На главную сайта   Все о Ружанах

ИСТОРИЯ 50-й РАКЕТНОЙ АРМИИ
III. НАРАЩИВАНИЕ БОЕВОЙ МОЩИ (1970-1976 гг.)

Назад.

Оглавление.

Далее.

Развитие видов боевого обеспечения

Одним из видов боевого обеспечения с начала 1970-х годов становится радиоэлектронная борьба. В связи с расширением решаемых задач по радиоэлектронному противодействию в войсках в 1970 году вводятся должности начальника отдела радиоэлектронного противодействия объединения и помощника начальника штаба соединения по радиоэлектронному противодействию. Первым начальником отдела РЭП армии в 1970 году был назначен подполковник-инженер Казанцев А.Я.

Александр Яковлевич Казанцев родился в 1927 году. В 1945 году вступил в ряды Вооруженных Сил СССР. В 1961 году окончил Харьковское высшее военное авиационное училище. В объединение пришел с должности начальника лаборатории РЭП полигона. Хороший организатор, грамотный инженер, он внес большой вклад в организацию и развитие РЭП в соединениях и частях армии.

Помощниками начальников штабов соединений по РЭП были назначены офицеры Иванов О.Г., Видов В.Н., Шелухин В.С., Гладкий Э.А., Старунов А.Н., Баштаненко А.А.

Были разработаны функциональные обязанности специалистов РЭП, определены задачи РЭП, мероприятия, которые должны проводиться в частях по радиоэлектронному противодействию противнику. В 1971 году приказом Главнокомандующего Ракетными войсками вводится «Наставление по радиоэлектронному противодействию Ракетных войск» (НРЭП-71).

В «Наставлении...» было подчеркнуто, что РЭП является одним из основных видов обеспечения боевых действий, определены основные задачи: обеспечения преодоления головными частями ракет систем противоракетной обороны противника; противодействие средствам радио- и радиотехнической разведки противника; обеспечение устойчивой работы системы боевого управления войсками и системы управления ракетным оружием в условиях помех.

Решение этих задач стало в этот период главным в работе специалистов РЭП армии. Продолжала совершенствоваться штатная структура службы. В начале 1971 года дополнительно были введены должности офицера РЭП армии, на которую был назначен инженер-майор Видов В.Н., в 7-й и 49-й рд помощниками начальников штабов по РЭП были назначены соответственно инженер-майоры Верблюдов В.В. и Кузнецов В.С.

В марте 1972 года Генеральный штаб Вооруженных Сил СССР провел стратегическое учение «Эфир-72» по теме «Организация и ведение радиоэлектронной борьбы (РЭБ) с началом и в ходе боевых действий», на которое были привлечены боевые расчеты командных пунктов армии и дивизий.

Это учение продемонстрировало широкие возможности радиоэлектронного противодействия в обеспечении надежности боевого управления соединениями и частями армии. Действия офицеров РЭП армии и дивизий получили высокую оценку командования.

Первым комплексом мер противодействия радиоэлектронной разведке явилось введение запретов на работу радиоэлектронных средств при пролетах разведывательных искусственных спутников Земли, а также при проезде представителей иностранных государств через позиционные районы соединений и частей, определение зон возможной разведки при работе радиоэлектронных средств связи, специальных радиоэлектронных средств ртб и др. Эти меры начали активно вводиться в 1970-1972 годах.

В эти годы большое значение служба РЭП продолжала придавать подготовке дежурных боевых смен связи в условиях помех. На каждом учении, проводимом командующим и штабом армии, создавались прицельные и широкополосные помехи в оперативно-командных коротковолновых радиосетях. К этой работе привлекались передающие центры армии и соединении. Отрабатывались вопросы защиты от помех путем использования направленных антенн, помехозащищенных радиоприемников. К концу 70-х годов помехозащищенные радиоприемники были приняты на вооружение и установлены на узлах связи всех командных пунктов соединений и частей армии.

В результате проведенной работы радиотелеграфисты стали уверенно принимать сигналы в условиях радиопомех с коэффициентом подавления:III класс — 0,5; II класс — 0,5-0,7; I класс — 0,7-0,8; мастер радиосвязи — 0,9.

В связи с применением американскими агрессорами во Вьетнаме передатчиков помех разового действия (ППРД), остро встал вопрос о необходимости разработки мероприятий по обучению личного состава способам и приемам их поиска и уничтожения. В дивизионах, полках, на узлах связи были сформированы группы поиска и уничтожения передатчиков помех разового действия, С этой целью стали использоваться радиоприемники для «охоты на лис», радиостанции Р-105 с рамочными антеннами. Хороших результатов по отработке способов и приемов поиска ППРД добились в этот период группы поиска узлов связи 58-й и 49-й рд, где помощниками начальников штабов по РЭП были майоры-инженеры Гладкий Э.А. и Кузнецов В.С.

В 1972-1973 годах в армии и в соединениях впервые в Ракетных войсках были разработаны планы радиоэлектронной борьбы (на картах), а также карта радиоэлектронной обстановки с показом возможностей противника по радио- и радиоэлектронной разведке и созданию радиопомех конкретно для каждого соединения и части армии. План предусматривал также мероприятия по радиоэлектронному противодействию и защите радиоэлектронных средств от помех. Инициатива в разработке этих документов принадлежала полностью подполковнику-инженеру Казанцеву А.Я.

Вопросами эффективности инженерной маскировки служба РЭП в эти годы конкретно еще не занималась, но в соединениях и частях продолжали отрабатываться вопросы соблюдения скрытности при переводе войск в высшие степени боевой готовности, при проведении тактико-специальных занятий и учений. В эти годы, стали все чаще применяться маски УМР для наземных боевых стартовых позиций, что в конечном итоге приводило к повышению эффективности маскировки от искусственных спутников Земли — фоторазведчиков вероятного противника.

Таким образом, 1970-1972 годы были годами качественного развития противодействия средствам технической разведки противника, защиты радиосвязи от помех, годами становления и развития системы радиоэлектронного противодействия во всех звеньях управления.

С началом перевооружения 7-й рд в 1975 году на новые ракетные комплексы с ракетами 15А15 и 15А16, имеющие в своем составе средства по преодолению противоракетной обороны, служба РЭБ армии и дивизии расширяет свои функции задачами контроля их постановки на боевое дежурство.

В последующие годы с появлением высокоточного оружия роль радиоэлектронной борьбы в боевых действиях продолжает интенсивно повышаться, что определяет и развитие службы РЭБ в нашей армии.

Начальник службы РЭБ 50-й РА в 1977-1987 гг. полковник в отставке В.С. Кузнецов пишет47: «Первым начальникам РЭБ в 50-й ракетной армии с 1969 года был Александр Яковлевич Казанцев. С чего он начинал? С тренировки работы радистов в условиях радиопомех. Во время плановых радиосеансов на учениях всех уровней наши солдаты-радиотелеграфисты, офицеры радиосвязи, шифровальщики обучались работе в условиях радиопомех.

Оценивая возможностям создания радиопомех вероятным противником, специалисты РЭБ и, в первую очередь, А.Я. Казанцев) привлекали для создания эквивалентных помех работу передатчиков всех дивизий армии, соседних армий, передающих центров РВСН, а также мощных передающих гражданских центров СССР, работающих в КВ и СДВ диапазонах частот. Это была настоящая тренировка всех участвовавших в приёме и восстановлении сигналов связистов, шифровальщиков, дежурных сил и командования.

В 70-е — 80-е годы прошли учения министра обороны с участием от РВСН войск нашей армии на Западном направлении под различными кодовыми наименованиями («Зима...», «Эфир...» и другими), где отрабатывались вопросы устойчивости радиосвязи.

Параллельно в эти же годы началась практическая отработка вопросов живучести ракетных комплексов. Я хорошо помню, как командующий армией генерал-полковник Герчик К.В. в один из дней приказал, чтобы начальники служб через два часа были на КП армии, но не сказал, по какому вопросу будет их заслушивать. Мы прибыли на КП РА, остались без обеда и думали: «Зачем нас вызвали?». В 27.00 прибыл командующий и задал всем присутствующим вопрос: «Каким способом повысить живучесть ракетных комплексов от высокоточного оружия (ВТО) противника?» Конечно же, никто к этому не был готов. Мне повезло — я не был в то время начальником службы и сидел в дальнем углу зала. Пока командующий выслушивал предложения основных начальников служб, я сидел и решал, что же можно сказать мне. Когда очередь дошла до меня, я высказал несколько, как мне показалась, здравых мыслей, которые весьма положительно оценил и командующий армией. А потом началась практическая работа в армии и РВСН в этом направлении.

После окончания годовой итоговой проверки Шауляйской дивизии командующий армией оставил там еще на 10 суток начальника инженерной службы армии полковника Зайченко С.П., начальника химслужбы полковника Соколова В.П. и меня с целью разработки мероприятий по понятию «живучести». Мы справились с этой задачей, взяв за основу определение «Живучесть» в «Советской энциклопедии». Предложения для войск в виде шифротелеграммы за подписью командующего были разосланы во все дивизии армии и в ГШ РВ.

Практические вопросы отрабатывались на базе 7-й ракетной дивизии, куда прибыла комиссия из ГШ РВ (основным в ней был представитель Управления РЭБ полковник Раков В.П.). Много предложений отрабатывалось и в штабе. Таким образом, вопрос повышения живучести ракетных комплексов от ВТО противника стал одним из обязательных условий поддержания боеспособности войск армии и РВСН на целое десятилетие.

Живучесть средств боевого управления и связи, ракетных комплексов боевых частей армии на протяжении 70-х — 80-х годов отрабатывалась на учениях министра обороны СССР, в которых на Западном направлении почти ежегодно участвовала от РВСН и наша 50-я ракетная армия...

Вспоминаются некоторые из учений:

Исследовательское учение по скрытности ракетного полка Р-12 в 29-й (Шяуляйской) рд. Участники: Разведывательный авиационный полк ПрибВО и 307-й рп (г. Елгава). Задача авиационному полку: вскрыть истинное нахождение ракетных дивизионов (рдн) и нанести по ним условные удары. Координаты боевых стартовых позиций (БСП) даны, координаты ПБСП — в квадрате 5x5 км. Способы обеспечения живучести ракетных комплексов: ложные сооружения на БСП, взамен ушедших с них дивизионов и искажение БСП шахтного дивизиона (Его координаты были даны разведывательному полку). Результаты: 1) Разведывательной авиацией ложные БСП, с которых дивизионы ушли на ПБСП, были приняты за истинные и подверглись условному бомбометанию. 2). Шахтный дивизион не был распознан в течение 3-х суток. В заключении, по просьбе Командующего ВВС Прибалтийского ВО генерала Мусалитинова всех летчиков-разведчиков привезли на автобусах в дивизион для ознакомления со способами визуального искажения реальной действительности.

Одно из учений, проводимых Министром обороны СССР. Со стороны РВСН привлечены управление 50-й РА и 7 рд. Цель: Обеспечить живучесть ракетных комплексов 7 рд от высокоточного оружия (ВТО). Участники: Разведывательный полк «Шаталово» и истребители СУ-24 (Липецк) — асы! Способы борьбы — широчайшие ложные средства на ПУ во всех диапазонах частот («белый шум»). Условия: 1).До начала учения разведывательной авиации были выданы воздушные фотографии ПУ с указаниями их точных координат, вплоть до секунд. 2). 5 вылетов разведывательной авиации. 3). 5 вылетов бомбардировщиков по данным разведки. Естественно, после самолетов-разведчиков вся обстановка на ПУ была искажена. Результаты: 100% ПУ не были поражены!».

