На главную сайта   Все о Ружанах

ИСТОРИЯ 50-й РАКЕТНОЙ АРМИИ
I. СОЗДАНИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ (1959-1964 гг.)

Назад.

Оглавление.

Далее.

Формирование первых ракетных частей.
Создание основы для развертывания западной ракетной группировки.

Полковник Александров В.Е. так описывает период формирования и становления своего ракетного полка:

«25 июля 1959 года с группой офицеров, назначенных ко мне в полк, я прибыл в военный городок №7 47-й гаубичной артиллерийской бригады (габр), располагавшегося в 3 км западнее г. Житковичи Гомельской области.

Ранее в этом городке мы никогда не бывали. Это были «Соловки» 10-й адп РВГК, и никаких мероприятий там дивизия ранее не проводила.

Мы тщательно осмотрели сам военный городок и прилегающую к нему территорию. Состояние дорог было ужасным. В дождь машины буксовали и нередко застревали. Внутри городка была булыжная, разбитая за годы мостовая. Городок был огорожен старым проволочным, во многих местах порванным, забором. В центре стояли две трехэтажные, еще довоенной постройки, казармы, в которых были размещены штаб артбригады, штабы дивизионов, спальные помещения для солдат и сержантов, небольшой клуб с библиотекой, медицинский пункт, маленький спортзал. Казармы, как и жилые дома для офицеров, имели печное отопление. Солдатская столовая отапливалась от своей небольшой котельной, Здесь же находился маленький магазин военторга и комната, где питались по солдатской норме офицеры-холостяки и командированный люд. В городке не было ни буфета, ни солдатской чайной, не говоря уже о кафе. Но караульное помещение с гауптвахтой исправно выполняли свои функции.

На территории солдатского городка был летний клуб, с крытой сценой, кинобудкой и скамьями на 300 мест под открытым небом. В последующем мы часто использовали этот клуб в летнее время для проведения мероприятий с личным составом. Несколько на отшибе стояла баня с солдатской прачечной, которая отапливалась небольшой местной котельной. От артезианской скважины с водонапорной башней вода исправно подавалась в казармы, в дома офицерского состава и другие объекты городка.

Артиллерийский и автомобильный парки размещались на площадках под открытым небом. Только орудия «НЗ», предназначенные для развертывания другой артбригады по мобилизационному плану, располагались в деревянных боксах, с толевым покрытием на крышах, очень опасным в пожарном отношении. В примитивном сооружении размещались артиллерийская и автомобильная мастерские. Склады для продовольствия, вещевого, технического, артиллерийского имущества были оборудованы в бывших конюшнях размещавшегося здесь еще до войны кавалерийского полка.

Непосредственно к солдатскому городку примыкал офицерский городок, где имелось четыре двухэтажных жилых дома по 16 квартир в каждом. В двух — и трехкомнатных квартирах жили по 2-3 семьи офицеров. Пятнадцать сверхсрочнослужащих квартировали в г. Житковичи и близлежащих деревнях.

В двух трехкомнатных квартирах размещалась начальная школа, а старшеклассники учились в городской средней школе и доставлялись туда мало приспособленным для перевозки людей автомобиле, автобусов бригада не имела. Старшими машины назначались по графику офицеры, чьи дети учились в средней школе. Детского сада в городке не было.

Постоянное электроснабжение в городках отсутствовало. Электроэнергия подавалась только в утренние и вечерние часы от старенькой электростанции, которая размещалась в отдельном здании. Кожаный приводной ремень часто рвался и постоянно портил всем нервы, пока мы не протянули воздушную ЛЭП до Житковичской подстанции.

От железнодорожной станции Житковичи в военный городок шла трехкилометровая железнодорожная ветка довоенной постройки; она была разрушена и не действовала. Все грузы: уголь, дрова, материальное и бытовое имущество, боеприпасы и все необходимое после выгрузки из вагонов бригада доставляла в городок на автотранспорте по разбитой грунтовой проселочной неухоженной дороге. За годы расквартирования здесь бригады можно было бы давно окупить все расходы на перевозку грузов, восстановив эту железнодорожную ветку. Но это сделано не было.

По всему было видно, что командование артиллерии и Белорусского военного округа бытовому устройству этого военного городка внимания не уделяло, финансирование было очень плохое.

Как информировал меня командир 47-й габр полковник Полежаев Виктор Дмитриевич, передававший мне объекты военного городка и личный состав бригады, он неоднократно обращался к вышестоящему командованию об оказании финансовой помощи на неотложные работы по благоустройству городка, но безрезультатно. Поэтому при моем приеме городка все его объекты требовали среднего или капитального ремонта.

К нашему военному городку непосредственно примыкал смешанный лес, хорошо прикрывавший местность и объекты от постороннего глаза. Нам всем понравилось, что военный городок расположен в живописной местности Белорусского Полесья, укрыт с воздуха и от визуального наземного наблюдения, экологически чистый воздух, сосновый и березовый лес подступает даже к подъездам жилых домов и казарм.

В 20 км на север расположено живописное многоводное озеро Белое, а в 12 км на юг полноводная река Припять, впадавшая южнее г. Мозыря в р. Днепр. Эти водоемы были излюбленными местами отдыха личного состава нашего гарнизона.

Вблизи располагалось несколько аккуратных белорусских деревень, в которых местное население с уважением относилось к личному составу артиллерийской бригады. У нас сложились очень хорошие отношения с жителями ближайших деревень: Людиневичи, Березино, Вязов Лес, Черетянка, Борок, Кольно и другими.

Житковичский район был сельскохозяйственным и располагался на западе области, в 230 км от г. Гомеля. Имел из местной промышленности леспромхоз и кирпичный завод. В городе размещались районные партийные и советские учреждения, магазины, бытовые и медицинские организации, средняя школа, районный Дом культуры, кинотеатр, музыкальная детская школа, рынок, радиоузел и другие жизненно необходимые объекты. В сторону Лунинец — Пинск сообщение фактически было только по железной дороге. Никаких дорог с твердым покрытием в то время не было.

С севера, запада и юга лесной массив охватывали труднопроходимые болота. Это было Белорусское Полесье. Все эти факторы и способствовали размещению в этом месте боевых стартовых позиций ракетного полка и зенитного ракетного дивизиона ПВО, прикрывавшего с воздуха боевой порядок полка.

Здесь нам и предстояло сформировать и поставить на ноги наш полк, сделать его боеспособным, вдохнуть жизнь в этот захиревший гарнизон.

Я, как и прибывшие со мной офицеры подполковники Виноградов Б.И., Кузнецов В.Ф., майоры Кузьменко Д.Д., Яковлев Н.А., Блоцкий Ф.Ф., Моисеев Л.В. и капитан Хонинев Н.И., не унывали, знали, что такое размещение полка временное, впереди формирование полка личным составом и техникой, большое строительство объектов стартовых позиций (БСП), объектов соцкультбыта, благоустройство. Мы понимали, что должны принять все меры к срочному ремонту объектов полка и разместить личный состав в соответствии с требованиями Устава Внутренней службы Вооруженных Сил СССР.

Местность позволяла разместить боевые стартовые позиции (БСП) дивизионов и командный пункт полка в непосредственной близости от основного жилого городка, а дивизион транспортировки и заправки ракет, подразделения боевого и тылового обеспечения, штабы полка и ртб — непосредственно в основном военном городке. Такое расположение объектов полка было очень удобным для службы ракетчиков, так как для прибытия их к месту службы будет затрачиваться минимальное время.

Мы тщательно отбирали в артбригаде офицеров, сержантов и солдат, стрелковое вооружение, пригодную для дальнейшей эксплуатации автомобильную технику, техническое имущество, ГСМ, запас жизненно необходимых материальных средств; организовали охрану и оборону основного военного городка, патрулирование на прилегающей территории и в г. Житковичи; встречу и размещение прибывающих на комплектование офицеров и команд из других войсковых частей, стараясь не допустить снижения состояния воинской дисциплины личного состава.

