии за все время ее существования не было ни одного дня, чтобы туда кто-то не приезжая, чтобы в столовой в отдельной комнатке на 2-м этаже кому-то из приезжих не накрывали стол!

За первым полком подполковника Фирсанова А.А. шли полки подполковника Токарева Б.П. (войсковая часть 14474) и подполковника Крапивина В.В. (войсковая часть 14420). В 1962-1963 гг. в ходе строительства и пусконаладочных работ дивизию посещали 1-й зам. Министра обороны Маршал Советского Союза Гречко А.А., зам. Председателя Совета Министров Устинов Д.Ф., начальник тыла Вооруженных Сил СССР Баграмян И.Х., Главкомы РВСН Маршалы Советского Союза Бирюзов С.С. и Крылов Н.И. Особое место в истории дивизии занял визит в 1963 г. Хрущева Н.С. с Фидель Кастро Рус, 1-м секретарем ЦК КП Кубы, которых сопровождали Министр обороны Маршал Советского Союза Малиновский Р.Я. и Главком РВСН Маршал Советского Союза Крылов Н.И. Для посещения был выбран шахтный дивизион майора Молчанова Н.А. полка подполковника Мартынова В.А. (он сменил подполковника Фирсанова А.А. непосредственно перед этим визитом). К их приезду тщательно готовились, красили и перекрашивали оборудование шахты, «драили» и смазывали оборудование, мели все, что было можно мести. Наряду с демонстрацией боевого ракетного комплекса и его возможностей планировалось также показать, что боевая стартовая позиция (БСП) прекрасно защищена от средств воздушной и космической разведки, для чего провели большой объем маскировочных работ. Подъездную дорогу замаскировали под реку, а на площадке, прямо на бетоне и на раздвижной крыше пусковой установки расставили ящики с деревьями. Маскировочные работы в канун приезда завершили поздно ночью. Боевые расчеты одели в белые медицинские халаты, чтобы подчеркнуть «лабораторные» условия дежурства и работ на проверочно-пусковом оборудовании. К моменту их приезда на командном пункте БСП включили всю пультовую аппаратуру и начали проводить автономные и комплексные испытания системы управления учебно-боевой ракеты, предварительно установленной в одну из шахт БСП. После знакомства с командным пунктом гости опустились в шахту. Фидель Кастро, осматривая ракету, размашисто расписался на ней. Это стало достопримечательностью дивизии, и каждый солдат и офицер, прежде чем начиналось комплексное занятие с этой ракетой, с любопытством рассматривал послание далекого друга дружественной страны.

В жестком ритме постановок ракетных комплексов на боевое дежурство проходило быстрое становление молодых офицеров, нас назначали в дивизии на достаточно ответственные должности.

Нам, молодым офицерам 60-х годов, повезло с командным составом дивизии и полков. Они в своем большинстве являлись участниками Великой Отечественной войны, которые прошли трудные и долгие дороги жестокой битвы, не раз видевшие смерть и знающие цену воинскому братству, товарищеской взаимовыручке и фронтовой дружбе. Они воспитывали в нас преданность воинскому долгу и своей родине, идейную закалку, прилагали немало усилий, чтобы мы стали не только высококлассными специалистами, но и достойными защитниками своего отечества. Мы учились у них не падать духом, преодолевать трудности, находить правильные решения и идти только вперед через преграды, неурядицы в быту.

Все они имели заслуженные награды, полученные в боях. Низкий поклон им, нашим воспитателям: генерал-майору П.П. Уварову, полковникам А.М. Савченко, А.А. Фирсанову, В.А. Мартынову, Н.П. Власову, В.Е. Александрову, П.В. Гришину, Б.К. Феофанову, Л.Д. Щелокову, Б.П.Токареву, В.В. Крапивину, Е.В. Золотайкину, Ф.А. Великанову, М.М. Кинзбурскому, П.И. Кабанову, Н.И. Шерстекину и др.

В отделение боевой готовности и боевой подготовки дивизии, которое возглавлял прекрасный организатор подполковник Кинзбурский М.М., входили майор Гришин П.В., и подполковник Щелоков Л.Д. (заместители начальника отделения), старшие помощники и помощники капитаны Волжанкин Н.А. Лещинский Г.В., Андропов Н.Ф., ст. лейтенанты Толмачев В.Я. (будущий порученец Главкома РВ), Шатилов В.И. (стал старшим научным сотрудником НИИ-4), лейтенанты Пятков Н.М. (в последующем старший офицер отдела боевой подготовки 50-й РА) и я. На наши плечи легла основная нагрузка по подготовке боевых расчетов пуска дивизии и организации боевого дежурства. Непосредственное участие в этой работе принимали и офицеры службы ракетного вооружения, в первую очередь майор Загатин В.П. (ставший затем Главным инженером нашей дивизии) и ст. лейтенант Алташин И.И. (будущие командир одной из ракетных дивизий).

Недоставало опыта. В начальный период мы, как слепые, на ощупь шли к цели. Документация была сырая, полных схем наземного оборудования не было. Изучали аппаратуру по рассказам монтажников, да по опыту, приобретенному в ходе испытаний при постановке первых БСП на боевое дежурство.

При постановке на боевое дежурство БСП № 2 в/части 14474 (командир полка подполковник В.П. Токарев) в ходе комплексных испытаний в шахте (ствол «В») не погас красный транспарант «Арретир ГСП», который сигнализировал, что гиростабилизированная платформа (ГСП) ракеты Р-16 не пришла в исходное состояние. Группа офицеров-специалистов (майор В.П. Загатин, старшие лейтенанты И.И. Алташин и А.Д. Тарантин) почти трое суток не выходила из шахты, пока не перетрясла всю электросхему, и методом логического исключения не обнаружила дефект одного реле в шкафу управления, контакты которого при срабатывании реле не замыкались.

В другой раз на БСП № 1 (командир майор Н.А. Молчанов) во время комплексного занятия с реальной заправкой КРТ заправочного макета ракеты Р-16 доложили о том, что наблюдается деформация бака горючего макета, сопровождаемая треском. На БСП срочно выехали для выяснения обстановки майор В.П. Загатин и мы, старшие лейтенанты В.Я. Толмачев, И.И. Алташин и А.Д. Тарантин. Быстро выявили, что причиной является не открытие дренажно-предохранительиого клапана ДПК бака горячего. После устранения неисправности и слива оставшегося горючего, для устранения начавшейся деформации бака макета решили поднаддуть бак при закрытом ДПК. Так была ликвидирована предпосылка к аварии и сохранен заправочный макет для проведения очередных комплексных занятий...»

Вспоминает полковник Александров В.Е., заместитель командира 7-й ракетной дивизии по тылу в 1964-1971 гг.17: «Весной 1960 г., когда завершались государственные испытания первой межконтинентальной баллистической ракеты 8К64 (Р-16) конструкции Янгеля М.К. Министерство Обороны разворачивает в Выползово Управление инженерных работ (УИР) Ленинградского военного округа — начальник УИР генерал-майор Престенский (войсковая часть 18402) в составе трех УНР (управлений начальников работ), объединявших 25 военно-строительных отрядов и 10 спецмонтажных рот. В близлежащих лесных массивах начинается интенсивное строительство боевых стартовых позиций (БСП) для межконтинентальных баллистических ракет (МКР) и семи дорог с бетонным покрытием. В военном городке, получившем условное название «площадка 10», разворачивается строительство жилых домов для офицеров, различных зданий и помещений для складов, автомобильной и инженерной техники, восстанавливается железнодорожная ветка, строится депо для 3-х локомотивов и маленький вокзальчик.

Ракетные полки формировались в следующем боевом составе:

— в/часть 14264, (7 пусковых установок) — три ракетных дивизиона: 1-й шахтный (площадка № 1) с тремя ПУ, 2-й (площадка № 12) со штабом полка и 3-й (площадка №11) — наземные дивизионы по две ПУ (командир полка подполковник Фирсанов А.А.);

— войсковая часть 14474, командир полка подполковник Токарев Б.П. (5 пусковых установок) — два дивизиона: 1-й шахтный (площадка № 2) с тремя ПУ со штабом полка и 2-й (площадка № 3) с двумя ПУ;

— в/часть 14420, командир полка подполковник Крапивин В.В., (6 пусковых установок) — 3 наземных ракетных дивизиона по две ПУ: 1-й (площадка № 4) со штабом полка, 2-й (площадка № 42) и 3-й (площадка № 51). Таким образом, в составе бригады было 18 пусковых установок: 6 шахтных и 12 наземных.

К 30 мая 1961 бригада была переформирована в 7-ю гвардейскую ракетную Режицкую Краснознаменную дивизию центрального подчинения РВСН. В ее состав, кроме вышеназванных полков входили; ремонтно-техническая база (РТБ), в/часть 33787, командир полковник Маланин Д.И., состоявшая из 9 сборочных бригад и располагавшаяся на площадке № 5; база материально-технического снабжения, командир подполковник Алексанин А.И., на площадке № 6 со складами компонентов ракетных топлив на площадке № 6ц, а также части и подразделения, размещавшиеся на 10-й площадке. В дальнейшем на площадке № 6 была развернута техническая позиция технической ракетной базы (ГРБ), сформированная в 1966 г. — в/часть 96778, командир толковник Каравашкин В.А., которого затем сменил полковник Федчин М.Я.

Для полноты повествования назову части и подразделения дивизии, размещавшиеся в военном городке площадки № 10: школа подготовки сержантов (начальник, подполковник Феофанов Б.К.) — в/часть 14245-Б; отдельный дивизион боевого обеспечения (ОДБО) (командир подполковник Баранов В.Ф.) — в/часть 03071; узел связи (начальник подполковник Гусин Б.И.) — в/часть 03394; отдельная авторота (в последующем автобатальон), которой командовал ст. лейтенант Кудинов В.Н. (будущий начальник автослужбы Ракетных войск, генерал-майор); военный госпиталь (начальник майор Тищенко Н.Г.) — в/часть 93762; железнодорожная рота — командир капитан Саюк В.В. его сменил капитан Лымарь Р. Т. (в последующем офицер отдела военных перевозок 50 РА); эксплуатационно-техническая рота (в последующем батальон эксплуатационно-технического обслуживания) — в/часть 03031, которой командовал ст. лейтенант Налетов, а затем майор Савинский; авиаэскадрилья (командир майор Шевченко С.И.) — в/часть 65177, отдельная эксплуатационно-ремонтная группа (ОЭРГ) — командир капитан Могильницкий, а в сентябре 1966 г. в дивизии была сформирована база материально-бытового обеспечения (БМБО) по тыловому обеспечению частей дивизии (командир майор Бурмистров П.В., которого затем сменил капитан Павловский И.Т., в последующем заместитель командующего 50-й РА по тылу).

На 10-й площадке также размещались: особый отдел, полевое отделение Госбанка (майор Гончаров), военно-полевая станция, объединенные склады тылового обеспечения (капитан Забродский), два дизельных электропоезда (майор Столяренко), военторг № 5 (начальник подполковник Спиридонов П.В.), КЭЧ (начальник майор Пономаренко И. Ф.). В жилом городке гарнизона находились жилые дома и общежития для офицеров, Дом офицеров (Дом культуры СА) и солдатский клуб, средняя школа, три детсада, магазины, столовые, кафе, ресторан, хлебозавод, банно-прачечный комбинат, стадион, бассейн, мощная котельная и другие объекты. К началу 70-х годов 10-я площадка превратилась в хорошо обустроенный и зеленый, вполне современный город, появился Городской совет депутатов трудящихся, было открыто и отделение милиции.