По эффективности результатов отработки практических задач служба РЭБ армии занимала в эти и последующие годы ведущее место в РВСН, в чем несомненная заслуга начальников службы РЭБ полковников А.Я. Казанцева и В.С. Кузнецова. Достигнутые практические результаты, в том числе и в 50-й РА, позволили придти в дальнейшем к выводу48: «... В последнее время наметилась тенденция выхода РЭБ за рамки простого вида обеспечения. Радиоэлектронная борьба все больше превращается в борьбу противоборствующих сторон за завоевание и удержание превосходства в сфере управления...»

* * *

В инженерном обеспечении армии начинается новый этап. Инженерная служба и инженерные подразделения продолжали вести большую работу по подготовке подразделений к самостоятельному выполнению задач инженерного обеспечения при выходе их на полевые позиции, изыскивая пути и способы сокращения сроков инженерного оборудования полевых позиций. Продолжались работы по возведению укрытий для личного состава на основных БСП. К концу 1972 года для боевых расчетов пуска и командных пунктов укрытия были возведены на 100% личного состава и на 45% личного состава подразделений обеспечения и обслуживания, исходя из нормы 0,5 м2 площади укрытия на каждого укрываемого.

В 1971 году в 49-й рд (г. Лида) Главным штабом Ракетных войск было проведено опытное учение, на котором отрабатывался полный комплекс всех вопросов инженерного обеспечения выхода и развертывания рдн Р-12Н на полевых позициях, их инженерного оборудования, проведение инженерных мероприятий по обеспечению восстановления боевой готовности пусковых установок и командных пунктов и ликвидации последствий ядерного нападения противника.

Учение показало, что инженерные службы и инженерные подразделения со своими задачами справились, однако сил и средств в полку для решения всех задач в установленные сроки недостаточно. В связи с этим был поставлен вопрос об увеличении численности средств инженерного вооружения ракетного полка. С февраля 1975 года в штат каждого полка дополнительно было включено: по одной машин для отрывки котлованов, по два путепрокладчика, по два экскаватора, по два автогрейдера. Таким образом, количество основных инженерных машин в полку было увеличено в 2 раза. Возросла и численность инженерно-технического взвода полка до 54 человек. Это позволило технически обеспечить увеличение объемов инженерных работ в повседневной жизни и выполнение задач инженерного обеспечения при приведении войск в высшие степени боевой готовности.

Продолжалось освоение поступающих на вооружение новых образцов средств инженерного вооружения. Ротами электротехнических заграждений и минирования продолжались работы по эксплуатации средств заграждений и сигнализации.

Организована подготовка подразделений к устройству минно-взрывных заграждений. В 1971 году на каждый полк получено 600-1000 противопехотных мин ПОМЗ-2М. Начиная с 1972 года, в планах ведения боевых действий для усиления охраны и обороны БСП, планировалась с приведением войск в высшие степени боевой готовности установка противопехотных минных полей.

Встал вопрос о рассредоточенном расположении позиций сбатр на ПБСП и их заблаговременной инженерной подготовке, развернулись работы по повышению защищенности, прежде всего, от обычных средств поражения сооружений БСП дивизионов Р-12Н и интенсивному строительству укрытий для личного состава, устройству горизонтальных масок над позициями сбатр.

В июне 1974 года в 32-я рд (г. Поставы) под руководством Главнокомандующего РВ СН генерала армии Толубко В.Ф. были проведены показные занятия доя руководящего состава управлений и служб Главнокомандующего, 50-й и 43-й РА, а также командиров дивизий РСД, где были показаны приемы и способы повышения защищенности и обеспечения скрытности пусковых установок, вооружения и техники как на стационарных, так и на полевых позициях.

По результатам проведенных занятий была издана директива ГК РВ от 23.7.74 года, которая обязывала войска незамедлительно приступить к выполнению комплекса инженерных мероприятий по дооборудованию БСП и заблаговременному оборудованию ПБСП.

Выполнением этих мероприятий предусматривалось создать необходимые условия для:

— повышения защиты ракетных комплексов от обычных средств поражения и ударной волны, ядерного взрыва;

— скрытия наличия и состояния боевой готовности комплексов;

— скрытного маневра и возможности рассредоточенного (по батарейного) размещения дивизионов Р-12Н на ПБСП;

— сокращения сроков смены позиций и подготовки ракетных комплексов к выполнению боевой задачи с ПБСП.

С этой целью в армии в 1974 году разворачиваются колоссальные по объемам работы по обвалованию стационарных стартовых позиций пусковых установок и основных сооружений БСП.

Поскольку эта мера имеет неоднозначную оценку среди многих ракетчиков с точки зрения целесообразности и огромных материальных затрат, обратимся к истории возникновения этой инициативы.

6 октября 1973 года на Ближнем Востоке разразилась война между Израилем и арабскими государствами (Египтом, Сирией и войсками других арабских государств), которая продолжалась 16 дней и была прекращена благодаря решительным дипломатическим действиям Советского Союза . В первые же часы налетом израильской авиации на египетские аэродромы были практически уничтожены все самолеты, располагавшиеся как это было принято, в ряд на открытых стоянках. Министерством обороны СССР были сделаны соответствующие выводы по защите вооружения и военной техники от обычного оружия, на аэродромах начали сооружаться арочные сооружения для укрытия самолетов, открытые стоянки рассредоточивались и обваловывались насыпным грунтом. Принимались аналогичные меры и в других видах вооруженных сил. Дело дошло и до ракетных полков с наземными стартами.

Интересны в этом плане воспоминания генерал-майора в отставке Г.И. Казыдуба50: «В 1974 году под руководством Гречко А.А. проводились всеармейские командно-штабные учения на базе группы войск в ГДР, в Вюнсдорфе. На учение были привлечены все виды Вооруженных Сил, в том числе ракетные войска стратегического назначения. От каждого вида войск было привлечено по одному управлению армии. Толубко В.Ф., тогда еще молодой главком, на учение привлек управление 50-й ракетной армии в составе семи человек: командующий Герчик К.В., я выехал в роли начальника штаба армии, член военного совета Хренов С.М. и др.

Учение проводилось в помещениях управления группы, каждый штаб разместился в апартаментах руководства группой. Каждый проигрыш задуманной ситуации заканчивался грозным заслушиванием со стороны всесильного министра. Собственно, нас Толубко В.Ф. прихватил на эти учения с одной целью, чтобы мы в ходе таких заслушиваний помогли ему убедить министра обороны. Дело в том, что в те годы Гречко А.А. обуяла... идея окопать всю боевую технику и, тем самым, повысить ее защиту в случае внезапного удара со стороны противника. По его директиве все должно быть зарыто в землю — танки, самолеты, зенитные установки. Этого потребовал он и от Толубко В.Ф. В ракетных войсках на Западе преобладали ракетные комплексы с ракетами средней дальности на жидких топливах Р-12 и Р-14 конструкции Янгеля М.К. Они имели подвижное оборудование и могли со стационарных позиций выводиться в поле. Старты таких ракет Гречко А.А. приказал обваловать.

Толубко В.Ф. же исходил из того, что если генштаб в случае опасности не прозевает и своевременно оповестит войска, то ракетчики смогут покинуть стационарные позиции до ракетно-ядерного удара. Обвалование же значительных по площади стартовых позиций потребует громадных затрат людских ресурсов и материальных средств. Миллионы кубометров грунта надо будет переместить в районы позиций. Чтобы это выполнить, надо прекращать всю боевую учебу войск. Исходя из этого, Толубко В.Ф. положился на нас, что в ходе учения мы сможем убедить министра в бессмысленности и даже вредности этой затеи для ракетных войск.

Герчик К.В. вместе с нами приступил к подготовке таких обоснований. В один из дней учения было назначено заслушивание министром нашей армии. Нас разместили в просторном кабинете какого-то высокого чина... Посреди комнаты большой письменный стол, может быть, свидетель времен Гинденбурга и Людендорфа, ожидает советского министра. Стены увешаны нашими картами и схемами.

Чувствуем, что Герчик К.В. чересчур разволновался, в таком состоянии он не боец, так оно и вышло.

... за открытой дверью раздались шаркающие шаги. Мы поняли, идет Гречко А.А. Высокий, худой, на полусогнутых ногах, в узких генеральских брюках, почти не отрывая ботинок от пола, на нас двигался Гречко А.А. в сопровождении двух незнакомых мне генералов. Все встали, но никто не выходил к нему с докладом. На этот счет указаний нам не давали, а по уставу в таких случаях должен докладывать старший из присутствующих. Все такие для нас были напротив, но там тишина. Герчик К.В., как потом он сам сказал, не вытерпел напряжения и произнес: «Управление 50-й ракетной армии», Гречко А.А. остановился посреди комнаты, посмотрел в нашу сторону и тихо произнес «А я думал, здесь какой-то колхоз».

Это было начало нашего провала. Первым был мой доклад как начальника штаба: общая оперативная обстановка, состав и боевая готовность войск армии. Вторым докладывал главный инженер армии генерал-майор Любимов Д.П. Наши доклады у Гречко А.А. эмоций не вызвали. Видно, еще не настало время решающего удара. Для доклада вышел Герчик К.В. В самом начале доклада Гречко А.А. тихим, еле слышным голосом произнес «Какой эллипс поражения у ваших ракет?» Я точно знал, что Герчик К.В. этой цифры не помнил, подсказка по-школярски исключена. Что скажет Герчик К.В.? В комнате мертвая тишина. И вдруг голос Герчика КВ.: «Одиннадцать километров».

Нам видно, что у министра на столе лежит лист бумаги, наверняка вопросы и ответы. Почему нам об этом не сообщили, кто же готовил ему эти данные? Герчик К.В. ответил неправильно, но Гречко А.А., как ни в чем ни бывало, произнес: «Продолжайте». Но опять его прерывает и ставит новый вопрос: «А какой заряд несет ваша ракета и какие размеры площади сплошного поражения?» Это еще покруче, такие вопросы не для командарма. Штаб армии и командарм в планировании боевого применения войск участия не принимали, более того, главный штаб в полном объеме эту задачу не выполнял, это была прерогатива генерального штаба, он назначал цели в зависимости от этих данных. Но министру было все равно, он читал текст и ставил вопросы. Герчик что-то невнятно произнес, но министр его не слушал, он опять приказал продолжать. В этот момент Герчик К.В. выказал просьбу в том смысле, чтобы министр разрешил привести ракеты в пятиминутную готовность до пуска.

Гречко А.А., конечно же, этого понять не мог, в его тексте явно этого не было. Но он поставил встречный вопрос: «А где ваши ракеты, все еще на бетоне, вы их окопали, как я приказывал, или чего-то ждете?» Бедный Герчик К.В. вместо того, чтобы сразу же доложить о готовности полков к выходу на полевые позиции, вяло произнес: «Так точно, товарищ министр, все еще не окопали». Это конец, это то, чего так боялся Толубко В.Ф. Гречко А.А., повернувшись туда, где сидел Толубко В.Ф.: «Так что же вы ждете, Владимир Федорович, сколько вам нужно времени, чтобы окопать этот ваш бетон?» Для Толубко В.Ф. вопрос тоже неожиданный, видимо посчитав лишним всякие другие обоснования, он ответил: «Три года, товарищ министр!» Гречко спокойно и очень тихо: «Хорошо, я жду вашего доклада о выполнении в сентябре этого года». А эти события происходили в июне, оставалось не три года, а три месяца. Идея Толубко В.Ф. с нашей помощью окончательно была похоронена».