Организовали занятия по боевой и политической подготовке, проведение политических информаций, провели партийные и комсомольские собрания, сформировали батарейные, дивизионные и полковую партийные и комсомольские организации, на собраниях которых были избраны партийные и комсомольские бюро дивизионов, партком и комитет ВЛКСМ полка.

С этими задачами мы вполне справились, благо прибывшие со мной офицеры были моими заместителями, офицерами штаба, инженерно-ракетной службы и тыла.

Нами был разработан план мероприятий по организации и формированию инженерного полка и ремонтно-технической базы (ртб). Начальником ртб был назначен заместитель командира 47-й габр подполковник Барсуков Андрей Михайлович. До 1961 года она организационно входила в штат полка, а затем была передана в подчинение командира дивизии. Переформирование артбригады мы вместе с подполковником Барсуковым А.М. провели организованно и в установленный приказом срок; сдали на склады БВО излишествующее вооружение и имущество, за исключением восьми 122-мм гаубиц образца 1938 года, которые были оставлены в полку для создания легенды прикрытия нового формирования и нового вида оружия.

Полк вместе с ртб по этой легенде назывался «артиллерийская бригада», стартовые дивизионы — «артиллерийскими дивизионами». Орудия были выставлены в автопарке основного военного городка, чтобы их было видно с дороги, а с уходом стартовых дивизионов на БСП, их поставили так, чтобы они просматривались через КПП дивизионов.

В дни революционных праздников и на День артиллерии из этих орудий производился артиллерийский салют холостыми выстрелами, а также фейерверк-ракетами. По специальному графику вблизи военного городка проводились занятия с личным составом батарей по огневой службе и тактике, совершался марш орудийных расчетов через Житковичи и близлежащие населенные пункты.

Все эти мероприятия в какой-то мере поддерживали легенду, но удержать тайну о ракетной технике было трудно. Большое строительство, прибытие техники и компонентов ракетного топлива по железной дороге, конечно, способствовали возникновению различных домыслов и толкований; приходилось в разговорах убеждать некоторых болтунов, а порою и брать с них подписки о неразглашении военной тайны об увиденном. В этом вопросе особую активность проявлял старший оперуполномоченный особого отдела, работавший в полку, а также политические работники. В основном же весь личный состав и сам понимал, где и о чем можно вести разговоры с посторонними людьми.

Особое внимание уделялось подбору личного состава для работы с новой секретной техникой. Мы старались подобрать высоко дисциплинированных офицеров, сержантов и солдат, умеющих и любящих работать с техникой, имеющих техническое образование. Командные и инженерные должности комплектовались офицерами, окончившими артиллерийские, ракетные, авиационные, морские военно-инженерные училища и ВВУЗы, имевшими опыт работы с техникой и личным составом. Солдаты и сержанты подбирались преимущественно со средним образованием и, как исключение, с неполным средним образованием.

Допуск к работе с новой секретной техникой оформлялся через органы КГБ.

При назначении офицеров на должности старались сохранить, по возможности, целостность дивизионов и батарей, передаваемых нам из артбригады. Так, 1-й и 2-й артдивизионы стали соответственно 1-м и 2-м стартовыми дивизионами; из 3-го и 4-го артдивизионов был сформирован 3-й дивизион транспортировки и заправки ракет и подразделения боевого и тылового обеспечения.

На должности командиров стартовых батарей выбирали офицеров из числа командиров артиллерийских батарей артбригады. Затем укомплектовали все должности начальников отделений и техников. При формировании двух технических батарей отдавалось предпочтение выпускникам инженерных учебных заведений и инженерам, прибывшим из авиации и флота. Некоторые инженерные должности, особенно в службах спецвооружения (ракетного вооружения) в дивизионах и управлениях полка и ртб некоторое время держались вакантными для их укомплектования выпускниками высших военных инженерных училищ и академии им. Ф.Э. Дзержинского.

К 1 октября 1959 года укомплектование полка и ртб личным составом было, в основном, закончено. Не ожидая его окончания, уже с 1 августа с личным составом начались проводиться занятия по боевой и политической подготовке.

Так как ракетной техники еще не было, то упор в боевой подготовке был сделан на общевойсковые дисциплины, проведены большие ремонтные работы на учебных объектах военного городка.

Мы построили 200 — метровую полосу препятствий с учетом элементов физической подготовки воинов-ракетчиков, отремонтировали стрельбище, обновили и увеличили спортивные городки для каждого дивизиона отдельно, подготовили плац для занятий по строевой подготовке, построений подразделений полка и проведения общих мероприятий, обновили футбольное поле. Весь личный состав отстрелял на стрельбище упражнение №1 из пистолетов и автоматов, карабинов и ручных пулеметов; были проведены показные занятия по броскам боевых гранат и установке противопехотных и противотанковых мин для охраны и обороны будущих БСП.

Самым главным в боевой подготовке полка была организация занятий по изучению специальной техники, для чего были определены классы, подобраны чертежники из числа личного состава, изготовлены схемы и стенды по изучению теории полета, устройства ракетной техники, ее электрооборудования и пневмосистем, наведения ракеты в цель. Силами инженеров-ракетчиков и подготовленных командиров подразделений, командования полка, на занятиях были прочитаны лекции и проведены занятия по истории создания управляемых ракет, их назначению и боевым свойствам, по составу наземного оборудования, компонентов ракетных топлив, техническим возможностям ракет, объему проверок и испытаний системы управления и другим вопросам.

Более интенсивно занятия со всеми категориями личного состава полка начались в конце октября 1959 года с получением одного комплекта наземного оборудования и ракеты Р-5М (изделия 8К51).

Ракета Р-5М имела длину 20,5 м, диаметр корпуса 1,6 м и стартовую массу 27 тонн. Она была рассчитана на дальность стрельбы 1200 км, была одноступенчатой и имела радиокомандную систему наведения. Это была первая ракета, которая имела ядерный боевой заряд.

В полку заранее были подготовлены три хранилища, в которых были размещены ракета, специальные автомобили, электростанции. В одном из хранилищ была развернута техническая позиция, где проводились горизонтальные испытания ракеты. Стартовые расчеты тренировались с установщиком, стартовым столом, заправочными агрегатами, приборами наведения ракеты, дизель-электрическими станциями, компрессорами, баллонами сжатых газов.

К 7 ноября 1959 года, к 42-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, мы, наконец, почувствовали себя уже ракетчиками. Но до того момента, когда мы станем настоящими профессионалами, пройдет немало времени, в течение которого предстояло построить боевые стартовые позиции (БСП), досконально изучить вверенную ракетную технику, научиться и сдать зачеты на допуск к несению боевого дежурства.

В октябре 1959 года 20-й проектный институт Министерства обороны СССР (ЦПИ-20 МО, г. Москва), начальником которого в то время был полковник Попов, а начальником отдела проектирования строительства ракетных комплексов доктор технических наук инженер-капитан Галкин, развернул в Житковичах работу по проведению проектно-изыскательских работ и проектированию строительства ракетных комплексов 8П863 для двух дивизионов и жилого городка.

К нам прибыла группа специалистов-изыскателей со своей техникой и группа специалистов-проектировщиков. Работами руководили главный инженер проекта инженер-проектировщик Баранов Степан Иванович и главный специалист Яшнов Евгений Васильевич. В помощь им был придан старший инспектор ОКС инженер-капитан Чернов В.К.

В рекогносцировке элементов боевого порядка БСП, изучении документации принимали участие командир полка, его заместитель, главный инженер и командиры дивизионов. Работы проводились с соблюдением мер секретности. Проектом строительства было предусмотрено расположение стартовых площадок на БСП-1 дивизиона — «в линию», на БСП-2 дивизиона — «ромбом». Дирекционный угол стрельбы предписывался иметь в 45 градусов.