Командование дивизии, полков и других частей делали очень многое, чтобы своевременно закончить строительство боевых стартовых комплексов и материально-бытовой инфраструктуры, обеспечить всеми необходимыми средствами обеспечения нормальную жизнь, учебу, культурный отдых личного состава, семей офицеров, прапорщиков, рабочих и служащих дивизии. К концу 1963 г. дивизия, имея на вооружении ракеты Р-16, уже несла боевое дежурство всеми 18-ю пусковыми установками ракетных полков.

Ракетные войска продолжали развиваться быстрыми темпами, и в апреле 1964 г. дивизия была введена в состав 3-го отдельного ракетного корпуса (г. Владимир), а уже в июне все три полка, с целью повышения боевой готовности и улучшения несения боевого дежурства, были переформированы е восемь (по числу дивизионов) ракетных полков:

— площадка № 1 — в/часть 12408 — командир подполковник Дубинин А.А.;

— площадка №2 — в/часть 14474 — командир подполковник Токарев Б.П.;

— площадка № 3 — в/часть 57338 — командир подполковник Золотайкин Е.В.;

— площадка № 4 — в/часть 14420 — командир подполковник Кабанов П.И.;

— площадка № 11 — в/часть07382 — командир подполковник Кинзбурский М.М.;

— площадка № 12 — в/часть 14264 — командир подполковник Ильин Е.В.;

— площадка № 42 — в/часть 68528 — командир подполковник Крапивин В.В.;

— площадка № 51 — в/часть 74201 — командир подполковник Великанов Ф.А.

Каждому полку был присвоен действительный номер и вручено Боевое Красное знамя.

Командование этими полками явилось хорошей школой для многих командиров: генерал-майор Токарев Б.П. стал заместителем начальника Главного управления кадров РВСН, генерал-майор Кабанов П.И. командовал ракетной дивизией, полковник Крапивин В. В. стал начальником курса в Пермском высшем инженерно-командном училище».

Полковник Александров В.Е. приводит следующие сведения о командовании дивизии и составе основных служб по состоянию на июнь 1964 года18: «Командир дивизии — генерал-майор Уваров Петр Петрович. В дальнейшем дивизией командовали генерал-майоры Морсаков Юрий Степанович, Волков Александр Петрович, Иванов Евгений Степанович, Храмченков Виктор Петрович, Грибов Александр Викторович. Заместитель командира дивизии — полковник Савченко Анатолий Максимович, затем Кабанов Павел Иванович (в последующем ставший командиром одной из ракетных дивизий РВСН), Егоров Виктор Яковлевич (в последующем старший преподаватель Ростовского ВИРУ), Жуков Юрий Аверкиевич (в последующем командир 49-й рд, первый заместитель командующего 50-й РА, начальник ракетного полигона Байконур МО СССР, генерал-лейтенант). Заместитель командира дивизии по политчасти — начальник политотдела — полковник Власов Никита Павлович, затем эту должность занимали полковники Стрекалов Сергей Павлович и Локтев Владимир Николаевич. Заместитель начальника политотдела — председатель комиссии народного контроля подполковник Хлыбов Борис Андреевич, затем подполковник Кодяйкин Александр Степанович. Пропагандист — майор Вуколов Александр Сергеевич. Секретарь партийной комиссии дивизии — подполковник Сиваков Иван Петрович (в последующем секретарь парткомиссии политотдела 50-й РА, полковник). Начальник штаба — первый заместитель командира дивизии — полковник Венедиктов Иван Никифорович (в последующем старший преподаватель Военной инженерной академии им. Можайского в г. Ленинграде), затем полковник Мартынов Вячеслав Андреевич (в последующем старший преподаватель Военной командно-инженерной академии им. Ф.Э. Дзержинского), подполковник-инженер Комиссарчук Павел Антонович. Заместитель командира дивизии по ракетному вооружению (РВ) — главный инженер дивизии — подполковник Загатин Владимир Петрович (в последующем начальник отдела ГУЭРВ, полковник), затем полковник Жуков Николай Алексеевич (в последующем Главный инженер 50-й РА, затем начальник управления ГУЭРВ, генерал-майор), полковники Балакин Виктор Петрович, Фамеев Виктор Тихонович (в последующем главный инженер одной из ракетных армий).

Офицеры службы ракетного вооружения: заместитель главного инженера дивизии подполковник Балакин Виктор Петрович, старший лейтенант-инженер Алташин Иван Иванович (в последующем командир одной из рд, генерал-майор), инженер-майоры Серый Николай Лаврентьевич (в последующем начальник инспекции ГТН и ТБ УГИ 50-й РА, подполковник), Мицкевич Виктор Михайлович, Озимков (в последующем начальник Лаборатории НИИ-4), Сунцов Анатолий Геннадьевич (в последующем главный инженер полка, подполковник), капитан Сухарев, майор Дмитриев Федор Кириллович (в последующем старший офицер УГИ 50-й РА).

Заместитель командира дивизии по тылу — начальник тыла дивизии — полковник Александров Владимир Елладьевич, затем полковник Кириленко Николай Иванович (в последующем заместитель командующего 50-й РА по тылу, генерал-майор). Затем эту должность занимали полковники Чугунов Николай Алексеевич, Кухаренко Евгений Васильевич, Погосов Василий Вагинакович, Проценко Петр Николаевич, Денисюк Василий Михайлович, Бобков Владимир Алексеевич. Помощник командира дивизии по инженерно-технической службе (ИТС) — подполковник Шестеркин Иван Николаевич. В последующем ИТС была передана в тыл дивизии и была введена должность заместителя начальника тыла дивизии по ИТС. Отдел капитального строительства (ОКС) дивизии — начальник отдела — майор Мунтян Вадим Петрович, главный инженер ОКСа — капитан Кашпаров Виктор Иванович.

Штаб дивизии и начальники служб: начальник штаба — первый заместитель командира дивизии — полковник Венедиктов Иван Никифоровым. Начальник отделения боевой готовности и боевой подготовки — заместитель начальника штаба дивизии — подполковник Кинзбурский Михаил Михайлович (в последующем командир рп, а затем преподаватель Ростовского ВКИУ, полковник), затем подполковник Феофанов Борис Капитоновым, майор Гришин Петр Васильевич (в последующем полковник).

Офицеры отделения: подполковник Щелоков Леонид Дмитриевич (заместитель начальника отделения), старшие помощники и помощники начальника отделения: старший лейтенант, затем майор Тарантин Анатолий Дмитриевич (в последующем командир дежурных сил 50-й РА, полковник), лейтенант, затем майор Пятков Николай Михайлович (в последующем старший офицер отдела БП 50-й РА, подполковник), старший лейтенант Шатилов Владимир Иванович (в последующем старший научный сотрудник НИИ-4, подполковник), старший лейтенант Толмачев Валерий Яковлевич (в последующем ставший порученцем Главнокомандующего РВ, полковник), капитаны Волжанкин Николай Александрович, Лещинский Герман Викторович, Быков Виктор Иванович, Андропов Николай Федорович, майор Зубович Михаил Александрович (в последующем начальник отдела БП 50-й РА, полковник), капитаны Рябов Николай Павлович (в последующем старший офицер отдела БП 50-й РА, подполковник), Большаков Владимир Васильевич (в последующем офицер ГШ РВ, полковник). Белоусов Вениамин Валентинович (в последующем начальник штаба РА, начальник Краснодарского КИРУ, генерал-майор).

Начальник КП — Заместитель начальника штаба дивизии по боевому управлению — подполковник Объедков Николай Иванович, затем подполковники Щелоков Леонид Дмитриевич, Цветков Евгений Михайлович. Начальник отделения подготовки исходных данных (опд) — подполковник Царев Сергей Иванович, старший офицер опд лейтенант, а затем майор Григорьев Леонид Тимофеевич.

Начальник связи — подполковник Сон Борис Михайлович Начальник строевого отделения — подполковник Белкин Григорий Иванович.

Начальник отдела кадров — подполковник Богданов Вильгельм Михайлович, затем подполковник Письменный Николай Иванович, старший офицер отдела майор Толстой Лев Николаевич.

Начальник химической службы — подполковник Миронов, затем подполковник Лукьянчиков Петр Митрофанович (секретарь партбюро управления, дивизии); помощник НХС — начальник штаба местной (гражданской) обороны дивизии — капитан Воронин Иван Петрович.

Начальник инженерной службы (войсковой инженер) — подполковник Полонников Алексей Михайлович.

Начальник физической подготовки и спорта дивизии — майор Мягких Михаил Семенович (в последующем НФПиС корпуса), затем капитан Суснин Юрий Иванович.

Начальник финансовой службы дивизии — подполковник Шалагин Иван Иванович,

Начальник автомобильной службы дивизии — подполковник Бобрышев Дмитрий Степанович, затем подполковник Андреев Сергей Кузьмич; старший помощник начальника автослужбы — майор Емельяненков Петр Романович (в последующем офицер отдела автослужбы 50-й РА); начальник автомобильной мастерской капитан Рапопорт Борис Львович».

Необходимо сказать несколько слов о первом командире соединения Уварове П.П. Многие, кому довелось служить с Петром Петровичем на различных этапах его деятельности, отмечают исключительные высокие его моральные и деловые качества, яркий талант организатора. Генерал-полковник Малиновский Г.Н. вспоминает время, когда он являлся заместителем командира дивизиона по спецвооружению, которым командовал подполковник П.П. Уваров19: «В те годы здоровье подполковника Петра Петровича Уварова было отменное, и работать он мог без сна сутками. Отличало его, бывшего артиллериста, стремление отлично знать вооружение. Зачастую он просил меня: «Погоняй меня по схеме пять». Считал за обязанность знать работу ракетного комплекса до контакта в релейных схемах борта и «земли». В моей работе Петр Петрович меня всячески поддерживал. В то же время был очень требователен, не допускал фамильярности, был нетерпим к искажениям разговорного языка. Одной из сильных сторон характера Уварова являлось отсутствие робости при общении со старшими начальниками любых уровней. За этот пример я ему глубоко обязан, так как на первых порах у меня зачастую язык к небу прилипал при контактах с незнакомыми мне руководителями. Субординацию Уваров соблюдал неукоснительно, но интересы дивизиона отстаивал решительно. И еще об одном важном качестве моего командира. Подполковник Уваров знал в лицо (на память) весь личный состав дивизиона. А ведь в дивизионе только солдат и сержантов было более 600 человек. Причем сержантов знал досконально, так, как требует Устав от командира роты. Это качество командира очень поднимало его авторитет и способствовало поддержанию дисциплины на должном уровне, сплочению коллектива части.