Сразу же после окончания учения начинается реализации полученных указаний Министра обороны. Рассказывает полковник в отставке Почечуев В.И.51: «Озабоченный необходимостью искать способы защиты подвижных ракетных комплексов, на одном из учений Главнокомандующий РВСН генерал армии Толубко В.Ф. поставил задачу подготовить в нашей армии опытно-исследовательское учение с ракетным дивизионом и сборочной бригадой ртб с выходом их в полевой район, заранее подготовленный в инженерном отношении.

Вся техника, боезапас ракет и головных частей должны быть укрыты в заглубленных аппарелях, командный пункт и личный состав размещены в защитных сооружениях; организовано боевое дежурство в постоянной боевой готовности. Затем осуществить последовательный перевод в повышенную и полную боевые готовности и провести условный пуск ракет. Он добавил, что на учении планируется присутствие Министра обороны СССР.

Командующим армией генерал-полковником Герчиком К.В. на развернутом совещании в штабе армии были даны конкретные указания по подготовке этого учения. Во-первых, выбрать на территории Белоруссии такой район, который был бы связан с полком хорошими дорогами с твердым покрытием, имел бы достаточные естественные возможности по маскировке и был бы недалеко от аэродрома и железнодорожной станции. Во-вторых, защитные сооружения стартов нужно было сделать в нескольких вариантах. Если на одной стартовой позиции предстояло выполнить одежду крутостей аппарелей для техники и укрытий для людей из дерева-кругляка и пиломатериалов; то на другой — из металлических аэродромных плит; на третьей — из кирпича; а на четвертой — из цемента.

Глубину аппарелей выбрать с таким расчетом, чтобы крыши машин и агрегатов не выступали на поверхность земли.

Войсковому инженеру необходимо было представить сметную стоимость на выполнение этих фортификационных сооружений по каждому старту и сборочной бригаде ртб. Задача была очень сложной и трудоемкой, и мы немедленно приступили к ее выполнению.

Начальником рекогносцировочной группы был назначен заместитель начальника оперативного отдела. В саму группу включили войскового инженера, инженера-геодезиста и меня, как направленца оперативного отдела.

Внимательно изучив карту, мы пришли к выводу, что необходимые ПБСП целесообразно выбрать в районах расположения 31 рд (г. Пружаны), 49 рд (г. Лида) и 32 рд (г. Поставы), где недалеко от аэродромов находились учебно-боевые ПБСП. Командующий утвердил предложенный нами план рекогносцировки, и на следующий день мы убыли в эти районы. При рекогносцировке особое внимание мы уделили состоянию дорог и дорожных сооружений, подъездных путей от магистральных дорог к полевым позициям. В районе полевых позиций изучили глубину залегания грунтовых вод, которые могли бы повлиять на возведение фортификационных сооружений, оценивали местность с точки зрения возможностей маскировки, снимали кроки местности.

После окончания рекогносцировки всех трех районов, сравнив все положительные и отрицательные факторы, мы остановились на ПБСП 1-го ракетного дивизиона 346 рп 32 рд (командир полка полковник Барышев В.И., начальник ртб полковник Поварушкин И.В.) Командующий армией согласился с нашими выводами и назначил ответственным за инженерное оборудование и маскировку начальника инженерной службы армии полковника Веселова В.С. А мне было поручено разработать замысел и план проведения учения, и координировать все вопросы, связанные с подготовкой и его проведением.

На следующий день группа офицеров Управления армии вместе с командующим вылетела в г. Поставы. Командующий осмотрел позиционный район и дал указание по развертыванию боевого порядка. Сразу же возникло множество проблем по обеспечению работ силами и средствами. Строительные материалы поставлялись из соседних дивизий армии: одни лесопиломатериалы, другие — аэродромные металлические плиты, третьи — кирпич, четвертые — цемент и арматуру. В помощь полку для инженерного оборудования ПБСП было выделено несколько инженерных взводов.

Мы с полковником Веселовым остались в дивизионе для организации работ. Предстояло в кратчайшие сроки выполнить первоочередные мероприятия: подготовить эскизы строительных чертежей для возведения укрытий для ракет и техники, определить боевой порядок дивизиона, обозначить на местности места расположения ракет, установщиков, каждой спецмашины, командного пункта дивизиона и машин связи, пункта питания, территорию для сборочной бригады. По завершении этой работы сняли кроки местности полевой позиции, нанесли боевой порядок дивизиона с указанием расстояний между стартами и другими элементами.

Работы по инженерному оборудованию полевой боевой стартовой позиции (ПБСП) выполнялись под непосредственным руководством начальника инженерной службы армии полковника Веселова и его заместителя.

Замыслом учения предусматривалось несение боевого дежурства дивизионом в постоянной боевой готовности на ПБСП, заранее подготовленной в инженерном отношении.

Затем предполагался последовательный перевод из постоянной готовности в повышенную, из повышенной — в полную боевую готовность и проведение пуска ракет в назначенное время.

После завершения инженерного оборудования полевой позиции командующий армией принял решение провести тренировочное учение с дивизионом и сборочной бригадой, на котором поэлементно отработать все этапы учения; дать практику водителям машин и тягачей заезжать в заглубленные аппарели и выезжать из них, отработать действия личного состава по маскировке укрытых в аппарелях машин и агрегатов. В целях оценки качества маскировки предусматривалась аэрофотосъемка района как в постоянной, так и повышенной боевых готовностях.

Результаты учения и аэрофотосъемки показали, что инженерное оборудование и маскировка элементов боевого порядка ПБСП в постоянной боевой готовности в основном обеспечивают скрытность от наблюдения с воздуха и защиту от средств поражения противника. Однако в повышенной боевой готовности, когда техника выводится из укрытий, уменьшается защита от воздействия стрелкового оружия и проявляются демаскирующие признаки. В полной боевой готовности наиболее уязвимыми были ракеты, установленные на пусковые столы, снижалась эффективность маскировки.

Некоторые проработки в этом направлении у нас уже имелись. Так было принято решение защитить земляным валом технику, находящуюся у пускового стола в повышенной и полной боевых готовностях, применить рассредоточенный вариант размещения агрегатов с учетом маскирующих свойств местности.

К началу учения группа офицеров управления армии прибыла в полк для оказания помощи по выводу и развертыванию дивизиона и сборочной бригады ртб на ПБСП. Выход подразделений в район учений прошел ночью и достаточно организованно. В заданное время дивизион был приведен в исходное положение постоянной боевой готовности. Особое внимание было уделено непрерывности и надежности работы средств связи и маскировке. На следующее утро в район учений прибыл генерал армии Толубко В.Ф. с группой генералов и офицеров. Министр обороны по каким-то причинам на учение прибыть не мог. До начала учения на одной из полянок, где заранее был оборудован класс под открытым небом и развешены схемы и плакаты, командующий армией доложил Главкому боевой порядок дивизиона, объемы затраченных материальных средств на инженерное оборудование и маскировку, замысел и план проведения учения.

Генерал армии Толубко В.Ф. задал несколько вопросов, после чего осмотрел защитные сооружения для укрытия ракет и другой техники на всех стартовых позициях и оценил качество выполненных работ. По ходу осмотра Главком задавал множество вопросов. Его интересовало буквально все: и глубина аппарелей, и прочность одежды крутостей, выполненных из различных материалов, и степень защиты укрытий для личного состава от ударной волны ядерного взрыва, и качество маскировки. Особенно его заинтересовала обвалованная стартовая позиция одной из батарей. Он даже обошел ее кругом. Генерал армии Толубко В.Ф. не угнетал нас своим высоким положением, был прост и тактичен в обращении с офицерами, что располагало к откровенной беседе. Обойдя боевой порядок дивизиона, он отдал распоряжение на начало учения.

Получив по радио установленный сигнал, командир дивизиона вскрыл учебный пакет и отдал приказ на приведение дивизиона в повышенную боевую готовность. Нарушилась привычная тишина леса, взревели двигатели тягачей и машин в автопарке, на стартовых позициях в укрытиях затарахтели компрессоры и двигатели дизельных электростанций ЭСД-20 и ЭСД-50. Все пришло в движение. Из укрытий на старты выдвигались установщики. Из аппарелей транспортировались грунтовые тележки с ракетами. Со склада КРТ выводились подвижные заправочные цистерны. Но это не было хаотическим движением. Каждый водитель знал время, очередность и свой маршрут. Повышенная боевая готовность была занята в установленное планом время. Главнокомандующий в сопровождении командующего армией, командира полка полковника Барышева В.И. и начальника ртб полковника Поварушкина И.В. еще раз обошел стартовые позиции батарей и расположение сборочной бригады. В отличие от других, с точки зрения защищенности и эффективности маскировки, предпочтительнее выглядела обвалованная боевая позиция стартовой батареи. После обхода он заслушал офицеров своей группы, которые контролировали и оценивали действия личного состава во всех участвующих в учении подразделениях.

После непродолжительного перерыва поступила команда на перевод из повышенной боевой готовности в полную. Перевод в полную боевую готовность был проведен без задержек. Условный пуск ракет был выполнен в точно назначенное время. Боевые расчеты стартовых батарей и сборочной бригады ртб, а также боевой расчет командного пункта успешно выполнили поставленные перед ними задачи.

Перед подведением итогов учения главкому были показаны аэрофотоснимки, сделанные перед этим на тренировочном учении. Он внимательно рассмотрел их. Снимки показывали надежность маскировки ПБСП в постоянной готовности, и демаскирующие признаки при переводе в повышенную боевую готовность. Главком дал высокую оценку инженерному оборудованию, маскировке и положительно отозвался о действиях личного состава в ходе учения.

По результатам учения были сделаны выводы и даны указания по дальнейшему повышению живучести пусковых установок. Во-первых, для повышения защищенности в короткие сроки соорудить земляные валы вокруг всех стационарных стартовых позиций наземных ракетных комплексов Р-12. Во-вторых, изучить возможность вывода и размещения стартовых батарей Р-12Н в рассредоточенном варианте на расстояниях, обеспечивающих непоражаемость ударной волной нескольких стартов одним ядерным ударом».

Инженерной службой армии был разработан и оперативно доведен до полков комплект проектной документации на дооборудование и маскировку сооружений.

Со второй половины 1974 года были развернуты работы по скрытной установке СП-6 на ПБСП, обвалованию позиций сбатр, складов КРТ, защиты входов на командные пункты полков, дивизионов и других сооружений БСП.

Командиры, политорганы, штабы и инженерные службы всех степеней проведение этих мероприятий встретили с глубоким пониманием и проявили большую настойчивость в их практической реализации. В 49-й рд (г. Лида, командир — генерал-майор Жуков Ю.А., начальник инженерной службы майор Семков И.И.) и 23-й рд (г. Валга, командир — генерал-майор Орехов Л.В., начальник инженерной службы капитан Лукиянов Г.К.) работы по обвалованию сооружений закончили в 1975 году вместо 1976 года по плану, то есть на один год ранее установленного срока. Остальные части и соединения выполнили все работы к установленному сроку.

Одновременно в войска начали поступать принятые на вооружение комплекты противопехотного управляемого минирования (КПУМ) «Кактус-Д» для БСП с групповым размещением ПУ и «Кактус-КС» для ПУ «ОС». В 1974-1975 гг. была развернута работа в РЭЗМ по освоению поступающих КПУМ «Кактус», их развертыванию и установке на БСП. Лучших результатов в решении этой задачи добились 58-я рд (г. Кармелава, начальник инженерной службы подполковник Тарабычин), 23-я рд (г. Валга, начальник инженерной службы капитан Лукиянов Г.К.), 49-я рд (г. Лида, начальник инженерной службы майор Семков И.И.). К концу 1976 года на каждой БСП с групповыми ПУ было развернуто по 2 комплекта «Кактус-Д». Старшие операторы и операторы РЭЗМ получили возможность иметь классную квалификацию по «спецминированию».