В ноябре 1959 года, несмотря на то, что проектирование еще не было окончено, Министерство обороны развернуло в Житковичах Управление начальника работ (УНР) Белорусского военного округа (войсковая часть 43109). Начальником УНР был назначен хороший организатор строительного дела инженер-подполковник Иванов Вениамин Александрович. В состав УНР вошли: управление; служба организации производства, контроля и снабжения; два военно-строительных отряда (войсковые части 01599 и 01600); две отдельных роты спецмонтажа (войсковые части 01633 и 01145); отдельная автомобильная рота (войсковая часть 96436) и строительные подразделения землеройных и дорожных машин.

Осень и зима на юге Белоруссии мягкие и малоснежные, что дало возможность провести работы по устройству городка строителей, развернуть бетонно-растворный узел.

Были также созданы строительные участки. В короткое время были выполнены первоочередные работы: восстановлена железнодорожная ветка в городок и сооружена разгрузочно-погрузочная платформа; построена воздушная ЛЭП, что дало возможность обеспечить электроэнергией объекты городка; отсыпана гравийно-щебеночная дорога до Житковичей; военный городок огражден новым забором из колючей проволоки.

В декабре 1959 года приказом командующего БВО были определены границы Житковичского гарнизона, а я был назначен первым его начальником. В состав гарнизона вошли: ракетный полк и ртб, все военные строительные части и подразделения, управление УНР, отдельный зенитный ракетный дивизион. Приказом по гарнизону я назначил должностных лиц гарнизона и нештатного военного коменданта гарнизона гвардии капитана Никифорова В.Н. — помощника начальника штаба ракетного полка по режиму и охране. В Житковичах военные строители построили здание военной комендатуры с гарнизонной гауптвахтой.

В соответствии с Уставом была организована гарнизонная и караульная служба и патрулирование, скоординирована работа работников милиции и народных дружинников. Все эти меры были направлены на повышение дисциплины в гарнизоне, особенно среди военных строителей, недопущение бесчинств по отношению к местному населению.

Охрана и оборона БСП ракетных дивизионов полка, ртб и основного жилого городка была организована тремя внутренними караулами и специально назначенными командами непосредственного боевого охранения, позже было смонтировано электрозаграждение.

С 1-го декабря 1959 года в ракетных войсках начался зимний период обучения 1959/60 учебного года. Личный состав полка по специальной подготовке продолжал изучать ракету 8К51 и ее наземное оборудование; активизировались занятия офицеров в учебных группах по специальной и марксистско-ленинской подготовке; с солдатами и сержантами, кроме занятий по ракетной технике, проводились занятия по политической подготовке и общевойсковым дисциплинам, усилилось проведение мероприятий по политико-воспитательной работе, организации досуга личного состава. Все это было направлено на улучшение состояния дисциплины, организованности и порядка в полку и ртб.

С середины декабря 1959 года по декабрь 1960 года офицеры-ракетчики полка в три очереди прошли обучение на трехмесячных курсах при Рижском и Ростовском высших артиллерийских инженерных училищах и ракетном факультете академии им. Ф.Э. Дзержинского по изучению ракеты Р-12 (изделие 8К63) и наземного оборудования ракетного комплекса 8П863.

Заблаговременное обучение офицеров ракетной технике и интенсивное строительство БСП дало нам возможность в дальнейшем в короткие сроки поставить полк на боевое дежурство в составе РВСН.

В марте 1960 года мы уже получили ракету Р-12 (8К63) и два комплекта оборудования. Ракета была одноступенчатой, имела длину 22,77 м, диаметр корпуса 1,65 м и стартовую массу 42 тонны. Дальность полета 2000 км, боевой заряд моноблочный мог быть как с обычным ВВ мощностью 1,4 тонны, так и с ядерным снаряжением мощностью 1 Мгт.

С принятием на вооружение ракет Р-12 ракетный полк по своей структуре состоял из управления полка, двух ракетных дивизионов, дивизиона транспортировки и заправки ракет, узла связи, батареи боевого обеспечения и (позже) группы регламента.

В управление полка входили командование полка, штаб с командным пунктом полка, служба ракетного вооружения, партполитаппарат, тыл, служба связи, автослужба, инженерная, химическая, геодезическая, медицинская и финансовая службы, инженерно-техническая служба с группой ОКС.

Ракетный дивизион состоял из управления дивизиона, четырех стартовых батарей, технической батареи (позже она была упразднена, а задачи поддержания боезапаса боевых ракет, учебно-боевых и учебно-тренировочных ракет переданы группе регламента полка) и подразделений боевого и тылового обеспечения: роты охраны, электрозаграждений и минирования, эксплуатационно-ремонтной роты, взвода связи, складов КРТ и ГСМ, химической лаборатории, автомастерской и медицинского пункта дивизиона.

В управление дивизиона входило командование дивизиона, штаб с командным пунктом и отделение подготовки данных, служба ракетного вооружения, и тыл.

Дивизион транспортировки и заправки ракет состоял из четырех батарей. А каждая батарея имела по четыре отделения (транспортировки ракет, транспортировки и заправки окислителем, транспортировки и заправки горючим, транспортировки и заправки перекисью водорода). В начале 1963 г. он был расформирован, отделения заправки вошли в состав стартовых батарей, а функции транспортировки ракет переданы с техникой и личным составом в группу регламента полка.

С 1 марта 1960 года, с наступлением весны, подразделения Управления начальника работ Белорусского военного округа (УНР БВО) развернули интенсивное строительство сооружений и дорог БСП 1-го и 2-го ракетных дивизионов полка в предусмотренных проектом районах лесного массива.

Мы также не сидели, сложа руки. К 1 июня полк своими силами в живописном сосновом лесу, в трех километрах от военного городка, соорудил учебно-боевую стартовую позицию (УБСП). В этой работе приняли участие многие подразделения полка. Инженерно-саперный взвод лейтенанта Павловского И.Т. под руководством войскового инженера майора Снигаренко, построил сооружения №1 — площадку для размещения пускового стола 8У217 и установщика 8У210, бетонные площадки для размещения агрегатов наземного оборудования, укрытие для электропреобразовательного агрегата 8Н214; отсыпал гравийно-щебеночные дороги внутри БСП. 1-й рдн построил сборно-щитовое здание караульного помещения, а 2-й рдн — здание штаба дивизиона. 3-й дивизион возвел вокруг УБСП забор из колючей проволоки и подготовил гравийную площадки под палатку 8Ю12 для работы технической батареи и для размещения заправочных средств. Была также организована охрана УБСП.

От основного жилого городка к УБСП грейдерами была устроена грунтовая дорога, что дало возможность проводить тренировки личного состава по транспортировке ракет, наземного и заправочного оборудования. Построив УБСП, подразделения полка приступили к проведению комплексных занятий. Занятия проводились днем и ночью, для чего каждому дивизиону отводилось трое суток в неделю для проведения самостоятельных занятий, которые заканчивались контрольным или зачетным комплексным занятием. Зачетное комплексное занятие проводилось командиром полка и его инструкторской группой с обязательной проверкой знаний личного состава по теории и практике работы на ракетной технике. В штабе дивизиона были оборудованы: секретная часть и два класса по спецвооружению, что давало возможность командиру дивизиона проводить занятия по специальной подготовке с личным составом. Питание личного состава было организовано из походных кухонь, а иногда подвозилось и в термосах. Снабжение питьевой водой производилось из автоцистерны тыла полка.

1-го июля 1960 года в полку был своеобразный праздник. В этот день на УБСП на показном комплексном занятии, на котором присутствовали офицеры управления полка, командиры дивизионов, батарей и начальники отделений, 2-я стартовая батарея под командованием майора Никифорова Александра Ивановича установила ракету на пусковой стол, самостоятельно выполнив все работы по подготовке ее к условному пуску, со снятием ветрового крепления. Ранее такое никогда не делалось и многим офицерам не верилось, что ракета не упадет от ветра. После этого все батареи стали увереннее работать на старте с полной отработкой графиков подготовки ракет к пуску.