Типичная картина. Ночью на марше Уваров обходит во время остановки колонну арттягачей с заправщиками и в темноте, услышав матерщину в группе отдыхающих после осмотра агрегатов механиков-водителей, безошибочно узнает солдата-сквернослова и делает ему замечание. Он знал не только в лицо подчиненных, но и голос каждого. Я об этом пишу для тех командиров, у которых в полку нет и 200 солдат, а они путаются даже в их фамилиях. Не должно быть безликой массы подчиненных. Уважение можно заслужить только уважительным отношением к ним».

Его дополняет полковник А.Д. Тарантин: «Командир дивизии генерал майор П.П. Уваров постоянно находился в центре событий по постановке ракетных полков на боевое дежурство, уделяя в то же время неослабное внимание строительству жилого городка. Это был образованный, эрудированный человек с высокими моральными качествами — Человек с большой буквы. Был прост в обращении с людьми, всячески помогал им, особенно молодым офицерам не только в службе, но и по бытовым вопросам. Никогда не отказывач в помощи любому, кто к нему обращался, независимо офицер это или солдат. Уважая своих подчиненных, и если это было нужно, стоял за них горой. Любое дело доводил до конца, не стесняясь, обращался к подчиненным, если что недопонимал. Обладал исключительной памятью, практически знал на память имена и отчества всех офицеров дивизии. Всегда был опрятно одет и как-то по-своему, гордился военной формой.

Делал все, чтобы семьям офицеров в городке жилось уютно и спокойно. По его инициативе в городке был построен современный плавательный бассейн, стадион, где жители городка и их дети могли заниматься спортом, играми. На берегу реки Березайки из разобранных деревянных бараков был построен пионерский лагерь. Он считал: хорошо у офицера в быту, спокойно на службе, выше боевая готовность части и соединения.

Постоянным помощником в налаживании хороших бытовых условий в городке являлась его жена, неутомимая Анна Ильинична. Она являлась практически бессменным председателем женсовета управления дивизии. По её инициативе организовывались выезды семей на озеро Селигер, на сбор грибов и ягод, поездки на прекрасные озера Михайловское и Истра. Проводились массовые гуляния под новый год, в майские и ноябрьские праздники. Старший офицер ОКСа Сычев к новогодним каникулам создавал из снега и льда сказочные фигуры на территории городка и на стадионе, где с утра до позднего вечера веселилась детвора.

Все это способствовало успешному решению задач, стоявших перед соединением».

К ним присоединяется полковник Александров В.Е.20: «Первый командир дивизии гвардии генерал-майор Уваров Петр Петрович командовал дивизией в течение 10 лет. Он являлся прекрасным организатором, отдававшим всего себя делу освоения в дивизии ракетной техники и постановке на боевое дежурство ракетных комплексов межконтинентальных ракет и ракетных полков отдельных стортов. Это был человек высокой культуры, требовательный к себе и подчиненным. Он был справедлив, умел выслушать других и прислушиваться к их мнению и предложениям.

Родился Петр Петрович в 1923 году. Юношей добровольно поступил на службу в Красную Армию. В 1942 году он окончил 2-е Ленинградское военное артиллерийское училище, находившееся в то военное время в г. Костроме. Принял активное участие в Великой Отечественной войне. Командовал взводом управления артиллерийской батареи, был командиром артбатареи и затем артдивизиона. После войны окончил военную академию им. М.В. Фрунзе. Был после этого назначен на должность командира отдельного стартового ракетного дивизиона, стал затем заместителем командира 72-й инженерной бригады РВГК спецвойск и ракетной техники Вооруженных Сил. Эта бригада была первой ракетной бригадой в ВС СССР, на базе которой к 1 июля 1960 года была сформирована ракетная дивизия в г. Гвардейске Калининградской области. Заместитель командира этой бригады гвардии полковник Уваров П.П. был назначен командиром ракетной бригады в п. Выползово Калининской области, на базе которой к 30 мая 1961 года была сформирована 7-я гвардейская Режицкая Краснознаменная дивизия МБР.

Генерал Уваров П.П. умело направлял работу офицеров дивизии, и, прежде всего, офицеров управления дивизии, на четкое выполнение ими своих обязанностей в деле изучения ракетной техники, ее эксплуатации и своевременной постановки ракетных полков на боевое дежурство».

К сожалению, тяжелая болезнь, связанная, видимо, с огромными перегрузками в годы становления соединения, подорвала его сибирское здоровье и не позволила в полной мере раскрыться его командирским способностям, вследствие чего он был вынужден перейти на преподавательскую работу.

Не следует считать, что становление ракетной дивизии сопровождалось только мажорными аккордами торжественных маршей и светом солнца на безоблачном небе. Каждый ракетчик знает, что ракетная техника является источником повышенной опасности, и ее правильная и безопасная эксплуатация приходит только с опытом, в том числе и негативным. Не избежали драматических событий и в дивизии. Рассказывает полковник Тарантин А.Д.21: «Конечно, любой специалист-ракетчик, любой командир делает порой все от него зависящее, чтобы успешно выполнить поставленную задачу, обеспечив при этом безопасность людей. Но обстоятельства не всегда складываются так, как планировалось, возникает «нештатная ситуация». И овладеть ею могут только люди, беззаветно преданные своему делу, воинскому долгу, Родине.

На 51 БСП войсковой части 14420 (командир полка полковник Крапивин В.В.) на комплексном занятии во время слива горючего из заправочного макета отстыковался шланг, и горючее полилось на бетон. Один из солдат-заправщиков не растерялся и закрыл течь, прижавшись спиной к горловине (он был в костюме Л-1 и изолирующем противогазе). В таком состоянии он находился до устранения неисправности.

Трагедия произошла во время технической ревизии на шахтной пусковой установке войсковой части 12408. Командиром полка был подполковник Загляда. Работы начинались штатно. В шахту спустились ст. лейтенант Бессараба с сержантом для замены одного из клапанов в системе окислителя, имея при себе все предусмотренные средства защиты. При этом лифт был на нижней отметке. В это же время в шахте находились пожилой заводской сварщик и два молодых инженера по датчикам уровней заправки. Они, оставив свои противогазы на месте работы, зашли без дела в помещение, где расчет полка выполнял операции по замене клапана. В это время наверху велась подготовка к автономным испытаниям, система оказалась запущенной в работу, и пары окислителя через недостаточно затянутый клапан ворвались в помещение.

Ст. лейтенант Бессараба сделал все от него зависящее для спасения людей, затолкал в лифт заводчан, отправил их наверх и только после этого эвакуировался сам. Молодые инженеры все же умерли в госпитале от начавшегося отека легких, погиб и лейтенант Бессараба, спасая людей. Находившийся с ним сержант, одетый в штатные средства защиты, не пострадал. Позже таких трагедий при выполнении работ на ракетных комплексах в дивизии больше не было».

 

Постановка на боевое дежурство
ракетных комплексов ОС 8К84 (УР-100) в 1966-1970 гг.

 

Сразу же после постановки на боевое дежурство ракетных комплексов с ракетами Р-16 (8К64 конструкции Янгеля М.К.) дивизия приступила к формированию и строительству полков межконтинентальных ракет с отдельными стартами (ОС).

В связи с этим Министерство обороны СССР создает и разворачивает в дивизии новое Управление инженерных работ Ленинградского военного округа в составе трех управлений начальника работ: УНР №1 — общестроительное (головное), войсковая часть 44512 (начальник — полковник Осипов Николай Николаевич, заместитель начальника по тылу — подполковник Максимчук Иван Алексеевич); УНР №2 — общестроительное (начальник — полковник Гончаров Василий Афанасьевич); УНР №3 — строительно-монтажное (начальник — полковник Герасименко Яков Семенович).

В дивизии развернулось интенсивное строительство шахтных пусковых установок "ОС" и сооружений (котлованного типа) для командных пунктов ракетных полков.

Грандиозная стройка продолжает набирать обороты.

На вооружение дивизии поступала межконтинентальная ракета 8К84 Главного конструктора Челомея В.Н., имевшая по тем временам прекрасные боевые и технические характеристики. На этих ракетах воспитывалась целая плеяда стратегических ракетчиков, которым предстояло в будущем овладеть большим семейством комплексов межконтинентальных ракет, поступавших в последующем на вооружение РВСН.

Первый БРК с межконтинентальными ракетами 8К84 (МБР УР-100) конструкции Челомея В.Н. был принят в эксплуатацию в сентябре 1967 года и поставлен на боевое дежурство 26 сентября 1967 года.

МБР УР-100 была для своего времени одной из наиболее совершенных жидкостных межконтинентальных ракет. Боевые возможности этой ракеты определялись22:

— ее тактико-техническими характеристиками (максимальная дальность полета с «тяжелой» ГЧ — до 5000 км, с «легкой» ГЧ — до 12000 км, масса полезной нагрузки до 1500 кг, предельное отклонение — 5,0 км);

— способностью ракеты длительное время находиться в состоянии полной боевой готовности и малым временем подготовки к пуску (6 мин. из постоянной боевой готовности, 5 мин. — из полной), что достигалось конструктивными и технологическими мероприятиями по ампулизации ракеты, высокой степенью автоматизации предпусковых операций, постоянным контролем боевыми расчетами пуска за параметрами ПУ;

— повышением живучести в связи с применением шахтных ПУ типа «ОС»;

— максимальным упрощением эксплуатации ракеты. Впервые в практике ракетостроения для МБР использовалась универсальная конструкция транспортно-пускового контейнера (ТПК), который обеспечивал эксплуатацию ракеты на всех этапах вплоть до пуска;

— использованием на ракете эффективных и конструктивно совершенных двигательных установок с дожиганием генераторного газа в камере сгорания двигателей (подобные двигатели впервые применялись на МБР, разработанных и принятых на вооружение в СССР);

— значительным упрощением конструкции ракеты по сравнению с существовавшими МБР путем исключения из конструктивно-компоновочной схемы агрегатов и систем, обеспечивающих подготовку к пуску и пуск ракеты, размещением их в оголовке ПУ и на ТПК, использованием в конструкции 1-ой и 2-ой ступеней УР-100 аналогичных конструктивно-технологических и схемных решений, а также простотой и, соответственно, высокой надежностью систем разделения ступеней и отделения ГЧ, запуска и выключения маршевых двигательных установок, систем наддува баков, топливных и других систем;

— созданием универсальной ракеты с возможностью использования различных типов боевого оснащения: «легкой» — для межконтинентальной дальности стрельбы, и «тяжелой» ГЧ — для средних дальностей полета.

О бешеных темпах вооружения дивизии говорят следующие данные: всего за 4 года в дивизии было поставлено на боевое дежурство 11 ракетных полков с ракетами 8К84 (110 пусковых установок) — 2 полка в 1967 году, четыре полка в 1968 году, три полка в 1969 году и 2 полка в 1970 году. В ходе наращивания этой группировки в дивизии в 1969 году были проведены организационные мероприятия, в том числе в ее боевом составе. Полки с ракетами Р-16 были снова укрупнены (до 3-х), а штаты личного состава значительно сокращены:

— в/часть 12408 (БСП №1, №11 и №12 со штабом полка) — командир подполковник Грозных А.В.;

— в/часть 14474 (БСП №2 со штабом полка и №3) — командир подполковник Разноцветов А.П.;

— в/часть 14420 (БСП №4 со штабом полка, № 42 и № 51) — командир подполковник Золотайкин Е.В.