Продолжались также работы по совершенствованию внутреннего оборудования и строительству новых укрытий для личного состава, общий процент укрытия личного состава по существующим нормам был доведен по армии до 91%, в том числе с защитой 2 кг/см2 — до 73%.

Инженерная служба армия, возглавляемая полковником-инженером Зайченко С.П., в эти годы занимала одно из первых мест в Ракетных войсках.

* * *

Продолжается совершенствование способов и приемов защиты войск от оружия массового поражения (ОМП).

Основное внимание было обращено на вопросы повышения живучести войск, т.е. способности подразделений и частей противостоять воздействию ОМП. На учениях и тактико-специальных занятиях отрабатывались способы повышения защищенности личного состава в условиях сильного заражения путем введения графика попеременного укрытия номеров боевых расчетов пуска, дезактивации бетонных покрытий в местах выполнения боевых задач. Расчеты командных пунктов соединений и частей осваивали новые методы и способы оценки радиационной и химической обстановки.

Совершенствовались приемы ликвидации последствий применения противником ОМП (тушение пожаров, расчистка завалов, специальная обработка техники и вооружения).

В 49-й рд (г. Лида, командир генерал-майор Глушенко А.И.), 32-й рд (г. Поставы, командир полковник Неделин В.С.) и 47-м учебном центре (г, Остров, командир генерал-майор Алешин А.А.) совершенствовалась методика использования обмывочно-нейтрализационных машин 8Т311 с комплектом ДК-1 для специальной обработки техники и санитарной обработки личного состава.

Большой вклад в разработку этих методик внесли офицеры химической службы подполковники Курбатов А.Н., Путиков К.П., Соколов В.П.

В связи с принятием на вооружение армий стран НАТО зажигательных веществ было обращено внимание на подготовку личного состава к защите от зажигательных средств. Для этого в соединениях и частях в 1970-1971 году были созданы огневые штурмовые полосы. Повсеместно проведены показные занятия с руководящим составом соединений и частей по теме «Подготовка личного состава к защите от зажигательных веществ с реальным применением зажигательных веществ типа «напалм».

В 1971 году в апреле месяце в 49-й рд (командир генерал-майор Глущенко Д.И.) Главным штабом РВ были проведены опытные учений на тему «Ликвидация последствий ядерного нападения противника и восстановление боевой готовности пусковых установок», на которых были отработаны вопросы оповещения личного состава о непосредственной угрозе применения противником ядерного оружия, разведки в позиционном районе полка и дивизии, использования подразделений химической защиты для разведки маршрутов выдвижения дивизионов и специальной обработки вооружения и техники. Впервые подвижный запасный командный пункт дивизии (ПЗКП) руководил мероприятиями по ликвидации последствий применения противником ОМП.

Результаты учений легли в основу разработанных впоследствии мероприятий по повышению живучести войск и восстановлению боевой готовности». Большой вклад в подготовку и проведение учений внесли полковник Панфилов Б.С., подполковники Гостев Ю.П., Соколов В.П. и Трофимов В.С.

В этот же период подразделения химической защиты продолжали совершенствовать тактическую и полевую выучку на полигонах Ленинградского, Прибалтийского и Белорусского военных округов.

Основными вопросами, которые отрабатывались на полигонах, являлись:

— ведение радиационной и химической разведки с применением имитаторов (при заражении РВ) и реальном применении веществ специального действия;

— проведение специальной обработки вооружения и техники с реальным приготовлением и применением дегазирующих и дезактивирующих веществ и растворов;

— действия расчетов и отделений в условиях реального за ражения местности.

Лучшими взводами химической защиты были подразделения 29-й рд (г. Шяуляй), 24-й рд (г. Гвардейск), 32-й рд (г. Поставы).

Способность ракетных дивизионов выполнить боевую задачу в условиях применения противником оружия массового поражения исследуется в 1975 году на двух опытных учениях:

— с 15 по 17 июля 1975 года на опытном учении с 49-й рд (г. Лида) по теме: «Организация лечебно-эвакуационных мероприятий в дивизии в условиях применения противником ОМП»;

— с 4 по 9 августа 1975 года на опытном учении с 24-й рд (г. Гвардейск) по теме: «Подготовка и проведение пусков ракет с ПБСП в условиях реального заражения веществами специального действия». На нем впервые в Ракетных войсках реально применялось отравляющее вещество специального назначения (ОВ типа "Зарин").

На учении действовал 1 рдн 308 рп (г. Неман) со сборочной бригадой, подразделения обеспечения полка и 24-й рд, а также подразделения специального назначения ПрибВО и группа научных сотрудников 33 НИИ МО СССР во главе с замначальника института кандидатом технических наук подполковником-инженером Евстафьевым И.Б.

Учением руководил командующий армией генерал-полковник Герчик К.В., его помощником по специальным вопросам был начальник химической службы РВСН генерал-лейтенант Манец Ф.И.

Оно имело напряженный характер, в ходе которого были получены принципиальные выводы и результаты, использованные впоследствии в соответствующих наставлениях и методиках для РВСН в целом. Учение показало, что части и подразделения Ракетных войск способны выполнить боевые задачи в условиях применения противником ОМП. Было также установлено, что ожидание предстоящих действии в условиях применения противником отравляющих веществ (ОВ) сопровождается отчетливым напряжением морально-волевых усилий и развитием (в 5-15% случаях) неустойчивого психического состояния и снижения (на 8-10%) уровня умственной работоспособности. Система оповещения о химическом заражении также не в полной мере обеспечивает снижение уязвимости личного состава от воздействия ОВ.

При подготовке и проведении этого учения большую и активную работу проделали подполковники Почечуев В.И. и Гостев Ю.П., майор Кравчук Н.А. (управление 50-й РА), подполковники Селиванов В.Н., Морозов И.Ф. (24-я рд), Курбатов А.Н. (58-я рд, г. Кармелава).

О подготовке и ходе этого учения вспоминают его участники полковник в отставке Почечуев В.И. и подполковник в отставке Гостев Ю.П.52: «В подготовке подразделений и частей Ракетных войск большое внимание уделялось противоатомной и противохимической защите. Да и ракетные топлива (АК-27и, ТГ-02, 80% перекись водорода, несимметричный диметилгидразин и др.), относящиеся к сильнодействующим ядовитым веществам (СДЯВ), требовали строгого выполнения правил химической защиты органов дыхания и кожных покровов от компонентов ракетных топлив (КРТ) при заполнении заправочных подвижных емкостей и проведении комплексных занятий с заправкой КРТ (КЗЗ).

В программе боевой подготовки значительное время уделялось вопросам химической защиты от современных отравляющих веществ. В ходе учений и на занятиях применение противником отравляющих веществ имитировалось задымлением, разбрызгиванием маслянистых жидкостей и другими имитационными средствами. Однако это не давало возможности в полной мере оценить надежность средств индивидуальной защиты, использование приборов и средств специальной обработки для дегазации техники, действий личного состава в условиях химического заражения, а также сделать выводы по совершенствованию подготовки личного состава по защите от оружия массового поражения. Оценить параметры, провести исследования и сделать выводы возможно было только на учении с реальным применением отравляющих веществ.

Главнокомандующий РВСН приказал провести такое учение на базе одного дивизиона Неманского полка 24 рд (г. Гвардейск). Этот полк находился недалеко от общевойскового Добровольского полигона, где проводились учения, в том числе и с применением ОВ. Там же недалеко располагалась ПБСП дивизиона. Руководителем учения были назначены командующий 50-й РА генерал-полковник Герчик К.В. и начальник химической службы РВСН генерал-лейтенант Манец Ф.И. На совещании по подготовке этого опытного исследовательского учения были поставлены конкретные задачи:

— химической службе обеспечить личный состав дивизиона импрегнированным обмундированием, проверить исправность противогазов, к началу учений получить новые штатные противогазы, методом тренировки довести непрерывное пребывание личного состава в противогазах до 8 часов, оборудовать пункт специальной обработки, развертываемый в полевых условиях;

— медицинской службе провести предварительное обследование всего личного состава, привлекаемого на учение, не допустить участия в нем лиц, имеющих сердечно-сосудистые, легочные и другие заболевания, не позволяющие им длительное время находиться в зоне химического заражения в средствах индивидуальной защиты;

— автомобильной службе подготовить автотехнику и водителей машин к предстоящему учению, не допустить случаев остановки техники при движении в зоне химического заражения по причине неисправности или слабых практических навыков вождения машин;

— командирам и политработникам постоянно вести работу по морально — психологической подготовке всего личного состава, привлекаемого к учению.

Готовность к проведению учения была определена на 1 августа.

Выполнение поставленных командующим задач требовало предельного напряжения сил, знаний и умения большого количества людей. Мы были назначены исполнителями от штаба армии. Мне, подполковнику Почечуеву В.И., как начальнику штаба руководства по подготовке и проведению учения, было поручено разработать «Замысел» и «План» этого опытно-показного исследовательского учения. Персональная ответственность за выполнение всех вопросов противохимической защиты была возложена на подполковника Гостева Ю.П.

На следующий день после совещания мы с группой офицеров во главе с начальником оперативного отдела выехали в Неманский полк. Там мы работали в тесном взаимодействии с офицерами штаба полка и дивизиона. Подготовка к учению началась с рекогносцировки. В рекогносцировочную группу вошли, кроме офицеров Управления 50 РА, офицеры полка и дивизиона, возглавляемые начальником штаба полка подполковником Морозовым И.Ф.

Сначала мы заехали в штаб Добровольского полигона и получили от начальника полигона много полезных советов по опыту ранее проводимых учений, он указал также на карте 12 точек на внешней границе полигона, где необходимо выставить посты внешнего кольца оцепления, и выделил своего офицера для сопровождения. Внутреннее кольцо оцепления на границе прогнозируемой зоны распространения облака зараженного воздуха осуществлялось силами личного состава 11-й общевойсковой армии.

При рекогносцировке были определены маршрут движения, в том числе и запасной в обход вероятной зоны заражения, место сосредоточения дивизиона на полигоне перед маршем через зараженную зону, участок установки химических боеприпасов на маршрутах движения, место частичной специальной обработки, район расположения пункта полной специальной обработки техники и личного состава. Мы осмотрели также учебную полевую боевую стартовую позицию (ПБСП) дивизиона. Результаты рекогносцировки я оформил на крупномасштабной карте с нанесением на ней прогнозируемой зоны заражения.

Немало пришлось потрудиться над календарным планом подготовки опытно-показного учения, где были отражены все мероприятия, которые необходимо было провести до учения, с указанием сроков проведения, исполнителей и ответственных лиц. Календарный план и карта рекогносцировки были исполнены в двух экземплярах, при этом один экземпляр оставался в полку для руководства к действию, а второй мы взяли с собой в г. Смоленск на утверждение командующему армией и для контроля за выполнением мероприятий подготовки к учению.

Отработанные документы были утверждены, и мы получили задание на подготовку «Замысла» и «Плана проведения учения». После внесения некоторых поправок командующий утвердил и эти документы, разработанные мной.

Подполковник Гостев Ю.П. большую часть времени находился в полку, оказывая помощь командованию по обеспечению средствами индивидуальной защиты и в подготовке личного состава. Со складов округа были получены новые штатные противогазы РШ-4, проверенные в химической лаборатории округа на надежность защиты от действия отравляющих веществ, а также нештатное, но необходимое на учении импрегнированное обмундирование на весь личный состав, привлекаемый к учению.

В соответствии с планом предстояло сначала провести тренировочное учение в составе одной стартовой батареи со штатной техникой с целью уточнения времени по свертыванию оборудования, марша на полигон, технической проверки противогазов, специальной обработки, а также надежности управления с использованием штатных радиосредств.