В конце августа 1960 года командование дивизии провело в г. Пинске на базе 85-го рп учебно-методический сбор и совещание с командирами полков и начальниками ртб по вопросам обучения личного состава работе при выполнении ими боевой задачи на БСП и при несении боевого дежурства. Мы приняли также участие в показном комплексном занятии стартовой батареи по подготовке и проведению пуска ракеты. На этом занятии, не вмешиваясь в действия боевых расчетов, мы «из-за плеча» учились работе на технике, исполняя должности начальников отделений, техников и командира батареи.

Комплексное занятие проводилось под руководством командира полка инженер-полковника Дадаяна Акопа Степановича. По окончании занятия он провел тщательный разбор действий личного состава и дал ему положительную оценку. По ходу разбора командир полка давал нам методические рекомендации и делал замечания по работе отделений и расчетов, обращая внимание на то, что необходимо учитывать при проведении обучения личного состава в наших полках. Здесь мы, естественно, ближе познакомились и с самим Дадаяном А.С. Это был стройный, вышесреднего роста брюнет, грамотный, хорошо подготовленный в военном отношении инженер-ракетчик, культурный в обращении с людьми, вежлив. Заметили также, что личный состав полка своего командира уважает и любит, старается ни в чем его не подвести.

В дальнейшем, Акоп Степанович, благодаря своим замечательным командирским качествам и обширным знаниям, имел значительное продвижение по военной службе. У меня лично с ним сложились уважительные и доверительные отношения. Так как наши полки являлись соседями, то мы часто встречались и перенимали друг у друга все положительное. Отношение командиров друг к другу вылилось в соревнование полков по вопросам знаний ракетной техники, четкости несения боевого дежурства, организованности и порядка, состоянию воинской дисциплины. Однако, по многим показателям 85-й гвардейский ракетный полк был все же впереди нашего 369-го рп. Но мы не унывали, настойчиво вели борьбу за получение звания «отличный ракетный полк».

Командование дивизии, офицеры ее штаба, всех служб, офицеры политотдела постоянно оказывали нам практическую помощь и осуществляли контроль в вопросах строительства БСП, организации занятий по боевой и политической подготовке, организации и методики обучения личного состава при постановке полка на боевое дежурство и при его несении; организации политико-воспитательной, партийно-политической, культурно-массовой работы; по укреплению воинской дисциплины и уставного порядка.

Большое внимание было уделено содержанию боевой техники всех видов в боевой готовности, организации регламентных и ремонтных работ, отработке и совершенствованию боевого управления дивизионами в полку и дивизии в целом путем проведения командно-штабных, оперативно-тактических учений.

Управление дивизии, планируя свою работу, старалось не отрывать личный состав полков от основной их службы и в частях работало, как правило, комиссионно. Как исключение, для офицеров службы ракетного вооружения, ИТС и ОКСа ограничений по времени их работы в полках не было. Офицеры этих служб практически повседневно оказывали нам помощь в организации и контроле качества строительства, в изучении ракетной техники, при постановке подразделений полка на боевое дежурство.

Ежегодные итоги боевой и политической подготовки, состояния боевой готовности частей дивизии подводились на сборах, которые проходили в течение трех — пяти дней. Так, итоги за 1960/1961 учебный год были проведены на сборе командиров ракетных полков, начальников ртб, командиров дивизионов и начальников сборочных бригад в январе 1962 года в Пинском полку, а за 1961/1962 учебный год — в январе 1963 года в нашем полку. Такие сборы не только подводили итоги нашей работы и службы, но и давали возможность обменяться опытом, взять все лучшее из полка и ртб, на базе которых проводились эти сборы.

Подготовка и проведение сборов подтягивало личный состав по всем вопросам боевой готовности, жизни и быта полка. При этом, естественно, никто не хотел ударить в грязь лицом и каждый старался показать свои достижения с наилучшей стороны. После проведения таких сборов мы старались высоко держать боевую готовность всех видов техники, организованность и порядок, продемонстрированные во время сборов.

В дивизии, армии, РВСН и БВО систематически проводились смотры-конкурсы по вопросам овладения и содержания ракетной техники, узлов связи, состоянию войскового хозяйства, содержанию жилых городков. В этих конкурсах полк неизменно принимал участие и занимал достойные места.

Большую помощь в становлении, постановке на боевое дежурство и в поддержании боевой готовности нашего полка оказали генералы и офицеры управления армии, которые много раз были в полку и проводили различные мероприятия. Это командующий армией генерал Добыш Ф.И., генералы Шмелев И.Т., Дубровин Л.А., Павельев Н.В., Новиков В.А., Герчик К.В., Любимов Д.П., Литвин И.М., Дмитриев К.П.; офицеры Дроздовский Л.А., Москалец И.Н., Ломачук Ф.Е., Варич П.В., Мангуби Ю.Д., Рясков Н.Н., Мельниченко А.А., Ганжибайло Г.П., Гудков Н.П., Зуев В.Т., Смолиговец А.Т., Гордов В.А., Антипов А.А., Попудренко И.И., Веселов В.С., Тюханов Е.С. и многие другие.

В марте 1961 года совместно со своими заместителями, начальниками служб и командирами подразделений, с участием военных строителей, комиссионно, я проверил каждый построенный и строящийся объект БСП и жилых зон. Организовал и провел также ряд совещаний и «планерок», на которых уточнил сроки окончания строительства объектов, необходимых для постановки полка на боевое дежурство; поставил задачи на форсирование строительства незаконченных объектов.

Затем определил порядок занятия и освоения объектов, законченных строительством, приема и размещения прибывающего наземного оборудования и боевых ракет, компонентов ракетных топлив. Особо была спланирована и поставлена задача по подготовке стартовых батарей с целью получения допуска к несению боевого дежурства. С офицерами-ракетчиками всех категорий была усилена интенсивность занятий по углубленному изучению устройства и принципа действия агрегатов наземного оборудования и ракет. Особое внимание было уделено знанию принципа работы электрической схемы ракеты Р-12 по так называемой «одиннадцатилистовке» и работе приборов системы управления ракеты.

Лучшими знатоками техники ракетного комплекса 8П863, его наземного оборудования, и изделия 8К63 в полку были инженеры и командиры подразделений: офицеры Кузьменко Д.Д., Метельников А.И., Петухов В.Н., Шевченко А.И., Николаенко М.Ф., Павловский И.Т., Аксаныч Н.С., Кринов И.В., Григорович Г.Н., Михтюк В.А., Гусев В.З., Яциненко А.Н., Хонинев Н.И., Бузланов А.Н., Кудрявцев Н.Ф., Статейкин П.С., Никифоров А.И., Карпенко, Караковский Е.И., Ковлер В.М., Довгань (в последующем — оператор «Лунохода»), Шпилевой А.И., Школьник, Хачатурян, Швырев, Меняйло В., Соловей, Шинкаренко, Пендюрин П.А и другие.

20 июня 1961 года для нашего полка стало праздником — Днем части. В этот день член Военного Совета 50-й РА, главный инженер армии генерал-майор авиации Любимов Дмитрий Петрович вручил полку Боевое Красное Знамя. В своей проникновенной речи он напутствовал нас с честью и высоко нести звание воинов-ракетчиков РВСН и Советской Армии, направляя все усилия в службе на повышение боевой готовности полка по защите священных рубежей Советского Союза от посягательств империалистов и отлично выполнять требования воинских уставов и боевых задач по защите нашей социалистической Родины.

В заключение состоялся парад военнослужащих полка, концерт художественной самодеятельности в летнем клубе, а также был организован торжественный праздничный обед.

Вторая половина 1960 года и весь 1961 год в полку были временем интенсивного строительства и освоения объектов БСП и жилых зон трех наших военных городков. Работы велись ежесуточно в 2-3 смены. В помощь строителям из нашего личного состава выделялись команды для выполнения работы каменщиков, штукатуров, маляров, плотников, сантехников, электриков, землекопов. Интенсивно велись занятия в классах и на учебно-боевой позиции. Стартовые батареи готовились к сдаче зачетов и экзаменов для заступления на боевое дежурство. Офицеры боевых подразделений и штабов продолжали учебу в ракетных военных училищах.