Освобождающиеся в ходе этих мероприятий военнослужащие направлялись на комплектование формировавшихся полков и специальных частей дивизии.

Первыми командирами полков (в порядке принятой нумерации) были: подполковник Дербин А.Н., подполковник Холодков М.И., майор Матвеев В.П., подполковник Панин В.В., майор Бондарь М.Д., подполковник Друкарев А.А. (будущий начальник штаба Оренбургской армии), майор Туманов, подполковник Нижерадзе Г.Н., майор Максимов Б.Н., подполковник Борисюк Ю.И. и подполковник Ильин Е.В.

Готовили боевые расчеты к заступлению на боевое дежурство офицеры штаба дивизии полковник Гришин П.В. (начальник отделения боевой готовности и боевой подготовки дивизии), майор Зубович М.А. (впоследствии заместитель начальника отдела боевой подготовки 50 РА), капитан Сергеев Д.И, капитаны Пятков Н.М. и Рябов Н.П. (будущие старшие офицеры отдела боевой подготовки 50-й РА), капитаны Большаков В.В. (в будущем офицер Главной) штаба РВ), Белоусов В.В. (в дальнейшем начальник штаба одной из ракетных армий).

Качественно новые боевые возможности частей «ОС», необходимость поддержания их в наивысшей готовности к выполнению боевых задач потребовали внесения значительных изменений в организацию боевого дежурства и систему боевой подготовки войск.

Новый порядок несения боевого дежурства был определен Боевым уставом РВСН (дивизия, полк), введенном в действие 20.06.1969 года. В соответствии с требованиями Боевого устава для несения боевого дежурства в соединениях назначались дежурные силы рд (ДС рд), которые включали в себя дежурные боевые смены командного (КП) и запасного командного пунктов (ЗКП) рд, дежурные сипы ракетных полков. В состав дежурных рд «ОС» входили также дежурная техническая смена дивизии (ДТС рд) и дежурная смена овэ. Непосредственное руководство дежурными силами как в рд, так и в рп при несении БД стало осуществляться командиром дежурных сил (КДС) и его заместителями (ЗКДС). Введение в структуру боевого дежурства этих должностных лиц обуславливалось накопленным опытом, важностью и сложностью задач, решаемых рд и ее частями, необходимостью осуществления постоянного и высококвалифицированного руководства войсками, оперативного принятия решений, а также установления персональной ответственности за четкое несение боевого дежурства, подготовку и пуск ракет. Каждая дежурная смена в дивизии и полках возглавлялась начальником дежурной смены, каждый расчет — начальником расчета.

Дежурные силы ракетного полка «ОС» для всех типов включали командира дежурных сил рп дежурную боевую смену командного пункта рп и дежурную смену охраны и обороны (ДСОО) полка. Дежурная боевая смена командного пункта рп, в свою очередь, состояла из дежурной боевой смены, дежурной смены связи (ДСС) и дежурная техническая смена (ДТС).

Такая структура боевого дежурства в рд обеспечивала необходимую надежность проведения пусков ракет в установленные сроки в любых условиях обстановки, а также позволяла непрерывно поддерживать ракетное и специальное вооружение, технические системы, средства боевого управления и связи в постоянной готовности к немедленному использованию.

Конструктивное построение БРК «ОС», его высокая готовность к боевому применению с дистанционным пуском большого числа ракет с КП рп полностью исключали возможность проведения занятий на вооружении и технике боевого ракетного комплекса, находящегося на боевом дежурстве. В связи с этим в дивизии была создана учебно-материальная база, основу которой составляли комплексные и групповые тренажеры для всех типов ракетных частей, дежурных смен и расчетов, взаимосвязанные между собой каналами связи и управления. Основными элементами УМБ рд «ОС» являлись единый учебный корпус и учебная БСП (УБСП). В учебном корпусе размещались:

— учебный КП рд, обеспечивающий подготовку КДС и личного состава боевых расчетов КП и ЗКП соединения;

— учебные КП рп (по количеству полков), полностью воспроизводящие обстановку, в которых несли БД боевые расчеты пуска;

— специализированные учебные классы с тренажерами, макетами и другим оборудованием, позволяющими организовать подготовку каждого специалиста дивизии;

— УБСП давала возможность проводить обучение личного состава всех специальностей выполнению регламента и подготовки ракет к пуску вплоть до проведения реального учебно-боевого пуска ракеты.

 

Ремонтно-техническая база 23

 

Среди частей специального назначения дивизии старейшей являлась ртб — войсковая часть 33787, формирование которой началось 1 августа 1960 г. гвардии полковником Савченко Анатолием Михайловичем в качестве подвижной ремонтно-технической базы в составе 7-й ракетной бригады. На нее были возложены задачи хранения и эксплуатации головных частей с ядерными зарядами.

Сложная специальная техника требовала глубоких специальных знаний, хороших профессиональных навыков и, прежде всего, добросовестного отношения к освоению своих служебных обязанностей. Пройдя трудный период формирования и становления, потребовавшего огромного напряжения физических и моральных сил каждого военнослужащего, пртб уже с февраля 1961 г под руководством полковника Маланина Д. И. приступила к плановой боевой и политической подготовке. А в июле — августе этого же года расчет РТБ в составе 2 офицеров и 8 солдат группы стыковки выехал на ракетный полигон для участия в пуске ракет в составе войсковой части 14264. Работа расчета РТБ комиссией МО ВССССР была оценена «отлично».

Осознавая острую необходимость в классных специалистах, командование части в этом же году отправляет 130 офицеров на переподготовку, а подготовку специалистов из числа рядового и сержантского состава организует путем проведения 2-х месячные сборов при части.

13 октября 1962 г. в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 декабря 1961 г. и Приказом Министра Обороны СССР № 243 от 30.12.61 г. первым заместителем ГК РВСН генерал-полковником Толубко В.Ф. ртб было вручено Боевое Красное Знамя.

В ознаменование дня формирования части приказом МО СССР от 6 июля 1961 г. был установлен годовой праздник — 15 сентября.

С 1960 г. часть заступила на боевое дежурство. Большинство расчетов части прошли полигонную практику. Многое было сделано по изысканию наиболее эффективных методов и форм обучения и воспитания личного состава, позволявших в короткие сроки овладеть сложнейшей боевой техникой и способами ее применения. Ветеран части прапорщик запаса Кузьмин П.И. вспоминает те годы: «Сейчас только приходится удивляться, с какой настойчивостью мы изучали тогда эту новую для нас технику. От зари до зари под палящими лучами полигонного солнца, порой без глотка воды, изучали схемы и до мельчайших деталей познавали устройство агрегатов. Не было места лодырям и нытикам. Все были охвачены единым порывом — как можно лучше изучить новое грозное оружие и вернуться в часть классным специалистом».

За образцовое и четкое выполнение обязанностей при несении боевого дежурства, непрерывную готовность в любую минуту приступить к устранению неисправности 29 апреля 1964 г. всему личному составу РТБ были вручены наградные знаки «Гвардия».

Ракетная и специальная техника отличается не только сложностью конструкции и устройств. Воины, работающие на ней, имеют дело с приборами, механизмами и устройствами, для которых характерны высокое электрическое напряжение, высокое давление жидкостей и газов, механическое перемещение конструкций большого веса, наличие агрессивных, химических веществ, радиоактивность. Все это требует строжайшего соблюдения мер безопасности. Учтены эти моменты в конструкции самой техники, и надежность при этом практически равна 100 %. Но для экстренных действий в аварийных ситуациях на базе 3-ей сборочной бригады ртб в 1967 г. была создана спасательно-аварийная команда (САК), которую возглавил инженер-майор Петунии Ю.Н.

За описываемый период ртб дважды проходила перевооружение; в 1963-1966 и в 1975-1978 годах. Частью командовали:

— с августа 1960 по ноябрь 1960 — подполковник Савченко Анатолий Максимович;

— с ноября 1960 по январь 1961 — подполковник Щукин Владимир Федорович;

— с января 1961 по июнь 1969 — полковник Маланич Дмитрий Иванович;

— с июня 1969 по январь 1975 — полковник Степыгин Валентин Иванович;

За качественное освоение новой техники и отличные результаты в боевой и политической подготовке войсковая часть 33787 была занесена в книгу Почета Ракетных Войск (1967 и 1970 гг.), неоднократно награждалась Почетной грамотой Военного Совета РВСН, переходящим Красным Знаменем Военного Совета объединения.

 

Техническая ракетная база 24

 

Одна из главных проблем, которую требовалось решать в процессе формирования полков, специальных частей и постановки на боевое дежурство ракетных комплексов, — это создание системы эксплуатации ракетно-ядерного оружия.

Разработка и осуществление принципов обслуживания, закладка первоначальных основ технологической дисциплины при проведении всех видов работ на ракетных комплексах были начаты в соединении еще до дня образования специализированной войсковой части и велись ремонтной мастерской ракетного вооружения, находившейся при соединении. Однако подготовка к пуску существовавших в те годы типов ракет представляла собой сложный процесс, в котором участвовало большое количество личного состава.

Наземное оборудование для подготовительных и проверочных работ одной только ракеты Р-16 включало более двух десятков различных машин и агрегатов. Для подготовки ракеты к пуску требовалось до б часов, в том числе около 4-х часов на стартовой позиции. Первоначально при эксплуатации ракетного вооружения и техники использовался фронтовой опыт офицеров, служивших в соединений. Однако время требовало специальных подразделений, занимающихся эксплуатацией ракетного вооружения, службы инженеров, которые в ходе специальной подготовки смогли бы дать личному составу более глубокие знания по устройству и эксплуатации техники.

Именно с такой целью приказом командира соединения в апреле 1963 года на базе ремонтной мастерской ракетного вооружения войсковой часта 14245 началось формирование базы ракетного вооружения (войсковая часть 96778).

Формирование базы было возложено на одного из опытнейших инженеров, зарекомендовавшего себя талантливым руководителем, — на заместителя начальника базы снабжения и войскового ремонта ракетного вооружения инженер-капитана Кручинина Г.Н.

Началась напряженная работа по подготовке к постановке на боевое дежурство новых ракет, плановых регламентных работ на ракетном вооружении и технике. Личный состав базы ракетного вооружения постигал сложную науку безаварийной эксплуатации ракетного вооружения и техники.

С постановкой на боевое дежурство ракетных комплексов с групповыми шахтными пусковыми установками (Р-16) встала задача разработки принципов их эксплуатации. В решение этой задачи существенная роль принадлежала и инженерному составу базы. Совместными усилиями со службой ракетного вооружения соединения, представителями промышленности, с помощью НИИ был определен порядок всех работ по поддержанию ракетных комплексов в постоянной готовности к боевому применению, установлена оптимальная периодичность, организация и технология выполнения технического обслуживания. Вся эта работа завершилась разработкой новых боевых графиков подготовки и пуска ракет, что дало возможность сократить более чем на половину время подготовки к пуску ракет из установленных степеней боевой готовности.

К концу 1966 года в базе ракетного вооружения насчитывалось:

• отличников боевой и политической подготовки — 24;

• классных специалистов — 164;

• солдат и сержантов, овладевших смежной специальностью — 28.