Руководителем тренировочного учения командующий назначил командира полка подполковника Кальмана. Нам вместе с группой офицеров было приказано убыть в полк для контроля и оказания помощи. План этого тренировочного учения мы отрабатывали совместно с начальником штаба полка подполковником Морозовым И.Ф. К учению было решено также подключить начальников постов внешнего кольца оцепления, придав им разведывательные химические машины с установленными на них радиостанциями. Ко дню начала учения в полк прибыла исследовательская группа офицеров научно-исследовательского института Химических войск. Они оказали нам помощь в подготовке и проведении учения, а также при отработке материалов разбора.

Так как предстоящее учение было не только опытным, но и показным, нам предстояло отработать схемы и плакаты для точек показа в районе выжидания и на пункте специальной обработки. Мы отработали схему полигона с указанием на ней основных элементов: района выжидания, контрольно-наблюдательные пункты (КИП), маршрута движения, района применения ОВ, мест расположения постов внутреннего и внешнего колец оцепления, схемы построения колонн на марте. Связисты исполнили схему радио и проводной связи. Подполковник Гостев Ю.П. подготовил схемы и плакаты для пункта специальной обработки. О готовности к тренировочному учению было доложено командующему армией, а дня через три после этого он и генерал-лейтенант Манец Ф.И. в сопровождении командира дивизии прибыли в расположение полка.

На совещании генерал-полковник Герчик К.В. заслушал командира полка, начальников служб, командиров дивизиона и батарей о проделанной работе по подготовке к учению. После совещания отправились в автопарк, где из боксов все машины были выведены для показа готовности техники. Личный состав был экипирован в импрегнированное обмундирование и имел при себе все необходимые средства индивидуальной защиты. Командующий и начальник химической службы РВСН, обходя строй, беседовали с личным составом, задавали много вопросов, проверяли умение пользоваться индивидуальным противохимическим пакетом ИПП-8, ДПС-1, спрашивали, как применять шприц-тюбик при признаках отравления ОВ нервнопаралитического действия. Остановившись около одной из машин, генерал-полковник Герчик К.В. приказал привести в готовность к дегазации автомобильный комплект для специальной обработки военной техники ДК-4К. Водитель с одним из номеров расчета выполнили это. Запустив двигатель, они продемонстрировали работу прибора, но затратили немного больше времени, чем предусмотрено нормативом. Проверяющие поинтересовались у личного состава, выдержат ли они длительное пребывание в противогазах. По ответам чувствовалось, что все участники учения настроены по-боевому: офицеры, сержанты и солдаты уверенно отвечали, что выдержат это испытание. Командующий остался доволен, но сделал несколько замечаний, которые требовалось устранить до начала учения. После обеда проверяющие выехали на Добровольский полигон. Мы с документами учения неотступно находились рядом с ними.

На полигоне наши руководители некоторое время беседовали при закрытых дверях с начальником полигона, после чего все выехали на командно-наблюдательный пункт (КНП). Командующий поинтересовался наличием средств радио и проводной связи (они были уже развернуты) и попросил организовать ему переговоры по проводной и радиосвязи с командным пунктом дивизии. Связь была установлена. Он также дал указания, в каком месте развесить демонстрационные схемы и плакаты и потребовал, чтобы к учению были подготовлены два тягача и резерв подготовленных водителей на случай срочной эвакуации остановившихся в зоне химического заражения машин. Проехав весь маршрут движения до УПБСП, проверяющие попутно осмотрели подготовленные ранее места для развертывания пункта специальной обработки техники и личного состава, и все возвратились обратно в расположение полка.

На следующий день тренировочное учение было проведено. Оно прошло организованно и с большой пользой для обучаемых. В районе выжидания мы уточнили на местности расположение техники каждой батареи, проверили функционирование радиосвязи в радиосети КНП с командиром батареи на марше и с начальниками постов внешнего кольца оцепления. При этом обнаружилось, что с некоторыми постами связь была неустойчива, выявлены были и некоторые другие недостатки, которые тут же немедленно устранялись. Личный состав в условиях непрерывного (около 7 часов) пребывания в средствах индивидуальной защиты с поставленными задачами справился. Убедившись в готовности дивизиона к проведению учения, командующий дал указания по устранению выявленных недостатков и объявил дату проведения учения. На следующий день он с начальником химической службы РВСН, взяв с собой прибывших с ними офицеров и подполковника Гостева Ю.П. убыли из полка. При этом офицеры Управления армии и исследовательская группа НИИ химических войск остались для продолжения работы и оказания помощи полку в проведении учения.

За неделю до начала учения начальник полигона уведомил в письменном виде под расписку председателей местных сельских Советов, чтобы они оповестили жителей близлежащих населенных пунктов о запрете въезда (входа) на территорию полигона для заготовки сена, выпаса скота, сбора грибов и ягод, а также по другим надобностям. За два дня до учения было выставлено семь постов внутреннего кольца оцепления со средствами связи из личного состава 11-й армии. За один день до учения силами 24-и ракетной дивизии и полка были выставлены еще двенадцать постов внешнего кольца оцепления, с целью не допустить проникновения на территорию полигона посторонних людей и домашних сельскохозяйственных животных. На КНП были развернуты необходимые средства радио и проводной связи, организовано посменное дежурство расчетов связи и оперативных дежурных. В этот же день развернули пункт специальной обработки по полевому варианту.

Теперь все было готово к учению. С руководителями учения прибыли на полигон также приглашенные офицеры и генералы: начальники химических служб ракетных армий и корпусов, начальники кафедр (учебных циклов) академий и высших военных училищ РВСН. От нашей 50 РА присутствовали все начальники химических служб дивизий и полков.

По приказу командующего армией генерал-полковника Герчика К.В. дивизион был поднят по тревоге, свернул наземное оборудование и с наступлением темноты совершил марш на полигон. Я, подполковник Почечуев, как начальник штаба руководства, с командиром дивизиона и расчетом подвижного командного пункта (ПКП) двигался вслед за разведывательной химической машиной. Офицеры исследовательской группы были размещены по другим машинам.

Планом учения в районе выжидания была предусмотрена оперативная пауза. В районе выжидания дивизион остановился на «ночевку», расставив машины в отведенных им местах и организовав круговую охрану. После непродолжительного отдыха были установлены палатки, в которых по команде командира дивизиона личный состав начал техническую проверку исправности противогазов с использованием учебного ОВ — хлорпикрина. Это необходимо было сделать перед преодолением зоны химического заражения местности.

В районе КИП на заранее выбранной площадке были вывешены демонстрационные схемы и плакаты. В обозначенном районе применения ОВ по обе стороны дороги саперы военного округа установили 122 мм химические артиллерийские снаряды, снаряженные нервно-паралитическим отравляющим веществам «Зарин» (по три снаряда с каждой стороны дороги). О готовности их к подрыву они доложили на КНП и в штаб полка.

Через некоторое время к КНП подъехали две машины. Из них вышли командующий армией, начальник химической службы РВСН, командир 24 рд, заместитель командующего 50 РА по боевой подготовке генерал Неделин В. С, начальник войск связи генерал Майоров А.Ф., начальник медицинской службы армии полковник Королев В.В. и начальник химической службы армии полковник Панфилов Б.С. Мы доложили командующему о проведенных мероприятиях и о том, что оперативная пауза из-за метеоусловий можем быть продлена. По данным метеостанции полигона и нашего метеопоста, возглавляемого майором Дубининым Н.И., направление и скорость приземного воздуха соответствуют началу второго этапа, но с подрывом химических снарядов придется подождать, потому что степень вертикальной устойчивости «конвекции», при которой облако зараженного воздуха не выйдет за пределы границ полигона, сформируется только через 2-2,5 часа, когда прогреется почва.

В это время подъехали два автобуса с приглашенными на учение группами начальников химических служб. Командующий лично провел с ними инструктивное занятие. Пользуясь схемами и плакатами, он подробно изложил мероприятия, проведенные в период подготовки опытного учения, замысел и план проведения учения. Генерал-лейтенант Манец Ф.И. в своем выступлении акцентировал внимание присутствующих на проведении мероприятий по противохимической защите ракетных частей и подразделений. К этому времени техническая проверка противогазов личного состава была завершена.

Командующий армией приказал построить личный состав, привлекаемый к участию в учении. Приняв доклад от командира полка о готовности к выполнению поставленной задачи, он поздоровался с личным составом. В короткой напутственной речи он говорил о том, что средства индивидуальной защиты надежно защитят от действия отравляющих веществ, но главное — ни при каких условиях не снимать противогазы, не открывать форточек и дверей машин, а в случае остановки машины в зоне заражения, не выходить из нее. Всем будет оказана немедленно помощь по эвакуации из зоны заражения специально подготовленным для этого транспортом. После этого, обращаясь к строю, он спросил: «Есть ли в строю больные или неуверенные в себе по преодолению зоны заражения? Если есть, то не стесняйтесь и выйдите из строя/» Возникла пауза, в течение которой из строя не вышел никто. Отказников выполнить задачу не было. Выразив надежду, что личный состав с достоинством выполнит поставленную задачу, генерал-полковник Герчик К.В. с группой генералов и офицеров направились к командно-наблюдательному пункту.

На КНП командующий выяснил у начальника полигона, освобожден ли полигон от посторонних лиц и домашних животных, и когда можно начинать учение. Получив ответ, что по докладам с постов оцепления и в результате облета территории полигона на вертолете никого постороннего не обнаружено, генерал-полковник Герчик К.В. уточнил время начала учения. По метеоусловиям оно откладывалось: метеорологи осторожничали. Еще около часа пришлось ждать.

Затем командующий армией приказал подать сигнал химической тревоги, подошел к перископу и, повременив 2 минуты, отдал распоряжение на подрыв химических боеприпасов. Все прильнули к амбразурам.

Увидев клубящиеся и поднимающиеся вверх сероватые пары отравляющего вещества и пыли, мы стали наблюдать в какую сторону пойдет зараженное облако. Оно двигалось в направлении дороги, удаляясь от КНП.

Подождав еще 10-15 минут, чтобы осело облако первичного заражения, командующий отдал приказ на преодоление зоны химического заражения. Первой двинулась машина химической разведки. Достигнув района применения ОВ, она остановилась. Здесь был выставлен знак, предупреждающий о начале зоны химического заражения. Далее начали движение остальные машины. Они шли в колонне одна за другой.

Когда последняя машина скрылась из поля зрения наблюдающих, генерал-лейтенант Манец Ф.И. с группой офицеров-химиков в сопровождении командира дивизии выехал на пункт специальной обработки по маршруту в обход зоны химического заражения, так как у них не было импрегнированного обмундирования.

Командующий армией, командир полка и мы с группой офицеров Управления армии остались на КНП, имея постоянную радиосвязь с командиром находящегося на марше дивизиона. Получив от него доклад, что последняя машина вышла за пределы зоны химического заражения, мы облегченно вздохнули, так как ни одна машина не остановилась в зоне заражения, и не потребовалось использовать резервные тягачи. Свернув схемы, плакаты и взяв всю документацию по учению, мы также выехали на пункт специальной обработки. На КНП остался только заместитель командира полка с группой связистов.

Дивизион, благополучно преодолев зону химического заражения, сделал остановку для проведения частичной специальной обработки. На прикрепленных к ветровым стеклам некоторых машин индикаторных полиэтиленовых пленках АП-1, на которых до эксперимента имелся желто-оранжевый индикаторный слой, при осмотре были обнаружены пятна сине-зеленого цвета, что свидетельствовало о воздействии отравляющих веществ. Не снимая средств индивидуальной защиты, под руководством командира дивизиона была проведена частичная специальная обработка машин, с использованием автомобильных комплектов ДК-4К(Д), и личного состава, с применением ИПП-8 и пакетов ДПС-1. Офицеры-исследователи НИИ химических войск контролировали весь процесс и оказывали помощь обучаемым.