Напряженная военная служба в полку, успешное овладение ракетной техникой, добросовестное отношение к выполнению своих обязанностей, дисциплинированность и организаторские способности выдвинули многих офицеров полка на руководящие командно-инженерные должности в РВСН. Так, старший лейтенант-инженер Михтюк В.А. стал в последующем командующим 50-й РА (г. Смоленск), а затем и командующим 43-й РА (г. Винница), генерал-полковником; инженер-майор Кузьменко Д.Д. был заместителем командира 33-й гвардейской ракетной дивизии (г. Мозырь) по ракетному вооружению, а в последующем стал заместителем командующего 43-й РА по вооружению, полковник; инженер-капитан Аксаныч Н.С. был назначен главным инженером 23-й рд 50-й РА — в последующем стал начальником ракетного арсенала РВСН, генерал-майором; лейтенант Павловский И.Т. заочно окончил военную академию тыла и транспорта, стал заместителем командующего 50-й РА по тылу, полковником; подполковник Моисеев Л.В. — старшим офицером автотракторной службы управления 50-й РА; подполковник Пронин И.О. — старшим офицером-инспектором политуправления Ракетных войск.

В полку среди личного состава была широко развернута работа по подготовке и сдаче экзаменов на звание классного специалиста 3, 2 и 1-го классов и «Мастер». Первым классным специалистом в полку, удостоенным звания «Мастер» был командир 1-й технической батареи гвардии майор Пендюрин Петр Антонович. Мы, командиры полков, также сдавали комиссии дивизии экзамены на звание классных специалистов и были удостоены этих званий. Это налагало особую ответственность при работе с личным составом на технике, подчиненные видели, что спрашивает с них командир, который сам — классный специалист. Готовя стартовые батареи к сдаче экзаменов на допуск к несению боевого дежурства, а в последующем и при выполнении задач боевого дежурства, в полку и дивизии особое внимание было уделено отработке и тренировке пуска ракет из различных степеней боевой готовности боевыми расчетами в полном и сокращенном составе, с отработкой взаимозаменяемости номеров расчетов, вводных по охране и обороне БСП при нападении наземного и воздушного противника, в условиях воздушного и химического его воздействия.

Не ожидая окончания строительства жилых казарм, столовых, учебных корпусов, караульных помещений, КПП и других объектов на БСП, мы решили, с целью освоения БСП, приблизить личный состав к ним, и с мая месяца 1961 года организовали в жилых зонах БСП лагеря, разместив личный состав в палатках; питание было организовано из походных кухонь и в полевых столовых. Поступающая боевая техника размещалась в готовых сооружениях БСП и во временных открытых парках, было организовано тщательное охранение боевого порядка.

Командир дивизии своим приказом определил постановку полка на боевое дежурство 1сентября 1961 года. Начиная с мая в полк начала интенсивно поступать штатная боевая техника, наземное оборудование, ракеты и головные части, компоненты ракетных топлив, ГСМ и другие материально-технические средства.

Это было трудное и напряженное время для всего личного состава полка. Каждый офицер, инженер, техник, сержант и солдат понимал, что для полка и ртб настал ответственный и важный момент в службе и жизни, когда нужно было подготовиться к сдаче с высокой оценкой экзаменов для заступления на боевое дежурство, качественно принять технику, не допустив нарушений техники безопасности и чрезвычайных происшествий.

Стартовые и технические батареи, батареи транспортировки и заправки ракет с получением штатной техники все занятия и учения начали проводить на своих стартовых и технических позициях. Отрабатывались задачи совершения марша на УСП для подготовки и проведения «пуска» ракеты из различных степеней боевой готовности.

Началось осваивание работы командными пунктами дивизионов и полка, изготовление документации, оснащение их графиками и таблицами, планшетами и информационными табло. Личный состав КП дивизионов и полка, связисты и умельцы полка под руководством начальника КП полка майора Шевченко А.И., начальника отделения подготовки данных (ОПД) капитана Николаенко М.Ф., начальника связи полка майора Яковлева Н.А. проделали большую работу по оборудованию КП, по организации громкоговорящей связи, не дожидаясь поступления аппаратуры заводского изготовления. Была установлена засекречивающая телефонная, буквопечатающая телеграфная и радиосвязи с командиром дивизии, КП 50-й РА и ГК РВСН. Большую работу по организации связи, по подготовке связистов, в том числе 37 женщин-военнослужащих, проделали начальник узла связи полка майор Смирнов И.Н., начальник связи полка майор Яковлев Н.А., помощник начальника штаба полка по спецсвязи старший лейтенант Комаров.

Особое внимание личного состава КП полка, дивизионов, телефонистов, телеграфистов и особенно радистов было уделено приему сигналов в сетях боевого управления. Каждый полученный сигнал, учебный или боевой, докладывался командиру дежурных сил полка, проверялся на достоверность, после чего выдавалась квитанция о получении сигнала и представлялся доклад на вышестоящий пункт управления о действиях по нему. Много уделялось внимания умению связистов принимать сигналы в условиях создаваемых помех.

Но бывали и случаи пропуска сигнала. Тогда производилось расследование, виновные несли наказание или отстранялись на время от несения боевого дежурства, с ними проводились специальные занятия и сдача зачетов для допуска к несению боевого дежурства. Мне, как командиру, приходилось, конечно, держать ответ за недостаточную выучку своих подчиненных и принимать необходимые меры.

Таким образом, организация и контроль за несением боевого дежурства личным составом командных пунктов и дежурных смен связистов стали одним из главных направлений в деятельности командования и штаба полка.

Интенсивное строительство объектов и сооружений БСП-1 и БСП-2 в полку шло в течение полутора лет, что дало возможность к 1 июля 1961 года построить и ввести в строй все стартовые площадки и сооружения, котельные, артезианские скважины, теплотрассы, водопроводные сети; электрокабельные и телефонные линии, ограждения, здания караульных помещений, склады, автопарки (теплые) и открытые стоянки для автомобильной техники, заправочного оборудования. К 1 июля 1962 г. в военном городке №7 на технической зоне был построен автопарк с сооружениями проходного типа для заправочной техники дивизиона транспортировки и заправки ракет, к 1 января 1963 года — КП полка, радиоприемный центр и мастерская ремонта ракетного вооружения, в которой в дальнейшем разместилась группа регламента. Строительство радиопередающего центра в районе д. Белевичи в 25 км северо-восточнее Житковичи было завершено к 15 июля 1963 г.

Были также построены: разгрузочно-погрузочная площадка на железнодорожной ветке, три жилых 48-квартирных дома с встроенными магазинами, котельная, теплотрасса, гостиницы, клуб, столовая военторга с кафе, в старых жилых домах и казармах смонтировано центральное отопление; медицинский пункт, детский сад; корпус бытового обслуживания с почтой, мастерскими для пошива одежды и ремонта обуви, парикмахерской, домоуправлением.

К 1 сентября 1963 года удалось открыть типовую начальную школу, другие объекты бытового и культурного назначения; в городке были проложены бетонные дороги и пешеходные дорожки. Для перевозки старшеклассников выделили комфортабельный автобус.

К середине 1963 года основной жилой военный городок полка стал иметь благоустроенный вид со всеми необходимыми объектами для жизни и культурно-массового обслуживания личного состава полка и ртб. Не забывали мы и зенитный ракетный дивизион и военных строителей, с которыми у нас были тесные гарнизонные связи, их материальное обеспечение.

Июль и август месяцы 1961 года особенно памятны мне напряженной работой по подготовке стартовых батарей к сдаче экзаменов на получение допуска к несению боевого дежурства. С этой целью я, как командир полка, совместно со своим заместителем подполковником Виноградовым Б.И. и главным инженером инженер-майором Кузьменко Д.Д., его заместителем инженер-капитаном Метельниковым А.И. и офицерами полковой инструкторской группы почти не покидали стартовых позиций, шлифовали теоретические знания и практические навыки личного состава стартовых и технических батарей.