С вводом в эксплуатации ракетных комплексов 2-го поколения коренным образом изменились и принципы построения всей системы технического обслуживания ракетной техники, находящейся на боевом дежурстве. За боевым расчетом, в распоряжении которого на командном пункте полка имелась система дистанционного управления (СДУ), остались функции непрерывного контроля исходного состояния и систем всех 10 пусковых установок полка. Все задачи по периодическому (годовому) техническому обслуживанию, а также устранение неисправностей, возникших в ходе боевого дежурства, были возложены на техническую ракетную базу, выполнявшую их на всех БРК дивизия. Техническая ракетная база осуществляла также все работы на ракетном вооружении в ходе приема в эксплуатацию и приведения каждого БРК в боевую готовность. Кроме того, техническая ракетная база продолжала решать задачи в отношении ракетных комплексов Р-16.

Первым командиром технической ракетной базы стал участник Великой Отечественной войны, инженер-подполковник Каравашкин Владимир Андреевич.

В 1967 году техническая ракетная база была поставлена на боевое дежурство, б апреля 1967 года от имени Президиума Верховного Совета СССР генерал-лейтенант Мелехин Алексей Дмитриевич вручил части Боевое Красное Знамя.

В течение 1967 года личный состав под руководством инженерной службы, возглавляемой заместителем командира базы по ракетному вооружению инженером-подполковником Романовым Анатолием Владимировичем, прошел полигонную практику с оценкой «хорошо» и выполнял работы по обеспечению боевого дежурства частями дивизии, вооруженными новым для того времени типом ракет. Трб осуществила также постановку на боевое дежурство двух боевых ракетных комплексов с ракетами 8К84.

Росло боевое мастерство личного состава, каждый воин стремился стать классным специалистом, овладеть смежной специальностью.

В книгу Почета войсковой части 96778 в числе первых занесены фамилии военнослужащих:

— старшины Головко Михаила Николаевича, который, заменив в боевом расчете офицера, отлично справился с обязанностями;

— старшины Игнатова Григория Ивановича, техника ОРМ — мастера "золотые руки", уважаемого в коллективе человека, даже офицеры называли его по имени-отчеству.

В ракетных войсках вводится новая система технического обслуживания ракетных комплексов — единые регламенты. Она определила одинаковую периодичность обслуживания: всех боевых стартовых позиций с групповыми пусковыми установками, позволила более четко планировать проведение обслуживания, повысить качество выполнения технологических операций, способствовала улучшению технической подготовки личного состава. В результате улучшилось техническое состояние ракет, агрегатов и систем ракетных комплексов» повысилась их эксплуатационная надежность и боеготовность.

В 1968 году личный состав части совершенствовал свою боевую выучку при постановке на боевое дежурство уже четырёх новых ракетных комплексов, а в 1969 году — еще трех ракетных комплексов.

Вспоминает подполковник Пендюрин П.А., бывший начальник штаба трб 7-й ракетной дивизии25: «В дивизии началось развертывание ракетных полков с отдельными стартами (ОС) с ракетами 8К84 и создание структурно совершенно новой воинской части — технической ракетной базы, в которую я получил назначение начальником штаба.

Создание технических ракетных баз (трб) в конце 60-х годов в дивизиях межконтинентальных ракет открывало новый этап в развитии системы эксплуатации ракетного оружия. Ракетные комплексы и ракетные системы встали на качественно иную, по сравнению с ракетами средней дальности первого поколения, ступень развития, когда уже на стадии конструктивных разработок было произведено разделение функций приведения ракетного комплекса в боевую готовность, его технического обслуживания и функций несения боевого дежурства между различными войсковыми структурами — трб и полками.

Технологически сложные и объемные работы по приведению ракетного и специального вооружения в готовность к боевому применению, как и его техническое обслуживание, требовали большого количества разнообразной техники и фундаментальной подготовки специалистов, выполняющих эти специфические операции, что становилось не под силу боевым расчетам пуска. Тем самым они, в отличие от ракет Р-12, Р-14, Р-16, высвобождались от этих операций, что позволяло сформировать эти расчеты компактными и нацеленными на выполнение главной задачи: несение боевого дежурства в постоянной готовности к проведению пуска ракет, осуществляя непрерывный контроль технического состояния ракет и всех основных и обеспечивающих систем.

Таким образом, техническая ракетная база создавалась в виде мощного войскового формирования, на которое возлагалось выполнение следующих задач:

— прием ракетной техники и компонентов ракетного топлива из арсеналов, центральных баз и заводов — изготовителей;

— выполнение работ и операций по испытанию оборудования пусковых установок, командных пунктов и систем их жизнеобеспечения, системы дистанционного управления пусковыми установками, системы энергоснабжения и охраны на заключительном этапе строительства и в ходе приема ракетного комплекса в эксплуатацию;

— приведение боевого ракетного комплекса (БРК) в боевую готовность по окончании строительства: установка ракет в пусковые установки, их заправка, проведение испытаний ракет и всех наземных систем, вывод на режим систем жизнеобеспечения командного пункта, настройка системы дистанционного управления и отладка системы энергоснабжения, стыковка головных частей и приведение пусковых установок и командного пункта в исходное положение для несения боевого дежурства, устранение неисправностей в ходе проведения этих работ;

— проведение регламентов технического обслуживания БРК (1 раз в 3 года) с понижением боевой готовности и отстыковкой головных частей, выполнение доработок на ракетах, системах и оборудовании;

— устранение неисправностей на пусковых установках и командных пунктах, системе дистанционного управления и системе энергоснабжения в процессе боевого дежурства;

— отправка ракетной техники, снятой с боевого дежурства по выработке ресурса или модернизации БРК;

— обеспечение технической исправности собственного технологического оборудования и автомобильной техники.

В соответствии с кругом этих обширных задач в 1966 году на площадках № 5 (жилой городок) и № 6 (техническая позиция) была сформирована техническая ракетная база — в/часть 96778.

Ее организационно-штатная структура, насчитывавшая порядка 1000 чел., состояла из командования трб, штаба, групп испытаний и регламента пусковых установок (ГИР ПУ), командных пунктов (ГИР КП), группы энергообеспечения, группы заправки, группы транспортировки и установки ракет, объединенной ремонтной мастерской дивизии, отделения комплексного стенда, других подразделений обеспечения и обслуживания.

Первым ее командирам стал инженер-полковник Каравашкин Владимир Андреевич, которого сменил инженер-подполковник (в последующем полковник) Федчин Михаил Яковлевич.

Эти командиры обладали недюжинными организаторскими способностями и огромным жизненным опытом и многое сделали для создания большого и дружного коллектива специалистов, в короткий срок овладевшего прочными знаниями и умением эксплуатации новейшей ракетной техники в полном объеме возложенных задан. В короткие сроки была создана жилая зона части, оборудованы прекрасные казармы, офицерская и солдатская столовые, затем построено здание штаба и клуба, медпункт, здание технического пункта управления, автопарк, обустроена территория городка, заасфальтированы дорожки и строевой плац.

Одновременно проводился большой объем работ по реконструкции технической позиции (бывшей территории материально-технической базы дивизии): хранилищ для специальной техники групп, складов для хранения КРТ, здания для комплексного стенда, производственных помещений для объединенной ремонтной мастерской (ОРМ) дивизии и контрольно-измерительной лаборатории (КИЛ), других объектов. Несколько поздне трб получила учебную стартовую позицию (УСП), которая позволяла тренировать расчеты по установке заправочного макета ракеты в шахту, по его заправке штатными КРТ и их сливу, по выполнению других технологически сложных работ и операций.

Рука об руку с этими командирами, как говорят «денно и нощно» трудился дружный коллектив заместителей: заместитель подполковник Фалько Вадим Иванович (сменивший затем Федчина М.Я.), заместитель по политчасти майор Коробов (его сменил подполковник Куракин В.Ф.), заместитель по ракетному вооружению — главный инженер подполковник Васильев Александр Серафимович (затем Ярмухамятов Рафик Абдулович), заместитель по материально-техническому обеспечению подполковник Крылов Юрий Гаврилович и я, начальник штаба — первый заместитель командира подполковник Пендюрин Петр Антонович.

В соответствии с годовым планом эксплуатации ракетного вооружения дивизии на трб возлагалось приведений в боевую готовность одного-двух БРК, проведение двух-трех регламентов технического обслуживания БРК а также устранение неисправностей, выявленных в процессе несения боевого дежурства, выполнение срочных доработок.

Кроме того, в период модернизации ракетных комплексов проводился слив КРТ и извлечение ракет из шахт пусковых установок, их нейтрализация на технической позиции, отправка ракет и оборудования на арсеналы и базы центрального и окружного подчинения для дальнейшей утилизации.

Этот ежегодный объем работ на ракетных комплексах дивизии держал в постоянном напряжении личный состав части, который находился в позиционном районе дивизии в отрыве от места постоянной дислокации по 6-8 месяцев в году.

Для организации оперативного устранения неисправностей на ракетах, пусковых установках, оборудовании командных пунктов, системах дистанционного управления и энергоснабжения системах охраны и обороны на площадке № 5 в специально построенном здании нес непрерывно боевое дежурство расчет технического пункта управления (ТПУ), которому оперативно подчинялись дежурные расчеты дежурной технической сменой (ДТС) дивизии. Командирами ДТС назначались лица из состава командования трб и командиров групп испытаний и регламента.

Задачей расчета ТПУ являлось непрерывное отслеживание состояния ракетных систем ПУ и КП полков дивизии (по информации с командного пункта дивизии), системы энергоснабжения позиционного района дивизии, анализ появившихся «ненорм» и неисправностей, разработка предложений для командира дежурных сил дивизии и технических заданий для выездных расчетов ДТС на их устранение.

Техническое задание на устранение неисправности, разработанное на ТПУ, утверждал командир дежурных сил дивизии, при необходимости взаимодействуя с главным инженером дивизии, он же принимал решение на направление выездного расчета для устранения неисправности.

Во всех случаях проведения работ выездной расчет нес полную ответственность за точное выполнение технического задания, требований эксплуатационной документации, соблюдение мер безопасности и недопущение несанкционированных действий. Поэтому командованием части велся тщательный подбор офицеров и прапорщиков в состав ДТС, а также их подготовка к заступлению на дежурство.

В зависимости от ситуации, для повышения оперативности устранения неисправности выездной расчет иногда доставлялся на пусковую установку экипажем дежурного вертолета.

Технический пункт управления был оснащен необходимой аппаратурой связи, табло и планшетами отображения информации, справочными установками, большим набором эксплуатационной технической документации, различными инструкциями, позволявшими грамотно и достаточно быстро выработать техническое задание при возникновении тех или иных "ненорм" или неисправностей.

В мои функциональные обязанности, как начальника штаба, входило повседневное планирование деятельности трб, планирование и организация боевой и политической подготовки личного состава, организация дежурства дежурной технической сменой, внутренней и караульной службы по охране и обороне объектов и территории части, организация управления подразделениями, организация и контроль исполнения приказов, директив и распоряжений командования, разработка приказов по части и других штабных документов. Кроме того, командир трб и его заместители, в том числе и я, периодически, в соответствии с планом дивизии, выполняли обязанности заместителя руководителя при проведении регламента на БРК.