После частичной специальной обработки марш по установленному маршруту продолжился. Пункт полной специальной обработки находился в пяти километрах от границы территории полигона. К нашему прибытию генерал-лейтенант Манец Ф.И. с группой начальников химических служб обошли развернутый в полевых условиях пункт, побеседовали с личным составом. На пункт специальной обработки техники, расположенный в 200 метрах от санитарно-обмывочного пункта, подъезжали машины. Дегазация одной части машин проводилась с помощью штатных средств ДК-4К, ДК-4Д, а другой части — с помощью приданных дивизиону автозаправочных станций (АРС). Обработанные группы машин проходили тщательный химический контроль, после чего, при его положительных результатах, давалось разрешение личному составу на снятие противогазов. Далее машины продвигались вперед и останавливались недалеко от санитарно-обмывочного пункта, где уже личный состав проходил санитарную обработку.

В результате проделанной работы ни у кого не было обнаружено симптомов поражения отравляющими веществами. Были, конечно, и некоторые замечания по действиям личного состава при обеззараживании техники и средств индивидуальной защиты. О них подробно было сказано на разборе результатов учения.

А пока второй этап учения подходил к концу. Чувствовалась усталость людей, перенесших большие физические и психологические нагрузки, но сознание выполненного долга придавало новые силы. Поэтому третий этап учения прошел в более привычной для всех обстановке. Марш на УПБСП, развертывание на полевых позициях и условный пуск ракет прошли организованно.

Учение такого масштаба с реальным применением боевых отравляющих веществ в Ракетных войсках стратегического назначения было проведено впервые. В результате учения в войсках армии был накоплен ценнейший опыт по действию ракетных подразделений в реальных условиях химического заражения. В последующем Главнокомандующий РВСН рекомендовал провести подобные учения и в других ракетных армиях.

Исследовательской группой НИИ химических войск по результатам учения были сделаны следующие выводы:

1. Подразделения и части Ракетных войск способны выполнять поставленные им задачи в сложных условиях химической обстановки.

2. Обученность и натренированность личного состава РВСН по защите от воздействия ОВ и длительным действиям в условиях химического заражения выше, чем в Сухопутных войсках.

3. Надежность средств индивидуальной защиты органов дыхания и кожных покровов при правильном их использовании, а также комплекс мероприятий по специальной обработке позволяют вести боевые действия и выполнить боевые задачи в условиях применения противником химического оружия.

4. В программе по противоатомной и противохимической защите рекомендовалось увеличить количество часов по теме «Организация и проведение специальной обработки».

На разборе результатов учения командующий армией генерал-полковник Герчик К.В. и начальник химической службы РВСН генерал-лейтенант Манец Ф.И., отметив некоторые недостатки, высоко оценили действия личного состава и командиров. Мы были удовлетворены тем, что и наш труд по подготовке личного состава к учению и его проведению стал составной честью этой оценки».

* * *

Отделом контроля прицеливания и астрономогеодезического обеспечения армии в 1970-1971 годах продолжалось наращивание работ по повышению качества прицеливания ракет, совершенствованию методики подготовки тех должностных лиц, которые осуществляли прицеливание и его контроль. Было осуществлено немало организационных мер по четкому распределению функциональных обязанностей, рациональному дооборудованию боевых постов, построенных домиков наводчиков на стартах. Во всех полках действовали высотные групповые тренажеры в пристартовых городках, создавались вывозимые комплекты приборов для ПБСП и т.д.

В 1970 году по заявке службы контроля прицеливания и астрономо-геодезического обеспечения РВ частями военно-топографической службы в позиционных районах отдельных соединений армии были начаты опытные работы по закреплению ориентирных пунктов свайного типа на пунктах государственной геодезической сети (ГГС) с последующим определением на них высококачественных ориентирных направлений, которые предполагалось использовать в качестве исходных направлений в случае выхода из строя (разрушения) наружных знаков ГГС.

С 1972 года стали проводиться мероприятия по подготовке начальников дежурных боевых расчетов пуска к самостоятельному выполнению инструментальной проверки точности прицеливания ракет. С этой целью в полках и дивизионах проводились инструктивно-методические сборы и организовывались плановые систематические тренажи этой категории офицерского состава.

На очередных сборах начальников штабов соединений и частей в 1972 году офицерами отдела КП и АГО армии были проведены занятия по организации и методике выполнения прицеливания и контроля прицеливания ракет, подробно рассматривались и обсуждались практические меры по исключению ошибок в работе номеров боевых расчетов, по повышению надежности прицеливания. На основе обобщенного передового опыта были разработаны и внедрены рекомендации по совершенствованию прицеливания и его контроля.

Службой КП и АГО Главного штаба Ракетных войск в этот период была организована работы по созданию учебных кинофильмов по методике прицеливания ракет, контролю прицеливания и астрономо-геодезического обеспечения, два из которых были сняты в 29-й рд (г. Шяуляй, командир полковник Глуховский В.П.) и 7-й рд (п. Выползово, командир генерал-майор Морсаков Ю.С.). В съемках фильмов принимали участие офицеры служб ОПД, КП и АГО, ракетного вооружения, технической ракетной базы и личный состав геодезических взводов.

В 1971 году был снят фильм «Геодезическое обеспечение при несении ракетными частями боевого дежурства», а в 1973 году — «Организация и проведение контроля прицеливания ракет». Оба фильма находились в учебном фонде и широко использовались, как при проведении занятий с офицерами в систем командирской подготовки, так и при подготовке личного состава геодезических подразделений.

В этот же период проведены работы по повышению живучести геодезических сетей стартовых позиций. С этой целью на каждой стартовой позиции закладывались скрытые (подземные) дополнительные точки теодолитов наводки; кроме того, для каждой боевой стартовой позиции закреплялись на местности не менее двух дополнительных ориентирных пунктов (ДОРП). С личным составом геодезических подразделений в ходе тактико-специальных учений отрабатывались мероприятия по восстановлению прицеливания ракет после ядерных ударов противника; уточнялся состав и оснащенность геодезических групп, методы и способы работ.

Одним из основных способов определения и восстановления исходных направлений для прицеливания в ходе ведения боевых действий осваивается метод автономного определения геодезических направлений из гироскопических определений с использованием гиротеодолитов ГИ-Б1 и ГИ-Б2, позволявший во всепогодных условиях, при полном отсутствии пунктов государственной геодезической сети, определять с достаточной точностью исходные направления для прицеливания ракет по направлению.

О деятельности отдела контроля прицеливания и астрономо-геодезического обеспечения армии в период перевооружения 7-й рд на ракетные комплексы 15П015 и 15П016 рассказывает начальник отдела КП и АГО штаба в 1970 — 1979 годы, полковник в отставке Килессо Ремм Авксентьевич53: «Вся история ракетных войск — это постоянная и непрерывная борьба за точность попадания в цель. Это ведь только в песенке все просто: «Прицелом точным врага в упор...» И чем сложнее ракетная техника, тем более объемнее мероприятия по достижению высокой точности поражения объектов. И вся моя служба в РВСН, тому подтверждение.

В 1975-1977 годах в 7-й рд шла постановка на боевое дежурство БРК 15П015 (016) взамен существовавших ранее комплексов 8П084. Мне, как начальнику отдела КП и АГО 50-й РА, приходилось непосредственно решать вопросы, связанные с прицеливанием новых систем ракет и организации их контроля. Для этого в 7-й рд строился специальный корпус регламентных работ и сооружения для выверки гироскопических систем прицеливания. Но, по независящим от нас причинам, эти сооружения строить начали позже, и значительно позже, постановки на боевое дежурство самого комплекса 15П015, а без этих сооружений невозможно прицеливать ракеты на приборах АГК, — гироскопических систем прицеливания, — так как сами приборы АГК требовали специальной проверки на азимутальном базисе.

Изучив этот вопрос, мне пришлось обратиться к командующему армией генерал-полковнику Герчику К.В. с предложением — либо принять временный вариант базиса, в полевых условиях, для облегчения своевременного контроля гироскопов, либо решить этот вопрос другим способом, чтобы не задерживать постановку ракетных комплексов на боевое дежурство.

После доклада командующим армией генерал-полковником Герчиком К.В. Главнокомандующему РВ был принят второй вариант.

Для организации этой работы мне пришлось вылететь в г. Киев, на завод «Арсенал», где я уже бывал неоднократно ранее. По решению ГШ РВ, совместно с институтом и главным инженером завода «Арсенал», где производили эти приборы, изучили и сопоставили возможности самих приборов АГК и их способность работать в разных диапазонах широты места, отличной от места расположения 7-й рд, где необходимо было их вводить в строй.

Сначала произвели замеры прибора АГК в 3-х точках разных широт: завод «Арсенал», полигон, ракетная дивизия в г. Первомайске, где сооружение только что ввели в строй. После доклада в ГШ РВ о результатах этой работы, была принято решение — произвести проверку и эталонирование приборов АГК 7-й рд в Первомайске, на сооружениях местной дивизии.

Срочно самолётом армейской авиационной эскадрильи в Первомайск были доставлены приборы прицеливания АГК вместе с расчётами прицеливания полка и представителем службы КП и АГО 7-й рд. Работа была завершена, приборы АГК введены в строй и прицеливание и его контроль были произведены без срыва сроков постановки ракет 15А15 на боевое дежурство. А само сооружение (№100) и азимутальный базис был введен в строй на технической позиции трб 7-й рд гораздо позже».

* * *

В 1970-72 гг., значительно усложнились задачи, стоящие перед отделением службы войск и охраны армии.

В связи с вводом в состав армии 7-й рд, принимаются меры по повышению надежности охраны пусковых установок ОС, освоению новых технических средств, что потребовало коренных изменений в способах и формах организации караульной службы, в обеспечении их высокой постоянной боевой готовности к эффективной защите одиночных стартовых позиций. В дивизии одновременно заступало на боевое дежурство более 110 дежурных смен охраны и обороны-караулов, которые нужно было должным образом подобрать, обучить, подготовить к несению дежурства, доставить на пусковые установки ракетных полков, произвести установленным порядком смену, осуществлять контроль несения ими боевой службы, поддерживать в них здоровый морально-психологический климат.

Более важным и многогранным стало само понятие воинской дисциплины. Возникла особая дисциплина боевого дежурства, сопряженного с большими физическими и моральными нагрузками на личный состав.

В этих условиях высокая организация службы войск приобрела исключительно важное значение. Задача дальнейшего укрепления организованности дисциплины и внутреннего порядка нашла свое конкретное выражение в стиле и методах работы офицеров отдела подполковника Калиниченко В.Н. и капитана Туманова Н.П.

Как и прежде, офицеры отделения ставили главным в своей деятельности решение задачи по надежной охране и обороне БСП. Приходилось учиться и учить. Часто находясь в частях, офицеры отделения практически изыскивали пути и способы достижения высокой боевой готовности дежурных сил охраны и обороны-караулов, осуществления и совершенствования подбора и расстановки личного состава, изучение его морально-боевых и психологических качеств, методику подготовки дежурных смен.

С введением в действие «Наставления по охране и обороне БСП РВСН» в мае 1970 года, эта работа еще более оживилась. В основу «Наставления...» был положен опыт частей и соединений по организации охраны и обороны. В нем учитывались перспектива развития и совершенствования охраны и обороны на базе широкого применения высокоэффективных инженерных заграждений и технических средств. Положения Наставления тщательно изучались в частях, проверялись практически на учениях, занятиях и в ходе несения дежурства по охране и оборона БСП.