С каждой батареей мы провели комплексные тренировочные и зачетные занятия с подготовкой и условным пуском ракет из различных степеней боевой готовности, с решением различных тактических и технических вводных, переприцеливанием ракет и устранением неисправностей. Каждому номеру боевого расчета, командирам батарей, начальникам отделений были выставлены оценки, оценки получили и батареи в целом. Получившие неудовлетворительные оценки были подвергнуты повторным экзаменам и повторным комплексным занятиям. Только таким путем нам удалось добиться хороших знаний и твердых практических навыков работы на агрегатах наземного оборудования и ракете. Особую роль сыграло социалистическое соревнование между батареями за право быть первыми представленными вышестоящему командованию на допуск к несению боевого дежурства.

Проделав всю эту работу, а также проверив готовность ракетной техники, я уже к 20 июля 1961 года доложил шифровкой командиру дивизии о готовности полка к заступлению на боевое дежурство. К этому времени, со слов командира дивизии, мне было известно, что вышестоящее командование торопило командира дивизии со сроками скорейшей готовности 369 рп (г. Житковичи) и 396 рп (г. Петриков) к заступлению на боевое дежурство. Как показали дальнейшие события на мировой арене в сентябре-октябре 1961 года для этого были веские причины!

В жизни всего личного состава полка наступил ответственный период — сдача экзаменов стартовыми и техническими батареями, командными пунктами полка и дивизионов, экзаменов на допуск к несению боевого дежурства.

Вся организаторская, партийно-политическая и политико-воспитательная работа с личным составом полка была направлена на сдачу экзаменов с первого захода, с высокими оценками. Комплексные занятия с батареями были проведены как на самостоятельных занятиях, так и в ходе командно-штабных и тактических учений дивизионов и полка, которые имели целью отработать функциональные обязанности командного состава и их пунктов управления по управлению пуском ракет в составе дивизионов и полка в целом.

Такие учения с командными пунктами полка и 1-го дивизиона и комплексные занятия со всеми стартовыми батареями на допуск к несению боевого дежурства провела комиссия дивизии под председательством главного инженера дивизии полковника Ерохина И.С. и членов комиссии: начальника отделения боевой готовности штаба дивизии полковника Бурова А.П., его заместителя подполковника Андриенко Г.А., майора Мельникова Г.И. и инструкторской группы управления дивизии. На командно-штабном учении штаба и КП полка и комплексном занятии 4-й батареи присутствовал командир дивизии генерал-майор Осюков Г.Л. и начальник политотдела полковник Зверев В.П., которые высказали замечания и недостатки в нашей работе и поздравили личный состав с началом сдачи экзаменов на допуск к несению боевого дежурства. Экзамены на допуск к несению боевого дежурства КП 2-го дивизиона, стартовых и технической батареи принимала комиссия управления 50-й РА, под председательством главного инженера армии генерал-майора авиации Любимова Д.П. с участием инструкторской группы армии. Две батареи сдавали экзамены комиссиям ГШ РВ под председательством старших офицеров полковника Васендина Н.С. и Героя Советского Союза полковника Молоненкова К.И. с участием инструкторской группы нашего полка.

Первой на боевое дежурство в полку заступила 4-я стартовая батарея 1-го ракетного дивизиона под командованием майора Шевченко Анатолия Ивановича.

Строительство боевых сооружений батарей к этому времени было уже закончено. Батарею отличала высокая дисциплинированность и организованность во всех делах. Командир батареи майор Шевченко А.И., опираясь на коллектив батареи, коммунистов и комсомольцев, проделал большую работу по сколачиванию батареи как боевой единицы, и она завоевала право быть выдвинутой первой для сдачи экзамена на допуск к заступлению на боевое дежурство. Помню, что батарее была поставлена задача подготовить и провести пуск ракеты из постоянной боевой готовности в ночных условиях. Я вряд ли когда-нибудь забуду эту июльскую ночь! На стартовой позиции над нашими головами высоченное небо, с яркими, как никогда, звездами. Легкий ветерок колышет верхушки деревьев. Далеко разносятся команды командира батареи, которым вторят начальники отделений. Четко звучат доклады об их исполнении. Глухо урчат двигатели автомобилей. Погода располагает к сноровистым действиям людей. Личный состав батареи, офицеры инструкторской группы и мы, руководители, в специальной защитной одежде. Агрегаты наземного оборудования расставлены по своим местам. Ракета уже установлена на пусковой стол, головная часть устремлена ввысь.

Все заправочные и пневмокоммуникации развернуты и присоединены к своим местам. Средства заправки заполнены компонентами ракетного топлива, заправочные коммуникации присоединены к ракете. Расчеты действуют четко и слаженно. Слежу за работой боевого расчета по своему секундомеру, да и так чувствую, что сбоев в работе нет. Все идет по графику, даже с некоторым опережением. Несмотря на то, что в жизни уже многое повидал и многое испытал, и уверен в работе боевого расчета, я все равно испытываю некоторое волнение. Ведь это первый расчет в моем полку, сдающий ответственейший экзамен, итог нашей изнурительной многомесячной работы.

Но вот ракета условно заправлена, наведена в цель по полетному заданию, электрическая схема готовности для пуска ракеты набрана, агрегаты наземного оборудования покидают стартовую позицию. Звучит команда: «Всем — в укрытия!» Командир батареи на своем КП, рука на выносном пульте пуска. Резко и громко звучит команда: «Пуск!» — комбат имитирует нажатие кнопки «Пуск» на пульте. Условный пуск ракеты произведен!

Каковы же результаты? Весь личный состав батареи построен для разбора. Вижу: стоят усталые военные люди, но на их лицах, тем не менее, выражение удовлетворения и радости за успешно выполненную работу. Разбор проводит полковник И.С. Ерохин. По очереди докладывают офицеры инструкторской группы. Они опытные инженеры-ракетчики, специалисты своего дела, уже неоднократно бывавшие в полку на тренировочных комплексных занятиях.

Они подробно объясняют, кто и как работал, как выполнены нормативы, какие недостатки допущены в работе расчетов, отделений и батареи в целом, называют оценки.

Председатель комиссии подводит итоги и объявляет, что все отделения батареи работали четко, допущенные незначительные ошибки не повлияли на выполнение учебно-боевой задачи. Все отделения батареи и батарея в целом оценивается хорошо. Особо отмечаются четкие действия командира батареи майора Шевченко А.И. и его заместителя капитана А.Н. Бузланова. 4-я батарея допускается к несению боевого дежурства!

В начале 1962 года командир этой батареи майор А.И. Шевченко был назначен на должность начальника КП полка, а в последующем стал офицером отделения боевой готовности дивизии, получил звание подполковник. Его сменил капитан Бузланов А.Н., при котором батарея стала отличной и это звание удерживала несколько лет.

К 25 августа 1961 года наш полк заступил на боевое дежурство в полном составе. С этого момента в течение нескольких десятков лет в каждом дивизионе церемония заступления на боевое дежурство неизменно заканчивалась словами: «Дивизиону, для защиты нашей Родины, Союза Советских Социалистических республик, на боевое дежурство заступить!»

На этом завершился этап создания 369-го ракетного полка, одного из десятков других ракетных полков со стратегическими ракетами средней дальности, формировавшихся на Западе нашей страны в Ракетных войсках стратегического назначения, только набиравших свою силу и мощь.

Путь, пройденный нами за два года освоения ракетной техники, строительства, формирования полка как боевой единицы, боевого слаживания подразделений и полка в целом, аналогичен началу боевого пути других ракетных полков, входивших в состав 50-й и 43-й ракетных армий. За эти два года были заложены прочные основы дальнейшей 30-ти летней боевой службы полка в составе ракетно-ядерных сил страны, насыщенные совершенствованием боевой выучки и боевого дежурства, многочисленными тренировками и учениями, выполнением учебно-боевых пусков ракет на полигоне, обучением и воспитанием личного состава, солидной практической подготовкой кадровых офицеров для назначения на командные и руководящие должности в РВСН.»