Эти многочисленные обязанности полностью поглощали служебное и значительную часть личного времени. Проверка несения караульной и внутренней службы, распорядка дня, несения боевого дежурства, контроль проведения занятия по боевой и политической подготовке, штабная работа с приказами и документами, решение неотложных вопросов, возникающих при выполнении подразделениями работ в позиционном районе дивизии, инструктаж и подготовка лиц, заступающих в караул и внутренний наряд заставляли начинать рабочий день еще до рассвета и заканчивать незадолго до полуночи. Впрочем, такой режим работы постоянно был у всего командования части.

Не просто было организовывать боевую и политическую подготовку, так как до 50% личного состава части постоянно находились на работах в позиционном районе дивизии.

Много усилий приходилось прилагать, чтобы политические занятия и техническая подготовка регулярно проводились и в подразделениях, выведенных для проведения регламента, Я, как бывший командир технической батареи на ракетах первого поколения, хорошо представлял себе необходимость высокой технической обученности наших специалистов, поэтому мы при организации технической подготовки находили полное взаимопонимание и с главным инженером части подполковником Васильевым А.С. и с заместителем командира подполковником Фалько В.И.

В то же время, я достаточно ответственно представлял себе, что всю боевую учебу нельзя сводить только к технической. Нужно было ежедневно заботиться о подготовке воинов, умелых ракетчиков-профессионалов, способных решать возложенные задачи в любых условиях обстановки. Значительно позже появились различные программы, в которых закреплялись эти требования к подготовке личного состава трб. Огневая и автомобильная подготовка, защита от оружия массового поражения, инженерная и маршевая подготовка составляли основу полевой выучки подразделений. Отработка слаженности подразделении при совершении маршей днем и ночью, летом и зимой, организация боевого охранения на марше, маскировка техники по прибытии к месту работ проводилась почти при каждом выходе групп в район на регламент.

Особое значение мы уделяли умению личного состава выполнять работу в средствах защиты, вести аварийно-спасательные работы, грамотно применять изолирующие противогазы, вести дегазацию и дезактивацию спецодежды и техники, как основных условий обеспечения безопасности людей, выполняющих работы в ПУ с ракетами, заправленными токсичными КРТ.

При разработке замыслов тактико-специальных занятий и учений с подразделениями части по комплексной отработке всех этих вопросов я старался использовать свой личный опыт непосредственного участия в 1954 г. в учениях с реальным применением ядерного оружия.

...Окунемся в сферу основной деятельности трб — выполнение работ но поддержанию ракетного вооружения полков в непрерывной готовности к боевому применению путем, прежде всего, проведения регламентов БРК. Регламент проводился двумя группами испытаний и регламента (ГИР ПУ) на двух пусковых установках одновременно и отделением ГИР КП на системах командного пункта. В регламенте также участвовали расчеты группы энергообеспечения (ГЭО) и другие подразделения части. Проведению первого регламента в наминающемся году предшествовала тщательная подготовка подразделений на тактико-специальных занятиях, которая заканчивалась проведением зачетного комплексного занятия на УСП и комплексном стенде на допуск к работе. Венцом этой подготовки было тактико-специальное учение (ТСУ), проводившееся по плану и под руководством командира дивизии. На ТСУ привлекался весь руководящий состав частей дивизии, которые принимали участие в регламенте в текущем году. Такое ТСУ проводилось перед первым в году регламентом БРК. Перед последующими регламентами БРК учения не проводились, но штаб трб организовывал тактико-специальное занятие со всем личным составом, в том числе и других частей и подразделений, участвующих в регламенте.

В предшествующие началу регламента дни подразделения выводились в позиционный район полка, где вблизи маточной площадки полка разворачивался полевой лагерь, полевой автопарк, налаживалась внутренняя служба. Особенно тщательно организовывался полевой лагерь в бытность командования базой полковником Федчиным М.Я. С переходом к эксплуатации ракет 15А15 подразделения все чаще размещались на маточных площадках, что облегчало решение проблем тылового и бытового обеспечения, особенно в зимнее время, и внутренней службы.

Для размещения личного состава в полевом лагере использовались специальные вагончики на колесном ходу, входившие в штат батольона материально-бытового обеспечения (БМБО) дивизии. В БМБО перед регламентом проводилась их тщательная подготовка и восстановительный ремонт (внутренняя покраска, остекление — при необходимости — оконных рам, ремонт освещения и отопления, ремонт и покраска кроватей и пр.) Выделялись также вагончики для столовой, для дежурного по лагерю, ружейной комнаты и караула, для дежурного по автопарку и контрольно-технического пункта (КТП). Вагончики были оборудованы водяным или электрическим отоплением и электроосвещением. Офицерская столовая размещалась в двух автомобильных кузовах на шасси МАЗ-502. В лагере устанавливалось наружное освещение, сооружался общий умывальник и туалет.

Около каждой ПУ, на которой выполнялся регламент, за наружным ограждением устанавливался вагончик для отдыха личного состава и приема пищи, которая доставлялась из полевого лагеря.

Приготовление пищи входило в обязанности личного состава БМБО, и усилиями работников тыла дивизии пища была хорошего качества. Периодически на регламент выезжала автолавка военторга, снабжая военнослужащих нехитрым ассортиментом (а иногда и дефицитом). Помывка личного состава осуществлялась в жилой зоне трб на 5-ой площадке, там же в выходные дни велась культурно-просветительная работа. Перед началом регламента в торжественной обстановке проводился митинг личного состава, общий развод и убытие групп на пусковые установки.

Для руководства регламентом разворачивался пункт управления и контроля регламентом (ПУКР), на котором несли службу офицеры группы координации и анализа работ (КАР) и службы ракетного вооружения трб.

ПУКР по средствам связи был связан с командным пунктом полка и пусковыми установками, на которых проводились работы, а через полк — с ТПУ и оперативным техническим пунктом управления (ОТПУ) дивизии. Это обеспечивало высокую степень управления регламентом и оперативность доведения распоряжений и указаний в ходе регламента и принятия различных технических решений.

На ПУКРе велся специальный журнал проведения и контроля регламента, который разрабатывался заблаговременно службой ракетного вооружения дивизии для командиров групп, руководителя регламента на ПУКРе и ОТПУ. Он определял технологическую последовательность выполнения доработок, операций и работ, особые меры безопасности при их проведении. В нем отслеживался весь ход регламента, анализировались результаты и проводилось планирование на последующие сутки. Через ПУКР осуществлялся вызов необходимых специалистов трб, дивизии, представителей промышленности, организовывалась доставка приборов, документации, дополнительной техники, других грузов и имущества. Офицер ПУКРа постоянно вел график восстановления ПУ и БРК в целом на случай получения приказа на прекращение регламента.

На первом этапе регламента проводилось понижение боевой готовности ПУ с отстыковкой головных частей. После прибытия группы на ПУ командир группы осуществлял ее прием от командования полка с записью в журнале и с этого момента нес полную ответственность за ее состояние и сохранность. Командный пункт полка продолжал осуществлять дистанционный контроль основных параметров ракеты и пусковой установки.

Непосредственно около шахты ПУ устанавливалась командно-штабная машина (КШМ), которая подключалась к регламентному электрощиту и колонке связи.

В машине размещалось рабочее место командира группы, который визуально через большое боковое окно контролировал площадку вокруг шахты, отдавал команды по громкой связи, лично контролировал их исполнение, организовывал контроль наиболее ответственных операций должностными лицами полка, трб, дивизии и представителями промышленности. Взаимодействие с полком осуществлялось через комендантов площадок из состава должностных лиц полка.

Для обеспечения безопасности работ допуск на пусковую установку был строго регламентирован. Прибывшие пропускались на площадку по завизированным спискам, солдаты и сержанты группы под командой офицера, остальные — после тщательной проверки документов и именных пропусков. При этом проверялось также наличие и исправность средств защиты. В пусковую установку допуск осуществлялся по личной команде руководителя регламента на ПУ с записью в специальном журнале. Перед началом работы проводился расчет по аварийно-спасательному расписанию, указывался порядок и пути эвакуации, изготавливалась к действию обмывочно-нейтрализационная машина и прицеп с дегазирующими веществами и спасательным инвентарем.

После завершения подготовительных операций выполнялись доработки систем и оборудования силами личного состава группы и бригадами промышленности, снимались приборы для доработки или с отработанным ресурсом, проводилось обслуживание систем пусковой установки. По завершении доработок осуществлялись автономные испытания отдельных систем, а затем электроиспытания ракеты. Надо отметить, что электроиспытания по своей продолжительности велись по 18-20 часов непрерывно и зачастую затягивались из-за отказов и неисправностей, а также получения "ненормовых" значений по отдельным каналам и системам, сопровождались многочасовым дополнительным объемом работ по поиску отказавшей системы, прибора, его замене и повтора испытаний. Эта была изматывавшая всех работа на пределе человеческих возможностей, требовавшая на всем ее протяжении ювелирной точности, высокой ответственности и исключительной обученности.

Нужно восхищаться и удивляться тому терпению, хладнокровию и тщательности, с которыми офицеры группы готовили оснастку, снимали в очередной раз отсек контейнера, производили при замене прибора отстыковку и стыковку десятков штепсельных разъемов с тончайшими контактиками, находясь далеко не в лабораторных условиях ограниченного пространства внутри контейнера ракеты (на ракетах 8К84), с противогазом на одном плече, сумкой с инструментом на другом, шлемом на голове и монтажным поясом на туловище! Руки, которые десяток минут назад, на морозе ворочали многокилограммовые детали технологической оснастки, съемных площадок, удерживавшие за фалы от раскачивания громоздким отсек, теперь становились нежными и осторожными, как у сапера, бережно проводя замену прибора при скудном свете переносного светильника. И никакой двойной и тройной контроль, который предписывался при этом, не мог гарантировать при этом безошибочности, кроме умения самого исполнителя! Я не припомню случая, чтобы при этом произошла поломка разъема, что повлекло бы за собой не только дополнительный большой объем работ, но и таило в себе предпосылку нештатной ситуации или аварии.

Слава этим людям в погонах, рядовым РВСН, не гнавшимся за чинами и окладами, не блиставшими зачастую в наградных списках, но без которых не могли бы существовать и развиваться Ракетные войска стратегического назначения! Для них это была повседневная работа, которую они честно и ответственно делали, выполняя свой служебный долг.

Я горжусь тем, что мне выпала судьба многие годы служить и работать плечом к плечу с такими офицерами, мастерами ракетного дела, как: Федчин М.Я., Фалько В.И., Васильев А.С., Мартынов И.И., командиры групп и заместители Стуров В.К., Костенко Н.Д., Вербовский К.А., Блохинов И.А., Бушин В.Р., Шполянский В.И., Лавров В.И., Полторак В.В., Рыжов Ю.А., МинковичЯ.С., начальники отделений Рыбкин Ю.Д., Глазков В.К., Аминов В.А., Тураев Ю.В., Бородин А.Л., Чуйков О.Г., Власенко В.М., Захлестун М.Т., Тохвер Э.Р., Деев В.Н., Бавыкин В.В., Акимов В.И., Вахрамеев Н.Н., Тюкалов Э.К., Волбенко М.А., офицеры Тонких В.К., Ледков И.В., Тимашков В.И., Шарапов Н.Ф., Гончаров М.И., Тимашков А.И., Ворошило В.И., Полуэктов В.А., Попов В.П., Назаренко А.В., Плыгач И.Э., Маковецкий С.В., Чудненко В.П., Калмыков С.С., Гулимов Н.И. и многими другими.