В июне 1970 года по инициативе офицеров отделения на базе 305-го рп (г. Выру, командир подполковник Рощин Н.Ф.) были проведены учебно-методические сборы на тему: «Задачи командиров и штабов по совершенствованию охраны и обороны БСП и других позиционных районов соединений...», на которых командиры рот электротехнических заграждений и минирования получали подробный анализ состояния охраны и обороны, воинской дисциплины в подразделениях РЭЗМ, организации специальной подготовки. Здесь же были выданы рекомендации и поставлены задачи по совершенствованию системы охраны и обороны. Руководил проведением сборов заместитель начальника штаба армии полковник Кавкаев В.Г.

В последующем вопросы обученности личного состава, привлекаемого для охраны и обороны БСП. организация и несение боевого дежурства, точное выполнение требований Боевого устава РВСН и Наставления по охране и обороне находилось под неослабным контролем офицеров отделения.

Важную роль в совершенствовании охраны и обороны сыграл смотр-конкурс, проведенный в 1971-1972 года. По результатам смотра-конкурса лучшей была признана организация охраны и обороны а 23-й рд (г. Валга. командир генерал-майор Орехов Л.В., начальник штаба полковник Гулей Б.Ф.).

Наряду с вопросами совершенствования охраны и обороны, офицеры отделения решали вопросы укрепления воинской дисциплины, совершенствовали систему учета и анализ ее состояния в частях. Возрастающий уровень задач, решаемых соединениями и частями, предъявлял повышенные требований к организации службы войск, укреплению строгого уставного порядка в частях, организованности и дисциплины. А это в свою очередь требовало от офицеров, решающих вопросы организации службы войск, высокого профессионализма, новых форм и методов работы, большой конкретности и целенаправленности организаторской деятельности.

Трудности рассматриваемого периода заключались, в частности, в отсутствии штатных офицеров, которые непосредственно занимались бы разработкой мероприятий по организации и поддержанию уставного порядка и дисциплины в частях, контролем организации и состояния охраны и обороны БСП.

В целях более качественного решения задач, стоящих перед объединением отделение службы войск и охраны в мае 1973 г. было выделено из отдела организационно-мобилизационного, комплектования и службы войск. Первым начальником отделения был назначен подполковник Калиниченко В.Н.

Офицерами отделения проводилась кропотливая работа по повышению роли и ответственности штабов всех степеней за организацию внутренней и караульной службы, несение боевого дежурства дежурными сменами охраны и обороны-караулами, подбор, подготовку караулов и суточного наряда, осуществление постоянного контроля за несением службы.

С целью повышения тактической и огневой выучки личного состава РЭЗМ стало больше проводиться тактико-специальных занятий, учений и командно-штабных тренировок в масштабе частей и соединений. На них отрабатывались действия личного состава ДСОО-К и подвижных резервов полков при отражении нападения противника с использованием инженерных заграждений и технических средств предупредительной сигнализации. Тактико-специальные занятия и учения проводились с практической отработкой стрельбы из учебных огневых сооружений, укрытий и макетов караульных помещений.

С командирами соединении, частей и подразделений на сборах 2 раза в год проводились методические и показные занятия по организации внутренней и караульной служб, осуществлению качественного контроля ее несения, практике работы с людьми, формам и методам укрепления воинской дисциплины.

Военный Совет, командование объединения постоянно направляли работу офицеров отделения на проведение широкого комплекса различных мероприятий по усилению действенности политико-воспитательной работы со всеми категориями военнослужащих, повышению ответственности должностных лиц за глубокое изучение и знание настроений, запросов личного состава, изучение воинских коллективов, при этом особое внимание обращалось на индивидуально-воспитательную работу и индивидуальное знание людей.

Офицерами отделения во главе с назначенным в 1975 году начальником отделения подполковником Шевцовым С.И. принимались меры по усилению контроля личного состава и, особенно, в предвыходные, выходные и праздничные дни.

Весь комплекс проводимой работы по укреплению воинской дисциплины, улучшению службы войск давал положительные результаты: в течение ряда лет, начиная с 1968 года, количество происшествий ежегодно снижалось в среднем на 8%.

Учитывая огромные изменения, которые произошли в вооруженных Силах СССР за прошедшие 15 лет, Указом Президиума Верховного Совета СССР были утверждены новые общевоинские уставы Вооруженных Сил СССР, которые объявлены для руководства приказом МО СССР от 4 августа 1975 года № 200 и введены в действие с 1 ноября 1975 года.

Выход в свет новых Общевоинских уставов требовал тщательной разработки планов, в которых нашли отражение не только вопросы разъяснения и пропаганды уставов, но и конкретные практические мероприятия по точному выполнению их требований.

Были разработаны методические пособия для командиров подразделений и старшин: «Требования общевоинских уставов и приказов по оборудованию и содержанию помещений», «Методика работы старшины роты по подготовке суточного наряда и поддержанию уставного порядка в подразделении».

С началом перевооружения 7-й рд на БРК 15П015, 15П016 особенно большое внимание офицерами отделения службы войск и охраны было обращено на качественную организацию и несение боевого дежурства ДСОО-К в полках «ОС», вооруженных автоматизированной системой охраны 15В86 (Охра-1). Технические средства этой системы, централизованно управляемые с командного пункта полка «ОС», значительно увеличили возможности личного состава по обнаружению и уничтожению противника. При этом численность дежурной смены (расчета) охраны и обороны-караула сократилась с 5 до 2 человек.

Применение системы «Охра-1» способствовало не только дальнейшему совершенствованию и повышению надежности охраны и обороны боевых стартовых позиций, но и улучшению всей службы войск, укреплению воинской дисциплины в дежурных сменах охраны и обороны-караулах, повышению качества обучения и воспитания личного состава.

В эти годы совершенствовалась система контроля за несением службы дежурными сменами охраны и обороны-караулами. Была разработала аппаратура дистанционного контроля несения боевого дежурства ДСОО-К полков «ОС». Эта аппаратура позволяла командиру дежурных сил полка постоянно контролировать несение службы на боевых постах, выполнение отданных команд и распоряжений, исходное состояние оружия и боеприпасов, а также проверять боевую готовность и дисциплину личного состава.

Офицерами отделения изучался вопрос сокращения численности постов внутренних караулов на основе применения для охраны объектов новейших технических средств охранной сигнализации. В результате было сокращено 50 внутренних караулов (на 308 военнослужащих).

Принимались конкретные и решительные меры по обеспечению надежного хранения оружия и боеприпасов в подразделениях, складах и караулах, подготовке личного состава, наряжаемого в суточный наряд и караулы всех предназначений, проведению с ними действенной политико-воспитательной работы, обеспечивающей бдительность при несении службы и сохранность оружия и боеприпасов.

В целом активная деятельность командиров, штабов, политорганов всех степеней, офицеров отделения службы войск и охраны обеспечили надежную охрану пусковых установок, командных пунктов, узлов и линий связи, других военных объектов армии.

* * *

В рассматриваемый период основные усилия автомобильной службы были направлены на всестороннее автотехническое обеспечение всего комплекса задач, стоящих перед войсками армии. При этом одним из главных направлений в деятельности автомобильной службы оставалась задача поддержания высокого коэффициента технической готовности автомобилей боевой и строевой группы в условиях их длительной эксплуатации. Она решалась путем улучшения повседневной эксплуатации машин и качества их обслуживания в подразделениях, наращивания возможностей полковых и дивизионных ремонтных органов, выделения значительных материальных средств для плановой замены комплектующих элементов (аккумуляторов, резины и т.д.) и ремонта отдельных узлов. Реализуется программа замены устаревших марок машин строевой и транспортной группы (ЗИЛ-157, ГАЗ-51, ГАЗ-63, ГАЗ-69 на ЗИЛ-131, ЗИЛ-130, ГАЗ-52, ГАЗ-66, ГАЗ-459). Начинается замена наиболее изношенных тягачей боевой группы КРАЗ-214 на КРАЗ-255 для транспортировки заправочных средств, одноосных седельных тягачей установщиков МАЗ-529 на тягачи МА3-529в. Продолжается совершенствование ремонта автомобилей силами 1444-й базы по ремонту и хранению автотракторной техники и имущества (г. Гомель, командир подполковник-инженер Борисов П.Ф., а с марта 1974 года подполковник Харахнов И.А.). Производственный план по капитальному ремонту автотракторной техники ежегодно выполнялся, в 1972 году достиг 103,3%, а в 1975 году был выполнен на 106%. Значительно улучшилось качество ремонта.

В 1970 году автомобильную службу армии продолжал возглавлять полковник-инженер Рясков Н.Н. Его заместителем являлся полковник Перетятко Б.И. (затем Дубровский В.В.). Они являлись опытными организаторами автомобильной службы с самого начала формирования ракетной армии. Старшие офицеры службы Арефьев Л.А., Кубай В.Д., Семенов А.П., офицеры службы Емельяненков П.Р., Воротников В.В. и Кузин В.М. Затем в службу приходят офицеры из войск майоры Красюк А.У. и Андреенко А.Е. (в последующем заместитель начальника службы). В 1973 году начальником автослужбы становится Л.И. Гребенюк. Активный участник Великой Отечественной войны, Леонид Иванович Гребенюк являлся ярким примером беззаветного служения Родине. Летом 1943 года он уходит добровольцем на фронт снайпером. Но обстановка потребовала стать Леониду Ивановичу артиллеристом. Осваивать новую военную специальность пришлось уже в ходе жестоких боев за Днестровский плацдарм, участвовать в боях в Румынии, Болгарии, Австрии в составе 902 артиллерийского полка. Во время разгрома Яссо-Кишиневской группировки батарея, в которой сражался Леонид Иванович, преследуя противника, ушла вперед, далеко оторвавшись от основных частей и сама попала в окружение. Три дня она отражала яростные атаки фашистов. В критический момент, заменив убитого наводчика, Леонид Иванович становится к орудию и подбивает два танка и штабную машину. За этот подвиг Леонид Иванович был награжден орденом Славы III Степени.

Наградой солдатской доблести — орденом Славы II степени командир расчета младший сержант Гребенюк Л.И. был удостоен за мужество и отвагу, проявленные при взятии столицы Австрии — Вены. Боевые заслуги Леонида Ивановича были отмечены еще одним орденом — Красной Звезды и медалями, а всего пятнадцатью правительственными наградами.

Значительная роль в решении задач автотехнического обеспечения принадлежала автомобильным службам полков и дивизий. Рассказывает начальник автомобильной службы 403-го рп (г. Ружаны) 31-й рд подполковник в отставке Андреенко А.Е.54: «1970 — 1971 годы мы посвятили строительству учебно-материальной базы для подготовки водителей и других специалистов автотракторной службы. В каждом дивизионе своими силами были построены учебные корпуса, в которых были оборудованы классы для подготовки водителей карбюраторных и дизельных автомобилей, механиков-водителей гусеничных тягачей, классы по изучению Правил дорожного движения и классы методической подготовки.

Инициаторами строительства учебной базы стали начальники автомобильных служб дивизионов: капитан Трещев В.В., старший лейтенант Сюткин В.И., помощник начальника АТС полка капитан Пекар В.И., которые и руководили строительными работами. Большую помощь в строительстве учебной базы оказывал командир полка подполковник Кокин А.А., который ежедневно бывал на стройках и следил за ходом работ, а также: помощник командира полка по ИТС майор Логачёв А.А., командиры дивизионов подполковник Гайнутдинов Р.С., майор Ерисковский Г.Ф., командир ббо капитан Попов В.Т., начальник узла связи полка, майор Беляев М.П. и другие командиры подразделений.