Не менее напряженно работают в штабах Дальней Авиации. В течение 1959 г. в ДА ВВС формируется еще 9 инженерных полков:

 — 647-й ип с 1052-й пртб в г. Острове Псковской обл. на базе 74-го отдельного тяжелого бомбардировочного корпуса ДА,

 — из частей 50-й ВА ДА:

 — 846-й ип с 1053-й пртб в г. Валга Эстонской ССР,

 — 167-й ип с 1054-й пртб в г. Добеле Литовской ССР,

 — 170-й ип с 1055-й пртб в г. Лида Белорусской ССР,

 — 249-й ип с 1056-й пртб в г. Полоцке Белоруской ССР,

 — 306-й ип с 1057-й пртб в г. Слуцке Белоруской ССР,

 — из частей Дальней авиации:

 — 309-й ип с 1058-й пртб в г. Умань Украинской ССР,

 — 178-й ип с 1059-й пртб в г. Оренбурге,

 — 185-й ип с 1060-й пртб в г. Ката-Курган.

Ранее сформированные авиационные полки переформировываются в инженерные полки со следующими боевыми наименованиями:

 — 253-й ап 25-й ад в 115-й ип с ракетами Р-5М с постоянной дислокацией в г. Паплака Литовской ССР,

 — 258-й ап 25-й ад в 94-й ип с ракетами Р-12 с постоянной дислокацией в г Хаапсалу Эстонской ССР,

 — 122-й ап 83-й ад в 179-й ип с ракетами Р-12 с постоянной дислокацией в г. Плунге Литовской ССР,

 — 376-й ап 83-й ад в 376-й ип с ракетами Р-12 с постоянной дислокацией в г. Лида Гродненской обл. Белорусской ССР,

 — 214-й ап 83-й ад в 85-й ип с ракетами Р-12 с постоянной дислокацией в г. Пинск Брестской обл. Белорусской ССР,.

 — 288-й ап 83-й ад в 142-й ип с ракетами Р-12 с постоянной дислокацией в г. Новогрудок Гродненской обл. Белорусской ССР,

 — 335-й ап 83-й ад в 151-й ип с ракетами Р-12 с постоянной дислокацией в г. Стрый Украинской ССР,

 — 262-й ап 96-й ад в 132-й ип с ракетами Р-12 с постоянной дислокацией в г. Сучан на Дальнем Востоке,

 — 276-й ап 96-й ад в 109-й ип с ракетами Р-12 с постоянной дислокацией в г. Сучан на Дальнем Востоке.

К концу 1959 года дальнейшее развитие двух одинаковых ракетных структур различного подчинения (ВВС и Штабу реактивных частей) в составе Вооруженных Сил, как результат происходящего процесса формирования, становилась крайне затруднительной. Требовались организация форсированного производства ракет, формирования новых ракетных соединений, развертывание и обустройство их на обширных территориях страны, оборудование позиционных районов с уникальными стартовыми позициями и пунктами управления, оснащенными автоматизированной системой управления и связью. Необходимо было организовать также в больших масштабах подготовку кадров офицеров-ракетчиков, создать систему оперативной подготовки командиров и штабов и боевой подготовки личного состава, организовать боевое дежурство и централизованное боевое управление, заблаговременно решить вопросы боевого и материально-технического обеспечения войск.

В то же время, растущая военная угроза Советскому Союзу со стороны США и НАТО и необходимость срочного принятия эффективных целенаправленных ответных мер по ее ликвидации путем развертывания мощных наземных группировок межконтинентальных ракет и ракет средней дальности обусловили объективные предпосылки к организационному оформлению нового вида Вооруженных Сил.

Материально-технические предпосылки для широкого развертывания ракетных частей были уже созданы: налажено поточное производство ракет Р-12 (8К63) на заводах в Днепропетровске, Омске, Оренбурге, Перми и выпуск наземного оборудования, ускоренными темпами велось проектирование и подготовка к строительству боевых стартовых позиций, проводилась огромная организационно-мобилизационная работа по формированию соединений, частей и подразделений, подбирались командные, партийно-политические и инженерные кадры, накапливались запасы военного имущества, продовольствия, общевойскового вооружения и военной техники.

Логичным поэтому выглядит принятое правительством решение о создании 17 декабря 1959 года нового вида Вооруженных сил — Ракетных войск стратегического назначения. Постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 г. №1384-615 учреждается должность Главнокомандующего ракетными войсками. Этим же постановлением заместитель министра обороны СССР Главный маршал артиллерии Неделин Митрофан Иванович назначается Главнокомандующим ракетными войсками. Приказом Министра Обороны от 31 декабря 1959 года создается Главный штаб ракетных войск, Главное управление ракетного вооружения, управление боевой подготовкой и военно-учебных заведений, аппарат тыла, командный пункт с узлом связи и двумя вычислительными центрами. Этим же приказом в состав РВСН были включены все инженерные (ракетные) бригады и полки РВГК, несколько управлений авиационных дивизий и ракетные полки из ВВС.

Начинается передача ракетных частей из ВВС в РВСН. Этот процесс организационно потребовал больших усилий по их приему-передаче с обеих сторон и сопровождался неизбежными в таких случаях издержками и недостатками.

Предтечей этого важного решения о создании РВСН явился показ ракетной техники высшему политическому и военному руководству страны в сентябре 1958 года с проведением практических пусков ракет всех типов, стоявших на вооружении первых ракетных соединений, и ракет, летные испытания которых были уже завершены. Это мероприятие проводилось под кодовым названием «Береза».

Об этом событии пишет непосредственный их участник в качестве руководителя испытателей генерал-лейтенант А.С. Калашников: «Подготовка к показу была начата заблаговременно под непосредственным руководством маршала артиллерии М.И. Неделина. Мне были поручены организация и руководство подготовкой и проведением пусков баллистических и крылатых ракет, в том числе и для Военно-Морского флота, а также подготовка всех площадок, на которых была выставлена ракетная техника.

Нам удалось месяца за два до показа провести пуски ракет с интервалом 5 минут по схеме, которую мы предлагали реализовать в день показа.

В это время шли совместные летные испытания ракеты Р-12, поэтому было принято решение начать показ с пуска этой ракеты.

Председателем государственной комиссии был назначен начальник полигона генерал В.И. Вознюк, а я — его заместителем. К сожалению, во второй половине августа обширный инфаркт вывел из строя В.И. Вознюка, и в связи с этим на меня были возложены обязанности председателя государственной комиссии.

Настал день показа — 13 сентября 1958 года. Утром поездом на вторую площадку полигона прибыли руководители партии и правительства. Их встречали М.И. Неделин, главные конструкторы. Мне было поручено находиться на 21-й площадке, готовить к пуску ракету Р-12, по прибытии руководства на площадку встретить их и коротко доложить о ракете и работах, проводимых на старте, а также показать бункер, в котором расположена пусковая аппаратура.

В запланированное время я встретил Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева, который шел в сопровождении маршала артиллерии М.И. Неделина и М.К. Янгеля, представился и коротко доложил о работах на старте. Н.С. Хрущев задал ряд вопросов по ракете, комплексу в целом. Я старался ответить на поставленные вопросы, но М.И. Неделин торопил меня. Мне это было понятно: ракета, заправленная компонентами топлива, стояла на старте в 15-минутной готовности. Поэтому, не задерживаясь у ракеты, мы прошли в бункер. В бункере М.И. Неделин пригласил Н.С. Хрущева в комнату с пусковой аппаратурой, а мне поручил показывать сооружение группе маршалов. В комнате, где было четыре перископа, я предложил желающим остаться в бункере и наблюдать пуск ракеты. На некоторых лицах были заметны улыбки, а Маршал Советского Союза В.Д. Соколовский сказал: «Полковник, мы посмотрим пуск оттуда, с наблюдательного пункта». В этих словах и тоне я почувствовал сомнение в надежности ракет, и для меня стало ясно, что в интересах дальнейшего совершенствования ракетной техники необходимо провести пуски только успешно.