Многие из них, пройдя суровую закалку в расчетах и отделениях, возглавили группы и технические ракетные базы, поднялись до высоких командных и инженерных постов, стали научными сотрудниками и преподавателями высших военных учебных заведений».

 

База материально-бытового обеспечения

 

Создание технической ракетной базы позволило по-новому решать задачи приема в эксплуатацию и приведения БРК в боевую готовность, а также проведения регламентов технического обслуживания. Объем этих работ был достаточно велик, и поэтому группы испытаний и регламента трб выполняли работы в отрыве от 5-ой площадки, где размещалась техническая ракетная база, практически круглый год. Она не имела необходимых сил и средств для тылового обеспечения своих подразделений, находившихся за несколько десятков километров в расположении полков.

В 1966 году для наиболее полного и всестороннего обеспечения работ, выполняемых группами испытаний и регламента на пусковых установках, в дивизии была создана база материально-бытового обеспечения (в/часть 77979), непосредственно подчинявшаяся службе тыла дивизии. Первым её командиром был майор Бурмистров П.В.

Материально-бытовое обеспечение регламента включало в себя: размещение и перемещение полевых лагерей и автопарков; вещевое снабжение; продовольственное снабжение и организация питания личного состава и представителей промышленности; обеспечение КРТ и ГСМ, специальными жидкостями; торговое обеспечение личного состава; противопожарные мероприятия; медицинское обеспечение.

По схеме проведения автономных и комплексных испытаний при приеме БРК в эксплуатацию, приведение его в боевую готовность осуществлялось на одной паре пусковых установок двумя группами испытаний и регламента ТРБ. По этой же схеме выполнялся и годовой регламент на БРК.

Для улучшения условий проведения регламента в позиционном районе полка, вблизи пусковых установок разворачивался полевой лагерь и полевой автопарк, в котором находился личный состав, участвующий в регламенте, и автомобильная техника общего назначения.

За 10 дней до готовности лагеря проводилась рекогносцировка местности и определялся объем работ, сил и средств для их выполнения. Как правило, в рекогносцировочную группу входили: заместитель командира дивизии по тылу гвардии полковник Александров В.Е. (руководитель группы), командир бмбо гвардии подполковник Бурмистров П.В., заместитель командира трб по МТО гвардии подполковник Крылов Ю.Г., командир одбо гвардии подполковник Баранов В.Ф., начальник автослужбы дивизии гвардии подполковник Бобрышев Д.С., эпидемиолог дивизии гвардии капитан Пилюков В.А., начальник отделения бмбо гвардии лейтенант Тягленко В.З., заместители командиров подразделений и начальники служб трб, командиры подразделений одбо, начальник военторга №5 дивизии.

Для удобства принятия решения на размещение элементов лагерей и автопарков у руководителя рекогносцировочной группы и командиров отдельных частей, заместителя командира трб по МТО имелись разработанные заранее схемы размещения. По окончании рекогносцировки заместитель командира дивизии по тылу отдавал устный приказ на оборудование лагерей и автопарков, указывая привлекаемые для этого силы и средства, сроки исполнения, порядок материально-технического обеспечения выполняемых регламентных работ. Устанавливался жесткий контроль исполнения работ и порядок тылового обеспечения.

Оборудование лагерей и автопарков производилось личным составом и средствами трб, одбо, бмбо с участием начальников служб трб и тыла дивизии.

Для развертывания лагеря при работе на одной ПУ требовалась территория размером 200x300 метров, а для автопарка — 100x200 метров.

Размещение личного состава в лагере было следующим: солдаты и сержанты срочной службы размещались в утепленных палатках УСБ-56, в которых устанавливались 40 двухярусных кроватей; офицеры и представители промышленности — в палатках УСБ-56 (на 10 коек) и в вагонах-общежитиях,

В дальнейшем основу лагеря создавали мобильные вагоны-общежития на колесном ходу, входившие в штат БМБО и оснащенные отоплением, освещением и кроватями (двухярусные для рядового и сержантского состава). Там же БМБО разворачивало в специально оборудованном вагоне солдатскую столовую, а в кузове машины МАЗ-200 офицерскую столовую, где осуществлялось поварами БМБО приготовление пищи и ее раздача на столы.

Для расстановки и стоянки подвижных офицерских и солдатских столовых оборудовались площадки, определялось место для мусоросборников. Вода доставлялась автоцистернами или использовалась из колодцев караулов ПУ.

В автопарках оборудовались места для стоянки автомобилей с закреплением за ними индивидуальных мест, полевой заправочный пункт ГСМ, КТП.

Ко всем объектам лагеря и автопарка готовились подъездные грунтовые и гравийные дороги. Места стоянки автомобилей и спецмашин в летнее время и зимой посыпались песком.

Освещение объектов лагеря, автопарка и территорий производилось электрическим кабелем от ПУ или ЭСД-50 (при необходимости).

Как правило, смена лагерей и автопарков производилась через 5 дней.

Устройству и Оборудованию лагерей и автопарков придавалось особое значение с тем, чтобы личный состав, участвовавший в проведении испытаний ракет и оборудования пусковых установок при постановке их на боевое дежурство и проведении регламентных работ, мог бы отдыхать в тепле, хорошо был накормлен, одет, обут, вовремя (еженедельно) помыт со сменой нательного и постельного белья; обеспечен медицинским контролем при выполнении работ на ПУ, при приготовлении пищи, поддержании надлежащего санитарного состояния объектов лагерей и автопарков; специальная и автомобильная техника находились бы в постоянной боевой готовности.

Внутренний порядок в помещениях и объектах лагерей и автопарков поддерживался в соответствии с требованиями Устава внутренней службы ВС при размещении подразделений лагерем, с тщательным соблюдением правил противопожарной охраны. Охрана лагеря и автопарка осуществлялась дежурными, дневальными и внутренним караулом, назначаемых из лиц обслуживающего персонала и роты охраны одбо.

Особую озабоченность тыл дивизии, командование бмбо и службы материально-технического обеспечения трб проявляли о своевременном и полном обеспечении личного состава, находящегося в лагерях, вещевым имуществом, специальной и защитной одеждой, особенно в зимнее время, в период осенней и весенней распутицы и дождей.

Непосредственно около пусковых установок устанавливался вагон, куда доставлялся силами БМБО обед, если на пусковой установке выполнялся непрерывный цикл работ.

БМБО внесла достойный вклад в работу по постановке ракетных комплексов на боевое дежурство и проведение регламентов и позволила накопить в дивизии богатый опыт тылового обеспечения частей и подразделений дивизии в полевых условиях.

В дальнейшем базой материально-бытового обеспечения командовали подполковник Колесник В.А., майор Павловский И.Т. (в дальнейшем заместитель командующего 50-й РА по тылу), майор Чумаченко П.М.

 

Отдельная вертолётная эскадрилья

 

На основании директив Генерального штаба, Главнокомандующего РВСН и приказа командира войсковой части 40376 10 апреля 1968 г. в Бологое-4 Калининской области майор Шевченко Сергей Илларионович приступил к формированию вертолетной эскадрильи. Основой формирования явился офицерский состав войсковой части 43009 и рядовой состав войсковой части 03071.

Основными задачами эскадрильи являлись: доставка личного состава групп боевого управления, оперативных групп боевого управления, дежурных смен КП, расчетов автономного пуска ракетных полков, дежурных технических смен; воздушный контроль состояния кабельных трасс СДУК и линий электропередачи в позиционном районе рд (их протяженность составляла около 2000 км), ведение различных видов воздушной разведки; борьба с диверсионно-разведывательными и террористическими группами противника; оказание эффективной помощи при стихийных бедствиях, авариях, катастрофах.

Для обеспечения базирования, подготовки к полетам и полетов овэ, обслуживания вертодрома была сформирована орато.

На момент организации эскадрильи ее командование составляло: командир эскадрильи — майор Шевченко Сергей Илларионович, заместитель командира по летной подготовке — майор Бармин Николай Никитович, начальник штаба — майор Уразов Василий Николаевич, заместитель командира эскадрильи по политической части — майор Дьяченко Анатолий Александрович, заместитель командира эскадрильи по инженерно-авиационной службе — майор Беляев Александр Ульянович. На плечи этих офицеров и легла основная тяжесть в организации жизнедеятельности части. Начинать приходилось практически с нуля. Необходимо было в первую очередь получить авиационную технику и средства обеспечения полетов, создать учебно-материальную базу, оборудовать летное поле и стоянки, вертолетов, аэродромные здания и постройки, казарму личного состава срочной службы. Все это требовалось выполнить в кратчайшие сроки, чтобы часть могла полнокровно функционировать и нести боевое дежурство в составе дежурных сил соединения.

Авиационную технику — вертолеты МИ-4 и МИ-8 — получали из других частей ВВС и с заводов МАПа.

В начальный период в штат эскадрильи входило 2 вертолетных звена, инженерно-авиационная служба, связь и РТО полетов. Рота аэродромно-технического обеспечения в состав эскадрильи не входила и являлась отдельной частью.

Командование и личный состав с поставленной задачей успешно справился, и 15.03.1968 г. был выполнен первый полет вертолета на аэродроме Выползово, а в апреле дежурная авиационная смена в составе дежурных сил дивизии заступила на боевое дежурство. Период организационных мероприятий по созданию эскадрильи закончился, часть становилась полностью боеготовой и вступала на путь повседневной жизнедеятельности обычной воинской части. Необходимо было подготовить экипажи вертолетов для выполнения поставленных перед ними задач по обеспечению жизнедеятельности дивизии в любых условиях обстановки. Начались интенсивные полеты по подготовке высококлассных летчиков.

Сформировался дружный авиационный коллектив, который был способен выполнять все возложенные задачи. На этапе становления большой вклад в организацию жизнедеятельности части внесли офицеры: майор Беляев А.У., майор Дьяченко А.А., майор Уразов В.Н.

* * *

Подводя итоги этому этапу в истории 7-й ракетной дивизии, можно сделать вывод, что к началу 1970 года в соединении были полностью сформированы 14 ракетных полков МКР, 12 из которых несли боевое дежурство (18 пусковых установок с ракетами Р-16 и 90 ПУ с ракетами 8К84, всего 108 пусковых установок), два полка находились на завершающей стадии строительства. Она имела высоко подготовленные кадры ракетчиков, закаленные и получившие значительный опыт за 10 лет существования дивизии, обладавшие высоким боевым мастерством в несении боевого дежурства и эксплуатация ракетной и специальной техники. Командный состав дивизии обладал высокими организаторскими способностями в решении самых сложных задач обеспечения высокой боевой готовности, а сама дивизия пользовалась заслуженным авторитетом в ракетных войсках.

Приведем (с некоторым сокращением) бесхитростные, но исключительно эмоциональные и искренние рифмованные строки ветерана дивизии А.П. Бондаренко из Иркутска26:

Ветеранам 7-и ракетной
Режицкой Краснознаменной дивизии
Посвящается

Ты помнишь, мой друг, те ушедшие дали
И проливные без края дожди,
Когда мы сошлись, у села на Валдае,
Нас трудная служба ждала впереди.