В первом ракетном дивизионе в одном из боксов гаража мы оборудовали класс отработки нормативов и технического обслуживания автомобильной техники (учебный ПТО). В нём установили списанный, но работающий, полностью укомплектованный автомобиль ЗиЛ-157 без кузова, чтобы был доступ к механизмам ходовой части, а также карбюраторные и дизельные двигатели для холодной и горячей регулировок. Оборудовали посты диагнотики, рабочие места для выполнения слесарных, механических, смазочных и других видов работ. На каждом рабочем месте были изготовлены и красочно оформлены инструкции по мерам безопасности, технологические карты с перечнем и последовательностью выполняемых работ. Всё это прививало водителям, ремонтникам и другим специалистам техническую культуру при обслуживании и эксплуатации автотранспортной техники.

Когда командир полка показал этот класс командиру дивизии генерал-майору Кадзилову Б.И. и начальнику политотдела дивизии полковнику Муравьёву В.П., последний произнёс: "Это же не класс, а музей для водителей". Так в нём всё было оформлено.

Учебно-материальную базу мы создавали и с учётом предстоящего в 1971 году участия полка в смотре-конкурсе Ракетных войск, ибо в 1969 году мы не добрали несколько баллов по этому показателю из положения по проведению конкурса».

В 1971 году, участвуя в смотре-конкурсе Ракетных войск на лучшую организацию эксплуатации автомобильной техники, содержание парков и внутренней службы в них, 403-й рп (начальник автомобильной службы майор Андреенко А.Е.), набрав 1112 баллов, занял первое место и стал победителем смотра-конкурса. За это полку был вручен переходящий приз — макет автомобиля МАЗ, выделена денежная премия, а командир полка подполковник Кокин А.А. другие офицеры были поощрены Главнокомандующим РВ. Этот полк занял первое место также и в 1973 году (начальник автомобильной службы майор Прокофьев М.М.)

С приемом в боевой состав армии 7-й рд задачи автомобильной службы значительно расширились и усложнились. Необходимо было перевезти в ходе строительства и постановки БРК ОС на боевое дежурство огромного объема поступающих грузов, доставить к местам выполнения работ людей, имущества и продуктов питания, обеспечить в дни заступления на боевое дежурство перевозку дежурных смены полков и дежурных смены охраны и обороны-караулов на 110 пусковых установок дивизии, размещавшихся на обширной территории в несколько сотен квадратных километров.

Эти задачи автослужба армии решала в тесном взаимодействии с опытнейшей автомобильной службой дивизии, возглавляемой подполковником С.К. Андреевым, силами отдельного автомобильного батальона (оаб). Командир батальона майор Кудинов Валерий Николаевич стал в последующем Начальником автомобильной службы РВСН. Оаб имел в своем составе 3 автомобильные роты и более 200 единиц автомобильной техники.

Кроме того, для решения специальных задач в дивизии имелось значительное количество (свыше 300) автомашин боевой, строевой и транспортной группы в составе специальных частей дивизии: трб, ртб, бмбо, авиаэскадрильи и других подразделений.

В 1973-1975 годах личный состав автомобильных служб закрепил достигнутые успехи и продолжал совершенствовать боевую выучку и мастерство автомобилистов-ракетчиков.

Работа автомобильной службы объединения, соединений и частей находилась под неустанным вниманием Военного Совета армии. Только в 1971 году Военный Совет вопросы повышения боевой готовности автомобильной техники и организации безаварийной ее эксплуатации рассматривался дважды.

Большая организаторская работа проводилась в эти годы по оказанию помощи в уборке урожая. Значительное внимание уделялось тщательной подготовке: проведению ремонта машин, направляемых на уборку урожая, подбору и подготовке водителей и руководителей автомобильных подразделений, материальному и бытовому обеспечению автобатальонов, поддержанию организованности и дисциплины.

Благодаря хорошей подготовительной работе, высокой организаторской деятельности командования (командир полковник Андреев В.Я.), 1357-й отдельный автомобильный батальон в 1970 году по полученным результатам завоевал первое место в РВСН.

В 1971 году автомобилисты 1357-го и 1358-го отдельных автомобильных батальонов перевезли 881164 тонн сельскохозяйственных грузов. В лучшую сторону по производственным показателям содержанию машин, организованности и воинской дисциплины был вновь отмечен 1357-й отдельный автомобильный батальон (командир полковник Киселев В.Н.).

Эти традиции были продолжены на уборке урожая 1972 года. Соревнуясь за достойную встречу 50-летия образования СССР, личный состав автомобильных батальонов успешно справился с поставленной задачей. За время уборки было перевезено 900 190 тонн зерна, выполнено 17 миллионов тонно-километров, план работы автомобильными подразделениями выполнен на 170%.

Особых успехов добился личный состав автомобильных батальонов по уборке урожая 1975 года. Планы перевозок сельскохозяйственных грузов личным составом батальонов выполнен на 140-170%. Труд воинов-автомобилистов получил достойную оценку. Отдельный автомобильный батальон под командованием полковника Максимова А.С. (заместитель по политической части подполковник Горошевсккй И.А.) был награжден Переходящим Красным Знаменем Пензенского Облисполкома и Облсовпрофа, Почетной грамотой Министерства сельского хозяйства РСФСР, Переходящим Красным Знаменем ЦК КПСС, 14 военнослужащих оперативной группы награждены медалями ВДНХ.

* * *

В связи с активизацией деятельности командиров, штабов, политорганов и служб по повышению боевой мощи и боеспособности ракетной армии, командованием и Военным советом принимаются дополнительные меры по повышению бдительности, усилению режима секретности при организации и проведении всех видов проводимых мероприятий. В октябре 1970 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли специальное постановление «Об усилении режима секретности», в котором указывалось на наличие серьезных недостатков в хранении секретных документов, повлекших за собой утечку важных государственных сведений. В развитие этого Постановления в 1971 году приказом Министра обороны СССР введена в действие «Инструкция по обеспечению секретности в режимных частях ВС СССР». Настоящей инструкцией были конкретизированы основные правила и положения по организации и обеспечению секретности работ, проводимых в частях, связанных с научно-исследовательскими и опытно-конструкторскими изысканиями, разработкой и хранением специального вооружения, его боевым применением.

В решении этих задач, стоящих перед командирами и штабами в этот период, определенную роль играл 8 отдел армии, который осуществлял методическое руководство по внедрению в жизнь новых документов. Большую долю труда внесли здесь опытные офицеры-шифровальщики, мастера своего дела: подполковники Галактионов А.Ф., Савин Н.Г., Старовойт Ф.Г. и др.

Положительные результаты деятельности личного состава 8 отдела стали возможны благодаря постоянному вниманию иподдержке со стороны начальника штаба армии генерала Герчика К.В., что позволило, в частности, укрепить низовое звено лучшим кадрами, перейти в короткий срок на более совершенную технику, расширить контрольные функции отдела и службы в целом и др.

Офицеры отдела ведут постоянный поиск путей и способов активизации работы командиров и штабов по вопросам бдительности, закрытия каналов утечки секретных сведений. Проведенный анализ утечки служебных сведений при использовании технических средств связи с частями непосредственного подчинения показал, что они происходят либо по причине несоблюдения правил переговоров, либо в силу невозможности обойтись без запрашиваемых данных. Поэтому на линиях связи с 1972 года стала устанавливаться новая специальная аппаратура, которая надежно обеспечивала безопасность ведения переговоров любой секретности.

В 1972 году выходят в свет приказ Министра обороны СССР и Главнокомандующего Ракетными войсками, требования которых вызвали коренные изменения не только в способах и формах работы начальников шифровальных органов, но и повысили требования к боевой готовности шифровальных органов, а также обеспечению режима секретности в Ракетных войсках.

Часто и подолгу, находясь в соединениях частях, офицеры восьмого отдела изыскивали пути и способы по достижению высокой боевой готовности шифровальных органов, закрытию, каналов утечка сведений, составляющих государственную и военную тайну.

В 1974 году на должность начальника 8 отдела штаба армии приказом Главнокомандующего Ракетными войсками был назначен подполковник Калиниченко Владимир Никитович, хорошо зарекомендовавший себя в должности начальника отделения службы войск и охраны, в отдел приходят опытные офицеры, прошедшие службу в войсках: майоры Карапузкин А.И., Мазырин В.А., Осипов В.П., Баранов Б.Н.

Офицеры отдела проводят кропотливую работу по повышению роли и ответственности штабов всех степеней в обеспечении безопасности применения шифровальной связи, усиления режима секретности и недопущения случаев утрат секретных документов и разглашения государственной и военной тайны.

В сентябре 1975 года вопрос об усилении режима секретности и повышения ответственности командиров, начальников штабов и политорганов соединений и частей за обеспечение сохранения государственной и военной тайны был рассмотрен на заседании Военного Совета объединения. На этом заседании были заслушаны начальники штабов соединений и частей, где состояние режима секретности не отвечало предъявленным требованиям. Определены меры по обеспечению режима секретности в ходе перевооружения 7-й ракетной дивизии на новые перспективные ракеты с высокими боевыми и техническими характеристиками. Разработанный план мероприятий по усилению режима секретности способствовал устранению недостатков по режиму в соединениях и частях. За ходом его выполнения офицеры отдела осуществлялся на местах постоянный контроль.

Восьмой отдел, возглавляемый подполковником Калиниченко В.Н., стал работать целеустремленнее и активнее. В этот период была разработана и внедрена система контроля состояния шифровальной работы и режима секретности в войсках, заведен учет оценок соединений и частей по режиму секретности, систематически проводится анализ ее состояния. Изменился и стиль работы офицеров отдела. Они вместе с другими офицерами штаба много времени уделяли работе в войсках, оказывали большую практическую помощь командованию, штабам соединений и частей в правильной организации секретной работы, секретного делопроизводства и скрытого управления войсками.

В течение 1974-1975 гг. офицерами 8 отдела по вопросам состояния шифровальной работы и режима секретности проверены все соединения и более 60% частей и подразделений. Результаты проверок каждого соединения оперативно доводились до остальных соединений. Наряду со своей непосредственной работой много сил и труда отдают офицеры отдела объединения и 8-х отделений соединений делу подготовки младших специалистов секретных делопроизводству в том числе на месячных армейских курсах при 49-й рд (г Лида). На этих курсах ежегодно готовилось до 200 солдат и сержантов на замену увольняемых в запас.

Проводимая в этот период работа по усилению режима секретности, недопущению случаев утрат секретных документов, разглашения государственной и военной тайны, обеспечила успешное решение задач по повышению боевой готовности и наращиванию боевой мощи, боевых возможностей ракетной армии.

______________________

47. Сборник «50-я ракетная армия Книга 5. Чтобы помнили...» 2004 г., г. Смоленск.

48. Ю. Нечаев, заместитель начальника управления РЭБ Генштаба ВС. Газета «Военно-промышленный курьер». № 21, 9-15 июля 2004 г.

49. Военный энциклопедический словарь. Воениздат 1984 г.

50. Казыдуб. Семь главкомов. ТОО «Линия». 1999 г., г. Москва.

51. Сборник «50-я ракетная армия. Книга 2. Годы и судьбы. 1999 г., г. Смоленск.

52. Сборник «50-я ракетная армия. Книга 2. Годы и судьбы. 1999 г., г. Смоленск.

53. Сборник «50-я ракетная армия. Книга 4. Ключ на «Пуск!». 2004 г., г. Смоленск.

54. Сборник «50-я ракетная армия. Книга 4. Ключ на «Пуск!». 2004 г., г. Смоленск.

* * *

 

Назад.

Оглавление.

Далее.

 

* * *
Яндекс.Метрика