Прибыв на командный пункт, я проверил все службы. Командный пункт был расположен на Центральной кинотеодолитной станции (ЦКТС) примерно в полутора километрах от старта. Наблюдательный пункт для руководства был здесь же, у здания ЦКТС.

Когда все прибыли, я дал команду по громкой связи: «Готовность 15 минут», включил репортаж о том, какие процессы происходят в это время на ракете. На наблюдательном пункте полнейшая тишина. Я обратил внимание, что М.К. Янгель стоит рядом с Н.С. Хрущевым и что-то поясняет.

«Старт!» Ракета медленно оторвалась от пускового устройства и, набирая скорость, ушла по заданной программе к цели на дальность чуть более 2000 км. Весь полет сопровождался репортажем:

«Есть предварительная!», «Есть главная!», «Отделение!» Дальше я не тревожился, ибо после отделения головной части следовал обычный полет баллистического тела. На всех предыдущих пусках отклонения головной части от точки прицеливания были в норме. И вдруг... С поля падения докладывают: «Видели отклонения: по дальности — дальше 1100 метров, по направлению — влево 4500 метров».

Я немедленно связался с полем падения и запросил: «Вы твердо уверены, что влево 4500 метров? У нас никогда не было отклонений, выходящих даже за один километр. На борту стоит система боковой стабилизации центра масс». Мне ответили, что они сомневаются, проверят и в течение часа доложат.

Что мне делать? Все ожидают данных по точности. На площадке внизу радостное оживление. Все находятся под впечатлением пуска и полета ракеты. Советоваться и обсуждать не с кем: М.К. Янгель и маршал артиллерии М.И. Неделин рядом с руководством. Взвесив все «за» и «против», я принял решение — объявить по громкой связи: «Ракета достигла заданной цели и отклонилась от точки прицеливания: по дальности — дальше 1100 метров, по направлению — влево 450 метров».

Какое ликование началось на наблюдательном пункте. Руководители партии и правительства горячо поздравляли, обнимали, целовали Михаила Кузьмича. Военачальники уже в другом настроении поздравляли главного конструктора М.К. Янгеля, маршала артиллерии М И. Неделина.

О принятом мною решении мне надо было здесь же доложить М.И. Неделину и М.К. Янгелю, а затем кратчайшей дорогой уехать на другой командный пункт, который находился также на здании ЦКТС 4-й стартовой площадки.

Все покидали наблюдательный пункт. Первым шел Н.С. Хрущев, слева от него М.И. Неделин, справа М.К. Янгель. Ближе ко мне был М.И. Неделин, поэтому, быстро спустившись с командного пункта, я подошел к нему и доложил о принятом мною решении и причинах такого решения. Митрофан Иванович взглянул на меня и сказал: «Не волнуйся. Работай уверенно. Главное — провести успешно пуски ракет. Решение правильное».

Как только все руководители партии и правительства покинули наблюдательный пункт, я кратчайшей дорогой убыл на второй командный пункт, проверил готовность ракет к пуску, а также готовность всех служб и полей падения.

На расстоянии одного-полутора километров от командного пункта были расположены стартовые позиции остальных ракет, предназначенных к пуску. С целью безусловного обеспечения пуска на каждой стартовой позиции находились на расстоянии 100 метров друг от друга по две ракеты каждого типа в 5-минутной готовности. Пуски всех этих ракет прошли успешно. Правда, заставили поволноваться две ракеты. У ракеты Р-1 отрывной штекер не падал до 10-й секунды, поэтому двигатель не переходил на главную ступень в течение 10 секунд. По инструкции на 9-й секунде я обязан был дать команду «АВД» (аварийное выключение двигателя), но это привело бы к тому, что ракету окутало пламя и она начала бы гореть. Я принял решение еще выждать. Ракета ушла со старта. По всей вероятности, на трибуне это заметили, ибо сразу после старта ракеты мне позвонил по прямому телефону маршал М.И. Неделин и спросил: «Что случилось?» Я ответил: «Не падал отрывной штекер. По инструкции через 9 секунд от подачи команды надо было дать команду на аварийное выключение двигателя, но это привело бы к тому, что ракета сгорела бы на пусковом устройстве. Я принял решение выждать еще. Все благополучно» Он ответил: «Хорошо».

Старт ракеты Р-11 прошел нормально, но в конце активного участка на 85-й секунде она взорвалась.

Я не торопился объявить об этом. Вдруг мне позвонил М.И. Неделин и спросил: «Что произошло?» Я ответил, что ракета в конце активного участка на 84,5 секунды взорвалась, но в пятиминутной готовности находится вторая ракета. Можно немедленно дать команду «Пуск». М.И. Неделин ответил: «Работай по плану».

Мы продолжали пуски других ракет. После пуска последней ракеты мне позвонил М.И. Неделин и сказал: «А теперь объяви, что ракета Р-11 взорвалась и затем пускай резервную ракету». По громкой связи мы объявили: «Ракета Р-11 в конце активного участка на 85-й секунде взорвалась. В связи с этим сейчас будет проведен пуск 2-й ракеты Р-11».

А затем: «Пуск!» «Старт!» Полет ракеты проходит нормально! Эта ракета достигла цели. Отклонения от точки прицеливания были в норме.

В этот же день, вечером, в Доме офицеров полигона Н.С. Хрущев проводил разбор первого показа ракетной техники. Перед началом разбора я встретился с М.К. Янгелем и рассказал ему о том, что система боковой стабилизации движения центра масс отказала в полете, поэтому отклонение по направлению Р-12 действительно оказалось влево 4500 метров. До этого на всех пущенных ракетах система работала всегда нормально. М.К. Янгель с приятной улыбкой обнял меня и сказал: «Алексей Сергеевич, все нормально. Вы блестяще провели все пуски. Через несколько минут услышите оценку Вашей работы».

В конце разговора я спросил М.К. Янгеля: «Михаил Кузьмич, Вы были на трибуне вместе с руководством, заметили ли они, что в конце активного участка взорвалась ракета Р-11?» М.К. Янгель ответил: «Никита Сергеевич увидел, что полетели куски, понял: ракета взорвалась, М.И. Неделин сразу же отошел от Н.С. Хрущева и позвонил тебе».

Разбор прошел энергично. Н.С. Хрущев не поднялся на трибуну, а подошел к первому ряду, где сидели известные военачальники, секретари ЦК и руководители министерств и сказал, что сегодня мы увидели, что такое ракеты. Они могут быть грозным оружием и надежным щитом Родины. Все участники этого совещания поняли, что это есть начало создания нового вида Вооруженных Сил».

В конце 1959 — начале 1960 года полки переходят на новую организационную структуру, при которой в каждом ракетном дивизионе количество пусковых установок доводится до 4-х. Доформирование проводится за счет перераспределения личного состава, прошедшего подготовку, внутри дивизионов и полков, и приема пополнения молодых офицеров из средних военных училищ и военнослужащих срочной службы. Организуется подготовка и боевое слаживание вновь созданных подразделений.

С начала 1960 года в уже сформированные полки начинается массовое поступление ракетной техники. К концу марта 1960 г. создаются условия и возможности по подготовке первых ракетных полков к постановке на боевое дежурство: на завершающем этапе ведется строительство боевых стартовых позиций, выполнена геодезическая привязка точек установки стартовых (пусковых) столов, дополнительно сформированные боевые расчеты заканчивают боевое слаживание, поступает и вводится в эксплуатацию штатная ракетная техника, полки и ртб получают боевые ракеты, головные части с ядерными зарядами, ракетное топливо. Главный штаб заканчивает расчет и подготовку полетных заданий, развертывается система боевого управления пусковыми установками и связи в звене Главный штаб — ракетная дивизия — ракетный полк — дивизион.

 

* * *

Назад.

Оглавление.

Далее.

 

* * *
Яндекс.Метрика