Мы начали там нашу службу ракетную
На пустырях, у болот и трясин.
Службу великую! Службу секретную!
Часто, мой друг, за пределами сил.

Трудно теперь и представить обочины
Непроходимых завалов лесных,
Наши площадки, что к нам приторочены,
Техника... Стройка... Уставшие сны...

Какая же была наша удаль великая?
Люди, вы помните — богатыри!
Всякое было. Но дело не в случаях,
Дело в труде, что с зари до зари.

С каким-то великим напором свершалось.
Славился грозный советский редут.
Все это было! А что же осталось?
Память! И гордый наш воинский труд.

Комдив-генерал Петр Петрович Уваров,
Прошедший горнило великой войны.
С каким-то не знающим устали жаром.
Себя отдавал в дело мощи страны.

И целый отряд боевых офицеров,
Сражаясь отважно в жестоких боях,
Своей бескорыстною твердою верой
Являли пример в запредельных делах.

Власов и Савченко, Лакеев, Мартынов,
Кинсбурский, Фирсанов, Ильин, Дегтярев,
Молчанов, Филиппов, Баранов и Климов.
Гришин, Топтыгин, Толстой, Бырылов,

Крапивин, Кудрявцев, Степанов, Загатин,
Жуйков, Феофанов, Лавров, Воронцов,
Богданов, Пьяных... Скажу я вам, кстати.
Художник Пьяных! Стал природы певцом.

Да разве сочтешь всех товарищей нынче.
Стоявших в истоках горнил пусковых,
Площадок и шахт, до тех пор необычных,
Прикрывших щитом Русь от помыслов злых.

Жаль. Многих их нет. Но их память святая.
В наших сердцах живет с первых тех дней.
В труде! В ратной службе! Свой долг исполняя.
Порой не щадя даже жизни своей.

Упрямо щит Родины новый ковали.
Страну прикрывая от вражеских сил.
И в каждом из нас жила гордость святая.
Ведь каждый в себе честь России носил!

Я к вам обращаюсь, преемники наши.
От имени всех ветеранов войны.
Мы ратную службу, испив полной чашей.
На вас уповаем — России сыны!

Как мы, оставайтесь недремлющим оком!
«Не хочешь войны — держи порох сухим»
Пусть будет для вас 41-й уроком.
Храните Русь делом своим боевым.

Я был бы не прав, обойдя бы молчаньем
Младых лейтенантов тех лет боевых.
С училищ военных, упрямых в познаньи
Службы ракетной времен тех былых.

Иные из них уж давно генералы:
Евстратов, Кудинов, Тонких... И еще,
Быть может, другие, которых не знаю.
Но я их приветствую всех! Горячо!

Таромтин, Литвинов, Азаров, Капотов,
Худобин, Нудько, Помазан, Толмачев.
И Плюхин! Отважно сгоревший в работе.
Себя не щадивший ни в чем, нипочем!

Шло время. А с ним и дивизия наша.
Став комплексной частью могучих ракет,
Враги «Сатаной» называя их страшной.
А мы распрямлялись им гордо в ответ.

Менялись комдивы, но суть оставалась,
Межконтинентально взирая на мир,
Дивизии мощь каждый год нарастала.
Был каждый достойным ее командир.

Ушел Петр Петрович, не вынесло сердце...
Достойно его заменил Морсаков.
Его сменил Волков. Так вы мне поверьте.
Они были выше любых знатоков.

А роль в воспитании политотдела?
(Не верьте тому, кто сказал — не нужны).
Честь! Гордость! Бойцу прививались умело,
Чтоб быть патриотом Великой страны.

Вы жизнь положили во славу России!
Печаль ее — нынче несчастье для вас.
Но вы заложили ту грозную силу,
Что вражьи потуги превзошла в много раз.

 

Приём 7-й ракетной дивизии
в боевой состав 50-й ракетной армии

 

Во исполнение приказа Министра обороны командование 50-й ракетной армии в апреле 1970 года организует прием дивизия в боевой состав армии. В апреле 1970 года в связи с переформированием ракетных корпусов, 7-я ракетная дивизия была передана в боевой состав 50-й ракетной армии (г. Смоленск), в составе которой она затем находилась по декабрь 1990 года, вплоть до расформирования армии.

Прием дивизии в состав 50-й РА был осуществлен комиссией под председательством командующего армией генерал-полковника Добыша Федора Ивановича. В состав комиссии и ее рабочих групп вошли: первый заместитель командующего генерал-лейтенант артиллерии Шмелев И.Т., начальник штаба армии генерал-лейтенант артиллерии Герчик К.В., Член Военного совета генерал-лейтенант Павельев Н.В. с офицерами политотдела армии; заместитель командующего по ракетному вооружению генерал-майор авиации Любимов Д.П. с группой офицеров Управления главного инженера; начальники (заместители) отделов и служб управления РА: полковники Баштаненко Ф.А., (начальник КП армии — заместитель начальника штаба по боевому управлению). Буров А.П. (заместитель начальника отдела боевой подготовки), Мангуби Ю.Д. (начальник отдела геодезического обеспечения и прицеливания), Ганжибайло Г.П. (начальник отдела укомплектования), Шитиков А.А. (заместитель начальника отдела кадров) и другими: войсковой инженер полковник Веселое В.С., помощник командующего по ИТС полковник Дроздовский Л.А.; заместитель командующего армией по тылу генерал-майор Фронтов В.Ф. (начальники служб тыла: подполковники Гордов В.А. (продовольственная служба), Смолиговец А.Т. (вещевая служба), Харин А.Ф. — (спецтопливо и ГСМ), Антипов В.Д. (начальник отделения военных перевозок), полковник медицинской службы Попудренко И.И. (начальник медслужбы), подполковник медицинской службы Приютов А.А. (старший эпидемиолог армии), начальник автослужбы армии полковник Рясков Н.Н. и др.

Командование дивизии в 1970 году: командир полковник Морсаков Ю.С., заместитель командира дивизии полковник Савченко А.М., начальник штаба дивизии полковник Мартынов В.А., начальник политотдела полковник Власов Н.П., заместитель командира дивизии по ракетному вооружению — главный инженер подполковник Загатин В.П., заместитель командира дивизии по тылу — начальник тыла полковник Александров В.Е. Все проходило согласно Уставу: командующий армией генерал-полковник авиации Добыш Ф.И. совместно с членами приемной комиссии провели в управлении и частях дивизии строевой смотр и инспекторский опрос личного состава. Надо отметить, что со стороны личного состава существенных заявлений и жалоб подано не было. Это говорило о том, что командование дивизии и частей делало все, чтобы люди, техника, общая боевая готовность были обеспечены всеми материально-техническими средствами и ресурсами.

С целью определения боевой готовности дивизии, со штабами, КП дивизии и полков было проведено командно-штабное учение с проведением комплексных занятий со всеми пусковыми установками. Одновременно с частями, подразделениями и учреждениями, расположенными на площадках № 10 и № 10а было проведено учение по вопросам местной (гражданской) обороны с привлечением формирований и населения городков, под командованием заместителя командира дивизии по тылу.
Было проведено изучение и сделан анализ состояния боевой и политической подготовки личного состава, партийно-политической, политико-массовой, воспитательной работы, организации культурного досуга военнослужащих, членов их семей, рабочих и служащих.

По всем проверенным вопросам дивизия была оценена «хорошо».

Начался новый двадцатилетний этап боевой деятельности дивизии в составе 50-й ракетной армии.

Ввод в состав армии этого своеобразного ракетного соединения, вооруженного межконтинентальными ракетами Р-16 и «ОС» 8К84, потребовал серьезного совершенствования способов управления частями, организации подготовки к ведению боевых действий, а также коренного изменения форм и методов руководства деятельностью, организации работ в этой дивизии со стороны отделов и служб армии и повышение их квалификации.

На первый план в армии в это время вышли задачи освоения нового вооружения и техники, систем боевого управления и средств связи, овладения необходимыми методами организации боевого дежурства, боевой подготовки, технологическими процессами постановки ракетных комплексов на боевое дежурство, проведения регламентов технического обслуживания и обеспечения исправности в процессе несения боевого дежурства. Значительная часть офицеров управления армии прошли подготовку в военных учебных заведениях, НИИ и КБ, на заводах промышленности, а также непосредственно в дивизии в ходе практического выполнения задач. В течение года в управление армии в различные отделы и службы влились опытные и перспективные офицеры 7-й ракетной дивизии. Все это позволило не только не потерять управление сложными процессами, происходящими в дивизии, но и придать им более высокие качества, обеспечить безопасность их проведения. Более подробно эта сторона деятельности будет рассмотрена позднее, при раскрытии работы отделов и служб в решении поставленных задач.

Здесь уместно будет сказать, чго некоторые авторы публикаций, далеко стоявшие от этих глубинных процессов, происходивших в этот период в 50-й РА, существенно недооценивают роль армейского аппарата в руководстве 7-й ракетной дивизии27. Ошибочность этих суждений будет показана в ходе проводимого исследования и подтверждена непосредственными участниками событий.

 

_____________________________

11. В написании этой главы использованы материалы сборника «Гвардейское Краснознаменное Режицкое ракетное соединение», 2000 г.

12. Сборник «Гвардейское Краснознаменное Режицкое ракетное соединение», 2000 г.

13. Сборник «Гвардейское Краснознаменное Режицкое ракетное соединение», 2000 г.

14. Сборник «Гвардейское Краснознаменное Режицкое ракетное соединение», 2000 г.

15. С.Гребенчук, А. ПОЛОНСКИЙ «Тайны Беловежской пущи», 2003 г.

16. Сборник «50-я ракетная армия. Книга 1. События и люди». 1996 г. г. Смоленск.

17. Сборник «50-и ракетная армии. Книга 1. События и люди». 1996 г. г. Смоленск.

18. В.Е. Александров «Гвардейские ракетные стратегические» 1996 г.

19. Г.Н. Малиновский. «Записки ракетчика» 1999 г.

20. В.Е. Александров «Гвардейские ракетные стратегические» 1996 г.

21. Сборник «50-я РА. Книга 1. События и люди» 1996 г. г. Смоленск

22. Материалы диссертации Ясакова А.И. «История зарождения, становления и развития оперативных объединений РВСН».

23. Сборник «Гвардейское краснознаменное Режицкое ракетное соединение», 2000 г.

24. Сборник «Гвардейское краснознаменное Режицкое ракетное соединение», 2000 г.

25. Сборник «50-я Ракетная армия. Книга 2. Годы и судьбы» 1999 г. г. Смоленск

26. [неразборчиво] №2 (32). Апрель 2004 г.

27. Сборник «Военачальники РВСН». Г.К. Рыженков, Н.К. Монахов. ЦИПК. 1991 г. с.111: «Армейский аппарат ввиду отсутствия в его штате специалистов по РК ОС оказывал только посильную помощь в вопросах организации боевого дежурства, подготовке дежурных сил, способов боевого применения, поддержания ракетного вооружения в хорошем техническом состоянии, организации охраны и обороны пусковых установок».

* * *

 

Назад.

Оглавление.

Далее.

 

* * *
Яндекс.Метрика